Текст книги "Сказка Чёрной Луны (СИ)"

Автор книги: Олег Семироль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

–А почему ты не ушел в эти ваши горы?

Что можно было ответить на это? Он и сам не знал, почему мудрые вожди поверили словам эльфов. Почему, не ушли вслед за братьями... Верили в силу воинов? Решили, что лучше умереть в бою, чем жить в изгнании? Так не было боя, их просто вырезали. Опять стало больно.

–Зачем? Если я не смогу возродить клан, то лучше уйти к предкам здесь. Зачем кланам струсивший боец-одиночка?

–Ну, – Элия пыталась подобрать слова, – там же есть ваши женщины, ты, наверное, симпатичный парень... для орка... Мог бы возродить клан...

Орк заухал, смех начал душить его. А может не смех, сегодня он сам себя понимал плохо. Какая-то странная ночь.

–Нам всегда не хватало женщин. На одну женщину-орка всегда рождалось несколько мужчин-бойцов. Думаешь, почему оркам приходится... – Приходилось, – поправился орк, – скупать человеческих самок, на всех невольничьих рынках?

–Я не знала, – в голосе Элии, в очередной раз, прозвучало удивление.

Будто не слыша её, орк продолжал:

–Никто не может считаться взрослым, пока не покажет Псу-Дождю своего ребенка. У нас не было иного выхода.

–Извини, конечно, но я бы лучше убила себя, чем стала бы рожать чудовищ! Это неверно перед Всевышним! Лучше смерть, чем дать жизнь уроду!

Она почувствовала тяжелую руку орка на своем плече и, вздрогнув, услышала.

–У нас бы получились красивые дети. Разве красота это обязательно что-то похожее на тебя? Ты говорила, что звезды красивы? Но разве они похожи на тебя? Ты когда-нибудь видела, как красивы в своем вечном изменении облака? Они похожи на тебя? А орлы – повелители небес? Они похожи на тебя?

–Но...

Не слушая Элию, орк продолжал:

–Когда мой учитель сказал мне, что единственный, возможный шанс восстановить клан, это найти Мать-Возродительницу среди людей, мне было так же противно, как сейчас тебе. Поэтому я понимаю, что ты испытываешь сейчас... Мне пришлось долго размышлять, чтобы понять, что красота – это всего лишь наше восприятие чего-то. Понимаешь?

–Не совсем, – Элия действительно не совсем понимала, что говорит ей это существо. Но каким-то исконно женским чувством ощущала, что орк говорит правду. А ещё странную печаль, исходящую от него. Будто не она была у него в плену, а он целиком и полностью зависел от её решения.

–Тот человек, что продал тебя мне, красив?

–Да, самый красивый парень в селении, – и чуть помолчав, добавила, – для меня. Был.

Орк продолжил:

–Он красив. Ты хотела бы детей от него?

Посмотрев, как дернулась губы человека, он продолжил.

–Можешь не отвечать, в этом все разумные существа похожи. В наших священных книгах написано: "Можно простить всё, но тот проклят навечно, кто предаст друга, кто струсит на поле боя и тот, кто оставит своё дитя без помощи".

–Всевышнего тоже предал друг, а потом предавший струсил и удавился!

Орк задумчиво спросил:

–Но ведь ваш Всевышний ушел, бросив своих детей?

Замолчавший было голос предков, вновь раздраженно завопил: "Не трогай чужих Богов!"

–Ваш Фрос тоже ушел! – в голосе Элии не слышалось обиды, только проснувшийся интерес.

–Фрос обещал вернуться!

–А Всевышний...

–И есть Фрос?

Два существа замерли от прозвучавшего кощунства.

–А как у вас наказывают еретиков? – помолчав, спросил орк.

–Жгут на костре. А у вас?

–Отбирают детей и изгоняют из клана...

Щуплое тело под его рукой передернулось. Не зная, что сказать, но, понимая, что молчать глупо орк пробормотал:

–Все бывает в подлунном мире, когда-нибудь всё узнаем сами.

–А некоторые совсем скоро – печально добавила девушка.

–Иди в дом, а то опять будешь стучать зубами, – голос орка снова был мягок, как тогда, на берегу лесного озера.

В этот момент заунывный, тоскливый вой наполнил окружающий мир, как наполняет ветер алые паруса эльфийских кораблей.

–Волки воют, предчувствуя смерть, – девушке стало грустно.

–Нет. Просто он приветствует восход Луны! – пояснил орк.

–Так ведь нет же никакой луны.

–Луна взошла, вон там! Только ты её, наверное, не видишь. У тебя слабое зрение. Вернее человеческое. Но если мы не видим чего-то, это же не значит, что этого нет?

–Покажи мне, где это, – попросила Элия.

Орк осторожно, боясь повредить нежное существо, повернул голову, чтобы слабые глаза человека были направлены туда, где сияла черным, мерцающим светом взошедшая луна.

–Вот там.

–Не вижу. Просто небо со звездами, – задумчиво сказала девушка, – а она красивая?

–Не знаю, – честно ответил орк, – это Черная Луна. Её ещё называют волчьей звездой. Но, наверное, это красиво.

–Значит, волк приветствует её?

–Не только. Это песня жизни. Он встретил ещё один восход, он жив.

–Значит это песня радости?

Орк увидел, что девушка улыбается. И в этот момент пришло решение. Единственно правильное, то есть такое, после которого голос предков не будет целыми ночами нудно пилить по живому.

–Это песня жизни, – и подтолкнув её к двери в дом, сказал – пойдем, а то заболеешь.

Дом встретил их душной, особенно вязкой, после ночной свежести леса, жарой. Лохматый кендер свернувшись в кресле возле камина уютно сопел носом. Орк поглядел на девушку. Ему показалось, что в её глазах промелькнула, казалось бы забытая ненадолго тревога.

–Ложись спать. Завтра нам предстоит трудный рассвет, – видя, как испуг расцветает в её глазах, странной темнеющей тучей, орк закончил:

–До твоего дома две орчьих лиги. Мы пойдем вместе, это выйдет три или четыре. Я не хочу больше давать тебе усыплялку, если употреблять её часто, то она привораживает, а после высушивает мозг.

Думая, что девушка по-прежнему не понимает его, он пояснил:

–Я провожу тебя до твоего дома, к твоему племени. А сейчас отдыхай, тебе потребуются силы.

–А как же твой клан? – удивленно спросила Элия.

–Ты же не будешь рожать мне ребенка? – орк смотрел на Элию немигающими кошачьими глазами, вертикальные зрачки напоминали тонкий фитилек свечи, вокруг которого горело желтое, яростное пламя.

–Нет, но...

–Без "но" – серьезно сказал орк. –Я отведу тебя к твоим сородичам.

–Но почему?! – девушка выглядела совсем растерянной.

–А что бы ты хотела, чтобы я с тобой сделал? Съел? Орки не едят разумных. Снасильничал? Так телесно ты для меня настолько же привлекаешь, насколько я тебя.

–Я не подумала...

–У тебя не было времени, – успокоил её орк. –Время это вообще странная вещь, его или всегда не хватает, или некуда девать.

–То бежит, то тянется... Я тоже замечала, – Элия присела на медвежью шкуру, и наблюдая, как орк достает из стенного шкафа длинные мечи, и какие-то перепутанные веревки, непонятного назначения, спросила:

–А что я так отвратительно выгляжу?

Орк не переставая крутить свои веревки, ответил:

–Как бы тебе попроще объяснить? В общем-то, ты выглядишь так, как положено, выглядеть молодой, здоровой самке человека! Я бы смог привыкнуть к твоему виду, тем более у тебя очень приятный запах...

Он показал свои неприятные, кабаньи клыки и просто сказал:

–Впервые за долгое время, с тех пор как ушел на Черную Луну, мой учитель, я почувствовал, что я не один. Пусть на мгновенье, но мне показалось, что клан со мной. Кем я должен быть, чтобы причинить зло существу, благодаря которому все это случилось?

–Но ведь я же не захотела...

–Ты сделала свой выбор, я уважаю его. Надеюсь, ты простишь мне то зло, что я уже успел причинить тебе. И очень хочу верить, что когда-нибудь, пусть на Черной Луне, наши дороги пересекутся.

Орк посмотрел на Элию и, наконец, спросил:

–А от чего иногда у тебя течет из глаз?

–Ты не знаешь?

–У нас было мало времени. Мой учитель медленно умирал, и неважные вещи оставлял на будущее. Если бы хватило времени. Его не хватило. Я замечал, что у людей такое бывает, но ещё не додумался зачем.

Орк увидел, как девушка вытерла глаза ладошкой и показав зубы сказала:

–Твой учитель был прав – это совсем неважно. У людей бывает иногда...

–Странные вы, люди, существа, – орк разложил веревки, и какие-то дощечки, на столе, сбросив на пол остатки их трапезы вместе с драгоценными камнями.

Он видел, как девушка подняла подкатившийся к ней кристалл и рассматривала его на просвет.

–Камни забери, тебе пригодятся, люди ценят их.

Девушка бросила камушек на пол и, внимательно глядя на орка, спросила:

–Йок, а как же клан? Это твоё... возрождение?

Орк оставил своё занятие и, чертя когтем по столу, сказал:

–Когда я понял, что буду пытаться поднять клан, я решил, что сначала я буду искать ту, что могла бы стать не только Матерью-Возродительницей а... – он помолчал, – теперь всё будет проще. Я найду здоровую, человеческую самку... Которую ослепит блеск камней... Всё просто. Как жизнь.

Орк поднялся и сказал: – Ложись спать, Элия. Обратный путь будет нелегким. Пошел к входной двери.

–А ты? – тихо спросила девушка.

–Я мало сплю. Мой учитель говорил, что чем дольше идешь путем воина, тем труднее обрести сон. Я буду слушать голос предков, смотреть на закат луны и размышлять...

Орк поднялся и тяжело пошел к двери.

–Йок, а почему ты похитил меня? Или я была первой, кто попался?

Орк оглянулся снова жутко, не по человечески, вывернув голову и, посмотрев Элии прямо в глаза, ответил:

–Ты была первой, кто по-настоящему радовалась жизни. Это настоящий дар, редкий... У других этого не было, – орк потянул тяжелую дверь, ворвавшийся сквознячок, играя, защекотал огонек светильника.

–Была, – вздохнула Элия.

–Есть, – буркнул орк выходя, – если ты научился радоваться даже малому, видеть красивое в обычном, то это уже навсегда! Нельзя разучиться ощущать жизнь душой, а не разумом, как нельзя научившись, разучиться плавать.

Дверь захлопнулась, оставив девушку в одиночестве.

Орк стоя на пороге сделанного им человеческого жилища и смотрел на горящую в небе Луну. Ночь звучала своей странной, загадочной, для непосвященных мелодией. Впервые за долгие лиги ему было спокойно. Тоненькие тропинки судьбы слились в одну широкую дорогу. Теперь всё стало просто, как бой – или да или нет. Выбор был сделан, и все зависело теперь лишь от воли Случая. Подняв лицо к черной Луне, орк запел древнюю боевую песнь клана, и волки вторили ему своими голосами, будто души ушедших бойцов, вселились в их предназначенные для боя с жизнью тела. Над миром горделиво царила Черная Луна – Солнце Проклятых.

V

Элия смотрела на молоденькую, белокурую девочку, что выглядела рядом с её балбесом-внуком совсем ещё крошкой. Ей не замуж выходить, а в куклы играть. Элия вспомнила, что сама родила своего первенца в ещё более нежном возрасте и улыбнулась.

–Ба, это Альма, моя невеста, – почтительно пробасил внучок. Чтобы поцеловать Элии, руку ему пришлось встать на колено. "Да, мальчик вырос" – подумала старушка, целуя внука в колючую макушку, – "время бежит уже не рекой, а лавиной сорвавшейся с горы". А казалось бы давно ли малыш был малюсеньким свертком, орущим все ночи напролет. Сколько ночей она просидела с ним, чтобы снова находящаяся на сносях невестка, отдохнула хоть немного, от его крика... Ох, и пискляво же он кричал... Элия улыбнулась, глядя как внук осторожно двигается, чтобы не задеть какую-нибудь из безделушек, что наполняли маленькую комнату бабушки, осколками воспоминаний о прожитых годах... "Как жеребец, в посудной лавке" – подумалось Элии, – "совсем одичал в своем лесу". "Ну, ничего" – довольно улыбнулась она, внимательно оглядывая девушку всё так же стоящую на пороге, та выглядело трогательно растерянной, – "от такой кобылки не очень-то и захочешь в лес сбегать".

–Проходи, дитя, садись поближе к огню, поболтай со старухой – ласково пригласила Элия девочку.

–Ну какая же вы старуха? – смущенно откликнулась та, и тут же взвизгнула, когда внук пушинкой подхватив её и одним шагом перенеся к камину плюхнул в кресло напротив бабушки.

–Очень строгая и вредная – придав своему голосу скрипучесть, достойную сказочных ведьм, проворчала Элия. И тем же противным голосом прорычала внуку:

–А ну-ка брысь отсюда, охальник! Некуда силушку девать, помоги братьям столы сбивать! Ишь разбаловался, дитятко, понимашь!

Внук глядя на неё насмешливыми, синими глазами, противно-капризным голосом испорченного дитятка пробасил: –Ну, ба... У меня свадьба, завтра, мне силы нужны будут, а ты меня работать сватаешь... Опозорюсь ведь, перед Альмой!

Элия увидела, как засветились розовым ушки девочки и, уже всерьез сердясь, прикрикнула: –А ну быстро отсюда, а то сейчас хворостину каак возьму – не погляжу, что ростом дуб догоняешь!

Изобразив на лице крайнюю степень ужаса, внук бросился к двери, но, уже выскакивая из комнаты, дурашливым голосом проблеял: –Подууумаешь хворостина, меня, вон, Альмин батя дрыном пугал, да и то... Метко пущенный Элией домашний туфель звонко хлопнул об лоб ехидного внука.

–Получил? – строго осведомилась она.

Сделав вид, что безутешно рыдает, тот закрыл за собой дверь. Женщины услышали что-то типа "Гы-гы" и тяжелые, подбитые железом сапоги загрохотали вниз по лестнице.

Элия, посмотрела на девушку, та, розовея ушами, глядела в пол. "Ну и придурки же, эти мужики" – подумалось очередной раз, – "девочке и так придется привыкать здесь, а ещё эти шуточки идиотические..."

Улыбаясь, Элия обратилась к девушке:

–Ну давай теперь знакомится, а то наш балбес, даже представить нас не смог, как полагается – всё шутника изображает. Меня можно звать Элли, а лучше "бабушкой", мы же теперь одна семья.

–А меня можно звать, Аля, меня так сестра звала...

Элия посмотрела на загрустившую Альму и, стараясь, чтобы её голос звучал повеселее, сказала:

–Ты меня случайно, не боишься? А то знаю я наших балбесов, наверное, ужо рассказали, какая у них суровая бабушка? – и преувеличенно тяжело вздохнув, продолжила: –А я очень добрая, просто если на них иногда не взрыкивать, то совсем от рук отобьются!

Девушка странно посмотрела на Элию, и тихо сказала:

–А я слышала, как вы с моим отцом разговаривали, ну тогда...

"Ох ты", – внутренне поежилась Элия, – "да как же это?"

Словно услышав её мысли, Альма сказала:

–Меня сестра из чулана выпустила, я бы всё равно убежала к Огге. Ну... И я слышала, что вы отцу говорили...

Элия осторожно взяла, Альму за руку.

–Девочка, только не подумай плохого... Знаешь ли мужчины иногда бывают тупее кабанов. Все меряются у кого кулак больше, да голос громче... Хорошо, что я Огге перехватила, он уже тебя похищать собирался ехать... А ты его знаешь, наворотил бы делов... Да и твой папа тоже смирением не отличается...

–А что ты слышала? – надеясь на лучшее уточнила Элия.

–Всё. И как он обзывал вас, и как угрожал... – Альма запнулась, – ну и что потом вы ему говорили...

Элия с удивлением заметила, что девушка вновь улыбнулась.

–Я в щелку подглядывала. Вы были вся такая...

–Злобная ведьма?

–Да нет же. Вы были похожи на королеву... Ну когда отец всякие гадости говорил... Вы на него так глядели... спокойно. А потом вы каак ответили – Альма хихикнула, – я таких слов раньше никогда и не слышала!

–А ты думаешь легко с этими сорванцами управляться? Пока отучишь их всякие гадости в приличных местах говорить, такого наберешься... Значит не рассердилась на старуху?

–Да нет, что вы... бабушка! На что же обижаться?

–А я грешным делом испугалась. Как-то все же некрасиво вышло.

Альма поглядела на Элию. И твердо сказала:

–Некрасиво продавать свою дочь! Вы все правильно сказали... тогда... бабушка.

–Аля, деточка, давай не будем больше о грустном. Завтра такой радостный день.

–А все же страшно. Как это у нас будет... дальше...

–Хорошо у вас всё будет. Мой внук, конечно, порядочная бестолочь, но всё зависит от женщины, – Элия хитро подмигнула девушке. –Лаской всяко больше можно достичь, чем криком. Да и любит Огге тебя – сильно любит, я-то это вижу...

–Я знаю. Но я не про это...

–А про что же тогда?

–Эти их поездки на границу. Ему же весной ехать...

Элия вздохнула и сказала:

–К этому нельзя привыкнуть. Просто всегда верь, что всё будет хорошо!

–Но ведь не всегда так бывает... Я же знаю...

–Не всегда... Но зачем грустить о том, что невозможно изменить? Да и до весны ещё так далеко! Аля, не грусти раньше времени... Зачем грустить сейчас? Всё будет хорошо. Поверь старой, мудрой ведьме.

Альма вздохнула:

–Просто, зачем это всё?

–Просто иначе нельзя. Есть такие вещи, которые нельзя изменить, несмотря на все желание... Из двух зол не стоит выбирать, но когда все же приходится, то лучше выбрать меньшее.

Элия подошла к окну. За стеклом приветственно помахивала ветка дерева. Огромный клён – ровесник отца Огге. Муж посадил его, в честь их первенца. А теперь уже младший внук нашел свою любовь. Время несется... Всё ближе Черная Луна... Элия подошла к сидящей девушке и погладив по голове тихо сказала:

–Всё будет хорошо! Не думай о плохом, радуйся хорошему, живи...

–Все равно страшно. Как я буду если что...

–"Если" не будет!

–Да. – вздохнула девушка.

Элия успокаивающе сказала: – Наши мальчики прирожденные бойцы... Лес это их дом. Да и не будут они воевать, просто дадут знать, если что – чтобы мы успели уйти.

Альма улыбнулась:

–Когда отец впервые увидел нас с Огге, он на него с мечом бросился. Я испугалась, а потом гляжу отец растерянный стоит, а Огге его меч держит... А потом он у него моей руки попросил, прямо там... А дальше вы знаете.

–Ещё бы! Но хорошо кончается то, что хорошо кончается. Жаль только твои родственники, не захотели приехать...

–Сестра хотела, но вы сами понимаете...

–Я всё понимаю.

Старушка села в кресло, и поглядев на играющие в камине лепестки огня, пропела:

И в этом мире мне нечего больше терять,

Кроме мертвого чувства предельной вины,

Оттого я пришел сюда петь и плясать -

В восходящих потоках сияния Черной Луны.

И встретив недоумевающий взгляд девушки, заговорила:

–Когда-то очень давно мой муж спел мне эту песню. Вернее, тогда он ещё был и не муж, а так... Хороший знакомый.

–А Огге расказывал, что вас хотели на костре сжечь...

–Ох уж эти мужчины! Нет на свете больших сплетников. Всё бы им прихвастнуть, да что-нибудь приукрасить.

Старушка глядела на огонь. Целый день горит камин, а ей всё равно холодно. Верно говорят: "молодое вино не пьянит, старая кровь не греет...". Альма с интересом глядела на неё.

–Да не было там никакого костра, просто меня должны были высечь на главной площади. А потом мой будущий муж, дед Огге, меня спас. Огге чем-то его напоминает, тоже рыцарем растет.

Элия хорошо помнила, в каком отчаянии она ожидала позорной пытки. Глумливые лица односельчан, похожие на страшные карнавальные маски. Глаза, алчно горящие ожиданием чужой боли. Непристойные выкрики. И идущий сквозь толпу Йоки, раскидывающий тех, кто не оказался достаточно умным, чтобы убраться с его дороги... Сильные руки оградившие её от этого кошмара. И ощущение, что рядом с ним не может быть ничего плохого, никогда... Он на руках нес её сквозь молчащую, ненавидящую их толпу, но никто не смел даже, поднять глаз. Несколько пищащих от боли храбрецов, заставили понять всех, что есть разница – измываться над беззащитной, испуганной девчонкой или попытаться возразить разъяренному орку-воину. Толпа всегда состоит из трусов...

–Да. Он рыцарь, – Альма встала из кресла, – он мне долго-долго цветы приносил. Я проснусь, а комнате полно цветов и нет никого. Долго-долго. А однажды я решила не спать, чтобы поймать того, кто приносит цветы. И поймала. Даже и не испугалась совсем, мне уже все равно было, как он выглядит.

–Так уж и всё равно? Наши ребятки кого хочешь напугают...

–Не-а, правда, не испугалась. Спросила, зачем он мне цветы приносит...

Элия сказала:

–А мне Огге другое рассказывал. Что ты с перепугу ему в руку зубами вцепилась...

Альма покачала головой, посмотрела в глаза пожилой женщине и смущенно сказала:

–Так это было ещё до того, как я увидела, что это тот... С цветами. Я же потом извинилась сразу. Сами поймите...

Элия рассмеялась.

–Да что ты оправдываешься? Со мной, когда я впервые увидела своего мужа, от страха чуть детский конфуз не произошел! Ты смелей оказалась...

–Просто я догадалась, что это будет кто-то необычной. У нас разве кто может так? Просто подарить цветов? Ха! У нас только говорить и умеют. А я давно не верю словам – грош им цена, если кроме них нет ничего! Нашим охламонам только юбку быстрей бы задрать, да руками... – Альма рассерженно фыркнула, – кабаны ожиревшие! А Огге меня даже поцеловать стеснялся, я сама первая его поцеловала, – гордо закончила девушка.

–Как же помню, помню – Элия улыбнулась, – он потом всё утро рычал от счастья. Я ещё, помнится, догадалась, что мальчик влюбился.

Девушка, снова покраснев, тихо предположила:

–От счастья, он, наверное, потом рычал. Не в тот раз...

Элия ошарашено поглядела на Альму. Да... Молодежь нынче другая. Стали смелее. Хорошо ли это? Вот раньше... "Да не брюзжи ты" – мысленно одернула себя Элия – "вспомни того урода с кем умудрилась связаться... Эта девочка хоть с женихом... Эх, ты брюзжалка-перечница". Элия мысленно показала самой себе язык.

Она наблюдала, как невеста внука рассматривает диковины, что дарили ей её дети и внуки. Они часто привозили, что-нибудь забавное – будь-то диковинная раковина, в которой слышен шум Большой воды, которую подарил ей её первенец, Борхе, возвратившись из своего путешествия в Тарсис(за время его отсутствия у неё появилась первая седина) или сделанная из шишек фигурка кендера, что подарил ей вчера её правнук Иллиу.

–Бабушка, а правду мне Огге рассказывал, что вы учились бою, как воин?

–Ох Огге, захвалит он меня. Правда! Пришлось, это сейчас у нас семья большая, а тогда-то... Муж на охоту, а я дома одна, с детьми... Хоть и гномьи земли, заповедные, а мало ли. Вот и училась.

За окном дурными голосами заорали, что-то тяжело, с треском упало.

–А я бы тоже не отказалась, – сказала Альма.

–Попроси Огге, он хороший боец, а общее дело сближает. Впрочем, думаю у вас будет чем заняться в ближайшее время. Не менее утомительным, но гораздо более приятным.

Девушка хихикнула, прикрыв ладошкой рот. Элия тоже усмехнулась:

–Небось думаешь: "Что за развратная старушка?".

–Нет, я думаю: "какая чудесная у меня бабушка". Можно я вас обниму?

Когда вечером Огге пришел за своей невестой. Он увидел идиллическую картину – две женщины, пересмеиваясь, сматывали пряжу в клубки, беспрестанно болтая о какой-то ерунде, так, как это умеют делать лишь женщины и сороки-трещетки. Лохматые кендеры носились по комнате пиная уже смотанные клубки, время от времени, переходя в рукопашную.

"Вот что такое Дом!" – подумал Огге целуя невесту.

Когда он нес её на руках в свой, ещё холостяцкий, дом она шепнула ему: "У тебя замечательная бабушка"... А потом звучали совсем другие слова, те вечные слова, что будут звучать до тех времен, пока в Обетованной останется хотя бы два существа любящих друг друга...

Элия сидя в кресле Матери-Возродительницы, смотрела на клан. На свою семью. Когда-то всем кланом, были они с Йоки. А теперь Серые Псы-Дождя заполняли всю площадь перед домом Предков. Элия вспоминала, что её муж, её Йоки строил этот дом для будущей жены, – теперь там планируются военные акции клана. Всё изменилось. Время идет, беспощадно и неумолимо... Вождь клана, её первенец Борхе, подняв меч над горящим пламенем Костра Совета, слушал древнюю, дошедшую из бездн прошлого Клятву Любви. Как давно они с Йоки произносили эти древние слова друг перед другом и лишь огонь, да Волчья Звезда были свидетелями. Ныне же клан и гости от подгорного племени слушали Огге и Альму, чьи преклоненные перед огнем фигуры, казались сосредоточением всего, что есть важного в Обетованной. А было ли что либо важнее, чем эти два лепестка огня, которые отныне станут гореть одним пламенем, и рожденные ими искры зажгут новые костры. Где-то эльфийские патрули несут свою беспощадную службу. Пограничники клана играют с ними в вечную смертельную игру. Где-то рождаются и гаснут звезды. Возникают и гибнут миры... Но что это для неё, Элии? Всего лишь эхо далекого знания! Она слышала чуть хрипловатый голос внука, странно сливающийся с голоском его невесты:

"...и пусть рушатся миры и гибнут галактики, пусть распадется в прах вселенная – я буду Любить тебя вечно! И даже смерть не разлучит нас..."

Над огнем костра холодная сталь меча вождя клана встретила руки молодых, чьи переплетенные пальцы, не дрогнув, встретили режущий клинок. Из разрезанных рук брызнула в огонь, смешиваясь, кровь. И Борхе, чей голос сейчас нес в себе волю клана, торжественно закончил церемонию:

–Да будет так! Огге сын Борхе внук Йокерита и Альма дочь Вероники внучка Арты – да станете вы единым целым, и Вечная Тьма не разлучит вас!

Огге встал с колен, поднял на руки свою жену и понес, сопровождаемый радостными, а порой фривольными пожеланиями к их, теперь уже общему, дому. Элия глядела на идущего внука и опять вспоминала мужа. "Йоки, как же мне тебя не хватает! Почему всё так... тяжело?" Она почувствовала на плече руку Борхе. Он так похож на отца, только он уже старше... Старше, чем Йоки, когда она прощалась с ним в последний раз. С ним и их средним сыном Эггертом... Единственное, что удалось узнать, потом, они погибли в жестоком бою... Элия молила Фроса Всевышнего, чтобы их смерть была легкой, чтобы они не попали живыми к эльфийским палачам. Как давно это было, а боль не проходит... И ощущение того, что Йоки всегда рядом с ней не оставляет. Борхе деликатно сказал:

–Мама, пойдем, у нас сегодня большой праздник! Будем радоваться!

Элия опершись на руку сына гордо, как подобает Матери Клана, прошествовала, к столам, за которыми собрался весь клан и приглашенные на это событие гости из подгорного племени. Элия поклонилась старейшине подгорных. Седобородый гном ответил ещё более низким поклоном. Элия всегда старалась приглашать кого-то из их старых друзей и союзников, на подобные праздники. Если бы не покровительство и защита подгорных, как знать выдержал бы клан период становления... Вряд ли... Если бы они могли выносить солнечный свет... Эльфам уже настал бы конец. Но ничего... Как говорил Йоки: "Мы умеем ждать".

Элия отрешенно наблюдала за развертывающимся перед ней праздником желудка... Вежливо улыбаясь гостям и думая о своем. Ей было о чем размышлять, о чем вспомнить... Но когда загремела древняя, как мир, песня клана, её дребезжащий голос занял своё место среди голосов её потомков:

Из-за дальних гор, из-за древних гор,

Да серебряной плетью река рассекала степи скулу...

Клинок боли остер, вперив взгляд в костер,

Над обрывом стою...

Взошедшая в момент соединения судеб Черная Луна, слушала песню и глядела на пирующих. И даже те, кому не дано видеть её сияние, ощущали обычно холодный, но в этот день благожелательный взгляд черной звезды предков...

VI

–Право!!! – крик сменяется, булькающим хрипом и в наушниках лишь мат оставшихся.

Кашляющая очередь и то, что недавно было моим братом, оседает грудой сочащегося кровью мяса на загаженный, засыпанный осыпавшейся штукатуркой и позолотой пол.

Визжащий от ужаса и боевого задора молоденький гвардеец, успевает только поднять взгляд белых от безумия глаз, бьющийся в его руках, подобно пойманной птице, автомат не успевает оторвать своего хищного, тупого рыльца от вздрагивающих останков моего брата ... И не успеет...

Голова гвардейца разлетается на мелкие кусочки, красивые, красные брызги рисуют на желтой, цвета солнца, стене диковинный цветок...

"Новенький молодец! Совсем мальчишка, но молодец... Эх, Рэй – Рэй – брат мой... Прощай!"

Бегом по длинным, заваленным каким-то тряпьем и рваной бумагой, коридорам. Из невидимой двери выскакивает ещё один гвардеец. "Фиг вам! Одна шутка не проходит два раза!". Его тело, искореженное залпом из трех винтовок, напоминает выпотрошенную подушку, только вместо пуха там... "Фрос! Не хватает ещё, поскользнувшись на этом дерьме, подвернуть ногу".

Огромная дверь распахнута, в некогда роскошной зале, в которой когда-то давали свои знаменитые балы марионеточные проэльфийские королики людей, теперь полно трупов. Если эти, нарванные лоскутками, куски плоти можно считать трупами. Наушник взрывается ликующим воплем:

–Йок, это кендеры поработали!

"Сам вижу, что кендеры – это не перепутаешь. Хох... Для остроухих это было полной неожиданностью... Милые домашние зверьки, оказавшиеся почти абсолютным, беспощадным, страшным оружием. Сколько же это держали в тайне? Милонги..." Рычу:

–Внимание!!!

"Не отвлекаться! Всё потом... Когда дойдем... Если дойдем...". Вызубренные навечно планы дворца... Виденные бессчетное количество раз интерьеры. "Мы здесь! В Эйдосе! Мы почти дошли... почти... почти...". Коридоры... Двери... Двери... Трупы... Мясо... Коридоры...

Эльфенок держащий ритуальный, считай игрушечный, кинжал забился в угол своей комнаты. "Действительно комната, а не та холодная пещера, где умирали от гнили легких, мои дети!"

–Йок, – голос Ковачи даже через наушник, умудряется передать скользкую сальность, – это же ДЕВКА! "Вот баран похотливый!" Брошенная метательная звездочка, входит точно в синий, лишенный зрачка глаз. То, что только что было эльфийской девчонкой, сползает по стене...

–Зачем? – похотливый идиот Ковачи не понимает. Ору:

–ВРЕМЯ!!! "Что за бараны? Или действует боевой коктейль? Алхимики предупреждали... Ничего потом у нас будет сколько угодно девок... Всяких... потом... потом..."

Массивную кровать в восемь рук отрываем от пола, места мало – "любят остроухие уютные гнездышки, видать по дуплам тоскуют" – и выбрасываем в высокое, горящее отблесками городских пожарищ, окно. "Счас, будет плюх!". Удар потрясает здание, остатки чудом уцелевших стекол блестящим фейерверком осыпают все вокруг...

"Совпаденьице!" – хочется ржать.

–"Драконы" – это новенький. "Уже сколько боев вместе прошли, а все новенький...".

Когтями выворачиваем покрытие пола – золотые нити летят искорками кострового пламени... "Вот она!!! ДВЕРЬ!!!".

–Борода, твоя работа!

Низкий, квадратный "Борода" лепит своё хозяйство на плиту тайного входа. "Зверье – делать тайные двери в детских комнатах. Что с них, бездушных, возьмешь?".

Дефективный потомок гномов визжит:

–Сейчас будет БУМСИК! ВСЕ В УКРЫТИЕ!!!

"Вот долбоёж!" Вылетаем в прямом смысле, потому как крайним помогает лететь ударная волна. "Будем живы – удавлю на собственной бороде... Шутник недоделанный!!!"

–Парни, мы как те пельмени из анекдота!

–Гы-гы-гы...

–Хи-хи-хи-хи...

–Уру-ру!

Белые, действительно будто бы обваленные в муке, штурмовики поднимаются на ноги. "Кендеры недодрессированные! Не поорешь, так и будут гыкать, теряя драгоценные миги".

–Ребята, надо быстрее! Мы не успеем! – вместо командного вопля, получается какая-то жалкая просьба.

Но этого хватает. Бежим к тому, что было детской комнатой. "Интересно чьей?" Под ноги катится что-то напоминающее кочан капусты, уже пиная это ногой, рождается понимание, ЧТО это за качан. "Ещё не хватало остроухих жалеть." "Но все же ребенок..." – "Только голоса предков мне и не хватало! Сколько молчал и вот..."