Текст книги "Играя со стилями – 1 (СИ)"

Автор книги: Олеандр Олеандров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц)

Говорят что враги, рассчитывали специально довести народ до крайней нищеты чтобы он восстал против демократии.

А народ наоборот – чем становится беднее, тем счастливее улыбается…

Парадокс!?

Враги в растерянности…

И только я – на минуту оторвался от счастья и пишу Вам у компьютера.

А ещё я – не только нищий.

Но и старый.

И значит – мне умирать скоро.

Страшно ли?

Кидаюсь к иконам с мольбой?.. Воплями о прощении?

Ползу на коленях со свечами в руках?

Надо бы… говорят это полезно… но в душе – я понимаю. Тот кто засунул меня на эту планету – будь добр, забирай обратно. Так же плавно и нежно…

И смотри, не урони по дороге.

Я ведь в принципе – хороший малый.

А ещё, перед смертью, дай мне возможность – пожрать вкусно, поеб..тся весело. И постебаться – на моем сайте.

Ведь он – литературный.

А ещё – надо мне пару хороших дел успеть сделать.

Типа – подать нищему…

Я 3 года выбирал такого – один из них, стоял у магазина на коленях и явно косил, не хуже меня.

Другая – держала фотографию какого-то мальца и просила ему на операцию. Я напомнил ей что 10 лет назад она уже стояла тут с этой фотографией так что за это время – наверное малец этот стал папой.

Бабёнка перестала скулить и шёпотом послала меня нах.

Третий нищий – был на коляске. Он выглядел каким-то серым, не подымал головы.

– Ты классно косишь! – С восхищением сказал я ему – Даже меня разжалобил приятель.

Но тот не отвечал.

И я обиженно отошёл в сторону. – Не хочешь говорить так не говори…

Лишь после обеда – кто-то заметил что он умер.

Коляску отвезли в сторону и базар продолжал свою нищенскую жизнь.

Весёлую и беззаботную.

Лишь я, всё время подходил коляске, и просил прощение у нищего.

– Я ведь думал ты косишь…

Его серое лицо смотрело вниз и только теперь я заметил какое оно худое и изнеможённое.

– Прости друг – Снова и снова скулил я – Это всё она, наша еб..ная нищета виновата. Она развращает… меняет душу человека… делает циничным…

Я выгреб всё что было у меня в карманах, и положил ему на колени… – Прости меня пожалуйста… прости… прости…

Потом нашёл тут бабёнку с фотографией мальца – и тоже дал ей.

Она с изумлением смотрела на меня и ничего не понимала.

– Зачем? – лишь спросила.

– Да еб..сь всё в рот – Загадочно ответил я. И ушёл…

Пора самолёту – набирать высоту.

Наверное.

Сексуальное шоу

Вообще-то шоу называлось – "Поговорим откровенно".

К примеру, Вас бросила жена. Или Ваш ребёнок выбрал других родителей.

Вы пишите слёзное письмо на программу – и Вас приглашают на неё через месяц.

То что случится потом – никто не знает.

Может поэтому я не пропускал ни одной передачи пока не…

В этот раз, на программу пригласили одну молодую смазливую девицу.

Утирая слезы она сообщила что воспитывает одна своего ребёнка.

– А где Ваш муж?

И девица, смущаясь поведала что его нету, а родила она от мужа своей сестры.

– Помилуйте! – Изумился ведущий программы, мужчина лет 50-ти: – Как так может быть?

– Вот так… – Загадочно усмехнулась девица и стала жаловаться что теперь – сестра её не пускает в дом.

– Постойте – Оборвал её эксперт по семейным вопросам доцент Иванов. – Как так получилось что Вы родили от её мужа? И сколько Вам тогда было лет?

Девицы назвала цифру и все вздрогнули в зале.

– Как??? В этом возрасте уже рожают теперь???

Девица стала жаловаться что ей не выплачивают помощь от государства как одинокой матери, но теперь уже её оборвал доктор психологический наук, эксперт программы профессор Петров – Вы милочка поясните сначала, как Вы умудрились родить в таком возрасте, когда ещё нужно думать только об учёбе и успеваемости?

Лицо профессора побагровело и он действительно хотел узнать правду…

– Ну… – Замялась девица – Это случилось когда мы всей семьёй были на свадьбе у друзей, и сестра пошла раньше спать, а я осталась ещё потанцевать, с её мужем…

– И что? – Нетерпеливо переспросил один из гостей студии, студент Сидоров.

– Как что? Мы танцевали, а потом пошли отдохнуть, в доме места не было и мы пошли в сарай…

Девица как будто вспомнив что-то встрепенулась и напомнила – Вообще-то я пришла сюда поговорить о дотациях на ребёнка и жилищных проблемах.

– Да обождите Вы с жилищными проблемами – Резко оборвал её Петров – Что дальше то было, на сеновале?

– Как что? – Грузно усмехнулась девица и почему-то выпрямила свои ноги, как будто засидела их.

Вся студия, как заворожённая уставилась на ноги – длинные, красивые, стройные.

– Вот – вот – Сказала девица. – Он так и сказал тогда, ноги у тебя красивые. И погладил их.

– Ну? -Нетерпеливо произнёс доцент Иванов – И что дальше?

Девица вздохнула и стала рассказывать.

В тот вечер, она танцевала… очень много… устала… и поэтому когда старший человек пригласил её отдохнуть, не подумала ничего плохого. Ведь ноги так болели… Кто же знал что вместо отдыха, её ноги скоро будут болеть ещё больше… и не только ноги…

– Он ведь сначала посадил меня на сено и начал гладить по спине… спрашивал как у меня с оценками… хожу ли в спортивную секцию… какое место заняла на соревнованиях по гимнастике…

Потом стал гладить и ноги тоже… спрашивал – помогает ли это им отдохнуть, расслабится… ведь я так много танцевала сегодня.

Я смеялась а он всё гладил и гладил…

Я и не заметила даже как он наклонился и поцеловал меня в шею.

Все напряжённо слушали и в зале стоял мёртвая тишина.

– Так мне дадут субсидию как малоимущей? – Напомнила девица снова.

– Сейчас выясним это – Сказал ведущий программы который почему-то сильно побагровел. – И что было дальше на сеновале?

– Он сказал: полежи немного… Чтобы спина отдохнула – И осторожно положил её на спину… но тут же его рука оказалась у ней под юбкой.

– Что? Не надо… – Прошептала она – Не хочу…

И её можно было понять, – вправду… зачем это ей?

Молодой, красивой.

Ведь скоро ей – зачёт надо сдавать по физике.

Выступить на городских соревнованиях по гимнастике.

Нужно маме помочь выкопать картошку с огорода.

И ещё – ведь праздник ещё не окончился она снова хочет пойти к гостям – танцевать и смеяться… веселится и снова танцевать.

Но ноги её уже раздвинуты… и чья-то рука содрала с неё трусики.

– Планы изменились немного – Шёпотом сказал муж сестры.

И начал что-то делать пальцами внизу.

Он то гладил её… то снова что-то делал… то гладил… то что-то делал…

И вдруг резкая боль пронзила её.

– Ох – Воскликнула она. – Зачем Вы это делаете? перестаньте!

Куда же он лезет?

Прямо в то место… Про которое ей мама говорила… что рано ещё про него думать!

Оно должно быть спрятано под платьем.

И никому нельзя его показывать.

Я танцую – оно танцует.

Я веселюсь – оно веселится.

Зачем же Вы его сделали взрослым?

Рано ещё…

Брат жены, тяжело дыша ей в ухо, прошептал… – Прости, я знаю что рано, но спросить его об этом можно, правда? Я только чуть – чуть… никто не узнает…

После чего надавил на него ещё сильнее.

Боль усилилась.

– Ой! Мамочки! Больно! – Запричитала она. – Я не хочу этим местом… Чтобы оно болело… оно хочет туда, к гостям, снова танцевать, крутиться в разные стороны и веселится, а Вы обижаете и мучаете его…

– Тогда я буду не так сильно его – Пробормотал муж сестры и стал гладить пальцам её клитор.

Боль уменьшилась

Но всё равно, она чувствовала что то место – не хочет этого, не хочет боли, не хочет мужского члена… оно хочет ещё быть юным, радоваться девственности, и не заботится ни о чем кроме прокладок.

Внезапно муж сестры снова надавил со всей силой и стал двигать тазом туда-обратно… туда– обратно…

Она закричала от боли..

– И что было дальше? – Хрипло спросил профессор Петров.

– Я же за субсидией сюда пришла – Напомнила девица чуть усмехнувшись – и за помощью в жилищных проблемах, как мать одиночка. Так Вы поможете?

– Поможем милочка… поможем – Резко оборвал её Сидоров. И резким голосом как будто следователь на допросе рявкнул – Продолжайте!

– Так вот. Он водил членом внутри её, вверх и вниз, вправо и влево -как будто ошалев от радости… как будто не веря что смог попасть туда. Положив свои руки ей на плечи он стал давить ими вниз как будто желая чтобы она налезла на его член ещё сильнее. И вообще, никогда не слазила с него.

– Что в техникуме скажут? – Как будто вдруг проснулась спросила она его – Ведь контрольная по геометрии скоро.

– А что нам геометрия? – Спросил муж сестры задыхаясь и резко развернул членом вверх как будто хотел разломать его пополам прямо в ней.

– Ой! – Снова воскликнула она от новой боли. И приподняла ноги кверху.

Он опустил руки с плеч и стал гладить её ноги – худые, загорелые, такие юные.

Которыми она танцевала весь вечер сегодня, ловя восхищенные взгляды ребят с которыми она бегала на занятия. И занималась пробежкой по утрам.

И вот сейчас, её ноги задраны кверху. Как будто черта разделяющая прежнюю жизнь от новой… неизвестной… страшной и непонятной. Которая даже начинается с такой дикой боли.

Она вдруг поняла это чётко и ясно. И ужаснулась.

– Не надо… не надо… пожалуйста… я хочу вернуться к гостям… там где музыка… где танцы…где смех и веселье… пустите…

Муж сестры захрипел… – О-о-о-о-о!

Только потом она поняла что он кончал в тот момент… а тогда, она лишь выбралась из под него, который теперь лежал неподвижно как мешок картошки… и стала приводить себя в порядок. Между ног болело… она провела там пальцем – и попала во что-то влажное.

Она не знала что это, но интуитивно поняла что случилось непоправимое… что это и есть та черта которая разделяет безмятежную юность и жестокую взрослую жизнь. И обратного пути нету.

– А может есть? – Прошептала она в отчаянии ругая себя за доверчивость присела и стала пальцами вынимать из себя то жидкое и липкое что выливалось из неё сейчас…

– Я не хочу… я не хочу… я не хочу – Повторяла как заведённая.

Кажется вытерла всё и между ног стало сухо. Но как только встала, тут же снова полилось…

Она выругалась и посмотрела на мужа сестры лежащего неподвижно чуть прихрапывая.

– Скотина… что ты наделал…

Натянула трусики и вышла из сарая.

Тут же её заметили и потащили танцевать. Вокруг, как и прежде – все веселились, пели и танцевали. Безмятежно и радостно. Она старалась быть снова такой, как прежде, но невыносимая боль снизу напоминала – она теперь не такая.

Она стала другой.

Утром, боль уменьшилась и она постаралась забыть об этом как будто и не было. Муж сестры тоже делал вид что ничего не помнит.

Но забыть ей – так и не удалось…

Вскоре, перестали идти дела, а потом её стало тянуть на солёное.

Только тогда она во всем призналась – все сразу забегали с причитаниями – Не может быть! Как ты могла! И что теперь делать??

Но уже было поздно.

Она была уже на четвёртом месяце беременности.

Разразился огромный скандал. Муж сестры всё отрицал и вообще, говорил что в тот вечер был пьяный и ничего не помнит.

Она плакала и лежала на диване с раздутым животом – оправдывалась и говорила что сама не понимает как как это случилось.

Из техникума её исключили.

Путь в спорт – также был закрыт.

Друзья отвернулись.

Родители – не знали как им вести себя.

А сестра выгоняла из дома.

Она не хотела уходить, лишь по ночам, лежа под одеялом,вспоминала и не могла понять – как она раскрыла ноги в тот вечер? Почему? Что ей не хватало для счастья? Или может… она слишком устала тогда? От танцев, песен и веселья?

Вспоминала как он давил ей руками на плечи, направляя её тело вниз, чтобы посадить её глубже на свой член, как потом гладил ей ноги – когда кончал в неё. Как будто в утешение… за то что ломает ей молодость… надежды… счастья на будущее… оставляя взамен лишь мокрый след во влагалище…

Не слишком ли маленькая плата за это?

По глазам катились слезы – и вправду, уж слишком слабым утешением это было… а он тогда всё гладил и гладил, уверяя что что плата – достойная. Пока не захрипел – кончая.

Она закончила рассказывать и оглянулась – мужчины сидели все красные, потупив головы вниз, а женщины вытирали платочками глаза.

– Какие же они козлы всё-таки – Сказала какая-то студентка из зала.

Мужчина сидела молча не отвечая.

– Я обещаю – Наконец выдавил из себя профессор Петров – Что добьюсь для Вас материальной помощи. Как для матери одиночки.

Ведь Вы столько всего перенесли!

– Да, я очень намучалась – Сказала девица и снова вытянула свои длинные стройные ноги. Они затекли у неё.

Профессор стараясь не смотреть на них – вдруг захлопал, все мужчины тотчас захлопали тоже.

Потом – к ним присоединились и женщины тоже.

– Передача закончена – Наконец вернулся голос к ведущему.

Девица встав и чуть покачиваясь пошла к выходу…

Заставка на рекламу.

Капитан

– Дайте мне таблетки – Попросил я в аптеке.

– Какие?

Два глаза уставились на меня с недоумением.

Присмотревшись я разглядел что между глаз был симпатичный носик с веснушками.

А над ними возвышалась симпатичная чёлка.

– Какие? – Задумался я. – Ну, в первых, чтобы у меня была не лысина, а как у Вас – волнистые волосы.

– А во вторых? – Аптекарша пристально уставилась на меня.

– Чтобы я был так же молод как и Вы. И весел. И здоров.

– Понятно. – Сказала аптекарша и наклонилась к ящику с лекарствами. – Сейчас найдём.

Аптекарше на вид было лет двадцать пять. Чуть приподнятая верхняя губа делала её лицо каким-то наивным. И располагало к беседе.

– А ещё я хочу, чтобы радикулит у меня пропал. И старческий склероз тоже. Чтобы ночью не бегать в туалет через каждые пол часа.

– Непременно… – пробормотала аптекарша – И бегать туда Вы больше не будете…

– И чтобы денег у меня было немеряно… – Попросил я – На Мальту хочу съездить, а то кроме работы и пенсии – ни черта в жизни не видел

– Конечно – Кивнула она головой – На Мальту обязательно… как же без Мальты!

– И про пенис не забудьте! – Напомнил я – чтобы он снова стоял как в молодости. А то что я буду на Мальте делать?

– Действительно, что? – Задумалась аптекарша. – Только загорать и купаться тогда? Скучновато получается…

– Да, Скучно будет – Согласился я с нею и многозначительно показал глазами. Она мне определено нравилась. Кажется, она понимала меня правильно. Что в наше время случается редко с персоналом аптек.

Аптекарша что-то долго искала в ящике и наконец дала мне пачку таблеток.

– Вот, три раза в день, принимайте папаша…

Домой я бежал как на крыльях. И едва зайдя в квартиру сел к столу и раскрыл таблетки… они были в пачке весёлого розового цвета. Я немного полюбовался ними и выпил одну. Лишь потом прочитал аннотацию – "От шизофрении и при понижении умственных способностей.

– Наверное ошиблась девушка – Догадался я. – Я же просил такие чтобы на Мальту поехать.

Как вдруг меня пронзила догадка – А может… она не ошиблась… а просто издевалась надо мной?

В душе поднялась волна обиды и негодования.

Она меня плохо знает!

Да я буду жаловаться!

Добьюсь чтобы уволили с работы эту мерзкую дрянь!

И никогда больше не брали… никуда… до самой пенсии!

Вспомнил её веснушчатый носик и чёлку.

Позвонил в аптеку… сказал всё что думаю про неё… и про её перспективу на будущее… затем подумав слегка, решил дать ей шанс… потребовал немедленно исправить ошибку…

– Непременно исправим – Спокойно ответил мне женский голос. Той самой девушки. С веснушками.

Звонок в двери раздался неожиданно.

Открыв их, я увидел на пороге – ту самую аптекаршу.

Она стояла и пристально смотрела на меня.

Наконец я посторонился, дав ей пройти в квартиру.

Пройдясь у меня по комнате и не найдя ни одного целого стула, она села на диван, продолжая так же пристально разглядывать меня. Только теперь в её глазах появилось ещё что-то… похожее на плохо скрываемое любопытство.

– А ведь ты чокнулся папаша – вдруг сказала она мне.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю – Тихо ответила она. И вдруг устало легла на спину.

– Понимаешь… мы с тобой чем-то похожи… только ты старый я а молодая. Но понимаешь… я как будто чувствую тебя… что ли? И я совсем не издевалась над тобой в аптеке…

Я стоял и всё так же молча смотрел на неё.

Что-то происходило сейчас у меня в комнате. Но что именно – я не мог понять.

– Помнишь, ты хотел таблетки от молодости?

Я кивнул головой.

Она вдруг медленно подняла ноги и широко раздвинула их в стороны.

– Молодость… она ведь тут – Тихо произнесла она и показав себе пальцем между ногами. – Не веришь? Сам посмотри…

Шаркая старческими ногами, я подошёл к своему комоду и взял очки подвешенные на верёвке. Не спеша одел их на переносицу и подошёл к дивану.

Она всё так же ждала меня, широко раздвинув ноги.

– Где же тут моя молодость? – Спросил я и принялся разглядывать то что было у неё открыто сейчас.

Колени – очень гладкие.

Ляжки – стройные.

Изумительный плавный переход идущий от промежности вверх – заканчивался кромкой синих трусиков.

Поправил очки на переносице я наклонился поближе. Долго смотрел и наконец с возмущением произнёс:

– А где же Мальта? Я хотел на Мальту…

– Ага – Сказал она как будто что-то вспомнив. Встала и стащила с себя трусики. Синего цвета.

– Сейчас будет тебе Мальта…

И тут я понял… да, конечно я знал, что есть молодухи которые любят старичков. С их сморщенными стручками. Дряхлыми руками. И нежной кожей на теле.

Что же тебе нравится в них, молодуха?

Или ты хочешь быть последней?

Как точка – на карте жизни.

– Это разве не похоже на Мальту? – С тревогой спросила она и приподняла край платья показав лобок покрытый волосами.

– Разберёмся – Пробормотал я. И поправив очки стал теперь внимательно рассматривать её лобок.

Прорезь ясно виднелась на его выпуклости… а светлые волосинки прикрывали едва виднеющийся клитор на ней.

– Да… это она… Мальта… – Подтвердил я – Я видел её на карте. Точно так выглядела.

– Вот видишь… я же говорила что мы похожи…

Она рассмеялась, и легла на спину с широко раздвинутыми ногами.

– А знаешь… ты мне чертовски надоел в аптеке!

Я покраснел, продолжая непрерывно разглядывать её красивые ноги.

– Чего ждёшь… вот же Мальта, рядом… иди в родную гавань, капитан…

Её взгляд встретился с моим.

И тут я понял,

Она действительно хотела поставить точку. И эта точка – виднелась перед моим взором теперь. Небольшая, красная…

Я наклонился к ней и вдруг признался – А знаешь, я ведь вылез оттуда… когда-то…

– Ну так возвращайся теперь обратно, капитан – Ответила она равнодушно. И ещё шире раскрыла ноги.

– Ладно. Только я буду постепенно, а то я большой – И плавно просунул два пальца в неё.

Раздался смех. Она смеялась задорно и весело. Как нашкодившая девочка.

Потом чуть привстала и стала смотреть на меня всё так же продолжая заливается от хохота.

Чт было в её смехе теперь?

Издевательство?

Торжество молодости?

Радость что удалось развести старика?

Я так и не понял, лишь заметил что она стала закрывать свои ноги.

– Ваша путёвка на Мальту закончилась… Поймала она мой взгляд – пора возвращаться в квартиру… капитан!

– Но я даже не покупался на курорте – Огорчился я.

– Ничего дядя… может, в следующий раз.

Ноги сдвинулись и маленькая красная точка исчезла из моего поля зрения. Теперь были видны лишь две её белые ляжки.

Она встала и натянула синие трусика снова.

– Я даже в море не окунулся – Захныкал я – Отпуск напрасно провёл… пока о смысле жизни думал… я ведь всегда был к философии склонен… старый дурак…

– К философии? – Переспросила она – Я ведь тоже люблю её. Про жизнь подумать. Ну ладно… – Вдруг подобрела она снова – Разве что водицы попробовать. – И вдруг скомандовала мне изменившимся резким голосом – Ложись капитан!

Я послушно лёг на спину.

Я ведь когда-то был военным. И привык выполнять команды.

Только откуда она узнала об этом? Или мы действительно с ней так похожи?

Она медленно встала надо мной так что я оказался у неё между ногами.

– Видишь капитан? – Спросила высоко задрав платье.

Перед моими глазами снова появилась полоска её синих трусиков прикрывающих лобок.

– Ага – Откликнулся я. -Вижу! Родная гавань!

Она начал медленно садиться… пока не опустилась мне на груди.

– А знаешь… ведь ты ведь последняя у меня – Тихо сказал я ей. – Моя точка.

– Знаю – Её глаза стали вдруг серьёзными. – Потому и пришла к тебе. Ведь ты уже задолбал меня в аптеке. Шизик старый. Хочу тебе поставить точку.

И передвинулась вперёд по моему телу сев ближе в моему лицу. Так что синяя полоска её трусиков оказалась прямо у меня перед глазами.

– Больше не хочу тебя видеть в аптеке… никогда… ладно?

– Ладно.

– А не обманешь?

– Нет… я ведь действительно капитан… а значит – держу слово – Я наконец оторвал глаза от её промежности и посмотрел на неё.

Она кивнула головой – Ответ правильный.

И подсунула синюю полоску прямо к моим губам.

– Так попрощайся же… с нашей аптекой…

Я приподнял голову и коснулся синей полоски своими губами.

– Прощай – Тихо прошептал.

– Прощай старик – Кивнула головой она тоже.

А теперь, спи давай!

И приказав не вставать мне с дивана, принесла одеяло накрыла меня им.

– Вот и все. Это и есть… последняя точка!

И ещё старик… не пей больше таблетки… от шизофрении.

Они не помогают… таким как ты… капитан…

Выполнить свой долг

– Папа, мама, можно я спою вам? – Спросила моя маленькая дочка пяти лет.

Она смешно накрасила губы и сделала причёску.

По телеку шёл футбол и мне не хотелось отвлекаться. Жена в это время тоже была занята – что-то шила. И ей не хотелось бросать работу чтобы слушать детский писк.

Я зевнул и начал пытаться найти оправдание почему я не могу сейчас.

– Голова болит – был самый лучший ответ.

Я открыл рот, посмотрел на дочку и вдруг осёкся – в её глазах было столько надежды…что мы будем слушать… подтвердим что она умеет петь.

Может сказать ей правду? Что она никогда не сможет стать певицей?

Ибо у неё нету особо выдающегося голоса.

Да и у нас нету у нас богатого родственника чтобы финансировал её обучение в филармонии.

Нету полезных знакомых чтобы организовать её продвижение на эстраде, концерты, участие в конкурсах.

Да что врать – я даже не смогу дать ей хорошего образования. В виду своего плохого финансового положения…

Государство в котором я живу – очень бедное.

Экономика на спаде.

Я смотрел в глаза своей маленькой дочки и язык у меня не поворачивался сказать ей об этом.

Нет, не это она хотела услышать…

Она хотела услышать что эстрада – ждёт её. Признание, аплодисменты слава. Иначе и быть не может… иначе, зачем она вообще – появилась на свет этот?

Разве не для счастья?

И ещё, она верит, что родители её – самые лучшие. Самые заботливые. И самые любящие.

И они сделают всё для этого – чтобы не случилось…

Я видел что она искренно верит… это светилось в её глазах.

– Неужели ты не понимаешь что я сейчас буду врать тебе? – Подумал я и посмотрел ей прямо в глаза.

– Я не хочу понимать… не надо… ну ладно, лишь дай мне хоть этот миг… почувствовать себя певицей… хоть сегодня… пожалуйста.

Я всегда хорошо понимал свою дочку.

Это пугало меня и радовало одновременно.

И ещё… я давно уже понял, что воспитание детей – это не радость.

Это – работа.

Тяжела, неблагодарная и изнурительная.

Правильнее, было бы назвать её словом – долг.

Не жди что в ответ – тебе будет благодарность… или тебе скажут что будут любить, что будут заботиться на старости.

Нет.

Будет лишь одно… когда-то, через много лет, там, на небе – тебе поставят галочку – ты выполнил свой долг.

Иди – в рай…

А может в ад…

Не знаю.

Да и какая разница… что будет потом.

Важно – что есть сейчас.

А сейчас – два детских глаза, сияющие от счастья… смотрят на меня… и верят что мы будем слушать, как она будут петь.

Что будем хлопать.

Будем счастливы.

И тогда миг славы и признания – обрушится на неё лавиной…

Как же мало нужно детям для счастья!

Я потянул жену за рукав халата, посадил рядом с собой на диван.

– Мы слушаем.

И концерт начался.

Она что-то пела своим писклявым детским голосом, а я с женой неистово хлопали ей. Кричали браво!

Дочка всё пела и пела, танцевала, читала стихи.

И столько счастья было в её глазах…

Уже закончился вечер, а я всё лежал на диване и вспоминал счастливые глаза маленькой дочки… до самого утра.

Я вспоминал это потом – много лет подряд…

И всё думал.

Зачем мы рождаемся? Зачем мы мечтаем? Верим что будем счастливы?

Ведь мир устроен – как по шаблону… рабочий день с утра до вечера… а после работы – стирка, уборка, приготовление пиши, сон. И иногда – развлечения, в виде вечеринок, где всегда – одни и те же друзья, родственники, где всегда – одинаковые разговоры, анекдоты… и так год за годом.

До самой старости.

До морщин и седины.

И я не ошибся.

Все так и случилось.

Моя дочка выросла давно.

Вошла в русло жизни. И не мечтает больше об эстраде.

И у нас – всё хорошо.

Как и все люди вокруг, мы мечтаем о нормальных вещах – например, собрать денег на новый телевизор. И ещё, стиральную машинку отремонтировать надо.

Также, побелку сделать в кухне не мешает…

Только вот… этих два мечтающих счастливых детских глаза – как боль в моей души.

Не дающие мне покоя… они ведь верили во что-то большее…

Как будто я – не смог сделать что-то главное… в своей жизни.

Потому что этот хренов мир – не позволил мне это сделать.

Я часто думаю, если провалится этот мир к черту – во вселенной хуже не станет. Ну, меньше мусора на орбите будет.

Меньше снегов таять на полюсах из-за потепления.

И парниковых газов выделяться…

Вроде бы, ничто мне не мешает послать этот мир – на фиг. И после ухода на тот свет – вспоминать свой жизненный период на земле – как дурацкое недоразумение.

Не жалеть ни о чем.

Не плакать..

Но лишь этих два детских глаза… которые верят что родились для счастья – не пускают меня отсюда… тревожат мою душу.

И я знаю. Они не дадут покоя ни на небе ни на земле.

Ни в раю ни в аду.

И даже с того света – наверное, я прилечу обратно на эту хренову планету, чтобы сделать что-то… для этих двух детских глаз… которые так верят в счастье.

Может хоть так – смогу…

Обрести покой я.

Художник

– Гнида! Сволочь! – Сказала она тихим голосом. А ненависть в глазах сверкнула так ярко как будто хотела искромсать меня ножом.

– Прости – прошептал я стараясь изобразить жалкий, растерянный вид.

Но в голове у меня пронеслось другое: – Боже мой! подумать только!!! Ещё неделю назад я мог приказать ей лечь на диван, расставить ноги. Даже попросить – подстелить подушку себе под зад чтобы передок был повыше. И она послушно делала всё это. Даже больше – брала его сама и вставляла себе в… Боже мой! Всего неделю назад!!!

– Я хочу чтобы ты сгнил в подворотне! – Продолжала шипеть она – провалился в канализацию и не вылазил оттуда.

Я представлял себе живущим в канализации и поёжился. Однажды я действительно провалился туда. Это было прошлогодним летом. Кто-то забыл прикрыть его люком. Или стащил просто…

В канализации было страшно, сыро и неуютно.

И я с радостью постарался выбраться наружу. О чем никогда не жалел впоследствии.

От воспоминаний, по моим губам мелькнула тень улыбки. И очень напрасно…

– Смеёшься сука? – Злобно произнесла она и в её глазах вспыхнуло что-то новое.

Я сжался… догадался что сейчас она ударит меня. Или чего хуже – пырнёт чем-то. Такие стервы на всё способны. Сначала они готовы отсосать тебе в знак любви.

А потом– любым способом угробить. Втоптать в землю. Чтобы затем приходить на твою могилу и плевать раз в год. У них нету серединки. Только крайности.

Я ведь знаю таких… уже имел опыт… главное – их надо ошеломить. И тога они теряются. Они знают только – чёрное или белое. А серое – вводит их в ступор.

– Я люблю тебя – говорю я ей нежно и смотрю в глаза.

Её рука которая уже потянулась к чему-то лежащем в сумочке – застыла на месте.

Что у тебя в ней? – Мелькнула мысль и я поёжился. Баллончик с перцовым газом? Кухонный нож? Ты ведь можешь… грёбаная, бешеная сука… ты на всё способна… только в постели, какие как Вы – хороши. Но в реальной жизни – на цепи вас держать И только.

Она вдруг как-то странно улыбнулась как будто угадав мои мысли и её рука продолжила свой путь к сумочке.

Я тут же сделал пол шага назад чтобы опередить её в случае чего… например ударить ногой в пах если она начнёт вынимать ножницы. Или нож. Но вдруг вспомнил что у неё нету паха. И нету х..я.

А значит мой удар не остановит её.

Уж лучше ударить ногой в живот! – Подсказал мой мозг. И я представил себе как она согнётся и с воем упадёт на мостовую. Нож выпадет из её руки пока она будет корчится.

И я смогу отбросить его ногой подальше.

Вот только сильно бить не надо – продолжал подсказывать мой мозг, как будто там сидел кто-то чужой и давал указание – лишь на 5 минут надо отрубить эту ненормальную… Чтобы успеть смыться от неё…

Потом, за пару недель эта стерва влюбится в кого-то другого… пусть и ебьет ему мозги…

Я ведь и сам, встретил её лишь пару недель назад.

Что привлекло меня в ней?

Почему спросил как зовут?

Попросил придти на свидание?

Почему развлекал её? Смешил?

Даже тратил деньги на кино и мороженое?

Из-за её… блятской юбки – короткой, чуть выше колен, открывающих стройные красивые ножки.

Почему мой мозг – сразу не предупредил об опасности? Не остановил меня?

Ведь не дурак же… догадался почему она спросила на первом же свидании – имею ли я машину, квартиру, хорошую зарплату?

Я радостно кивал головой – да, машина у меня новая. Квартира – в центре города, трёхкомнатная. И денег у меня – немеряно.

– Будешь жить со мной как в сказке… – Ласково говорил я ей а губы нежно тянулись к её губам.

– Правда? – Тихо переспрашивала она перед тем как подставить их мне.

– Правда – ещё тише отвечал я

И наш поцелуй сливался в одно целое.

Конечно, я был не мальчик. А она – не девочка.

И наш первый секс случился очень быстро – через пару дней.

– Ты не наврал про квартиру в центре города? – Спросила она снова и я вдруг почувствовал что девочка имеет большие планы. В которых – мне уготована главная роль.

И снова посмотрел на её ножки.

Красивые сука…

Стройные, нежные.

– Нет, не наврал – Отвечаю.

И подымаю глаза от её ножек – вверх… встречаюсь с ней взглядом. О Боже! На меня смотрят два чёрных глаза, пристально, без эмоций, как будто глаза какого-то механизма.

Мне вдруг становится не по себе…

Подсознание тут же включается как компьютер и даёт совет – беги от неё придурок!

Эта сука способна на всё – чтобы продать свою пиезду подороже.

А если не удастся – то использует тебя по другому… например заявит что ты её изнасиловал. Чтобы своему следующему парню – пояснить, почему она не девочка. И если парень сердобольный – то простит и даже пожалеет.

Заодно и меня накажет.

Именно это – я читаю в её глазах.

Помоги – прошу своё подсознание. – Помоги мне!

И оно начинает действовать.

– Подмойся милая! – Нежно звучит мой голос. Я сам удивляюсь ему, но понимаю – подсознание хочет чтобы она смыла улики.

– Конечно дорогой – отвечает она не понимая подвоха.

Кто знает, что будет когда она узнает что у меня нету – ни квартиры, ни работы, ни машины. И вообще – я женат, имею детей и они сейчас на даче..