Текст книги "Адекватность"

Автор книги: Олег Маркелов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Крылатых стало совсем немного, – терпеливо начал объяснять Дан. – «Призраков» тоже почти всех переколошматили. Вас тут набралось на полтора, а то и на два полных отделения. Если возьмем соседнее укрепление, то, вполне вероятно, основные силы вернутся и начнут разворачиваться именно здесь.

– А он прав, – поддержал Реззера оказавшийся поблизости Радугдт. – Возьмешь это укрепление, так тебя еще и Героем сделают за взятие плацдарма.

– А вам-то что за интерес? – удивился капрал.

– Подыхать тут неохота, – ответил Реззер. – Если вас бросят, нас всех тут же прихлопают. Или от голода подохнем. Продукты-то уже кончаются. Еще сутки, и жрать нечего будет. А ваши ничего не подвозят. А если ты доложишь, что организовал безопасную для продолжения миссии зону, сюда придут и будет всем хорошо.

– Ну что ж, – после долгого раздумья согласился капрал, – в ваших словах хватает логики. Видать, и впрямь время пришло.

Снайпер, приняв решение, не стал долго раскачиваться. Он сразу построил пехотинцев, четко объяснил каждому, что надо делать. Видно, в мыслях он уже не раз приступом брал этот редут.

Солдаты споро покинули укрепление и рассредоточились. Они разделились на три небольшие группы. Одна осталась на крыше, обстреливая, как и обычно, крышу соседнего укрепления. Две другие выдвинулись на фланги, занимая небольшие высотки. В центре капрал поставил группу тяжелых пехотинцев: именно они должны были начать наступление. Операторам «драконов» и Радугдту была поставлена еще одна задача – следить за небом и отсекать попытки атаковать с воздуха. Несколько тяжелых пехотинцев, чьи костюмы были оборудованы системами биовидения, капрал «раскидал» между основной массой наступающих для борьбы с «призраками», если таковые опять замаячат где-то поблизости. Вновь Реззер и остальные невольные защитники укрепления остались одни, с тревогой наблюдая за ходом атаки.

Большую часть пути линия пехотинцев двигалась под прикрытием барханов и каменных островков в песчаном море. Видимо, ковровые бомбардировки имели успех, потому что «призраки» выскакивали из своих нор лишь пару раз. Оба раза тяжелые пехотинцы сработали четко, расстреляв монстров прежде, чем они добрались до солдат. Перед последней, уже ничем не защищенной прямой все залегли, готовясь к решающему броску. Капрал прекрасно понимал, что чем дольше лежат солдаты, тем меньше куража боя в них останется. Поэтому, не позволив разлеживаться, он поднял всех в атаку, первым бросившись к вражескому укреплению. Действуя синхронно с атакующими, все три группы снайперов открыли шквальный огонь по крыше и бойницам укрепления. Достигнув стен, пехотинцы забросали гранатами огневые точки противника. Приглушенные толстыми стенами, зарокотали взрывы, заставляя содрогаться стены и камни под ногами.

– Дверь! – рявкнул капрал, и один из тяжелых пехотинцев, выступив вперед, обрушил мощь «хэндкэннона» на скошенные створы двери.

Двери не выдержали, брызнув раскаленными осколками. Тотчас двое пехотинцев, притаившихся по бокам, швырнули в образовавшийся проем по гранате и разбежались в стороны. Взрывная волна тугим снопом вырвалась из дверного проема, едва не сбив с ног тяжелого пехотинца, держащего дверь под прицелом ручной пушки. Как только стих визг осколков, несколько имперцев метнулись в дымящееся отверстие, держа оружие на изготовку. Они взяли на прицел лестницу, ведущую на нижние ярусы, а вслед за ними в укрытие врывались все новые и новые солдаты.

* * *

Тело часового еще не достигло земли, нашпигованное девятимиллиметровыми пулями пистолетов «Хэклер-Кох Ультра», а Гоблин и Ирландец уже буквально катились по лестничному проему вниз. Караульное помещение располагалось в первой комнате от лестницы. И диверсанты вломились в нее в тот миг, когда обезумевший от ужаса охранник, завидев происходящее на экране мониторов, вместо того чтобы поднять общую тревогу, схватился за оружие в надежде спасти свою шкуру. Гоблин, первым оказавшийся в комнате, метнулся на пол, в кувырке уклоняясь от выстрела из энергетического автомата «Мак Файр 3000». Очередь из зеленых импульсов рассекла воздух над капралом, дырявя стену и едва не задев шарахнувшегося в сторону Ирландца. Гоблин, очутившись под ногами охранника, провел жесткую подсечку и, едва враг с грохотом рухнул на пол, кулаком в висок добил его.

– Чисто, – шепнул капрал в микрофон и бросился к мониторам.

Видимо, удача сегодня улыбалась им, потому что на базе царили покой и безмятежность – никто не встревожился. При отсутствии должной тренировки, обязанности, прописанные в инструкциях, приходят в голову слишком поздно: их вытесняют другие эмоции, более сильного порядка. Страх, паника, чувство самосохранения – все это слишком часто превращает бравого еще миг назад «профессионала» в жертву, а то и просто в кусок парного мяса.

Через несколько секунд сержант и большая часть бойцов были уже внизу.

– Дело за малым, – ухмыльнулся Челтон. – Нам осталось найти цель и добраться до нее.

Паук уже вовсю хозяйничал у монитора компьютера, выуживая по крупицам всю доступную информацию. Ему было немного проще из-за того, что неизвестный источник дал не только координаты цели на планетном уровне, но и очертил предположительное место нахождения цели на планете.

– Сэр! – обратился Паук к сержанту через несколько минут. – Я обнаружил этот сектор. Довольно далеко. Мы сейчас попали в техническую зону. Это как бы черный ход для обслуживающего персонала, доставки оборудования и прочих хозяйственных нужд. А цель находится в исследовательском секторе. Вот здесь.

Паук ткнул пальцем в схему территории и расположенных на ней объектов, которую он вывел на экран. Сержант, склонившись над экраном, внимательно изучал схему.

– Здесь что, еще выход? – спросил он, в свою очередь показывая пальцем на экран.

– Да, сэр, – ответил Паук, увеличивая изображение. – Это, можно сказать, белый ход. Парадная. А мы вошли со стороны помойки. Далеко, но безопасно. Уверен, что на том входе и охрана другая, и системы поновее. Наш сектор почти не соединен с исследовательским, в основном только коммуникациями. Воздуховоды там и прочее. По ним мы и можем туда попасть.

– Очевидно, кому-то неймется, чтобы мы забрали цель, – задумался сержант. – Но нам плевать на эмоции. Главное, что нас хорошо навели.

– Помимо центрального есть еще несколько выходов на поверхность, – продолжал рассказывать Паук. – Но только этот так близок к поверхности, что можно достичь его за пару пролетов лестницы. Остальные намного глубже. Практически вся поверхность планеты используется под сеть коммуникаций, жилых зон и рабочих помещений.

– Ладно. Это все, естественно, очень интересно, – усмехнулся Челтон. – Но ты растолкуй, как нам лучше слинять отсюда?

– Над центральным входом сооружен серьезно укрепленный бункер. А неподалеку расположена взлетная площадка для легких кораблей и прогулочных яхт. Чисто теоретически можно попытаться там, – неуверенно ответил Паук, уставившись на экран.

– Ясно, – посерьезнел Челтон. – Будем сматываться тем путем, которым пришли. Слей карту в планшет, и трогаем. Рита, поднимайся наверх. Вместе с Жалом оборудуйте хорошую позицию. Будете ждать нашего возвращения. Гриза пришлешь сюда.

Девушка метнулась выполнять команду, понимая, что это не дискриминация по половому признаку. Ведь в любую минуту хозяевам укрепления может подоспеть помощь. А Гризли, как опытнейший боец, принесет в коридорах гораздо больше пользы, чем она. Чисто технический вопрос, и ничего личного.

* * *

Командор Дикаев появился на мостике, все еще бледный после перенесенной тяжелой недельной мигрени, но уже с посветлевшим взглядом. Все встречные радостно приветствовали своего командора.

– Может быть, стоит показаться врачу? – спросил Мердок, не разделяющий глупой корректности, которая не позволяла тому же Хайесу настоять на лечении командора. – Сейчас все лечат. А в таких посттравматических мигренях для современной медицины и вовсе нет ничего сложного. Или ты сам лелеешь эту боль, как искупление за какие-то прегрешения.

– Ты что, бредишь? – удивился Дик, отвыкший от любящего лезть под кожу Мердока. – Хотя в твоих словах и есть немного истины.

– И какая именно часть? – не унимался Амос. – Про искупление или про то, что пора к врачу?

– Про все, – отмахнулся Дик. – Пора нам брать новый курс.

– Мы против кого-то выступаем? – сразу забыв о своей вредности, спросил пилот. – Интересно, кому повезет встретить твой новый флот?

– Там, куда мы идем, друг мой, вряд ли понадобится такой флот, – покачал головой пират. – Может быть, только пара кораблей. Мы идем к секретной планете-лаборатории, на которой скрывается Бергштайн со своими лучшими учеными. Однажды я прилетал к ней на «Бризе», и это стоило мне и флота, и едва ли не самой жизни. Теперь настало время кое-кого кое о чем спросить. Трион лихорадит, подданным сейчас не до повелителя… Планету эту называют Феникс-три.

– А разве Бергштайн не в Глоидоре? – удивился Мердок.

– Ну, ты загнул!.. – усмехнулся командор. – Он слишком осторожен и предусмотрителен, чтобы ждать имперского плена на Глоте. Не станет он своими руками…

По ушам стеганул вой сирены боевой тревоги. И тотчас к командору подбежал один из офицеров группы обнаружения.

– Командор, флот гранисян только что вышел из межпространства. Все батареи активны! Они готовятся к атаке!

– Черт! Как не вовремя все это! – воскликнул Дикаев, ударив кулаком в свою железную ладонь. – Неужели судьба не хочет, что бы я оплатил по своим счетам?

– Мы не успеем уйти, – вставил Амос, прикинув расстояние до группы кораблей на голографической карте и вспомнив о том, что прыжковые генераторы не активированы.

– Знаю, – с горечью ответил командор. – Ну что же, друг, вспомянем былое?

Дик быстро прошел на свое боевое место и уселся в огромное адмиральское кресло, слушая доклады о готовности расчетов и служб. Два флота, перестраиваясь, сходились – эскадра пирата из Вольного Мира и флот бывшего офицера Граниса, ставшего таким же пиратом после неподчинения приказу командования.

* * *

Едкий дым нехотя выветривался через узкие бойницы и взорванную дверь. Капрал отправил облаченного в костюм-трансформер пехотинца развернуть «дракона» на крыше. Стационарная турель, укрепленная здесь, была уничтожена то ли шальным попаданием со штурмовика, то ли удачным выстрелом Радугдта. На нижних ярусах еще никто не был, и теперь пехотинцы готовились к штурму лестничных пролетов. Тяжелым, в их громоздких неповоротливых костюмах, здесь делать было нечего, поэтому на дело шли только легкие пехотинцы. Им оставалось уповать лишь на то, что все «призраки» погибли наверху. К тому же при штурме нижнего яруса использование гранат было исключено вследствие расположенной там оружейной комнаты с запасом, помимо обычных боеприпасов, зарядов для зенитно-ракетного комплекса «Гремлин 2500».

– Ну что, ребятки, готовы? – спросил капрал у бывалых солдат, сгрудившихся вокруг темнеющего зева лестничного проема.

– Готовы, сэр! – озвучил общее состояние кто-то из бойцов.

– Тогда с богом! Погнали! – Капрал в числе первых прыгнул вперед, сразу перемахнул через пролет и распластался на площадке.

Тишина и темнота мгновенно сменились какофонией боя. Энергетические выстрелы летели и снизу и сверху, пули, злобно визжа, вгрызались в камень стен. Уже слышались с обеих сторон страшные предсмертные крики. Капрал даже головы поднять не мог. Лежа на лестничной площадке, он вскинул свой «макфайр» и стал просто остервенело палить вниз, ни в кого конкретно не целясь. Долгие минуты, показавшиеся сражающимся вечностью, продолжался этот хаос. Затем огонь снизу стих и прекратился вовсе.

Снайпер оторвал лоб от бетонных осколков и, прислушиваясь, начал всматриваться в темноту. Он бы с удовольствием надел сейчас прибор ночного видения, но понимал, что при стрельбе в таком замкнутом пространстве все равно останется в нем слепым. А это было намного хуже, чем кое-как видеть в темноте. Не поднимаясь на ноги, снайпер, точно ящерица, скользнул по трупам и лестничным ступеням вниз, слыша, как ползут следом за ним его бойцы. Теперь на этом ярусе уже не было тьмы – то тут, то там что-то горело, скупо освещая небольшие участки коридоров и помещений. Держа оружие на изготовку, капрал решился подняться и мелкими шажками двинулся вперед. Только отличная реакция спасла его, когда в темноте коридора шевельнулось что-то неуклюжее. Снайпер упал на пол, прячась за трупами, а коридор наполнился пурпурным потоком смерти, изрыгаемой из ствола «хэндкэннона». Бушующая энергия на куски разорвала несколько идущих следом за ним солдат, оставляя глубокие борозды и оспины в каменных стенах, а более тонкие внутренние перегородки прошивая насквозь. Вжавшись в плиту, капрал приподнял над лежащим перед ним телом погибшего сослуживца свой «макфайр» и, что-то бессвязно крича, вдавил курок. Тело павшего товарища было весьма иллюзорным укрытием, потому что первое же попадание из «хэндкэннона» разметало бы его вместе с укрывшимся за ним стрелком. Но судьба этому стрелку сегодня явно благоволила. Несколько пурпурных импульсов взметнулись, опаляя потолок и стены, но уже не выцеливая врагов, и все снова стихло.

– Эй, остался кто живой? – окликнул капрал своих солдат.

– Остался, сэр! – откликнулся кто-то. – Мы спускаемся!

Через мгновение по лестнице осторожно спустились еще несколько пехотинцев, аккуратно перешагивающих через тела своих товарищей. Они поравнялись с поднявшимся капралом, с опаской поглядывая на тушу «зверя», распластавшуюся в проеме.

– Может, не стоит лезть дальше? – неуверенно подал голос молоденький солдатик. – Подождем несколько дней, пока они сами не передохнут.

– Подождем? – с усмешкой переспросил снайпер. – А если у них там не только арсенал, но и склад провизии? Тогда мы раньше их здесь передохнем. А командованию что доложить?.. Мол, сэр, мы ждем вашей помощи, но у нас в арсенале засели враги, которых мы не можем выбить потому, что у нас очко не железное. Так?

Молодой солдат пристыжено молчал, понимая, что мобильному пехотинцу не пристали те мысли, которые только что он высказал вслух.

– Нечего тут рассиживаться, – решительно сказал капрал. – Отдышались и довольно. Погнали дальше.

Пехотинцы скользнули к следующему пролету, ведущему вниз. По мере приближения к лестнице они пригибались все ниже и ниже, а достигнув ступеней, и вовсе поползли по-пластунски.

Все повторилось почти в точности. С той лишь разницей, что больше не было «зверей» с ручными пушками, но зато теперь каждый метр коридора обороняющиеся отдавали с боем. Сверху подходили все новые бойцы, но и потери были велики. Пол был устлан телами погибших с обеих сторон. Наконец коридор закончился, открылся обширный зал, половину которого занимала защищенная решетчатыми створами оружейная комната, В сполохах перестрелки капрал видел одного гурянина, двух искусственных темных солдат и одного пагра. Четверо уже обреченных врагов исступленно защищали свою последнюю линию обороны. Защищали так, словно у них еще теплилась надежда. Или, наоборот, потеряв всякую надежду окончательно.

– Вперед, имперцы! – закричал снайпер, видя, как упал один из темных уродливых солдат со сгибающимися по-птичьи ногами. – Победа близка!

Поймав в прицел гурянина, снайпер выпустил очередь из двух импульсов, удовлетворенно отметив, что оба достигли цели. Тут пагр метнулся к оружейке, зажав что-то массивное в когтистых лапах. Капрал нажал на курок, сообразив, что сейчас произойдет, и пытаясь опередить пагра. Он даже увидел метнувшийся к штабелю боеприпасов корпус ракеты, выпущенной из ЗУРК «Гремлин 2500», хотя это было невозможно…

Земля качнулась, едва не свалив Реззера с ног. Он взбежал на крышу, с удивлением взирая на укрепление, куда ушли почти все пехотинцы. Комплекс вдруг вспух пузырем, будто игрушечная крепость, распираемая изнутри спрятанным в ней воздушным шариком. Затем, словно проникнув сквозь толстые стены и перекрытия, высоко вверх вырвалось облако пыли и дыма. И крепость осела. Осела, не вернувшись на исходное место, а проваливаясь и складываясь внутрь, в глубину. Мгновение – и лишь пылающий огненный котлован, где продолжали раздаваться взрывы, остался на месте, где только что было укрепление. Дан, как зачарованный, смотрел на столб дыма и разбегающихся в разные стороны пехотинцев, которым посчастливилось не оказаться в стенах захваченного укрепления.

Лимит улыбок судьбы, предназначенных капралу-снайперу, был исчерпан.

* * *

– Господин, к вам опять Камаев, – объявил сгорбленный слуга.

– Пусть войдет, – благодушно кивнул Бергштайн, расслабленный бокалом отменного хереса.

Он неустанно трудился почти всю ночь, и, надо отметить, весьма плодотворно. Теперь, удовлетворенный своими успехами, прежде чем отправиться отдыхать, он позволил себе зайти в рабочий кабинет, чтобы выпить бокал янтарного напитка и выкурить сигару. Прекрасный миг, когда работа уже закончена и можно отдохнуть. Но ты задерживаешься еще чуть-чуть, смакуя оставшиеся в прошлом трудности и не спеша уйти с рабочего места. Халил Амат всегда любил этот миг. Еще с тех далеких пор, когда он сам был молодым амбициозным ученым, горбатившимся в крупной имперской лаборатории. Поэтому, вместо того чтобы прогнать глупца, занимающегося какими-то глистами, генетик благодушно решил позволить ему еще раз отчитаться о своих успехах.

– Мир вашему дому, хозяин! – поздоровался Камаев, несмело ступая в кабинет. – Я закончил исследования.

– Надеюсь, ты не всех еще перезаражал аскаридами, – с незлобивой насмешкой спросил Бергштайн.

– Нет, хозяин, – улыбнулся ученый, понимая, что это не агрессия, а только лишь шутка. – Но я создал полностью рабочий образец. Вот он.

С этими словами толстый неопрятный ученый извлек из кармана небольшую коробочку, покрытую алым бархатом. Робко приблизившись к столу, за которым восседал генетик, Камаев открыл коробочку и поставил ее перед хозяином. Удивленному взору Бергштайна предстал небольшой перстень с темно-красным, словно огромная капля крови, камнем.

– Это что? Ты предлагаешь мне руку и сердце? – спросил Халил Амат с насмешкой и изумлением в голосе.

На миг ему почудилось невнятное движение в глубине камня, и он склонился над ним, пытаясь разглядеть то, что ему померещилось.

– Это ваш талисман-хранитель, – усмехнулся Камаев, поняв, что его изобретение уже привлекло внимание генетика, а значит Бергштайн будет благосклонен. – Если нагрянет беда, вы просто активируете этот перстень и передадите тому, кто, по вашему убеждению, сможет вас спасти.

– Ты не книг о далекой старине начитался? – спросил генетик, размышляя, не тронулся ли умом один из его сотрудников, корпя денно и нощно над склянками в лаборатории. – И какое при этом заклинание надо повторять?

– Это только выглядит так смешно, – пояснил, нисколько не обидевшись, толстяк. – Я сейчас вам объясню и расскажу, как активировать кольцо…

* * *

Гранисяне бились отчаянно: они не отступали ни на шаг, даже когда погибали. И если бы командор не переоснастил свои корабли новыми системами наблюдения, дни его новой эскадры были бы давно сочтены. Гранисяне переключались в режим «невидимок» сразу же, едва им стало ясно, что флот их противника не сумеет уйти в межпространство. Но канониры Дикаева прекрасно видели врага. И сражение, с технической стороны, велось на равных. В ходе боя все корабли командора Дикаева разогнали свои генераторы Кларка-Дункана, но выходить из боя никто не собирался. Тем более что, как ни отважны были Гранисяне, ситуация постепенно переламывалась в пользу нового флота командора Дикаева. Он, хоть и нес немалые потери, но теснил гранисян со всех сторон. Стало понятно: несмотря на то что их прыжковые генераторы были все это время активны, капитанов гранисянских судов удерживала от отступления лишь «жесткая рука» командира, засевшего на флагмане.

– Все на флагман! – скомандовал Дик, понимая, что иначе ему грозят ужасающие потери. – Любой ценой!..

«Аваттара», на которой находился сам командор, первой устремилась в атаку, оставив без внимания остальных противников. Гигантские звездолеты сближались, выпуская друг в друга такое количество артиллерийских и ракетных залпов, что их хватило бы для уничтожения небольшого флота какого-нибудь командора из Вольного Мира. Но совершенные системы защиты еще умудрялись сдерживать этот напор, останавливая потоки смерти на безопасном расстоянии от бортов кораблей. «Аваттару» заметно трясло от не прекращавшихся залпов батарей последнего рубежа, призванных уничтожать торпеды и иные угрожающие кораблю объекты. Внезапно совсем близко, сбоку от флагмана, рассыпалось сияние межпространственного тоннеля. Дикаев сделал невнятное движение рукой и тут же одернул ее: ему захотелось потереть свою систему искусственного зрения. Из межпространства вынырнул линкор «Сильвера», только что бывший далеко в стороне, там он вступил в бой с гранисянским кораблем примерно такого же класса, который удалось подбить. Не готовясь и даже не Целясь, все канониры «Сильверы» дали дружный залп. Удар мощнейших орудий и десятков торпед, пришедшийся по всей длине гранисянского флагмана, мгновенно истощил мощности его защитных полей и батарей прикрытия. Многие залпы достигли бортов, и громада вражеского корабля развалилась на пузырящиеся пламенем куски. Взрывы, способные по своей мощности угрожать целостности какой-нибудь планеты размером с Землю, в мгновение ока превратили основу гранисянской эскадры во всплеск энергии и эмоций тысяч гибнущих существ.

– Вперед! Порвем их! – закричал Дик, совершенно не понимающий, как произошло то, свидетелем чему он только что оказался.

Бой близился к своему логическому завершению, когда вдруг появилась третья сила. Два больших сторожевых корабля класса «Дровосек», один линкор класса «Шак» и пять абордажных судов класса «Бладсакер». Флот не слишком мощный, но и не такой, существованием которого можно было бы пренебречь. Тем более при наличии в его составе пяти абордажников.

– Командор! – закричали из сектора группы обнаружения. – «Пиявки» начали атаку!

– Кто цель? – спокойно спросил Дик, хотя ответ неприятным предчувствием шевельнулся в груди, а по спине пробежали мурашки.

– Цель – наш корабль! – мгновенно ответили из группы обнаружения.

– Маневр уклонения! Батареям огонь по абордажным судам!

Несколько долгих минут лишь хаос переговоров канониров да пилотов вылетевших с крейсера штурмовиков нарушали повисшую в рубке тишину.

– Есть контакт с абордажным судном! – доложили командору. – Целостность корпуса нарушена!.. Есть еще один контакт!.. Целостность судна нарушена!..

– Черт! Бьюсь об заклад, нам «призраков» напустили, – воскликнул Дик, вскакивая с места. – Координаты проколов моей группе. Пусть все бросают и дуют туда. Докладывать мне постоянно.

– Еще контакт!.. – прокричали доклад. – Все в разных местах!

– Сволочи! – ругался командор, – Знают что делают, скоты. Чьи корабли?

– Черный круг, сэр!

– Черный круг? Кто-то всерьез нас заказал, – удивленно заключил Дик. – Передайте на «Бриз», чтобы подходили максимально близко.

– Если уходить, то надо немедленно, – подал голос Мердок. – Как только они увидят подходящий «Бриз», нас сразу дернут. Тогда шансов вырваться станет на порядок меньше.

– Ты прав, – согласился Дикаев, и ярость зазвенела в его голосе. – Но, как они смогли договориться с гранисянами? Давай, Амос, в бот! Хайеса вызови. Пусть кого-то из наших абордажников возьмет. Уходим. И передайте по всем кораблям, пусть все сматываются, кто сможет… Сбор в условленной точке!

Уже через несколько минут бот отплыл от громады крейсера, устремляясь навстречу «Бризу», начавшему сближение. И едва только это произошло, «пиявки» утащили крейсер в межпространство.

– Дьявол! Ты был прав, – тихо признал командор.

– Конечно. Я только молился, чтобы они нас до этого не утащили. Но, видимо, были уверены, что из корабля такой мощи сбегать у нас ума не хватит.

– Я опять несу огромные потери, – простонал Дик, не в силах оторваться от зрелища битвы.

– Против нас был целый флот, – попытался успокоить командора Хайес. – Флот, не уступающий по мощи имперским флотам. И мы сражались достойно. Большая часть их флота отправилась к праотцам.

– Да, друг, я вижу это, – кивнул командор. – Но с новым флотом у меня были связаны другие цели и мечтания, нежели героическая гибель в бою за интересы Империи. Бьюсь об заклад, что они просто спутали нас с имперским флотом. Но как «Сильвера» оказалась около их флагмана? Амос, ты понял?

– Нет, не понял, – довольно оскалился Мердок, мгновенно забывший обо всех проблемах. – Но рассчитал. Я сбросил их штурману две координатные точки. Он прыгнул туда и сразу же обратно. Ну и палить начал, как мы и договаривались.

Амос уже откровенно смеялся, довольный эффектом, который он произвел на командора. У Дика лицо вытянулось от изумления.

– Ты?.. Ну да, конечно, кто же еще!.. – воскликнул Дикаев, теперь по-новому понимая все случившееся. – Будь благословен тот час, когда я взял на абордаж твой корабль.

Тем временем «Бриз» подошел, чтобы принять на борт бот с беглецами. И едва только бот состыковался с патрульным кораблем, тот растаял в серебряном облаке межпространственного прыжка.

* * *

– Ахгар немилосердный! – воскликнул Радугдт, не вылезая из своей башни. – Они все сгинули! У Триона есть свои герои. Хотел бы я в свой последний миг увести в царство Тогрдодта столько воинов врага. – Что теперь будет? – почти испуганно спросил Сан-чес, и его тон, так диссонирующий с его видом и характером, вызвал у окружающих невольные и не очень уместные улыбки.

Внезапно ожила лежащая у парапета рация дальней связи, похожая на черепаший панцирь. Ее, совершенно неповрежденную, сняли с убитого связиста, который погиб в том же бою, что и сержант Фигу.

– Вызываю отделения Джульет Три, Кило Пять, Лима Восемь. Вызываю отделения Джульет Три, Кило Пять, Лима Восемь… – требовательно бубнил голос из рации.

– Это нас, – сообщил молодой снайпер, притулившийся неподалеку от Санчеса со своей винтовкой. – Отделением Лима Восемь командовал сержант Фигу, а два других отделения пробились к нам позже.

Однако, говоря эти слова, он даже не шевельнулся, чтобы приблизиться к ожившей рации. Дан бросил взгляд на Радугдта, и тот кивнул ему, словно направляя. Решившись, Реззер присел возле «панциря», подбирая с пола переговорный блок и утапливая тангенту.

– Алле! Это отделение Лима Восемь, – неуверенно начал он.

– Алле? – искренне удивилась рация. – Звание, имя?

– Что? – переспросил Реззер, не поняв сразу, чего от него хотят.

– Твое звание и имя, солдат! – рявкнула рация. – Вы что там, обкурились все?

– Нет. Тут нечего курить, – ответил Дан. – Меня зовут Реззер. Дан Реззер. Но я не военный.

– Что? – растерянно переспросила рация. – Не военный? А кто? Есть там кто-нибудь из сержантов?

– Нет. Все сержанты убиты, – пояснил Реззер. – Рядовые, впрочем, тоже почти все погибли. Тут остались считанные единицы солдат и мы.

– А вы кто? – спросила рация, сменив агрессивный тон на заинтересованный.

– Мы были невольниками на этом укреплении, – представился Дан. – Когда началось десантирование, мы перебили охрану и помогли отделению сержанта Фигу…

– Значит, укрепление нами занято, сынок? – перебила рация.

– Да. А укрепление напротив полностью уничтожено. Но почти все ваши солдаты геройски пали…

– Хорошо, сынок, – отрезал голос в рации. – Позже разберемся с потерями. Через час начнется высадка дополнительного десанта и техники в ваш квадрат. Как тебя? Реззер? Ты имперский подданный?

– Да. Я…

– Отлично. Твоя задача, Реззер, обеспечить безопасность высадки. Это несложно, сынок. Просто собери всех солдат, которые выжили, и поставь им задачу держаться. Тебе все ясно, сынок?..

Не ожидая ответа, рация затихла, словно умерев. Дан поднял глаза на молодого снайпера, и тот невольно подтянулся, словно перед сержантом. И Дан понял, что его возвращение теперь действительно в его руках. И настало время атаковать.

– Солдат! – обратился он к молодому снайперу.

– Да, сэр! – ответил тот, поднимаясь.

– Собери всех, кого только сумеешь найти, перед нашим укреплением. Бери в помощь кого посчитаешь нужным. Ты слышал полученный от командования приказ?

– Так точно, сэр! – гаркнул солдат, срываясь с места и в душе радуясь тому, что не он подошел к рации и не ему взвалили на плечи такой непомерный груз ответственности.

Он спустился вниз, где сообщил оставшимся в живых пехотинцам, что только что командование назначило нового командира отделения, а тот его послал передать приказ: всем разрозненным группам и уцелевшим солдатам собраться перед укреплением.

* * *

– Уверен, что это тут? – спросил одними губами Челтон, обращаясь к Пауку.

– Да, сэр, – ответил тот едва слышно, водя пальцем по электронному планшету карты. – Это помещение личных апартаментов цели. Вот этот большой сектор. А эти коммуникации, которые вокруг нас, обслуживают сад, разведенный в апартаментах.

– Значит, этот сад сейчас над нами? – уточнил сержант.

– Да, прямо над головой, – кивнул Паук.

– Ну что ж. Если есть возможность выбраться среди растений, это будет лучшим вариантом, – согласился Челтон. – Какие предложения?

– Никаких естественных выходов тут нет, – отозвался Паук. – Я предлагаю прорезаться вот в этом месте, в самом углу сада. Здесь нет коммуникаций, которые мы могли бы нарушить. И никаких дорожек или скамеек под пальмой. Только земля, трава да немного цветущего кустарника.

– Принято, – кивнул сержант. – Шахбаз, Чуй, займитесь.

Работа закипела. Пехотинцы соорудили на бетонной стене навесные ступеньки, а затем, вооружившись лазерными резаками, начали, миллиметр за миллиметром, рассекать бетонное перекрытие в указанном Пауком месте. Когда в разрез посыпалась земля, они прикрепили вырезаемый кусок прочными шнурами к потолку неподалеку, чтобы избежать грохота падения тяжелой глыбы. Сейчас шнуры были туго натянуты и не позволяли вырезанному сектору пола даже просесть. Но когда разрез был завершен, Шахбаз начал потихоньку поворачивать прикрепленные к потолку небольшие лебедки. Вырезанный кусок бетона, как на веревочном лифте, медленно пополз вниз, пропуская все больше и больше осыпающейся земли. Вскоре грунт стал оседать плотным потоком, образуя под прорезом высокий холмик. Наконец поток иссяк, и Шахбаз отцепил шнуры с одной стороны, отводя подвешенную к потолку глыбу от отверстия.

– Гоблин, вперед, – скомандовал Челтон, и капрал, подтянувшись, исчез в проеме отверстия.

Несколько секунд ничего не происходило, а затем в переговорных устройствах раздался тихий стук ногтем по микрофону – условленный сигнал: «Свободно».