Текст книги "Однажды ночью (СИ)"
Автор книги: О. Евсюкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц)
Мгновение, на месте парня стоит огромный белый лев, злобно рычащий в мою сторону.
– Не злись, котенок! – потрепала за ушко Белобрысика, делая вид, будто роняю огонь на пол. А он, между прочим, деревянный, как и весь дом!
– Я не хотела палить твою шерстку, честно! – припертая к стене большой когтистой лапой провыла я, и шмыгнула носом.
«Вот же ... лев!», – мысленно выругалась, когда он покачал головой, намекая, что солидарен со Станиславским в оценке бездарей! Да кто же знал, что шкурка у него такая нежная, и он бросится голыми лапами ловить огонь, который только меня слушается.
– Случайно же... – повторила я попытку.
Морду у Вела перекосила, наверное, от жалости к моему скудоумию.
«Ну, держись, пушистик!», – подмигнула шаловливо, направляя все силы на «очарование объекта». Пусть теперь сравнит, использовала ли я на нем что-то до этого или нет. Сообразить ничего не успела, как оказалась в объятьях возбужденного до предела парня, жадно поедающего меня взглядом.
Хруст осколков от битой посуды и вот я уже лежу на кухонном столе, а Вел не отрываясь от меня ни на секунду, покрывает кожу страстными поцелуями.
«Это будет долгая ночь, а может и не одна!».
***
– Лис! Лиса... – позвал меня Вел, вырывая из воспоминай, – ты чего так загрустила?
– Да, нормально все! – буркнула в ответ, поправив локон, выбившийся из прически. – Может, домой, а?
– Э, нет! – ехидно улыбнулся он. – Ты обещала мне, что будешь паинькой и пойдешь со мной на ежегодный съезд!
– Так ты мне ничего не объяснил! Откуда я знала, что это съезд всего вашего прайда, и там будут твои родители, и ... Блин, ты же не сказал, что это официальный прием! – прокричала я, отвернув голову к окну, и ударила рукой по кожаной обшивке лимузина. – Да и обещание, как обычно, вытребовал во время...
– Солнце, не бурчи, – шутливо погрозил пальцем, открывая перегородку к водителю. – Нам еще долго ехать?
– Пять минут.
– Жаль, – выдохнул он, окинув меня жадным взглядом, будто собирался съесть. – Очень жаль!
– Ты что...
– Не усугубляй!
– А то что? – фыркнула я скептически.
– К кровати привяжу! – протянул он в ответ, и мечтательно зажмурился. – Нет, точно привяжу...
– А если я?
– Хм, тоже можно, но я первый!
– Ладно, только тогда мы не идем...
– Лис, мы на пару минут и все. Ну, с чего такое нежелание?
– Там твои родители!
– Ну, и?
– А я не оборотень!
– И что?
– Меня там быть не должно!
– Должна! Ты моя жена, и никто уже этого не оспорит, брак принят и скреплен печатями, и метки высшего порядка, а такое вообще редко бывает... Да и сама уже знаешь, что они не позволят, никому из наших к тебе даже пальцем прикоснуться, если намерения будут далеки от доброжелательных. Вспомни мое идиотское поведение, никто не рискнет, – довольно оскалился муж, поглядев на мою шею с его меткой. Она была невидима чужому глазу, и проявлялась только при необходимости по желанию носителя, а у меня такого желания пока не возникло. – Что тебя смущает?
– А если я им не понравлюсь?
– Ты мне нравишься, и это главное! А все остальные, меня не интересуют, да и свое мнение пусть засунут себе в ...
– Ох, кажется, приехали!
– Да, – улыбнулся и нежно поцеловал в губы, едва касаясь, но я почувствовала, как он передал мне часть свое уверенности. – Люблю тебя...
– И я! – шепнула тихо, а счастливая улыбка сама расцвела на лице.
«И за что мне такая радость?», – спросила у себя, выходя из лимузина, опираясь на руку любимого оборотня, с которым нас связала сама судьба.
_____________________________________________________________
– Инэсса! Стой, там же высоко! – еле успела подхватить непоседливую малышку, чуть не упавшую с дерева.
– Мам, я же уже взрослая! – серьезно проговорила девятилетняя девочка, и насупилась, напрасно пытаясь вернуть растрепавшиеся рыжие локоны в сносный вид.
– Ин, ты у меня самая взрослая и всегда будешь самой-самой! – заправила волосы за ушки и обняла, крепко прижимая к себе. – Малышка моя! – прошептала едва слышно.
– А когда я выросту, я буду как ты? – шкодливо спросила дочка.
– Еще лучше! – рассмеялась в ответ. – Ты же солнышко.
– А папа говорит что ты, – фыркнула она, отодвигаясь от меня.
– Ну, так то папа!
– У меня тоже будет такой же? Мой?
– Он у тебя и так есть, – похихикивая, ответила я, делая вид, что совершенно не понимаю, чего она от меня добивается.
– Я хочу как у тебя! – выдало мое золотце.
– А у меня не было папы, я же тебе уже рассказывала.
– Я не про папу! А как он... чтоб так же... – запинаясь, затараторила Инна, хмуря брови и ковыряя носом туфля, ухоженный газон.
– Солнышко, я тебя не понимаю. О чем ты?
– Хочу так же как ты!
– Что?
– Чтоб меня так же любили! – уже откровенно злясь, проговорила она и топнула маленькой ножкой.
– Мы же тебя любим еще сильнее, милая, – ласково сказала я, поглаживая дочку по щеке. – Чего ты злишься?
– Хочу ... хочу... хочу, – слезы навернулись на глаза, зависая на ресницах. – Хочу любить! – выдохнула она резко, как будто собралась спрыгнуть со скалы.
– Будешь, солнышко, будешь, и тебя будут, всему свое время, – присела на корточки, и, обняв ее лицо ладонями, заставила смотреть на меня. – У тебя все будет!
– Правда? – удивленно спросила она, а я шокировано смотрела, как на ее шее проявилась метка: большой золотой лев, сверкал лукавыми глазами фиалкового цвета.
– Лео! – рявкнула, и вскочила на ноги, направляясь к дому. – Правда, милая, правда. Погуляй тут немного, а мне надо с папой поговорить! Я сейчас вернусь...
– Хорошо, мам.
– Вел! Павел, мать твою! Это Лео, черт... Как? Я его убью!
