355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Олег Хлобустов » Феномен Андропова. 30 лет из жизни Генерального секретаря ЦК КПСС » Текст книги (страница 12)
Феномен Андропова. 30 лет из жизни Генерального секретаря ЦК КПСС
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 03:10

Текст книги "Феномен Андропова. 30 лет из жизни Генерального секретаря ЦК КПСС"


Автор книги: Олег Хлобустов



сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 36 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

При этом в каждой союзной и автономной республике имелись соответствующие республиканские комитеты госбезопасности, а в краях и областях – управления КГБ по соответствующему административно-территориальному образованию. Эти органы в совокупности именовались территориальными, и в общих чертах повторяли структуру КГБ СССР в виде отделов или отделений.

16 октября 1967 г. было закреплено следующее распределение обязанностей руководства КГБ СССР по кураторству подразделений Центрального аппарата Комитета:

Ю.В. Андропов – ПГУ, 9 Управление, 11 Отдел, Инспекция при председателе КГБ и Секретариат;

Н.С. Захаров – первый заместитель председателя КГБ, – ВГУ, ГУПВ, Следственный и Мобилизационный отделы;

С.К. Цвигун – первый заместитель председателя, – 3,5 и 7 управления, 10 (учетно-архивный) отдел;

Л.И. Панкратов – заместитель председателя, – 8 Главное Управление, ОТУ и ОПС;

А.Н. Малыгин – заместитель председателя, – Управление кадров, ХОЗУ, ФПО.

Поясним, что Инспекция при председателе КГБ была образована 30 октября 1967 г. «…в целях организации и практического осуществления в Комитете и его органах на местах контроля и проверки исполнения – важнейшего ленинского принципа деятельности Коммунистической партии и Советского государства, испытанного средства совершенствования государственного аппарата и укрепления связи с народом».

В Положении об Инспекции при председателе КГБ говорилось, что она «является оперативным контрольно-инспекторским аппаратом», а ее главной задачей называлось «оказание помощи руководству Комитета госбезопасности в четком и своевременном выполнении задач, поставленных перед органами и войсками КГБ, организации систематической проверки исполнения решений ЦК КПСС, Советского правительства и правовых актов КГБ в интересах дальнейшего совершенствования агентурно-оперативной, следственной работы и работы с кадрами. Всю свою деятельность Инспекция подчиняет строжайшему соблюдению социалистической законности».

27 ноября 1970 г. Инспекция при председателе была преобразована в Инспекторское управление, которое подчинялось непосредственно председателю КГБ СССР.

Понимая недостаточность собственного опыта для руководства столь сложным и специфическим государственным учреждением, Андропов 19 августа 1967 г. учреждает Группу консультантов при Председателе КГБ с общим штатом 10 человек. В состав группы вошли известные профессионалы, хорошо знавшие все направления деятельности Комитета госбезопасности – разведку, контрразведку, охрану государственных тайн и государственной границы СССР.

Эта структура, при существенном возрастании статуса ее членов, помогавших председателю КГБ готовить решения, стала преемницей ранее существовавшей Группы при председателе КГБ по изучению и обобщению опыта работы органов госбезопасности и данных о противнике.

Приступая к работе на посту руководителя советских органов госбезопасности, Ю.В. Андропов должен был также внимательно ознакомиться с информацией о взглядах руководства ведущих зарубежных государств – США, Великобритании и других на назначение, задачи и содержание деятельности их спецслужб.

В этой связи председатель КГБ также внимательно ознакомился с изданной в марте 1963 г. в США книгой «Искусство разведки». Ее автор, бывший в 1953–1961 годах директором ЦРУ Аллен Даллес, по его собственным словам, ставил своей целью «рассказать – в той мере, в какой это допустимо, – о деятельности разведки как жизненно важного элемента в структуре нашего государственного аппарата в переживаемую эпоху».

Естественно, что взгляды на разведку признанного авторитета в мире спецслужб – свою разведывательную карьеру Даллес начал еще в годы Первой, а продолжил ее в годы Второй мировой войны на посту главного резидента в Швейцарии, – не могли не заинтересовать Андропова. Ибо они представляли образ мысли руководителя американской разведки, главного противника СССР в области разведывательного и геополитического противоборства.

Подчеркнем, что, делясь со своими читателями, а ими были представители политического истеблишмента западных государств, соображениями о необходимой стратегии противостояния коммунизму, Даллес сознательно раскрывал, стремясь сделать ее понятной и оправданной, деятельность разведывательного сообщества США.

Даллесом приводились слова президента Дж. Ф. Кеннеди на церемонии открытия нового здания штаб-квартиры ЦРУ 28 ноября 1961 г.: «О ваших успехах никогда не говорят, а о ваших неудачах трубят повсюду. Ясно, что вы не можете говорить о тех операциях, которые идут хорошо. Те же, которые идут плохо, обычно говорят сами за себя».

Президент США подчеркнул: «Я уверен, что вы понимаете, как важна ваша работа и как высоко будут оценены в далеком будущем ваши усилия»[115]115
  Здесь и далее цитируется издание 1964 г. издательства «Прогресс», имевшее ограничительный гриф «Рассылается по особому списку». Помимо этого, существовало сокращенное издание этой книги, снабженное таким же ограничительным грифом, выпущенное издательством «Иностранная литература» в 1963 г.
  Ныне наши сограждане могут познакомиться с двумя переводами этой книги Даллеса, изданными в Москве в 1992 и 2000 годах, в которых содержатся все приводимые нами цитаты с учетом ньюансов стиля переводчиков. Мы рекомендуем пользоваться изданием: Даллес А. ЦРУ против КГБ: Искусство шпионажа. (М.,2000).
  Поскольку издатели первого перевода этой книги оговаривались, что сделали купюры текста, преследующие цель «по возможности устранить идеологические наслоения периода «холодной войны» и явные анахронизмы, которые только затрудняют восприятие того ценного, что есть в книге».
  Таким образом в редакционную «корзину» как «анахронизм» были отправлены взгляды директора ЦРУ на задачи подрыва мощи СССР. За что коллективу редакции отдельное, большое и искреннее спасибо от «благодарных» читателей!


[Закрыть]
.

Понятно, что книга А. Даллеса не могла не содержать изрядной доли антисоветизма и антикоммунизма, призванного убедить читателя в «благородстве» помыслов американских «рыцарей плаща и кинжала».

Так, отмечая, что «начиная с 1946 г. Советский Союз даже не старался делать вид, будто бы является нашим другом», Даллес даже не упомянул об известной речи Черчилля в Фултоне в марте того же года, знаменовавшей именно отказ Великобритании от союзнических позиций, и содержавшей аналогичный призыв к администрации США.

Зато приводит следующие слова из обращения президента Г. Трумэна 12 марта 1947 г. к конгрессу США: «Действия коммунистов угрожают безопасности нашей страны и мы будем оказывать свободным народам помощь в их защите от агрессивных движений навязать им тоталитарные режимы».

При этом сам Даллес признавал, что «Мы не находимся «в мире» с коммунистическими странами и не находились с тех пор, как коммунизм объявил войну нашему образу государственного управления и жизни», – не будем удивляться «незнакомству» шефа ЦРУ с мирными внешнеполитическими инициативами Советского Союза 1956–1963 годов, о которых мы писали в предыдущей части этой книги. Конечно, откуда, да и зачем? – западному читателю было знать о новой внешнеполитической программе СССР, выдвинутой ХХ съездом КПСС, и получившей название концепции «мирного сосуществования и соревнования двух социально-политических систем»?

В то же самое время, оправдывая право США на превентивные действия, ныне утверждающееся под названием «гуманитарной интервенции», примеры чего весь мир видел в марте 1999 г. в Сербии и в 2003–2012 годах в Афганистане и Ираке, Даллес откровенно писал: «Мы же со своей стороны должны много делать и немало делаем для того, чтобы укрепить позиции слабых стран и не дать коммунистам возможности захватить их в свои руки. Безусловно, мы не можем ограничиваться лишь оборонительными действиями; в ряде случаев мы берем инициативу в свои руки, заставляя коммунистов отступать (здесь и далее жирным шрифтом авторский текст выделен мной – О.Х.), и таких случаев должно быть больше».

Можно, конечно, сказать, что подобные взгляды на назначение разведки уже канули в Лету, как канула туда и породившая их политика «холодной войны». Однако, предостерегая от подобных скоропалительных выводов, хочется посоветовать повнимательнее прислушиваться и повнимательнее обдумать очень многие голоса и призывы, раздающиеся из-за океана и сегодня.

Что, в частности, подтвердили и раздававшиеся в августе 2008 г. в Вашингтоне голоса, «осуждавшие нападении России на Грузию(?)»!

Отмечая, что «…стихийные революционные действия невооруженного (выделено мной – О.Х.) народа в наш век неэффективны и зачастую ведут к катастрофе», Даллес выстроил целую теорию «гуманитарной интервенции». Он подчеркивал: «Запад со своей стороны может открыто оказывать помощь тем или иным способом».

Однако западные разведки «…должны выполнять свою роль на начальных стадиях борьбы, когда подрывные действия (подразумевается – «коммунистических спецслужб» – О.Х.), еще только планируются и организуются», а также «иметь наготове специальные средства, как открытые, так и тайные, для борьбы с заговором».

Во многих случаях, скромно признавался Даллес, «в гораздо большем числе, чем это известно, у нас были успехи, причем некоторые из них существенные. Однако, пожалуй, еще не время афишировать эти действия или те средства, которые были использованы».

Выделим для читателя следующий крайне важный для понимания философии действия американской разведки фрагмент сочинения бывшего шефа ЦРУ:

«Мы сами должны определять, когда, где и каким образом мы должны действовать (надо полагать, при поддержке других ведущих стран свободного мира, которые смогут оказать помощь), учитывая при этом требования нашей собственной национальной безопасности… Важную роль должны сыграть разведывательные службы с их особыми методами и средствами. Это нечто новое для нынешнего поколения, тем не менее, весьма важное для успеха дела».

Отметим, что писалось это всего лишь через два года после провала высадки антиправительственного десанта кубинских «контрас» на Кубе в заливе Кочинос, и через год после последующего провала операции ЦРУ «Мангуста», о которой было рассказано в предыдущей главе.

Примером подобной «инициативы США» является свержение законного президента Чили Сальвадора Альенде в сентябре 1973 г., что, однозначно свидетельствует о том, что «заветы Даллеса» продолжали претворяться в жизнь и в последующие годы. Сегодня факты глубокой вовлеченности США в заговор по устранению Альенде в настоящее время уже никем не отрицаются.

Раскрывая глобальный характер разведки, ведущейся США, бывший директор ЦРУ подчеркивал, что «В наши дни разведка вынуждена вести постоянное наблюдение во всех районах мира, независимо от того, к чему привлечено в данный момент внимание дипломатов или военных… Обязанность разведки, – подчеркивал Даллес, – предупреждать о возникающих опасностях так, чтобы правительство могло принять должные меры. В поисках информации теперь уже нельзя ограничиваться рамками лишь некоторых стран. Ареной нашего конфликта является весь мир… Наше правительство должно быть заблаговременно предупреждено и вооружено. Бдительность разведки, заблаговременное предупреждение ею об опасности уже само по себе могло бы явиться одним из наиболее эффективных средств сдерживания воинственных аппетитов потенциального противника… Разведывательный анализ должен проводиться по всем странам, где могут оказаться затронутыми наши интересы… Естественно, для нас может иметь значение политическая, экономическая и социальная обстановка в различных странах. Обязанность разведки – объявлять тревогу до того, как ситуация приобретает кризисный характер».

Работа Даллеса изобилует и явно комплиментарными характеристиками советских спецслужб: «В лице Советского Союза мы имеем перед собой противника, поднявшего искусство шпионажа на небывалую высоту…Информация, которую посредством секретных операций смогла добыть советская разведка во время Второй мировой войны, содействовала военным усилиям Советов и представляла собой такого рода материал, который является предметом мечтаний для разведки любой страны».

Да и упоминавшиеся Даллесом имена советских разведчиков, действовавших на Западе в 50-е – 60-е годы – Абеля, Лонсдейла, Крогеров, Филби, Фукса и других, также свидетельствуют о весьма эффективной работе ПГУ КГБ СССР.

Отдавая должное техническим достижениям, появившимся в то время ЭВМ, Даллес подчеркивал, что «то, для чего аналитику потребовалась бы неделя поиска и изучения архивных материалов, машина может сейчас выполнить в считанные минуты… Наука будет и впредь важнейшим средством разведки. Мы находимся в напряженнейшем соревновании с коммунистическим блоком, и особенно с Советским Союзом, в области развития науки и должны позаботиться о том, чтобы сохранить (выделено у Даллеса – О.Х.) за собой первенство».

Не менее внимательно знакомился Андропов и с главами, посвященными деятельности контрразведки.

«Хотя цели контрразведки являются оборонительными, – писал Даллес, – однако действует она преимущественно наступательными методами. Ее идеальной целью является раскрытие планов вражеской разведки на самой ранней их стадии, а не после того, как они начнут осуществляться и приносить вред. Чтобы выполнить эту задачу, контрразведка стремится проникнуть во внутренние сферы разведывательных служб противника вплоть до самого высокого уровня – туда, где разрабатываются планы операций, где отбирают и готовят агентов; и если это достигнуто, то становится цель привлечь на свою сторону «инсайдеров» из лагеря противника».

Не мог не привлечь внимание Андропова и следующий пассаж:

«После венгерской революции 1956 г. более четверти миллиона беженцев перешло на Запад. Они снабдили нас самыми важными сведениями по всем аспектам технического, научного и военного прогресса в Венгрии и дали нам превосходный прогноз на будущие годы». Оставив на совести автора указание на численность венгерских эмигрантов, подчеркнем только ту высокую оценку, которую он давал «утечке умов» и опросам эмигрантов как фактору и способу получения разведывательной информации.

Нового председателя КГБ заинтересовали и следующие характеристики перебежчиков из социалистических государств:

«Я не утверждаю, что все так называемые дезертиры (dezerters) бежали на Запад по идеологическим мотивам. Некоторые стали на этот путь потому, что их постигла неудача в работе, другие поступили так из опасения, что при очередной перетряске государственного аппарата они могут быть понижены или могут иметь еще худшие неприятности; были и такие, кого привлекли физические соблазны жизни на Западе – как моральные, так и материальные….

Жизнь в коммунистическом мире опротивела им, и они жаждут чего-то лучшего. Вот почему применительно к таким людям я употребляю термин «дезертир» очень осторожно и заранее извиняюсь. Я предпочитаю называть их «добровольцами».

Обращаясь к своим западным коллегам, дипломатам и государственным деятелям, Даллес делился сокровенным, хотя эти его сентенции привлекли внимание также и шефа КГБ:

«За железным занавесом имеется много неизвестных нам недовольных людей, которые всерьез думают о побеге из своей страны… Таким людям можно помочь, убедив их в том, что они будут тепло встречены и обретут у нас безопасность и счастливую жизнь. Всякий раз, когда вновь прибывший политический перебежчик, выступая в передаче «Голоса Америки», скажет что он уже находится у нас и что к нему хорошо относятся, другие люди за железным занавесом, которые обдумывают такой же шаг, наберутся решимости и вновь начнут обдумывать, как бы получить назначение за границу…».

От государственных чиновников, которым, по сути дела и была адресована эта книга Даллеса, автор не считал нужным скрывать, что «Часть дезертиров со стороны коммунистов оказывается совсем не тем, за кого их можно принять. Некоторые, например, в течение долгого времени работали за железным занавесом в качестве наших агентов «на месте» и перебежали на Запад лишь после того, как они (или мы) пришли к выводу, что дальше оставаться им в стране стало слишком опасно….

Дезертирство кадрового разведчика противной стороны является, естественно, большой удачей для контрразведки. Ведь с точки зрения количества и содержания полученной при этом информации такой источник равноценен прямому проникновению на какой-либо срок в разведывательные штабы противника. Один такой доброволец-разведчик может буквально парализовать на несколько месяцев работу покинутой им разведслужбы. США всегда будут приветствовать тех, кто не хочет больше работать на Кремль».

Не могли не привлечь внимание Андропова и следующие рассуждения о вербовочной работе в «странах железного занавеса», то есть европейских социалистических государств: «В каждой коммунистической стране много людей, пострадавших от рук государственных органов или имеющих пострадавших среди близких им людей. Таких людей зачастую достаточно лишь слегка подтолкнуть, чтобы они согласились заниматься шпионажем против режима, который не уважают, который их обидел или в котором они разочаровались».

Но, в то же время опытный разведчик Даллес не мог не понимать, что «Среди людей, берущихся за шпионаж, некоторые делают это потому, что испытывают финансовые затруднения, имеют долги, которые не могут выплатить, либо растратили государственные средства…. Человек, рассчитывающий таким образом уйти от уголовной ответственности, сам запутывает себя в сети шпионажа, и, вероятно, будет хорошо работать на разведку, поскольку не видит иного выхода. В конце концов разведка всегда может найти способ разоблачить его в любое время перед его властями».

Отметим, что Даллес вовсе не говорил о возможной идейно-политической основе сотрудничества советского гражданина с разведкой США, видимо, хорошо зная цену подобным перебежчикам.

Особое внимание нового председателя КГБ привлекла 15 глава, озаглавленная «Роль разведки в «холодной войне»».

В ней Даллес раскрывал собственное видение содержания мирового противостояния и противоборства:

«…На выборах за коммунистов голосует гораздо большее число людей, разделяющих коммунистические идеи, но не оформивших свое членство. Наиболее многочисленные коммунистические партии за пределами коммунистического блока находятся во Франции, Италии, Индии и Индонезии, однако цифры в данном случае вовсе не отражают истинного положения дел.

Для проведения подрывной деятельности более важным фактором может оказаться наличие прочного ядра преданных делу и дисциплинированных активистов, чем высокая численность партии…

К несчастью, коммунистические партии во многих странах превратились в крупнейшие политические организации, находящиеся в оппозиции к правящим режимам. Поэтому они привлекают к себе – не обязательно в качестве членов, но сочувствующих, – массы избирателей, используя как националистические лозунги, так и лозунги движений за трезвость, реформы или же против атомного оружия….

Когда начинается предвыборная кампания, аппаратчики компартии собирают под свои знамена всех этих людей и многих других, ожидающих перемен и наивно полагающих, что эти перемены могут быть достигнуты только с помощью коммунистов…. Всемирный конгресс мира, различные молодежные и женские организации и творческие союзы также входят в число замаскированных коммунистических структур. Они пытаются завлечь в свои ряды доверчивых и легковерных, выступая с позиций солидарности и порядочности и используя лозунги «защиты мира» и «запрета на атомную бомбу».

Далее в качестве «подрывных» акций Даллес описывал проведение Фестивалей молодежи и студентов, «коммунистическое проникновение» в профсоюзные движения, радиовещание СССР, умалчивая, о внешнепропагандистской деятельности радиостанций «Радио «Свобода» и «Свободная Европа», в то время тайно финансировавшихся ЦРУ США.

«Собранные воедино, – продолжал идеолог американской разведки, – эти организации могут составить, так сказать, московский «оркестр ниспровержения» существующего в данном государстве строя. Многие его инструменты в отдельности, а иногда и сразу весь оркестр, начинают действовать по знаку дирижерской палочки из Москвы, чтобы оказать давление на страну, которая избрана в качестве объекта подрывной деятельности. Такой «оркестр» играет даже в тех государствах, где процесс «захоронения капитализма» предвидится, даже по оценкам Кремля, в весьма далеком будущем (например, в США).

Так выглядит аппарат подрывных действий, которому мы противостоим ныне в «холодной войне», навязанной нам коммунистами».

Оставим на совести автора подобные пассажи о могуществе пресловутой «руки Москвы», но в то же время отметим, что подобные сентенции не могли, разумеется, не оказывать влияние на часть населения капиталистических государств, в том числе и их элиты, не могли не способствовать нарастанию антикоммунистической истерии.

Гораздо важнее рецепты от Даллеса по спасению западного мира:

«К активным средствам против этой угрозы относится,

Во-первых, провозглашаемая нами внешняя политика, полную ответственность за которую несут Государственный департамент и президент.

Во-вторых, занимая оборонительную позицию можно убедить свободный мир, что мы и наши союзники достаточно сильны и готовы решительно ответить на советские военные угрозы….

Третьим позитивным фактором является вклад, который вносит разведывательная служба. Она должна:

1) Своевременно предоставлять правительству информацию о том, в каких странах коммунисты наметили начать подрывные действия;

2) Внедрять агентуру в важные структуры их подрывного аппарата…. предоставлять правительству анализ используемых средств, а также данные о доверенных лицах противника, проникших в состав правительства;

3) Помогать странам свободного мира, насколько это возможно, в создании собственных оборонительных структур против инфильтрации коммунистов и заблаговременно предупреждать правительства этих стран о характере и размерах угрозы, а также оказывать поддержку их службам безопасности.

В тех случаях, когда это возможно, – продолжал Даллес, – мы должны помогать правительствам, попавшим в подобного рода ситуации, и поддерживать их стремление к сопротивлению и уверенность в том, что они смогут выстоять против тоталитаризма….

Как только нам предоставится возможность оказать помощь, мы оказываем ее и поддерживаем стремление свободных стран к сопротивлению. И делаем это задолго до того, как коммунисты сумеют проникнуть в правительственные круги и процесс демонтажа строя станет необратимым….

Западные разведки должны приступать к выполнению своих задач значительно раньше, чем этим займутся военные структуры, то есть когда подрывные акции Советов еще только готовятся… Для того, чтобы мы приступили к активным военным действиям, нам необходимо располагать надежными разведывательными данными о заговоре и заговорщиках и иметь под рукой требуемые средства для открытых или скрытых контрмер».

Порассуждав на тему «определенных рамок применения силы», которое должно быть «санкционировано на высшем политическом уровне», то есть президентом США, Даллес в то же время подчеркивал, что «мы сами должны определить, когда, где и каким образом нам действовать, по возможности, вместе с другими ведущими государствами свободного мира, готовыми оказать такую поддержку».

Понятно, что «тон» в международном разведывательном сообществе, противостоявшем СССР, задавали спецслужбы ведущей западной сверхдержавы – Соединенных Штатов Америки, имевшие как собственную агрессивно-наступательную внешнеполитическую доктрину, так и астрономические государственные ассигнования на проведение тайных зарубежных операций.

Для осуществления скоординированных операций и иных разведывательно-подрывных действий все специальные службы США обеспечивали взаимодействие в рамках разведывательного сообщества.

В него, помимо Центрального разведывательного управления (ЦРУ), входили также Разведывательное управление министерства обороны (РУМО), разведки видов вооруженных сил – Военно-морских сил, авиации и армии (так в США принято обозначать сухопутные силы), Агентство национальной безопасности (АНБ), Исследовательская служба Государственного департамента США. Контрразведывательные функции в США осуществляло Федеральное бюро расследований (ФБР), которое вело оперативные разработки советских граждан, находящихся на территории США (за их пределами США эту задачу выполняли резидентуры ЦРУ, действовавшие под различными, в том числе и дипломатическими, прикрытиями).

Но, помимо США, активную разведывательную работу против СССР и других социалистических государств в тот период вели также спецслужбы Великобритании, Израиля, ФРГ, Японии и КНР.

К этому надо прибавить «разведывательные сообщества» военно-политических блоков – НАТО, СЕАТО, СЕНТО, также ведшие активную разведывательно-подрывную работу против СССР, его союзников – стран народной демократии, и государств, выбиравших некапиталистический путь развития.

Подчеркнем то чрезвычайно важное обстоятельство, что многие авторы, писавшие как о деятельности КГБ, так и о Юрии Владимировиче Андропове, как бы выводили за скобки, оставляли вне своего и своих читателей рассмотрения, именно эту реальную разведывательно-подрывную деятельность спецслужб иностранных государств против СССР и его союзников, что объективно лишало их возможности понять и раскрыть сложную диалектику политико-дипломатического и разведывательного противоборства и геополитического соперничества двух сверхдержав и представляемых ими блоков государств.

Эффективность и результативность работы как председателя КГБ, так и всего ведомства в целом, в немалой степени определялась и его ближайшими помощниками.

Заступая на новый пост, Андропов привел с собой из возглавлявшегося им Отдела ЦК КПСС «на Лубянку», как нередко по старинке именовалось здание центрального аппарата КГБ на площади Дзержинского, небольшую «команду» хорошо известных ему сотрудников – Владимира Александровича Крючкова, Павла Павловича Лаптева, Юрия Сергеевича Плеханова, Евгения Дмитриевича Карпещенко и Евгения Ивановича Калгина. Позднее к ним присоединился Виктор Васильевич Шарапов, журналист-международник, привлекший внимание Андропова своими аналитическими статьями в «Комсомольской правде».

Через 15 лет, покидая кабинет в доме 2 на площади Дзержинского, из окон которого был виден памятник основателю ВЧК, Андропов пригласил с собой на работу в ЦК партии Павла Павловича Лаптева и Виктора Васильевича Шарапова. Оба они впоследствии стали помощниками генерального секретаря ЦК КПСС.

В русле концепции «усиления партийного руководства» деятельностью органов государственной безопасности одновременно с Ю.В.Андроповым на работу в КГБ СССР ЦК КПСС были направлены В.М. Чебриков, В.П. Пирожков и В.Я. Лежепеков[116]116
  Чебриков Виктор Михайлович (1923–1999), генерал армии. Участник Великой Отечественной войны. После окончания Днепропетровского металлургического института, с 1951 г. там же на различных партийных постах.
  С 21 июля 1967 г. член Коллегии, а с 24 июля – начальник управления кадров КГБ при СМ СССР. С сентября 1968 г. заместитель, затем первый заместитель председателя КГБ, с 17 декабря 1982 г. – председатель КГБ СССР. С 26 декабря 1983 г. кандидат в члены, а с 23 апреля 1985 г. – член Политбюро ЦК КПСС. С 30 сентября 1988 г. – секретарь ЦК КПСС – председатель Комиссии ЦК по вопросам правовой политики. С конца сентября 1989 г. – на пенсии.
  Пирожков Владимир Петрович (1924–2009), генерал-полковник. Участник Великой Отечественной войны. С 1968 по 1973 год – начальник управления кадров – заместитель председателя КГБ, в частности, курировал международные связи КГБ. После 1991 г. – председатель Совета ветеранов органов КГБ СССР, был членом Консультативного совета при ФСБ России.
  Лежепеков Василий Яковлевич (1923–1984), генерал-полковник. Участник Великой Отечественной войны. С 1947 г. на профсоюзной и партийной работе в Белоруссии, Узбекистане. В 1965–1969 гг. секретарь Минского обкома Коммунистической партии Белоруссии. С 2 апреля 1969 г. – начальник политуправления ГУПВ КГБ, в 1974–1978 гг. – начальник управления кадров КГБ, в 1978–1982 годах – заместитель председателя КГБ СССР, одновременно являясь начальником управления кадров КГБ СССР. В 1983–1984 годах – заместитель министра внутренних дел СССР по кадрам.


[Закрыть]
.

Прибывший 21 мая 1967 г. в комплекс зданий КГБ при СМ СССР в след за Андроповым его помощник В.А. Крючков вспоминал, что новый председатель встретил его вопросом: «Ну что сегодня будем делать?».

И ответил сам себе: «Нужно разговаривать с людьми!». В этом он видел единственную возможность обогатить себя знаниями и более точно определиться в том, на что нужно делать основной упор.

На одном из первых совещаний руководящего состава КГБ новый председатель КГБ честно заявил, что очень импонировало присутствовавшим:

– Я не знаю много о вашей работе – я не профессионал. Я хочу, чтобы вы чувствовали себя свободно, помогая мне разобраться в том, что вы делаете, и давая мне советы[117]117
  Прозоров Б.Л. Рассекреченный Андропов: Взгляд извне и изнутри. М., 2004, с. 80.


[Закрыть]
.

И Юрий Владимирович начал беседовать с людьми, подолгу, пытливо выясняя сущность проблем, как с руководителями подразделений, так и с рядовыми исполнителями…

После предварительного «вхождения в курс дела» Андропову предстояло ревизовать, то есть конкретно познакомиться с реальным состоянием дел на каждом направлении деятельности КГБ СССР, что осуществлялось как посредством ознакомления с обзорными документами, отдельными делами, так и в процессе непосредственных докладов Председателю руководителей центральных подразделений – управлений и отделов Комитета.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю