Текст книги "Мой бывший одноклассник (СИ)"

Автор книги: Оксана Романенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

8 глава

– Привет, Саш… – больше я не могла вымолвить ни слова и, словно в трансе, смотрела на него.

Боже, как же он красив! И почему я раньше никогда этого не замечала?

Но его мужественное лицо ничего не выражало, лишь губы слегка кривились в иронической улыбке.

А потом Буткевичус сделал то, чего я меньше всего от него ожидала. Он просто отвернулся от меня! Взял и отвернулся у всех на глазах!

Меня бросило в жар от такого унижения, я начала беспомощно озираться по сторонам. Но оказалось, никто даже не обратил внимание на эту неловкую короткую сцену, только Лиля округлила глаза от удивления и, схватив меня за руку, быстро подвела к Галине Николаевне.

Я склонилась к своей классной руководительнице, зная, что сейчас открывается прекрасный вид на моё декольте, и трёхкратно её поцеловала. Выпрямившись, взглянула на Буткевичуса: он смотрел куда – то в сторону, но никак не на мою грудь.

Ну и хрен с тобой!

Через пару секунд меня окружили остальные одноклассники, многих из которых я видела в последний раз десять лет назад, и увлекли с собой за общий стол.

Я была сильно обескуражена Сашкиным демонстративным пренебрежением. Хорошо, что дорогой тональный крем скрывал моё пылающее лицо. Совершенно же очевидно, что он не простил меня. Ладно, может быть позже, попробую подойти к нему и поговорить.

Но случай подойти и поговорить так и не представился, потому что вскоре Буткевичус ушёл на противоположный конец зала, где располагался наш параллельный класс. Я ничего не могла с собой поделать, и следила за всеми его передвижениями, пока не наткнулась на укоризненный взгляд Лилии. Она покачала головой, давая понять, что я явно перегибала палку. Одёрнув себя, заставила переключить внимание на Игорька Бернгольца, который с гордостью показывал всем фотки маленького сына.

Через какое – то время, вновь кинула взгляд на Сашку. И то, что я увидела, меня не обрадовало. Совсем.

Буткевичус в открытую флиртовал с Ириной Шевцовой, самой симпатичной девочкой из параллельного класса. Во время учёбы нас часто сравнивали. На школьном конкурсе красоты в одиннадцатом, Ира заняла первое место, а я получила приз зрительских симпатий.

Шевцова с таким вожделением глазела на Буткевичуса, что казалось, ещё немного, она бросится на него, повалит на пол и оттрахает у всех на глазах! Сквозь музыку, я услышала её звонкий смех в ответ на какую – то очередную Сашкину шутку, и это настолько резануло по моим нервам, что мне немедленно захотелось вскочить и убежать, послав нахрен всё это мероприятие.

Дура! Сама виновата! Нечего было фантазировать о том, чего нет и быть не может! Разоделась! Для кого, для Буткевичуса, для этого неисправимого Казановы?! Вон как глазки Шевцовой строит, засранец! А говорил, что любит.

Заиграла медленная мелодия и Шевцова потащила Буткевичуса танцевать.

Я тоже потащила туда Игорька, который от неожиданности выронил вилку и опрокинул стул.

– Петрова, ты что, на Бута запала? – спросил он меня, дожевав свой салат.

– Я?! – смутившишь, попыталась изобразить удивление.

– Ага, – хмыкнул он. – Палево, как ты пялишься на него. И чем это ты его так разозлила, что он шарахается от тебя?

Что – то невразумительно пробормотав, я посмотрела через его плечо на тесно прижавшись к друг другу парочку. Рука Шевцовой по – хозяйски наглаживала спину Буткевичуса… оооо… что я вижу: её пальцы с длинными нарощенными ногтями сжали его задницу!

Вот же похотливая сучка!

Мелодия закончилась и все разошлись по своим местам.

На какое – то время я активно увлеклась разговором с одноклассницами, делясь с ними последними новостями, а когда подняла глаза, обнаружила, что ни Шевцовой, ни Буткевичуса в зале больше не было.

Мне стало грустно и спокойно одновременно. Грустно от того, что я поверила в сказку, и сама же в ней разочаровалась, когда оказалось, что это лишь плод моей фантазии. А спокойно, – потому что, наконец, я смогла окончательно убедиться в правоте слов подруги – такие как Буткевичус никогда не будут принадлежать одной женщине, они просто не созданы для серьёзных отношений. И это даже не их вина – такая генетика, а генетику, как известно, пальцем не раздавить.

Всё! Больше никаких дурацких иллюзий!

Я встала и вышла из зала. Спустилась на первый этаж, прошла по длинному школьному коридору и вошла в свой старый класс.

Оставила дверь слегка открытой, чтобы полоска света с коридора немного освящала тёмное пространство класса и села за родную парту. Так было хорошо находиться в тишине после гула голосов и громкой музыки. Сложив руки вместе, я опустила на них голову.

Не знаю, сколько времени я так просидела, но вскоре почувствовала, как кто – то сел рядом и легонько толкнул меня в плечо.

От неожиданности, я вскрикнула и, резко подняв голову, наткнулась на серьёзное лицо Сашки.

Моё сердце взлетело и замерло.

Буткевичус смотрел на меня без тени улыбки и молчал.

– Ты когда домой? – наконец спросил он.

– Не знаю, сейчас, наверное, – я пожала плечами. – Всех увидела, с Галиной Николаевной пообщалась. Всё равно скоро все напьются, будет уже не интересно.

– Тогда поехали? Отвезу.

– А как же Шевцова? – не удержалась я.

В полумраке было заметно, как Сашка слегка поморщился, будто я спросила о чём – то глупом и ненужном.

– Уехала. Я вызвал ей такси. Её ребёнок дома ждёт.

Мне хотелось сказать что – нибудь язвительное, но сдержалась.

Он снова толкнул меня в плечо.

– Ну так что, поехали?

– Поехали.

"Гордость, ау, очнись!" – орал мой внутренний голос, но послав его куда подальше, я встала и направилась к выходу.

Сашка не стал подниматься в актовый зал, сказав, что будет ждать в машине. Попрощавшись с ребятами и с Галиной Николаевной, я отвела Лильку в сторону.

– Чего так рано сваливаешь? – заворчала она.

– Буткевичус меня ждёт в машине.

– Да лаааадно! А я то думаю, чего у тебя глазки так блестят! Ну беги, беги! Завтра жду все подробности! Жаркой вам ночки, голубки!

– Лиль, перестань! Никакой жаркой ночки не будет, он просто отвезёт меня домой и всё.

– Ну – ну, – хмыкнула она на прощание.

Я села в машину дрожа всем телом, и совсем не от холода – вечер был очень тёплым, а от внезапно охватившего меня волнения.

– Не против, если я закурю? – спросил Сашка, рванув с места.

– Кури.

Чиркнув зажигалкой, он затянулся.

– Надолго приехала?

– На две недели.

– Ясно.

Я поёрзала на месте, пытаясь хоть немного одёрнуть подол своего короткого платья, которое неприлично задралось, почти полностью обнажив ноги.

Буткевичус заметил мой манёвр и усмехнулся:

– Я не маньяк, Петрова.

"Конечно, ты не маньяк. У тебя баб было больше, чем пузырьков в мыльной пене!" – подумала я.

До самого моего дома, мы не сказали друг другу больше ни слова.

Остановив машину возле подъезда, Сашка повернулся ко мне и абсолютно равнодушным тоном произнёс:

– Ну пока, Петрова.

Я в изумлении уставилась на него.

Пока?! Просто пока и всё?

А чего ты ожидала? Что он назначит тебе свидание, страстно поцелует и признается в любви?

Да! Да! Да!

Дура!

Я резко открыла дверь и рванула прочь из его машины. Но тут же почувствовала, как сильная рука, схватив меня за локоть, усадила обратно.

– Сядь! – рявкнул Буткевичус.

Запустив руку в волосы, он взглянул на меня и покачал головой.

– Нихрена не получается!

– Что не получается? – тихо спросила я.

– Забыть тебя.

9 глава

– Что не получается? – мой голос дрогнул, а сердце радостно затрепетало от внезапной надежды.

– Забыть тебя, – чуть громче повторил он. – Пытался, отвлекался, трахал других, злился, ненавидел, но… – усмехнувшись, Сашка посмотрел на меня. – Сука – любовь…

Его взгляд был таким проникновенным, что я моментально с головы до ног покрылась мурашками.

Он не пытался дотронуться до меня, просто смотрел, но каким – то непостижимым образом, я физически ощущала его руки и губы на своём теле. Его пронзительный немигающий взгляд напомнил мне, как он смотрел на меня тогда, в лесу. Внизу живота туго сжалось. Я хотела его. Боже, как я его хотела!

Но я молчала. Я ждала.

Буткевичус отвёл глаза и откинулся на подголовник кресла. Я почувствовала себя обделённой.

– Какие планы на завтра? Пойдём в кино? – как ни в чём не бывало спросил он, спустя минуту тишины.

Мои губы невольно растянулись в улыбке.

– Свидание?

– Свидание, – улыбнулся в ответ.

– Пойдём.

Резко выпрямившись, он завёл машину.

– Тогда до завтра, Оксан.

– До завтра, Саш…

*** Я пыталась вспомнить, когда в последний раз ходила на свидание, настоящее такое свидание, с бабочками в животе, с приятным волнением от предвкушения встречи… Пыталась, но не смогла.

Раза три я встречалась в Питере с парнями, но никакого удовольствия эти встречи не принесли. Я тяготилась, мне было невероятно скучно и хотелось поскорее вернуться домой. А сейчас я стояла перед зеркалом и нервничала как никогда в своей жизни.

"Успокойся! Ведь это Сашка! Тот самый Саша Буткевичус, которого ты знаешь всю свою жизнь! Вспомни, как мазала ему коленки зелёнкой, когда летом после шестого класса он разодрал их в кровь на футбольной площадке возле твоего дома".

Только это мало помогало: в памяти то и дело вспыхивали кадры нашего дикого секса.

Как назло ночью у меня сильно разболелся глаз (никогда такого не было и на тебе!), поэтому пришлось достать свои "выходные" очки взамен привычных контактных линз.

Я старалась придать своему голосу как можно больше непринуждённости, когда Буткевичус позвонил узнать, готова ли я.

Да, я была готова.

Только вот к чему…?

Сашка сказал, что вызвал мне такси, а свою машину брать не стал, так как хочет выпить со мной вина в баре перед началом киносеанса.

Я вошла в бар и сердце заколотилось, когда я увидела Буткевичуса, сидевшего вполоборота на высоком стуле за стойкой. Он смеялся, о чём – то оживлённо болтая с барменом.

Парни замолчали, когда я подошла. Неподдельное восхищение промелькнуло в их глазах, что не могло не польстить моему самолюбию.

– Ух ты! – Буткевичус расплылся в улыбке. – Присаживайся, одноклассница! – сказал он, похлопав рукой по соседнему стулу.

Я села, стараясь сделать это максимально изящно.

Представив меня бармену, Саша спросил, что я буду пить. Перед ним уже стоял бокал красного вина, но я попросила Пино коладу.

Бармен сделал коктейль и, поставив бокал на стойку, отошёл на другой конец бара.

Буткевичус так откровенно разглядывал меня, что стало неловко. Он наклонился к моему уху, и опаляя своим дыханием, тихо спросил:

– Очки, Петрова? С каких пор ты стала носить очки? Но, знаешь, тебе идёт. Настолько, что прямо сейчас меня одолевают ооочень грязные фантазии. Рассказать какие?

Меня мгновенно бросило в жар, я чуть было не поперхнулась от его слов.

Сашка громко рассмеялся, довольный тем, что смог меня так смутить.

Быстро выпив свой коктейль, я попросила ещё один.

– А буянить потом не будешь? – Бутквичус подмигнул, явно намекая на моё отвратительное поведение после клуба.

После второго коктейля я наконец – то расслабилась, и мы просто сидели болтая по – приятельски. Я даже забыла, что у нас свидание, настолько непринуждённо вёл себя со мной Сашка.

"Тигр всегда расслаблен перед самой главной охотой" – вдруг вспомнилась мне фраза, которую я когда – то услышала.

Но вот он взглянул на свои часы и, хлопнув себя по колену, сказал:

– Поехали! Через двадцать минут начало фильма.

– Кстати, я так тебя и не спросила, что за фильм?

Буткевичус медленно переместил взгляд на мои губы и улыбнулся:

– А не всё ли равно, Оксан…?

Меня снова обдало жаром, и я опустила глаза.

"Действительно, не всё ли равно? Ведь мы уже оба понимали ЧЕМ закончится этот вечер, но оба старательно играли в "правильное свидание".

Пока мы ехали в такси до кинотеатра, Буткевичус ни разу не сделал попытки до меня дотронуться, когда как я изо всех сил сдерживалась, чтобы самой не дотронуться до него. Я откровенно любовалась его красивым чётким профилем, его крепкими накаченными мышцами, и мне было плевать, замечал он это или нет. Сашка, конечно, заметил, потому что повернув голову, ослепительно улыбнулся.

"Боже, неужели я начинаю превращаться в одну из его многочисленных поклонниц?!"

Купив билеты на самые дорогие места, мы прошли в полупустой зал кинотеатра и сели в свои кресла. Через пару минут зал погрузился в темноту.

Всё замерло внутри, а после по телу волной прокатилась приятная дрожь, когда он взял меня за руку и начал большим пальцем поглаживать внутреннюю поверхность ладони.

Со стороны казалось, что Буткевичус полностью увлечён действием происходящим на экране, и если бы не его палец, красноречиво выписывающий круги на моей ладони, можно было подумать, что ему до меня нет никакого дела. Я и представить себе не могла, что такой простой жест, может быть настолько интимным и возбуждающим. Я даже не пыталась вникнуть в сюжет фильма и думала лишь о том, что мне хочется большего, намного большего…

Я освободила руку и, положив её на его колено, плотно обтянутой джинсой, крепко сжала пальцы. Сашка замер, резко втянул в себя воздух, затем встал и потянул меня за собой.

– Всё, сеанс окончен. Пошли! – громко сказал он, перекрывая динамики кинозала.

Он крепко держал меня за руку и тянул за собой. Я еле за ним поспевала. Наконец, мы вышли, а точнее, почти выбежали на улицу. Завернув за угол здания, он резко развернул меня, прижав к стене. Ноги подкосились, и я чуть не потеряла сознание, когда он начал, словно нетерпеливый подросток бурно меня целовать. Я обняла его за шею и тоже со всей страстью ответила на поцелуй. Наши языки переплетались, зубы сталкивались, но вскоре мои очки опасно накренились, и мне нехотя пришлось освободиться.

Саша отпустил меня, поправил на мне очки, и опёрся рукой о стену рукой, блокируя выход. Смотря мне прямо в глаза, безапелляционно сказал:

– Сегодня будешь со мной.

Моё молчание послужило достаточно убедительным ответом. Убрав руку, он достал из кармана телефон и начал куда – то начал звонить. Пока разговаривал, мы не отрывали друг от друга глаз.

– Ко мне пойти не можем, у меня дома друзья ночуют, поэтому я снял номер в отеле. Пошли! Это здесь недалеко, через дорогу.

Крепко взяв за меня руку, он уверенно повёл вниз по улице.

Сашка ни на секунду не отпускал мою руку, даже возле стойки администратора, когда заполнял форму, будто опасаясь, что я могу вдруг вырваться и убежать. Но на какую – то долю секунды, мне действительно захотелось это сделать.

Мы вошли в номер и, помимо сильнейшего сексуального напряжения, я вдруг почувствовала страх.

"А что потом? Что будет после секса?"

Но эти мысли тут же улетучились, когда захлопнув дверь, он подошёл ко мне и очень аккуратно снял очки с моего лица. Положив их на прикроватную тумбу, он повернулся и, подняв руку, провел костяшками пальцев по моей щеке.

"Какой нежный," – подумала я, закрыв глаза, утопая в приятных ощущениях.

Но я ошиблась. Вскоре от его нежности не осталось и следа. Через несколько секунд он резко развернул меня к себе спиной, прижав к твёрдой груди. Его рука легла на моё горло, и откинув голову к себе на плечо, впился губами мою в шею. Он покусывал, посасывал мою чувствительную кожу, я почувствовала как меня обдаёт жаркой волной. Буткевичус толкнул меня на кровать, и я упала навзничь, уткнувшись лицом в подушки, практически теряя рассудок от сильнейшего возбуждения. Никогда я ещё не испытывала такого дикого желания. Мне хотелось, чтобы он скорее взял меня.

"Боже! У меня точно крыша съехала!"

Не поворачивая головы, я услышала, как Сашка снял футболку и швырнул её на спинку кресла. Затем услышала звук растёгивающейся молнии и шуршание фольги. Задрав подол платья, одним движением он сорвал он с меня. Повёл ладонью вдоль моего намокшего лона, и с удовлетворением протянул:

– Мммм, ты такая влажная.

И резким движением вошёл в меня, пригвоздив моё тело твёрдым, как скала торсом к матрацу. Я громко ахнула и схватилась руками за изголовье кровати.

Буткевичус яростно трахал меня, как последнюю сучку, но мне не было стыдно. Я закатила глаза от наслаждения… Протяжно вскрикнув, он упал на мою спину и замер. С минуту я лежала придавленная его весом, но меня это нисколько не волновало, наоборот, очень нравилось ощущать на себе тяжесть его тела.

Прежде чем откатиться в сторону, Саша нежно поцеловал меня в щёку, затем снял с себя джинсы и помог мне избавиться от платья. Лёг рядом и прижав к себе, извиняющимся тоном произнёс:

– Прости, что так быстро. Но я слишком долго ждал.

Я улыбнулась, чуть прикусив его за плечо.

– Пойдём в душ, – прошептала я.

Он улыбнулся в ответ и тут же вскочил на ноги. Сгрёб меня с кровати, закинув к себе на плечо.

Я и не думала сопротивляться.

*** На утро всё тело невыносимо болело, но это была приятная боль, я никогда ещё чувствовала себя такой живой, такой желанной.

Мы занимались сексом всю ночь напролёт, он показывал мне такие вещи, о существовании которых я даже и не подозревала. Как оказывается я была закомплексована! Денис никогда не отличался особой изобретательностью в постели, Сашка же наоборот, казалось, знал наизусть всю камасутру. Я дико смущалась, пыталась закрываться от него простынёй, от его похабных словечек, от его прикосновений, но он только хохотал, говоря, как ему невероятно повезло, что я такая скромница, и как ему безумно нравится учить меня всем премудростям секса.

– Что будешь делать на свой день рождения? – спросил он, когда мы всё ещё валялись в кровати, не в силах оторваться друг от друга.

– Не знаю… Я уже вернусь в Питер к тому времени. Наверное, с девчонками соберёмся, посидим где – нибудь.

– У меня есть идея по – лучше.

– Даа? Интересно. И какая же?

– Не уезжай никуда. Останься со мной.

10 глава

Я уставилась на него в немом изумлении.

"Он хочет, чтобы я осталась? Неужели, он действительно меня любит?!"

– Ты хочешь, чтобы я осталась с тобой? – переспросила я, чувствуя, как учащённо бъётся мой пульс.

– Да.

– До моего дня рождения?

– Не только. Я хочу, чтобы ты насовсем осталась.

Внутри меня поднялась такая волна восторга, тут же захотелось кинуться к нему на шею и зацеловать его. Но я удержала себя от проявлений чувств. Сперва надо выяснить всё до конца.

– В качестве кого? – я практически перестала дышать.

– В качестве моей девушки, конечно. Любимой девушки.

– Значит, ты меня…

Саша переплёл свои пальцы с моими.

– Да, куколка. С самого первого дня как пришёл в ваш класс. Увидел тебя и пропал. Как видишь, надолго.

– Значит, всё – таки Лиля была права… Но почему? Почему я ничего не знала, и даже не догадывалась? Почему ты никогда об этом со мной не говорил?!

Сашка пожал плечами.

– Сначала мы были детьми, а когда повзрослели, ты видела во мне только друга, брата, но не парня… И я прекрасно понимал это в свои тринадцать, четырнадцать, пятнадцать лет. Страшно боялся потерять твою дружбу своим признанием. А когда, наконец – то, решился, ты уже вовсю мутила с Карповым. Опоздал я. Знаешь, как я тогда страдал?

Я покачала головой, с трудом веря в его слова. Потому что ничего этого я просто не замечала!

– Но потом, Саш? Потом – то я была одна. Целых два года! До того момента, как Дениса встретила.

Сашка поморщился.

– Я узнал, что вы с Карпом расстались, уже находясь в Литве. А когда мы с родителями вернулись обратно в Россию, ты вновь была занята. Я даже приезжал к твоему универу, чтобы удостовериться в этом. И видел вас вместе. Ты выглядела счасливой… Ну, а год назад, решил уже не теряться и брать быка за рога, и плевать мне было, в отношениях ты или нет. Только вот, ты всё равно уехала…

Я вздохнула.

– Саш… в Питере я уже была свободна…

– Знаю. Злился я на тебя. Очень. Задеть хотел, заставить пожалеть, что тогда не меня выбрала. Типа гордый. Гордый дурак!

– А на встрече выпускников почему так себя вёл?

– Говорю же – дурак! Хорошо, что вовремя опомнился.

Сашка сгрёб меня в охапку, крепко прижав к себе.

– Теперь я тебя никуда не отпущу! – сказал он, быстро – быстро целуя меня в шею.

Я мягко высвободилась из его объятий. Мы ещё не договорили.

– Саш… А как же… как же все твои… подружки?

Теперь пришёл черёд вздыхать ему.

– Я знаю, о чём ты думаешь. Поверь, моя слава бабника слишком преувеличена. Я просто беру то, что мне дают… Брал. Не переживай, нет больше никаких подружек и не будет. Есть только ты. Ты одна. Ты мне веришь?

Веришь – не веришь, какое это имело уже значение? Я целиком и полностью, как маленький спутник, была притянута к огромной планете под названием Александр Буткевичус, и со скоростью света вращалась вокруг неё.

Конечно, я никуда не поеду и останусь с ним.

Но всё же, видимо, какие – то сомнения отразились на моём лице, поэтому Сашка вновь схватил меня, и закинув мои руки за голову, принялся водить языком вдоль моей груди, спускаясь всё ниже и ниже… Я закрыла глаза, с невероятной скоростью улетая на эту неведомую планету.

*** Мы сидели с Лилией в кафе. Это был наш прощальный вечер. Завтра она возвращается в Питер. Без меня.

Вот уже почти две недели я жила у Сашки. Родители, конечно, удивились, но как обычно сохраняли принцип невмешательства в мою личную жизнь. По – моему, они даже обрадовались, что их единственная дочь остаётся жить рядом с ними в одном городе.

Лиля была настроена более скептически, тем не менее, тоже поддержала моё решение. Перед самым отъездом из Питера, она познакомилась в клубе с одним парнем, с которым сейчас вела бурную виртуальную переписку, поэтому мой отказ возвращаться с ней в Санкт – Петербург, восприняла довольно легко.

– И всё же, дорогая, на твоём месте я бы попридержала пока вещички, а то мало ли… – ответила она на мою просьбу выслать все мои вещи.

– Ты не веришь Сашке?

– Я не верю мужикам в принципе. С ними всегда надо держать ухо востро.

– Ох, Лиль. Если честно, мне страшно… Страшно начинать новые отношения, особенно с таким как Буткевичус, зная про его такую богатую личную жизнь… У нас даже конфетно – букетного периода не было! Сразу стали жить вместе и всё.

– Чего тебе страшно, глупенькая моя?! Буткевичус от тебя без ума! Что тебе ещё надо? Наслаждайся! Живи здесь и сейчас! Но с вещами, всё же советую не торопиться. Сашка – парень щедрый, уверена, он тебе всё и так купит. В общем, не паникуй. Расслабься и получай удовольствие. Наконец – то тебя хорошо трахают!

Я мгновенно покраснела, вспомнив про наши с Сашкой бурные ночи. И про дни тоже. И про утра.

Да, трахали меня хорошо, более чем хорошо. В сексе Буткевичусу не было равных. То, о чём я смогла узнать с ним всего за две недели, я не знала за все шесть лет с Денисом.

На следующий день мы с Сашкой провожали Лилю в аэропорту. Я не удержалась от слёз, когда она обняла меня на прощание.

– Выше нос, Петрова! У тебя такооой классный мужик! Все бабы нашего города от пятнадцати до пятидесяти тебе завидуют! Ты красотка, помни об этом! – и добавила уже шёпотом. – Но не терпи, если что – то вдруг пойдёт не так, поняла меня?

Я кивнула и вытерла слёзы.

– Буткевичус! – крикнула она обращаясь к нему. – Ты мне за неё отвечаешь!

Саша ничего не ответил, и улыбнувшись, рукой отсалютовал Лиле.

Он обнял меня за плечи и повёл на выход.

– Ну чего ты расстроилась, куколка моя? Хочешь, через пару месяцев полетим с тобой в Питер? И снова увидишь свою Мондрус.

– Правда?! Хочу! Очень хочу!

Чмокнув меня в щёку, Буткевичус резюмировал:

– Тогда, замётано!

Моя любовь к нему расцветала пышным цветом.

– Как бы ты хотела отметить свой день рождения? – спросил он меня ночью, после очередного фантастического секса.

Через несколько дней мне исполнялось двадцать шесть, и как отпраздновать эту дату, я не имела ни малейшего представления.

– Не знаю… С родителями посидим где – нибудь…

– С родителями мы обязательно посидим, это даже не обсуждается. Я имею ввиду что – то более глобальное.

– Более глобальное? Например? – удивлённо переспросила я.

– Например – путешествие. Ты когда – нибудь заглядывала в жерло потухшего вулкана?

– Нееет, – протянула я, затаив дыхание.

– Тогда, собирайся, куколка моя, мы летим с тобой в Южную Корею, на остров Чеджу!