355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Нора Робертс » Влюбиться в Джеки » Текст книги (страница 1)
Влюбиться в Джеки
  • Текст добавлен: 8 октября 2016, 17:14

Текст книги "Влюбиться в Джеки"


Автор книги: Нора Робертс



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Нора Робертс
Влюбиться в Джеки

Глава 1

В ту же минуту, как Джеки увидела дом, она поняла, что влюбилась. Конечно, она всегда быстро влюблялась. Не то чтобы ее было легко поразить, просто она была открыта, и даже чрезмерно, может быть, для новых эмоций и чувств.

Дом же пробуждал множество свежих ощущений, но спокойствие занимало среди них далеко не первое место. И это было прекрасно. Полная безмятежность хороша лишь на день или два, потом обязательно появится скука. Джеки сразу понравились строгие, сдержанные линии, смягченные изящными окнами в виде арок, неожиданный угол крыши, контрастные цвета.

Белые стены сияли на солнце, еще больше выделяя отделку из черного дерева. Джеки не была сторонницей точки зрения, что мир состоит из черного и белого, однако вид дома убеждал, что две противоборствующие силы могут существовать в полной гармонии.

Солнце заливало дом, проникая сквозь широкие окна, выходившие на запад и на восток. Сад утопал в зелени, в терракотовых горшках, стоявших на террасе, росли цветы. Пышная растительность и буйство красок создавали ощущение экзотической роскоши. Конечно, за всем этим придется ухаживать, и еще как, если не будет дождей и жара не прекратится, но Джеки была совсем не прочь потрудиться ради такого впечатляющего результата.

Через стеклянные двери она полюбовалась на небольшой овальный бассейн, выложенный плиткой. Вода в нем была кристально чистой. Он тоже потребует ухода, но опять же ожидающая ее в конце награда будет стоить любых затраченных усилий. Джеки представила, как она будет сидеть у бассейна, любуясь закатом и наслаждаясь ароматами цветов. Одна. Это немного портило картину, но ничего, она как-нибудь переживет.

За бассейном и спускавшейся вниз лужайкой виднелся Береговой канал. Воды его были темными и загадочными, но Джеки заметила пролетевший мимо катер. Звук неожиданно понравился ей. Он означал, что люди где-то рядом, но не настолько близко, чтобы докучать.

Канал напомнил Джеки приятнейший месяц, который она провела в Венеции, будучи еще подростком. Тогда она каталась в гондолах и флиртовала с черноглазыми парнями. Флорида весной, конечно, была не столь романтична, но Джеки она устраивала полностью.

– Мне нравится. – Она отвернулась от окна. Большая комната была наполнена солнечным светом. Два одинаковых кремовых дивана замечательно смотрелись на фоне стального цвета ковра. Остальная мебель, скорее мужская по духу, была из черного дерева. Джеки мысленно одобрила стиль. Ей вообще не было свойственно выискивать недостатки; даже если они бросались в глаза, она охотно смирялась с ними, но этот дом был самим совершенством.

Она улыбнулась человеку, стоявшему возле белого мраморного камина, давно вычищенного и служившего теперь нишей для горшка с папоротником. Он как будто специально принял такую позу, чтобы она соответствовала белым брюкам в тропическом стиле и рубашке. Зная Фредерика Макнамара, Джеки не сомневалась, что именно так оно и есть.

– Когда я могу переехать?

Улыбка осветила круглое мальчишеское лицо Фреда. При взгляде на него никому и в голову не пришла бы мысль об акуле.

– Узнаю нашу Джеки – всегда действует по первому побуждению. – Его фигура тоже была округлой – вроде бы не толстяк, но и не атлет. Любимым упражнением Фреда было подзывать официанта или такси. Двигался он с ленивой грацией; когда-то ему пришлось хорошенько поработать над ней, но теперь она стала его второй натурой. – Ты даже не видела второй этаж.

– Посмотрю, когда буду распаковывать вещи.

– Джеки, я хочу, чтобы ты была уверена в своем решении. – Он потрепал ее по щеке – этакий старший, умудренный опытом кузен и юная легкомысленная особа. Джеки постаралась не обращать внимания. – Я бы не хотел, чтобы ты пожалела о нем через день-два. В конце концов, ты же собираешься прожить три месяца в этом доме совсем одна.

– Мне же нужно где-то жить. – Она сделала нетерпеливый жест. Рука у Джеки была тонкой и изящной, как, собственно, и вся она. На пальцах сверкнули разноцветные камни в золотой оправе – знак ее любви ко всему красивому. – Поскольку я всерьез решила заняться сочинительством, мне необходимо одиночество. Если мне все равно, есть ли здесь чердак, это не означает, что дом мне не подойдет.

Она остановилась на секунду. Может, нужно все же быть осторожнее с Фредом, пусть он хоть трижды кузен. Но Джеки всегда питала слабость к Фреду, хотя и знала, что он не совсем чист на руку.

– Ты уверен, что можешь пересдать дом мне?

– Абсолютно. – Голос Фреда был таким же ровным, как и его лицо. Если у него и были морщины, он их тщательно маскировал. – Хозяин бывает здесь только зимой, да и то наездами. Он предпочитает, чтобы в доме кто-нибудь жил. Я пообещал Нэйтану, что пробуду тут до ноября и присмотрю за всем, но подвернулось кое-какое дельце в Сан-Диего, которое нельзя отложить. Знаешь, как это бывает.

Джеки действительно знала, как это бывает. В случае с Фредом «срочное дело» означало, что он вынужден скрываться либо от ревнивого мужа, либо от правосудия. Несмотря на незначительную внешность, у него были постоянные проблемы с первым, и даже более чем значительная фамилия не всегда могла защитить его от второго.

Конечно, Джеки следовало бы быть осмотрительнее, но она далеко не всегда проявляла благоразумие, к тому же вид дома, его звуки и запахи заставили ее забыть обо всем.

– Если хозяин хочет, чтобы дом не пустовал, я с радостью окажу ему эту услугу. Поторопись же, Фред, дай мне расписаться там, где точечки. Я хочу разобрать вещи и про вести пару часов в бассейне.

– Ну, если ты решила… – Он уже вынимал из кармана контракт. – Только, чур, ни каких сцен потом – как в тот раз, когда ты купила мой «порше».

– Но ты забыл мне сказать, что трансмиссия держится на суперклее.

– О деталях должен беспокоиться покупатель, – мягко произнес Фред, протягивая Джеки серебряную ручку с монограммой.

На мгновение тревога овладела ею. Все же она имела дело с кузеном Фредом. Фредом-заработай-легкие-деньги и не-упусти-выгоду. В ту же минуту в саду запела птица, и Джеки сочла это добрым знаком. Четким, уверенным почерком она подписала договор и вытащила чековую книжку.

– Тысяча в месяц, срок три месяца?

– Плюс пятьсот задатка за возможный ущерб, – добавил Фред.

– Хорошо. – Ей еще повезло, подумала Джеки, что дорогой кузен Фред не требует с нее комиссионных. – Ты оставишь мне номер телефона, или адрес, или что-нибудь, чтобы я могла связаться с хозяином, если понадобится?

Фред на секунду замер, но тут же ослепительно улыбнулся. Знаменитая улыбка Макнамары, очаровательная и бесхитростная.

– Я уже сообщил ему об изменениях. Ни о чем не волнуйся, радость моя. Он сам с тобой свяжется.

– Ну и ладно. – Джеки не собиралась беспокоиться о мелочах. На дворе поздняя весна, у нее новый дом и новые планы, и вообще начинать все сначала – самая лучшая вещь на свете. – Я обо всем позабочусь. – Она дотронулась до большой китайской вазы. Пожалуй, в данном случае начать следует со свежего букета цветов. – Ты останешься на ужин, Фред? Чек уже лежал во внутреннем кармане пиджака. Фред едва удержался от того, чтобы с любовью погладить это место.

– Было бы здорово поболтать, посплетничать о семье, но, раз уж мы все уладили, мне, наверное, стоит поторопиться на самолет. Тебе, видимо, нужно будет сходить в магазин, Джеки. В кухне есть самое необходимое, но, боюсь, не более того. – Говоря это, Фред миновал громоздившуюся на полу гору сумок. Он даже не подумал предложить Джеки помочь отнести вещи наверх, а ей не пришло в голову попросить его об этом. – Ключи на столе. Желаю тебе хорошо провести время.

– Так и будет. – Фред подхватил свои чемоданы, Джеки открыла ему дверь. Она искренне предложила ему поужинать вместе и так же искренне обрадовалась, когда он отказался. – Спасибо, Фред. Я очень тебе благодарна.

– Всегда пожалуйста, моя дорогая. – Фред наклонился, чтобы поцеловать ее на прощание, и Джеки ощутила запах его дорогого одеколона. – Передавай привет семейству.

– Непременно. Удачного путешествия, Фред.

Фред направился к своему автомобилю – длинному, элегантному красавцу с открытым верхом. Машина была белой, в тон костюму.

Запихнув чемоданы в багажник, он сел за рулъ и лениво помахал Джеки. Мгновение – и она осталась одна.

Джеки отошла от окна и обхватила себя руками. Она одна и сама по себе. Конечно, подобное уже было в ее жизни. В конце концов, ей ведь уже двадцать пять, она не раз ездила в отпуск без компании, у нее отдельная квартира и вообще своя собственная жизнь. Но все равно каждый раз, когда Джеки приходилось начинать что-нибудь новое, это казалось ей настоящим приключением.

Что же касается сегодняшнего дня… какое там нынче число, 25 или 26 мая? Не важно. Джеки помотала головой. Что касается сегодняшнего дня, он станет первым днем ее новой карьеры. Жаклин Макнамара, писатель.

А что, звучит неплохо, подумала Джеки. Она решила прямо сейчас достать свою новую пишущую машинку и приступить к главе первой. Рассмеявшись, Джеки схватила зачехленную машинку и самый тяжелый из чемоданов и пошла наверх.

Она очень быстро привыкла и к южному климату, и к дому, и к своему новому распорядку дня. Вставала Джеки рано. Наслаждаясь утренней тишиной, она съедала тост, запивая его стаканом сока, – или, если ей хотелось, завтрак состоял из холодной пиццы и колы. Печатала она теперь гораздо быстрее – к вечеру третьего дня машинка уже стрекотала без перерыва. В полдень Джеки бросала работу и шла к бассейну – немного поплавать, полежать на солнце и обдумать следующую сцену или поворот сюжета.

Загорала она легко и без проблем. Этот подарок Джеки получила в наследство от прабабушки-итальянки, слегка разбавившей ирландскую кровь семьи Макнамара. Загар очень шел Джеки, и к тому же она старалась не забывать о кремах и увлажняющих средствах для лица, которым буквально поклонялась ее мать. «Хорошая кожа и сложение – вот что делает красавицу красавицей, Жаклин, а вовсе не стильная одежда или искусный макияж», – постоянно твердила она. Что ж, Джеки, можно сказать, повезло и с кожей, и с фигурой, хотя даже ее мать вынуждена была признать, что классической красавицей ее дочь никогда не станет. Она была хорошенькой, пикантной и лучилась молодостью и здоровьем, Однако лицо Джеки было скорее треугольным, чем овальным; рот не изящно изогнутый, а просто большой. Глаза тоже были несколько больше, чем надо бы. Карие – снова привет от Италии, – а не зеленые, словно море, или небесно-голубые, как у остальных членов семьи. Волосы каштановые. В подростковом возрасте Джеки много экспериментировала с разноцветными прядями и оттенками, к вящему удивлению и недовольству матери, и далеко не всегда удачно, но в конце концов смирилась с тем, что дал ей Господь, и собственный цвет волос даже стал ей нравиться. Кудри у Джеки были от природы, и ей не приходилось тратить драгоценное время на укладку в салоне. Она носила короткую стрижку, и это здорово выручало ее теперь – после ежедневных заплывов в бассейне нужно было только встряхнуть волосами и слегка расчесать их пальцами, чтобы прическа снова обрела форму.

Каждое утро Джеки с головой погружалась в работу, днем плавала в бассейне, затем, после короткого перерыва на ланч, снова садилась за пишущую машинку и работала до вечера. Потом с удовольствием возилась в саду, или сидела и смотрела на проплывавшие мимо лодки, или читала на террасе. Если день был особенно продуктивным, Джеки позволяла себе понежиться в джакузи – горячая вода и пузырьки отлично расслабляли и вызывали приятную истому.

Джеки запирала дверь, думая скорее о сохранности чужого имущества, нежели о собственной безопасности. Каждую ночь она забиралась в постель с ощущением полнейшей безмятежности и гармонии с окружающим миром, радостно предвкушая еще один новый прекрасный день.

Всякий раз, вспоминая о Фреде, она улыбалась. Может быть, семья все же ошибалась насчет него? Правда, он и в самом деле не раз пользовался доверчивостью того или иного родственника и оставлял бедолагу с носом, но, предложив Джеки этот дом во Флориде, он действительно оказал ей большую услугу. Вечером третьего дня, погружаясь в бурлящую ванну, Джеки подумала, что неплохо было бы послать кузену цветы в знак благодарности. Фред их заслужил.

Он до смерти устал, но был несказанно рад очутиться наконец дома. Последний отрезок путешествия показался ему невыносимо долгим. После шести месяцев отсутствия Нэйтану было недостаточно просто ступить на родную землю. Когда самолет приземлился в Нью-Йорке, он ощутил, что нетерпение накрыло его с головой. Он был дома, но все-таки не совсем дома. В первый раз за эти месяцы Нэйтан позволил себе захотеть оказаться в своем собственном доме, своей собственной постели. Собственном священном личном пространстве.

Рейс до Флориды был отложен на час. Нэйтан метался по зданию аэропорта и почти скрежетал зубами. Затем, в самолете, он, всегда так любивший летать, то и дело смотрел на часы и считал, сколько еще ему осталось болтаться между небом и землей.

Аэропорт Форт-Лодёрдейла тоже не был домом. Нэйтан провел целую зиму в Германии, долгую, холодную зиму, и порядком подустал от волшебных северных снегов и сосулек, однако сейчас теплый, влажный воздух и пальмы только раздражали его, потому что он все еще был не дома.

Машина Нэйтана ждала его в аэропорту, Усевшись за руль и осознав, что находится в знакомой обстановке, Нэйтан наконец-то начал приходить в себя. Изнурительный перелет из Франкфурта в Нью-Йорк, задержки, нетерпеливое ожидание – все это не имело больше значения. Он сидел в собственной машине, и всего двадцать минут отделяли его от того момента, когда он свернет на собственную подъездную дорожку. Спать сегодня ночью он будет на собственных простынях. Свежевыстиранных и тщательно выглаженных миссис Грейндж. Фред Макнамара заверил Нэйтана, что миссис Грейндж все подготовит к его приезду.

Нэйтан почувствовал укол совести. Конечно, было не слишком красиво с его стороны просить Фреда освободить дом до его прибытия, но после шести месяцев тяжелой работы в Германии Нэйтан был абсолютно не в состоянии занимать гостей. Нужно будет обязательно связаться с Фредом и сказать спасибо за то, что он согласился присмотреть за домом. Это избавило Нэйтана от множества проблем, так что Фред заслужил просто огромную благодарность.

«Я сделаю это через пару дней, – подумал Нэйтан, вставляя ключ в замочную скважину. – После того как просплю часов двадцать и проведу достаточное время в старом добром ничегонеделании».

Нэйтан открыл дверь, зажег свет и огляделся. Дома. Как же хорошо быть дома, в доме, который он сам спроектировал и построил, среди вещей, которые выбирал исключительно для себя, ориентируясь только на свой вкус.

В доме все было в точности так, как… нет, не в точности так, как он оставил, уезжая, внезапно подумал Нэйтан. Глаза были словно песком набиты от усталости. Он потер их и еще раз оглядел комнату.

Кто передвинул вазу эпохи Мин к окну и воткнул в нее букет ирисов? И почему чаша мейсенского фарфора стоит на столе, а не на полке? Нэйтан нахмурился. Он всегда отличался вниманием к деталям и сейчас видел, что множество вещей находятся не на своих местах. Надо будет побеседовать об этом с миссис Грейндж… Однако нельзя позволять досадным мелочам портить удовольствие от долгожданного возвращения домой.

Искушение отправиться прямиком на кухню и налить себе чего-нибудь холодного и расслабляющего было велико, но Нэйтан привык все делать по порядку. Подхватив чемоданы, он стал подниматься на второй этаж, стараясь насладиться каждой секундой тишины и одиночества.

Войдя в спальню, он зажег свет и замер, будто громом пораженный. Очень медленно Нэйтан опустил чемоданы на пол и подошел к кровати. Она была не тщательно заправлена, как полагалось, а лишь кое-как прикрыта покрывалом. Чиппендейловский туалетный столик, купленный пять лет назад на аукционе Сотбис, заставлен разными баночками и бутылочками. В комнате витал какой-то посторонний аромат, и это был не запах роз, стоявших в уотерфордовской вазе – которая, кстати, должна была находиться на горке с посудой в столовой. Это был запах женщины. Пахло пудрой, лосьоном для тела и косметическим маслом, впрочем, не навязчиво, а довольно нежно и заманчиво. Нэйтан заметил на кровати какое-то яркое пятно. Он присмотрелся. Это были тоненькие, почти микроскопические трусики.

Миссис Грейндж? Да нет, что за дикое предположение. Массивная миссис Грейндж и одну ногу не смогла бы в них просунуть. Если только у Фреда была гостья… Нэйтан повертел трусики в руках. В принципе он ничего не имел против подружки Фреда, но не в его же спальне! И почему, черт возьми, ее вещи до сих пор находятся здесь?

Воображение Нэйтана немедленно нарисовало ему образ незнакомой женщины – богатая фантазия архитектора не терпела пробелов. Высокая, стройная, вызывающе сексуальная. Слишком громко смеется. Всегда не прочь повеселиться. Скорее всего, рыжая, с ослепительной улыбкой. Шумная. Как раз во вкусе Фреда. Как бы там ни было, но они с Фредом договорились, что к приезду хозяина дом будет пуст и прибран. Нэйтан еще раз взглянул на баночки на туалетном столике. Придется попросить миссис Грейндж избавиться от них. Он машинально сунул яркий нейлоновый комочек в карман и пошел осматривать дом дальше.

Лежа в ванне с закрытыми глазами, Джеки мурлыкала какую-то песенку. Сегодня выдался особенно хороший день. Сюжет, зародившийся в ее голове, выливался на бумагу с невероятной скоростью. Удачно, что местом действия романа была выбрана Аризона, суровая, пустынная и знойная. Как раз то, что надо для мужественного, повидавшего виды героя и сказочно наивной героини.

Вот они бредут по каменистой дороге прямо навстречу своей любви, хотя сами пока не осознают этого. Джеки нравилось переноситься вместе со своими героями в 1800 год, плавиться под палящими лучами солнца, ощущать, как пот струится по коже. Разумеется, на каждом шагу их подстерегали опасности и приключения. Героиня, девушка, воспитанная в монастыре, переживала сейчас не лучшие времена, но ничего, она справится. Она сильная. Джеки при всем желании не смогла бы написать роман о слабой женщине.

Ну а герой… Думая о нем, Джеки не могла не улыбаться. Она видела его так ясно, будто он лежал рядом с ней в ванне. Густые темно-каштановые волосы – они слегка отливали медью на солнце, когда он снимал шляпу; каким наслаждением для женщины было бы запустить в них пальцы. Стройное мускулистое тело, бронзовое от загара; переделки, в которые герой постоянно попадал, оставили на коже не одну отметину. Мужественное лицо; резко очерченные скулы; щетина, которую он частенько не удосуживался сбрить. Губы… От его улыбки учащенно бились девичьи сердца и застывали от ужаса негодяи. А глаза… Что за прекрасные глаза, серо-стальные, ресницы длинные, темные, а в уголках глаз морщинки – на аризонское солнце трудно смотреть не жмурясь. Взгляд тяжелый и жесткий, когда приходится спускать курок, и в то же время нежный и страстный, когда он обнимает возлюбленную.

Все женщины в Аризоне были без ума от Джейка Редмана. И даже сама Джеки была чуточку влюблена в него. «Разве это не говорит о том, что он настоящий? – подумала Джеки, наслаждаясь водным массажем. – Если я представляю его так отчетливо, и он мне действительно нравится, это означает, что я все делаю правильно?» Джейк не был стопроцентно положительным героем. Именно героине предстояло разглядеть то хорошее, что было в нем, принять его вместе со всеми недостатками, и видит Бог, мисс Саре Конвей придется потрудиться! Джеки не могла дождаться момента, когда вновь усядется за пишущую машинку и герои расскажут ей, что же произойдет дальше. Если как следует сосредоточиться, подумалось ей, можно даже услышать голос Джейка.

– Какого черта вы здесь делаете?

Все еще грезя наяву, Джеки открыла глаза и уставилась прямо на плод своего воображения. «Джейк? Наверное, горячая вода каким-то образом проникла мне в голову», – решила она. Джейк, конечно, не носил костюмы и галстуки, но взгляд она узнала сразу – так он всегда смотрел, намереваясь выстрелить. Пораженная, Джеки глядела на незнакомца не отрываясь. Волосы немного короче, но щетина присутствует, как и полагается. Джеки закрыла лицо руками. Глаза немедленно зачесались от пены, и она стала усиленно их тереть. Когда, моргая, Джеки снова их открыла, мужчина все еще был там. Даже немного ближе. Жужжание джакузи показалось ей вдруг необычайно громким.

– Я что, сплю?

Нэйтан нахмурился. Итак, не рыжая нахалка, а хорошенькая большеглазая брюнетка. В любом случае здесь ее быть не должно.

– Вы нарушили границы частной собственности. Кто вы такая, черт вас возьми?

О боже, даже голос был именно Джейка! Джеки потрясла головой и постаралась овладеть собой. На дворе двадцатый век, и персонаж, даже такой реальный, как Джейк, не может спрыгнуть со страниц книги в пятисотдолларовом костюме. По сути, она находится наедине с незнакомым мужчиной и положение ее сейчас очень невыгодное.

Джеки судорожно попыталась припомнить хоть что-нибудь из того, чему научилась на курсах карате, но быстрый взгляд на широкие плечи незнакомца тут же охладил ее. Ее умения будет явно недостаточно.

– Кто вы? – От страха голос Джеки прозвучал высокомерно и гордо. Мама бы одобрила.

– Вообще-то это вы должны отвечать на вопросы. Но меня зовут Нэйтан Пауэлл.

– Нэйтан Пауэлл, архитектор? О, я обожало ваши работы! Я видела центр Риджвей в Чикаго… – Забыв о страхе, Джеки начала приподниматься в ванне, но, вспомнив, что на ней нет ничего из одежды, нырнула обратно. – У вас прекрасная способность совмещать эстетику и практичность.

– Благодарю вас. Однако…

– Но что вы здесь делаете?

Взгляд Нэйтана снова посуровел, и Джеки опять поразилась, до чего же он похож на ее меткого стрелка Джейка.

– Ответ на этот вопрос я бы хотел услышать от вас. Это мой дом.

– Ваш дом? – Тыльной стороной ладони она потерла лоб. – Так вы Нэйтан! Друг Фреда! Тогда все понятно.

Она улыбнулась. Нэйтан заметил очаровательную ямочку на щеке, но решил не обращать на нее внимания. В конце концов, он был человеком педантичным, а педантичные люди не привыкли возвращаться домой и находить в своей ванной комнате незнакомых женщин.

– Мне пока еще ничего не понятно. Вынужден повторить вопрос. Кто вы, черт возьми, такая?

– О да, разумеется, прошу прощения. Я Джек. – Брови Нэйтана изумленно поползли вверх. Джеки еще раз улыбнулась и протянула ему мокрую руку. – Джеки. Жаклин Макнамара, Кузина Фреда.

Нэйтан отметил грациозность жеста и блеск драгоценных камней. Предложенной руки он тем не менее не принял, поскольку побоялся, что не совладает с собой и вытащит захватчицу из ванны прямо на кафельный пол.

– И по какой же причине вы, мисс Макнамара, сидите в моей ванне и спите на моей постели?

– А это ваша спальня? Простите, Фред не сказал, в какой комнате мне спать, и я выбрала ту, что мне больше всех понравилась. Он сейчас в Сан-Диего. Ну, вы знаете.

– Мне нет никакого дела до того, где он сейчас. – Нэйтан был терпеливым человеком. По крайней мере, он всегда считал себя терпеливым человеком. Однако терпение давалось ему с большим трудом. – Все, что я хочу знать, – это почему вы находитесь в моем доме.

– Фред пересдал мне его. Разве он не известил вас?

– Что он сделал?

– Знаете, не очень удобно говорить в этом шуме. Погодите. – Джеки остановила Нэйтана, протянувшего было руку, чтобы выключить механизм. – Я… ммм… не ожидала гостей и недостаточно подходяще одета для такого случая. Вы не могли бы…

Он невольно взглянул на ее грудь, выглядывавшую из воды, и чертыхнулся про себя.

– Я буду в кухне. Давайте быстрее.

Оставшись одна, Джеки испустила длинный вздох. Похоже, Фред сделал это снова, подумала она, вылезая из ванны.

Нэйтан щедро плеснул в стакан джина и добавил тоника. Да, долгожданное возвращение домой в этот раз как-то не задалось. Должно быть, на свете существует много мужчин, которые были бы просто счастливы после утомительного путешествия обнаружить поджидающую их в ванной обнаженную женщину. К сожалению, он к их числу не принадлежит. Ну что же, глубоко вздохнул Нэйтан, облокотившись о барную стойку, будем решать проблемы по мере их поступления. И первым делом нужно избавиться от Жаклин Макнамары.

– Мистер Пауэлл?

Он обернулся. С кончиков ее волос все еще капала вода. Ноги у нее были загорелые и длинные – очень длинные, заметил Нэйтан; полосатый махровый халат, не менее пестрый, чем одеяние библейского Иосифа, заканчивался довольно высоко. Мокрые локоны обрамляли ее лицо, подчеркивая большие темные глаза. Она улыбалась; на щеках играли ямочки. Нэйтану не понравилась эта улыбка. Джеки выглядела так, будто собиралась продать ему десять акров болотистой земли.

– Видимо, нам придется поговорить о вашем кузене.

– О Фреде, – кивнула Джеки, взбираясь на ротанговый табурет у барной стойки. Она решила, что в данной ситуации ей лучше всего держаться спокойно и непринужденно. Если он поймет, что на самом деле она очень нервничает и совершенно не уверена в своей правоте, то… Джеки представила, как она стоит у ворот с чемоданами в руках. – Фред тот еще персонаж, не правда ли? Как вы с ним познакомились?

– Через общих друзей. – Нэйтан слегка поморщился. С Джастин он тоже побеседует. – Я делал проект в Германии. Мне пришлось уехать из страны на несколько месяцев, и нужно было, чтобы кто-то присмотрел за домом. Мне порекомендовали Фреда, и, поскольку я знаком с его тетей…

– Патриция! Патриция Макнамара – это моя мама.

– Адель Линдстром.

– А, тетя Адель. Она мамина сестра. – Глаза Джеки смеялись. – Она милая женщина.

В ее словах звучала откровенная насмешка. Нэйтан предпочел проигнорировать тон Джеки.

– Я как-то работал с Адель над одним проектом в Чикаго. Ну и, учитывая наше знакомство и рекомендации, подумал, что Фред наилучшим образом подойдет.

Джеки слегка прикусила нижнюю губу. В первый раз за этот разговор она выдала свои истинные чувства и нечаянно заработала себе кучу очков, хотя пока еще не догадывалась об этом.

– Так он не снимал у вас дом?

– Снимал? Да нет, конечно.

Джеки нервно крутила кольца на пальцах. Не смей ей сочувствовать, строго сказал себе Нэйтан. Вели собирать вещи и убираться. Никаких объяснений, никаких извинений. Тогда через десять минут ты сможешь оказаться в постели. Он подавил вздох. Мало кто знал, что в глубине души Нэйтан Пауэлл был слабаком.

– Он сказал вам, что снимает этот дом?

– Наверное, мне лучше рассказать вам всю историю. Можно я тоже выпью?

Нэйтан еле удержался, чтобы не рявкнуть «Нет!», и тут же устыдился этого. Хорошие манеры он впитал с молоком матери, и, хотя эту женщину вряд ли можно было считать гостьей, ему все же следовало вести себя прилично. Не говоря ни слова, Нэйтан взял стакан, смешал еще один напиток и уселся напротив Джеки.

– Я был бы вам очень благодарен, если бы вы опустили подробности и сообщили мне лишь основные детали.

– Хорошо. – Отпив из стакана, она поставила его на стойку и обняла себя обеими руками. – Фред позвонил мне на прошлой неделе. Через наших родственников он узнал, что я ищу место, где можно пожить пару месяцев. Что-нибудь тихое и уединенное, чтобы ничто не мешало работать. Видите ли, я писатель, – добавила Джеки с ноткой гордости в голосе. Поняв, что ее слова не произвели на Нэйтана должного впечатления, она сделала еще глоток и продолжила: – Ну вот, Фред сказал, что у него есть на примете место, которое мне точно понравится. Сказал, что снимает дом. Фред описал мне его, и я… я просто не могла дождаться, когда увижу все своими глазами. Это восхитительный дом! Так замечательно спроектирован! Теперь, когда я знаю, чей он, я, конечно, не удивляюсь. Эта четкость линий, гармония, организация пространства! Если бы я не была настолько погружена в свою собственную работу, я бы непременно сразу же узнала ваш стиль. Я изучала архитектуру в Колумбийском университете. Пару семестров.

– О, как мило. У Ла Фонта?

– Да. Вот ведь старый гусь, правда? Такой забавный – просто переполнен ощущением собственной значимости. Но чудесный.

Нэйтан приподнял бровь. Он сам учился у Ла Фонта – целую вечность назад – и знал, что старый гусь всегда набирает в свою группу только самых талантливых студентов. Он открыл рот, чтобы задать еще какой-то вопрос, но тут же закрыл. Нельзя отклоняться от темы.

– Вернемся к вашему кузену, мисс Макнамара.

– Просто Джеки. – Она ослепительно улыбнулась. – Вообще-то мне действительно очень нужно было найти место для спокойной работы. Иначе я ни за что не стала бы связываться с Фредом. Это никогда не приводит ни к чему хорошему. Но я поддалась. Один только взгляд на этот дом – и я забыла обо всем. Он сказал, что должен немедленно лететь в Сан-Диего по делам, а хозяин – то есть вы – не любит, когда дом пустует. Полагаю, на самом деле вы не просто изредка приезжаете сюда зимой?

– Нет. – Нэйтан вытащил из кармана пачку сигарет. Последнее время он старался выкуривать не более десяти сигарет в день, но в данных обстоятельствах отступление от правил можно считать простительным. – Я живу здесь круглый год, если только не уезжаю из-за проекта. Мы с Фредом договорились, что он поживет в доме, пока меня нет. Две недели назад я позвонил и сообщил ему дату своего приезда. Он должен был связаться с миссис Грейндж и оставить ей свой текущий адрес.

– Миссис Грейндж?

– Моя экономка.

– Он ничего не говорил мне об экономке.

– И почему это меня не удивляет? – пробормотал Нэйтан, допивая свой джин-тоник. – Но вернемся к вопросу о вашем пребывании в этом доме.

Джеки вздохнула.

– Я подписала контракт. На три месяца. Я выписала Фреду чек и внесла задаток за возможный ущерб.

– Да, не повезло вам.

«Не буду ее жалеть, – подумал Нэйтан. – Будь я проклят, если пожалею ее».

– Вы подписали контракт не с владельцем дома.

– Я подписала контракт с вашим доверенным лицом. Ну, то есть я так думала, – поправилась она. – Кузен Фред может быть очень убедителен.

Не улыбнулся, отметила про себя Джеки. Даже и намека нет на г улыбку. Жаль, что он не видит в этой ситуации ничего смешного.

– Послушайте, мистер Пауэлл. Нэйтан. Очевидно, что Фред сыграл с нами обоими злую шутку, но мне кажется, мы сможем найти какой-то выход. Дело идет о трех с половиной тысячах…

– Три с половиной тысячи? Вы заплатили ему три с половиной тысячи?

– Эта цена показалась мне оправданной. – Джеки пожала плечами. Она поразмыслила, не стоит ли состроить жалобное лицо, но решила, что это не поможет. – У вас прекрасный дом, терраса, бассейн и все такое. Я думаю, что мне рано или поздно удастся выудить из Фреда хотя бы часть своих денег, тем более что семья будет на моей стороне, – она на секунду задумалась, – но вопрос сейчас не в этом. Вопрос в том, как нам уладить данную ситуацию.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю