Текст книги "Сталинские генералы в плену"

Автор книги: Олег Смыслов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

3

В мае 1942 года 14-я гвардейская стрелковая дивизия под командованием генерала Шепетова сражалась в окружении южнее Харькова. Когда в районе севернее города Изюм она попыталась прорваться из кольца на восток, командир соединения в бою получил ранение и 25 мая попал в плен.

ШЕПЕТОВ Иван Михайлович (11 июля 1902 года). Украинец. Генерал-майор (1941).

Родился в селе Каменское (ныне город Днепродзержинск, Украина) в семье рабочего. После окончания семи классов работал на заводе токарем.

В Красную армию вступил в мае 1918 года. Окончил Полтавскую пехотную школу (1921), Кировоградскую кавалерийскую школу (1924), Военно-политические курсы (1927) и Военную академию им. Фрунзе (1934). Участник Гражданской войны с 1918 по 1921 год. В период 1924–1931 годов командовал различными кавалерийскими подразделениями. После окончания академии – начальник оперативного отделения штаба 7-й кавалерийской дивизии в Таджикской ССР, затем – начальник штаба полка, командир полка, начальник учебного отдела Тамбовского военного кавалерийского училища. С апреля 1940-го – заместитель командира 115-й стрелковой дивизии, а с ноября – командир 2-й моторизованной бригады. Следующая должность – командир 96-й горнострелковой дивизии Киевского округа. В том же месяце ему было присвоено звание полковника.

«В начале Великой Отечественной войны Шепетов на должности командира 96-й горнострелковой дивизии в составе 18-й армии принимал участие в приграничных боях на Южном фронте, – пишет Ф.Д. Свердлов. – Дивизия попала в окружение, но в августе 1941 года сумела не только вырваться из него, но и обеспечила выход других частей 18-й армии». В октябре Шепетову было присвоено звание генерал-майора, а в ноябре – звание Героя Советского Союза. Его же дивизия была преобразована в 14-ю гвардейскую стрелковую. За время войны генерал Шепетов был трижды ранен и трижды контужен. В операции по освобождению Ростова в ноябре 1941 года он применил совершенно новый метод управления частями дивизии: командный пункт соединения первым эшелоном вышел непосредственно в поле для более гибкого и оперативного управления войсками, после чего 96-я горнострелковая дивизия разгромила части дивизии СС «Викинг», прорвала фронт и вышла на реку Тузлов. Награжден орденами Ленина (1941) и Красного Знамени (1941).

Из наградного представления к званию Героя Советского Союза на командира 96-й горнострелковой дивизии полковника Шепетова И.М.: «Тов. ШЕПЕТОВ энергичный, грамотный, культурный командир. В боях против фашистской Германии т. ШЕПЕТОВ не командовал войсками из щелей. Сам постоянно находился на поле боя. Вся дивизия с успехом выполняла задания командования, нанося тяжелые потери врагу.

Тов. ШЕПЕТОВ показал образцы умения организовать бой. Под его руководством дивизия особенно отлично вела себя в боях под Голованевском, на восточном берегу реки Буг, и под с. Ингулец.

За все время войны дивизией уничтожено и взято в плен 6377 солдат и офицеров, захвачено и уничтожено 13 орудий, 78 танков, 36 пулеметов, 19 бронемашин, 238 автомашин, свыше 200 мотоциклов, 13 минометов, сбито 2 самолета противника, один германский дирижабль и масса других трофеев. Дивизия под командованием полковника ШЕПЕТОВА, находясь в авангарде частей 18-й армии, на рубеже ст. Грейгово, имела задачу прорвать фронт противника и обеспечить выход всех частей армии из окружения. Примененная идея таранить противника в ночном бою исключительно себя оправдала.

В бою под Грейгово было уничтожено 475 немецких солдат и офицеров, 79 ОПП, 16 МПД СС частей противника. Уничтожено больше 100 машин, 13 минометов, 16 пулеметов и 6 орудий.

В районе ст. Заселье части дивизии продолжали быть в авангарде частей армии. 16.8–1941 года разбив противника, обеспечили выход частей 18 армии из окружения, после став в арьергарде, прикрывала все отходящие части, обеспечила прикрытие переправы через р. Днепр».

Командиром 175-й стрелковой дивизии Уральского округа генерал Кулешов был назначен в январе 1942 года. Из книги «Комкоры» мы можем узнать следующее: «В именном списке командиров дивизий этого округа было написано: “Кулешов имеет большой опыт командования. По всем служебным данным вполне соответствует занимаемой должности”. С мая того же года командовал этой же дивизией в составе 28-й армии Юго-Западного фронта, затем был начальником тыла 38-й армии этого же фронта. Участвовал в Харьковском сражении. В июне 1942 г. А.Д. Кулешов попал в плен». По утверждению Ф.Д. Свердлова, это произошло при следующих обстоятельствах: «При отходе войск на восток танковые силы противника прорвали оборону 175-й стрелковой дивизии и атаковали ее командный пункт. В бою Кулешов был взят в плен».

КУЛЕШОВ Александр Демьянович (28 августа 1893 года). Русский. Генерал-майор (1940). Родился в деревне Семенково ныне Рузского района Московской области в крестьянской семье. После окончания четырехклассной земской школы работал в отцовском хозяйстве. В Русской армии с 1914 года. Участник Первой мировой войны. Окончил учебную команду гренадерского полка (1915). Командовал взводом, старший унтер-офицер.

В Красной армии с декабря 1918 года. Окончил Высшие военные академические курсы РККА (1923) и Военную академию РККА им. Фрунзе (1934).

В годы Гражданской войны участвовал в боях с чехословацкими войсками в районе Ртищево, а также в подавлении восстания Викторова. В декабре 1918 года назначен комиссаром 1-го Ярославского стрелкового полка. В составе 4-й армии Восточного фронта полк участвовал в боях с белоказаками на Южном Урале. В июле 1919-го назначен военкомом 3-й бригады 20-й стрелковой дивизии. В этой должности участвовал в боях с войсками генерала Деникина под Царицыном, затем в Доно-Манычской операции. С февраля 1920 года дивизия в составе 1-й Конной армии вела бои на тихорецком направлении. С апреля 1920-го – военком 18-й кавалерийской дивизии, которая в составе 2-го кавалерийского корпуса 11-й армии Кавказского фронта участвовала в освобождении Азербайджана и ликвидации контрреволюционного мятежа в Гяндже, с сентября охраняла границу Азербайджана с дашнакской Арменией, в феврале – марте вела бои против меньшевистской Грузии, затем участвовала в подавлении дашнакского восстания в Армении и наступлении на Эривань. С июня 1921 года Кулешов – военком 5-й кавалерийской дивизии. После окончания курсов назначен на должность командира 58-го стрелкового полка 20-й стрелковой дивизии АВО, затем направлен на Туркестанский фронт в Восточную Бухару командиром 9-го Туркестанского стрелкового полка. С июля 1925-го – командир и военком 4-й Туркестанской дивизии. Участвовал в боях с басмачеством. С января 1931-го – командир и военком 10-й кавалерийской Северо-Кавказской дивизии. После окончания академии назначен командиром и военкомом 85-й стрелковой дивизии в Челябинске. С июня 1937 года – командир Особого корпуса железнодорожных войск РККА. В марте 1938-го арестован органами НКВД и находился под следствием. В ноября 1939-го освобожден «за отсутствием состава преступления». С февраля 1940 года – старший преподаватель Академии Генштаба РККА. С августа 1940-го работал в группе командиров под руководством заместителя наркома обороны СССР Маршала Советского Союза С.М. Буденного, где успешно справился с разработкой и проведением командно-штабных учений. С марта 1941 года – командир 64-го стрелкового корпуса в СКВО. С сентября 1941 года – начальник управления тыла и заместитель командующего по тылу 38-й армии Юго-Западного фронта, с октября 1941 года – в распоряжении Военного совета этого фронта, а с ноября – Военного совета Уральского округа. Награжден орденом Красного Знамени (1933).

Во время Харьковского сражения 5-я гвардейская танковая бригада под командованием генерала Михайлова попала в окружение. 26 мая 1942 года, когда немцы прорвали советскую оборону в трех направлениях, танкисты вместе с кавалеристами и пехотой оказались под ударом с фронта, справа и с тыла. А в ночь на 27-е окруженцы пошли на прорыв… Из более чем 1200 бойцов и командиров бригады к своим вышли 155. Из 14 танков только 5. В бою в правое плечо был ранен и командир бригады, после чего был взят в плен.

МИХАЙЛОВ Николай Филиппович (22 мая 1897 года). Русский. Генерал-майор танковых войск (1941). Родился в деревне Тростино Тверской губернии в крестьянской семье. После окончания четырехклассной сельской школы в течение пяти лет работал слесарем на заводе. В Русской армии с 1916 года. Участник Первой мировой войны, унтер-офицер.

В августе 1918 года вступил в Красную армию. Окончил курсы усовершенствования старшего командного состава РККА (1939).

Участник Гражданской войны. В период с1918по1919 год в должности командира взвода воевал против войск генерала Юденича, а в 1919-м в должности командира эскадрона воевал против войск Колчака. Был ранен в обе ноги. В период с 1920 по 1921 год воевал на Дальнем Востоке против белых банд и войск барона Унгерна. С 1924 года командовал кавалерийским полком в Средней Азии, участвовал в ликвидации басмаческих бандформирований. С 1938-го командовал 141-м кавалерийским полком 12-й кавалерийской дивизии. В мае 1941-го был назначен командиром 142-й танковой бригады. С 24 июня 1941 года бригада принимала участие в боях с немецкими войсками на Южном фронте. 9 ноября 1941 года Михайлову было присвоено звание генерал-майора. В феврале 1942 года бригада была преобразована в 5-ю гвардейскую бригаду.

4

В ходе Любанской наступательной операции войск Волховского и Ленинградского фронтов (7 января – 30 апреля 1942 г.), замысел которой заключался в том, чтобы ударом войск Волховского фронта с рубежа р. Волхов в северо-западном направлении во взаимодействии с 54-й армией Ленинградского фронта окружить и уничтожить группировку противника в районе Любань, Чудово и в дальнейшем выйти в тыл немецким войскам, блокировавшим Ленинград с юга, 2-я ударная армия под командованием генерала Власова оказалась в окружении. Уже с марта немцы стали наносить сильные контрудары по ее флангам, а 19 марта им удалось перехватить важные коммуникации армии у основания ее прорыва. И хотя 27 марта войскам 52-й и 59-й армий удалось пробить 3–5 километровую горловину, соединившую 2-ю ударную с фронтом, ее положение оставалось весьма непростым. Но еще более тяжелым оно стало с началом весенней распутицы, когда испортились дороги, проложенные через болотистые участки местности и лесные массивы. 30 апреля армия прекратила наступательные действия, а с 12 мая поэтапно отходить к коридору у Мясного Бора. Однако с 22 мая немцы усиливают нажим на ослабевшую армию и 31 мая полностью перекрывают ей коридор выхода. В котле оказывается более 40 тыс. человек, находящихся в строю. Только 21 июня в тяжелых боях удалось пробить коридор шириной всего в 250–400 метров, куда буквально хлынул поток еще живых бойцов и командиров 2-й ударной армии. 28 июня 1942 года 2-я ударная армия прекратила свое существование. Из окружения вышли от 13 до 16 тыс. человек, а в плен попали около 30 000.

19 июля 1942 года в берлинской газете «Новое слово» была напечатана статья под броским названием «Как был взят в плен генерал Власов».

«Среди пленных, взятых германскими войсками при окружении большевиков в районе реки Волхов, находится и сам командующий 2-й ударной армией генерал-лейтенант Власов, – пишет ее автор. – Отдельные разрозненные группы этой армии блуждали в лесах и по болотам и, в поисках пропитания, нападали на мирных жителей окрестных деревень.

Из донесений стало известно, что и сам командующий скрывался в волховских лесах. Германским солдатам были сообщены приметы генерала Власова. После одной из стычек с бродячей большевистской бандой разнесся слух, что Власов был убит. Но слух этот не подтвердился. Германский офицер, выяснивший, что советский командующий жив, на обратном пути проезжал деревню, бургомистр которой сообщил ему, что в одном из домов скрывается большевистский командир и с ним какая-то женщина.

Офицер арестовал неизвестного. Последний был одет в длинную блузу, которую обычно носят чины советского командного состава. Германский офицер сразу узнал Власова по роговым очкам, но тот, не дожидаясь вопроса, на ломаном немецком языке сказал:

– Не стреляйте! Я – генерал Власов.

Предъявленными им документами, а также очной ставкой с другими пленными командирами личность Власова была точно установлена». Случилось это 12 июля 1942 года в деревне Туховежи Ленинградской области.

ВЛАСОВ Андрей Андреевич (1 сентября 1901 года). Русский. Генерал-лейтенант (1942). Родился в с. Ломакино ныне Гагинского района Нижегородской области в семье крестьянина-кустаря. Окончил духовную семинарию (1917), школу 2-й ступени (1918) и 1 курс агрофакультета Нижегородского университета (1919).

В Красной армии с мая 1920 года. Окончил военные пехотные курсы (1920), Стрелково-тактические курсы усовершенствования «Выстрел» (1929). Участие в Гражданской войне: в 1920 году против Врангеля – командиром взвода и в 1921 году против банд в Донецкой, Воронежской и Харьковских областях. После окончания пехотных курсов: сотрудник штаба тылового района, командир взвода, помощник командира роты и командир роты. С 1926-го – начальник школы 26-го стрелкового полка. После окончания курсов «Выстрел»: командир батальона, преподаватель тактики Ленинградской школы комсостава запаса, помощник начальника учебной отдела в Детскосельской объединенной школе. С 1933-го в штабе Ленинградского округа: помощник начальника 2-го отдела, начальник учебной части Ленинградских курсов военных переводчиков. С 1937-го – командир 133-го (бывшего 215-го) стрелкового полка, с 1938-го – помощник командира 72-й стрелковой дивизии, начальник 2-го отдела штаба Киевского округа. В период с 1938 по 1939 год – в особой командировке в Китае. С 1940-го – командир 99-й стрелковой дивизии, с января 1941-го – командир 4-го механизированного корпуса. В июле 1941 года назначен командующим 37-й армией Юго-Западного фронта, одновременно являясь комендантом Киева и командующим Киевского Ура. В ноябре 1941 года назначен командующим 20-й армией Западного фронта. С марта 1942-го заместитель командующего войсками Волховского фронта. 16 апреля 1942 года, как тактический руководитель 2-й ударной армии, в связи с болезнью командующего, временно назначен командующим 2-й ударной армией. Звание комбрига присвоено 20 февраля 1940 года, звание генерал-майора присвоено 5 июня 1940 года, и генерал-лейтенанта – 24 января 1942 года. Награжден орденами Ленина (1941) и Красного Знамени (1942).

Командир 327-й стрелковой дивизии 2-й ударной армии генерал Антюфеев был назначен командиром 24-й гвардейской стрелковой дивизии, но отказался улететь к новому месту службы, решив вывести свои части из окружения. О том, как он попал в плен, пишет Ф.Д. Свердлов: «Командующий армией генерал-лейтенант Андрей Власов отдал приказ выходить из окружения отдельными группами. 25 июня 1942 года Антюфеев во главе одной из таких групп принимал участие в неудачной штыковой атаке в районе Мясного Бора. Антюфеев был контужен, но продолжил вести свою группу. В течение десяти дней они шли к линии фронта через тылы немецких войск. 5 июля 1942 года, когда до нее оставалось около пяти километров, Антюфеев подорвался на мине и был вторично контужен. Группа была захвачена подоспевшими немецкими солдатами в плен».

АНТЮФЕЕВ Иван Михайлович (20 января 1897 года). Русский. Генерал-майор (1942). Родился в селе Нестеровка Оренбургской губернии в крестьянской семье. Работал пастухом и батраком. Окончил сельскую школу. В Русской армии с 1916 года.

В Красную армию вступил в 1918 году. Окончил Симферопольские пехотные курсы, курсы «Выстрел» (1922, 1932) и разведывательные курсы (1925). Участник Гражданской войны против войск Врангеля и бандформирований. В период с 1922 по 1925 год командовал различными стрелковыми и разведывательными подразделениями. С 1925-го – начальник разведки стрелковой дивизии. С 1934-го – помощник начальника штаба стрелкового полка, затем начальник штаба. В период с 1936 по 1938 год – командир стрелкового полка. В 1939 году назначен командиром стрелковой дивизии в Уральском округе. Участник боев на реке Халхин-Гол. В сентябре 1941 года назначен командиром 327-й стрелковой дивизии. Участвовал в боевых действиях на Западном и Южном фронтах. В Любанской операции 327-я дивизия добилась наибольшего успеха и неофициально называлась «Антюфеев-ской». Звание генерал-майора присвоено 21 мая 1942 года.

Командующий ВВС 2-й ударной армии генерал Белешев в плен попал при выходе из окружения группами.

БЕЛЕШЕВ Михаил Александрович (18 сентября 1900 года). Русский. Генерал-майор авиации (1941). Родился в Москве в семье рабочего. Окончил городское училище и работал конторщиком на фабрике.

В Красную армию вступил в 1919 году. Участник Гражданской войны против войск Врангеля и бандформирований. Окончил школу летчиков-наблюдателей (1922) и Военную академию им. Фрунзе (1933). В период с 1922 по 1928 год – инструктор летного отряда. С 1928 года – командир звена 31-й отдельной авиационной эскадрильи. После академии с 1933 по 1937 год – начальник штаба 11-й авиабригады, а затем командир авиабригады в Киевском округе. 20 февраля 1937 года ему присвоено звание полковника. С 1938-го – преподаватель в Военно-воздушной академии им. Жуковского, начальник ВВС Харьковского военного округа. 29 октября 1941 года ему присвоили звание генерал-майора авиации. С ноября 1941 года – командующий ВВС 26-й армии Приволжского военного округа, которая в декабре была передана на Волховский фронт и преобразована во 2-ю ударную армию.

5

После эвакуации командующего Черноморским флотом вице-адмирала Ф.С. Октябрьского и командующего Приморской армией генерал-майора И.Е. Петрова, командир 109-й стрелковой дивизии генерал Новиков был назначен временно исполняющим обязанности командующего Севастопольским оборонительным районом. Как капитан тонущего корабля он должен был уходить последним… Собственно, так и произошло. 2 июля 1942 года группа сторожевых катеров (СКА-0112, СКА-0124 и СКА-028), на которых находился Новиков со своим штабом, была перехвачена немецкими торпедными катерами…

О том, как это было, рассказывает Булат Тынчеров: «Между 22: 00 и 23: 00 01.07.1942 генерал Новиков и сопровождающие его командиры (до 20 человек) начали выходить из 35-й башенной береговой батареи через амбразуру башни.

При этом генерал-майора поддерживали под руки в связи с ранением (уже третьим по счету) в руку. Подходя к пристани, остановились. Пристань и вся дорога к ней были забиты лежащими людьми. Раздавались выкрики: “Погрузка раненых в первую очередь!” Майор из штаба 109-й СД попросил: “Пропустите раненого генерала!”, “Дорогу генералу Новикову!” Группа тихо двинулась, прошли пристань, по мосткам перешли на сооруженную на консолях из рельс, заделанных в скалу, вторую часть причала.

Через некоторое время с моря послышался гул моторов. Томительное ожидание многотысячной толпы военных и гражданских людей на берегу, раненых на причале сменилось на реальную надежду эвакуироваться. Когда с моря показались три сторожевых катера, один из которых стал помалу сдавать кормой к причалу, толпа на берегу стала неуправляемой.

Первый катер ударился бортом в первый пролет причала, раздался треск.

Толпа ринулась по причалу, сметая автоматчиков роты охраны. Под ее напором по всей длине причала были сброшены в воду не только находившиеся на причале раненые, но и первые, и последующие ряды людей прорвавшейся толпы, оказавшихся на краю его.

Немного погодя рухнула секция причала вместе с людьми. В воде образовалось “месиво” из барахтающихся и пытающихся спастись сотен людей, часть которых утонула, а напор не ослабевал, и люди по инерции некоторое время падали в воду. Подходивший катер к первому пролету сильно накренился от нахлынувших на его палубу людей, которые почти все, не удержавшись, попадали в воду. Катер выпрямился и отошел от причала. Командир в мегафон передал, что посадка невозможна, и катер отошел несколько дальше в море. Многие вплавь поплыли к катеру.

Когда прибыли на рейд катера, то в толпе стреляли в воздух от радости, что в лунном свете увидели их. Многие бросились вплавь к маневрирующим катерам на рейде, слышал, что раздавались голоса со скалы: “Подходите сюда, примите генерала Новикова”.

Как теперь известно, в момент прорыва заслона краснофлотцев-автоматчиков из охраны причала часть толпы бросилась по подвесному мостику-настилу, чтобы добраться до скалы, на которой находилась группа генерала Новикова, но на своем пути встретила автоматчиков охраны с капитаном 3-го ранга Ильичевым, которые открыли предупредительный огонь, а потом и на поражение, так как ничего не помогало.

Группе удалось выбраться на берег, и с наступлением темноты, спрятав оружие в скалах, вплавь, скрываясь под настилом мостика, добрались до скалы, где сидели, держась за канаты, пока не подошел сторожевой катер СКА-0112. Пользуясь темнотой, члены группы прыгнули на катер. Между 01: 00 и 02: 00 после принятия людей и генерала Новикова, катер отвалил и ушел в море.

Командиром СКА-0112 был старший лейтенант Е.А. Коргун. Его катер в конце июня находился в Сочи после только что закончившегося ремонта. Получив приказание начальника штаба флота контр-адмирала Елисеева прибыть в Новороссийск и затем следовать в Севастополь, Коргун попросил назначить ему помощника. В это же время командир СКА-043 лейтенант К.П. Булатов обратился с просьбой к комиссару дивизиона И.Ф. Кардашу разрешить ему идти в Севастополь помощником командира СКА-0112 и получил на это согласие.

Из Новороссийска вышли утром 1 июля с задачей подойти к причалам ББ № 35, принять оттуда людей и доставить их к тральщикам, которые вышли ночью из Новороссийска к Херсонесскому мысу, и возвратиться в Новороссийск.

Уже во второй половине дня 1 июля германская авиация непрерывно бомбила и обстреливала сторожевые катера из пушек и пулеметов. Во время обстрела был убит старший лейтенант Е.А. Коргун, в командование катером вступил лейтенант Булатов.

После принятия на борт генерал-майора П.Г. Новикова боцман провел его в командирскую каюту, остальные командиры разместились в кубрике и на палубе. Всех принятых накормили из “НЗ”.

На рассвете 2 июля около трех часов утра И.А. Заруба, который был на мостике, увидел четкий силуэт небольшого корабля, подававшего непонятные сигналы. СКА-0112 продолжал идти прежним курсом. Спустя некоторое время с правого, а потом и с левого борта послышались выстрелы. Стали видны дорожки трассирующих крупнокалиберных пуль. С левого борта с трех точек – значит, три корабля, с правого с двух точек – два корабля. Через несколько минут Заруба различил силуэты торпедных катеров.

К командиру катера подошел капитан 2-го ранга и сказал: “Генерал приказывает принять бой и прорываться на Кавказ, я с ним согласен, другого выхода нет…”

Командир катера приказал готовиться к бою. Краснофлотцы заняли места у двух мелкокалиберных пушек и пулемета. Из носового кубрика по цепочке передавались ящики со снарядами. Армейские штабные командиры выбрались из кубриков на палубу и обсуждали непривычную для них обстановку.

СКА-0112 взял курс на ближайший немецкий катер. Все напряглись, казалось, что катер идет на морской таран. Немцы от неожиданности на минуту прекратили стрельбу, в этот момент бойцы услышали громкий, но спокойный голос по другую сторону мостика: “Морской таран, молодцы морячки!” Это был генерал Новиков – он стоял в гимнастерке с расстегнутым воротом, с бритой головой. “Вот так же пробивались «Варяг» и «Кореец»…” – снова донеслись его слова.

Немецкий катер свернул с курса и ушел вправо.

Булатов подметил, что катера противника идут параллельными курсами. Если отстать, то торпедные катера, стреляя, будут поражать друг друга… И Константин Павлович стопорил ход, прекращал стрельбу, а торпедные катера продолжали вести огонь, но уже поражая друг друга. Но этот маневр удавался лишь в темноте, а с рассветом обстрел усилился, была повреждена носовая часть катера, отсек быстро заполнился забортной водой. СКА-0112 стал зарываться носом – снизилась скорость.

Германские катера развернулись и пошли параллельно с нами по два с каждого борта и один за кормой. Снова начался ураганный обстрел с трех сторон, а внезапно появившийся над нами немецкий самолет снизился и, делая круги, обстреливал нас с воздуха. СКА-0112 продолжал идти в сторону Большой земли.

Команда и принятые на борт защитники Севастополя заделывали образовавшиеся пробоины, откачивали воду. Пули прошивали борт катера. Убитые и раненые были в переполненном кубрике, на палубе. Вышел из строя один мотор.

И. Трофименко, в прошлом комендор береговой батареи, заменил убитого комендора у кормовой пушки. Тут же находился и генерал Новиков, который стоял без гимнастерки, с перевязанной рукой. От прямого попадания снаряда на немецком катере произошел взрыв, начался пожар. На СКА-0112 раздались радостные возгласы.

Когда совсем рассвело, вышел из строя второй мотор. На мостике уже нельзя было находиться. За рулем лежали двое убитых. Очередной рулевой лежал на спине и снизу управлял штурвалом. Булатов, раненный в лицо, продолжал вести катер полулежа, подавая команду лежачему рулевому.

Когда заглох последний мотор, П.Г. Новиков и А.Д. Хацкевич находились в моторном отделении. Раненый моторист докладывал Новикову, что идти будут только на одном моторе и надо сменить перебитый маслопровод. Совместными усилиями моториста и Е.А. Звездкина сменили маслопровод. Катер получил ход.

Генерал, не дожидаясь завершения ремонта, выбираясь из люка на палубу, кричал: “Братцы, ход будет! Отгоняйте гадов!”

На СКА-0112 просто пассажиров не было – каждый стремился что-то делать, чем-то помочь экипажу. Вели огонь, боролись за живучесть корабля, исправляя повреждения. Один мотор с трудом тянул катер, все более заполнявшийся забортной водой. СКА-0112 оседал. Накатившейся волной смыло убитых, раненые удержались за надстройки и леера.

Командира катера снова ранило. С трудом, по-пластунски перебрался он к кормовой пушке и стал корректировать стрельбу. Закончились снаряды. Тяжело раненный комендор прошептал, что в носовом кубрике, в правом борту над настилом, есть снаряды. Армейские командиры ползком пробрались в носовой кубрик, волоком притащили ящики со снарядами. И. Трофименко помнит, как к кормовой пушке подполз, толкая перед собой снаряд, полковник А.Б. Меграбян. У него была перебита нога, полковник был весь в крови…

Генерал Новиков лежал среди моряков на палубе и здоровой рукой показывал единственному у пушки израненному И. Трофименко на немецкий катер, который приближался с противоположной стороны. Комендор развернул пушку, зарядил и выстрелил. Немецкий катер ушел в сторону.

СКА-0112 уже не имел хода, но все еще продолжал отстреливаться. Немецкие катера близко не подходили, продолжали вести огонь.

“Что там?” – спросил Новиков, пытаясь подняться и снова падая на палубу. Видимо, он получил еще одно ранение или обессилел от потери крови. В моторном отделении был разбит мотор, последний уцелевший моторист был убит, а в образовавшуюся пробоину в корпусе быстро прибывала вода. Когда об этом доложили Новикову, он из последних сил произнес: “Флаг не спускать!” – и поник головой.

Около 06: 00 появился Ю-88. Сначала он на бреющем облетел немецкие торпедные катера, а потом на высоте не более 25–30 метров зашел на СКА-0112 с кормы и обстрелял его из пулемета. Самолет сделал несколько заходов. Смолкли кормовая пушка и пулемет катера. Несколько человек вылезли из кубрика и бросились за борт.

В это время корма СКА-0112 совсем погрузилась в воду, волны обмывали палубу. Кто еще мог, полз к носу катера. Команда подошедшего германского катера S-72 во главе с лейтенантом Беренсом переместила всех уцелевших в бою на свою палубу – 16 человек из 74 пассажиров и 20 человек команды катера, 1 женщина и 15 мужчин. Все люди имели ранения, за исключением одного бойца.

Катер СКА-0112 от подложенного заряда затонул.

Обычно все корабли из Севастополя шли сразу в сторону турецкого берега, а потом поворачивали к берегам Кавказа во избежание встречи не только с авиацией противника, но и с вражескими катерами. В связи с нехваткой бензина катера шли на Новороссийск напрямую поблизости от крымских берегов, что означало в это время верную гибель.

На палубе немецкого катера всех раненых перевязали и прикрыли брезентом. Все это происходило на видимости Ялты. Вскоре катер прибыл в Ялту, и все пленные были высажены на песчаную часть берега в порту. Туда же были высажены 15 оставшихся в живых человек со СКА-0124, который был потоплен противником в районе мыса Сарыч.

Всего на песчаном берегу оказалось 31 человек и в их числе генерал Новиков, капитан 2-го ранга Заруба, политрук Звездкин, старшина 1 статьи Карякин, а также другие командиры и бойцы из штаба Новикова и оставшиеся в живых члены экипажа СКА-0112.

Во время высадки в Ялтинском порту пленные видели, как подошла санитарная машина и с германских торпедных катеров выносили убитых и раненых немцев. Кто-то из наших тихо сказал: “Набили-то мы их немало!” Раздался слабый голос Новикова: “А все-таки, братцы, мы их пощипали”».

НОВИКОВ Петр Георгиевич (18 декабря 1907 года). Татарин. Генерал-майор (1940). Родился в поселке Луч Казанской губернии в татарской православной семье. Окончил сельскую школу и начальное училище.

В Красной армии с 1923 года. Окончил 6-ю объединенную татаро-башкирскую командную школу. После ее окончания до 1937 года командовал стрелковыми подразделениями. С 1937-го – командир батальона. Принимал участие в гражданской войне в Испании. После возвращения был назначен командиром стрелкового полка. Участник советско-финской войны. С мая 1940-го – командир 2-й кавалерийской дивизии. 4 июня 1940 года ему присвоено звание генерал-майора. С начала войны воевал на Южном фронте, а в октябре был назначен командиром 109-й стрелковой дивизии, во главе которой принимал участие в обороне Севастополя (южный сектор). В июне 1942-го дивизия осталась в арьергарде отступающих частей Отдельной Приморской армии, прикрывая их отступление. Основная часть соединения погибла или попала в плен. Награжден орденом Красного Знамени (1940).

Вот что написал 9 сентября 1942 года командующий Приморской армией генерал Петров в последней аттестации на генерала Новикова:

«…Разумный, волевой командир, правильно понимающий природу современного боя и умеющий организовать усилия подчиненных ему войск. Оставаясь до последнего с войсками, Новиков, по немецким данным, якобы попал в плен. Последнее маловероятно, Новиков мог попасть либо убитым, либо тяжело раненным…»