Текст книги "Лестница, ведущая вниз"

Автор книги: Ольга Баскова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 19

Кунцевич запер офис и отправился домой. Вообще-то в первой половине дня он работал с клиентами, записавшимися на прием, но сегодня был не в состоянии этого делать. Еще несколько минут назад Лев Абрамович пребывал в прекрасном настроении, получив SMS от Полоцкого с благодарностью за организацию хорошего взрыва офиса Юхненко. Секунд двадцать он самодовольно взирал на себя в зеркало, купаясь в лучах славы. Одно нахлынувшее воспоминание напрочь перечеркнуло хорошее настроение и явилось виновником холодного пота. Перед ним предстало событие, произошедшее два месяца назад. По поручению жены юрист заехал в супермаркет за продуктами. Это занятие никогда не вызывало в нем восторга. Лев Абрамович зло бросал пакеты и банки в корзину и волок ее к кассе. Знакомый голос остановил его:

– Привет, Лев.

Мужчина обернулся. Перед ним стояла его бывшая однокурсница Таня Юхненко со здоровенным мужиком, тоже без радости тащившим супермаркетовскую кошелку.

– Привет, Танюха. Как жизнь?

– Бьет ключом! – женщина с гордостью взяла под руку стоявшего рядом бугая. – Мой гражданский муж Сергей. Знакомьтесь.

Мужчины пожали друг другу руки. Кунцевич и Татьяна не отказались бы продолжить разговор, но на парковке возле супермаркета белугой взревела сигнализация машины адвоката, и он, торопливо попрощавшись, выбежал из магазина. Как назло, эта встреча всплыла в памяти, когда дело уже было сделано. Он вспомнил разговоры о Юхненко: она всегда подбирала сожителей умней и осторожней себя и потому до сих пор оставалась жива. Зная ее жадность и беспринципность, Кунцевич не сомневался: она вскрыла конверт и внимательно прочитала компромат. В ближайшее время Полоцкий наверняка бы подвергся шантажу с ее стороны. На Марину ей было наплевать. Получив деньги, Татьяна тотчас же теряла интерес к клиенту. Такая не прошла бы мимо возможности шантажа Валерия. Кунцевича мучила мысль: знает ли сожитель Юхненко о компромате и планах Татьяны? Адвоката смущало одно: если Татьяна действительно подбирала себе супругов-помощников, то какого, извините, рожна осторожный (по слухам должен быть таковым) Сергей не остановил ее, не посоветовал вернуть к чертовой матери весь компромат? Может быть, он давно смылся и не в курсе сей неприятной истории? Легковерный и ленивый человек с радостью ухватился бы за пришедшую на ум версию и продолжал бы спокойно существовать. Кунцевич не относился к таким. Этот факт надо было проверить, тем более Танька сама бросала своих сожителей, если те не умирали насильственной смертью. Нет, скорее всего, либо Сергей позарился на денежки Полоцкого, либо Юхненко просто не послушала его. В том и другом случае этого альфонса необходимо было уничтожить. Лев Абрамович вытер пот со лба и стал думать, рассказать ли об этом своим подельникам, Мамедову и Шпиленко. Его раздумья привели к твердому решению – рассказать. Одному с данным делом никак не справиться. Вздохнув, он принялся набирать телефон Мамедова.

Когда Сергей услышал о гибели Юхненко, волосы на его голове стали дыбом. Допрыгалась! А ведь он ее предупреждал! Самое страшное, эта дура потянула за собой и его. Теперь за его жизнь не дадут и ломаного гроша. Вся его жизнь превратится в скитания и прятки. Однако на это нужны хорошие деньги или преданные друзья, а ни тех ни других у Сергея не было. Друзья отвернулись от парня, когда узнали о связи с Юхненко. Мать и сестра валялись в ногах, прося прекратить эти опасные отношения. Он их тогда не послушал, мотивируя свое решение не любовью, а невозможностью устроиться на достойную работу. Закончивший математический факультет университета, он мог устроиться разве что школьным учителем. При мысли о школе его тошнило. Юхненко со своей запоздалой любовью показалась спасительным оазисом. Надо же быть таким идиотом! Все равно Сергей не имел столько денег, сколько планировал иметь, связавшись с этой дамой. Татьяна всегда держала его в черном теле. Чем же тогда хуже работа учителя? В страхе и отчаянии мужчина заметался по квартире, собирая вещи. Сегодня он отсидится на даче, а завтра… Один бог знает, где он будет завтра.

Глава 20

Алексей Степанович Кравченко, собрав оперативников на совещание, слушал их доклады. Убийцу психиатра нашли неожиданно быстро. Когда техника, помогающая ловить преступников, оставляет желать лучшего, непревзойденными помощниками становятся свидетели. Бдительная соседка Колемана, пенсионерка Сиротина Мария Ивановна, подробно рассказала о высоком нескладном мужчине с растрепанными седыми волосами, недельной щетиной на лице, но облаченного в чистые и выглаженные рубашку и брюки, наблюдавшего за подъездом, окном и самим Михаилом Ароновичем несколько дней. Когда Мария Ивановна подошла к нему, чтобы поинтересоваться, что ему здесь надо, он ринулся в кусты, как Тарзан.

– Ненормальный какой-то, – отметила старушка.

Слово «ненормальный» заинтересовало оперативников. Сиротина дала подробный портрет предполагаемого преступника, и Петя Прохоров отправился в психиатрическую клинику отыскивать похожего гражданина. На его счастье, долго ходить не пришлось. Спирин Антон Георгиевич, давний пациент Колемана, страдавший шизофренией, был недавно выписан из клиники. Запись в амбулаторной карте гласила: признаки особой агрессивности не замечены. На это указывал и лечащий персонал, в один голос утверждавший: убить он не мог, тем более Михаила Ароновича. Больной не только никогда не хаял своего доктора, наоборот, относился к нему с большим уважением. Конечно, Спирина не выписали абсолютно здоровым. Шизофрения не лечится. Через пару месяцев после ремиссии его снова забрали бы в клинику. Но на данный момент… Петя аккуратно записал все, что сказали врачи, и позвонил начальству. Антона взяли, как говорится, без шума и пыли и тут же получили признание. Бедный шизофреник рассказал: каждое утро он выходил во двор с шахматной доской, предлагая сыграть соседям, всем встречным и поперечным. Несколько раз к нему подсаживались незнакомые мужчины, раскрывавшие больному глаза на его лечащего врача. Неделю назад у Антона появилось желание убить. Что он и сделал. Нет, мужчин, науськивавших его, Спирин, конечно, не помнил. Только то, что они были разные. В общем, полный тупик.

– Хотелось бы порадоваться, да нечему, – констатировал полковник. – Истинный убийца вряд ли будет найден. Но попробуем, – он улыбнулся подчиненным, – и не такие дела раскручивали. Да и проституточка подбросила нам сюрприз (найденное в трусах Марины кольцо повергло в шок). Личность установлена?

– Радушнова Марина Евгеньевна, – отрапортовал Киселев.

Установить личность Марины смогли в считаные минуты. Правнучка ее соседки по коммуналке иногда навещала свою маразматическую бабулю (коммунальная комнатка тоже стоила денег) и видела девушку. Она-то, посмотрев передачу «Криминальная хроника», и позвонила куда следует. Комната Марины была тщательно обыскана. Сыщиков поразило, что, надумав исчезнуть на два года (об этом факте вспомнил сосед), Радушнова не взяла с собой сумку с документами, нехитрый гардероб, скудные запасы денег. Где она провела два года, оставалось загадкой. Не факт, что она собиралась сюда вернуться, но аккуратно платила за комнату и все коммунальные услуги. Старуха и алкаш не планировали разменивать коммуналку, и местожительство девушки их не интересовало. Правнучка соседки подтвердила предположения сыщиков о древнейшей профессии погибшей. Надо отдать должное покойной, она никогда не водила мужчин домой. Но на вокзале ее видели в недвусмысленной позе и соответствующем прикиде. Константин Скворцов съездил к родителям Радушновой. Видя их состояние, любой человек задался бы вопросом: как они еще помнят о дочери? Правда, где она и что с ней – тут их познания кончались. Евдокия Синявина, лучшая подруга Марины по школе, немного проинформировала оперативников:

– Знаете, если из нашего класса кто и рвался в город, то только для получения образования. Моя подруга хотела красивой жизни и при этом была реалисткой.

Мужчина с удивлением посмотрел на собеседницу. Евдокия не поехала штурмовать вуз, хотя имела на это полное право. Высокая, статная, с умным лицом и грамотной речью: вон словами какими оперирует и как все логично выстраивает!

– Евдокия, – прервал девушку старший лейтенант. – А вы почему не поехали в город?

– Что мне там делать? – Дуня изобразила удивление. – Ни блата, ни денег. Только в проститутки. А такая жизнь мне противна.

– Но не вашей подруге?

– Марина не собиралась всю жизнь оставаться путаной, вы меня не так поняли. – Синявина смахнула со лба прядь черных волос. – Ее мечта – найти богатого мужчину и сделаться содержанкой. Кстати, а почему она вас интересует? Вы мне так и не сказали, что натворила моя подруга.

– Ее убили, – просто ответил Скворцов. Евдокия ахнула.

Лариса внимательно осматривала перстень, найденный у Радушновой, и слушала Павла, рассказывавшего, что сообщил по мобильному Скворцов.

– Ребята, – повернулась она к Прохорову и Киселеву, – я таких драгоценностей не имела и иметь не буду, но поверьте: в обыкновенном ювелирном такое не купишь. Оно сделано на заказ. Это эксклюзив. – Ее рука с кольцом потянулась к Пете. – Ищи ювелира, дорогой.

– Опять я! – притворно возмутился Прохоров. – Без меня и дело Полоцкой стоит.

– Оно стоит, потому что мы не можем сдвинуться с мертвой точки, – пояснил Киселев. – Ты ведь не нашел мужика, с которым видели Диану, и даже не знаешь, стоит ли его искать. Мы путем сложных логических выкладок не можем предположить, кто это мог сделать. Так что работай пока по другому делу.

Петя неслышно исчез.

Глава 21

Он лежал на постели Светланы Гамбарян и поглаживал ее обнаженную спину.

– Кожа у тебя как у двадцатипятилетней, – эти слова пролились бальзамом на душу женщины. – Скажи честно, как тебе это удается?

Светлана засмеялась:

– Это могут позволить себе лишь богатые женщины.

– Насколько богатые? – Он весь превратился в слух.

– Очень богатые, – усмехнулась любовница. – Способные нанять дорогого косметолога, творящего чудеса.

– Насколько дорогого косметолога? – пожалуй, с этим вопросом он переборщил. Дама нахмурилась.

– Хочешь нанять его для своей жены? – зло спросила она. – Тогда продай свою квартирку. Работа с косметологом требует регулярности.

Он откинулся на подушки. Чертова жизнь! Деньги, деньги, везде деньги! Которые никогда не найдешь в достаточном количестве. Впрочем, кое-кто находит. Например, муженек этой стервы, оставивший ей миллионное состояние. Зачем ей столько одной? Конечно, для обеспеченной жизни. Она может купить всех и вся, вот на данный момент купила его. От этой мысли ему стало плохо. Эти жалкие гроши, выплачиваемые ему за наслаждения, – его паршивая такса? Нет, Светлана свое получит. Пусть пока радуется жизни. Пока…

Пока он не узнает от нее кое-что. А потом…

– Ты нахмурилась, дорогая. – Он лениво провел ногтем по ее позвоночнику. – Я тебя чем-то обидел? Иди ко мне.

Несколько дней подряд Пете Прохорову везло неимоверно. На ювелира он вышел так же быстро, как и на клинику убийцы Колемана. Это кольцо делал лучший ювелир Приреченска Кац Владимир Борисович.

– Разумеется, это моя работа. – Мужчина с удовольствием вертел кольцо, подставляя его солнечным лучам. – Вы нашли только его?

– Почему вы спрашиваете? – Петя не понял вопроса.

– Потому что есть еще такие же серьги, колье и браслет, – пояснил ювелир. – Такой гарнитур в нашем городе мало кто может себе позволить.

– И кто же позволил себе? – спросил Прохоров.

– Полоцкая Диана Филипповна! – гордо ответил ювелир.

– Оба-на! – принесенное Прохоровым известие донельзя обрадовало Кравченко. – Голуби мои, хотите, назову убийцу проститутки?

– Полоцкий, что ли? – Павел недоверчиво взглянул на начальника.

– Он самый, гад! – От радости Алексей Степанович потирал руки. – Теперь мы поймаем его!

– Валерия Семеновича? – усмехнулась Лариса. – Ой-ой-ой, Алексей Степанович. Кстати, а зачем ему убивать девочку?

– Этого я не знаю. – Полковник мерил шагами кабинет. – Однако знаю одно: на этот раз он влип. У этого негодяя руки в крови, а он ни разу не привлекался. В данный момент Полоцкий допустил ошибку. Как это произошло и почему – разберемся потом. В моем кабинете. Господин Полоцкий наконец-то примерит наручники, обещаю вам.

Звонок телефона прервал его речь.

– Кравченко слушает! – Брови полковника от удивления поползли вверх. – Слушаю, Филипп Григорьевич. Да, понял. Сделаем. – Он положил трубку и повернулся к коллегам – Сам старик Беспалов позвонил. Подозревает, мол, кто может быть убийцей его дочери.

– Уж не зятька ли родного? – сыронизировал Константин.

– Нет, представь себе, – улыбнулся Алексей Степанович. – Это некто Махов Анатолий Иванович.

– Кто? – Лица оперативников вытянулись.

– Махов Анатолий Иванович, бывший начальник цеха завода. Когда-то работал вместе с Беспаловым и был его лучшим другом, – полковник сделал заметки в своем блокноте.

– И чем ему Диана не нравилась? – заявление Беспалова казалось Скворцову полным бредом. – Она ему с детства не приглянулась или начала раздражать в зрелом возрасте?

– Старик посоветовал вызвать бывшего дружка и поговорить с ним, – Кравченко пожал плечами, – там что-то личное, вроде как месть, связанная с сыном Махова. Разыщите Анатолия Ивановича – и в мой кабинет.

Глава 22

Анатолий Иванович Махов в старой залатанной рубашке, в таких же брюках, стоптанных туфлях держался с неимоверным достоинством человека, выполнявшего свой долг всю сознательную жизнь.

– Я знаю, зачем меня вызвали, – с ходу начал он.

– Уверены? – Кравченко внимательно посмотрел на него.

– Если бы вы знали Беспалова, как я, вы бы не задали такой вопрос, – усмехнулся Махов. – Впрочем, я не буду отнимать ваше время. Вы хотите узнать, не я ли убийца Дианы. И я вам отвечу: не я.

Этот человек вызывал у Алексея Степановича уважение.

– Что дало ему право обвинять вас? – поинтересовался он.

– Один мой звонок, полный злорадства, – Махов подробно изложил историю своей жизни, включая дружбу с Филиппом Григорьевичем, его просьбу насчет сына и обиду на бывшего друга за гибель Егора. – Я не убийца, – закончил он свою речь. – А то я, наверное, убил бы самого Беспалова. Диана не в ответе за отца. Мой звонок, не скрою, был полон злорадного удовлетворения: захотелось узнать, переполняют ли моего бывшего дружка те же чувства, что и меня, когда я узнал о гибели Егорки. Больше мне нечего сказать. Не верите – заводите дело.

Кравченко вздохнул. Заводить дело на старика Махова было более чем глупо. Впрочем, по разговору с Беспаловым он чувствовал: тот тоже не верит в его виновность. Желание затащить Анатолия Ивановича в УВД диктовалось местью, злобой.

– Идите домой. – Полковник дотронулся до плеча Махова. – Вот ваш пропуск.

Дело Полоцкой не сдвигалось с места. Надо было раскручивать непонятную историю с кольцом Дианы, оказавшимся у проститутки. Он позвонил в кабинет Кулаковой. Его подчиненные, как всегда, сидели там и обсуждали свои версии. Они не удивились, услышав от начальника содержание разговора с Маховым. Сейчас их тоже волновало кольцо.

Верочка Колеман тяжело переживала потерю близкого человека. Ее разум не желал мириться с гибелью отца, столь любимого и уважаемого ею. Первый день она лежала в кровати, горько рыдая, и Вере-старшей потребовались все ее силы, чтобы хоть как-то утешить дочь. На второй день Верочка почувствовала себя лучше и вспомнила об Олеге, испытывая огромное желание увидеть его. Парень обещал позвонить еще вчера, но почему-то не сделал этого. Сегодня девушка тоже не дождалась от него звонка. Как бы ей сейчас пригодилась его поддержка! Хоть бы он позвонил завтра! Однако молодой человек, влюбившийся в дочь Колемана с первого взгляда, так и не позвонил. Он и не собирался звонить. И звали парня вовсе не Олег, а Шамиль, жил он в Казани и прилетел в Приреченск по просьбе родного дяди, Ибрагима Мамедова. Племянник хорошо выполнил данное ему поручение. Дядя остался доволен: Шамиль умело подцепил на крючок дочку Колемана и держал ее при себе, пока вибрация мобильника не возвестила об окончании работы. Тогда он галантно распрощался с девушкой, оставив ее в ожидании звонка, который не собирался делать.

Глава 23

Оперативники пили чай и рассуждали насчет того, как кольцо Дианы могло оказаться у проститутки, причем в таком месте.

– Будем отталкиваться от версии начальства? – спросил Прохоров. – Начнем с того, что связывало Полоцкого и Радушнову.

– Он, вероятно, оказался тем богатым дядей, в поисках которого девушка металась по Приреченску, – предположил Киселев.

– Хотите сказать: Валерий Семенович проявил интерес к вокзальной шлюшке? – усмехнулся Константин.

В воздухе повисло молчание. Лариса первая нарушила его.

– Если ответить положительно, все сходится. Девочка уходит из коммуналки в неизвестном направлении, ничего с собой не взяв. Так уходят либо на тот свет, либо туда, где все есть (не касаюсь документов, их всегда можно забрать). Какое-то время они с Полоцким живут вместе. Потом убивают Диану. Тут-то и возникает вопрос: не наша ли Марина раскатала губу и пустила в ход ножницы, чего Валерий ей простить не мог (Беспалов – один из основных спонсоров предвыборной кампании). Возможно, путана что-то почувствовала и решила скрыться, прихватив какую-нибудь вещичку на черный день. Вероятно, колечко лежало на видном месте. Однако скрыться девочка не успела. Это одна версия. Расправиться с Радушновой ничего не стоило. Все знают: на шлюшек в канаве со следами передозировки редко заводят уголовные дела.

– Отличная версия, – похвалил Павел. – А какая вторая?

– Марина не убивала Диану, но губу раскатала и потребовала, чтобы Полоцкий женился на ней, – Лариса обвела глазами коллег.

– Проститутка потребовала? – Константин усмехнулся. – Смелая версия.

– Женская логика, – не растерялась Кулакова. – Она считала Диану такой же проституткой.

– И почему же он просто не дал ей под зад коленом? – не унимался Скворцов.

– А вот этого я не знаю. – Оперативница вздохнула. – Теперь ваш черед рассуждать.

– Мне нравится и первая, и вторая версия, – отозвался Павел. – Даже не знаю, какая больше. Что касается последней: живя с Полоцким, Радушнова могла стать нежелательным свидетелем какого-либо разговора или действия. Кольцо говорит нам: она знала, что ей угрожает опасность, и собиралась скрыться, прихватив колечко на черный день.

– А может быть, девушка сотрудничала с убийцей Полоцкой? – заметил Прохоров. – Таким способом кольцо тоже могло пропасть из квартиры. А убил Марину убийца Дианы. Что-то не поделили, наверное.

– Эта версия мне нравится меньше, – улыбнулся Павел.

– Почему? – поинтересовался Петр.

– Вспомни: когда Валерия Семеновича спросили, не пропало ли что из квартиры, он ответил: нет. Драгоценностей было мало, но он нам объяснил почему. Пропажа кольца из гарнитура не могла не остаться незамеченной.

Молодой оперативник пожал плечами. Он пока остался при своем мнении: Полоцкий и есть убийца жены, возможно, рассчитавшийся со своей подельницей этим колечком. Убил или не убил он Марину – это еще вопрос.

– Ваши рассуждения великолепны, – подал голос Константин. – Мне, например, хочется послушать Валерия Семеновича. Уверен, он тоже останется в восторге.

– Вызывай – посмотрим, – усмехнулся Павел.

Полоцкий вертел повестку, вызывавшую его в УВД, с таким брезгливым видом, словно это было раздавленное насекомое.

– Это что? – спросил он Кунцевича, стоявшего перед ним в позе мальчика для битья.

– Не понимаю, – Лев Абрамович мысленно умолял судьбу помиловать его. Только бы не Танькин сожитель! Люди Мамедова и Шпиленко пока не могли его отыскать. Неужели он позвонил в милицию? Тогда Кунцевич – труп.

– Не понимаешь? – Валерий зло посмотрел на троицу юристов. – Никто из вас не понимает?

Лев Абрамович умоляюще взглянул на Мамедова, с которым недавно произошел неприятный разговор. Тогда, вспомнив о сожителе Юхненко, он позвонил Мамедову и попросил его подъехать вместе со Шпиленко. Адвокат, конечно, не собирался рассказывать правду. Малые сроки для выполнения задания не служили оправданием. Юрист Полоцкого обязан все помнить и предвидеть.

– Ибрагим, – обратился Кунцевич к Мамедову, – у нас неприятности. Мой осведомитель из уголовки донес: у Татьяны Андреевны имелся сожитель. Понимаешь, к чему я клоню?

– Понимаю, – черные глаза коллеги сверкали, как льдинки. – Ты хочешь сказать: он наверняка все знает и представляет для нас опасность. Так?

Лев кивнул.

– Да. Поэтому и говорю: мы влипли.

Ибрагим усмехнулся:

– Не обобщай, дорогой. Не мы, а ты. Ты один. Мы с Вадимом не знали Юхненко столь хорошо. История, рассказанная тобой, – брехня. Ты умеешь врать лучше. Я прав?

Лев Абрамович вздохнул. Врать дальше не имело смысла.

– Хорошо, – он сглотнул слюну, – слушайте, как было на самом деле.

Правая рука Полоцкого подробно рассказал о встрече в супермаркете.

– За короткое время, отведенное для выполнения задания, каюсь, не вспомнил о ней.

Глаза Мамедова оставались холодными. Кунцевичу стало страшно. Он знал: этот хитрый татарин выжидает удобный случай, чтобы подсидеть его. Впервые в жизни этот уверенный в себе мужчина заговорил умоляющим тоном, униженно заглядывая в глаза тем, кого он еще вчера считал гораздо ниже себя:

– Помогите, ребята, прошу вас! В моем положении может оказаться каждый из вас!

Вадим смотрел на него с явным сочувствием.

– Давай поможем, Ибрагим, – сказал он.

Татарин сплюнул на паркетный пол.

– Легко говорить! – процедил он сквозь зубы. – Упущено драгоценное время. Если этот Сергей не дурак (а я в этом почему-то уверен), то давно уже сидит в какой-нибудь норе, и выкурить его оттуда будет очень трудно, причем сначала надо эту нору обнаружить. Какие ваши предложения?

Кунцевич вздохнул с облегчением. Они мирно уселись за письменный стол и стали разрабатывать план. Пока на его реализацию не было времени…

– Чего молчите? – окрик хозяина вернул Льва Абрамовича к действительности. – Кто понимает, я вас спрашиваю?

Никто ничего не понимал.

– Я звонил Кравченко, – продолжал кандидат в мэры. – Обычно общение с ним кончается телефонным разговором. Сейчас он требует… Слышите? Требует моего присутствия у себя в кабинете.

– Мне поехать с вами? – спросил Кунцевич.

– Ни в коем случае. – Валерий тяжело поднялся с кресла. – Присутствие адвоката в какой-то степени говорит о виновности.

Лев Абрамович вздохнул с облегчением:

– Удачи вам, Валерий Семенович.

Кравченко созерцал Полоцкого с явным удовольствием.

– Давненько не видел вас вживую, Валерий Семенович, – улыбнулся он, протягивая руку. – Все как-то по телевизору да по телевизору.

– Работа такая, – пожал плечами Полоцкий и сел, не дожидаясь приглашения.

– С вашего позволения, начну сразу, чтобы не задерживать вас. – Алексей Степанович тоже сел. – Вы без адвоката?

– А вы бы мне посоветовали? – предприниматель был спокоен, как сытый лев.

– Не знаю, что и ответить, – полковник пожал плечами, – впрочем, послушаете – сами решите.

– Я весь внимание.

– Скажите, Валерий Семенович, – Алексей Степанович выдержал паузу, – вы знакомы с Мариной Евгеньевной Радушновой?

Лицо Полоцкого отразило искреннее удивление.

– Радушнова? Кто это такая?

Кравченко молча положил перед ним фотографии, на которых Валерий увидел Марину. Так вот в чем дело! Неужели кто-то видел их вместе? Он наморщил лоб, прикидывая, что ответить, и пришел к выводу: полуправда в данном случае лучше всего.

– Вы так торжественно представили эту девочку! – усмехнулся предприниматель. – Слышала бы она! Ее же никто, кроме как Машкой, и не называл. А тут по имени-отчеству, да еще и с фамилией. Да, я знал ее.

– В каких вы были с ней отношениях? – Кравченко готовился к односложному ответу, однако Полоцкий решил пообщаться:

– О, это трогательная история в духе лучших произведений классической литературы. Однажды я ехал вечером по мосту и увидел девушку. Ее поза не оставляла никаких сомнений: бедняжка собиралась свести счеты с жизнью. Я остановил машину, подошел к ней, поговорил и предложил поехать со мной. Марина согласилась. Мы поехали на одну из моих квартир: девочке некуда было идти. Я ушел сразу же, оставив ее переночевать. Я думал, что не застану ее на следующий день. Однако я ошибся. Девушка привязалась ко мне, как бездомная собачонка, обретшая наконец хозяина.

– И вы вступили с ней в интимную связь? – спросил Алексей Степанович.

– Помилуйте! – усмехнулся Валерий. – Вы меня удивляете! Наверное, уже вычислили, кем была Мариночка. Так что ответ – нет.

– Зачем же вы так? – сыронизировал полковник. – Проститутки умеют соблазнять.

– Возможно. – Кандидат в мэры махнул рукой. – Но эта меня не соблазнила. И, кстати, не особо старалась, поняв: мне это не надо.

– Ясно. И что же было дальше?

– Дальше она осталась жить в моей квартире, – Кравченко видел: Полоцкий расслабился. – Иногда я навещал ее и один раз даже вывез на природу. Меня тронула судьба этой девочки, понимаете?

Алексей Степанович всем своим видом показывал, как он внимательно слушает и сопереживает.

– Но желание покончить с собой не исчезло, – продолжал бизнесмен. – Марина знала: моя квартира – это ее временное пристанище. Возвращаться к прежней жизни не хотелось. Ей требовался хороший психолог, но я не мог позволить себе привести его, ну, вы сами понимаете… Эту роль пришлось играть мне.

Полоцкий действительно расслабился, но ненадолго. Незнание причины, по которой его вызвали, сильно осложняло дело. Валерий был уверен: кто-то видел его с Мариной, несмотря на принятые меры. Скорее всего, вездесущие старые соседки, вечно подслушивающие и подсматривающие. Черт возьми! И это при такой осторожности! У девчонки не было своего ключа, следовательно, на улице она одна появляться не могла. Те разы, когда они выезжали вместе, их никто не видел. Так, во всяком случае, ему докладывали. Однако разве можно предусмотреть все?

– Скажите, у Радушновой не появилось желания после смерти вашей жены занять ее место? – Полковник успел уловить испуг, мелькнувший на лице предпринимателя, быстро взявшего себя в руки и попытавшегося рассмеяться:

– Ну, вы скажете… Нет, девочка знала свое место. Кстати, смерть Дианы изменила наши отношения. Я почувствовал себя виновным (косвенно, конечно) в этой истории: надо было уделять жене больше времени. Злость на себя в какой-то степени перекинулась и на Марину. Она не могла и дальше оставаться в моей квартире. Мы поговорили, и девочка все поняла. Известие о разлуке Маша восприняла спокойно: я дал ей большую сумму денег, а также обещал опекать ее, устроить в институт в самое ближайшее время и помогать в будущем. Она сказала, что утром уедет, и сделала это: придя в квартиру, девочки я там не застал.

– Какого же это было числа? – поинтересовался Кравченко.

Валерий почесал затылок:

– Если бы я знал, что это число понадобится… Думаю, 20–21 сентября.

Полковник кивнул: 21 сентября труп Радушновой нашли в лесу.

– Она взяла деньги?

– Да. – Полоцкий посмотрел на Алексея Степановича. – А как еще она могла вернуться к нормальной жизни?

– Вспомните, пожалуйста, – полковник наклонился к Валерию, – больше она ничего не взяла с собой?

– Нет! – вырвалось у предпринимателя взволнованнее, чем ему хотелось бы, однако он опять взял себя в руки – То есть не совсем. Я, разумеется, дарил ей одежду: ее наряды имели слишком откровенный вид.

– Значит, нормальная одежда у нее была? – Кравченко наморщил лоб. – Как и деньги, судя по вашим словам, и немалые. Она могла снять квартиру, перекантоваться первое время, пока не нашла бы хорошую работу и не начала бы учиться.

– Конечно, – кивнул кандидат в мэры. – А почему вы интересуетесь ею? Девочка влипла в дурную историю и вспомнила обо мне?

– Дойдем и до этого, – ответил Алексей Степанович. – А пока еще вопрос: она ничего никогда не воровала у вас?

Полоцкий рассмеялся:

– Она даже не брала деньги, которые я предлагал ей в первые дни, чтобы купить одежду.

– И все-таки кое-что Марина позаимствовала. – Кравченко выдвинул ящик стола. – Узнаете?

В лучах солнца засверкал огромный бриллиант. Валерий побледнел. Такого поворота он не ожидал. Сам виноват! Почему он не проверил, все ли драгоценности на месте, когда с этой шлюшкой были уже напряженные отношения! Сучка, вероятно, что-то почувствовав, намеревалась смыться. Но его исполнители раздели ее почти догола, гримируя под дешевую подстилку-наркоманку. Почему они ничего не заметили?

– Это кольцо моей жены, – предприниматель сглотнул слюну. На данный момент можно было не притворяться и дать волю переполнявшим его чувствам. – Откуда оно у вас?

– Кольцо найдено на трупе Марины Радушновой, – Алексей Степанович усмехнулся. – В трусах.

– Где? – Это сообщение действительно изумило кандидата в мэры.

– В нижнем белье, – опять усмехнулся полковник.

– Бред какой-то. – Полоцкий растерянно посмотрел на собеседника. – Шкатулка с драгоценностями Дианы стояла на трюмо все время пребывания у меня Марины. Я увез их с той квартиры, почему-то боясь оставлять их там. Хочу отметить, Марина не только не открывала шкатулку, но и не подходила к ней, помня мой наказ. А тут… Ничего не понимаю…

– Валерий Семенович, – Кравченко сменил полудружелюбный тон на строгий официальный. – Думаю, без адвоката вам не обойтись, как и без официального допроса.

– Почему вы так считаете? – бизнесмен тоже сменил тон.

– Потому что у нас к вам слишком много вопросов, уважаемый. И я не думаю, что вы сейчас на них ответите, не потребовав своего любимого Кунцевича. Впрочем, хотите, попробуем?

Полоцкий автоматически кивнул.

– Итак, Радушнова намеревалась покончить со старой жизнью и начать новую. Почему же ее нашли в одежде проститутки? Почему, имея, по вашим словам, большие деньги и обещание поддерживать ее, она украла кольцо Дианы Филипповны? Почему Марина не вернулась в коммуналку, хотя исправно платила за комнату и оставила там сумку с документами? Где же она оставила подаренные вами вещи и деньги и почему не оставила там же и кольцо, если, возможно, сначала решила снять жилье получше, а потом перевезти вещи? – Алексей Степанович вздохнул. – Знаете, эти вопросы ведут к неутешительным выводам: девочка боялась вас и намеревалась скрыться, прихватив что-нибудь на черный день.

– Бред какой-то! – еще раз повторил Полоцкий, выпучив глаза.

– Поскольку дело касается убийства и напрямую выводит на вас, прокурор дал мне санкцию на обыск в вашей квартире, – этим заявлением полковник окончательно сразил Валерия, пытающегося удержать остатки мужества рассуждением, что в квартире они ничего не найдут.

– Пожалуйста, ищите, – радушно сказал Валерий. – Я даже ничего не буду предпринимать в связи со своим статусом и не вызову адвоката. Но если вы там ничего не найдете, – он вплотную подошел к Кравченко, – я сделаю все, чтобы стереть вас с лица земли, слышите?