Текст книги "Консультант по дурацким вопросам"
Автор книги: Олег Дивов
Жанр:
Современная проза
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 6
ЧЕЛОВЕК С ЗОЛОТЫМ ПИСТОЛЕТОМ
Сцена 9.2
«ПОДВАЛ»
Инт.
Актеры: Тадаев, Чибиров, мама Лианы, Лиана, Старик-1, Старик-2.
Массовка: старушка, люди разного возраста – 6.
Реквизит: матрасы, одеяла, бочка дерев., тазы разные, ведра, стулья, ящики, кукла Барби.
Группа начала собираться на восьмой день. Миша ждал своих перед гостиницей. Рядом курили эмчеэсники, «на всякий случай, вдруг быстро надо что-то решить». На самом деле им было просто интересно увидеть людей, которые снимают кино не так, как директор Клименко – бла-бла-бла, спасите-помогите! – а по-настоящему, руками. Миша это только приветствовал: пусть знакомятся поскорее, все-таки три недели вместе работать. Ну и сами по себе осетинские эмчеэсники ему откровенно нравились. Люди мирной профессии, эти дядьки хорошо повоевали и при необходимости могли еще. Чувствовалась в них сила воли, как у Пиротехника.
Группа подъезжала по частям, сегодня ждали основной костяк – Миша уже знал, что они приземлилась в Беслане, и их везут на нескольких «пазиках». Борт приходит утром, часов в одиннадцать, расстояние триста километров через перевал да плюс два часа на границе, то есть часам к пяти-шести надо встречать.
Первый автобус выкатился на площадь, встал, открыл дверь, и Миша поймал себя на том, что улыбается. Ну вот они, родные. Операторы, «светики»-раздолбаи, «звукарь» вечно задумчивый, Гоша с Пашей – молодые помощники Пиротехника, которые в отличие от него страшно любят все взрывать…
И тут из автобуса вышло нечто. Высокие сапоги, зауженные джинсики с кожаными вставками, парка с капюшоном, но главное – ой, мама, – оно было заметно нагримировано. Кукольное личико казалось чуть-чуть надменным и слегка удивленным: ну, почему вы не бежите ко мне с букетами?.. Из-под аккуратной волнистой челки глядели подведенные глаза, а пухлые чувственные губки были поддуты ботоксом.
Нет, не девочка.
Эмчеэсники небось и не подозревали, что их, видавших разные виды, так легко ошарашить. Прямо до остолбенения.
Замминистра МЧС, бритый наголо, кавалер высшей боевой награды республики, пробегавший всю войну с автоматом, едва не уронил сигарету.
Повернулся к Мише и сдавленным голосом спросил:
– Это что?!
– Мужики, – сказал Миша тоже сдавленным голосом. – Спокойствие, только спокойствие.
Так я тебе прямо и сказал, «это что», подумал он. И проглотил комок в горле.
– Это художник по гриму, – сообщил Миша по возможности твердо. – Не обращайте внимания, у него профессиональная деформация. Я сейчас.
И быстро пошел вперед.
Нечто бросило на него оценивающий взгляд и сочло, кажется, внушающим уважение.
– Значит, так, – сказал Миша. – Слушай… В общем, ты после двадцати одного часа из гостиницы не выходи.
– А почему-у? – удивилось нечто.
– Украдут.
Нечто поглядело на Мишу с укоризной, потом бросило взгляд на эмчеэсников, что-то для себя уяснило и кивнуло грустно:
– Ну ладно…
Вот спасибо, подумал Миша.
– Ребята, а давайте-ка ко мне! – позвал он.
Группа быстро подтянулась к нему и даже как бы построилась. Затылком Миша почувствовал одобрительное внимание эмчеэсников. Звал он людей, конечно, не ради этого, но все равно записал себе лишний плюс. Пусть увидят, что у нас какая-никакая дисциплина. Пусть знают, что мы управляемые, то есть нормальные.
Миша вглядывался в лица, те улыбались и даже подмигивали. Он многих в группе знал давно, и его тут знали. Правда, новыми для него были важные персоны – режиссер и оператор-постановщик. Про режиссера Мише сказали, что он таланливый, профессиональный и вменяемый, проблем с ним не будет, а про оператора – что тот служил в спецназе и как минимум знает: не надо ставить камеру перед орудием и позади РПГ. Это по нынешним временам уже было неплохо…
– Значит, так, ребята. Вы люди взрослые, поэтому рассчитываю на внимание и понимание. Война прошла недавно. Что тут валяется под ногами, не знает никто, включая господа бога. Поэтому с асфальтированных дорог – не сходить. А если сходить, то сначала спросить меня. Если меня нет, то подождать либо спросить того, кого я вам дал вам в качестве сопровождающего или назначил ответственным. Поняли?
Поняли.
– Руками ничего не трогать. А если трогать, то смотри пункт первый. Если придет кто-то с дурацкими вопросами, сразу звонить мне. Если у вас появятся дурацкие вопросы – тоже звонить мне. Я ваш консультант по дурацким вопросам. Это ясно?
Ясно.
– За базаром следить, местных по маме не посылать. К местным барышням не клеиться. Потому что один долгий взгляд – и вы жених и у вас куча родственников. А один очень долгий взгляд – и у вас куча кровников. Оно мне не надо. Поняли?
Поняли.
– Ну тогда поздравляю вас с прибытием в город-герой Цхинвал.
Группа рассмеялась и сдержанно зааплодировала.
А ведь мне такой инструктаж теперь проводить каждое утро, подумал Миша. Долбить и долбить как заведенному.
Я же им чистую правду сказал. Так оно все и есть на самом деле.
Мы действительно в опасном месте.
А ребят со дня на день наберется пятьдесят шесть беспечных и самоуверенных московских рыл, и что-то мне уже от этого немного стремно.
Я ведь теперь за них отвечаю.
* * *
Он повторил инструктаж с утра. Точно так же выстроил перед собой группу и отбарабанил текст слово в слово. Группа сначала глядела на него странно, а потом сообразила, что в общем строю – Пиротехник со своими подручными, и все трое внимательно слушают. Да еще кивают. И режиссер с помрежем едва ли не руки по швам держат, как так и надо. И Миша увидел: возникло понимание. Вчера они только приняли к сведению, что дело серьезное, а сегодня – поверили.
Нас тут любят, но это Кавказ. Тут почти двадцать лет стреляют, и это наложило отпечаток на всех, а у некоторых после войны мозги окончательно набекрень. Давайте это учитывать. И с асфальта без разрешения не сходить. Осознали. Ну и слава богу.
Побочный эффект у этого всеобщего понимания оказался интересный: Мишу тоже проняло. Думал-думал, как бы подстраховаться на крайний случай, и придумал. Ему все равно надо было смотаться в КГБ.
Он догадывался, конечно, что его просьбу воспримут спокойно, но не ожидал насколько.
– Мужики, – сказал Миша деловито. – У меня техника приехала, а она дорогая. Ладно, камеры дорогие, там помимо них полно ценного оборудования, одних звуковых проводов золотых четыреста метров.
– И чего?
– Ствол нужен.
– Зачем?
– Так, на всякий случай, – буркнул Миша и понял, что не только процитировал свою квартирную хозяйку, но даже точно воспроизвел ее интонацию. Она это про гранаты под кроватью ответила. – Мужики, вы чего вообще? А вдруг попробуют отнять? Чем мне отмахиваться? Бумажкой, на которой написано, что я директор?
– Ну да… – кагэбэшник Артур перестал щелкать «мышкой» и оторвался от пасьянса на мониторе. – Верно. Ну иди в оружейку, возьми.
Он мотнул головой, обозначая направление, и Миша послушно двинулся в ту сторону. Почти вышел за дверь, но вовремя остановился.
– Стоп, – сказал он. – Эта оружейка – ваша. Что значит «возьми»?
– Бли-ин, – протянул Артур. – Ну да, ты же не местный. Ладно, поехали.
Минут через десять машина остановилась у девятиэтажки. Спустились в подвал – он оказался нарезан на ячейки, каждая под замком. Что-то вроде чуланов, по одному на квартиру. Артур позвенел ключами, распахнул дверь и сказал:
– Выбирай!
Половину чулана занимал стеллаж, плотно уставленный банками с соленьями и бутылками с домашним вином – обычный кавказский набор. А другую половину…
Пару секунд Миша размышлял, от чего бы ему схватиться за сердце – от зависти или от удивления. Да чему удивляться-то, завидовать надо! Живут же люди… Богато живут.
Две СВД, ПК, пяток «калашей» и коротких стволов тоже штук пять. И гранаты в ящике навалом.
– Тебе зачем столько?! – пропыхтел Миша.
– Пригодится… – скромно ответил Артур.
* * *
Сунув за пояс ТТ (местные не считали «Макаров» вообще за ствол, вот ТТ или «стечкин» – это вещь), Миша слегка приободрился. Дела шли, на его взгляд, ужасно, но пока еще не ужасно-ужасно-ужасно. Добрую половину фильма можно было снимать прямо сейчас. Все, что не очень громко бабахает и не лязгает гусеницами, – хоть сегодня в кадр. Осетинское МЧС, как и обещало, поделилось стрелковым оружием, а Миша разжился от щедрот 58-й армии полезными вещицами, о чем у него сохранился документ:
НАКЛАДНАЯ №_
26.06.09
Служба РАВ
Грузоотправитель: склад
1. ПХС 5,45 мм к АК-74 шт. 10
2. ПХС 14,5 мм к ПВТ шт. 2
3. ПХС 7,62 мм ПКМ шт. 5
4. 5,45 мм хол шт. 2160
5. 7,62 мм ВП хол шт. н/в
6. 7,62 мм хол обр 43 г шт. 1320
7. 14,5 мм хол шт. 116
8. 30 мм практ (ОТ) шт. 10
9. 125 мм хол Х-33 шт. 5
10. НСП ор. дым шт. 100
начальник службы ракетно-артиллерийского вооружения в/ч XXXXX Карамаевсдал (зачеркнуто) выдал: пр-к Лазаревпринял (зачеркнуто) получил: дирек. съем. гр. Клименко
Когда Миша все это получал на четвертой военной базе, общались с ним как с прокаженным. До базы наконец-то дошел тот самый приказ Генштаба за подписью министра обороны РФ и, похоже, вместо того чтобы настроить тамошнюю публику на миролюбивый лад, окончательно ее вызверил. Может, командующий округом и не расстрелял никого после первого визита Миши, но кастрировать обещал наверняка. Про «дирек. съем. гр. Клименко» твердо запомнили, что от него одни неприятности, и видеть этого отвратительного типа на базе лишний раз не хотели.
Тем не менее Миша добыл то необходимое, с чем группа худо-бедно могла приступать к работе.
Режиссер стоически перенес выпадение из сценария вертолетов, а насчет прочего сказал: мужики, вы же умные. Давайте решать проблемы по мере их поступления. Я перетрясу съемочный график так, чтобы сдвинуть батальные сцены на самый конец, а вы к этому времени хоть ежика мне родите, но все достаньте.
Миша отправился рожать ежика – это дело такое: чем раньше начнешь, тем больше шансов.
– Не проплатили еще танки, – сказал министр обороны.
– Товарищ генерал, танки проплатят, это дело нескольких дней, а мне взрывчатка нужна.
– Нету.
– Това-арищ генерал… – заканючил Миша. – Ну ладно вам, как это в министерстве обороны нет взрывчатки, чего вы все время надо мной подшучиваете… Мне же не пластит какой, мне тротила хоть завалящего!
– Сколько?
– Много.
– Много – это сколько?
Миша собрался с духом и выпалил:
– Восемьдесят килограммов!
– Нету.
– Товарищ генерал, да я же не насовсем прошу!
Министр поднял брови, и Миша понял: этот хитрован действительно прикалывался, то ли со скуки, то ли просто чтобы москвичу залетному жизнь медом не казалась. А вот сейчас товарищу генералу стало интересно.
– Слушай, а как это, чтобы взять тротил – не насовсем? – спросил министр. – Он же – бабах! – и нету его. Или он тебе нужен для украшения стола?
– Да я отдам! Будет вам взамен свеженькая новенькая взрывчатка!
– Мягонькая и вкусненькая, – подсказал министр.
– Да ну вас… Мне через две недели Минобороны России отгрузит, и я вам сразу верну! Просто у меня время, съемка идет, в график не укладываемся…
– Ну раз так… – сказал министр. – Тогда не вопрос. У меня лежат на складе десять списанных противотанковых ТМ-57. Покупай – и забирай. А когда тебе Минобороны России отгрузит – ты мне отдашь на склад по весу.
– Товарищ генерал, – Миша невоспитанно подсел к столу без приглашения, – а насчет «покупай» – не вот это самое?.. Ничего не треснет?..
Торговались долго, министр – с явным наслаждением, Миша – как мог подыгрывал, то вспоминая про миллион за танки «по установленным расценкам», то пытаясь давить на жалость. В результате получил мины «за спасибо», но здорово вспотел.
– И детонаторы! – вспомнил он.
– Говна не жалко, – милостиво согласился министр.
К этой реплике стоило бы прислушаться, но Миша уже сорвался с места. Еще немного беготни – и он получил на руки желанную бумажку:
НАКЛАДНАЯ №_
Грузоотправитель: скл. инж. боепр.
Грузополучатель: ТК Прайм-ТВ Клименко
ТМ-57 шт. 10
ЭДП шт. 50
Выдал (сдал) нач. инж. складаПолучил (принял) Клименко ТК Прайм-ТВ
– И детонаторы… – удовлетворенно буркнул он, глядя в накладную.
– Сколько хочешь насыплют, детонаторов там – как грязи, – обрадовали его, и снова Миша не прислушался.
Захватив Пиротехника, он бросился на склад инженерно-саперной роты, откуда им без лишних церемоний вынесли десяток проржавевших блинов и сказали: забирайте.
Накладная тут никого не заинтересовала, в нее едва посмотрели.
– А детонаторы?
– Ой, хорошо, что напомнил. Сейчас.
Кладовщик принес ветхую картонную коробку и небрежно сунул ее на стол. Открыл крышку:
– Выбирай.
Пиротехник, едва заглянув туда, рефлекторно спрятал руки за спину.
– Я это трогать не буду, – сказал он.
Миша осторожно просунулся мимо него и посмотрел, что там такое страшное.
– Ого…
В коробке горкой лежали детонаторы, из них две трети совсем ржавые, ну просто вусмерть, остальные – так, серединка на половинку.
– Не обманули в министерстве, детонаторов – как грязи… – медленно произнес Миша, надеясь, что кладовщик просто ошибся, еще не веря, что и тут задница, ну куда ни ткнись, задница.
Пиротехник, который уже все понял, задумчиво почесывал спину – пригодились руки-то.
– Дорогие мои, не глядите так, других нет, – сказал кладовщик. – Думаете, мне жалко?..
– Генерал именно это и сказал: говна – не жалко… – беспомощно пробормотал Миша. Половину мозга занимала мысль «как же меня все это задолбало», другую – «Пиротехник что-нибудь придумает».
– Думаешь, они знают, какое тут на самом деле говно?.. – кладовщик фыркнул.
– Проблема не в этом. Проблема в том, что у вас даже полное говно никуда не годится! – сообщил Миша грустно, чем привел кладовщика в полный восторг. – Чего ржешь-то? Где я тут наскребу полсотни конфеток? Наобещают с три короба, а приходишь – ничего нету…
– Слушай, да они не знают, чего у них на складе есть, а ты хочешь, чтобы они знали, чего у них нет!
Миша толкнул плечом Пиротехника.
– Совсем труба?..
– А ты догадываешься, насколько они могли проржаветь? Как долбанет…
– И что будем делать?
– Что, что… – Пиротехник тяжело вздохнул и огляделся. Высмотрел на полу длинную щепку, подобрал ее, снова вздохнул. И принялся щепкой осторожно, с вытянутой руки, ковыряться в детонаторах. С грехом пополам нашел десять штук вроде бы годных.
– Хорошо, мужики, мы это заберем, – сказал Пиротехник, кивая на ржавые мины. – Мы даже сами порубим мины топором, не вопрос, но нам теперь «поднимать» заряды надо чем-то. Потому что «кадэшка» пластифицированный тротил просто не «поднимет». Пшикнет, и все. Пластит дайте.
– Слушай, да где мы его возьмем? Откуда у нас пластит! Нету.
– А где есть? – деловито поинтересовался Миша, снова настраиваясь на привычную волну: кто ищет, тот всегда найдет.
– Где есть… Знаешь, а ты у разведки спроси.
Мины они действительно порубили топором и насыпали в «Волгу», часть в багажник, часть в салон, чем Алана ни капельки не напрягли, а даже напротив, очень развеселили.
Следующей остановкой был кабинет заместителя командира разведбата по вооружению. По Мишиной личной табели о рангах зам проходил как «замечательный мужик» – и не дал повода в себе ошибиться.
– Пластит? – спросил он не моргнув глазом. – Сколько?
– Килограмма полтора, не больше. Мне прослойку сделать перед детонатором, чтобы заряд «поднимать».
– Ну, пойдем.
Вслед за замом Миша спустился в подвал, где в углу лежала бухта пластита – сосредоточенный заряд, «сэзэшка».
– Значит, сколько?
– Полтора.
– Ну смотри, я тебе намекнул. Полтора так полтора… Весов нет, ладно, мы на глазок рубанем… Опа… На, держи свой пластит. За мной!
Они вышли на улицу, покинули территорию разведбата – Миша с пластитной колбасой в руке – и двинулись к ближайшему магазину.
– Девочки, здрасте, а весы есть? – спросил зам у продавщиц. – Нам тут надо колбаски завесить.
Весы показали тысячу пятьсот десять граммов.
– Опа, действительно полтора.
– Ну, ты силен, – сказал Миша. – Надо же, как у тебя рука поставлена!
– Тут натренируешься… Спасибо, девочки!
– Не за что, – сказали «девочки». – Знаем мы вашу колбасу…
Вернулись в разведбат, и там Миша получил на память еще один шикарный – для тех, кто понимает, – документ. Без даты, без номера, без печати, без ничего, зато какое содержание!
НАКЛАДНАЯ №_
Грузоотправитель: Склад ОРБ
Грузополучатель: ТК Прайм-ТВ
С-3
ед. изм. кг
кол-во 1,5
Выдал (сдал): склад ОРБ Плиев Р. Г.Получил (принял): ТК Прайм-ТВ директор группы Клименко
– Спасибо, – сказал Миша.
– Катись, взрывай, – сказал зам добродушно.
Покатился Миша на самом деле не взрывать, а сначала по делам в КГБ, и там его обрадовали – нет, честно, обрадовали: слушай, тут намечается праздник в родовом селе, будет о-го-го какой стол, поехали. И этого своего, как его, маркет ресёрчера позови, он хороший парень, заодно лишний раз посмотрит, как живем, чем дышим, вдруг ему для работы пригодится.
Отдохнем, заслужили, подумал Миша. Я все-таки родил ежика, хоть и маленького пока.
Стол и правда оказался громадный (не без местного колорита – мужская половина, женская половина). Первый тост подняли традиционно за Бога, второй – за Россию.
– Знаешь… – протянул ресёрчер, хлопнув второй стакан. – То, как они говорят о нас… Мы ведь сами о себе так не говорим. И то, как они нас любят, – мы себя так не любим. Не умеем, а?..
– Просто мы скромные, – сказал Миша.
Надо же было хоть что-то сказать.
Глава 7
ЖИВИ И ДАЙ УМЕРЕТЬ
Сцена 11
«РАЗМИНИРОВАНИЕ В ШКОЛЕ»
Инт.
Актеры: эмчеэсовец-1, эмчеэсовец-2.
Реквизит: щуп, растяжка, граната, детские игрушки.
Время шло, дело делалось, и если бы не отсутствие танков, о которых Миша уже думать не мог без нервной дрожи, обстановка полегоньку стала напоминать рабочую. Съемки шли полным ходом. Кафе «Ирбис» кормило народ вовремя и от пуза, и Миша там иногда отважно заказывал «острое» – только просил состряпать облегченную, так сказать, версию, для москвичей… В гостинице – никаких эксцессов. В городе – все улыбаются. За городом – никто даже не оступился ни разу, хотя приходилось лазать по крутым склонам. Жарко, конечно, но группа попыхтела – и привыкла. Главное, аппаратура пока выдерживала это пекло, а люди – приспособятся.
Эмчеэсовцы вели себя выше всех похвал – возили группу, всячески опекали и даже не таращились на художника по гриму. Художник, правда, ходил грустный. Между прочим, гримером он был отменным. Кровавые раны у него получались такие, что оторопь брала.
– Ты не понимаешь, – объяснил Пиротехник. – Ты думаешь, он просто эстетствующий педрила. А это чудо впервые в горячую точку выехало! Да оно тут надеялось подвиг совершить! Доказать, что оно – не «гламурное кисо», а мужчина… Наверное… И тут такой облом: вправо-влево не ходить, из гостиницы не высовываться!
– Не позволю ему подвигов, – сказал Миша. – Перетопчется как-нибудь. За подвиги тут я отвечаю, трам-тарарам…
На четвертый день съемок он увидел, что все, конечно, замечательно, только отрываться от группы надолго ему нельзя. Едва он самую малость расслабился – и нате вам.
По сценарию надо было изобразить инженерную разведку после боев. На южной окраине города, недалеко от лагеря миротворцев, стоял изрешеченный пулями детский садик: все стены в оспинах и ни одного целого стекла. В нем-то и собирались снимать.
– Слушай, погоди, – сказал сопровождающий из МЧС. – Давай на всякий случай его проверим. До границы рукой подать, вон они, грузины, мало ли… Я сейчас дерну наших саперов, они здание посмотрят, потом будете заходить.
Миша кивнул и попросил своих обождать. Действительно, вон они, грузины, их отсюда видно невооруженным глазом. Могли чисто из вредности зайти ночью и оставить гостинец. Сунуть мину под крыльцо хотя бы. Они сами небось уже забыли, а мы нарвемся – обидно будет.
Саперы приехали быстро – двое дядек в возрасте.
– Что у вас тут?
– Да вот здание надо зачистить.
– Да, хорошо. Сейчас поглядим.
Саперы достали щупы и развернули их на всю длину.
– Секундочку, – сказал Миша. – А металлоискатель?
– Нету, – равнодушно ответили ему.
– Хоть какой-то…
– Нету.
Какие интересные саперы, подумал Миша. А как они без металлоискателя обходятся – нюх у них собачий, что ли?
– Ладно, а со щупами что будете делать в здании? Бетонном?
– Проверять, – сказали ему уже не слишком дружелюбно.
Черт знает, подумал Миша, может, я чего не понимаю… И пошел вслед за саперами к детскому саду.
Дальше ему полагалось слегка поседеть, наверное, но все произошло так быстро, что некогда было испугаться. Приступочка перед дверью – две ступеньки, мраморные плиты, дальше, собственно, дверь. Первое, что сделали оба сапера, это, не проверяя качание ступеней, бодро поднялись по ним и шагнули на порог дома.
Миша успел только инстинктивно пригнуться. Потом через силу разогнулся: неудобно все-таки, наверняка кто-то из группы в спину смотрит.
Твою мать, подумал он, осознав, что эти два каскадера остались живы-здоровы и уже вовсю шуруют внутри здания. Мать твою. Как же я не сообразил. Они привыкли к тому, что работают на открытой местности. Ты щупом протыркался, нашел железяку, теперь ее можно аккуратно загрузить в мешок с песком и увезти на полигон либо уничтожить на месте накладным зарядом – и в чем проблемы?
Они наверняка хорошие саперы, раз живы до сих пор. Хорошие в определенных условиях. В поле, в кустах, на грунтовой дороге… Но если перед тобой потенциально заминированный дом, туда их пускать не надо.
А кого тогда?.. А тебя, приятель. Ты, конечно, Пиротехнику не годишься в подметки, но Пиротехник ценнейший член команды и не отвечает за ее безопасность. Его дело все взрывать, а твое – следить, чтобы никто не взорвался.
Вот же угораздило, подумал Миша. Ладно, они выйдут – сам зайду и все углы обнюхаю. Ничего там нет, скорее всего, но мало ли… Он сунул руки в карманы и пошел к скучающей группе. Первым ему на глаза попался администратор, молодой парень, очень четкий и старательный, но все-таки молодой, – и Миша тут же чисто от расстройства учинил ему инструктаж. Когда тебе испортили настроение, не жадничай, не держи в себе, поделись с каким-нибудь хорошим человеком.
– Все на месте? Лишних нет? Если кто пропадет, это еще полбеды, вот если лишний появится и мы его не знаем, это совсем худо. Напомни ребятам: следите, чтобы ничего не украли, и смотрите, чтобы не случилось утечки информации. Потому что если появятся кадры, как мы тут что-то большое красивое снимаем… Нам это не нужно. Опасайся человека с сумкой, это вор, бойся человека с фотоаппаратом, это стрингер.
– Я слежу, – сказал администратор очень серьезно.
Миша пригляделся к нему – и поверил.
– Я тебе каждый день буду об этом напоминать.
– Ну и правильно.
А из парня выйдет толк, подумал Миша. Я в свое время такие инструктажи с трудом переваривал.
* * *
На следующий день снимали «работу грузинского снайпера по гражданским», и тут Миша впервые засомневался в том, что продюсер выбрал на фильм подходящего режиссера.
Достали СВД, нашли «Лешего» – снайперский маскировочный костюм, такой даже не мохнатый, а волосатый.
– Кто сыграть может натурально? Кого-нибудь из МЧС попросим?
– Погодите, – сказал режиссер. – У нас же Клименко здесь, он наверняка умеет.
Миша умел. Напялил «Лешего», ушел в кусты и грамотно залег там.
Через несколько минут в кустах появился режиссер и обрадовал:
– Неправильно лежишь.
– Здрасте, пожалуйста! – Миша почти обиделся.
– Тебя камера не видит, – терпеливо объяснил режиссер.
– Естественно! Какой же я снайпер, если меня видит камера?!
– Михаил, ляг правильно! – сказал режиссер с такой интонацией, что Миша вспомнил свою маму в период обострения материнского инстинкта, бессмысленного и беспощадного.
Не говоря ни слова, он выбрался из кустов, ушел в поле и упал там. Хорошо заметным холмиком.
– Отлично! – крикнули ему. – Теперь правильно! Видим тебя! Вот так и лежи!
«Это неправильные пчелы, – вспомнил Миша. – И они делают неправильный мед».
Он бы извелся со стыда, но, по счастью, чисто машинально запихал под масккостюм не только рацию, с которой не расставался ни на секунду с тех пор, как группа приехала, а еще и свой мобильный. И, конечно, забыл его выключить. Трубка вдруг задергалась, а когда Миша ее достал – спросила:
– Ну, ты чего? Танки-то свои заберешь?
Миша аж подпрыгнул и едва не выронил телефон.
Отдельный танковый батальон МО РЮО до войны насчитывал десяток дряхлых Т-55, к нему же были приписаны тридцать БМП-2 и тридцать БТР-70. Это на бумаге, а как оно на самом деле у здешних вояк, Миша теперь представлял – и заранее нервничал. Сколько техники уцелело и на что она похожа, можно установить только непосредственно на месте, тщательно ощупав руками.
Более всего он был уверен, как ни странно, в трех трофейных «семьдесятдвойках» – их хотя бы кто-то когда-то видел.
Батальон стоял в Джаве, километров за двадцать пять от Цхинвала. Миша принесся туда на всех парах и спросил: ну, где мои танки-хуянки?..
Радость-то какая: танки стояли на площадке и даже неплохо выглядели. Только не раскатывай губу раньше времени, напомнил себе Миша – и угадал.
– Слушай, ты понимаешь, в чем фигня-то… – сказали ему. – У нас на ходу полторы машины.
– Не понял?..
– Ну, вот у этого заклинен правый фрикцион. Все, машина никуда не едет… Вот эта в порядке, она заводится, а вон у той пробит носовой бак.
– Какой?..
– Носовой.
Спокойно, я же не танкист, сказал Миша себе.
– Ребята, а покажите мне пальцем, где этот бак находится. Может, я чего не знаю?
– Да вот.
– Мужики, это нижняя лобовая деталь, вы чего?
– Погоди-погоди. Вот!
Миша пригляделся. На морде танка справа тройной стык: бортовая броня, нижняя лобовая деталь, верхняя. Чуть ниже и правее стыка он увидел аккуратную дырочку от гранаты РПГ. Бил кто-то из осетин четко в лоб, видимо, хотел попасть в гусеницу.
– Я загляну?..
– Да сколько угодно, они же теперь твои, пусть и временно…
Миша полез в танк и принялся щупать его руками.
То, что он отыскал внутри, было из серии «Бог любит идиотов». Повезло грузинским танкистам сказочно. Вот как все случилось: кумулятивная струя от гранаты прожигает броню, а дальше идет четко вдоль бортового листа. Проходит по листу и достает до левого топливного бака. И уже на излете струя делает в нем дырку чуть выше середины. И теперь, когда ты наливаешь больше половины бака соляры, она через эту дырку точно по полочке, которую прожгла струя, идет до носа машины – и капает наружу. Полное впечатление, что в носу – бак, и он течет.
Ну и ну, подумал Миша. Нет, я понимаю, у них раньше не было «семьдесятдвоек», это для местных нечто свеженькое и неисследованное. Так исследуй, елы-палы! Неужели просто не интересно? С окончания войны скоро будет год – ладно, ни хрена не сделано, так они даже не удосужились облазить машину и посмотреть, что это к ним такое приехало… Почему?!
И тут Миша совершил еще одно открытие, уже не технического, а психологического свойства. Почему?! По кочану! Они ведь победили! Наконец-то одержали крупную победу, а если повезет – окончательную. Сколько лет Осетия бодалась с Грузией за независимость? Когда тут начались этнические чистки и случился первый расстрел беженцев на Зарской дороге? В девяносто втором!.. И вот теперь осетины в кои-то веки уверены, что к ним очень долго никто не сунется. По чиновникам из силовых ведомств этой веры не заметишь – те все еще в напряжении. А кто попроще, на ком меньше ответственности, тот выдохнул и распустился. И местное раздолбайство на низовом уровне – от того, что они позволили себе невиданную роскошь больше не бояться войны. Будут провокации, будут перестрелки, но это все привычные мелочи по сравнению с пожирающим душу страхом вторжения.
Миша вылез из танка, уселся на башню и почесал в затылке.
Открытие, конечно, помогло ему лучше понимать мотивации бойцов отдельного танкового батальона – вернее, полное отсутствие мотиваций, – но, мягко говоря, не утешило.
– Он заводится?
– Заводится и ездит, но…
– Просто не надо больше половины бака наливать.
– Откуда знаешь, слушай?
Да тьфу на вас, подумал Миша. Не хватало вам еще со мной хитрить… Ладно, тот, у которого фрикцион заклинило, пускай отдыхает – а эти два у меня будут кататься. А что с бэтээрами?
На улице стояло с десяток БТР-70, довольно обшарпанных. Миша, недолго думая, полез в первый. Он ему сразу показался каким-то странным. Чего-то в облике машины не хватало. Внутри стало понятно чего: одного из двух стволов. Здоровенный КПВТ был на месте, а вот тот, что поменьше…
– Мужики, а ПКТ где?
– Да его сняли для чистки, где-то в ангаре валяется…
– Ну-ну…
Миша сел на место наводчика и увидел: снаружи машины торчит фара «Луна», а проводка от нее – внешняя и пропущена в отверстие для ПКТ. Блин, пулемет обратно уже при всем желании не воткнешь. Он снова высунулся:
– Мужики, а давно ПКТ на чистку-то сняли?
– А что? – спросили его самым невинным тоном.
– А ставить обратно как будем?
– Как сняли, так и поставим!
– А с «Луной» что делать?
– Слу-ушай, придумаем…
Миша начал закипать. Такого отношения к боевой технике он не видел нигде и никогда. Конечно, рядом стояло еще много бэтээров, но, во-первых, он уже не верил, что машины «живые», а во-вторых, его просто заело.
– Слышь, танкист, – процедил он сквозь зубы. – Найди мне того, кто знает, где ПКТ и почему его сняли. Пока я не позвонил в министерство и не спросил об этом зампотеха. Думаешь, заместитель министра обрадуется?..
Он сел назад в машину и снял затвор с КПВТ. Заглянул в ствол. И почувствовал, что замминистра тут не поможет, да и сам министр вряд ли. Требовалось вмешательство как минимум гестапо. Иначе этих вахлаков не приведешь в чувство.
Ствол КПВТ на просвет не просматривался. Вообще.
Пока Миша так и сяк крутил глазом, надеясь, что это все-таки не конец света, а оптическая иллюзия, в люк сунулся некто и начал сконфуженно бубнить: пулемет снят еще пару лет назад и лежит «где-то на базе батальона»… Да, конечно, через дыру для ствола брошены провода к «Луне», но ведь это же временно, и как только ПКТ найдется, так сразу на место и поставится, а фара – штука полезная, вот мы ее и прикрутили…
Миша вылез из бэтээра, стиснув зубы, и направился к ближайшей БМП.
Обрезинка катков боевой машины пехоты была стерта напрочь – ее, считай, не осталось. Половина приборов не работала. В десантном отсеке на днище плескалось сантиметров пять солярки.
Только гестапо, подумал Миша. А еще эти… Тонтон-макуты. И спецназ Южной Родезии. И карательный отряд «Моссада».
Не самому же расстреливать таких симпатичных людей.
* * *
– Привет, Роберт, мне нужно танки в город загнать.
– Ну?..
– Танковоз дай, пожалуйста.
– Зачем? – удивился мэр.
– Ну, танки в городе… – запинаясь, начал Миша.
Что за чертовщина? Почему Роберт, такой головастый мужик, его вдруг не понимает? И как тогда объяснить мэру очевидную вроде бы вещь?
