Текст книги "Как изгибали сталь"

Автор книги: Олег Северюхин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Плоды этой политики мы пожинаем сейчас. Еще в царские времена власть материально поощряла чиновников и технических работников, знающих местные языки, чтобы они могли общаться с любыми категориями населения и воспитывать уважительное отношение к русскому населению и к русскому царю.

Почему-то мы привыкли к тому, что во всех республиках все должны знать русский язык как язык межнационального общения и не знающий русского языка человек – это просто неуч и чурка. А что можно сказать про человека другой национальности, который за двадцать лет не научился даже здороваться на местном языке? Скажем прямо, что это просто чванливый, неотесанный болван, чурка дров, как говаривал мой покойный отец, которого даже близко нельзя подпускать к национальным республикам.

Когда бывшие республики СССР получили самостоятельность, за что не менее рьяно выступали и наши соотечественники, почувствовавшие возможность безвизового выезда в мир, то оказалось, что все соотечественники и двух слов не могут связать на национальных языках. Почему никто не едет в США и не требует, чтобы в Америке русский язык был признан как язык межнационального общения как один из шести официальных языков Организации Объединенных Наций? Для первого раза этого человека обрядят в смирительную рубашку и отведут на психиатрическую экспертизу, а потом могут и посадить в камеру к учителю американского уголовного сленга.

Особо вредной является теория «Богоизбранности русского народа». Она воспитывает в нас чувство какой-то исключительности, которая непонятна и неприятна окружающим нас нациям и народам.

Нужно понять, что «богоизбранность» заключается лишь в выборе Богом нашего народа, которому уготована участь постоянно бороться за свое выживание. Сколько Великих войн и Великих потрясений было брошено на Россию, а она выстояла и все выдержала. И сколько испытаний нам предстоит пройти? Много. И мы к ним должны быть готовы.

Русская – российская – идея должна заключаться в методике выживания России в любой ситуации, которая может сложиться в мире. Не лишне использовать и опыт других народов, чтобы воспитывать в русском народе организованность, настойчивость, трудолюбие, стремление к достижению первенства в науке, культуре, воспитанию взаимной поддержки всех русских в мире, добрососедства по месту проживания, защите своих интересов, предприимчивости и поддержки своей родины – России.

Совершенно уверен в том, что естественная интеграция русского населения и представителей других наций в состав коренного населения республик не допустила бы того хаоса и волны ненависти к России, какой мы видим сейчас.

В Туркестане всегда существовали своеобразные порядки, присущие Средней Азии. Все делалось по блату и на основании записок. Есть записка – значит, есть все. Все хозяйство республики было прочно поделено между кланами и родами, а внутри них между авторитетными представителями, занимавшими должности министров, начальников управлений, исполнительных комитетов, завскладов или товароведов, осуществлявших снабжение своих родственников и знакомых.

Молодость – это пора обзаведения семьями. Природа требует свое. Постоянный холостяк не является вполне нормальным человеком. Да, он живет для себя. Совершенствует свои знания. Становится отличным специалистом. Пусть даже академиком. Всё людям. А кто будет после тебя? Кто поднимет твое знамя? Кому ты передашь все, чему учился и что приобрел за всю жизнь? Конечно, семья.

В пограничный отряд я приехал уже семейным человеком, и это меня несколько выделяло среди неженатых однокашников. Заботы были не только о себе, но и своей семье.

Затем пошла череда лейтенантских свадеб. Служил у нас лейтенант Букреев из Башкирии. Симпатичный высокий парень. Умница. Познакомился с дочерью майора из штаба отряда, и все у них сладилось. Не прошло и трех месяцев, как решили сыграть свадьбу. А у нашего лейтенанта в соседнем отряде служил брат-близнец. Братья были до такой степени похожи, что их друг от друга отличить было невозможно. Когда брат приехал на свадьбу, то началась такая путаница, что нам братишку пришлось взять под плотное обеспечение, чтобы к нему никто не лез с вопросами, касающимися нашего лейтенанта. Как мы его не берегли, однако уже после регистрации молодая жена подошла к нему и говорит:

– Милый, пойдем, нас там папа и мама ждут, начальник пограничного отряда пришел нас поздравить.

У нас у всех рот до ушей, а брат жениха (опекаемый нами) ей в ответ:

– Ты иди мужа своего ищи, а я здесь с ребятами побуду.

Невеста как мак алый в белом снегу в своем подвенечном платье. Жениху мы потом попеняли, что молодую жену без присмотра оставил. Братья по службе пошли хорошо. Один до сих пор служит в звании полковника, а второй стал генералом. С ним мы долгое время служили на Дальнем Востоке.

Молодость она и есть молодость. В нашем пограничном отряде существовала интересная неформальная традиция встречи молодых офицеров. После оформления в кадрах и представления на офицерском собрании молодой офицер шел на склад артиллерийско-технического вооружения (АТВ) для получения личного оружия. Завскладом, уже предупрежденный, ласково принимал молодого офицера, выдавал ему положенное оружие и противогаз. Смотря по реакции офицера, говорил, что для такого подготовленного офицера он сделает исключение и выдаст дополнительное оружие, так как граница очень сложная и без оружия на границе очень опасно. При получении утвердительного ответа молодой офицер получал автомат, трехлинейную винтовку образца 1891/1930 года системы капитана Мосина, «маузер» или двадцатизарядный автоматический пистолет системы Стечкина в деревянной кобуре-прикладе, два штык-ножа, саблю, малую саперную лопатку и большую саперную лопату. Желающим выдавали и гранатомет. С этим вооружением человек шел (вернее полз) в штаб, в котором уже все ждали прибытия вооруженного до зубов молодого офицера. Около штаба офицера нагонял завскладом АТВ и переспрашивал фамилию. Затем дико извинялся, что выдал оружие не тому человеку, и все делалось в обратном порядке. На эту удочку в основном клевали офицеры, призванные из запаса или призванные на два года после окончания института с военной кафедрой. Ничего зазорного мы в этом не видели. Офицер должен быть офицером и должен знать, что к чему.

Была еще одна шутка. Начальник кадрового отделения в нашем отряде был очень веселый человек. Как-то начальник войск пограничного округа обратил внимание на то, что у офицеров первой пограничной комендатуры нашего отряда (кстати, там снималась первая часть фильма «Офицеры» и во время съемок украли из реквизита «маузер», который мы потом нашли) такие все странные фамилии: Петух, Петухов, Медведев, Ежков, Ежов, Курицин, Куроедов, Лисицын, Лосев и так далее. Что это за звериная комендатура у вас? Разберитесь.

Начали разбираться, и нашли рапорт лейтенанта Курицина о переводе на другую пограничную заставу, так как начальником пограничной заставы является старший лейтенант Куроедов, и, хотя между ними прекрасные отношения, однако несоответствие фамилий является предметом постоянных насмешек. Тут-то наши начальники поняли, что подвел их начальник кадрового отделения. Его наказали, а часть офицеров перевели на другие участки.

Пограничные розыгрыши всегда были в ходу. На Дальнем Востоке к нам был направлен выпускник с корейской фамилией и аналогичной внешностью. Начальник заставы переодел его в старенький спортивный костюм и поехал на участок соседней пограничной заставы. Заходит к соседу (начальнику заставы) и с порога в атаку:

– Как ты границу охраняешь, у тебя по участку китайцы ходят как у себя дома? Я по пути к тебе одного поймал.

Тот не верит. Идет, смотрит, в машине сидит человек в старом спортивном костюме и на китайца похож. Ай-яй-яй-я-яй! Гость говорит:

– Ладно, нарушителя дарю тебе, ставь коньяк и оформляй документы на задержание на своем участке.

Задержание нарушителя всегда событие. Начинают составлять схему местности под коньячок. Тут открывается дверь и входит «задержанный». Один.

– Познакомься, мой заместитель лейтенант такой-то.

Крик, шум, гам. Кончается это все тем, что лейтенанта одалживают, и везут на соседний участок разыгрывать другого начальника. Ездили до тех пор, пока один ретивый дежурный по заставе не доложил о задержании нарушителя границы оперативному дежурному отряда. На этом поездки закончились. Этого лейтенанта я в последний раз видел в звании полковника.

Вообще военный юмор всегда в ходу, но только в военной среде. Когда юмор начинает выдаваться за действительность людьми, сумевшими увильнуть от службы в армии, то это расценивается как кощунство над военными.

Анекдоты возникают не на пустом месте. Допустим, из-за плохого знания русского языка.

– Рядовой Муслимов!

– Мой!

– Что мой?

– Так точно!

– Что так точно?

– Ур-раа!!!

Некоторые ситуации возникали не от недостатка образования, особенно у сержантского состава сверхсрочной службы, прошедшего войну, а от врожденного народного юмора.

Солдаты представляются старшине:

– Рядовой Петров, рядовой Иванов, рядовой Сидоров.

Старшина в шутку говорит:

– Да что это за подразделение у меня, одни однофамильцы.

Сразу делается вывод, что старшина тупой. Это человек без чувства юмора действительно тупой.

К этой же категории относятся афоризмы типа, что «сапоги надо чистить с вечера, чтобы утром надеть их на свежую голову». Это не глупость, а просто перевертывание пословиц типа – «сколько веревочка не вейся, а шила в мешке не утаишь» или «сколько волка хлебом не корми, а у ишака…».

Армия наша как была РККА (Рабоче-Крестьянская Красная Армия) так РККА и осталась.

 
Рядовой Иван Коровин,
Из села и от сохи,
Он – России новой воин,
Нос не прячет в лопухи.
 
 
Денег нет, чтоб откупиться,
В медицинский не попал,
А хотелось поучиться,
Был бы врач иль коновал,
 
 
Чтобы дух лечить и тело
У зверей и у людей,
Чтобы сердце не болело
У старушек-матерей.
 
 
А пока рабочий Пашка
И крестьянский сын Иван
Получили по фуражке
И прозвание «фазан».
 
 
Призывались не дворяне,
От сохи и от станка,
Нашу армию как ране
Называют РККА.
 
 
Также платят и солдатам
На махорку и кино,
Кормят кисленьким салатом
И пшено, пшено, пшено.
 
 
Есть раскладка на солдата,
Сахар, соль, лавровый лист,
Если что – в «чепок» ребята,
У прилавка не толпись.
 

Граница в Средней Азии была активная. Постоянные перепасы иранского скота на нашу территорию, большое количество лиц без определенного места жительства и работы, кочующие вслед за летней погодой на товарных поездах. Уголовники, возвращающиеся из мест заключения. В год по 400—600 нарушителей пограничного режима, 14—15 попыток нарушения границы из СССР в Иран и 30—40 нарушений границы из Ирана в СССР. На каждого нарушителя оформляются процессуальные документы, решается вопрос о привлечении к суду. Несколько случаев достойны того, чтобы о них рассказать.

Задержанный молодой человек не имел паспорта. В качестве документа была справка об освобождении из мест заключения с записью, что он является особо опасным рецидивистом (что вполне заменяет паспорт по нашим законам). Еще были диплом об окончании на «отлично» ветеринарного техникума, фотография красивой девушки с чувствительной подписью и атлас железных дорог. Почему он вызвал подозрение, не понимаю до сих пор? Вечером при рассмотрении атласа в ультрафиолетовых лучах обнаружилась давленая черта (как будто кто-то ногтем провел черту) на карте в точке наименьшего расстояния от железной дороги до границы (400 метров). За семь дней, что он провел у нас, мы вдоволь наговорились о философии, в частности о причинно-следственных связях, я послушал на память декламируемые им поэмы Е. Евтушенко, даже запомнил из «Стеньки Разина»:

 
«И срамные девки тоже
Под хмельком вскочив с рогожи,
Огурцом намазав рожи,
Скачут рысью, в ляжках зуд
«Стеньку Разина везут!!!»
 

Оказалось, все несколько прозаичнее и романтичнее. После окончания техникума он приехал в свою деревню и с любимой девушкой пошел в кино. Группа претендентов на ее руку решила проучить долго отсутствовавшего жениха. В результате деревенской дуэли один против пяти жених сломал челюсть главному претенденту и как следует, поколотил секундантов.

Наш самый гуманный суд в мире осудил оставшегося в живых выпускника ветеринарного техникума к двум годам лишения свободы за хулиганство с нанесением тяжких телесных повреждений. Освободившись досрочно за хорошее поведение, наш герой вернулся в деревню и пошел с дождавшейся его девушкой в кино (клуб один, других развлечений нет). Снова дуэль с тем же составом участников и две сломанные челюсти (одна повторно). Осуждение по той же статье и клеймо особо опасного рецидивиста, не разбираясь в том, что человек защищал свою жизнь, честь и достоинство себя и свой девушки.

Отсидка, справка об освобождении, звание особо опасного рецидивиста и невозможность устроиться на работу. Ветеринары нужны как воздух, но не судимые. Помыкался в России, помыкался в Средней Азии и решил уйти в Иран, а вдруг там удастся устроиться. Вовремя задержали.

По существующим в то время положениям, ему грозило лет 5 лагерей, не меньше. Что бы стало с ним, до этого никому не было дела. Одним человеком больше, одним меньше? Как во времена строительства коммунизма, так и во время строительства демократизма – лес рубят, щепки летят. Подумали-подумали и решили выйти с ходатайством к властям по месту его проживания. Написали, чтобы ему помогли трудоустроиться и оградили от посягательств на его будущую семью. Спасибо, что нашу просьбу удовлетворили. Перед самым отъездом на учебу в академию я получил письмо от своего «крестника» и семейную фотографию. Работает, женился на своей девушке, родился сын, благодарность за помощь. Приятно.

Перепасы иранского скота на нашу территорию доставляли нам немало хлопот. При появлении пограничников чабаны убегали на свою территорию, а специально обученные собаки сами выгоняли отару к чабанам. Нам нужно было задержать отару, оформить документы и передать ее официально иранскому погранкомиссару. Дело очень хлопотное. Зато выгодное для иранских должностных лиц, получавших немалые деньги с хозяев задержанных баранов. Попадались и чабаны, с которых после передачи также брался «бакшиш» за нарушение границы.

Нарушение границы с хозяйственными целями ущерба для иранского государства не приносило. Все были довольны, а нам приходилось исписывать тонны бумаги. Долго думали, как решить эту проблему. Поймали одного злостного нарушителя, оформили на него все документы, но официально передавать не стали. Вывели на границу и отпустили. А у нас он пробыл трое суток в соответствии с нашим процессуальным кодексом. Отдали все вещи и документы. Человек был ошарашен. Встал на колени, начал умолять о передаче его иранским властям в официальном порядке. Мы повернулись и ушли. Потом узнали, что его необычным возвращением заинтересовались компетентные органы, которые долго выколачивали из него причину такого отношения к нему советских пограничников. Сделали так же и на других участках и сразу резко уменьшили количество перепасов на советскую территорию.

У иранских чабанов замечательно дрессированные среднеазиатские овчарки. Когда чабан убегает, увидев наших пограничников, собаки сами выгоняют отару по уже известному им маршруту. Преданность собак хозяевам очень сильная. Иногда видишь, как чабан бьёт свою собаку, а она, поджав хвост, ползает у него в ногах, хотя она достаточно сильная, чтобы постоять за себя. Как в человеческом обществе.

За уход человека за границу спрашивали очень строго. Сказывалось влияние «железного занавеса». Считалось, что каждый человек, пытающийся уйти за границу, знает такую военную тайну, за которую проклятые буржуины дадут ему корзину печенья и бочку варенья.

Охрана границы построена так, что на каком-то этапе нарушитель неизбежно попадает в поле зрения задействованных на большую глубину сил и средств. Так оно всегда и случается. При расследовании безнаказанных нарушений границы всегда оказывалось, что нарушитель попадал в поле зрения наших сил и средств и только отсутствие надлежащей бдительности (а вернее, несерьёзное отношение к делу, пренебрежительное отношение к деталям) позволяло злоумышленнику уходить за границу. По нарушителям границы, за исключением определенной категории людей, открывался огонь на поражение, поэтому уход за границу и считался безнаказанным, так как человек вырвался живым.

Три раза на одном направлении при попытке ухода за границу мы задерживали одного узбека, который спал и видел себя гражданином Ирана. Военных тайн он не знал, но во время отсидок в исправительно-трудовых учреждениях поднабрался уголовного опыта. Через три дня после освобождения шел на известный ему участок и напролом шел через границу. Опять суд, лагерь и через три дня после освобождения опять на границе. Мы его там уже ждали. В третий раз нам с запозданием сообщили о его освобождении, и мы его еле-еле успели перехватить на самой линии границы. Обошлось без стрельбы. После третьего задержания мы взяли с него слово, что он больше не будет нарушать границу. И представляете себе, сдержал свое слово. Живет сейчас где-то в Узбекистане.

А если бы человек мог свободно уехать в ту страну, которая ему нравится, то не было бы этого дикого числа нарушений границы и стрельбы по людям. Когда нам сообщили об уходе в Турцию офицера-пограничника в звании капитана, доктора, и назвали фамилию, я с горечью подумал, что Марка допекли очень сильно, если он решился на такой шаг. Мы с ним познакомились достаточно давно в одном пограничном отряде в Забайкалье. Более жизнерадостного и энергичного человека я не видел. Он только что получил звание лейтенанта, мне это звание присвоили через год, но у меня такая традиция, что моими друзьями почему-то становятся только врачи. Может быть потому, что мы совершенно не зависим друг от друга по службе и отношения строятся только на личной основе. Мы все удивлялись:

– Марк, как ты со своей национальностью попал в пограничные войска, которые подчиняются Председателю КГБ? Твой земляк из политотдела и начальник пограничного отряда совершенно не в счет – они горбатятся здесь с японской войны и скоро пойдут гулять по бульварам в родном городке.

Все смеялись и верили, что наступают новые времена с приходом нового руководства в партии, провозгласившего приоритет идеям интернационализма.

Участок границы нашего пограничного отряда был своеобразный. В одном месте линия железной дороги Башебад – Москва проходила в четырехстах метрах от границы. Этот участок границы был сильно укреплен проволочными заграждениями и малозаметными препятствиями. Все нарушители стремились именно на этот участок. Подъехал на поезде, спрыгнул и убежал за границу. Для предотвращения нарушений границы было создано специальное подразделение – рота сопровождения поездов, называемая повсеместно РСП.

Пограничные наряды ежедневно ездили на всех пассажирских поездах, в вечернее время составы освещались прожекторными установками, посмотришь на луч, и полчаса концентрические круги в глазах стоят. Неоднократно были случаи, когда пограничный наряд стоп-краном останавливал поезд и открывал огонь на поражение человека, пытающегося уйти за границу. Застава на этом опасном участке в считанные минуты перекрывала границу. Тревожная группа спала в одежде, а для быстрой посадки в автомашину были сделаны специальные помосты на уровне заднего борта.

На этой заставе замполитом служил мой однокашник по училищу. Солдаты очень уважали этого увальня и за глаза звали его Шурик. Так же они назвали лохматого, неуклюжего, но преданного песика с широкой мордочкой, которого регулярного стригли под льва. Вся застава с улыбкой наблюдала как два Шурика (в хорошем смысле), один замполит, а другой миниатюрный лев, вместе шли по территории заставы.

Пограничная зона по трассе Башебад – Теджен (там произрастают знаменитые тедженские дыни сорта «вахраман», семена которых стоят дороже самой дыни) была перекрыта шлагбаумами. Один недалеко от Башебада, другой – в ста километрах от него. Каждая машина дважды проверялась пограничниками. Заслон нарушителям и спекулянтам (тогда о контрабандистах мало кто слышал) был поставлен сильный.

На одном из шлагбаумов произошел случай, который заслуженно можно занести в разряд пограничных анекдотов. Старенький автомобиль «Москвич», проезжая через один из шлагбаумов, не остановился по требованию пограничного наряда и сломал стрелу шлагбаума, разбив себе одну из фар. Прорвавшаяся машина, по теории, должна на полной скорости уезжать от пограничного наряда, но «Москвич» остановился метрах в пятидесяти от шлагбаума. За рулем сидел старший лейтенант в летной форме и улыбался. Ничего себе шуточки. Нам шлагбаум поломал, себе машину подразбил, никуда не убегает и как дурак смеется. Над кем? Оказалось, что над собой. По его словам, он уже был проверен на первом шлагбауме и, решив похулиганить, при подъезде к шлагбауму взял руль, как штурвал самолета, на себя. «Москвич» не взлетел. Чего ему скажешь? Во Франции, одна дамочка, когда ее остановил полицейский, невинно спросила:

– Неужели я быстро ехала?

– Нет, мадам, – ответил полицейский, – вы слишком низко летели.

Был случай, когда за границу ушёл пограничник, застреливший своего старшего пограничного наряда. Захотел красивой жизни за границей. Пришел он на иранский пограничный пост в полном вооружении. Иранские жандармы сразу руки вверх подняли – русские войска вторглись в Иран. А он оружие бросил и сам руки поднял, без знания языка трудно объяснить, что сдаваться пришел. Жандармы накостыляли перебежчику за причиненный им до печенок испуг и отправили его в САВАК (сазман-э эмнийят ва эттелаатэ кэшвар – организация информации и безопасности страны), типа нашего КГБ, существовавший при шахе Мухаммеде Реза Пехлеви.

Допрашивали с пристрастием. Средневековые пытки были в ходу. Что может рассказать человек, который не стремился ни к чему и не учившийся ничему? Это во время вьетнамской войны один вернувшийся из плена летчик сказал своим друзьям: «Мужики, учите матчасть. Ох, и бьют, если не сможешь ответить на вопрос об устройстве самолета, думают, что что-то скрываешь». А этот вообще был ноль.

Ничего не добившись от бывшего пограничника, передали его в представительство ЦРУ в Иране. В то время США и Иран были друзьями – водой не разольешь. ЦРУ с его методами обработки тоже оказалось бессильно. Выкинули на улицу – никакой «матчасти» не знает. А тогда все разведки мира интересовал вопрос, как устроена сигнализационно-заградительная система на границе. Как бы её не преодолевали, пограничники своевременно получают сигнал и выезжают точно к месту нарушения.

Заброска агентуры через «зелёную границу» всегда эффективнее, чем приезд в Россию через другие страны, так как у нас отношение к любому иностранцу как к потенциальному шпиону. Неоднократно мы видели, как «простые чабаны» раскручивали линейные блоки системы, внимательно смотрели, чтобы понять принцип работы. При задержании говорили, что хотели использовать верхний кожух в качестве ведра для воды.

Перебежчик тоже не знал этого секрета. Что делать человеку в совершенно чужой стране, с другой верой и другим языком? Пришёл он в наше консульство в г. Мешхед и попросился обратно в СССР. Консул ему прямо сказал, что в СССР его будут судить и, вероятно, расстреляют. Три дня стоял предатель на коленях у дверей консульства, пока не получил согласия на возвращение.

Потом в Башебаде состоялось специальное заседание военного трибунала, на котором присутствовали представители всех воинских частей даже из других военных округов. Приговор был один – расстрел. У меня и сейчас нет никаких сомнений в правильности приговора. Как можно стрелять в спину своего товарища, с которым вместе находишься на выполнении ответственного задания – охраны и обороны государственной границы? Это высочайшая степень доверия, какая может быть оказана гражданину. Ни в одних войсках военнослужащие постоянно не носят с оружие с боеприпасами, кроме караулов. Да и вопрос, как уходить за границу, которую ты днем и ночью охраняешь, никак не укладывается в понимании обыкновенного пограничника.

Принадлежность к погранвойскам накладывает на человека особые обязательства, определенные соответствующими законами.

Бывший командующий Дальневосточным военным округом генерал армии Иван Моисеевич Третьяк всегда рассказывал:

– В любой части моего округа я ни секунды не стоял перед закрытыми воротами частей. У пограничников не так. Подходит сержант, спрашивает, кто едет. Затем докладывает начальнику заставы. А начальник, старший лейтенант или капитан, дает разрешение на проезд генерала армии. Мне это неприятно, но пограничные правила я менять не могу.

В пограничных войсках никогда не было командующих. Как-то в Среднеазиатский пограничный округ приехал генерал армии П. И. Батов, в Великую Отечественную войну командующий 65-й армией (в этой армии воевал и мой отец). Представляются ему – начальник войск пограничного округа, начальник пограничного отряда, начальник пограничной заставы, командир отделения сержант такой-то.

Батов обнял сержанта и с чувством сказал:

– Здравствуй дорогой, ты первый командир, которого я встретил в погранвойсках.

Командующие военными округами всегда хорошо относились к пограничникам. Однажды генерал Федюнинский, герой обороны Ленинграда, посетил одну из пограничных застав. Был он большой любитель чая, который пил сильно горячим и обязательно из солдатской кружки. Заставской повар был об этом предупреждён и держал наготове крутой кипяток и густую заварку. Когда генерал попросил чаю, ему через мгновение подали солдатскую кружку со свежим чаем. Глотнул генерал глоток и говорит:

– Сынок, чего ты мне холодный чай дал?

Заменили, то же самое. На повара все смотрят волком. И повар в недоумении – не может чай быть горячее горячего. Начальник заставы сквозь землю провалиться готов. Повар молодец, раскалил на огне кружку и налил туда чай. Подает на подносе. Генерал Федюнинский берет кружку, подержал немножко и поставил на стол. Трясет рукой, хватает себя за мочку уха и говорит:

– Вот это чай, вот молодец, удружил старику.

Командующий Среднеазиатским военным округом маршал бронетанковых войск Бабаджанян (родственник композитора Арно Бабаджаняна или Арно Бабаджанян родственник маршала) в Башебаде никак не мог обогнать военный самосвал. Наконец обогнал, подходит к водителю и спрашивает номер автомашины. Тот ответил. Маршал приехал в управление округа и приказывает вызвать к нему водителя автомашины номер такой-то. Через пять минут к нему заходит его водитель и докладывает о прибытии. Посмотрел генерал на записанный номер, точно номер его автомашины. Значит, водитель-пограничник назвал номер той автомашины, которая стояла впереди него. Через два дня нашли нашего солдата. По согласованию с начальником войск Среднеазиатского пограничного округа солдата арестовали на десять суток и после гауптвахты отправили в отпуск сроком на десять суток за находчивость.

Сколько раз ночью по команде «в ружье» мы срывались с места и мчались на участок нарушения границы или обнаружения неизвестных следов на любой из застав отряда.

Позже работа со следами превратилась в постоянную, и неоднократно мне приходилось доказывать, что сверхбдительность играет такую же отрицательную роль, как и потеря бдительности, вызывая неоправданное отвлечение и расходование сил и средств.

Уже на Дальнем Востоке я в составе группы на вертолете был выброшен на границу разбираться с пролазом в сигнализационно-заградительной системе. Ясно видимый пролаз, оттянутые нижние нити колючей проволоки и старый след человека рядом. Подход обнаружить невозможно из-за разлившейся лужи на КСП. Москва звонит через каждые пять минут. Все офицеры за то, что кто-то из-за границы ушел вглубь нашей территории. На всякий случай прикрыли выходы к транссибирской железнодорожной магистрали. Людей и техники задействовали много. Аппаратуры, чтобы разбираться со следами, не придумали до сегодняшнего дня.

Я встал на коленки и «пошел» вдоль проволочного заграждения. Разгребал траву, листья и нашел след маленького копытца, как у поросенка. На колючке нижней проволоки с помощью лупы обнаружил пятно, похожее на кровь. В стороне от КСП, за дорогой обнаружил следы крупного кабана. Взял лопату, начал гонять воду в луже и показал всем следы кабана, шедшего к месту пролаза. Здоровенный кабан поддел своим пятаком колючую проволоку, поцарапался, вытянул проволоку и пролез. Нижняя проволока вытянута сильно, чуть повыше – меньше, еще выше – еще меньше, на четвертой нити – небольшое провисание. Как раз по росту кабана. Убедил присутствовавших со мной офицеров, что нарушения границы не было, а был пролаз кабана.

Убеждать пришлось долго, потому что есть категория людей, которая знает, что любое принятое решение заведомо неправильное, и он один был против, как самый бдительный, умный и проницательный. Такие люди всегда в выигрыше в случае положительного (да, был не прав, но старший-то какой молодец!), так и отрицательного результата (я же говорил!).

А если человек выражает свое ничем необоснованное несогласие ухмылкой (а не состоите ли вы в преступной связи с нарушителем границы, и не является ли ваше предложение попыткой нанесения ущерба государству?), то можно сразу определить, кого он еще представляет, кроме своего непосредственного начальника, и кому он будет писать дополнительный отчет о проделанной работе.

Все это похоже на консилиум врачей. Если один из членов комиссии не согласен, то на его сторону встает командование и разворачивается пограничный поиск по полной схеме. Москва не удовлетворена результатами нашего консилиума и требует установить принадлежность следов. Доказал, что след солдатского сапога давний, вероятно, весенний, так как в следе проросла трава, и эта трава никем не была примята. Сломанная трава, обычно, через двое суток поднимается, но на поломанных травинках остаются полоски в месте слома, которые видны при внимательном рассмотрении. Вызвали личный состав заставы, проверили все сапоги и нашли сапог с царапиной на каблуке. Доказали, что след был оставлен весной при обслуживании заградительного забора. Заделке след не подлежал, так как находился на тропе. Только после этого обстановка Москвой была снята. Ерунда, а разбирались шесть часов.

Другой такой же случай произошел на одной из застав Тихоокеанского округа. С наступлением тепла на КСП был обнаружен «подснежник» – вытаявший след примерно недельной давности. Днем его никто не видел, а ночью в свете следового фонаря за счет подмерзания грязи и образования тени от рельефа почвы его и обнаружили. Пришлось выезжать. Часа полтора мерз у этого следа. Светил под различными углами прямым и рассеянным светом. След, похоже, от сапога, предположительно, военного.