Текст книги "Мои дорогие мужчины (Наперекор волне)"

Автор книги: Нора Робертс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

8

Поскольку Кэм все равно признался Сету, что начал ухаживать за Анной, он решил, что самое время позвонить ей. Оставив Сета дочищать последнюю пару окуней, он пошел в дом, с наслаждением вдохнул доносящийся с кухни аромат и поднялся наверх.

На пороге своей комнаты Кэм замер и чуть не разрыдался от благодарности. Постель была застелена, простое зеленое покрывало аккуратно расправлено, подушки взбиты, и он понял, что некоторые из простыней, висевших на веревке, его собственные.

Сегодня он будет спать на свежих, чистых простынях, которые ему даже не пришлось стирать самому! Перспектива провести ночь в одиночестве показалась гораздо менее удручающей.

Старый дубовый комод не только был освобожден от толстого слоя пыли. Он сиял. Книжные полки с призами и несколькими любимыми романами тоже были приведены в порядок, а мягкое кресло, которое он обычно использовал как свалку, теперь пустовало. Кэм понятия не имел, куда Грейс убрала его вещи, но подумал, что найдет их, следуя простой логике.

Вероятно, гостиничная жизнь в последние несколько лет избаловала его, но как же приятно войти в собственную спальню, не чувствуя груза полудюжины отвратительных домашних дел, ожидающих его внимания!

«Жизнь налаживается», – подумал Кэм, плюхнувшись на кровать, и потянулся за телефоном.

– Анна Спинелли, – откликнулась трубка низким, профессионально нейтральным голосом.

Кэм закрыл глаза, чтобы ничто не мешало фантазировать. Он представил Анну за письменным столом в обтягивающем голубом платье, и этот образ ему очень понравился.

– Мисс Спинелли, как вы относитесь к крабам?

– Что…

– Позвольте мне сформулировать иначе. – Кэм растянулся на кровати и понял, что если не будет сопротивляться, то заснет через пять минут. – Как вы относитесь к вареным крабам?

– Благосклонно.

– Прекрасно! Как насчет завтрашнего вечера.?

– Кэмерон…

– Здесь, – уточнил он, – в доме. Вам не о чем беспокоиться: этот дом никогда не бывает пустым. Завтра начинается сезон ловли крабов, и Этан наверняка принесет домой целый бушель. Мы их сварим. А ты посмотришь, как Куины общаются, налаживают отношения. Посмотришь, как Сет привыкает к домашней обстановке.

– Неплохая мысль…

– Еще бы! Я и раньше имел дело с социальными работниками. Конечно, ни один из них не носил голубые лодочки на высоких каблуках, но…

– Это было в нерабочее время, – напомнила Анна. – И я действительно думаю, что твой план может сработать. Во сколько?

– Примерно в половине седьмого. – Кэм услышал шелест бумаг и почувствовал раздражение от того, что Анна явно сверяется со своим ежедневником.

– Хорошо. Я смогу приехать. В шесть тридцать.

По мнению Кэма, согласие прозвучало слишком официально: как будто она назначала деловую встречу.

– Ты там одна?

– В кабинете? Да, сейчас одна. А что?

– Просто интересно. Я думал о тебе весь день. Позволь мне завтра заехать за тобой, тогда я после ужина отвезу тебя домой. Мы могли бы остановиться по дороге, и я… чуть не сказал «перелез бы на заднее сиденье», но в «Корвете» нет заднего сиденья. Все же я думаю, мы как-нибудь смогли бы устроиться.

– Не сомневаюсь, что смогли бы. И именно поэтому я приеду сама.

– Анна, я хочу тебя.

– Я знаю. Очевидно, рано или поздно это случится, но пока…

Ее голос стал хриплым и уже не таким чопорным. Кэм улыбнулся.

– Я мог бы сейчас рассказать, что собираюсь с тобой делать. Шаг за шагом. А ты могла бы записать в своей маленькой книжечке для последующего сравнения.

– Я… я думаю, нам лучше отложить это. Как-нибудь в другой раз. К сожалению, через несколько минут у меня деловая встреча. До завтра, Кэм.

– Анна, ты уделишь мне десять минут наедине? – прошептал он. – Десять минут, чтобы я мог дотронуться до тебя.

– Я… мы обговорим это завтра. Я должна идти. До свидания.

– До свидания. – Довольный тем, что смутил и разволновал ее, Кэм положил трубку на рычаг и провалился в заслуженный долгожданный сон.

Ровно через час его разбудил резкий стук парадной двери и громкий, разъяренный голос Филипа.

– Узнаю родной дом! – пробормотал Кэм, скатился с кровати и, спотыкаясь, спустился в прихожую. Он совершенно не умел спать днем и если иногда баловал себя, то просыпался одуревшим и раздраженным, с единственной мыслью в голове: немедленно выпить кофе.

К тому времени, как Кэм добрел до кухни, Филип уже открывал бутылку вина, которую принес с собой.

– Где все, черт побери?! – раздраженно спросил он.

– Не знаю. Не болтайся под ногами.

Растирая лицо, Кэм вылил из кофейника остатки кофе, сунул кружку в микроволновку и наугад нажал несколько кнопок.

– Страховая компания сообщила мне, что не будет выплачивать страховку до завершения расследования.

Кэм помотал головой. Его затуманенный мозг воспринимал отдельные слова – страховка, расследование, – но никак не мог связать их вместе.

– Что?

– Прочухайся, черт побери! – Филип нетерпеливо взмахнул рукой. – Компания не желает платить нам страховку за отца, потому что подозревает самоубийство.

– Бред собачий! Он сам сказал мне, что не убивал себя.

– Неужели? – несмотря на раздражение, Филип умудрился иронически выгнуть брови. – Вы что же, разговаривали после его смерти?

Кэм вовремя спохватился, покраснел, снова выругался и распахнул дверцу микроволновки.

– Я хотел сказать, что он никак не мог совершить самоубийство. А компания упирается, потому что просто не хочет платить.

– Проблема в том, что они затеяли расследование! Их следователь разговаривал с людьми, и некоторые из его собеседников с восторгом сообщили ему самые неприглядные детали. Они знают о письме матери Сета… о том, что отец платил ей.

– Ну и черт с ними! – Кэм глотнул кофе, обжег небо и снова выругался. – Пусть подавятся своими погаными деньгами!

– Не так все просто. Если они не заплатят, это будет означать, что отец покончил с собой. Ты этого хочешь?

– Нет.

Кэм почувствовал, что голова раскалывается, и сжал переносицу. Он прожил жизнь без головных болей, а теперь они постоянно преследовали его.

– Нам придется или смириться с их выводами, или подать на них в суд и доказать, что отец не убивал себя. И учти: выпутываться мы будем у всех на виду! – Пытаясь успокоиться, Филип пил вино маленькими глотками. – В любом случае имя отца будет опорочено. Я думаю, мы все-таки должны найти эту женщину – Глорию Делотер. Мы должны все выяснить.

– Почему ты думаешь, что, если мы найдем ее и поговорим с ней, что-то прояснится?

– Мы заставим ее сказать правду!

– Каким образом? Пытками? – Кэм подумал, что эта идея не лишена привлекательности. – Мне бы не хотелось, чтобы она виделась с Сетом: мальчик явно ее боится. Кроме того, если она объявится, то может помешать оформлению опекунства.

– А если не объявится, мы, возможно, никогда не узнаем правду. Всю правду.

«А мне необходимо знать правду, – подумал Филип. – Чтобы постараться смириться с ней».

– По-моему, правда ясна, как Божий день! – Кэм со стуком поставил кружку на стол. – Эта женщина искала легкую добычу и решила, что нашла ее. Отец заинтересовался ребенком, захотел помочь ему. Поэтому он и начал сражаться за него – точно так, как сражался за нас. А она требовала от него все больше. Я считаю, что в тот день он возвращался домой расстроенным, встревоженным. Он вел машину очень быстро, недооценил ситуацию, потерял контроль над управлением. Вот и все.

– Жизнь не так проста, как тебе хотелось бы, Кэм. Ты привык стартовать в одном месте, чтобы как можно быстрее финишировать в другом. Но существуют еще виражи, препятствия, окольные пути. Тебе пора начинать думать и о них.

– Зачем? Вот ты всегда о них думал, и, кажется, в конечном итоге мы с тобой оказались в одном и том же месте.

Этот довод трудно было оспорить. Филип устало вздохнул и решил, что ему не помешает еще один стакан вина.

– Что бы ты ни думал, мы попали в неприятное положение и должны искать из него выход. Где Сет?

– Понятия не имею. Где-то шатается.

– Господи, Кэм! «Где-то шатается!» Предполагается, что ты смотришь за парнем.

– Я смотрел за ним весь этот проклятый день! Он недалеко. – Кэм прошел к задней двери, окинул взглядом двор и, не увидев Сета, нахмурился. – Наверное, гуляет перед домом или пошел куда-то. Я не собираюсь держать его на поводке.

– В это время он должен делать уроки. Тебе же приходится следить за ним всего пару часов после школы.

– Сегодня все было несколько иначе. Он, видишь ли… отдыхал от школы.

– Прогулял? Ты позволил ему прогулять, зная, что у нас на хвосте социальная служба?!

– Нет, он не прогулял. – Кэм повернулся к брату. – Там произошла неприятная вещь. Какой-то маленький подонок в школе дразнил его, бил, обзывал сыном шлюхи…

Тихое раздражение Филипа тут же сменилось праведным гневом. Его золотистые глаза засверкали, рот превратился в тонкую линию.

– Маленький подонок? Кто он, черт побери?!

– Какой-то жирный парень по имени Роберт. Сет разбил ему нос, и администрация решила временно исключить его за это.

– Черта с два! Кто там сейчас директор? Какой-нибудь неонацист?

Кэм не смог сдержать улыбку. В критических обстоятельствах на Филипа всегда можно положиться.

– Непохоже. Когда я приехал в школу, мы вытянули из Сета всю историю, и замдиректора изменила свою точку зрения. Завтра я снова везу его на беседу.

Теперь ухмыльнулся Филип. Во весь рот.

– Ты? Известный драчун Кэмерон Куин собирается в среднюю школу на родительское собрание восстанавливать справедливость? Интересно было бы посмотреть!

– И посмотришь. Потому что ты тоже едешь. Филип поспешно проглотил вино, чтобы не поперхнуться.

– Что значит – я тоже еду?

– И Этан, – решил Кэм, не сходя с места. – Мы все едем. Нужно выступить единым фронтом. Да, именно так и должно быть!

– Но у меня встреча…

– Отмени ее. А вот и мальчишка, – Кэм заметил появившихся из рощи Сета и Глупыша. – Он просто гулял с собакой. Этан явится с минуты на минуту, и я огорошу его.

Филип хмуро уставился в стакан с вином.

– Терпеть не могу, когда ты оказываешься прав, но сейчас, похоже, как раз такой случай. Ладно, мы все едем.

– Веселенькое будет утро! – Довольный собой,

Кэм дружески толкнул Филипа в плечо. – Сначала изобразим из себя солидных опекунов, а потом отпразднуем первую маленькую победам над властями… ведром крабов, – настроение Филипа заметно улучшилось

– А я и забыл, что завтра первое апреля, День дураков. Отлично! Открывается крабовый сезон.

– А сегодня у нас на ужин свежая рыба. Только, чур, уговор: я поймал – ты готовишь. Я иду в душ – Кэм расправил плечи. – Кстати, завтра на ужин приглашена мисс Спинелли.

– Что? – Филип резко повернулся, когда Кэм уже выходил из кухни. – Ты пригласил на ужин социального работника? Сюда?!

– Вот именно. Я же говорил тебе, что она мне нравится.

Филип обреченно закрыл глаза.

– Только этого нам не хватало. Ты приударяешь за социальным работником?

– Она сама за мной приударяет, – Кэм ослепительно улыбнулся. – И мне это нравится!

– Кэм, сейчас не время критиковать твое извращенное представление о любовных романах, но включи мозги. У нас проблема со страховой компанией, у нас школьные проблемы с Сетом… Представь, какое впечатление это произведет на социальную службу!

– Мы умолчим о первой проблеме и честно расскажем о второй. Я уверен: мы произведем отличное впечатление на мисс Спинелли – ей очень понравится, что мы все втроем заступились за Сета.

Филип открыл было рот, но потом немного подумал и кивнул.

– Ты прав. Пожалуй, это сработает. – Ему в голову пришла новая мысль. – Послушай, а ты не мог бы использовать свое… влияние на нее, чтобы ускорить оформление опекунства и избавить нас от придирок и лишних формальностей?

Кэм сам удивился тому, как сильно разозлило его предложение Филипа, и поэтому ответил не сразу. Взяв себя в руки, он тихо сказал:

– Я не собираюсь влиять на нее в этом отношении. И запомни: одна ситуация не имеет к другой никакого отношения.

Когда Кэм вышел, Филип поджал губы. «Интересно, – подумал он, – очень интересно…»

Направляя свое судно к причалу, Этан заметил во дворе Сета: мальчик бросал щенку палку. Саймон, сидевший рядом с хозяином, радостно залаял.

– Да, приятель, мы почти дома.

Убирая паруса, Этан подумал, что по этому двору всегда за палками или мячами гонялся какой-нибудь щенок, всегда было с кем поваляться в траве. Он вспомнил Дюмбо, очаровательного ретривера, в которого безумно влюбился, когда только попал к Куинам.

Дюмбо был первым псом в жизни Этана.

Именно с Дюмбо он узнал, что такое безоговорочная, безоглядная любовь. Он начал доверять собаке намного раньше, чем Рэю и Стелле Куин, не говоря уже о мальчишках, которые стали потом его братьями.

Когда Этан появился здесь много лет назад, он был раздавлен, опустошен морально и физически. Он не надеялся, что его жизнь действительно изменится. Обещания, заверения, приличная еда и приличные люди ничего не значили для него. Этану хотелось одного: поскорее покончить с этой жизнью.

Вода притягивала его уже тогда. Он представлял, как входит в залив и идет, пока вода не сомкнется над его головой. Он не умел тогда плавать, так что все должно было получиться очень просто. Тонуть, тонуть, тонуть, пока все не закончится.

Но когда той ночью Этан выскользнул из дома, пес увязался за ним. Лизал руку, прижимался теплым пушистым телом к ногам. Первый раз Этан забросил палку от ярости, просто чтобы отогнать собаку. Но Дюмбо радостно погнался за ней и принес, виляя хвостом, с надеждой заглядывая в глаза. Этан бросал палку снова и снова, десятки раз. Потом он упал на траву и горько разрыдался, прижимая к себе пса, как якорь спасения.

Желание покончить с жизнью прошло.

«Все-таки собака – изумительное существо», – думал Этан, почесывая Саймона за ухом.

Сет заметил судно и на секунду замер в нерешительности, но затем помахал рукой и помчался вместе со щенком к причалу.

– Держи концы, приятель!

– Есть! – Сет довольно ловко схватил тросы и накинул петли на тумбы. – Кэм сказал, что вы завтра привезете крабов.

– Неужели? – Этан улыбнулся и сдвинул на затылок бейсбольную кепку. Саймон с победным лаем прыгнул в воду и поплыл к берегу. – Похоже, он прав. Зима была не слишком суровой, и вода быстро согревается. Завтра должно быть много крабов.

Перегнувшись через поручни. Этан вытащил из воды крабовую ловушку, свисавшую с причала.

– Видишь? Нет зимних волос.

– Волос? Какие могут быть волосы в старой клетке из проволоки?

– Это крабовая ловушка. Если бы в ней оказались белые водоросли, это значило бы, что вода еще слишком холодная для крабов. Иногда после суровой зимы вода не прогревается до самого мая. И в такую весну тем, кто зарабатывает на жизнь в заливе, приходится нелегко.

– Но сейчас не такая весна? Ведь вода теплая.

– Похоже, так. Если сегодня положишь в эту ловушку приманку – цыплячьи шейки или рыбную требуху, – то утром, возможно, найдешь в ней пару сердитых крабов: Они всегда попадаются на одно и то же.

Сет встал на колени, чтобы получше рассмотреть ловушку.

– Неужели крабы такие глупые?

– Я думаю, просто голодные.

– Кэм говорит, что вы варите их живыми. Я таких есть не буду.

– Как хочешь. Я, например, собираюсь съесть не меньше двух дюжин.

Этан опустил ловушку обратно в воду и ловко спрыгнул на причал.

– Кстати, Грейс приехала, она убрала дом и готовит еду.

– Правда?

Этану показалось, что он чувствует запах лимона. В доме Грейс почему-то всегда пахло лимонами.

– А Кэм поцеловал ее прямо в губы! – неожиданно выпалил Сет.

Этан остановился и посмотрел мальчику в глаза.

– Что?

– Ну, не то чтобы поцеловал… Просто чмокнул. А она расхохоталась. Думаю, это была шутка.

– Конечно, шутка.

Этан пожал плечами, пытаясь не обращать внимания на неприятно сжавшийся желудок. В конце концов, не его дело, кого целует Грейс. Это его совершенно не касается. Но когда Кэм с мокрыми после душа волосами, вышел на веранду, зубы Этана сжались сами собой.

– Как поживают крабы?

– Нормально, – коротко ответил Этан. Кэм слегка приподнял брови, удивленный тоном брата.

– Неужели один из них слишком рано вылез из ловушки и укусил тебя за задницу?

Этан молча направился мимо Кэма в дом.

– Имей в виду: завтра вечером к нам приедет женщина.

Эти слова заставили Этана остановиться. Он обернулся и через плечо хмуро посмотрел на Кэма.

– Что за женщина?

– Анна Спинелли.

– Черт!

Больше никаких комментариев от Этана не поступило, он вошел в дом и захлопнул дверь. Зато Сет забеспокоился.

– Зачем она приедет? Что ей надо? – В голосе мальчика слышалась паника.

– Тебе не о чем волноваться. Мисс Спинелли приедет, потому что я пригласил ее и потому что она хочет поесть крабов. – Кэм сунул большие пальцы в карманы, покачался на пятках. Почему именно ему всегда приходится сражаться с этим диким страхом, смотреть на это внезапно бледнеющее лицо? – Думаю, она хочет поглядеть, как мы тут уживаемся, можем ли навести порядок в доме. Пожалуй, один вечер мы продержимся. Только не забывай опускать крышку унитаза. Женщины терпеть не могут поднятых крышек. Устраивают из них мировую проблему. Лицо Сета стало менее напряженным.

– Значит, она просто хочет посмотреть, неряхи мы или нет? Ну, тогда ничего страшного: Грейс как раз все убрала. Если вы не собираетесь пока готовить еду, все в порядке.

– Было бы еще лучше, если бы ты следил за своим языком.

– Вы тоже ругаетесь.

– Да, но ты меньше ростом. Чтобы никаких траханных ругательств при ней! Ясно?

Сет только фыркнул, но, кажется, окончательно успокоился.

– А вы расскажете ей о той дерьмовой ситуации в школе? Кэм вздохнул.

– К завтрашнему дню подыщи заменитель слову «дерьмо» и потренируйся. Да, я расскажу ей о том, что произошло в школе. А поскольку она приедет только вечером, я расскажу, что Фил, Этан и я ходили с тобой в школу и все уладили.

На этот раз Сет озадаченно замигал.

– Все вы? Вы все пойдете?

– Вот именно. Я же тебе сказал: тот, кто задевает одного Куина, задевает их всех.

Глаза Сета наполнились слезами, а Кэм вдруг почувствовал, что у него предательски защипало в носу. Некоторое время они ошеломленно, испуганно смотрели друг на друга, затем одновременно сунули руки в карманы и отвернулись.

– Я… у меня дела, – с трудом выдавил Кэм. – А ты иди… вымой руки, что ли. Скоро ужин.

Как раз в тот момент, когда Кэм уже был готов положить руку на плечо Сета, сказать что-то такое, от чего оба, несомненно, почувствовали бы себя идиотами, мальчик метнулся в дверь.

Кэм прижал пальцы к глазам, помассировал виски.

– Нет, напрасно я отказал Тоду Бардету! – пробормотал он. – Там я хоть понимаю, что делаю…

Он сделал было шаг к двери, но затряс головой и отступил. Сначала нужно было справиться с этим нелепым волнением, расслабиться.

Боже, как же ему хотелось вернуть свою свободу! Однажды проснуться и обнаружить, что все это был только сон. И проснуться лучше всего в огромной кровати любого отеля в каком-нибудь экзотическом городе, рядом с пылкой обнаженной женщиной.

Однако, когда он попытался представить себе эту картину, постель оказалась его собственной, а женщина – Анной Спинелли… Что ж, проснуться рядом с Анной не так уж и плохо, но это не решало остальных проблем.

Обходя дом, Кэм посмотрел на окна второго этажа. Очевидно, парень в своей комнате, приходит в себя. А он – здесь – пытается сделать то же самое…

Взгляд мальчишки потряс его до глубины души. Хорошо, что дело не дошло до слез, но Кэм готов был поклясться, что видел в глазах Сета доверие, трогательную, почти отчаянную благодарность.

Ему вдруг стало стыдно и страшно. Что делать с этим, черт побери?! Когда все наладится, он снова начнет жить своей жизнью, это обязательно произойдет. Не может же он торчать здесь вечно! Слава Богу, ему есть куда ехать, его ждут гонки, насыщенная, интересная жизнь! Когда ситуация будет под контролем, когда для мальчика будет сделано все необходимое и бизнес, который задумал Этан, упрочится, он снова будет свободен.

«Еще несколько месяцев, – решил Кэм, – от силы год, а потом я уеду. Никто не может ожидать от меня большего!»

9

Заместитель директора миссис Морфилд изучала троих мужчин, неприступной стеной возвышавшихся перед ней.

Если судить по внешности, никто бы не принял их за братьев. Один – в дорогом сером костюме с безупречно повязанным галстуком, второй – в черной водолазке и джинсах, третий – в вылинявших, защитного цвета штанах и мятой хлопчатобумажной рубашке.

Но в этот момент они казались единым целым и были похожи на тройняшек.

– Я понимаю, как вы заняты, джентльмены, и высоко ценю то, что вы все пришли сюда.

– Миссис Морфилд, мы хотим во всем разобраться. – С лица Филипа не сходила вежливая и дипломатичная улыбка. – Сет должен ходить в школу.

– Абсолютно согласна с вами. После вчерашнего разговора с Сетом я провела собственное расследование. Похоже, что инцидент действительно был спровоцирован Робертом. Однако остается некоторое сомнение в мотивации. Видите ли, мелкое вымогательство…

Кэм поднял руку, останавливая поток слов.

– Сет, ты требовал у Роберта доллар?

– Нет! – Сет засунул большие пальцы рук в передние карманы джинсов – в точности так, как часто делал Кэм. – Нужны мне его деньги! Я и разговаривать-то с ним не хочу – конечно, если он снова не полезет.

Кэм перевел взгляд на миссис Морфилд.

– Сет сказал, что получил высшую оценку за ту контрольную, а Роберт провалился. Это так?

– Да. Контрольные были розданы вчера как раз перед концом урока, и Сет получил высший балл. Однако…

– Мне кажется, – тихо произнес Этан, – что Сет рассказал все честно. Простите, мэм, но если тот, второй ученик сказал одну неправду, то, вероятно, он лжет и в остальном. А Сета ведь вы ни разу не уличили во лжи. По-моему, у вас нет оснований не верить ему.

– Я думала над этим и склонна согласиться с вами, мистер Куин. Я разговаривала с матерью Роберта. Она не меньше вас расстроена из-за инцидента и из-за того, что оба мальчика временно исключаются из школы.

– Сета вы не исключите! – Кэм сжал кулаки. – Это не он затеял драку!

– Я понимаю ваши чувства. Однако мальчики подрались. А физическое насилие в школе запрещено.

– В других обстоятельствах, миссис Морфилд, я бы с вами согласился, – Филип положил руку на плечо Кэма, не давая брату броситься в атаку, – однако на Сета напали, и он был вынужден защищаться. Во время перемен в коридорах должен находиться дежурный учитель. Ребенок имеет право рассчитывать на защиту взрослого. Почему рядом не оказалось никого, кто вступился бы за него?

Миссис Морфилд глубоко вздохнула.

– Уместный вопрос, мистер Куин. Я не стану жаловаться на сокращение финансирования, но с нашим немногочисленным персоналом невозможно все время следить за детьми.

– Я с пониманием отношусь к вашей проблеме, но Сет не должен за нее расплачиваться.

– Он переживает сейчас непростые времена, – вмешался Этан. – Я не думаю, что можно помочь ему, вышвырнув из школы на пару дней. Образование ведь предполагает не только обучение… По крайней мере, нам когда-то так объясняли. Система образования помогает воспитывать характер, взаимодействовать с окружающим миром. А если система наказывает за то, что ребенок вынужден был сделать, за то, что он постоял за себя, значит, что-то неладно с этой системой.

– Если вы накажете его так же, как мальчика, который все это затеял, – сказал Кэм, – вы дадите ему понять, что нет особой разницы между правым и виноватым. Не в такой школе я хотел бы видеть своего брата!

Миссис Морфилд посмотрела на троих мужчин, затем на Сета.

– Ты блестяще прошел тестирование, и твои оценки намного выше средних. Однако учителя говорят, что ты редко сдаешь домашние работы и еще реже участвуешь в обсуждениях на уроках.

– Мы уже обратили внимание на домашние задания. – Кэм незаметно толкнул локтем Сета: – Так?

– Да, только я не понимаю, зачем…

– Ты и не должен понимать, – Кэм хмуро посмотрел на Сета, взглядом заставляя его замолчать. – Ты просто должен их выполнять. Миссис Морфилд, мы не можем сидеть рядом с ним в классе и заставлять открывать рот, но домашние работы он будет сдавать.

– Не сомневаюсь, – пробормотала миссис Морфилд. – Вот что я предлагаю. Сет, я верю тебе и поэтому ты не будешь исключен, но я даю тебе месячный испытательный срок. Если в течение месяца не будет никаких неприятных инцидентов и учителя сообщат мне, что ты вовремя сдаешь все домашние задания, мы закроем этот вопрос. А сейчас ты получишь домашнее задание от меня. Через неделю ты принесешь мне сочинение на пятьсот слов о насилии в нашем обществе и о необходимости мирного разрешения проблем.

– О Боже…

– Заткнись! – тихо приказал Кэм и обратился к миссис Морфилд: – Это справедливо. Мы вам признательны.

– Не так уж и страшно было. – Филип вышел на солнечный свет и расправил плечи.

– Говори за себя! – Этан нахлобучил кепку на голову. – Я просто потом обливался. Надеюсь, это было в последний раз в моей жизни. Довезешь меня до порта? У Джима наверняка запарка с крабами.

– Не забудь принести нам нашу долю! – Кэм влез в роскошный темно-синий «Лендровер» Филипа. – И еще не забудь, что у нас вечером гости.

– Не забуду, – пробормотал Этан. – Директрисы утром, социальные работники – вечером. Боже милостивый! Не успеешь оглянуться – уже с кем-то нужно разговаривать.

– Не волнуйся, мисс Спинелли я возьму на себя.

Этан обернулся и взглянул на Кэма.

– Не можешь пропустить ни одной женщины?

– А зачем? Они же рядом!

Этан только вздохнул.

– Пусть кто-нибудь купит побольше пива.

За пивом вызвался съездить Кэм. Но это не было бескорыстной заботой о братьях – он просто не мог больше слушать Филипа. Поездка в супермаркет была наилучшим предлогом сбежать подальше от напряженной атмосферы в доме:

Филип вслух сочинял письмо в страховую компанию.

– Раз уж ты едешь, привези что-нибудь для салата! – крикнул Филип.

Кэм повернулся, просунул голову в дверь кухни и уставился на Филипа.

– Что ты имеешь в виду?

– Какую-нибудь зелень… только ради Бога не возвращайся с головкой кочанного салата и парой безвкусных тепличных помидоров. Я вчера приготовил отличный соус, но в этом доме совершенно нечего им заправить. Купи салат латук и приличные помидоры.

– Зачем нам все это, черт побери?

Филип вздохнул и оторвался от своего портативного компьютера.

– Во-первых, потому, что мы хотим жить долго и оставаться здоровыми, а во-вторых, потому, что ты пригласил к ужину женщину… Женщину, которая обязательно проверит, как мы кормим Сета.

– Тогда сам поезжай в этот чертов магазин!

– Прекрасно. А ты пиши это чертово письмо.

«Лучше пусть меня сожгут живьем», – подумал Кэм.

– Хорошо-хорошо. Зелень.

– И не забудь хлеб. Кроме того, у нас почти кончилось молоко. А поскольку в следующий раз я привезу из Балтимора соковыжималку, прихвати свежие фрукты, морковь, цуккини… Давай-ка, я составлю тебе список.

– Не надо, не надо, – Кэм почувствовал, что стремительно теряет контроль над ситуацией, и постарался исправить положение. – В конце концов, я всего лишь еду за пивом!

Филип пожал плечами и снова принялся быстро стучать по клавишам.

Тридцать минут спустя Кэм стоял в овощной секции супермаркета, напряженно размышляя. Что за черт, есть ли разница между зеленым салатом и салатом латуком? И, если есть, почему это должно его волновать? Наконец он нашел блестящий выход: стал просто-напросто загружать тележку наобум.

Поскольку этот принцип сработал, Кэм повторил операцию в остальных отделах. Когда он добрался до кассы, у него были две тележки, забитые банками, коробками, бутылками и пакетами.

– Силы небесные! У вас вечеринка?

– Просто хороший аппетит, – ответил Кэм кассирше и, порывшись в памяти, вспомнил ее имя. – Как поживаете, миссис Уилсон?

– О, неплохо! – Она очень ловко сканировала и пробивала покупки. – Сегодня слишком хороший день, чтобы сидеть в помещении, скажу я тебе. Через час я закончу и отправлюсь гулять с внуком.

– А мы сегодня рассчитываем на ужин из крабов. Наверное, следовало купить куриные шейки для ловушки.

– Уверена, Этан снабдит вас наживкой. Кстати, Кэм, мне не удалось толком поговорить с тобой после похорон. Прими мои соболезнования. Мне так жаль Рэя! Нам будет его недоставать. Очень. После того, как умерла Стелла, он, бывало, приходил сюда раз или два в неделю. Покупал себе кучу готовых блюд для микроволновой печи. Я говорила ему: «Рэй, ты должен лучше питаться. Мужчине иногда необходим хороший кусок мяса». Но трудно готовить для одного, когда привык к семье.

– Да… – больше Кэму нечего было сказать, он являлся частью той самой семьи, и его не было рядом с отцом.

– Он всегда рассказывал о ком-то из вас. Показывал мне твои фотографии в иностранных газетах. Гонки тут, гонки там… А я говорила: «Рэй, откуда ты знаешь, что мальчик победил, когда здесь написано по-итальянски или по-французски»? Мы всегда так смеялись…

Кассирша взвесила пакет с яблоками и пробила цену.

– А как поживает тот мальчик? Как его зовут? Сэм?

– Сет, – тихо сказал Кэм. – Отлично. … – Красивый мальчик. Когда Рэй привез его, я так и сказала мистеру Уилсону: «Рэй Куин всегда держит свою дверь открытой!» Не знаю, как мужчина в его возрасте собирался справляться с таким мальчишкой, но, если уж кто бы с ним и справился, так только Рэй Куин. Ведь они со Стеллой справились с вами троими!

Поскольку женщина произнесла это с улыбкой, Кэм улыбнулся в ответ.

– Что и говорить, мы старались, чтобы они не скучали.

– И все-таки я думаю, что они не сожалели ни единой минуты. И думаю, что Сет скрашивал Рэю жизнь, когда вы выросли и разлетелись. Я хочу, чтобы ты знал: я не верю в то, что говорят некоторые. Не верю! – Поджав губы, кассирша гневно пробила цену трех огромных коробок с кукурузными хлопьями и покачала головой. – Когда сплетничают при мне, я им прямо в лицо говорю, что это не по-христиански. Кэмерон, не обращай внимания на их болтовню. Какая глупость, что Рэй мог связаться с той женщиной и что мальчик – его родной сын! Ни один приличный человек в это не поверит… и в то, что Рэй нарочно врезался в тот столб. Меня просто тошнит, когда я это слышу.

Кэма уже тоже тошнило. Он до смерти жалел, что пришел в этот магазин.

– Некоторые люди верят лжи, миссис Уилсон. А некоторые еще и находят удовольствие в том, чтобы распространять ее.

– Совершенно верно, – кассирша дважды резко кивнула головой. – Но я хочу, чтобы ты знал, Кэмерон: мистер Уилсон и я всегда считали Рэя и Стеллу добрыми друзьями и хорошими людьми. Любой, кто скажет о них что-нибудь плохое, получит от меня затрещину! Кэм улыбнулся.

– Насколько я помню, у вас это здорово получается…

Миссис Уилсон расхохоталась.

– А, ты вспомнил, как я надавала тебе затрещин, когда ты слишком уж близко подобрался к моей Каролине? Не думай, мальчик, что я не понимала, за чем ты охотишься!