Текст книги "Адекватность"

Автор книги: Олег Маркелов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Прости, господин, – заговорил внезапно появившийся слуга, совершенно несчастный оттого, что вынужден беспокоить хозяина. – К вам прибыл тот, кого вы желали видеть.

– Так быстро? – удивился генетик, нисколько не гневаясь на слугу. – Зови.

Он сделал девушке знак, и она стремительно и бесшумно удалилась. Бергштайн вынул из деревянной коробки сигару, неторопливо погладил, лаская ее пальцами и прислушиваясь к качеству скрутки покровного листа. Коснулся кончика губами, чтобы ощутить привкус еще не зажженной и не разогретой сигары. В комнату вошел невысокого роста гурянин. Он был довольно молод и не отличался массивностью телосложения. Скорее наоборот – был поджар, словно бегун на длинные дистанции. Но в каждом его движении сквозил а уверенность опытного и опасного хищника.

– Мир твоему дому, – промолвил он негромко, слегка склоняя голову. – Ты желал со мной встречи, и я пришел.

– Ты быстро явился, – улыбнулся Халил Амат, кивая гостю в ответ.

– Мы деловые разумяне, а значит, надо обсуждать возникшую проблему сразу или отказаться от встречи вовсе. Зачем тянуть время, если знаешь оппонента?..

– Ты прав. Присаживайся. Или можем пройти в кабинет. – Бергштайн пустил наконец в ход гильотинку и, придирчиво осмотрев срез сигары, чиркнул спичкой.

– Не стоит искать удобного места для делового разговора, если не желаешь отвлечь собеседника, – улыбнулся гурянин. – К тому же в кабинете мы будем говорить обстоятельнее и дольше. А, как известно, в длинных разговорах наполовину убивается мысль. Мы быстро обсудим все, и каждый займется своими делами

– Ты слишком много общался с дакхаррами, друг мой, – сказал Бергштайн, качая головой. – Хотя главное, чтобы ты не разучился работать так, как только ты это умеешь.

– Все, что делаешь, надо делать хорошо, даже если совершаешь безумство, – усмехнулся гурянин. – Надеюсь, ты пригласил меня не для приятной беседы?

– Хорошо, хорошо, – согласился генетик. – Я действительно пригласил тебя не для светской болтовни. У меня для тебя очень серьезное поручение. И я хотел бы, чтобы ты сделал все, как обычно, без шума, пыли и посторонних глаз.

– Невозможно достигнуть абсолютного совершенства, потому что нельзя совершить абсолютно невозможное, – изрек гурянин, присаживаясь на предложенный стул. – Но стремиться сделать это можно и нужно. Назови цели, и мы закончим эту беседу.

– Приятно иметь с тобой дело, друг, – улыбнулся Бергштайн. – Мне нужны несколько разумян. Вот список. Здесь все.

– Не беспокойся, все будет так, как ты желаешь. Считай, что вопрос решен, – кивнул гурянин, пряча маленькую электронную карточку в карман. – Пусть благословит тебя Архтанга. А теперь я должен идти. Мир дому твоему!

* * *

Космопорт Литл-Гринда не мог похвастаться тем, что через него проходит поток пассажироперевозок, соизмеримый с крупнейшими портами Империи. Но и маленьким захолустным портом он тоже никогда не был. Обычный среднеразмерный имперский порт с таким же обычным толкущимся и суетящимся пестрым, разношерстным народом. Кто-то торопился в деловую поездку, кто-то предвкушал хороший отпуск. Новые встречи, деловые проводы, прощания на неделю или навсегда. Одним словом, все как в любом другом из сотен космопортов Империи.

Итен Ковалюк всю свою жизнь провел в Литл-Гринде и не считал это место провинциальным захолустьем. Скорее даже напротив, он был горд, что именно такие планеты, города, люди и являются «солью земли». Здесь он вырос, зная всех соседей в квартале почти как родственников. Здесь его проводили в армию на полгода. Вернувшись со службы в роте обеспечения боевых подразделений мобильной пехоты, он стал практически героем своего квартала. Может, и не Герой Империи, но по местным меркам, пожалуй, ничем не хуже. Средств на колледж не хватало. Да и стоит ли такому крутому парню закисать над учебниками? Тем более когда вокруг так много более приятных вещей и соблазнов. Теперь Итен нашел свое призвание. Он стал одним из лучших «полевых» сотрудников службы безопасности космопорта Литл-Гранда. А дома ждала самая красивая девушка из его класса. Пусть и растерявшая большую часть своей красоты: двадцать лет после выпуска в школе и трое детей – это не те факторы, которые добавляют красоты во внешность женщины. Но для Ковалюка она оставалась все той же хорошенькой одноклассницей. Одним словом, жизнь вполне удалась. Единственное, что иногда омрачало настроение Ковалюка, так это его имя. Итен. Почему родителям не пришло в голову назвать его Джо или Бил. Да мало ли красивых и мужественных имен. А имя Итен совсем не такое. Оно мягкое, скорее даже женское, как ему всегда казалось. Итен. Что-то на грани приличия для мужчины.

Рация ожила, заговорив голосом старшего смены:

– Всем свободным полевым игрокам немедленно явиться к пятому товарному доку.

– Что там еще стряслось? – спросил вполголоса сам у себя Итен. – Неужто к нам пытается пробраться в товарном трюме какой-то нелегал?

Он, не слишком торопясь, но и не пренебрежительно медленно, направился к указанному доку. Сотрудник службы безопасности, суетящийся и бегающий, выглядит совсем несолидно и даже глупо. А уж Ковалюк умел держать себя именно так, как надо. Он уверенно шагал, слегка покачивая дубинкой-шокером. Незыблемый. Сильный. Надежный.

– Что там случилось? – спросил Итен у собравшихся в районе створов дока коллег, которые подоспели чуть раньше его.

– Частный транспорт из Вольного Мира. Вроде груз продуктов.

– А чего переполох такой? – изобразил спокойное легкое удивление Итен.

– Да вроде с сопроводительными у него не все в порядке. Молодой диспетчер заметил. Но, может, напарился просто к концу смены. Сейчас причалит и проверим.

– Эти молодые всегда выкалываются, – заметил с пренебрежительной улыбкой Ковалюк. – Ни опыта, ни знаний, но хочется показать, что хлеб жует не зря… Или, того хуже, решил выслужиться на повышение.

– Да уж… Он ошибку в документах высмотрел, а нам тут из-за него пыхтеть… Надеюсь, что у этого торговца и впрямь что-то нечисто.

– Тогда мы его прищучим, – кивнул Итен, представляя, как ему торжественно вручают грамоту за задержание контрабандиста.

Красный огонек индикатора над створами шлюза сменился на желтый, и почти тотчас загорелся зеленый. Створы скользнули в стороны, открывая взору проход в старый транспортный корабль. Эта груда металлолома, называвшаяся звездолетом, была столь древней, что казалось, будто уже никакая сила не сумеет заставить ее двигаться самостоятельно.

– Черт! Вот это помойка! – непритворно удивился Ковалюк.

В ведущем на корабль рукаве появилась высокая массивная фигура, в длинном и просторном бесформенном одеянии. Прилетевший шел быстро и уверенно. И было в его походке еще что-то странное, бросающееся в глаза, но при этом непонятное.

– Остановитесь и предъявите для идентификации, – поднял руку в повелительном жесте старший смены и выступил вперед, держа в ладонях потертый визатор.

Этот прибор, удобно размещающийся в руке, выбрасывал вверх активную голографическую клавиатуру с цифрами. Разумянин, взявший визатор, просто должен был набрать свой личный идентификационный код. Прибор в это время делал микросрез кожи и сканировал радужную оболочку глаза. Все данные были занесены в единую базу данных, позволяющую получать все сведения именно об этом разумянине.

– Возьмите визатор, сэр! – официально и твердо повторил старший смены.

Остановившись в двух шагах от охранников, прилетевший поднял руки вверх и медленно снял глубокий капюшон с головы. Изумленный вздох прокатился по группе сотрудников космопорта, которые никогда в своей жизни не видели живого пагра. А то, что иногда показывали им в сводках новостей, не шло ни в какое сравнение с тем, что сейчас открылось их глазам. Пагр тряхнул плечами, сбрасывая с них балахон, и открыл взорам изумленных охранников бугры мускулов, покрытых зеленой шкурой, и два угловатых автоматических пистолета «Икс-10 Гюрза», изготовленных из углепластика компанией «Хэмерли».

– Сожалею, но меня нет в вашей базе данных, – произнес пагр, и в его хриплом голосе прозвучала насмешка.

Даже когда крошечные ракеты, которыми были заряжены «Икс-10 Гюрза», полетели в толпу изумленных охранников, те все еще продолжали стоять, словно парализованные тем, что они сейчас увидели и что казалось им нереальным в потоке их скоротечной жизни.

Первые выстрелы послужили сигналом. Нечто невидимое помчалось из чрева древнего транспорта, обогнув стоящего посреди коридора пагра и разметая, будто кегли, очумевших от ужаса охранников. Итен Ковалюк распластался среди разорванных тел товарищей, с которыми еще вчера он громко ржал, обсуждая за кружкой пива после смены этих честных давалок – стюардесс с федеральных пассажирских рейсов. Сейчас он не мог шевельнуться, лишь наблюдая, словно со стороны, как пагр не спеша двинулся следом за тем невидимым нечто, что только что превратило полтора десятка охранников в куски парного мяса. Осторожно перешагивая через фрагменты разорванных тел, пагр все же наступил на вывернутые наружу внутренности. Огорченно покачав головой, он поднял глаза и встретился взглядом с Итеном.

– Ай-ай, – вновь покачал головой пагр. – Как некрасиво получилось. Сам пополам, а глазки хлопают.

Он поднял ствол пистолета, направив его обрубленный раструб прямо Ковалюку в переносицу. Затем сделал шаг назад, чтобы не забрызгаться, и спустил курок.

* * *

– Внимание всем! – заорал сержант, выслушав что-то звучащее в гарнитуре его переговорного устройства. – Немногим удалось так удачно закрепиться. Сейчас сюда прибудет еще одно отделение. Они сместились от точки выброса потому, что там слишком ветрено.

Фигу посмотрел в ту сторону, откуда должны были появиться товарищи по оружию.

– Сейчас везде довольно жарко. Это только мы тут слегка расслабились благодаря помощи господина Реззера и его друзей. Наша задача: поддержать выдвигающихся товарищей огнем, когда они с ходу будут штурмовать вон ту высотку, – пояснил Ро Луиш, тыкая пальцем в соседнее укрепление.

– Далековато будет, – усомнился стоящий неподалеку Реззер.

– Далековато, – согласился, нисколько не смутившись, сержант. – Поэтому мы сделаем очень простой ход. Снайперы совьют свои гнездышки здесь, на крыше. А ваш канонир со своей пушкой и так достанет. И наш «дракон» тоже. А с остальными я пойду сам и поваляюсь на песочке.

Он говорил полушутливым тоном, но никто из его солдат как шутку эти фразы не воспринимал. Слыша их через свои индивидуальные переговорные устройства, все немедленно принимали их к исполнению. Снайперы засели вдоль каменного парапета, устанавливая поудобнее свои винтовки. Стрелок, сидящий в «драконе», развернул спаренные энергетические пушки большого калибра в сторону соседнего укрепления и, медленно поводя стволами, отмечал потенциальные цели. Глядя на все эти приготовления, Радугдт, так еще и не вылезший из-под купола своей установки, тоже повернул турель в нижнем направлении, хотя никуда прицеливаться не стал. За то время, что он провел тут в ожидании начала событий, он и так переметил все цели, которые только были доступны его орудию. Так что сейчас он испытывал оправданное чувство гордости за себя. Он был готов, да и орудие его по мощности, комфорту и техническому оснащению превосходило «дракона», которым довольствовались пехотинцы. Вдобавок боезапас, скрытый под каменной крышей укрепления, был несоизмеримо больше.

– Нам бы только до ночи управиться, – проворчал сержант, посматривая на светило, уже коснувшееся своим краешком горизонта.

– А что должно произойти ночью? – спросил Дан, услышавший слова сержанта.

– Ночью?.. – задумался Фигу. Он не спешил объяснять свое настроение, поэтому отозвался не сразу. – Ничего. Просто меня бередят скверные воспоминания о ночи на Глоте…

Он вдруг коснулся рукой гарнитуры переговорного устройства, прислушиваясь.

– Начинаем! – крикнул сержант через секунду, спускаясь с крыши на первый этаж, где у выхода его уже ждали все свободные бойцы. – Ну, парни, погнали!

Пехотинцы, как монетки из разбитой копилки, стремительно высыпали из укрепления. Они не могли бегать, пригибаясь, как легкая пехота. Тяжелый пехотинец одет в бронеэнергетический массивный костюм, защищающий его с головы до пят. Ему не страшны одиночные выстрелы из стандартного ручного стрелкового оружия. Кроме того, навешанное на костюм оружие и оборудование делает его почти маленьким танком. На плече каждого костюма громоздилась легкая ракетная установка с комплектом из восьми небольших самонаводящихся ракет. Шлемы помимо мощной защиты были оснащены системой слежения и наведения, которая самостоятельно опознавала совместимое с ней вооружение, попадающее в руки пехотинца. Из ручного оружия, носимого тяжелым пехотинцем, чаще всего использовались снайперские винтовки «Гэлакси Арме». Эти винтовки большого калибра, созданные компанией «Уэзерби» и оснащенные откатными стволами, были столь же востребованы в подразделениях тяжелой пехоты, как и ручные пушки «Хэндкэннон Фэт Бой», компании «Томпсон», или тяжелые многоствольные пулеметы «Т-12» калибра 12 миллиметров, оборудованные системой принудительного охлаждения стволов. Любое оружие из этого перечня обладало огромным боезапасом, подвешенным на спинах костюмов. И если бы не множество приводов, помогающих мускулам бойцов, тяжелые пехотинцы не смогли бы сделать в этой экипировке и шага.

Сейчас подразделение спешило, двигаясь быстрым шагом. Ведомые сержантом, они скрылись от взглядов противника за невысокой грядой, тянущейся наискосок между двумя укреплениями. Выстроившись в одну шеренгу, пехотинцы остановились, едва только первый из них достиг края природного укрытия. Так они и стояли молча, словно изваяния, оставленные древними народами. Изваяния, готовые по жесту одного разумянина сорваться в безумство кровавой бойни.

* * *

На позицию, где было дислоцировано подразделение обеспечения, путники вышли совершенно неожиданно. Конечно, Ленокс предполагал, что они должны уже вот-вот дойти. Но он ждал шума жизни, шума боя, ну хотя бы каких-то дымов. Однако вместо этого их встретила мертвая тишина, безмолвие и неподвижный воздух. То, что открылось их взорам, Пипа уже не шокировало, но ввергло в состояние, близкое к депрессии, в состояние ступора. На огромной площадке, где еще несколько дней назад кипела жизнь, теперь не осталось даже зданий. Лишь обломанными зубами то тут, то там торчали невысокие основания стен, да едва заметно курились тонкие струйки дыма и гари.

– Почему? – выдохнул Ленокс, осматривая руины. – Здесь же почти не было военных.

Не особо надеясь найти хоть что-нибудь, Ленокс потащил девушку через руины. Он пока и сам не представлял, куда им теперь направляться. Поэтому сейчас он просто шел, созерцая то, во что превратилась огромная база тыловиков.

Гранисянка плелась за ним, испуганно озираясь, постоянно спотыкаясь и оступаясь. Вдруг она совсем остановилась, мелко дрожа всем телом. Пип проследил за ее взглядом и увидел изуродованное тело совсем молодой девушки, полузасыпанное мелкими обломками здания. Она была обожжена и изорвана, но лицо, на удивление, сохранилось хорошо. Пленница судорожно сжала кулачки и втянула голову в плечи, зажмурив глаза. По ее щекам покатились крупные слезы.

– Прекрати. Война есть война. Правда, не мы ее начали. И в том, что это происходит, вашей вины больше. Но я военный пилот, а не аналитик или философ. Поэтому не мне судить обо всем этом. Да и ты сама во всем разберешься. Не моя вина в том, что твой друг погиб. И не твоя вина, что это произошло, – сказал Ленокс, обводя рукой вокруг. – Я не сомневаюсь, что если бы вы заметили меня раньше, чем я вас, то трава под деревьями была бы удобрена моим пеплом. А у нас такая же кровь и плоть, как и у вас. Может быть, мы просто по-разному смотрим на жизнь. Но разве это повод убивать друг друга?

Он шагнул дальше, но девушка оступилась и упала. Пип помог ей подняться, чувствуя, что ее качает. Мгновение подумав, он выдернул из кармана стропорез. Пленница отшатнулась, вспомнив страшное прикосновение граненого клинка к горлу. Но пилот уже махнул рукой, распарывая путы на ее руках. Гранисянка облегченно вздохнула, догадавшись, что ее не собираются убивать. А Пип, опустившись перед девушкой на колено, стал растирать ей кисти, затекшие от пут.

– Мы двинемся дальше. Теперь я научился ориентироваться и смогу правильно выйти. Мы в состоянии добраться до Пятой авиационной базы за пару дней. Сегодня переночуем здесь, за базой, в лесу. А утром тронемся дальше. На базе большая группа штурмовиков. Их не так легко одолеть.

Не сомневаясь, что девушка пойдет вслед за ним, Ленокс зашагал по руинам к окраине разрушенной базы. Пленница-гранисянка несколько секунд постояла, со слезами осматривая развалины, а потом торопливо двинулась за человеком.

* * *

– Странное место ты выбрал для встречи, – сказал вместо слов приветствия немолодой тьяйерец, подходя к сидящему за угловым столиком человеку.

– А что, тебе безопасность кажется ненужной роскошью? – ухмыльнулся человек за столиком.

– Осторожность никогда не бывает излишней, – согласился тьяйерец. – Но место действительно странное.

Вокруг, в тумане винных паров и пота, нестройно звучал гул пьяных голосов. Короче, дым коромыслом… Да и чистотой заведение не блистало. Это был обшарпанный дешевый бар на одной из дальних баз Свободных. Здесь зависали в хмельном угаре по большей части отбросы из числа тех, кто собрался на базе. И вот в этом странном месте оказались сейчас командор трионского флота Зауэрвальд и его гость, пожилой тьяйерец.

– Будешь что-нибудь пить? – поинтересовался Зауэрвальд у пришедшего.

– Нет, спасибо. Сомневаюсь, что тут есть что-то, что можно пить без угрозы для жизни, – покачал головой тот.

– Ну, не скажи. Тут гонят неплохое пойло, похожее на виски. Его можно хлебать безбоязненно. И оно намного лучше местного пива. – Зауэрвальд пощелкал ногтем по низкому стакану с прозрачной светло-коричневой жидкостью.

– Нет уж, уволь. Я предпочитаю легкие напитки, – улыбнулся тьяйерец.

Он не пытался перевести разговор на цель встречи или поторопить командора. Он прекрасно понимал, что раз уж Зауэрвальд позвал именно его, значит, вопрос действительно более чем щекотливый и сложный. И то, что они оказались в этой дыре, да еще командор сам прибыл сюда без охраны и сопровождения, совершенно инкогнито, только подтверждало это предположение. Вполне могло быть, что они вообще разлетятся отсюда ни с чем, если Зауэрвальд в последний момент все же передумает и так и не решится открыть цель встречи.

– Успешно ли идут твои дела? – поинтересовался Зауэрвальд, дождавшись, когда уйдет потрепанная официантка-гурянка, принесшая тьяйерцу заказанный зеленый чай.

– Все хорошо, слава всем богам, – улыбнулся, кивая головой тьяйерец. – Я же не берусь за все подряд, лишь бы заработать немного денег. Да ты знаешь… Я работаю эксклюзивно, когда надо сделать все по-настоящему четко и без огласки.

– Я помню. Ты можешь гордиться своим имиджем. Что ж, думаю я вполне созрел для обсуждения главного вопроса. – Зауэрвальд подался вперед, чтобы быть ближе к собеседнику. – Я понял, что вполне могу взвалить на свои плечи намного большую ответственность.

– Ты хочешь подняться выше? – вновь улыбнулся тьяйерец, – Я знал, что когда-нибудь подобный разговор у нас состоится. И надеялся, что смогу быть тебе полезен. Я полностью понимаю и разделяю твое желание.

– Правда? – удивился командор.

– Да. Я считаю, что твое место должно быть выше, чем то, которое ты сейчас занимаешь, – кивнул тьяйерец. – Но оно сейчас занято, не так ли?

– Да, ты умен, – проговорил в раздумье Зауэрвальд. – Оно занято. И, уверен, надолго.

– Если только не посодействовать его освобождению, – хитро прищурился тьяйерец. – Ты хочешь, чтобы я этим занялся?

– Не этим, – качнул головой командор. – Это будет слишком явным. Я думаю, что он достаточно умен и окружил себя серьезной защитой и верными бойцами. Поэтому делать это даже через тебя – это значит подставить тебя и подставиться самому.

– Что же ты тогда хочешь? – спросил с притворной растерянностью тьяйерец. – Только скажи, и я сделаю.

– Мой план и проще и сложнее, – ответил командор, внимательно рассматривая свои ладони. – Мне надо, чтобы ты очень и очень хорошо продумал путь и слил по нему информацию.

– Слить информацию? Кому ты собираешься всучить конфиденциалку? – переспросил тьяйерец, хотя к этому моменту он и сам уже догадался, чего от него добивается командор.

– Большому брату, – ответил Зауэрвальд, оскалившись. – Пусть большой брат сам вымоет эти авгиевы конюшни.

– Гениально, – похвалил тьяйерец нахмурившись.

– Что-то не так? – поинтересовался командор, заметив мимику гостя.

– Нет. Все гениально, как я уже и сказал, – махнул рукой тот. – Просто я уже обдумываю пути решения этого вопроса. Не переживай больше. Я смогу сделать так, как надо.

* * *

Во всех залах и помещениях космопорта Литл-Гринда воцарилась тишина, какой этот порт не слышал за все время своего существования, со дня его сдачи приемной комиссии много десятилетий тому назад. Только теперь тишина эта была действительно мертвой, какой она бывает лишь в финале самых жутких фильмов ужасов. Все полы, стены и даже потолки помещений был залиты, забрызганы или заляпаны кровью. Повсюду то грудами, то отдельными фрагментами валялись до неузнаваемости изуродованные тела недавних пассажиров и сотрудников космопорта. Посередине центрального зала стояло одинокое кресло диспетчера, в котором невозмутимо восседал зеленый пагр. И несмотря на то что, кроме широких штанов, на нем не было сейчас никакой одежды, он вовсе не был зеленым. От макушки до кончика хвоста он был покрыт спекшейся кровью.

В мертвой тишине раздался негромкий звук. Кто-то кричал из включенного переговорного устройства, пытаясь докричаться хоть до кого-нибудь. Пагр поднялся и не спеша пошел на звук. У пульта диспетчера он остановился, глядя на небольшой монитор.

– Кто-нибудь, ответьте!.. – надрывал горло гурянин, облаченный в форму полицейского, с бледным от эмоций лицом.

– Что тебе? – ответил пагр своим хриплым, рыкающим голосом.

– Кто это?.. Что у вас там происходит? Что за кошмар у вас творится?

– А разве камеры не работают? – оскалился пагр, показывая ровные острые зубы. – Мы старались ни одной не повредить. Я даже протирал объективы некоторых, чтобы вам там, внизу, было лучше видно. Вы ведь все хорошо видели?

– Ахгар! – не выдержал гурянин. – Что происходит?

Пагр не отличался умом, как и все представители этого искусственно созданного племени. Но он четко запомнил то, что должен был говорить.

– Ничего особенного пока, – рыкнул пагр, вновь показывая в оскале зубы. – Это всего лишь предупреждение и напоминание. Мы умеем убивать. Мы умеем умирать. Мы не боимся ни своей, ни чужой крови и боли. А вы уверены, что готовы к этому? К тому, что случилось здесь. К тому, что произошло сегодня в нескольких других местах Империи? К тому, что произойдет во множестве других мест вашего государства? Мы просто хотим жить по своим законам. А вы пытаетесь заставить нас жить по вашим законам. Уходите с наших земель или готовьтесь и дальше хоронить своих родных и близких. Готовьтесь к тому, что то, что произошло сегодня здесь, станет вашей страшной повседневной обыденностью.

Закончив заученную речь, пагр совершенно безразлично повернулся спиной к монитору и вернулся в зал. Он не знал, что его сообщение облетит в программе новостей всю Империю, как и кадры страшной бойни в космопорту. Ему было наплевать на это. Как и на десяток точно таких же инцидентов, ужасающих своей бескомпромиссной жестокостью, которые были зафиксированы в других провинциальных портах Империи. Пагр был создан для боя. Поэтому теперь он просто ждал, когда появится кто-то еще, кого надо будет убить, или когда ему придется погибнуть самому.

* * *

Подразделение мобильной пехоты появилось из-за ближайшей песчаной складки, словно неповоротливая темная змея. Основное тело этой змеи составляли тяжелые пехотинцы, старающиеся идти как можно быстрее. Вокруг них трусили легкие пехотинцы, защищенные только бронеэнергетическими жилетами и шлемами. Их вооружение состояло из энергетических автоматов «Мак Файр 3000» или автоматических пулевых винтовок «Ласка-5,45». Магазины на тридцать патронов калибра 5,45 миллиметра были рассованы по множественным карманам разгрузочных жилетов. Там же покоились по три фанаты наступательного действия «РГ-30». Сверху всю эту процессию прикрывали два штурмовика, при появлении которых с турели на соседнем укреплении немедленно открыли огонь.

– Начали! – продублировал команду, поданную сержантом, старший группы снайперов с нашивками капрала. – Огонь всем!

Снайперы, давно заждавшиеся у парапета, открыли прицельный огонь, выбивая засевших на соседнем укреплении стрелков. Они били по крыше и бойницам, и если и не попадали, то хотя бы отгоняли солдат противника от узких бетонных щелей.

Снаружи взревел «дракон», пытающийся подавить бьющую по штурмовикам пушку. Тотчас к нему присоединился и Радугдт. Створ двери соседнего укрепления скользнул в сторону, выпуская большую группу воинов. Укрываясь за валунами и искусственными укреплениями от выстрелов снайперов, они открыли огонь по приближающимся пехотинцам.

С той же крыши метнулась к заходящему для атаки штурмовику ракета из переносного ЗУРК «Гремлин 2500». Ракета, едва заметная глазу, стремительно преодолела расстояние до летящей машины и, прежде чем пилот успел среагировать, врезалась ей в брюхо. Полыхнул яркий взрыв, раскидавший горящие обломки далеко вокруг. Второй штурмовик мгновенно завалился набок, уходя в крутой разворот. Через пару секунд он скрылся вдали. Недавно появившиеся пехотинцы рассредоточились, широко растянувшись в линию. Несмотря на ожесточенный огонь противника, эта линия неумолимо приближалась к залегшим за валунами трионцам. Радугдт, переведя огонь ниже, начал, не жалея зарядов пушек, планомерно месить площадь перед укреплением.

– Смотрите! – заорал кто-то из бывших пленников, находившихся на крыше. – Смотрите, это же те самые коконы!

В пылу боя все совершенно забыли о захороненных коконах. И вспомнили о них только теперь, когда, колыхнувшись, песок разошелся чуть в стороне от укреплений, выпуская на свет крылатого монстра. Во множестве других мест песок также забурлил, раздвигаясь в стороны, являя все новых и новых гигантов. А ничего не замечающие пехотинцы остервенело вели бой с защитниками укрепления. Громадные крылья начали расправляться, первые «архангелы» уже взмывали в небо.

– Внимание! Воздух! – заорал в микрофон гарнитуры один из снайперов.

Темная стая монстров, кружась высоко в небе, росла с каждой секундой, и к ней подлетали с земли все новые и новые твари.

– Неужели мы их столько зарыли? – опешил Реззер, осматривая стаю, в которой насчитал уже больше сотни «архангелов».

– Кто это такие? – спросил снайпер-капрал, подскакивая к Дану. – Что они будут делать?

– Я не знаю, – пожал плечами Реззер. – Мне лишь известно, что они питаются мясом.

Пехотинцы, ведущие бой на подступах к укреплению, начали торопливо перестраиваться, готовясь к отражению атаки с воздуха. Внезапно, словно получив команду, летающие монстры обрушились вниз. Они падали по несколько штук в ряду, один ряд за другим. Пехотинцы открыли беглый огонь, однако это не слишком помогло. Огромные монстры оказались на удивление проворными. Они умудрялись уворачиваться от импульсов так, словно это были не быстро разящие смертоносные всплески, а медленно летящие воздушные шарики. Только пулевое оружие наносило им небольшой урон. Да и то твари продолжали атаковать даже после нескольких попаданий. Они камнем падали вниз, подхватывали свои жертвы мощными лапами и вновь взмывали к небесам, без всякого напряжения поднимая вес тяжелого пехотинца. С легкими монстры расправлялись еще проще – удар хвоста или когтистых лап, а то и просто укус мощных челюстей оказывался смертельным для метавшихся в панике разумян. Забыв про укрепление противника, пехотинцы беспорядочно отступали к захваченной башне. А оператор «дракона» и Радугдт пытались прикрыть их веерным огнем своих пушек. На несколько секунд над полем боя появилась пятерка штурмовиков. Идя на бреющем полете, они палили без остановки, расстреливая атакующих монстров. От башни противника вновь ударили ЗУРК «Гремлин 2500». Сразу две ракеты скользнули в сторону звена из боевых машин. Один из штурмовиков закрутился, словно резиновый шарик, выпускающий воздух. Потом его нос выровнялся, и, медленно теряя высоту, дымя и роняя куски обшивки, машина улетела за холмы. Оставшиеся четыре летательных аппарата ушли на большую высоту и попытались оттуда вести огонь по разбушевавшимся крылатым чудовищам. Это не очень хорошо удавалось, и, немного помучавшись, они скрылись совсем.

– Второму «дракону» – на ту каменную плиту! – скомандовал сержант Фигу, вернувшийся вместе со своим отделением. – Снайперам на крышу! Распределиться по сменам и вести постоянный огонь!

Командира другого отделения уволок к небесам крылатый монстр, и теперь оно, как и чуть ранее отделение легкой пехоты, осталось без начальника. Ро Луиш Фигу взял их под свою команду, ни минуты не сомневаясь в своем решении.

– Остальным отдыхать! – распорядился он, осматривая доставшихся ему солдат. – Придется ждать темноты. Может, ночью они видят хуже. Хотя, Господь свидетель, здесь ночью и без них бывает нескучно.

* * *

Ленокс размеренно шагал по устланной прошлогодней листвой земле, под прикрытием переплетенных крон деревьев. По его расчетам, река и мост, на другом конце которого расположилась Пятая авиационная база, находились уже совсем недалеко.

«Не могу больше. Не могу. У меня нет больше сил», – стучало у Пипа в голове. Он вдруг резко остановился, словно наткнувшись на ствол дерева. Он неожиданно осознал, что это совсем не его мысли. Он не был настолько утомлен, чтобы страдать от усталости. Да и сама эта мысль была четкой и ясной, словно фразы.

– Это еще что такое?.. – спросил он, обернувшись к девушке.

Пленница испуганно остановилась, хлопая огромными глазами, побелевшими от усталости и напряжения. Ничего больше не происходило в голове Ленокса. Да и та навязчивая мысль тоже пропала. Пип потряс головой, боясь, что уже сходит с ума. Зло сплюнув под ноги, он вновь шагнул вперед. И почти тотчас лес внезапно расступился, выпуская путников на высокий обрывистый берег.

Темная холодная река медленно несла свои воды через пространство и время. Равнодушная к тем, кто радовался и умирал на ее берегах, она изведала уже много поколений разумных существ. И впереди ее наверняка ждали встречи с новыми поколениями живущих. Для нее не существовало времени вообще, в том понимании, которое вкладывали в него жалкие разумяне, так стремительно прожигавшие свои короткие быстротечные жизни.