Текст книги "Мышкино чудо не тает, как снег (СИ)"

Автор книги: Одария Вербенова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц)

Глава 9
Вмешательство прошлого

Спалось крепко, и мне казалось, будто я лежу в тёплом коконе, который окутывает моё тело, даруя сладкое чувство безопасности. Сонная, я глубже зарываюсь в эту норку из толстого пухового одеяла, убаюканная ритмичным сопением, раздающимся с другой половины постели.

Мне удобно и уютно так, как никогда прежде. Так обретают дом.

Я проснулась первой. Быстро одевшись и тихо выскользнув из комнаты, я сразу направилась в кухню, смутно припоминая, что в свете последних событий о грязной посуде, оставшейся с ужина, никто не вспоминал. А завтракать в чём-то нужно будет всё-таки.

Когда я уже заканчиваю с мытьём тарелок, на пороге кухни появляется заспанный Фестер.

– О! – чему-то удивился парень и, подойдя ближе, зачерпнул в руку пены, вывалив мне её на голову, – ты чепчик забыла.

– И тебе доброго утра! – мило улыбаюсь, а после такой же пенный шар впечатываю ему в лицо.

Фестер слегка пошатнулся от неожиданности и вдруг захохотал.

– Обязательно куплю тебе фартук с кружевами и оборками, а потом посажу тебя на кухонный стол и… – он утирается полотенцем но, всё ещё смеясь, потешается надо мной.

Я начинаю раздражаться. Не самое романтическое начало дня.

– Иди лучше делом займись: почисти рыбу для завтрака.

И отвернувшись от него, продолжаю своё дело.

Сообразив, что прошлая ночь никак не повысила мою терпимость к его выходкам, Фестер промычал «извини» и отшёл к столу, чтобы приступить к выполнению порученного задания.

Спустя пять минут я уже ополаскиваю раковину водой и готовлюсь уйти из кухни.

– А если бы в начищенную тобой раковину прилетела расчленённая рыба, то что тогда? – лениво спрашивает Фестер, освобождая от чешуи рыбину.

– Не пытайся научить рыб летать – тем более мёртвых. А меня не зли своими глупыми задумками. Рыбу мы моем в тазу!

«Мы» отозвалось внутри болезненным уколом испуга за будущее. Я та самая рыба, которая никогда не взлетит – не окрасится моя магия в ослепительно белый свет.

Чудес не бывает. Фестер покинет меня, когда узнает, потому что невозможно скрывать всю жизнь свой дефект. Вся его любовь тут же растает, как весенний снег.

– А ты шутить пытаешься, – усмехается мой вредный помощник, – сегодняшняя ночь пошла тебе на пользу.

Раздражённо фыркаю и направляюсь к выходу.

– Постой, – окликает меня Фестер, – этот нож совсем затупился. Принеси мне другой, он, вроде, в кармане моего пальто.

– Сейчас принесу.

Минутой позднее, роясь в глубоких карманах, я, наконец, нащупываю что-то, что похоже на складной нож. Вытаскиваю находку наружу, а вместе с ней тянется и падает на пол смятый комок бумаги. Что это у него?

Оглядываюсь в сторону кухни, чтобы убедиться в том, что в прихожей всё ещё одна. Стараясь действовать бесшумно, я поднимаю с пола и разворачиваю скомканный бумажный шарик.

Мне тут же становится не по себе. Это план местности и указания, как добраться до моего дома, над которым стоит пометка «Дом Мышкиных». Значит… Фестер вовсе не случайно оказался здесь… Он заранее ожидал встретить меня.

Неужели за мной объявлена охота?

С болью в сердце я молча смотрю на дрожащую в моих руках бумагу.

«Я катался на лыжах в этих горах. В лес уходить не планировал, но так сложилось, что я заблудился и пошёл искать помощи» – проносятся в моей голове раз за разом недавние слова Фестера.

Кто же он и зачем искал меня? Почему так жестоко играет с моими чувствами?

– Ну, ты где там? Чего так долго? – раздаётся за моей спиной его голос.

Поворачиваюсь к нему лицом. Такие ясные голубые, но уже чужие глаза…

– Тебя мой отец послал за мной? – осенила меня внезапная догадка.

На непонимающий и напряженный взгляд Фестера я протягиваю ему в ответ мятый бумажный лист.

– Да, – просто отвечает он, не принимая в руки мою находку.

– И ты всё это время молчал, – горько усмехаюсь, – думал соблазнить меня, а потом податливую и окутанную паутиной романтических заблуждений, отвезти в город.

– Подбери свои сопли! С такой упрямицей как ты, иначе было нельзя! – внезапно разозлился парень, которого я, как оказалось, совсем не знаю.

– Когда ты собирался мне сказать? – с трудом выталкиваю из себя слова.

– Скоро. Я ничего не говорил, потому что твой отец предупредил меня, что ты откажешься покидать лес. Он рассказал мне о вашей ссоре.

– Зря только время потратил. Ты прав: я не покину лес, – не скрывая своей обиды, смотрю ему прямо в глаза.

– Упрямая бараниха! Твоя семья ждёт твоего возвращения, так что не будь эгоисткой! – повысил он голос, обхватив пятернёй моё плечо.

– Я эгоистка? Разве ты не послан, чтобы помочь моей семье засадить меня в королевскую темницу?

Из моего горла рвётся сдавленный смех. Меня обвиняет в эгоизме человек, столько времени пользовавшийся моим доверием! В порыве злости я сбрасываю мужскую руку со своего плеча и быстрым шагом направляюсь в спальню.

– Постой! Не убегай от проблемы! – ещё более громко крикнул он.

Не слушая его, я захлапываю за собой дверь, ударив по ней кулаком. Конечно, она сразу открылась, ведь этот наглец с самого начала всё решал за меня. И если Фестер сказал «не убегай», то убежать он мне не даст. В это мгновение я жалею о том, что не замахнулась кулаком для удара чуть позже.

Сердце гулко бьётся о рёбра, терзаясь от боли и страха одновременно. Ворвавшийся вслед за мной парень хватает меня за плечи и прижимает меня спиной к стене.

– А теперь слушай меня внимательно! – его дыхание опаляет мне лицо. – Твоя семья нуждается в тебе и очень любит! Неужели они не могли за все эти три года сдать тебя Королю и без моей помощи? Это же ваш фамильный дом, Клара! – прошипел он.

Даже не смотря на весь ужас ситуации, я все ещё думаю о том, какие же у него красивые глаза. Почему меня так необъяснимо тянет к Фестеру, словно околдованную? Разозлившись из-за своих предательских чувств ещё больше, я высвобождаюсь из удерживающей хватки наглеца.

– Тогда зачем ты здесь? Зачем тащиться в лес другого Королевства и искать меня? Зачем тратить время на завоевание моего доверия? Это было увлекательной игрой?

– Нет, – отвечает твёрдо.

Фестер попытался схватить меня снова, но я успеваю увернуться и отойти в сторону. Сбоку от нас стоит кровать, на которой спутанное одеяло ещё напоминает о нашем недавнем совместном сне и том счастье, что сейчас трескается на моих глазах, как тонкий хрупкий лёд под тяжёлым ботинком.

– Так ответь же мне! – требую отчаянно.

– Это с самого начала не было игрой. Ни на одну минуту.

Его холодный, но встревоженный взгляд прожигает насквозь. Я вижу, как он напряжён и старательно обдумывает свои слова.

– Что тебя связывает с моей семьёй?

– Я друг твоей семьи. Два года назад у твоего отца случился сердечный приступ, а я оказался рядом. Это произошло на улице, было уже темно и безлюдно. Повезло, что я проходил мимо в этот момент.

– Он… Он в порядке? – мой голос слегка дрожит.

– Он в порядке, Клара. И ты тоже в полном порядке.

– Что это значит? – хмурюсь непонимающе.

– Пойдём, и я всё покажу, – распахивает дверь спальни.

Он выходит первым, а я следую за ним.

А здесь, в гостиной, стоит ёлка, которую мы наряжали вместе… Она всё ещё украшена стеклянными шарами и моими былыми надеждами о чём-то светлом.

Фестер тем временем подходит к книжной полке и берёт в руку одну из стоящих там книг. После он садится на пол и кивком головы приглашает меня сесть рядом с собой.

Нерешительно опускаюсь на пол, в полном непонимании того, что парень собирается мне показывать.

– Смотри.

Он вытягивает руку, призывая собственную магию, и при помощи неё открывает книгу, быстро перелистывая одну страницу за другой. Они шуршат и распространяют тот самый книжный запах, а также… жёлтое свечение, что облачком окутывает книгу.

– Ты… Ты такой же! – выдыхаю поражённо.

– Да, Клара. Если ты думала, что являешься уникальной снежинкой, то вынужден тебя расстроить: не только у тебя магия светится жёлтым. А ещё обижу тебя, но всё же скажу, что твои родители и окружение по глупости своей просто не потрудились сначала разузнать о такой магии, какая есть у тебя, прежде чем навешивать ярлыки и запугивать темницей. Они просто сами испугались, и на них давило общественное мнение, но свою ошибку уже осознали. Ты же знаешь это, ведь у тебя есть их прошлогоднее письмо.

Страницы книги замирают, и воздух вокруг становится густым от повисшей тишины, что грозит вызвать удушье.

Зачем он это делает? Это очередная уловка, чтобы успокоить мою бдительность? Поэтому ко мне был послан именно Фестер?

Письмо действительно приходило, но… Я не захотела вернуться, глубоко раненая прошлым.

– Сколько мой отец тебе заплатил, чтобы ты вернул меня в город? – спрашиваю почти шёпотом.

Парень дёрнулся, словно его ударили по лицу. Мне становится ужасно одиноко в этот момент. Я чувствую холод и пустоту, и они насквозь пронзают меня толстым копьём в живот, оставив там после себя огромную дыру.

Вопрос, полный жестокости и цинизма. Мне вдруг становится стыдно за саму себя.

– Так вот какого ты мнения обо мне и своём отце. Трусиха! – Фестер с шумом захлапывает книгу и встаёт на ноги. – Вместо того, чтобы заявить всем: «Да, это я, и я такая!», ты просто сбежала. Тебе плевать на чужие чувства, плевать на всё, что было у нас с тобой, плевать на своих местных соседей и плевать на саму себя!

– Почему ты так говоришь, словно я сама выбрала такой образ жизни?

– А разве не сама? Ты экзамены сдала? Сдала! Эта магия другая, но она работает. Нас мало, но мы есть. А я, вообще-то, не играл с тобой. Неужели не чувствуешь? Я пришёл за тобой, и хочу тебя себе. Хочу жениться и жить в городе, как наши с тобой родные. Жить, не скрываясь, а гордо заявляя о себе! Только так нам откроется мир, только если мы сами впустим его в себя.

– Я не вернусь туда, где однажды от меня уже отвернулись, – отвечаю дрогнувшим голосом.

Не хочу, не могу поддаться… Страшно.

– Пожалуй, оставлю свою затею помочь тебе. Размечтался, дурак! Я много слышал рассказов о тебе от твоих родителей. Они так скучают по своей дочери… Я смотрел на твои фотографии и мечтал увидеть тебя. Твой отец знает о моей симпатии к тебе и благословил наш с тобой союз. Твоя семья всё это время знала о твоём местонахождении. Но знала ли ты о том, как живут они, и всё ли у них в порядке? Нет? – грустно усмехается, – Мне тут делать больше нечего. Прощай.

С этими словами он ушёл. Ушёл из гостиной, из дома. Ушёл из моей жизни, где остаюсь одна, сидящая на полу.

Я позволила себе горько заплакать.

А уже вечером, выйдя на улицу и обойдя весь дом, дойдя затем до охотничьих домов, чтобы поспрашивать местных, я поняла, что Фестер и в самом деле ушёл, оставив после себя лишь узкие лыжные полосы на снегу и надлом в моей душе.

Глава 10
Что такое чудо?

Я проснулась с рассветом.

Выпила чашку кофе, оделась, вышла на крыльцо дома и глубоко вдохнула колючий воздух.

Мой одноэтажный домик, затерянный среди деревьев, кажется страннику пустым и одиноким – и это действительно так.

Вокруг меня лишь сосны, покрытые густым и плотным слоем снега, чей блеск в солнечные дни слепит глаза. Меня зовут Клара Мышкина, я живу в лесу, и совершенно одна.

Но на то уже не осталось причин.

Прошла неделя с тех пор, как ушёл Фестер. Дни шли, а тоска в сердце становилась всё острее. Она сводила с ума по ночам, а днём мешала хлопотать по дому, заставляя грезить наяву, вспоминать, представлять…

Вся моя прежняя злость давно улетучилась и теперь, словно из меня высосали всю жизнь, я часами могу сидеть на стволе мёртвого дерева и смотреть на горы.

– Трусиха… – выдыхаю с паром.

Иногда моя голова была так пуста, что я теряла чувство времени. Но всё же в эти дни я много думала о своей жизни.

Я думала над словами Фестера, вспоминала выражение его лица и, честно говоря, поняла, что тот был прав. Я убегала. Убежала от семьи, от Фестера, от себя. Я всегда убегала от проблем…

Никто меня не смог бы обидеть так сильно, как уже обидела себя я сама. Только я сама. Меня не прогнали из города, не прогнали из домика в лесу. Но я не выдержала косых взглядов, а просто сдалась, отрезав себе пути к спасению.

Но явился Фестер, чтобы вызволить меня отсюда, раз сама не пытаюсь.

У меня словно открылись глаза. И за это я благодарна нашей встрече, что помогла мне взглянуть на всё иначе.

Даже если мы больше никогда не увидимся…

Задумчиво смотрю на струю пара, выходящую из моего носа. Он так похож на дым, что выходит из печной трубы у каждого из домиков, расположенных неподалёку от моего.

Я часто вспоминаю тот свой сон. Дом в нём пустой и холодный. Таким я его вижу сейчас. Он вдруг стал мне чужим и незнакомым, словно пробудившийся кошмарный сон. Так неприятно теперь в нём находиться…

Но оборачиваюсь и снова захожу внутрь, чтобы закончить сбор своих вещей.

Потому что скоро я возвращаюсь в город.

* * *

Вечером решаю пойти к своему любимому месту и посмотреть на закат. Привычным движением смахиваю снег со ствола дерева и, удобно устроившись на нём, в ожидании смотрю на горизонт.

Через несколько одиноких минут кто-то осторожно касается моего плеча. Вздрагиваю от неожиданности и оборачиваюсь: это Фестер! Вскочив на ноги, я жадно смотрю на такое родное и милое лицо.

Голубые глаза парня светятся радостью узнавания. Не в состоянии что-либо сказать я просто молча обнимаю его так сильно, как только могу. Фестер тихо рассмеялся и так же сильно обнимает меня в ответ, прижимая к своей груди.

– Скучала по мне? – спрашивает он.

– Очень, – отвечаю я с болью и радостью одновременно.

– Я тоже.

– Почему ты вернулся? – отстраняюсь, чтобы видеть глаза парня.

– Мне быстро стало одиноко без тебя, и я решил вернуться, чтобы мы жили вместе.

И ведь не шутит, судя по той решимости, что читается в каждой чёрточке лица.

– Ты бы отказался от затеи вернуть меня в город?

– Нет, – признаётся с ухмылкой. – Но настаивать бы не стал. Наверное, я был слишком настойчив. Всё потому, что знаю тебя давно. У меня такое чувство… – задумчиво смотрит на меня, взяв мои руки в свои. – Оно сформировалось из рассказов твоей семьи, фотографий… Когда я тебя впервые увидел, то уже знал – ты моя. И меня злило твоё сопротивление.

– Однако, не долго я сопротивлялась! – смеюсь.

– Мне и этого оказалось достаточно. Я хотел всё сразу и злился, когда понимал, что всего сразу я не получу. Кроме того, я злился на тебя.

– На меня?

– Да. Мне не нравится твой образ жизни, – морщит нос. – Не нравился ещё тогда, когда мы не были знакомы лично. Поначалу мне здесь не нравилось, но позже я даже вошёл во вкус, – улыбается, – и тогда я решил задержаться здесь на какое-то время, не упоминать о цели своего визита, – его взгляд стал серьёзным и сосредоточенным, – хотел подольше быть с тобой наедине. В тишине и подальше от города.

– Понимаю… Здесь по-своему уютно в январские дни, – не нашлась я, что ещё сказать.

– Я всё равно хочу быть с тобой, Клара. Поэтому я не против жить той жизнью, которой живёшь ты. Думаю, нас не просто так тянет друг к другу, ведь мы очень похожи в своей уникальности.

– На самом деле… Я поняла, что ты прав в том, что я не могу прятаться всю жизнь. И уже завтра собиралась отправиться домой.

Домой. Так странно подействовало на меня это слово. Последние годы домом я считала этот лес, но с появлением в моей жизни Фестера многое изменилось. Я по-прежнему люблю этот домик в лесу и те редкие визиты к охотникам за горами, но мой настоящий дом там, где меня ждут.

Я хочу вернуться, чтобы вновь обрести себя, потому что имею право быть собой, а не кем-то другим по имени Кай.

– Ого! – удивляется Фестер. – Неужели? А ведь мне было досадно сознавать, что ты так легко отреклась от всего.

– Я не забывала о семье, – отрицательно мотаю головой. – Мне было мучительно думать о них и не знать, как они живут.

– Да, ты говорила, что скучаешь. Я помню это. Но знаешь… – нахмурил брови. – Мой отец оставил меня и мать, когда увидел какая у меня магия. Просто ушёл, ничего не сказав напоследок. И не раскаялся. А твоя семья другая: они ждут тебя.

Тяжёлый вздох вырывается из моих лёгких. Недавний рассказ Фестера об его истории знакомства с моим отцом очень отрезвил меня и до сих пор тревожит.

– Теперь и я другая, благодаря тебе. Не думала, что чудо возможно, но оно случилось – в моей жизни появился ты.

Мы с такой жадностью обмениваемся признаниями, словно все слова это вода, что способна утолить долгую жажду. Двое посреди пустоты заснеженных гор, но больше не одинокие.

Зимний ветер треплет наши волосы, торчащие из под шапки, а наши руки, всё ещё сцепленные друг с другом, взаимно согревают и обещают быть вместе.

– Эх, Мышкина, чудо ведь не в том, что я ворвался в твой дом и полюбил тебя. Оно в том, что не смотря на все сложности, мы всё равно ищем своё место в этом мире и продолжаем верить. Если бы не твоя вера и борьба, ты бы давно прогнала меня – и ничего бы не случилось. Всё в своей жизни решаешь ты сама.

– Борьба? Разве я боролась?

– Она не всегда заметна другим, ведь часто она происходит внутри. Чудо – ты сама. А такое чудо, не тает, как снег. Ты у себя есть, что бы не случалось.

Побольше уверенности, Клара, – Фестер стучит пальцем по кончику моего носа, – хватит бежать и прятаться. Докажи, что ты ничем не хуже обычных магов. Никаких темниц для нас не приготовлено – всё это домыслы и глупые страшилки. У нашего Короля ведь тоже магия светится жёлым… ты знала это?

– Не знала…

– Вот и знай теперь. А сюда мы ещё вернемся с тобой на отдых, – успокаивающе смотрит на меня.

– Мы могли бы проводить здесь Новогодние каникулы.

– Мне нравится эта идея, – кивает, осматриваясь по сторонам. – Отличное место для уединения и отдыха от городского шума. Мне здесь правда понравилось.

С неба начинают сыпать редкие хлопья снега, и я протягиваю руку ладонью вверх, чтобы словить первые снежинки на шерстяную поверхность варежки.

– Я не уникальна, как они.

– Уникальна. Как и я, как и все остальные. Но мы такие, какие есть, и другими нам не быть. Ну, что, Кла-ра? Ты готова впустить меня в свою жизнь?

– Я даже готова впустить саму жизнь, чтобы затем в неё пригласить тебя.

Я готова позволить случиться ему.

Чудо внутри меня и вокруг. Оно не падает с неба, не врывается в дом, широко распахивая дверь. Главное только не спугнуть его, не растоптать собственными ногами.

А если вдруг и случилось затолкать своё чудо в пыльный ящик и предательски сбросить в подвал, то ещё не поздно спуститься за ним и вызволить из заточения.