Текст книги "Скалолазка и мировое древо"

Автор книги: Олег Синицын

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Он смотрел, смотрел на меня. И вернулся.

В этот момент с боковых улиц стали выскакивать монахи, отсекая путь к воротам. Несколько секунд – и они окружили нас плотным кольцом, протиснуться сквозь которое было невозможно. Десятки глаз со всех сторон враждебно взирали на нас. Теперь можно было уверенно заявить, что побег провалился.

В рокочущей толпе образовался узкий проход, сквозь который протиснулся наставник Ньяма. За ним шел испуганный Тензин и еще несколько важных стариков. Сказать, что Ньяма был рассержен, значит покривить душой. Его губы тряслись, выщипанные брови ходили ходуном, глаза извергали молнии. Он не просто рассержен – наставник был в ярости.

– Они пытались бежать! Пытались бежать! – возмущались монахи.

Я устало оправила сари. Теперь они посадят нас за дверь понадежней. Такую, которую не взломаешь саперной лопаткой… Я вдруг обнаружила, что медальона нет на прежнем месте. Я тревожно ощупала ткань на животе. Съехавший диск на мгновение попал под пальцы, но тут же выскочил из-под них. Скользнул под тканью по бедру, по голени. Не успела я опомниться, как он выкатился из-под подола, сделал пьяный круг по истертой брусчатке и с благородным звоном упал возле ног Ньямы.

Гомон монахов как отрезало.

Медальон лежал, уставившись в вечернее небо всеми восемью бриллиантовыми глазами. Золото горело на закатном солнце багровым пламенем.

Максимка протянул руку, чтобы подобрать медальон, но чужая ступня проворно прижала ее к камням. Мальчик вскрикнул, а старикашка Ньяма только надавил сильнее.

Медальон подобрал один из молодцов старого пердуна. Ньяма взял диск и хищно уставился на бриллианты.

Тут я не выдержала:

– Отдай мой медальон, старый пень!

Ньяма ухмыльнулся:

– Им нужно заклеить рты и крепко-накрепко связать, чтобы они больше не сбежали.

– Быть может, они посланники небес? – предположил Тензин. – Не могут демоны носить с собой вещи богов.

– Ты глупец! – сказал Ньяма, попробовав золото на зуб. – Они бросили меня в яму! А раз так, то, значит, и медальон добыт ими неправедным путем… – Тут глаза его расширились от пришедшей в голову идеи. – Кстати, Тензин. Как они выбрались из чулана? Ведь ты ходил к ним последним, говорил, что нужно дать пленникам еды…

Тензин вытаращил глаза, понимая, к чему клонит наставник.

– Это ты им помог, Тензин?

– Как вы могли подумать…

Монах неуверенно оглядывался на братьев, ища у них поддержки.

– Ты способствовал их побегу, – не унимался Ньяма. – Ты их выпустил! Я всегда знал, что ты только и ждешь момента, чтобы предать своего наставника.

Господи боже! Паранойя развивается.

– Неужели никто не видит, что тут происходит? – громко сказала я, обращаясь к монахам. – Доколе вы будете слушать этого старого маразматика, который нарушает буддийские заповеди и морит вас голодом? Сколько еще вы будете терпеть его? Пока не начнете дохнуть, как мухи по осени?

Монахи слушали внимательно. Мне показалось, что эти слова дошли до них, но затем кто-то воскликнул:

– Демоны пытаются оклеветать наставника!

– Пора с этим покончить, – сказал Ньяма. – Принесите веревку! Быстрее!

Монахи активно задвигались, но внезапно остановились. Все неожиданно уставились на человека рядом со мной, а затем и вовсе благолепно расступились, образовав вокруг него двухметровый круг.

Этим человеком оказался Максимка.

Я уже упоминала о каменном столбе, возведенном рядом с храмом. К вечеру, когда тени удлинились, тень этого столба пересекла площадь, пролегла вдоль по улице и уперлась точно в Максимкину грудь. Затаив дыхание, монахи смотрели на конец тени, словно для них во всем мире не существовало ничего важнее.

– Хубилган! – выдохнул кто-то.

– Хубилган! Хубилган! – вторила толпа.

Максимка завертел головой по сторонам, не понимая, что происходит. Затем попытался отшагнуть в сторону, но я железной хваткой впилась в его плечи, удерживая на месте.

– Не может этого быть! – испуганно охнул наставник Ньяма.

– Может, – произнес Тензин. Его голос в этот момент звучал важно и торжественно. – Этот мальчик является воплощением нашего святейшего настоятеля Лю.

– Я давно заметил в этом мальчике некоторые признаки нашего великого и мудрого наставника, – объяснял Тензин монахам. – У него такая же родинка в углу лба, как у настоятеля Лю. Во время разговора мальчик так же кривит кончик губы. А уж примечательное погружение перста в левое ухо наверняка отметили все, кто помнит нашего настоятеля. В свои юные годы мальчик обладает необычайным умом, мудростью и проницательностью. И, наконец, главное доказательство! На мальчика указала тень от столба, на коем покоится сосуд с прахом настоятеля! Настоятель Лю переродился в этого мальчика и вернулся к нам, чтобы освободить монастырь от многолетнего голода и лишений!

Монахи кивали на каждый приводимый Тензином аргумент. В их поведении больше не было враждебности, они смотрели на Максимку с теплыми улыбками, разглядев в нем человека, которого хорошо знали. Максимка растерянно оглядывался на меня, не зная, как ему себя вести, я успокаивающе похлопывала его по плечу.

И лишь наставник Ньяма стоял с окаменевшим лицом. Словно, собравшись присесть, вместо стула опустился на кол.

– Тензин, – сказал Ньяма, не меняя выражения лица. Монахи посмотрели на него. – Тензин, ты демон!

– Ну вот, опять началось, – устало произнес Максимка.

Тензин смотрел на своего бывшего учителя с состраданием.

– И вы все! – закричал Ньяма, брызгая слюной и обводя монахов скрюченным пальцем. – И ты! И ты! И ты… Вы тоже демоны! Убирайтесь прочь, убирайтесь!

Он стал отмахиваться от монахов, словно от пчел. Споткнулся и упал, но тут же проворно вскочил и бросился наутек.

– Мне горько об этом говорить, – с сожалением произнес Тензин, – но наставник Ньяма серьезно болен.

Подтверждая его слова, Ньяма, удалившийся от толпы на достаточное расстояние, встретил на своем пути колодец. Не раздумывая и не притормаживая, наставник с разбега нырнул в темное жерло.

Монахи несколько секунд оторопело смотрели на опустевшее пространство возле колодца. А затем всей толпой бросились к нему.

К счастью, Ньяму удалось спасти. Колодец оказался не слишком глубоким. Двое молодых монахов, спустившихся на дно, обвязали веревку вокруг пояса наставника, после чего полоумного старика подняли наверх. Ньяма успел нахлебаться воды, умудрился сломать берцовую кость и окончательно потерял связь с реальностью.

Его положили в монастырский лазарет, состоящий из четырех коек. Лама, специализирующийся на хирургии, выправил перелом и наложил шину. Ньяма вопил во все горло, что попал к демонам и его пытают. Он требовал, чтобы все, кто находится вокруг, убирались из его сознания. Вдобавок постоянно вскакивал, из-за чего монахи были вынуждены привязать наставника к кровати. Ему осталось лишь мотать головой и извергать бешеные проклятия.

Поздно вечером, когда закончился ужин и большинство монахов разбрелось по кельям, Тензин, несколько лам, Максимка и я собрались в маленьком домике неподалеку от храма.

– От имени лам и себя лично, – начал Тензин, – я хотел бы предложить вам, достопочтенный Максим, остаться в монастыре для руководства и управления сей духовной обителью. Вы являетесь истинным перерождением настоятеля Лю, и в этом нет никаких сомнений. Кроме того, вы обладаете всеми качествами настоящего наставника и лучше всех знаете, что творится за стенами монастыря. Мы уверены, что при вашем правлении голод наконец покинет нас и монастырь снова станет процветать. В ближайшее время мы проведем церемонию вступления в должность. Конечно, вам придется пройти полное обучение, соответствующее статусу, но оно никоим образом не помешает вам управлять монастырем, ставшим пристанищем для ста восемнадцати послушников.

Ламы почтенным качанием голов подтвердили слова Тензина. Максимка выглядел на редкость сосредоточенным. Похоже, он относился к предложению очень серьезно. Будет жаль потерять такого спутника. За неполные два дня я привязалась к Максимке. Он был хорошим проводником и надежным другом. Без него искать древо Ашваттха будет нелегко. Но зато какая карьера для пацаненка!

– Я очень… как это сказать… польщен вашим предложением, – произнес мальчик. – И мне бы очень хотелось, чтобы монастырь процветал, а монахи не голодали. Мне нужно подумать над предложением и, вероятнее всего, я его обязательно приму. Но сейчас я должен идти вместе с Аленой, чтобы помочь ей найти то, что она ищет. Она спасла мне жизнь, поэтому я перед ней в долгу. Пока меня не будет, начинайте осваивать лес и реку. Там нет демонов, можете мне поверить!

– Если ты желаешь идти, мы не смеем тебя задерживать, – сказал лама, лицо которого, казалось, состояло из одних морщин. – Но тогда скажи, кого ты желаешь видеть исполняющим обязанности настоятеля на время твоего отсутствия?

– Я думаю, что Тензин может исполнять эти обязанности. Он кажется мне честным и справедливым.

Тензин часто заморгал от неожиданности.

– Это слишком большая ответственность, – сказал он. – Быть может, достопочтенный Максим, вы хотите подумать еще?

– Он не только ответственный, но еще и скромный, – добавила я.

– Да, – важно произнес мой маленький спутник. – Тензин будет исполнять обязанности наставника.

Ламы поклонились Максимке, тем самым подтверждая, что его воля будет выполнена. Помедлив, последним ему поклонился Тензин.

– Если это ваша воля, то я исполню ее, о воплощение небожителя!

Когда с формальностями было покончено, я наконец получила возможность задать главные для меня вопросы. Я достала медальон, отобранный у Ньямы.

– Вы можете сказать что-нибудь о происхождении этой вещи?

Я протянула медальон Тензину, тот внимательно его осмотрел и передал ламам. Драгоценность переходила из рук в руки. Старейшины, прищурившись, рассматривали диск, с ученым видом оценивали в свете масляной лампы сияние бриллиантов.

– Нет сомнений, – сказал лама, носивший старомодное пенсне, – что эта вещь пришла к нам от богов. На сие указывает ее природная естественность и явные элементы мандалы, такие, как круг и симметрия камней. И еще должен заметить, что ни в одной из драгоценных реликвий, коих через мои руки прошло множество, я не встречал подобного блеска золота.

– Согласно одной легенде, – пояснила я, – медальон указывает местонахождение древа Ашваттха. У вас есть мысли относительно того, каким образом осуществляется это указание?

– Каким образом он указывает на древо, я сказать затрудняюсь, – деликатно отвечал лама в пенсне. – Но могу утверждать точно, что медальон есть благоволение богов.

– Ашваттха, – произнес другой лама, с крупным носом и пухлыми губами, – окружено сильными магическими заслонами и скрыто от посторонних глаз. Человек, не допущенный к мировому древу, не увидит его. А если он хитрыми уловками узнает, где оно находится, то не пройдет сквозь заслоны. Он будет чувствовать боль в теле, ноги нальются свинцом, его будут преследовать жуткие видения. Медальон является знаком того, что тебе разрешено пройти сквозь заслоны, поставленные богами.

– Пропуск, – задумчиво пробормотала я. – Но как мне найти само древо? Где оно?

– Если бы то было известно, множество людей с разных концов света ходило бы к нему. Но мы того не знаем, и ответ тебе дать не можем.

– Однако я припоминаю, – сказал третий лама, – мой наставник рассказывал, как ему поведал его наставник, что пирамида в здешнем городе как-то связана с мировым древом.

– В каком городе? – быстро спросила я.

– В долине нет города, – удивился Максимка. – Я исходил ее вдоль и поперек.

– Много тысяч лет назад он был разрушен варварами, пришедшими с севера. После разграбления они заслонили русло реки, и вода залила низину, в которой стоял город.

– Город находится на дне озера? – спросила я ламу.

– Совершенно правильно, – ответил тот. – Как царство нагов на дне моря.

– Мы отправляемся туда! – провозгласил Максимка, решительно поднимаясь. Я дернула его за рукав, усаживая обратно.

– Погоди, – прошептала я, – я не все разузнала.

– Вы должны быть осторожны, когда отправитесь туда, – сказал Тензин. – Озеро и его окрестности – обиталище бхутов. Их там много, а в последнее время стало еще больше. Мы иногда наблюдаем за ними с монастырских стен.

Бхуты? Так в долине называют боевиков Кларка. Демоническое прозвище вполне им подходит, после того что они устроили в мертвом лесу. Если люди Кирка копошатся возле озера, значит, я на верном пути. Мне нужно отыскать пирамиду в затопленном городе. Что ж, посещение монастыря, вопреки первым впечатлениям, оказалось очень полезным.

– Меня интересует вот еще какой вопрос, – обратилась я к ламам. – Вы слышали что-нибудь о чарвати?

Ламы долго молчали, нахмурив лбы. Затем, когда я думала, что они ничего не ответят, подал голос самый старый из них.

– Чарвати, – задумчиво произнес он, – давно я не слышал этого слова… Чарвати – это болезнь. Злая. Страшная. Приносящая невероятные страдания тому, в ком поселилась. Вылечить ее невозможно. Она покидает человека лишь тогда, когда тот умирает. Это всё, что я знаю.

– Она поражает тело или разум?

– К сожалению, ничего не могу сказать. О чарвати почти не сохранилось свидетельств. Много-много веков прошло с тех пор, как о ней слышали в последний рал.

Я опять не получила толкового ответа.

Глава 3
Без участия Алены

На Гималайские вершины опустились сумерки. Маленькая деревенька, лежащая по дороге в Катманду, скорее напоминала дыру. Где-то на окраине лаяли собаки. В окнах кривых домов не видать ни света, ни тени – словно они были брошены своими жильцами много лет назад. И только в одном доме, самом большом и высоком, стоящем в центре деревни на центральной дороге, горели окна, из-за стен раздавалась магнитофонная музыка, а над фанерной двустворчатой дверью светилась вывеска, сложенная из мелких лампочек: «Трактир на перевале».

Именно под эту вывеску проследовал человек европейской внешности, которого доставило сюда такси. Он толкнул двустворчатые двери и вошел в живой и гудящий зал, разительно отличающийся от спящей деревни за окнами. Кого здесь только не было! Люди всех мастей, занятий и достатка. Шерпы, согласные за небольшую плату на любую работу, американские и австралийские проводники, водящие туристов на Гималайские высоты, сами туристы с тугими кошельками, оказавшиеся в Непале в поисках острых ощущений, вольные путешественники, ищущие сами не знающие чего, а также группа китайцев, занятия которых были туманны и не вполне законны. Щебет тибетского языка перемешивался с немецким, ломаным английским и китайским. Пахло ромом, табаком и неприятностями.

Остановившись возле дверей, вновь прибывший человек некоторое время оглядывал зал. Обнаружив за одним из столиков метиса в черной кожаной куртке, одиноко потягивающего джин, он решительно направился к нему через зал.

– У вас свободно?

– Нет, – ответил метис, подозрительно посмотрев на собеседника. Его лицо можно было назвать европейским, только разрез глаз выдавал в одном из родителей уроженца Поднебесной. – Я жду кое-кого.

– Быть может, вы ждете кого-то из Бухареста?

Метис задержал взгляд на лице незнакомца, затем подвинул ему стул ногой. Тот сел; покопавшись в кармане, достал пачку сигарет «Кент». Повертел ее в руках, раздумывая, закурить или нет. Все-таки не решился и убрал пачку обратно в карман.

Подскочил официант и что-то забормотал на непальском.

– Что он от меня хочет? – спросил пришелец, недовольно косясь на официанта.

– Он спрашивает, что вы будете пить?

– Ничего не буду… Хотя нет, скажите ему, пусть принесет чаю. Я замерз как собака. Холод стоит жуткий. Что у них за погода?

– Это Гималаи, дорогой мой… как вас звать?

– Поль.

– Дорогой мой Поль, – усмехнулся метис.

Он коротко передал официанту заказ, тот скрылся.

– Вы добирались слишком долго. Еще пара часов – и вы меня здесь не нашли бы.

– Рейс задержали.

– Что вам нужно?

Высокая чашка с чаем появилась на столе перед Полем. Отодвинув ее в сторону, он наклонился к собеседнику.

– Я ищу долину Арьяварта.

– Как вы сказали? – удивленно поднял бровь метис.

– Арьяварта. Мне сообщили, что вы знаете, как попасть туда.

Метис сделал сочувствующее лицо.

– Мне жаль вас огорчать. Но, кажется, вас обманули. Я ничего не слышал о долине с таким названием.

Европеец быстрым взглядом окинул зал. Затем достал из внутреннего кармана тощую пачку юаней и положил на стол.

– Вот хорошее лекарство для улучшения памяти.

– Хм-м… – протянул метис, озадаченно глядя на деньги. – Может быть, я и слышал. Но в Гималаях столько названий, что все они перемешались в голове… Не найдется ли у вас лекарства, чтобы упорядочить мысли?

Европеец озадаченно кашлянул в кулак. Достал новую пачку и бросил на стол рядом с первой. Метис ловким движением смел деньги в карман. Резко поднялся.

– Пошли.

– Куда? – удивился Поль. – То есть… прямо сейчас?

Метис не ответил.

Они вышли из трактира во тьму и холод. Свернули на боковую улочку, которая привела за окраину деревни. Узкая тропинка поднималась в гору, змеясь между колючих кустов боярышника. Назвавшийся Полем терпеливо следовал за метисом. На небо взошла огромная желтая луна, похожая на круг голландского сыра.

На крутом участке тропы метис споткнулся.

– Дьявол! – буркнул он, наклоняясь.

В следующую секунду Поль ощутил прикосновение к щиколоткам и – мощный рывок опрокинул его на спину.

Удар о землю отбил легкие. Его протащило вниз ярда на два. По пути острый камень распорол щеку. Кровь хлынула на подбородок.

Ухмыляющийся метис встал над ним, пижонски поигрывая увесистым «кольтом».

– Нашел кому деньги пихать! – Он бросил юани в Поля. Купюры рассыпались по тропе, некоторые подхватил и унес в темноту ветер. – Думаешь, встретил шестерку, а? Проводника себе нашел? Ты даже не знаешь, с кем имеешь дело! Ты какой-то сумасшедший, клянусь Буддой! Но пора завязывать с этим, я и так потратил на тебя уйму времени.

– Я не имею к тебе претензий. Я просто ищу Левиафана.

– Его все ищут. Но за жалкие юани тебе его не купить! Предложения поступают такие, что ты своим куцым умишком даже представить не можешь. Но какое тебе до этого дело, верно? Ты ведь уже покойник.

Четыре резких выстрела разорвали темноту. Пули вспороли пуховик. Тело Поля съехало еще ниже. Голова безвольно завалилась набок, словно он пытался поцеловать собственное плечо.

Метис сплюнул в сторону и довольно хохотнул. Склонился над телом и расстегнул пуховик, чтобы обшарить карманы. Обнаружив в одном из них паспорт, он раскрыл его и включил пальчиковый фонарик.

– Э-э, приятель! Да ты вовсе не Поль!

Убийца вдруг покрылся холодным потом, почувствовав, как покойник шевельнулся. Он изумленно глянул вниз и обнаружил, что его собственные щиколотки оказались в захвате…

Сильный рывок выдернул из-под него землю. Неловко взмахнув руками и выронив пистолет, метис рухнул головой вперед.

Глухой удар.

Поль (хотя он был вовсе не Поль) поднялся на ноги. Его слегка качало, но он был рад, что принял совет старика и надел под свитер бронежилет. Будь он менее послушным, то валялся бы сейчас с простреленными легкими.

Ощупывая зверски ноющую грудину, он осторожно приблизился к притихшему мулату. Тот застыл на карачках, уткнувшись головой в камни, напоминая мусульманина во время молитвы.

– Эй!

Поль тронул за плечо неверного проводника. Метис повалился набок. В желтом лунном свете был отчетливо виден пробитый висок.

– Вот черт! – пробормотал Поль, отдернув руку от мертвеца. – Как ты неудачно упал, приятель! Что же с тобой делать?

Преодолев отвращение, он обыскал одежду метиса. И в первую очередь наткнулся на спутниковый телефон. Желтая прорезиненная трубка с раскладной антенной была спрятана в чехле на поясе. Поль решил, что телефону будет правильнее переместиться на его собственный пояс.

В карманах отыскалось немного денег, записная книжка, разрисованная китайскими иероглифами. Складной швейцарский нож и запасная обойма патронов к пистолету. Пистолет, правда, Поль не нашел – он улетел куда-то в камни, ну да бог с ним.

В брюках обнаружился ключ от автомобиля с брелком «Джи-Эм». Задумчиво повертев его на пальце, Поль положил ключ себе в карман. И лишь затем присел на камень, чтобы остановить кровь из рваной раны на щеке.

…Он отволок тело в скалы, подальше от тропы, и вернулся в деревню. Невидимые псы во дворах встретили его разрозненным лаем, почуяв запах смерти. Поль исследовал центральную улицу от восточной окраины до западной. Там, где дорога поднималась на перевал, возле сараев с глинобитными стенами, на обочине обнаружился седан «Дженерал моторс».

Около сорока минут Поль сидел в машине. Он выкурил восемь сигарет и дважды включал приемник, пытаясь поймать радиостанцию, но слышал только треск, и выключал его. Когда палец в третий раз лениво надавил на кнопку «On», в лицо ударил свет.

С перевала спускались внедорожник и фургон. Тихо урча мощными двигателями, автомобили подъехали к окраине деревни и остановились на другой стороне дороги. Из внедорожника вышли двое. Огляделись. И направились к седану. Поль выключил приемник, затушил сигарету и вылез из салона им навстречу.

– Примите наши извинения за опоздание, – сказал один из прибывших. Они оба были европейцами, по крайней мере насколько Поль сумел различить в свете фар. Говорил тот, что ниже ростом.

– В следующий раз будете наказаны, – ответил Поль.

Незнакомец рассмеялся:

– А мы думали, что вы больше похожи на азиата.

– Азиатская часть живет в моей душе.

– Понятно… Вы привезли?

– У вас были сомнения?

Он неспешно достал сигареты и предложил собеседнику. Что им нужно? Записная книжка? Спутниковый телефон? Или, может, что-то, что находится в багажнике, в который он не заглядывал?

– Нет, спасибо, – отказался низкорослый от сигарет. – Я буду рад, если вы отдадите мне обещанный «спутник».

Значит, все-таки телефон.

Поль с напускным безразличием вытащил из чехла увесистую желтую трубку. Низкорослый взял аппарат, подбросил на ладони.

– Надеюсь, номер в памяти телефона?

– Как вы угадали?

Низкорослый снова рассмеялся. Немного натужно. Спрятал телефон в карман куртки.

В этот момент с противоположной стороны деревни раздался шум двигателя, и к окраине подъехал еще один транспорт. Грузовик. Он прокатил мимо них и остановился рядом с фургоном. Из кузова высыпали люди. В крошечной непальской деревеньке становилось слишком тесно от автомобилей, чужестранцев и таинственных заговоров.

– Прошу вас, садитесь к нам, – обратился к Полю низкорослый, указывая на внедорожник. – Мы доставим вас в условленное место. Нужно еще обработать рану у вас на щеке. Где вы так?

– Послушайте, вообще-то я собирался…

– Нет-нет! Вы нужны там. Мы же обо всем договорились! Садитесь. Мы вас отвезем. Там уже все приготовлено.

Мнимый Поль, теперь вынужденный играть роль метиса, пожал плечами и направился к внедорожнику. Уже опустившись в салон, перед тем как закрыть дверь, он увидел, что из кузова вновь прибывшего грузовика люди вытащили тяжелый контейнер, имеющий странную обтекаемую форму. Эта форма о чем-то напомнила ему, но в первый момент он никак не мог понять – о чем. Возможно, потому, что, попав в лунный свет, странный груз озарился чудесным сиянием, словно был целиком изготовлен из драгоценного металла – серебра или платины.

Поль захлопнул дверцу, но продолжал глядеть через стекло, как шестеро человек на руках перенесли контейнер через дорогу и погрузили в фургон. Когда захлопнулись задние створки, он понял, какую ассоциацию вызвала у него форма груза.

Контейнер напоминал массивный гроб.