Текст книги "Онекотан"

Автор книги: Олег Уланов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Фаррел внимательно прочитал текст, потом кивнул головой в знак того, что все запомнил.

– Вот карточка в этот клуб. Через час вас там будут ждать.

Дэн взял карточку и снова кивнул головой. Так – не промолвив ни одного слова – Фаррел покинул салон микроавтобуса и направился к своей машине. Он машинально повернул ключ зажигания и, только когда вырулил наверх со стоянки, смог перевести дух и немного успокоиться.

На авеню в бесконечном потоке машин он полностью пришел в себя и попытался разобраться в том, что произошло с ним за последний час.

«Кто же это мог быть? – снова и снова спрашивал себя Фаррел, вспоминая разговор в лифте с седым стариком. – Может это проверка “конторы”? Нет. Это слишком сложно себе представить. Ведь если бы это было ЦРУ, то предложение о продаже золота Японии было бы сделано гораздо правдоподобнее. Например, незнакомец попросил бы продать какое-нибудь украшение, которое было найдено в результате поисков. А тут пластины с какой-то информацией. И эта фотография, по всей видимости, действительно сделанная во время описи украшений в Японии или на Филиппинах».

Поток его мыслей прервал начавшийся впереди туннель, в котором была автомобильная развязка. Здесь нужно было быть предельно внимательным, чтобы успеть перестроиться в нужный ряд.

Успешно завершив маневр, Фаррел продолжил размышлять. Надо было отработать несколько версий, чтобы понять их сильные и слабые стороны. Дэн решил начать с версии, связанной с ЦРУ. Во-первых, потому что он сам долгое время был кадровым сотрудником этого ведомства. А во-вторых, человек, на встречу с которым он ехал, был одним из заместителей директора ЦРУ, отвечавшим за восточное направление. Именно благодаря ему была отлажена схема финансирования всего проекта. Фаррел получал деньги, которые официально шли на статьи расходов, связанных с деятельностью ЦРУ против СССР и стран Восточной Европы. И если бы информация о каналах финансирования просочилась в прессу или контролирующие органы (например, в сенатский комитет по разведке), то Фаррела уже давно не было бы в живых. Его просто бы «зачистили». Он сам не раз участвовал в подобных операциях.

«Итак, если это ЦРУ… Возможно, меня специально проверяли для того, чтобы убедиться, не веду ли я двойную игру. Но тогда почему именно пластины, а не, к примеру, золотые статуи Будды, которых немало было вывезено с Филиппин? Или какой-то другой предмет, имеющий б ольшую историческую или художественную ценность?».

Мозг Дэна уже работал четко, а не лихорадочно, как несколько минут назад.

«А может, они хотят посмотреть на мою реакцию? Ведь я еду на встречу с одним из руководителей ЦРУ и просто обязан его проинформировать об этом непредвиденном контакте. Тогда не совсем ясна цель проверки. Даже если наш разговор в лифте фиксировался и я не сообщу об этом инциденте заместителю директора, то я все равно ничем не скомпрометирую себя. Я же не дал согласия на предложение старика. Значит, опасность со стороны моих бывших коллег на сегодня минимальна. Что ж, версию о причастности ЦРУ можно пока отложить в сторону».

Впереди начиналась новая многоуровневая развязка. Как только Фаррел вырулил на прямой участок, он начал обдумывать следующую версию.

«Версия ФБР тоже слабовата. Ведь золото Японии не является внутренним делом США. А эта служба работает только тогда, когда для внутренних интересов США появляется прямая и явная угроза. Так что ФБР тоже пока откладываем в сторону».

«Советская разведка. Здесь тоже много неувязок. Хотя моей персоной и моей деятельностью интересовался один из сотрудников советского посольства в Японии. Но тогда непонятно, почему Советы действуют именно так. Если им действительно стало известно о наличии золота на Курильских островах, на их месте я перевернул бы весь остров вверх ногами. И потом, седого интересует не место нахождения тайника, а всего несколько золотых пластин. Значит, вариант с советской разведкой тоже пока отметается».

Дэн проехал уже большую часть пути, но четкой версии у него по-прежнему не было.

«Так, а может, зайти с другого конца? Предположим, что кому-то просто очень нужны эти пластины. Тогда надо понять: кому? И почему они так дорого ценятся? Пожалуй, надо начать со второго вопроса. Возможно, в нем и есть ключ к разгадке».

Фаррел попытался воспроизвести в памяти изображение пластины на фото, которое ему показывал незнакомец в лифте.

«Очевидно одно. Даже если это шедевр ювелирного искусства и ему сотни или тысячи лет, это не может стоить четыреста миллионов долларов. Значит, ценность пластин может заключаться в той информации, которая нанесена на их поверхность».

Дэн ещё раз попытался вспомнить изображение на фото. Кажется, на пластине были какие-то знаки или иероглифы.

«Вполне возможно, что это действительно так. Тем более что незнакомец сам подтолкнул меня к этой разгадке, сказав, что по отдельности стоимость этих пластин значительно ниже. Значит, на первый вопрос я уже ответил. Остается понять: кто готов заплатить такие огромные деньги за информацию на пластинах?»

Фаррел остановился на светофоре, достал из внутреннего кармана карточку закрытого частного гольф-клуба, полученную полчаса назад в микроавтобусе, и еще раз убедился, что едет абсолютно правильно. До клуба оставались не более пятнадцати минут езды.

«Итак, кто же это может быть? Для того чтобы получить информацию обо мне, а тем более получить фотографию со снимком пластины, нужно обладать серьезными оперативными возможностями. Никакое частное лицо или группа лиц не могут стоять за этим. Значит, это либо какая-то спецслужба, либо…»

Догадка, всплывшая в мозгу Дэна, была слишком невероятной, чтобы быть правдой. Но если представить, что это было именно так, то всё сразу становилось на свои места. Фаррел перевел дыхание. Мысль, пришедшая ему в голову, была связана с одной из самых загадочных страниц истории. «Неужели это “Аненербе”?»

Машина Фаррела еще раз повернула и выехала на трассу А153, ведущую в один из пригородов Филадельфии, где находился нужный гольф-клуб.

Дэн пытался отогнать от себя мысли о сенсационной догадке, пытаясь сосредоточиться на предстоящей встрече с представителем ЦРУ.

* * *

Вертолет Центрального разведывательного управления взлетел с площадки частного гольф-клуба в окрестностях Филадельфии и взял курс на пригород Вашингтона. Там, в восьми милях от столицы, в местечке Лэнгли, располагался штаб-квартира ЦРУ.

На борту вертолета находились четверо. Среди них был заместитель директора Джек Кроу, который исполнял обязанности руководителя Оперативного директората. Он прислонился щекой к иллюминатору и смотрел вниз на проплывающие мимо ландшафты. Он явно был расстроен. Срочный вызов Дэна Фаррела спутал все его планы. Ему пришлось отменить важные встречи и срочно лететь в Филадельфию. Этот факт и то, что причина вызова изначально была неясна, заставило Кроу изрядно понервничать перед встречей. Сейчас, когда разговор с Дэном остался позади, он смотрел в иллюминатор и анализировал информацию, полученную от Фаррела.

С самого начала, когда он дал добро на финансирование всей операции в Юго-Восточной Азии, он рассчитывал получить информацию о политических изменениях на Филиппинах, а не золото Японии. Но когда Фаррел сообщил ему о версии, согласно которой часть золота могла находиться на Курильских островах, Джек понял, что такая новость может стать политической и информационной «бомбой», которую можно будет взорвать тогда, когда придет время. К тому же это было непосредственно связано с тем направлением работы ЦРУ, которое он курировал. Нужно было только получить достоверные факты, что на советском острове действительно есть вывезенные из Юго-Восточной Азии золото и предметы культа, имеющие большую художественную и историческую ценность. Вопрос о финансировании поисков на Курильских островах был решен положительно.

Схема, по которой деньги переводились на счета Фаррела, была четко отработана за годы деятельности ЦРУ на территории Европы. Она была абсолютно надежна, потому что финансовые фонды, которые курировал Кроу, во многом зависели от той инсайдерской информации, которая была доступна ему по роду его деятельности. Одним из фондов, осуществлявших транзакции на счета подконтрольной Фаррелу компании на Каймановых островах, был фонд одного из лучших финансистов – Джеймса Фороса.

Сегодня Фаррел вызвал Кроу, чтобы заручиться у него гарантиями своей безопасности в случае, если операция на острове по каким-либо причинам сорвется. Кроме этого, Дэн поставил условие, что часть суммы, которая должна быть переведена на счета офшора, должна остаться на его личном счете.

Кроу принял условия Фаррела, поскольку был готов к подобному развитию ситуации. Еще три года назад, когда Фаррел приобрел рыболовецкую компанию на Хоккайдо и стал искать людей для незаконного проникновения на советские острова, Кроу позаботился о том, чтобы к Дэну попал его человек, агент ЦРУ под прикрытием. С этого момента все действия рыболовецкой компании и поисковых работ на Онекотане были у него под колпаком.

Джек Кроу прекрасно знал про инцидент с вертолетом, хотя Фаррел не поставил его в известность (возможно, побоявшись прекращения финансирования операции). Заместителю директора ЦРУ было также известно, что рыболовецкая фирма, купленная Дэном, попала под пристальное внимание советской разведки в Японии. Это означало, что суда компании, появляясь возле Курильских островов, автоматически попадали под пристальное внимание советских пограничников. Поэтому ответный шаг, предпринятый Фаррелом в создавшейся ситуации, был одобрен Кроу без лишних промедлений и уточнений. Дэн взял в аренду два филиппинских судна, ходящих под либерийским флагом. Теперь все рыболовецкие суда его японской компании должны были играть роль отвлекающих факторов, а филиппинским судам отводилась основная роль.

Самым главным теперь было успешное завершение операции по получению фактических доказательств наличия золота в затопленной галерее и незаметному для советских пограничников отходу с острова. В противном случае Дэн Фаррел должен был попасть под «зачистку», поскольку в результате возникшего международного скандала следы неминуемо привели бы к нему, а значит, к неминуемому расследованию в сенатском комитете по разведке. Кроу не имел права подводить своих друзей и покровителей…

Джек снова посмотрел в иллюминатор. Вертолет огибал Балтимор, пролетая над заливом.

– Мистер Кроу, с вами хочет поговорить сенатор МакКейн, – голос в наушниках вернул заместителя директора ЦРУ к реальности.

– Соединяйте.

– Добрый вечер, мистер Кроу.

– Рад вас слышать, сенатор.

– Я надеюсь, мы сегодня встретимся, как и планировали? – голос сенатора был как всегда спокоен. Джек посмотрел на часы и, прикинув расстояние и время перелета, ответил:

– Да, конечно. Но если можно, давайте перенесем встречу на час позже. Я сейчас возвращаюсь из Филадельфии и боюсь немного опоздать.

– Окей, – ответил МакКейн.

* * *

За пять минут до назначенного времени Джек Кроу подъехал на встречу с сенатором. Это был частный элитный ресторан “Wild drake”, [39]39
  «Дикий селезень».


[Закрыть]владельцем которого был близкий друг сенатора продюсер мыльных опер Майкл Полански. Столик на двоих был заказан в малом охотничьем зале, все стены которого были увешаны головами зверей, которые, по утверждению самого Полански, были охотничьими трофеями видных политиков США разного времени.

Сенатор МакКейн уже сидел за столиком.

– Мистер Кроу, надеюсь, вы не будете против? Я заказал нам ужин на свое усмотрение.

– Конечно же, нет. Я знаю, что у вас превосходный вкус, и просто уверен, что вы сделали отличный заказ, – учтиво заметил Джек, присаживаясь напротив МакКейна.

– Вот и отлично! Тогда, может быть, немного аперитива?

– С удовольствием.

Возле столика тотчас же появился официант и наполнил посетителям бокалы.

Сенатор поднял бокал и сделал небольшой глоток.

– Мистер Кроу, вы знаете, что через месяц мы в сенатском комитете по разведке будем заслушивать информацию о ситуации в Восточной Европе и СССР?

– Да, конечно. Мои подчиненные уже готовят все необходимые материалы.

– Прекрасно. Но мне хотелось бы кое-что уточнить у вас уже сегодня, не дожидаясь заседания.

– Я к вашим услугам.

Кроу поставил недопитую рюмку на стол.

– Скажите, по вашим оценкам, насколько долго Советы могут содержать высокую боеготовность своих вооруженных сил в условиях низких цен на нефть? Наши друзья на Ближнем Востоке имеют большой запас прочности, но тем не менее хотят, чтобы цены на нефть со временем вернулись к более высоким показателям. Конечно, мы делаем для этого все возможное, но со временем наших усилий будет недостаточно и тренд пойдет вверх.

– Мистер МакКейн, я думаю, что та стратегия, которую мы выбрали в отношении Советов, абсолютно верна и эффективна. Первый этап: это развал блока Варшавского договора, и он уже достиг своей решающей стадии. А финальная стадия вам известна – это развал СССР. Я думаю, в течение нескольких лет политическая ситуация в Восточной Европе серьезно изменится. И через двадцать лет на территории Евразии будут созданы десятки государств с управляемой нами демократией, которые должны попасть под влияние наших энергетических монополий.

Сенатор, все это время внимательно слушавший заместителя директора ЦРУ, отрицательно покачал головой.

– Нет, мистер Кроу. Наша основная задача и конечная цель – не развал Советского Союза. Это образование – слишком искусственное, и в нем нет тех исторических и культурных связей между республиками, разумеется, кроме коммунистической идеологии, которые могли бы быть цементирующим фактором. Наша истинная цель – это развал России. Вот хребет всей империи. Именно в ней сосредоточено все зло. А корень зла – это ее огромная территория. Если при развале СССР, к которому мы все стремимся, Россия устоит как целостное образование, то в XXI веке мы получим ещё более ужасного монстра, чем Советы. Следует помнить историю. Если бы в России к власти не пришли большевики, одному Богу было бы известно, кто сейчас доминировал бы в мире. Но Господь своей десницей указал именно нашей стране быть проводником мира и демократии в XX веке на всей планете.

Слушая сенатора, Кроу отметил, что МакКейн хорошо владеет искусством ораторства и силой убеждения. В этом не было ничего удивительного – сенатор не первый год был в политике.

– Возможно, вы и правы, сенатор. Но чем плоха управляемая демократическая страна, даже с очень большой территорией?

– Мистер Кроу, в XX веке только наша страна имеет товар, не имеющий равных себе по ликвидности…

– Вы имеете в виду наш доллар? – перебил МакКейна Кроу.

– Да именно, доллар. Но в XXI веке на первое место должны выйти энергоресурсы. И тогда страна, обладающая этими ресурсами, неминуемо будет их конвертировать в политику. Точно так же, как и мы сейчас конвертируем в политику наш товар – доллары.

Официант поднес к столику первую смену блюд.

– Мистер Кроу, предлагаю немного прерваться и попробовать эту прекрасную дичь. А потом вы мне более подробно расскажете о ситуации в Польше и особенно о ситуации с профсоюзами в Гданьске.

– Окей, – одобрительно кивнул Джек Кроу.

Глава 7
Северные Курилы. Начало июня 1985 года

* * *

С момента, как вертолет с дембелями улетел с острова, прошло всего две недели. За это короткое время ситуация на заставе успела сильно измениться. Уже на следующую ночь после отбытия вертолета «деды» устроили молодым просмотр. Они построили всех посередине спального помещения и заставили хором учить стихотворение о неминуемом дембеле. Руководил построением Витька Квасов, человек, не имеющий никакого авторитета даже среди молодых, не говоря уже о своих одногодках.

Олег прекрасно понимал, что за всем этим стоял Михаил Ефименко. Вот и сегодня, собираясь в ночную службу на ПТН, Умелов краем глаза заметил, как Ефименко ухмыльнулся, глядя ему вслед. Поэтому все восемь часов службы на ПТНе Олег думал о предстоящем конфликте с «осенними», который, как ему казалось, был просто неизбежен.

В эту ночь дежурным по заставе был Саша Третьяк. Хотя он и был в лагере «осенних», но Олег интуитивно чувствовал, что ему самому не очень нравится эта начавшаяся игра в «дедовщину». Еще одним человеком из «осенних», кто мог бы принять сторону Умелова, был Толик Вершилин. Все остальные «деды» были сторонниками Ефименко.

Был еще один фактор, который здорово осложнял ситуацию. Вместе с дембелями с острова улетел начальник заставы Володин. Его жена была уже на восьмом месяце беременности, поэтому командование Пограничным отрядом решило перевести его служить на материк – на заставу, расположенную рядом с Петропавловском-Камчатским. Новый начальник заставы, старший лейтенант Викулов, должен был прибыть только в июле.

А пока вместо Володина на Онекотан этим же вертолетом прибыл замполит Саенко, который до этого находился на курсах повышения квалификации. Вместе с ним прилетела его молодая жена Светлана. Она сразу же стала центром внимания молодых солдат после того, как в первый же день приезда пришла в казарму и без особых церемоний начала знакомиться с пограничниками.

Все эти две недели замполит пытался наладить контакт с личным составом заставы. Эти попытки старослужащие воспринимали как слабость молодого лейтенанта. И Умелов прекрасно понимал, что в предстоящем конфликте надеяться на помощь замполита было нельзя.

Смена на ПТНе тянулась очень долго. По крайней мере так казалось сержанту. Наконец время наряда подошло к концу. Проверив экран радиолокационной станции и убедившись, что в акватории Охотского моря все чисто, Олег повернул тумблер питания. Магнетрон, [40]40
  Генератор сверхвысокочастотных волн.


[Закрыть]который постоянно гудел все восемь часов при работе станции, сразу же стих. В комнате повисла гнетущая тишина.

В эту смену вместе с Олегом службу несли его однопризывники, Юрка Уваров и Толик Корчагин. Открыв пирамиду и взяв свой автомат, Олег попросил Уварова:

– Юра, сходи в дизельную, Толика поторопи.

Уваров взял свой автомат и автомат Корчагина из пирамиды и вышел на улицу.

Олег еще раз проверил станцию, потом зашел в энергоузел и отключил все питание на ПТНе. На улице около дизельной его уже ждали Толик с Юрой. Троица двинулась в сторону заставы.

Чем ближе подходил Умелов к заставе, тем сильнее было у него чувство тревоги. Опять, как и много раз в жизни, Олег почувствовал предстоящую опасность.

– Ребята, подождите. Надо поговорить, – обратился Олег к сослуживцам.

– Что-то случилось? – спросил Толик.

– Да.

Все трое остановились. Олег достал свой портсигар и предложил всем закурить.

– Сейчас, когда мы зайдем на заставу, что бы ни случилось, не поддавайтесь эмоциям.

– А что должно случиться? – Юра недоуменно посмотрел на Олега.

– Пока не знаю.

– Олег, а с чего ты взял, что должно что-то случиться? – спросил Корчагин.

– Понимаешь, Толик, я не знаю, как это происходит, но я всегда чувствую, когда должно что-нибудь произойти.

– Да ладно тебе париться, – успокоил его Толик. – Все будет нормально.

Затушив сигареты, троица снова двинулась к заставе.

В комнате дежурного сидел Саня Третьяк и заполнял журнал.

– Ну, как, у вас все нормально? – поинтересовался он у пришедших и выставил на стол колодки для сдачи патронов.

– Да. Все хорошо, – за всех ответил Уваров.

– А что у нас сегодня на завтрак? – спросил Толик.

– Как будто ты не знаешь, что у нас кроме каши с тушенкой ничего не бывает.

– Эх, скорее бы осень. Опять картошку завезут, – вздохнул Толик и вышел в столовую.

Олег и Юра прошли следом. Уваров посмотрел на напряженно молчавшего все это время Олега и вполголоса сказал:

– Олег, вот видишь – все нормально.

Умелов молча кивнул ему головой.

После завтрака троица отправилась в кочегарку выкурить по сигарете. После, сняв ремни, они тихонько прошли к спальному помещению. В комнате было душно и темно. Лишь над входом в спальню тускло горела лампа, выкрашенная в зеленый цвет.

Олег легонько толкнул в бок Юрку и шепотом произнес.

– Я же говорил, что мое чувство меня никогда не подводило.

На постели Умелова, которую ему в «наследство» оставил Иваненков две недели назад, спал Витька Квасов. В другой половине спальни, на своей кровати, подперев голову локтем, лежал полностью одетый Ефименко, наблюдая за развитием ситуации.

* * *

На следующий день ситуация на заставе все больше и больше накалялась, грозя перерасти в открытый конфликт. Чувствуя напряжение среди личного состава, Саенко вызвал к себе прапорщика. Выслушав его версию происходящего, замполит решил, что лучшим выходом из создавшейся ситуации будет примирение лидеров «осенних» и «весенних» – Ефименко и Умелова.

«Что лучше всего объединяет? – думал про себя Саенко. – Правильно. Совместный труд на благо всех».

Замполит на завтра освободил Умелова и Ефименко от несения службы и приказал произвести заготовку дров для бани.

На следующее утро Олег с Михаилом отправились на прибойную полосу за дровами. Прежде чем начать работу, они решили поговорить. Через час выяснилось, что у них много общих интересов еще со времен «гражданки». И чем больше они общались, тем больше понимания находили в действиях друг друга. Наконец Михаил поднялся и подал руку Олегу.

– Значит, мир?

– Мир, – ответил Умелов и пожал руку бывшему сопернику.

Закончив с выяснением отношений, они отправились собирать мелкие дрова на прибойной полосе. После десяти утра Умелов с Ефименко решили немного передохнуть и вместе присели покурить на крыльце заставы.

Замполит, возившийся возле офицерского дома, посмотрел в их сторону.

– Слушай, а давай лейтенанта разыграем? – предложил Ефименко.

– А как? – переспросил Олег.

– Слушай, он же не верит, что на острове снежного человека в прошлом году видели. Вот мы сейчас и разыграем ему эту авансцену, – Михаил с особым удовольствием произнес последнее слово, явно не зная его значения. – В общем, делаем так. Я сейчас показываю рукой на сопку сзади офицерского дома, как будто кого-то увидел. А ты мне подыграешь. Понял?

– Ну, ладно. Давай попробуем, – согласился Умелов.

Михаил тотчас же вскочил с крыльца и, выставив руку вверх, закричал Олегу:

– Смотри! Смотри!

Умелов тоже вскочил и подошел к Михаилу.

– Где?

– Да вон там!

Замполит, наблюдавший за подчиненными, напрягся:

– Что вы там увидели?

– Товарищ лейтенант, там наверху кто-то есть, – озабоченно произнес Ефименко.

Саенко, бросив свое занятие, подошел к ним.

– Где? Точнее место можете показать?

На крыльцо вышел дежурный по заставе, встревоженный шумом на улице. Увидев, что лейтенант пытается что-то разглядеть на сопке, он побежал за биноклем.

Замполит схватил бинокль и посмотрел в то место, куда показывали солдаты. Солнце было уже высоко и вовсю светило из-за сопки, поэтому склон, который они пытались рассмотреть, был весь в тени.

– Никого нет, – категорично высказался лейтенант.

Умелов попросил у него бинокль и сам начал рассматривать сопку. Он старался найти наверху какую-нибудь естественную неровность или камень, который на первый взгляд можно было принять за человека. Нужно было с честью выходить из ситуации: мол, думали, что человек, а оказался куст или камень.

На макушке сопки взгляд Олега остановился на большом валуне, расположенном чуть ниже верхней отметки. Вдруг из-за камня кто-то резко поднялся. Олег от неожиданности чуть не выпустил бинокль из рук.

– Там кто-то точно есть!

Ефименко решил подыграть Олегу:

– Конечно, есть. Я же говорил.

Олег сунул ему бинокль в руку.

– Смотри вон туда, чуть ниже верхушки!

Михаил направил окуляры на то место, куда указывал сержант. Через пять секунд у него открылся рот.

– Там есть кто-то! – вдруг заорал он.

– Дай мне посмотреть, – вырвал бинокль из рук Михаила дежурный по заставе.

Улица постепенно начала заполняться пограничниками, разбуженными этой новостью. Они вырывали друг у друга бинокль: каждый хотел лично убедиться, что там кто-то есть.

Ефименко вдруг неожиданно крикнул.

– Что же мы стоим?! Он же уйдет!

Мгновение спустя почти все, кто стоял у крыльца заставы, бросились шумной ватагой на сопку… ловить снежного человека.

Замполит спокойно смотрел бегущим вслед.

«Бегите, бегите, – улыбаясь, думал он. – Не хватало, чтобы я какую-нибудь лисицу за снежного человека принял».

* * *

Группа подполковника Исаева уже неделю добиралась из Москвы на Северные Курилы.

Собрав всю необходимую экипировку и получив последние инструкции, офицеры вылетели на Камчатку на рейсовом самолете Ил-62 из аэропорта Домодедово. В аэропорту Елизово на военном «уазике» их встретил начальник особого отдела Камчатского пограничного округа полковник Ефремов. Приехав вместе с ним в расположение Виленского пограничного отряда, который располагался в Петропавловске-Камчатском, они всей группой расположились на территории ПУЦа. [41]41
  Полевой учебный центр.


[Закрыть]

Вечером этого же дня на оружейном складе пограничного отряда группе было выдано личное оружие, которое они должны были пристрелять. В арсенал входило три пистолета Стечкина, три специальных десантных боевых ножа, две ракетницы и ящик толовых шашек на случай необходимости проведения подрывных работ.

Через три дня после пристрелки оружия и короткой акклиматизации группа была доставлена на борт пограничного сторожевого корабля «Менжинский», который выходил на патрулирование в зону Северных Курил.

Через сутки корабль по узкому проливу между островами Шумшу и Парамушир прибыл в город-порт Северо-Курильск. Там группу Исаева уже ждал «уазик», чтобы доставить в здание пограничной комендатуры.

Путь от порта до комендатуры занял около пяти минут. Когда машина проезжала мимо длинных приземистых рыбных складов, старший лейтенант Ковальчук увидела сидящего на одном из приступков нетрезвого мужика в изношенном старом кителе. На колене у него сидела рыжая девица и теребила его волосатую грудь. В ответ мужчина с довольным видом оглаживал девицу, запустив руку под подол ее цветастого платья.

При виде этой картины Наталья смущенно отвернулась. Наблюдавший за парочкой Мальцев заметил смущение женщины и невольно ухмыльнулся. «Да, Наталья Юрьевна, – подумал про себя капитан, – вот она, жизнь. Вы бы еще и не такое в дальних гарнизонах увидели, если бы помотались с наше по стране».

«Уазик» въехал на территорию комендатуры через небольшой КПП и лихо развернулся на маленькой площади. Исаев выпрыгнул из машины и обратился к сидевшим в машине:

– Так, товарищи, мне необходимо переговорить с комендантом. Пожалуйста, не оставляйте вещи без присмотра. Наталья Юрьевна, если захотите в туалет, пожалуйста, попросите ребят, чтобы они вас покараулили, а то сами понимаете, здесь туалеты только армейские.

Мальцев и Крутов с интересом следили за реакцией старшего лейтенанта Ковальчук.

– А вы не лыбьтесь, – строго обратился к ним подполковник. – Я скоро.

С этими словами Исаев двинулся к входу в комендатуру. На нем были штаны защитного цвета и грубая клетчатая рубашка. Одним словом, как у обычного советского геолога.

Исаеву показалось, что внутри здание комендатуры было полностью отделано деревом. Прямо за тамбуром начиналась лестница, ведущая на второй этаж. Справа был проход на первый этаж, откуда тянулись запахи из кухни. Исаев поднялся по лестнице и нос к носу столкнулся с дежурным по комендатуре.

– Здравствуйте, моя фамилия Исаев. Я начальник геологической партии на Онекотан. Мне нужно к коменданту, – обратился он к дежурному.

– Пожалуйста, подождите здесь. Я сейчас доложу о вас, – офицер развернулся и пошел по коридору.

Дойдя до двери коменданта, которая располагалась справа, он постучал и сразу же открыл её.

– Товарищ подполковник, разрешите доложить? К вам начальник геологической партии подъехал.

Из кабинета донесся громкий мужской бас.

– Пусть заходит.

Дежурный повернулся к Исаеву и кивком головы показал ему, что тот может пройти к коменданту. За столом сидел крепко сложенный, подтянутый подполковник. Исаев остановился в дверях.

– Разрешите?

– Да, проходите, пожалуйста, – кивнул хозяин кабинета и указал на один из стоящих рядом стульев.

Подполковник Горбань внимательно осмотрел вошедшего. Позавчера он получил радиограмму из округа, что на борту «Менжинского» находится группа геологов, которую нужно встретить, разместить на ночлег и организовать их переправку на остров Онекотан. Каждый год, как только начиналось лето, партии геологов и вулканологов прибывали на острова. Эта группа не была исключением.

– Как добрались, не укачало? – обратился к гостю комендант.

– Да, все нормально. Когда мы сможем отправиться на Онекотан?

«Ишь, какой шустрый, – подумал про себя комендант, – не успел в кабинет зайти, а уже давай нам, подполковник, вертолет или пограничный корабль».

– Пока не знаю, – вслух произнес комендант. – Сегодня вас разместят в общежитии рыбзавода, а мы пока подумаем, как вас переправить на остров.

Исаев расстегнул две верхние пуговицы клетчатой рубашки. Из-за пазухи он извлек большой белый пакет и протянул коменданту.

– Товарищ подполковник, это лично вам из Особого отдела округа.

При словах «Особый отдел» у подполковника неприятно засосало под ложечкой. Справившись с волнением, он взял в руки конверт, неторопливо распечатал его и стал внимательно читать документы, в левом верхнем углу каждого из которых стоял штамп «Особо секретно». В бумагах были подробно изложены данные о группе Исаева: ее статус, задачи, полномочия, каналы связи и режим секретности.

Закончив читать, комендант встал, оправил китель и четко произнес.

– Подполковник Горбань. Начальник комендатуры Северо-Курильского участка Виленского пограничного отряда.

Исаев тоже встал и так же по-военному четко ответил:

– Подполковник Исаев. Командир особой разведывательной группы Главного управления.

Мужчины крепко пожали друг другу руки.

* * *

После посещения Исаевым комендатуры группа была размещена не в общежитии рыбозавода, как планировалось ранее, а в специальном ведомственном доме на окраине Северо-Курильска. В одноэтажном здании, похожем на барак, было четыре квартиры. Они предназначались для размещения офицеров, которые прибывали из отряда с проверками или по другим служебным делам.

Все квартиры были свободными, и группа разместилась в трех. В одной квартире Наталья Ковальчук, в другой – подполковник Исаев, в третьей – Крутов с Мальцевым.

Прямо рядом с домом стояла русская баня. Крутов сразу же занялся её подготовкой. Пока он носил из дома в баню воду, Мальцев отправился осматривать окрестности. Наталья в это время прилегла немного отдохнуть. Психологически было непросто несколько дней подряд постоянно находиться в обществе взрослых мужчин. К тому же женскому организму в отличие от мужского требовались несколько иные санитарные условия и прочее. Поэтому она закрыла дверь на щеколду, сняла с себя одежду и прилегла на металлическую кровать, укрывшись одной простыней. Наталья закрыла глаза, стараясь побыстрее расслабиться и заснуть…