Текст книги "Камень желаний"

Автор книги: Олаф Локнит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

– Банда сволочей… Последние штаны пропили… У-у, свинские собаки… – и немедленно после паузы: – Кажется, получилось. Как смотришь на то, чтобы нынешним вечером нанести визит в государственную сокровищницу его светлости протектора Заморы?

Конан задумался и осторожно сказал:

– Понимаешь, нападением на сокровищницу мы только вызовем ярость властей и месьора Рекифеса. А Рекифес и без того на нас рассержен…

Киммериец знал о чем говорил. Всего несколько дней назад варвар едва не лишился руки, которую по приговору управы должны были отрубить на Воловьей площади. Тогда Конана спасло только вмешательство графини Клелии Кассианы, непонятно по какой причине симпатизировавшей шайке, обосновавшейся в «Уютной Норе». Мстительный Рекифес запомнил этот случай и Конан сотоварищи надолго запечатлелись в памяти его дознавательной милости. Теперь попадаться на глаза Рекифесу вовсе не следовало – простым заключением в тюрьму Алронг не отделаешься.

– Чепуха! – беззаботно отозвался Ши. – Возьмем мы немного, только чтобы хватило на новый театр для Атики и ее друзей, да на постройку дома этому сереброделу, забыл как имя… Ну, и себе чуточку, разумеется… Остальное спишется на Обжору – мол, озверевший демон ворвался в сокровищницу и бесстыдно схавал несколько сундуков с налоговыми сборами. Как проверишь? Как докажешь? И потом: кроме Герата никто не знает, что Пузырь может подчиняться людям. Герат не выдаст, у него в этом деле собственный интерес.

– Все равно, покушаться на кладовые протектора безрассудно, – настаивал Конан. – Выбери что-нибудь другое. Пожалуйста.

– Когда ты так жалобно говоришь «пожалуйста, не надо» и смотришь своими проникновенными синими глазками, ты можешь растрогать даже крокодила, – фыркнул Ши. – Но у меня каменное сердце и растрогать его нельзя! Нечего жалеть немедийских кровососов! Свободу Заморе! Подумай сам – разве славная немедийская монархия обеднеет от потери нескольких кошелей с золотом? Решено! Обрекаем казначейство на поругание!

Пузырь, будто соглашаясь со смуглым жуликом, одобрительно застрекотал.

* * *

Целый день Ши и Конан ходили с невероятно загадочным видом, отчего внимательная Лорна решила, что вскоре грядет некое грандиозное событие. Однако хозяйка и помыслить не могла, что ее развеселые постояльцы задумали покуситься на одну из самых охраняемых сокровищниц Шадизара. Более недоступными являлись лишь кладовые Чамгана – квартала, занятого в городе Кезанкийскими гномами.

Глаза у Ши были загадочные: не видно ни зрачка, ни белка, две темных щели. Перед важным делом он всегда преображался, или, говоря языком Атики, на Ши Шелама снисходило вдохновение.

Ближе к закату заговорщики устроились за «золотым столом», как Лорна с Райгархом именовали самый дальний столик в таверне, укрытый от посторонних взглядов стойкой и тремя огромными бочками. Именно в этом уголке шайка Аластора и Джая планировала самые замысловатые авантюры, о которых по городу ходили тихие и громкие легенды. Здесь же делили добычу, отчего стол с легкой руки хозяйки и был навечно поименован «золотым».

– Развели, понимаешь, таинственность, – ворчала Лорна, поглядывая на оживленно перешептывающихся неразлучных дружков, заказавших к ее удивлению не пиво или вино, а обычнейший медовый квас. – Райгарх, не знаешь, что они задумали?

– Хотят продать твою таверну шемитами, – хохотнул асир, но, зная что с чувством юмора у Лорны было туго, сразу добавил: – Представления не имею. Заметил только, что Малыш не выпускает из рук давешний медальон с зелененьким камешком…

– Сожгут они «Нору», голову даю на отсечение, – вздохнула хозяйка. – Сколько раз повторяла: чтоб никакой поганой магии в доме!

Райгарх только отмахнулся. Ши Шеламу можно было приказывать, уговаривать его по хорошему и не очень, награждать подзатыльниками или пинками, но этот прохвост всегда поступал по своему.

В конце концов, за последние дни огнеопасный амулет пакостных свойств не проявлял. А если проявит – быть его владельцам изрядно битыми.

– …Дворец протектора охраняется немедийской гвардией, – говорил Ши, попутно чиркая свинцовым карандашом по пергаментному листу. Конан слушал почти не перебивая, одновременно бросая взгляды на нарисованный план резиденции наместника и прилегающего к ней сада. – На ночь в парк выпускают хищников, которые оберегут подходы к дворцу лучше любых арбалетчиков…

– Хищников? – переспросил киммериец. – В смысле, сторожевых собак?

– В смысле – настоящих диких зверюг, которые днем сидят в клетках, вот здесь – ответил Ши, указав на квадратик, обозначенный криво написанным словом «звириниц». – А именно дарфарскими тиграми. Слушаются они только смотрителя, а личностей посторонних имеют привычку рвать на мелкие и крупные части. Таким образом, со стороны парка к дому не подберешься. Конечно, мне было бы очень интересно взглянуть на сражение Пузыря с тиграми, но лишний шум нам без надобности…

– Может, заставить Обжору проесть под садом подземный ход? – высказался Конан, однако Ши выразительно покрутил пальцем у виска и сказал:

– Парк тянется на четверть лиги! Даже, такой проглот, как наш Пузырь, за одну ночь не управится. Вот взгляни, справа ко дворцу примыкают конюшни и казарма стражи, слева – хозяйственные пристройки. Сокровищница – я уверен! – находится в подвалах поместья…

– А если – нет?

– Спятил? Я ни разу не слышал, чтобы золотые кладовые устраивали на чердаке или в дровяном сарае! Наша главная задача – незаметно подобраться к фундаменту дворца. Остальное сделает Обжора. В самом крайнем случае, заставим его как следует пугнуть возможных недоброжелателей…

– И поднимем на уши весь город, – скептически хмыкнул Конан. – О последних художествах Пузыря во дворце наслышаны, начнется паника.

– Которая будет нам на руку, – усмехнулся Ши. – Подвиг состоит не в том, чтобы залезть в сокровищницу протектора, а в том, чтобы затем унести оттуда ноги, и желательно вместе с добычей. В таком деле добротная паника никогда не помешает! Словом, действуем таким образом: через боковые флигеля пробираемся к главному зданию, потом – в подвалы. Не думаю, что охрана сидит непосредственно в кладовых, обычно сторожа находятся снаружи, у дверей… Хотя, в подвалы могут запустить змей, или ядовитых пауков, такие случаи известны. Запомни, тяжелое золото брать не следует, надо отыскать драгоценные камни, желательно гномьей огранки – они дороже всего. И никаких браслетов с диадемами: приметные вещицы могут потом опознать и тогда мы весьма близко познакомимся с месьором Рекифесом, а через него и с пеньковой веревкой. Властям плевать, если грабят обыкновенных людей, но какой дикий крик поднимается, когда всякое отребье вроде нас с тобой покушается на собственность этой самой власти!

– Очень надеюсь, что все спишется на нападение Пузыря, – покачал головой Конан. – Но так или иначе равно шум поднимется до небес… Завтра на улицах будет не протолкнуться от стражи!

– Здесь ты непогрешимо прав, – согласился Ши. – Если оставим следы, то Рекифес переворошит весь город, но до грабителей доберется. Иначе самому месьору королевскому дознавателю не сносить головы – наместник с треском выгонит его со службы! Вывод: работаем аккуратно.

– По-моему, Пузырь и «аккуратность» просто несовместимы, – заметил Конан. – Это чучело может устроить такой тарарам, что к дворцу сбежится полгорода! Я уж не беру стражу с гвардией…

– Надо сделать так, чтобы очень уж страшного тарарама не случилось. Между прочим, уже темнеет. Захватил все, что может потребоваться?

Конан встряхнул свой мешок, в коем находились потайные лампы и несколько наборов отмычек, на случай, если вожделенные сундуки с несметными богатствами протектора окажутся запертыми. Наличие более топорных инструментов, вроде ломика, не предусматривалось – взламывать окованные металлом двери, засовы и замки придется Обжоре, чьи зубы стократ крепче и надежнее любых грубых железок.

– Далеко собрались? – ехидно спросила Лорна, мимоходом взглянув на холщовую торбу, наброшенную на плечо киммерийца. – Как обычно, романтические прогулки под луной?

– Не запирай на ночь кухонную дверь, – тихо попросил Ши. – Вернемся поздно, не хочется спать на дворе…

– А ну как ворье залезет? – фыркнула хозяйка.

– Какое ворье? – искренне удивился Ши. – Да на наш задний двор и самый великий герой теперь не сунется, а если сунется – наложит полные штаны со страху!

– Это точно, – Лорна поморщилась и едва не пустила струю слюны прямо на пол.

Если обитатели «Норы» успели привыкнуть к внезапно ожившему и окончательно свихнувшемуся на теме противостояния Света и Тьмы отхожему месту, то людей непосвященных бродячая будка пугала буквально до полусмерти. Не далее как позавчера чудо о восьми ногах довело до истерического припадка ничего не подозревавшую молочницу – старуха, принесшая поутру кувшины с молоком, встретилась с нужником у ворот и тот, загнав несчастную женщину в угол между сараем и конюшней, целый квадранс проповедовал ей весьма запутанную и нудную философическую теорию, повествовавшую о каком-то взаимопроникновении Двух Великих Сущностей. Молочницу спас Райгарх, турнув зловредную тварь и наградив оную пинками, но слухи по кварталу поползли самые нехорошие – мол, Лорна Бритунийка привадила нечистую силу.

– Ладно, катитесь, – проворчала хозяйка. – И… И поосторожнее там.

– А когда я не был осторожен? – спросил Ши у самого себя. – Конан, чего стоишь столбом? Двинулись! Нам, как младенцам и пьяницам, сопутствует удача, поскольку мы еще не перестали быть первыми, и вовсю становимся вторыми!

– Трепло… – отозвалась Лорна. – Гляди, однажды прищемят тебе язык. Очень надеюсь, что его прищемит не месьор Рекифес и не сегодня ночью!

– Сплюнь! – замахал руками Ши, и сделал ладонью знак, каким отгоняют злых духов. – Ничего себе, напутствие!

И уже гораздо тише добавил:

– Напророчит ведь, дура старая…

* * *

Обширная резиденция его светлости наместника высокой короны и великого протектора Заморы герцога Амори из Ибелена расположилась в лучшей части города, как раз между аристократическим кварталом Бейдаль, крепостными стенами и длинной чередой садов, принадлежавших самым богатым купцам. До вхождения Заморы в состав немедийской монархии здесь находилось обычнейшее для всех городов Восхода скопление саманных лачуг и домиков из обычного для Шадизара желтоватого песчаника. За несколько десятилетий привыкшие к удобствам немедийцы и перенявшие их традиции заморийские богачи превратили несколько пыльных и вонючих городских кварталов в полное подобие роскошных предместий Бельверуса или Нумалии.

Оберегали дворец и прилегающие к нему улицы, разумеется, с немедийской тщательностью и скрупулезностью. Многочисленные кордегардии стражи, конные разъезды, ночные патрули, высокие стены… Это был своего рода город в городе, куда простецам вход не то, что бы возбранялся, но и не приветствовался. На немытых уличных побродяжек вроде Конана и Ши Шелама здесь поглядывали с изряднейшим подозрением.

Но разве какой-нибудь немедиец, а уж тем более гордый гвардеец протектора, может сравниться с урожденным шадизарцем, знакомым со всеми закоулками и тупиками этого дивного городка? Да никогда!

Ши знал город не хуже, чем лисица свои охотничьи угодья. Ремесло обязывало – жизнь и благополучие любого «ночного цирюльника» напрямую зависели от твердого знания путей к отступлению.

– Ну и з-запах! – поперхнувшись воздухом, сморщился Конан. – Ты куда меня притащил?

– Это – единственный гнойный прыщ на откормленной и гладкой заднице квартала Бейдаль, – ответствовал Ши, обводя взглядом громаднейшую кучу мусора, сваленного в длинный, тридцати шагов, глубокий ров. – Легендарная помойка богатеньких прихлебателей его светлости. Стража, небось, проклинает все на свете, гоняя отсюда нищих. Представь, что здесь делается, когда из дворцовых кухонь выносят слегка попортившиеся фрукты, чуть зачерствевшие лепешки, а то и поцарапанную или немного битую посуду, оскорбляющую взоры сиятельных господ?! Рассказывают, будто купец' Аль-Адиль, теперь является более чем уважаемым торговцем коврами и шелком, начинал свое восхождение именно отсюда – обогатился на продаже найденных на этой свалке вещиц… Зато благодаря постоянному смраду гвардия протектора около свалки появляется довольно редко.

Ши, беззаботно насвистывая, повернул налево, в тень жиденьких кипарисов, окаймлявших омерзительный ров и призванных скрывать его от глаз жителей квартала. Затем оба жулика вышли на кривую узенькую улочку, предназначенную для проезда золотарей, вывозивших содержимое выгребных ям из благородных поместий. Утоптанная глина проулка была щедро умащена навозом.

– Думаешь, окрестности дворца так блистательны, как кажется на первый взгляд? – Ши хитро поглядел на киммерийца. – Не смотри на фасады и мраморные фонтаны, за этой очаровательной ширмой скрывается все то, к чему мы привыкли у себя в Нарикано… Тихо! Кажется, конная стража!

И точно, по соседней улице прогрохотали копыта гвардейского разъезда. Само собой, в грязный тупик доблестные стражи заглядывать не стали – побрезговали.

– Видишь скромненький белый заборчик впереди? – Ши Шелам указал на сооружение, высотой и неприступностью напомнившее Конану крепостную стену. – Ограда парка наместника. Как достоверно выяснено неудачниками, собиравшимися пробраться в сад и поживиться различными ценными вещами из парковых павильонов, стена поверх утыкана тремя рядами стальных шипов и для пущей надежности посыпана битым стеклом… А внизу нежданных гостей ожидают милые полосатые зверюшки, которых на ночь не кормили. Во, слышишь?..

Конан, наклонив голову, прислушался и различил хриплые сердитые взрыкивания, доносившиеся из-за ограды – видимо, тигры что-то не поделили и теперь напряженно выясняли отношения.

– Впечатляет, – согласился киммериец. – Надеюсь, в сад мы не полезем?

– Придерживаемся прежнего плана, – важно сказал Ши. – Рисковать не будем, пускай мы и вооружены таким действенным аргументом, как летучий Пузырь. Значит так: стража обходит вокруг стены через каждый квадранс или даже чаще. Ждем, когда пройдет очередной караул, быстро бежим в сторону дворцовых флигелей, вызываем Обжору и начинаем действовать… У тебя колени не дрожат?

– С чего вдруг? – поинтересовался Конан.

– Все-таки собираемся нарушить почти все мыслимые законы… Если поймают, то обвинят не только во взломе и грабеже с использованием магии и магического существа, но и в оскорблении величества и государства! Ограбить наместника Драконьего Трона – не шуточки! За такое светит не банальная виселица, а посажение на кол, с последующим сожжением трупа и развеиванием пепла по ветру.

– Я ведь говорил, что казну протектора лучше не трогать. Что, в городе мало других богатых людей? Если боишься – пойдем домой.

– Боюсь? Я? – даже задохнулся от праведного гнева Ши. – Смотри, сам в штаны не напусти!..

– Кажется, патруль дворцовой стражи, – Конан дернул Ши за рукав и оттолкнул в густую тень, отбрасываемую соседним зданием.

Четверо усатых вояк с палашами наголо медленно прошествовали мимо ограды поместья. На мостовую падали желтые блики масляной зеркальной лампы. Обленившаяся стража оказалась до крайности невнимательной – успели за долгие годы привыкнуть к мысли, что никакой сумасшедший не станет покушаться на резиденцию герцога Амори, а если кому и придет в голову столь экстравагантная идея, то наглеца достойно встретят голодные хищники или ликторы протектора, неусыпно бдящие во дворце.

С первого раза попасть к нужному участку стены не удалось – Пузырь задержался дольше, чем ожидалось. Наверное, Обжоре пришлось лететь издалека. Как и обычно, тварь повисла над Конаном, ожидая дальнейших действий своих неожиданных хозяев. Ши очень боялся, что Пузырь невовремя начнет издавать привычные чирикающие звуки и тем самым привлечет внимание проходивших мимо гвардейцев, но зубастый демон проникся серьезностью положения и молчал, как невиданная летучая рыба.

– Что-то он все-таки соображает… – задумчиво сказал Ши, поглядывая на круглую черную тень. – Многое бы я отдал, чтобы взглянуть на мир, породивший эдакую нелепицу… Конан, приготовились!

За оградой виднелись острые черепичные крыши с флюгерами – все здания резиденции светлейшего герцога были выстроены в полном соответствии с принятым в Немедии строгим архитектурным стилем. Жители Шадизара, куда более привычные к пышности и плавным, округлым линиям, принятым на Золотом Восходе, в Туране и Хорайе, немедленно обозвали дворец «рыбьей костью» – слишком уж отличался дом наместника от всех прочих городских строений. Выглядела резиденция чужеродно, будто коршун поселившийся в курятнике.

– Здесь, – скомандовал Ши киммерийцу. – Сразу за оградой – какие-то сараи или склады… Понадеемся на удачу! Сначала отправляем Пузыря, потом идешь ты, следом я – как только прикрою дыру в стене. Надеюсь, белую тряпку ты захватил?

Конан выхватил из торбы чистую льняную простыню, незамысловато стибренную из кладовки Лорны. Это было совершенно необходимо – стража сразу заметит отверстие, которое проделает Обжора, и начнется облава…

К простыне прилагался клей из рыбьего жира, добытый сегодня на базаре за большие деньги.

Как только Пузырь с легким потрескиванием прогрыз круглую дырку в стене, Ши мигом обмазал ее края жидким и ужасающе вонючим клеем, прилепил ткань, полностью слившуюся с белой известковой штукатуркой и нырнул в оставленный у самой земли зазор.

Ползти по коридору, с легкостью проделанному Обжорой в толстой стене было вовсе не затруднительно – Пузырь знал свое дело. Казалось, что сквозь тяжелые и прочнейшие кирпичи двойного обжига из красной глины прошло огромное сверло.

Стенки узкого, в два локтя, тоннеля были идеально гладкими. Широкоплечему Конану приходилось потруднее, однако и он вполне справлялся.

Безмолвный демон ждал Конана и Ши по ту сторону ограды, а вернее в темном помещении склада конюшего ведомства его светлости, примыкавшего прямиком к стене. Киммериец, втихомолку поругиваясь, отыскал в поясе кремень и затеплил фитилек потайного фонарика, который давал единственный узкий луч.

– Тут воровать нечего, – сказал Ши, осмотрев пропахшее дубленой кожей помещение. – Зачем нам упряжь, седла или хомуты? Хотя за такую прекрасную уздечку с золотыми бляшками можно выручить ауреев десять… Пойдем дальше.

Конан отдал приказ Обжоре и в противоположной стенке тотчас появилась дыра. Ши осторожно выглянул наружу.

– Неописуемое свинство, – расстроился воришка. – Я перепутал! Этот проклятущий сарай все-таки стоит на задворках парка, до дворца придется идти под открытым небом шагов сто… А там тигры… Эх, невезуха!

– Тигра, как и любое неразумное животное, можно обмануть или напугать, – шепотом сказал Конан. – В крайнем случае, прикажем Пузырю убить зверюгу. Если пройдем до дворца тихо, хищники нас могут и не заметить…

– Была не была, – выдохнул Ши. – Стражи в парке нет, начальник охраны полагается на тигров и не хочет рисковать своими людьми, которые могут попасть на зубок полосатым кошечкам. Рванули?

– Рванули!

* * *

Прежде Конан видел настоящих дарфарских тигров только в зверинце, располагавшемся рядом с Блошиным рынком. Но содержавшиеся там тощие облезлые животные, которых показывали всем желающим за плату, не имели ничего общего с изумительно красивыми тварями, находившимися на службе заморийского протектора.

Вероятно, тигр просто отдыхал, развалясь на травке под окнами дворца. Но вот лучик потайного фонаря скользнул по ярко-рыжей шкуре и усатой довольной морде. Тигр открыл глаза и круглые зрачки, обрамленные изумрудной радужкой, мгновенно сузились превращаясь в две бездонно-черные щели.

Попросту говоря, два авантюриста и округлое летающее существо, которое никак нельзя было заподозрить в принадлежности к человеческому роду, с заячьей быстротой пересекшие пальмовую аллею и колючие заросли цветущего шиповника, наткнулись прямиком на лежавшего у стен дворца могучего зверя. Конан едва не споткнулся о тигриную лапу.

– Фонарь убери… – Ши издал едва слышный стон. – Амулет! Где медальон, тупица?

Зверь величественно возлежал прямо под ногами людей и лениво позевывал. Свет его не раздражал, а если и раздражал, то не слишком.

Конан потянулся было к карману, но вмешательство Пузыря, который наверняка повиновался бы рунному знаку означавшему «Смерть, убийство», не потребовалось.

Тигр очень медленно поднялся на все четыре толстых когтистых лапы, заставив людей отступить, снова зевнул и безразлично ушел в темноту. Появление Ши, Конана и их примечательного спутника зверюгу впечатлило не больше, чем падение на нос дождевой капли.

– В Киммерии я ходил с отцом на медвежью охоту, – несколько отрешенно сказал Конан, провожая тигра взглядом. – Настоящий зверь никогда не будет так себя вести. Твой тигр закормлен до отвала. И не видит врага в человеке.

– Мой тигр? Он не мой, а свой собственный… Ничего себе открытие, – оторопело пробормотал Ши. – Ну конечно, эти животные родились в зверинце, видели людей, скажем так, с младенчества… За ними ухаживают, кормят лучшим мясом, наверняка и шерстку расчесывают. А ночами запросто выпускают погулять, накопившийся жирок порастрясти… Боги незримые, а какие невероятные байки ходят по городу о злобных кровожадных и клыкастых чудовищах, оберегающих дом герцога Амори! Вот тебе и конец легенды… Я уж постараюсь, чтобы слухи о приключении некоей удачливой парочки разошлись по всему Шадизару!

– Хватит болтать, – прервал мечты приятеля Конан. – Мы что, пришли сюда пустыми разговорами заниматься?

– Конечно, нет, – Ши тотчас оживился. – Запомни, о славнейший из варваров Шадизара, сегодня самый замечательный день твоей жизни! И моей, возможно, тоже.

– Это почему?

– Потому, что мы вознамерились сокрушить одну из твердынь немедийского величия. Чего не удавалось никому доселе. Где Пузырь?

– Посмотри наверх.

– А что он там делает? Пускай занимается тем, для чего изначально предназначен – то есть жрёт!

Глава шестая

Цена чести

Твердыня немедийского величия, о которой с такой высокопарностью повествовал Ши, капитулировала менее чем за одну пятую квадранса. Обжора доказал, что ему не страшны никакие преграды – огромные блоки серого гранита из которых был сложен фундамент дворца оказались не прочнее гнилого пергамента. Наклонный лаз оказался довольно длинным, локтей в пятнадцать. Сразу за Пузырем в дыру нырнул Конан, взяв в зубы маленькую лампу, освещавшую дорогу. Ши, извиваясь как ящерица, пополз следом.

– Назад! Быстро назад! – Ши услышал голос киммерийца вкупе с неожиданно появившимся странным журчанием. Тут же погас фонарик и Ши чувствительно получил по лбу пяткой Конана. – Течет что-то!

– Это вино! – Ши моментально распознал запах. – Обжора наткнулся на приставленную к стене подвала винную бочку. Не дергайся, сейчас вино выльется и можно будет двигаться дальше!

Когда двое незадачливых грабителей наконец проникли в подземелье и снова зажгли огонь, выяснилось, что Пузырь действительно повредил гигантскую, в два человеческих роста, винную бочку – вдоль стен было расставлено не менее двух десятков ее собратьев. Теперь в мрачном подвале стоял густой виноградный дух и было почти по колено темно-красной густой жидкости.

– Мечта любого пьянчуги, – сказал Ши, грустно осматривая вымокшую в вине одежду. – Теперь и мечтать нельзя о том, чтобы не оставить следов. Давай выбираться отсюда – если винные пары ударят в голову, мы останемся тут навсегда…

– Лестница и дверь впереди, – Конан указал на каменный всход, возле которого покачивался в воздухе Обжора. Если я правильно понимаю, мы находимся под закатным крылом дворца. То знаешь, где сокровищница?

– Откуда? Будем проверять все помещения подряд. Очень надеюсь, что стража ночами вниз не спускается, хотя кто их разберет…

– Ликторы могут делать обходы, – справедливо заметил Конан. – Тогда нам не поздоровится.

– Не каркай. Без тебя тошно. Давай наверх, у меня уже голова начинает кружиться.

За взломанной Пузырем дверью обнаружился прямой коридор с округлыми сводами. На стенах чадили редкие факелы.

– Ага, факел обмазан смолой, перемешанной с желтой серой, – понимающе сказал Ши. – Такой горит очень долго, почти всю ночь. Значит, факела с вечера не меняют. Это дает определенную надежду…

Коридор был обследован быстро и тихо – Обжора уничтожал двери, а киммериец и Ши Шелам осматривали скрывавшиеся за ними помещения. Никаких следов золотой кладовой найдено не было – подвальные комнаты пустовали или были забиты разнообразным хламом, наподобие старой мебели. В самом дальнем каземате обнаружился истлевший труп, прикованный к стене ржавой цепью – жертва немедийского правосудия, которую по каким-то неизвестным причинам живьем похоронили в подземелье.

– Очень интересно, – Ши не преминул изучить едва заметную надпись выцарапанную на стенах камеры. – Видишь имя? Гра… Да, верно, граф Ридфор. А ведь когда-то весь Шадизар гадал, куда исчез знаменитый авантюрист, выдававший себя за личного посланника немедийского короля и попутно обчищавший шкатулки самых именитых и обеспеченных красавиц города. За самозванство графа объявили злодеем короны, но он будто сквозь землю провалился. Судя по тому, как надежно его упрятали, Ридфор знал слишком много неприглядных тайн… Что это?

– Шаги, – одними губами ответил Конан. – Кто-то идет. Один.

– Хотелось бы узнать, во дворце водятся призраки? – столь же тихо ответил Ши. – С одним врагом управимся, если, конечно, он человек…

Киммериец опустил задвижку на прорези фонарика и в каземате стало темно. Шаги приближались, да только звук приходил сверху, со стороны лестницы, ведущей на первый этаж замка протектора.

– Оглушаем и вяжем, – сказал Ши, выглядывая в коридор. – Если он увидит сломанные двери – поднимет крик. Быстрее, олух!

Неизвестный визитер, если судить по силуэту и шаркающей походке, был невысок и стар. В руке держал подставец с толстой сальной свечой. Как только человек миновал последнюю ступеньку, притаившийся за углом Конан ухватил незнакомца за шею, правой ладонью прикрыв ему рот, сдавил горло и подождал, пока тот не обмякнет, теряя сознание от недостатка воздуха. Ши тем временем сворачивал кляп из обрывка материи.

– И путь нас не обвиняют в жестокости, – приговаривал Ши, запихивая кляп в рот пленнику. – Мы никого и никогда не убиваем. Утром нашего друга отыщут целым и невредимым – кто-нибудь обязательно пойдет в винный погреб… Митра Всеблагой!..

– Что? – насторожился Конан, связывавший человеку руки. – С тобой все в порядке?

– Оторви от рубахи полоску такни и завяжи ему глаза, – скороговоркой произнес Ши. – Он не должен нас видеть… Эх, знал бы где падать – подушку положил бы! Не называй меня по имени! Кажется, мы доигрались в ночных цирюльников…

– Да в чем дело-то? – озадачился киммериец.

– Ни в чем. Совершенно ни в чем. Если, конечно не считать того, что перед тобой герцог Амори Ибелен, наместник Драконьего Трона.

* * *

– Ваша светлость, поверьте, мы не тронем вас и пальцем, клянусь могилой моей преждевременно усопшей матушки… Только умоляю, не кричите и не зовите на помощь! Согласны? Кивните, и мы немедленно вынем кляп.

Увы, но невысокий полноватый старик и впрямь являлся светлейшим протектором Заморы, Шадизара и Аренджуна. Наблюдательный Ши был большим любителем коронных празднеств, поскольку торжественные шествия гвардии и фейерверки на день рождения короля или День Эпимитриуса были красивым зрелищем, а в толпе горожан всегда можно было встретить невнимательных личностей с толстыми кошельками. В такие дни протектор всегда появлялся на людях – принимал парад, оглашал важные указы или миловал приговоренных к смерти. Кроме того, внешность у герцога Амори была приметная – правую щеку рассекал фиолетовый шрам, формой напоминавший зигзаг молнии.

Только ответьте, что понадобилось его светлости в подземелье дворца, да еще в такое время? После полуночи в Шадизаре не спят только посетители веселых домов и всякие прохвосты, имеющие скверную привычку тайно или открыто покушаться на чужую собственность.

Мало того, герцог был почти при параде – бархатный камзол, на шее золотая цепь с украшенным крупными желтыми алмазами орденом Венца Повелителя Нумы, на поясе дворянский эсток. Что за чудеса?

– Мерзавцы… – хрипло выдохнул герцог, едва кляп был вынут. – Не ожидал от вашего хозяина такой низости… Откуда вы узнали про подземный ход?

Конан и Ши переглянулись и не сговариваясь пожали плечами. Амори явно принимал их за кого-то другого.

– Не понимаю, как Ронкальдо решился на похищение?! Это несовместимо с дворянской честью! – продолжал возмущаться великий протектор. – О нашей встрече знают несколько человек из моей свиты, границы Заморы сразу перекроют, его и меня будут искать везде… Послушайте, сколько он вам заплатил? Предлагаю втрое больше!

– Ну… Мы… – начал было Конан, однако Ши замахал руками, приказывая молчать. Похоже, в мыслях у этого отпетого афериста начал зреть какой-то совсем уж головокружительный план, по сравнению с которым ограбление с использованием летающего демона покажется наивной детской шуткой.

– Значит, месьор Ронкальдо? – стараясь говорить густым баском сказал Ши Шелам. – Если называть титул совсем точно, то барон Ронкальдо из Хоршемиша, кофийский посланник в Заморе, кутила, бабник и игрок, имя которого известно даже на самом… кхе-кхе… дне Шадизара? Любопытно, отчего это протектор, назначенный самим королем Нимедом, тайно, среди ночи, встречается с представителем государства, никогда не проявлявшего дружеские чувства в нашей великой монархии? Не проще ли было назначить аудиенцию со всем этикетом…

– Так вы не его люди? – ахнул герцог. – Что это значит?! Отпустите меня!

– Тот, кто попался в лапы тайной службы короля, никогда не уйдет просто так! – зловеще воскликнул Ши, одновременно подмигивая Конану. – Придется отправить вашу светлость в Бельверус, на задушевную беседу…

– Какой Бельверус? – простонал Амори. – Я действовал по приказу самого герцога Лаварона, главы пятого департамента!.. Если вы из Вертрауэна, то не можете этого не знать!

Ши недовольно поджал губы. Задуманный им ход провалился, да и использовать имя грозного секретного ведомства немедийцев было весьма и весьма чревато – немедийцы обходились с самозванцами круто и насущный пример тому лежал в соседнем каземате, сверкая белыми косточками.

– Ладно, – согласился Ши и начал бесстыдно врать, отлично зная, что наиболее невероятная ложь всегда выглядит правдоподобной. – Вот вашей светлости истинная правда: мы представляем Черный Круг Стигии, обеспокоенный вашими сношениями с кофийцами… У вас, о герцог, есть два выхода – умереть страшной смертью или откупиться и навсегда позабыть о Кофе и бароне Ронкальдо, с которым, разумеется, вы сегодня не сумеете встретиться.