Текст книги "Игрушка Плюшевых мишек (СИ)"

Автор книги: Оксана Чернышова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 20

Валентин не ушел из спальни. Парень, посадив меня, подоткнул под спину подушки. Заботливо укрыл мои ноги пледом. Принеся стакан с алкоголем, всучил мне его в руки со словами:

– Пей. Легче не станет, но мозг избавится от всякого бреда.

Если бы на меня не накатила слабость и тихая истерика. Я бы наверняка удивилась такому поведению. Была уверена, что Валек не способен на такую заботу. По крайней мере, ко мне он проявлял совершенно другие чувства.

– Спа-си-бо, – поблагодарила, стуча зубами о стекло.

Валентин, видя, как трясутся мои руки, помог сделать из стакана глоток. Оставшуюся жидкость одним махом выпил сам. Алкоголь опалил горло и, ухнув в желудок, принёс долгожданное тепло. Валентин сел на пол и облокотился спиной о кровать. Похоже, парень не собирался уходить.

– Знаешь, любой другой я уже дал бы по морде, – я икнула. – Пощёчина отлично приводит женщин в чувства. Ты что думаешь, ты самая несчастная в мире? – я тихонько всхлипнула. – И твой отец чудовище? Ты просто не видела чудовищ. Первое своё убийство, кажется, совершил в шесть лет. Это правда не точно. И всё же он мертв, – голос Валентина стал безжизненным. – Мой отец был хорошим человеком и отличным отцом. Но только в минуты, когда был трезв. А такое случалось не часто, можно сказать очень редко. Когда батя уходил в запой, то становился зверем со стеклянными безумными глазами. В такие моменты его разум отключался и на поверхность выползал страшный кровожадный монстр. Он жестоко избивал мать и старшую сестру. Мне тоже доставалось, если набирался храбрости и вмешивался. Мать плакала, умоляла его остановиться, но в моменты пьяного угара батя ничего не понимал или не хотел понимать. На утро, когда алкогольные пары выветривались, он на коленях просил у всех прощение. Говорил, что если мы от него уйдем, то он повесится, скинется с первого этажа, утопится. Это я сейчас понимаю, что батя всех нас брал на понт. Мне было страшно терять отца. И я, ревя и глотая сопли, умолял мамку простить папку. Ведь он бывает и хорошим. Ради доказательства того, как он нас любит, отец даже пару раз сам сдавался в милицию. Но каждый раз мама писала отказную, и отца отпускали. Она его любила, жалела и считала его просто больным человеком. Ведь у отца по молодости лет были золотые руки. Сам накопил на квартиру, сделал ремонт. У нас даже был мотоцикл с коляской. Он дарил матери дорогие подарки, цветы, и боль от побоев проходила. Мама ему верила. Да что уж говорить, мы все его по-своему любили и верили ему. Но проходила пара недель, и всё повторялось заново. Он пил, а потом бил. Однажды всё вышло из-под контроля. Не знаю точно, что произошло. Но сестра послала его матом, а он всадил в неё нож. И так несколько раз. Пока она окровавленным кулем не упала на залитый кровью пол. Я всё видел, ведь я в это время не спал и смотрел из приоткрытой двери своей спальни. Мать, услышав крик, выбежала в коридор и застала жуткую картину. Она кинулась в припадке безумия на отца. В руках у неё, как сейчас, помню, было вязание. Она ко дню моего рождения вязала жилетку. Так уж получилось, что она оцарапала ему руку. Царапина была пустяковая, ведь концы у спицы тупые. За это он полоснул ножом по её горлу. Мать захрипела, кровь в её горле забулькала, – я содрогнулась от того, сколько довелось пережить этому парню в детстве. – Знаешь, батя любил, чтобы в доме были острые ножи, – глухо произнёс Валентин. – И они отлично вспарывали кожу, рассекая плоть до кости. Когда мать упала, он саданул её ботинком в живот. Не знаю, была ли она тогда ещё жива. Надеюсь, что нет. Потому что дальше началось кровавое месиво. Он бил и бил, рычал и опять бил. От страха я обмочился. Моя жизнь, ещё не начавшись в этот день, кончилась. Он, сука, взял и всё перечеркнул. Понимаешь? Отец ушёл на кухню, потом вернулся с бутылкой водки в руках и одним махом её осушил. Опустившись рядом с бездыханным телом жены, он обнял то, что осталось от мамы и просто заснул. Дальнейшие события для меня проходили словно в тумане. Я долго трясся от страха, а потом как будто что-то щелкнуло внутри. Умерло вместе с матерью и сестрой. Я вышел из комнаты и, стараясь не наступать на кровь, которая залила весь пол, взял в руки нож. Что было потом, не помню. Дальше шли лишь обрывки воспоминаний. Я бежал, а дождь хлестал меня по щекам. Долго бродил по ночному городу, пока на меня не наткнулся патруль. Одежда в крови, отсутствующий взгляд. Мне задавали вопросы, меня спрашивали о чем-то, а я молчал. Я просто перестал говорить. Если бы не мать моего отца, то отправился бы в детский дом. Хотя порой думаю, что лучше бы и отправился. Ведь она не любила меня и за любую провинность, почем не попадя проходилась армейским ремнем. Бляха от ремня оставила мне след возле левого глаза. Да, у меня была семья, о которой никто не мечтает. А ты думаешь, что у тебя отец – ублюдок. По сравнению с моей жизнью твоя не так уж и плоха. Верно? – Говорить не могла, лишь только кивнула. – Ну что, стало легче? – Валентин, обернувшись, посмотрел на меня.

– Нет. Прости. Я ничего не знала ни о тебе, ни о твоём детстве, – голос предательски дрожал.

– Только жалеть меня не нужно. В итоге я стал таким же, как и мой отец. А может быть и хуже. Но ты напоминаешь мне чем-то мать. Которая застряла рядом с монстром. Любя его, жалея и прощая. Ты пока чиста душой. В тебе ещё нет прожжённости и сучности. Братья любят таких чистых, как ты. Невинных домашних девочек.

– Я не невинна.

– Я не о том, что ты трахаешься. Это лишь источник ухода от реальности и получение удовольствия. Я о том, Лиза, что в этом доме тебя попросту уничтожат. Сделают послушной пустой куклой.

– Я не могу уйти. Я тут застряла на месяц.

– Так я не говорю, что беги сейчас. Просто не оставайся дольше положенного. Найди в себе силы и уйди. Просто уйди.

Я закрыла глаза.

«Просто? Он говорит просто? Но как я могу уйти, когда я люблю Бориса. Я завишу от его настроения, от его желаний».

– Если будет плохо, то уйду, – в голосе моём уверенности не было.

– Ну, ну. Свежо предание, но верится с трудом.

Я разинула рот. Неужели Валентин может нормально общаться? Захотела ущипнуть себя. Нет, похоже, я всё же брежу. Услышала писк. Это подали сигнал часы Валентина. Он прочитал пришедшее на них сообщение.

– Артём вернулся. Тебе лучше пойти умыться. А то туш потекла и выглядишь ты сейчас паршиво, – я встала с кровати и заметалась по комнате. – И ещё Лиза, между нами ничего не изменилось. Будешь должна мне свои трусики.

И, громко хмыкнув, Валентин скрылся за дверью. Оставив меня в совершенном смятении. Выходило, что он попросту скрывает всё в себе. Видимо, играть роль придурка он научился ещё в детстве. Защитная реакция от жёсткого мира.

Глава 21

– Лиза? – услышала мужской голос. – Ты там надолго? – это был Артём.

– Скоро выйду.

Полотенцем просушила волосы и надела белый банный халат, доходивший мне до пят. Пока принимала душ, всё думала, как мне себя вести с Артёмом. При мысли о том, что он будет прикасаться ко мне, уши нестерпимо пылали. А в районе живота разливалось приятное тепло. Предвкушение чего-то яркого и мною ранее не испытанного, подогревало кровь. Нахлынувшие эмоции притупили ноющую боль в груди. Рассказ Валентина помог справиться с горечью очередного отцовского предательства.

Пока мыла голову, мысли мои витали в облаках. И я думала лишь о том, как Артём меня одевает. Как прикасается к моей коже. Трогает возбуждённые соски, гладит бедра. Мысленно застонала. Захотелось ещё раз попробовать на вкус его губы. Посмотреть в его насмешливые глаза. Борис хотел, что бы я подпустила Артёма к себе поближе. И Борис был прав. Почему бы этого не сделать сегодня? Тем более что мне самой интересен такой необычный опыт. Было в желании Артёма столько личного, интимного, что дух захватывало. Обычно мужчины раздевают женщин, ну никак не одевают. Поначалу просьба Артёма несколько удивила. Сейчас же я ждала этого момента с нескрываемым нетерпением. Меня это возбуждало. Сердце гулко билось в груди, по телу разливался жар.

Тянуть с выходом не стала. В конце концов, чему быть, того не миновать.

– У тебя что-то случилось?

Артём расположился на моей кровати. На нём был надет такой же, как и на мне, банный халат. Волосы влажные. Артём, очевидно, не потрудился вытереть голову. Капельки воды, стекавшие с волос, падали на шею и исчезали за воротом халата. Зрелище было завораживающим. Мне захотелось ладонью провести по его волосам. Прикоснуться к его губам. А потом распахнуть халат и прижать его лицо к своей груди. И тихо постанывать, когда он начнет своим ртом терзать мои соски.

Не понимала, что со мной. Ведь я любила Бориса и по идеи не должна была желать его брата. Но вот поди, хотела пойти дальше своей природной скромности. Тем более, оба брата были совершенно не против того, если я буду к обоим проявлять интерес.

– Нет. Ничего не случилось, – и неожиданно для самой себя, протянув руку в сторону Артёма, произнесла:

– Иди ко мне.

Долго уговаривать Артёма не пришлось. Одним слитным движением он встал и, сделав пару шагов, заключил меня в свои крепкие объятья. Взгляд его был голодным и похотливым. Мужчина принялся с жаром целовать мои щеки, глаза, губы, при этом шепча:

– Лиза. Лизонька. Сладкая девочка. Как же вкусно ты пахнешь. Ты такая нежная, желанная, чистая.

Губы Артёма ласкали мочку моего уха, а руки блуждали под халатом. Я же тянулась к его рукам, впитывая жар его тела. Мой не по размеру большой халат соскользнул вниз. И губы Артёма принялись попеременно терзать то один, то другой сосок. Запрокинув голову и закусив губу, глухо застонала.

Рука Артёма нырнула под плотную резинку трусиков.

– Нет. Артём, не нужно. Мне ещё нельзя, – хрипло прошептала я.

Мужчина неопределенно хмыкнул и, взяв мою ладошку в свои руки, накрыл нашими руками своё восставшее достоинство. Артём уже был готов. Его орган подрагивал от нетерпения.

– Помоги получить разрядку. У меня женщины не было с того момента, как ты появилась в доме. Мои яйца уже звенят от напряжения.

Моя рука двигалась вместе с его. То убыстряясь, то замирая. Темп задавал Артём. Мужчина напрягся и, глухо застонав, стиснул свою ладонь на моей руке. Горячая вязкая струя оросила наши руки.

– Чёрт! Слишком быстро. Вот что значит воздержание, – проворчал он через некоторое время. – В тумбочке, в первом ящике влажные салфетки. Вытри меня, – приказал мне Артём.

Ни поцелуев, ни дальнейших ласк не последовало. Он удовлетворил свою потребность, отдал приказ, а сам, рухнув на мою кровать, расслабленно закинул руки за голову. Артём ждал, а я, некоторое время, постояв и не выполнив его приказа, тоже опустилась на постель. Желание было пойти в ванную и вымыть руки. Но вместо этого, повернувшись к нему, вытерла липкую ладонь о его покрытую черными волосками грудь.

Вместо того чтобы разозлиться, мужчина усмехнулся и, поднявшись с кровати, отправился в ванную комнату. Я же, пока его не было, достала из тумбочки салфетки и вытерла руки. Нацепив на себя халат, села в кресло. Закинув ногу на ногу, с задумчивостью смотря на дверь.

Что-то мне расхотелось быть их послушной игрушкой. Пора уже и проявить характер. Борис, как всегда прав, нужно воспитывать в себе стержень. Он у меня, конечно, был, но, видимо, сидел где-то глубоко внутри. Как по мне, пора его вытаскивать наружу.

Артём через какое-то время вышел из ванной комнаты. На бедрах его было завязано белое банное полотенце. Похоже, он особо и не вытирался, так как на груди поблескивали капельки воды.

– Может, расскажешь, что не так?

И что я должна была ему ответить? Всё не так. Что во всей этой ситуации может быть так? Вместо этого ответила:

– Борис сказал, что ты хотел меня одеть.

– Верно. Так и есть. Ты против?

Я против не была. Но решила немного изменить правила игры.

– Давай так. Я буду тебя первым одевать. Но уговор такой: ты не прикасаешься ко мне. А вот я к тебе, да.

– Хм-м. Неожиданно. Ну почему бы и нет. Давай поиграем.

Подойдя к прикроватному столику, мужчина снял трубку с телефонного аппарата. И дождавшись на другом конце провода ответ, сказал:

– Марта, распорядись, чтобы в комнату Бориса принесли мою одежду. Она лежит на моей кровати. Бельё? – мужчина, оглянувшись на меня с задумчивостью произнёс: – Нет. Спасибо, не нужно, – положив трубку, пояснил, – в этом клубе оно вечно теряется.

Глава 22

Прошло не более пяти минут, как в дверь постучали, и Артём, в несколько шагов достигнув двери, молча её открыл. Я с интересом уставилась на вошедшую. На вид женщине было лет пятьдесят. В области рта и глаз у нее уже наметились заметные морщинки. На лице непроницаемая маска спокойствия, но вот карие, почти чёрные глаза метали гневные молнии. Она была крайне недовольна. Ни то нашим внешним видом, ни то тем, что её посмели отвлечь от дел. Женщина, подойдя к кровати, аккуратно положила стопку одежды. Сверху она водрузила мужские короткие сапоги в прозрачном пакете.

– Что-то ещё желаете? – процедила она сквозь зубы.

– Нет. Благодарю, Марта. Это всё.

На меня грозная Марта даже не посмотрела. Артем, провожая женщину, специально скинул с себя полотенце. Слабо мне верилось в то, что это была случайность. Повернувшись к двери и увидев обнаженного Артёма, женщина на некоторое время застыла на месте. Лицо её при этом моментально начало покрываться багровыми пятнами. Нос хищно заострился, а губы брезгливо скривились.

– Да как ты смеешь, щенок! – прошипела воинственно настроенная Марта. – Об этом узнает хозяйка дома!

– Думаю, она будет просто счастлива узнать у вас все подробности моего грехопадения.

– Щенок! – Марта занесла руку явно не для того, чтобы растрепать уже высохшие волосы Артёма. Он же перед её носом закрыл дверь.

Дверь практически блокировала звуки, но кое-что мне всё-таки удалось разобрать из её речи. Таких матерных заворотов я давно не слышала.

– Это война, Марта. Это война, – прошептал Артём.

Кажется, его нисколько не смутило то, как его за закрытой дверью называет Марта.

– И что это было? – я, загнув бровь, с наслаждением рассматривала обнажённого Артёма.

Под моим взглядом его вялый орган начал оживать. Он лишь пожал плечами. Мне стало интересно узнать историю Артёма. Станислава, теперь вот Марта. Одна его побаивалась, вторая по отношению к нему пылала праведным гневом. А Артёму, похоже, нравились бурные эмоции. И он с удовольствием выводил женщин на них. Несколько задумавшись, уставилась в его насмешливые глаза.

– Борис будет беспокоиться. А мы ещё не одеты. И этот процесс, я так понимаю, затянется надолго?

– Кто знает. Кто знает.

Я встала с кресла и, развязав халат, скинула его с плеч. Осталась лишь в чёрных шортиках, плотно облегающих бедра. Подмигнув Артему, двинулась к нему. Не дойдя до него на расстоянии вытянутой руки. Начала медленно обходить его по кругу. Артём ничего не сказал, лишь ухмыльнулся. Мужское достоинство у него в размерах уступало Борисовому. Оно было тоньше, но гораздо длиннее. Вдоволь налюбовавшись мужчиной, подошла к кровати. И из стопки одежды вытащила чёрную футболку с изображением полной луны и оскаленной волчьей мордой.

– Миленько.

Там же лежали тёмно-синие местами потёртые джинсы, новые чёрные носки, чёрная кожаная жилетка и куртка. И всё. Белья, как и просил Артём, не было. И не боится же того, что молния прищемит нежную кожу возбужденного органа. Отложив футболку в сторону, решила начать с носков. Увидев в моих руках носки, Артём у меня спросил:

– Может мне присесть?

– Может быть.

Ярко представила картину того, как он будет сидеть в кресле, и где я буду находиться в этот момент. Сглотнув вязкую слюну подумала:

«Черт! Я перед ним практически голая. И при этом не испытываю никакой неловкости и дискомфорта. М-да. Если Лизу понесло, то она совершенно забывает о тормозах».

Артём широко развёл ноги в сторону. Открывая мне вид на его мужское достоинство.

«Ну что сказать? Хорош. Очень даже хорош».

Я медленно опустившись перед ним на колени, поместила его орган между своих грудей. Груди свои я сжала руками. Артём глухо застонал и до хруста сжал подлокотники кресла. Ему было трудно держать слово и не прикасаться ко мне.

– Чёрт, Лиза! – выругался Артём. – Я готов, детка, чтобы ты меня каждое утро так одевала. Бориса ты тоже так одеваешь?

– Нет, – коротко ответила я. И, оторвавшись от интересного занятия, приступила к натягиванию носков.

Как-то себя одевать гораздо легче, чем кого-то. Я шипела и тихо ругалась, когда носки не желали ровно располагаться на ноге, и пятка всё время сбивалась в сторону. Дальше дело дошло до надевания штанов. Вначале хотела начать с майки. Но, видя голодный алчный взгляд Артёма, передумала. Так как время шло, а я всё ещё была раздета.

Натягивая джинсы, я то и дело возвращалась к возбуждённому мужскому органу. Когда штаны Артёма были практически натянуты, он меня всё-таки остановил.

– Оставь пока так. Пусть дышит.

Я, пожав плечами, прекратила свои мучения. И взяв в руки футболку, практически легла на Артёма. Мои соски дразнили его губы. И он даже завладел одним из них. Но я прошептала в его ухо:

– Отпусти. Уговор был не таким, – Артём нехотя отпустил сосок и недовольно пробормотал себе под нос ругательства.

Ну, не всё коту масленица. Впредь будет знать, как плохо оставлять женщину неудовлетворенной. Такая игра мне пришлась по душе. В процессе одевания получила столько эмоций, что с трудом могла остановиться. Но всему приходит конец. И напряжённый дружок Артема, так и не получив разрядки, с трудом уместился в штанах. Он громко рассмеялся, когда молния не пожелала застегнуться. Недовольно поджав губы, оставила её открытой.

– Всё, – проговорила я, отходя от Артёма в сторону.

– Разве?

– Да.

– Одну деталь забыла. Молния тоже должна быть застегнутой.

– Она не застёгивается, – хмуро ответила я.

– Правда? И что же ей мешает? – я поджала губы. Кляня мужские органы и тесные штаны.

Кажется, моя месть пошла не по той дорожке.

– У тебя слишком тесные штаны, – сообщила мужчине и так известный факт.

– Лиза, – Артём притянул меня к себе. – Будь хорошей девочкой. И я тебе обещаю, что ты об этом не пожалеешь. Ну так как? Договорились?

Мужчина, положив руку на мою макушку, с силой надавил на голову. Хотелось ли мне вот так стоять на коленях и делать ему минет? Скорее да, чем нет. Потому как я получала от процесса не меньше удовольствия, чем от стандартного секса. Ну, так было в самом начале.

Артём яростно вбивался в моё горло. Слезы заливали мои щеки. Мужчина же не замечал моих страданий. Артём рычал и с силой удерживал мою голову обеими руками. Он опять делал то, что хотел. Моя игра закончилась в тот момент, когда уступила Артёму и стала перед ним на колени.

После, умывая пылающее лицо, чувствовала себя бесхребетной дурой. Но ведь я и сама этого желала? Так стоит ли теперь себя так клясть?

Глава 23

Вошла в комнату с мокрым после умывания лицом. Щеки всё ещё пылали после, так сказать, экзекуции. Артём сидел в кресле и внимательно читал пришедшие на телефон сообщения. Не глядя на меня, мужчина произнес:

– Борис прислал сообщение. Пишет, что переговоры затянулись. И он освободится лишь только часа через два, возможно три. Так что у нас есть время. И мы можем продолжить наше маленькое развлечение, – мужчина поднял на меня свои насмешливые глаза и спросил: – Ну что, готова ко второму раунду?

Я была расстроена и зла. Но сдаваться не собиралась.

– Ну, раз у нас есть время. Почему бы и не продолжить? – терять то мне уже совершенно нечего.

– Мне кажется, Лиза, или ты опять чем-то недовольна? Можешь говорить честно.

Такое впечатление, что мне нужно его разрешение для того, чтобы говорить правду.

– Ты, Артём, был слишком груб. Я чуть не подавилась слюнями и чуть не задохнулась.

– Чуть не считается, Лиза. Значит, тебе не понравилось? – он приподнял бровь.

– Нет. Мне не понравилось. Ты, может, привык так себя вести со шлюшками. Но я не они.

– Разве? – Артём широко улыбнулся.

– Открою тебе секрет, детка. Мы тут все по-своему шлюшки, продающие себя за что-то, а в твоём случае и за кого-то. Твой отец продал тебя за свои долги. Ты продала себя за его долги. Я от жизни получаю то, что хочу. Но и мне свойственна шлюшность. Даже твой глубокоуважаемый и любимый Борис пошёл на компромисс со своим отчимом и выставил тебя напоказ перед своими партнёрами. Так что, как говорят: круговорот в природе, – Артём в театральном жесте развел руки в стороны.

– Ты о чём? – его фиглярство на меня не произвело должного впечатления.

– Не хмурь свои бровки. Ты о Борисе многое не знаешь. Но сердце и даже душу ему отдала, не глядя. Ни кому-то другому, а именно ему.

Мне показалось, или в голосе Артёма прозвучала зависть? И злость омрачила его лицо? Но потом он широко улыбнулся и продолжил:

– Не забивай свою милую головку всякой ерундой. И прости меня, детка, зато, что был чересчур груб. Зато теперь мы выяснили, что активный и глубокий минет тебе не нравится. Впредь будем действовать по-другому. Согласна? – он поднял мой подбородок и без усмешки посмотрел в мои глаза.

– Да.

– Вот и умничка. Тогда моя очередь тебя одевать.

Моё одевание мне понравилось больше. Артём был нежен и ласков. Все его прикосновения излучали тепло и заботу. Я чувствовала, что он наслаждается тем, что прикасается ко мне. Прежде чем надеть на меня бюстгальтер, он прошёлся языком по моей нежной коже груди. Приподняв груди и некоторое время подержав их в руках, с жадностью облизал соски. Язык его находил эрогенные точки, о которых я и не знала. Вернее, я знала, конечно, что у меня чувствительная спина, но и не подозревала о том, что так же чувствительна и ключица, и сгиб рук. От его прикосновений я сгорала и вновь возрождалась. Это было великолепно и волнующе. Было так, как себе и представляла.

– У тебя, Лиза, красивая грудь. Правда, я предпочитаю единичку. И люблю более стройные длинные ноги. Но твои тоже ничего.

Сомнительный, конечно, был комплимент. Но, кажется, я начинала привыкать к такому поведению Артёма. Он хотел вызвать во мне отрицательные эмоции. Но мне было так хорошо, что было попросту лень на него злиться.

– Я хочу довести тебя, детка, – прошептал Артем, садясь сам в кресло и усаживая меня на своё колено.

– Но у меня ещё не закончились эти дни.

– Ничего страшного.

Артём усадил меня так, что я полностью оперлась о его грудь. Ноги мои широко развёл в стороны. Одной рукой он пальцами натирал мой возбуждённый и окаменевший от его ласк сосок. А вот другая рука, поглаживавшая мой живот, проникла за тугую резинку шортиков. Когда его пальцы прикоснулись к клитору, я застонала и, выгнувшись, подалась навстречу горячим и сухим мужским пальцам. Пусть я буду в глазах многих шлюшкой, но мне это нравилось. На секунду представила, каково быть в объятьях двух мужчин. Когда они зажимают тебя с двух сторон, а ты в это время течешь от их настойчивых рук. С ума сходишь от их влажных губ.

Пальцы Артёма заработали сильнее. Он ласкал, тер, кусал мою шею, пальцами терзал мой сосок. А мне было мало. Я хотела большего. Но это всё позже, не сейчас. Сейчас же только его руки, только мужские губы.

– Чёрт! Как же я хочу тебя трахнуть. Скажи, тебя кто-нибудь имел в попку? – хриплый голос Артёма на некоторое время вывел меня из сладкого забытья.

– М-м-м? Нет! – простонал я, не имея ни желания, ни возможности возмущаться.

– Отлично. Тогда я хочу быть первым. Хочу лишить тебя анальной девственности. Прибережешь сладкую дырочку для меня? Не отдашь никому?

– Никому, – эхом повторила за ним.

– Скажи, что ты хочешь меня. Что ты хочешь, чтобы я был твоим первым мужчиной. Чтобы отодрал тебя во все дыры.

Артём, не доведя меня до пика, резко остановился. Я же протестующе замычала. Он повернул мою голову к себе, и я впервые увидела не смешливые глаза, а глаза дикого жестокого хищника.

– Скажи, что ты хочешь, чтобы я был первым. Кто тебя трахнет в девственную попку. Скажи. И я обещаю продолжить.

У меня внутри все горело и кололо. Мне нужна была разрядка. Так как застой крови в половых губах мне причинял дикий дискомфорт.

– Чёртов манипулятор! Да, хочу. Хочу. Только доведи меня.

Я в этот момент была на всё согласна, даже на то, чтобы достать ему луну с неба. Глаза Артёма потеплели, и я вновь увидела того же смешливого и колкого мужчину. Кажется, его злость на Бориса мне привиделась?

Но мои неспокойные мысли смысла волна обрушившегося на меня оргазма. Я выгнулась дугой, сливаясь воедино с его пальцами. Я хотела передать ему всю свою энергию, поделиться с Артёмом теми чувствами, которые выплескивались из меня через край. Я желала разделить в этот миг небо и звёзды. Я была на всё готова, лишь бы доставить и ему удовольствие.

Артем, подхватив меня под попу, встал вместе со мной и положил моё тело на кровать. Так, чтобы моя голова чуть свисала с матраца. Не спрашивая моего согласия, расстегнул ширинку и, вытащив наружу свой пенис. Пристроил налившуюся желанием бордовую головку к моим губам. На сей раз я не возражала против такого овладения. Мужчина, как и обещал, был крайне осторожен. Давал дышать, если мне это было нужно, и раз за разом вводил пенис всё дальше и дальше в горло.

Я хотела попробовать позу, ту, которая только для сильных мужских рук. Подняв ноги, зацепилась ими за его шею. И он понял, чего я хочу. Артём, несмотря на уступающий рост и габариты Бориса, был не менее тренирован и силен. И он поднял меня на одних лишь руках. Я повисла вниз головой, делая то, что мне самой нравилось. Долго, конечно, это действие не продолжалось. Артём с тихим всхлипом кончил мне в широко открытый рот. На сей раз у меня не было ни слез, ни истерик. На сей раз всё было идеальным.

– Чёрт! Лиза, давай я тебя просто одену, и мы отправимся в клуб? Ты из меня уже все соки высосала.

Я лишь пожала плечами, довольно потягиваясь. Я лежала на спине и снизу вверх смотрела на желанного мужчину.