Текст книги "Игрушка Плюшевых мишек (СИ)"

Автор книги: Оксана Чернышова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 13

Я решила закончить разговор. Тем более Валёк мне был неинтересен и неприятен. Меня в дрожь кидало рядом с ним. Удивлялась тому, по какой причине Борис держал его при себе. Странно, непонятно и непостижимо. Я в очередной раз направилась в ванную и, приняв по-быстрому душ, вошла в гардеробную комнату.

На одной стороне гардеробной на вешалках висели мужские костюмы, выходные и домашние. На другой стороне находились вещи, которые доставили из магазина. Женская одежда была предназначена для меня. На одежде всё ещё висели бирки. Из большого разнообразия выбрала мятного цвета домашнее платье с коротким рукавом, четко очерчивающее мою стройную фигуру. Покрутившись у зеркала, поправила кружева бюстгальтера. Которые чуть выглядывали в вырезе платья.

– Оно тебе идёт, малышка, – услышав голос Бориса, взвизгнула от радости. И кинулась ему на шею.

Ничего не смогла с собой поделать. Я за целый день, не видя его, сильно по нему соскучилась. Жаркий глубокий поцелуй мне был подарен в награду за терпение и сегодняшние муки. Руки Бориса по-хозяйски прошлись по моему жаждущему ласки телу. Как только появился он, вся боль и страдания моментально забылись. Его присутствие было для меня лечебным. Мир стал таким, как и должен быть. Ярким, красочным и необыкновенно прекрасным.

– М-м-м. Как ты, моя сладкая малинка?

– Живот болел, и я проспала почти целый день.

– Да. Артём сказал, что ты себя плохо чувствовала. А как сейчас?

– Уже легче. Спасибо.

Я обняла его за талию и щекой потерлась о вкусно пахнущую голубого цвета рубашку. Это было так мило. Он так искренне обо мне заботился. Я прильнула к нему всем телом, впитывая в себя всё его тепло, всю его накопившуюся за рабочий день усталость. Мой любимый плюшевый мишка был со мной рядом. И целый мир пусть подождет.

– Прелесть моя, – пробурчал Борис, оторвавшись от моих волос. – Иди, составь компанию Артёму. Он перебрался в столовую, там и поужинаем. Через двадцать минут накроют стол. А я за это время успею принять душ.

Я с сожалением оторвалась от Бориса. Мне не хотелось его никуда от себя отпускать. Находясь рядом с мужчиной, в которого была влюблена, мне ничего не хотелось, кроме его поцелуев и сильных ласковых рук.

– Может, мне остаться рядом с тобой? – с надеждой спросила у мужчины.

– Соскучилась? – в усталых глазах Бориса появился похотливый огонек, и он с силой прижал моё тело к своей груди.

– Очень, – произнесла я и, встав на цыпочки, дотянулась до его сжатых в суровую линию губ.

Я видела его тревогу и беспокойство. Он был раздражён, но старался подавлять это чувство. Но чем больше я тёрлась об него, тем более жестким становился взгляд. Борис менялся на глазах. И мне это не понравилось.

– Я тоже весь день думал о тебе. О твоих глазах, о твоих прикосновениях. О твоей груди, – я млела от его слов. – Сейчас бы схватил тебя, закинул на плечо и кинул бы на кровать. Привязал бы руки к изголовью кровати и оттрахал жёстко во все дыры, – чем больше он говорил, тем страшнее мне становилось.

Похоже, на смену плюшевому мишке пришел медведь гризли. И это мне совершенно не нравилось.

– Остановись, – попросила его хриплым не то от страха, ни то от возбуждения голосом.

– Что? Таким я тебе не нравлюсь? – хмыкнув, спросил Борис. – А ведь я бываю и таким. Когда на работе вытрахают за целый день мозг, хочется спустить пар. Обычно я хожу в спортзал. Но не сегодня.

Лучше бы он ещё немного задержался. Чем в таком состоянии приехал домой.

– Нет. Не нравишься, – согласившись с ним, покачала головой.

А он лишь пожал плечами. Я, хмурясь, смотрела на Бориса, понимая, что происходит. Но я не хотела тех слов, которые он мне говорил. Может когда-нибудь для меня это и будет нормальным. Но не сейчас. Посмотрев на меня, глаза Бориса на миг смягчились.

– Малыш? Ты меня извинишь за то, что устроил представление в офисе?

– Нет, – категорично ответила я. – Так не должно быть, Борис. Я не игрушка в твоих руках. Я человек, личность. И так, как поступил со мной, ты не должен больше поступать. Ни со мной, ни с кем-либо другим.

Борис от меня отстранился, и его взгляд стал вмиг колючим и холодным. Тёмная сторона вступила в силу.

– А придётся, Лиза. Помнишь, я тебе сказал, что ты месяц будешь лишь только моей? Ещё говорил, что ты делаешь то, что я тебе говорю. И ты согласилась. Так вот, если я говорю, извинишь и больше не вспоминаешь тот день. Значит, так и должно быть. Девочка, мне неинтересна твоя робкая, нежная душа. Мне от тебя нужно только тело. Молодое, упругое тело. И больше ничего. Ты спишь со мной, удовлетворяешь меня. Улыбаешься, когда говорю, прыгаешь, когда скажу. А взамен получаешь тепло, ласку и комфортные условия. Ты меня поняла? – Борис больно стиснул мои плечи своими большими сильными руками. И потряс, как тряпичную куклу. И этого человека я полюбила? Готова ли я его таким принимать? – Я прихожу домой и хочу тебя видеть радостной и довольной жизнью. Для тебя созданы в этом доме все условия. Артём находится тут в качестве твоей няньки и выполняет твои капризы. Я понимаю, что папа тебя ограждал от всех напастей и невзгод. Но твой мир изменился в тот момент, когда мы с братом выкупили долги твоего отца. Ты наша собственность. И будь любезна не забывать об этом. Я не потерплю капризов и пререканий? Ты меня поняла? – прорычал Борис мне в лицо.

Передо мной стоял опасный дикий зверь. Который, если пожелает, запросто разорвёт мне горло. Ему нужно подчинение. И если хочу жить, то должна согласиться. По крайне мере, сейчас.

– Да-да-а.

Голос мой сел, и меня пробрал озноб. Только что мне в очередной раз показали, кто я и где моё место. И от этого стало так горько, так тоскливо.

– А теперь иди и развлеки Артёма.

– Песенку спеть или стишок рассказать? – не сдержалась я.

– Можешь и минет сделать. Не переломишься, – уже более благодушно бросил Борис.

– У меня контракт только с тобой. Другой мы не оформили.

– Да. Но ты уже согласилась на другой. Уже забыла? Сама предложила полгода.

– Я тогда была пьяна.

– И что? Ты же сама это сказала. Тебя никто не тянул за язык.

С этим я слишком поспешила. И кто я после этого? Идиотка и полная дура. Доверилась своим желаниям и чувствам, а не разуму и глазам. Как же изменчив мир, в котором живёт Борис.

Глава 14

– Почему ты так со мной?

– Как так? Вполне нормально. Я разве тебя бью? Держу в цепях в подвале? Я вполне адекватно к тебе отношусь. Чем ты недовольна, Лизонька?

Опять это уменьшительно – ласкательное имя, от которого меня в дрожь бросает.

– Ты мне нравишься, Борис. Очень нравишься, – по моим щекам заструились слёзы.

– Ты мне тоже нравишься, малыш. И я не хочу причинять тебе боль. Лишь по этой причине твоя мать не вдова. И ты с сестрой, хоть и с плохоньким, но с отцом. Пойми, я такой, какой есть и другим не буду. Я не запрещаю тебе меня любить. Наоборот, поощряю. Но не забывай, что ты моя игрушка, по крайней мере, на месяц. Так что веди себя подобающе. Тебе пора принять этот факт. Не жди от меня откровений и луну с неба. Ты здесь для того, чтобы составить мне и моему брату компанию. Так что выкинь из головы розовые мысли и подотри сопли. Окей?

Я нехотя кивнула, а Борис, наклонившись, языком слизал бежавшие по щекам горькие слёзы. Меня пробрала дрожь от этой невольной ласки. Ну почему меня к нему так тянет, несмотря на его отношение? Кто-то скажет, что это любовь. А кто-то подумает, что это лишь химия. А для меня это чистой воды безумие.

– Ну а теперь иди. И хватит плакать. А то у тебя нос красный. И запомни, то, что я делаю для тебя не смертельно.

Шмыгнув носом, повернулась к нему спиной. И тут же получила увесистый шлепок по попе. Взвизгнув от негодования и боли, как ошпаренная вылетела из гардеробной.

«Возможно он устал? А может, на него так повлияли неприятности на работе. Объяснения Артёма звучали правдоподобно, но мне показалось, что за его словами стояло что-то большее. Борис явно был не в духе. И мне не стоило на него обижаться. Я согласилась провести с ним месяц. И должна в этот месяц стать для него незаменимой. Трудно, сложно, но всё возможно. И Борис прав. Хватит реветь Лиза!»

Вытерев слезы, направилась в столовую. Конечно же, я не успела изучить планировку дома. Но, где столовая находилась, видела, когда спускалась по лестнице на первый этаж. По пути я встретила горничную, которая, не скрывая любопытства, откровенно меня рассматривала. Представляю, что обо мне думает прислуга. Занёс меня сонную на руках Валёк. Вчера из-за меня подрался Борис с Артёмом. Уверена, что и Вальку досталось. Сегодня я не выходила из комнаты целый день, а на ужин вышла зареванной. Не правда ли, есть о чем поболтать прислуге?

Я, кивнув девушке, молча прошла мимо. Она мне в след хмыкнула. Моя спина напряглась, но головы не повернула. Пусть думают обо мне, что хотят. А мне пора меняться и становиться кактусом. Но как же это сложно всё время щериться иголками. Я же девочка, у меня же в голове мечты и романтика, а не вот это вот всё!

Я вошла в столовую, где возле камина с бокалом в руках стоял Артём рядом с каким-то высоким мужчиной. Ухоженная борода, модная стрижка, дорогой костюм. Надменное лицо. От незнакомого мужчины веяло богатством, властью и деньгами. Мне показалось, что лицо мужчины мне знакомо. Но вот где я его могла видеть, припомнить не смогла.

– Добрый вечер, – несмело улыбнулась я.

Надеялась, что у меня сошел со щёк красный румянец и глаза больше не блестели от слёз. И что я выгляжу вполне прилично.

– Добрый, – поприветствовал меня Артём.

Гость лишь неопределенно хмыкнул. И пристально на меня уставился холодным змеиным взглядом. Я чувствовала, как он внимательно осматривает меня с ног до головы. Как будто я выставленный на продажу товар, и он меня оценивает. Стоит ли покупать или нет? Мне от его взгляда стало зябко. Тут же захотелось принять душ. Как будто меня облили чем-то грязным и до жути липким.

Несмотря на красивое лицо и статную фигуру, мужчина мне показался мерзким. От такого добра не стоило ждать. Этот экземпляр привык повелевать и унижать тех, кто стоял ниже его по социальной лестнице.

– Я не знала, что у нас будут гости, – мои опущенные руки нервно мяли короткий подол платья.

– А вы в этом доме хозяйка? – загнул бровь мужчина.

– Нет. Не хозяйка, – запнувшись, добавила: – Гостья.

Артём выглядел необычно серьезным и молчаливым. И такое его поведение настораживало. Кто этот мужчина? И зачем он здесь?

– Вот как. Всего лишь гостья? – нехорошо ухмыльнулся незнакомец.

– Да, – подтвердила его слова.

Не могла же я сказать, что я тут на месяц в качестве сексуальной рабыни.

– А я думаю, вы очередная подстилка для моего сына. Не так ли?

– Сына? – переспросила я, напрочь проигнорировав слова о подстилке.

– Так и есть. Так что вы тут делаете? Разве ваше место не в спальне?

– Борис сказал, что мы будем ужинать в столовой, – дрогнувшим голосом сообщила я мужчине.

Мне совершенно не нравилось, как этот мужчина со мной разговаривал. Как будто я грязь под его ногами и не имею права дышать с ним одним воздухом.

– Я смотрю, сын теряет хватку. Милочка, наша прислуга ест на кухне.

Мне дали понять, что мне здесь не место. Меня, как ушатом холодной воды облили. Оплевали и вытерли ноги. И всё же непокорность и гнев сказали сами за себя.

– Я вам не прислуга, – гневно ответила я.

–А моему сыну?

– И ему тоже, – чуть тише добавила. Мой голос предательски дрогнул.

– А я слышал совсем другое. Знаете ли, слухи слишком быстро расходятся. Вы кажется, попали в его полное распоряжение.

– Станислав Степанович, не нужно…, – вмешался Артём.

Но мужчина взмахом руки прервал парня на полуслове. И Артём замолчал. Да что себе позволяет этот мужчина? Даже если он отец Бориса. Он не должен так со мной разговаривать!

– Верно у моего отца финансовые затруднения. Но…, – Станислав Степанович меня грубо перебил.

– Я знаю об этом. Каков отец такова и дочь. Ты вообще знала, что он в узких кругах продавал домашнее видео с твоим участием! А ты, оказывается, горячая шлюшка. Такое там вытворяешь.

Глава 15

– Что? О чём вы? – я была шокирована услышанным.

Моё сердце пропустило ход. Мой отец не мог так низко пасть! Чтобы тайком снимать меня на камеру и продавать видео. Он, конечно, на поверку оказался тем ещё козлом. Но не мог же он быть ещё и полным мерзавцем? Или всё-таки мог?

– Это не её отец. И на видео не она,– подал голос Артём.

– Разве? А лицо такое знакомое. Где-то я её уже видел…, – я похолодела. Неужели он тоже был в том злосчастном кабинете?

Я тогда была так напугана и возбуждена, что толком ни одного мужского лица не запомнила.

– Ну? Чего стоишь на месте? Не видишь, у меня бокал пустой. Налей. Давай, пошевеливай булками, сучка.

Вместо того, чтобы подойти к мерзавцу, я отступила в сторону спасительной двери. В этой комнате я не хотела больше оставаться.

«Бежать! Как можно дальше бежать!»

Что я и сделала. Быстро развернувшись, рванула из столовой. Бежала, не замечая дороги.

«С меня хватит! Я не обязана платить за отцовские грехи!»

Послышался громкий раскатистый смех. Похоже, ужин я сегодня пропущу.

Не помню, как влетела на второй этаж. Но дверь в комнату открыть не успела. Сразу же попав в крепкие объятья Бориса. Сердце моё бешено колотилось, в груди всё клокотало. Дыхание сбилось. Слезы застилали глаза. Если так продолжится, то я превращусь в болотную плаксу.

– Лиза, что случилось? – обеспокоенно спросил Борис.

Видимо, любимый уже полностью отошёл после небольшого эмоционального взрыва. И теперь он стал прежним: заботливым, добрым плюшевым мишкой.

– Я хочу уйти. Я хочу домой, – прошептала, уткнувшись мокрым от слёз лицом в мужскую грудь.

– Лиза, я ещё раз спрашиваю, что с тобой случилось?

– Там в столовой твой отец.

– Понятно, – лишь только и сказал Борис… – Он мне отчим. Хотя воспитывал меня с двух лет. Не обращай на него внимания. У него крайне скверный характер. Депутат думает, что ему всё позволено. Так сказать, слуга народа.

– Он чудовище, – пробурчала я.

– Что он сказал такого, что тебя это так расстроило? – голос Бориса был ровным и каким-то отстраненным.

Я подняла голову и посмотрела в стального цвета глаза. Этот взгляд был жёстким, колючим. Поежилась. Я, как маленькая девочка, прибежала прятаться под юбку к маме. Как когда-то в детстве, когда меня обижали. Я всегда так делала. Искала защиты у родного человека.

Артём был прав. Я действительно всю свою сознательную жизнь прожила в своём болоте. Где меня окружали книги, музыка, любящая семья. Где были бабушкины пирожки, когда она приезжала к нам в гости. А ещё мне рассказывали сказки про отважных рыцарей и не очень умных, зато красивых принцесс. И, дожив до своих лет, не знала, что мир колюч и настолько жесток, что готов не только обидеть, но и, вытерев ноги, жестоко унизить.

Отцу как-то удавалось не нести в дом то, с чем он каждый день сталкивался. За время моего взросления жизнь наша потихоньку менялась и, увы, не в лучшую сторону. Мы перестали ездить на море, ходить в парк и кино. Папа всё больше хмурился, а мама по ночам плакала. Но все семьи сталкиваются с трудностями. Ведь так? И ничего, и к нам в дом придет белая полоса. Мы так все думали. Мы на это надеялись.

И чтобы поправить финансовое положение, отец начал играть. Когда он выигрывал, у нас в доме был праздник. А когда проигрывал, затягивали потуже пояса. Мама с отцом по вечерам ругалась. Она хотела с ним развестись. Но останавливало то, что дочерям нужен любящий отец. И папа клялся, что бросит пить и что больше не будет играть. Но, опрокинув в себя пару стопок, его тянуло на подвиги. И вот что получилось в итоге. Он просто доигрался до того, что выставил меня на кон. Хорошо, что не смертельно, как любит говорить Борис. Да, только унижение не хуже ли смерти?

Нет. Не хуже. Это можно вынести, перетерпеть, подняться, отряхнуться и пойти дальше. А смерть бесповоротна и окончательна.

– Сказал, что отец продавал домашнее видео с моим участием. Но Артём это опроверг. Твой отчим тоже был в кабинете?

– Да, был. Эта сделка была совместной, – я громко сглотнула. – Именно отчим тогда предложил выкупить долг твоего отца.

– Я туда не вернусь, – покачала головой.

Борис взял сильными пальцами меня за подбородок и, не давая отвести голову в сторону, произнес:

– Ты слишком мягкая, слишком впечатлительная и совершенно неподготовленная к жизни. А жизнь не стоит на месте, она движется вперёд. Я понимаю, что тебе страшно и больно. И хочется зарыться с головой в песок. Но так нельзя. Понимаешь? Нельзя. Тебе нужно в себе воспитывать внутренний стержень. Я не всегда буду рядом, чтобы тебя защитить и оградить от всех бед. Ты должна сама бороться с трудностями и принимать верные решения. А поэтому, хочешь ты того или нет, мы идём вместе в столовую. И там, не смотря ни на что, ужинаем. Не обращая внимания на слова и отношение моего отчима. Ты не будешь плакать, а лишь только улыбаться. Отчима бесит, когда люди его не боятся. Это его слабость. Такие люди, как мой отчим, воспринимают лишь сопротивление и принимают силу. Ты женщина и от природы эмоционально гораздо сильнее. Ты сильная, Лиза. Я в тебя верю! А теперь вытрем твои слезы, – Борис достал платок из кармана брюк и вытер слезы с моих щёк. – Знаешь что?

– Что? – спросила у него.

– А давай завтра в обед прошвырнёмся по магазинам и купим тебе одежду? Ну, или то, что ты захочешь? Так сказать, для души и тела.

– Ну, давай, – неуверенно согласилась с ним. – А тебе разве не нужно быть на работе?

– Артём меня заменит. А теперь пойдем, а то я голоден как волк. Готов съесть все, что попадется на глаза.

– Даже своего отчима? – я улыбнулась.

– Увы, этого старого козла не прожуешь. Поперек горла станет. Да и зачем мне несварение желудка?

Глава 16

Мы спускались по лестнице, и Борис придерживал меня за руку. И несмотря на то, что мои ноги не хотели идти в столовую и я не желала встречаться с отчимом Бориса. Я всё-таки шла. Потому что рядом со мной был мой защитник, моя стена. Хотя разумом понимала, что всё это временно. И всё может быстро измениться.

Я получила маленькое удовольствие, когда увидела лицо Станислава Степановича. Постаралась скрыть улыбку, когда его красивое холеное лицо перекосилось от гнева.

– Прислуге здесь не место! – громко сказал мужчина.

Я с содроганием в сердце ждала ответ Бориса. Прежде чем ответить, он подвёл меня к столу и усадил справа от центрального стула. Артём сел по левую сторону. Борис же опустился на стул, который стоял в начале стола.

– Она не прислуга, и у нас в стране не крепостной строй. Лиза в этом доме гостья. Как, впрочем, и ты, отец.

– Я хотел поговорить о деле. И разговор не для чужих ушей.

– А я устал и хочу есть. Тебе тоже стоит подкрепиться. Нервничать вредно. Сердце может не выдержать.

Борис говорил с уважением, но без тепла в голосе. Станислав Степанович, отодвинув стул, сел напротив Бориса. Я была несказанно рада, что этот мужчина не смотрит на меня прямо. А иначе бы кусок в горло не полез. Ели молча, никому не хотелось говорить. Когда ужин подошёл к концу, и Борис встал из-за стола. То он обратился не ко мне, а к Артёму:

– Будь любезен, брат. Проводи Лизу в её комнату. Ей сегодня нездоровилось. И останься с ней. Я обсужу с отцом дела и присоединюсь к вам.

Борис чеканил каждое слово, и голос его звенел. Я чувствовала в его тоне проблески гнева. Но на кого он злился? На меня? Или отчима? В столовой мы с Артёмом не задержались. Наш уход походил на бегство, по крайней мере, с моей стороны. Я торопилась покинуть столовую. И на пороге запнулась, выходя из двери. Но жилистая рука Артёма не позволила мне упасть.

– Тише. Не спеши. Не нужно привлекать к себе внимания.

– Я не специально. И не виновата, что взгляд отчима Бориса так на меня действует.

Говорила тихо, чуть слышно. Но так как Артём шел рядом со мной, то он услышал мои слова.

– Признаюсь, я себя тоже неуютно чувствую с этим человеком.

Борис.

Мне не понравилось то, что отчим приехал без предварительного звонка. Отец не посчитал нужным сообщить о своём визите. И всё же разговор начали лишь тогда, когда вошли в кабинет, и я плотно закрыл за нами дверь. Налив коньяк, протянул бокал отцу. Он его взял и, вольготно усевшись в кресле у камина, отпил из бокала. Я же сел напротив него.

– Слушаю тебя.

– Моё предложение в силе, Борис. Я готов выкупить у тебя долг отца этой маленькой сучки. Обещаю, в накладе ты не останешься.

– Нет.

– Это щедрое предложение. Тебе столько за неё никто не предложит.

– Я сказал нет. Она останется со мной.

– Скажи лучше с тобой и Артёмом. И чем вы, щенки, лучше меня?

– Ты её уничтожишь…

– В твоём сердце что, проснулась жалость? Или ты на неё так запал, что последние мозги спеклись?

Отец намеренно меня оскорблял. Увы, но этого мужчину я всё ещё продолжал считать отцом. Он воспитал меня, он привил тягу к прекрасному полу. Он вдохнул в меня жажду жизни. Непокорность, несгибаемость, жестокость. И в то же время уважение к тем, кто стоял выше меня. От матери же я взял лёгкий характер, улыбчивость, обаяние. И то, и другое меня не раз выручало.

– Девочка и так пострадала от отцовских пагубных пристрастий. Хватит с неё. У тебя и так полно любовниц. Зачем тебе ещё одна?

– Девочка горячая, страстная и в опытных руках раскроется. Я хочу такую, как она.

– Нет. Зачем ты соврал о видео?

– Разве соврал? Её отец пал уже давно. Ты что думаешь, это первый его крупный проигрыш? Он обещал девчонку мне. А обратился к тебе. Она моя законная добыча.

– Я выплатил долги. И привёл Лизу в свой дом. Теперь она живёт тут.

– Ты же не хочешь, чтобы в твоём доме поселился ещё и я? – отчим иронически хмыкнул.

– У тебя есть дом гораздо больше моего.

– Хочешь переселиться с девчонкой ко мне? Так я не против, – я проигнорировал отцовское приглашение.

– Я узнал, что это ты тормозишь поставки. И насчёт выкупа земли в зелёном сквере. Тоже ты? Я думал, мы уже по этому поводу всё согласовали.

– Появились не предвидимые обстоятельства. Я не всемогущ. Катран Сергей Андреевич тоже желает отхватить тот кусок под строительство торгового центра. Глава всё ещё думает, что строить. Торговый центр или спальный район. А ты же знаешь, что губернатора нахрапом не возьмёшь. Его нужно замаслить. Но у всего есть цена.

– И твоя цена – это Лиза?

– Елизавета, Лиза, Лизонька. Надеть на неё красивое платье, водрузить на голову диадему. Навести лёгкий макияж, и девочка расцветет. Что ещё нужно мужчине? Красивая, маленькая, горячая шлюшка в постели. Она так похожа на твою мать. Ты поэтому её выбрал?

– Не говори ерунду. Мама тут при чём? Вы уже давно порознь.

– Твоя мать сама захотела свободы. Развод не даёт и любовников меняет. Один моложе другого. Кто-то же должен согревать мою постель. Почему бы это быть не Лизе? Как это ни прискорбно, но я до сих пор люблю твою мать. Если Елены нет рядом, значит, будет на её месте Лиза. В общем, я тебе обрисовал ситуацию, а ты думай. Но прежде чем ответить нет. Напомню тебе: все беды от баб. А она не стоит того, чтобы лишаться моей поддержки. Спасибо за теплый прием, – хмыкнув, отец встал. Я поднялся следом. – Провожать меня не нужно. Дорогу сам найду.

Полупустой стакан полетел в камин. Благо он был не разожжённым. Мне следовало позвонить и вызвать тяжёлую артиллерию. Иначе он не успокоится. Как ни странно, но он был прав. Лиза действительно была похожа на мою мать.