Текст книги "Бывший. Сыграем в любовь (СИ)"
Автор книги: Ниса Асаева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)
Глава 15
Я внимательно слежу за Камилем. Он всё ещё говорит по работе. А я жду реакции.
Юсупов... Он вспыльчивый часто. Точнее, просто довольно ярко демонстрирует свои эмоции.
Держать всё в себе – это не про него.
По крайней мере, так было раньше.
– Да, это нужно было ещё вчера сделать, – отчитывает он кого-то. – Сейчас гляну.
Он отстраняет телефон. Бегло что-то читает. Я присматриваюсь к каждому движению.
Мужчина что-то увеличивает. Какую-то картинку. Не моё сообщение, значит.
– Мам, а десерт будет? – дёргает меня Иля. – Коктейль?
– Сделать молочный коктейль? – уточняю я. – Тогда доставай мороженое.
Сын активничает. А я всё краем глаза смотрю на Юсупова. Он раздражается всё сильнее.
Сейчас всю квартиру разнесёт взрывной волной. Мне жаль его подчинённых.
– Достали, – рвано выдыхает мужчина. – Одни ид... индивидуумы с низким интеллектом вокруг.
Рычит, но старается не ругаться в присутствии сына. Хотя учитывая такие ремарки...
Боюсь, Иля к десяти начнёт ругать людей так, что они оскорбления и не поймут.
После этого Камиль что-то гневно печатает. Но на мой телефон сообщения не приходит.
Юсупов всё не может успокоиться. Кажется, у него сильные проблемы на работе.
Воспламенится сейчас.
– А мы коктейль делаем, – важно заявляет Иля. – Ты будешь?
– Буду, – немного смягчается Камиль.
– А ещё мама на тебя смотрела.
– Ильяс!
Сын даже не пытается выглядеть виноватым. Сдаёт меня без зазрения совести.
Камиль усмехается, внимательно меня рассматривает. Но глаз веселье не касается.
Я включаю блендер, а Иля находит трубочки. Как раз в этот момент мой телефон вибрирует.
Я быстро смотрю на Камиля. Он, под руководством сына, находит высокие стаканы.
За секунду он не мог достать телефон и напечатать сообщение. Не успел бы.
Но сталкер мне ответил. Я проверяю.
«Помочь тебе сбежать на свидание? Только если со мной».
Ох. Тогда получается – Камиль не мой тайный сталкер?
Теперь я чувствую себя идиоткой. Надумала себе лишнего. И Каи меня считает глупой, наверное.
Я ему в последнее время много лишнего написала. Хотя это вообще ему не стоило знать.
Я решаю присмотреться ещё. Вдруг это случайность. Но чего подозрительного я не замечаю.
А Камиль так и вовсе собирается домой.
Если бы он знал о фальшивом свидании – вряд ли бы он так поступил. Да?
Да!
Ну и что?
Мнительность зашкаливает у меня. А сталкер теперь едва не мой гуру по свиданиям.
Неловко.
– Я напишу тебе по поводу ремонтников, – обещает Камиль.
– Хорошо. И спасибо ещё раз за помощь.
– В любое время, Гель. Я буду уходить медленно. Чтобы ты могла ещё недолго поглазеть.
Три – ноль!
Я обязана прямо сейчас бросить что-то очень остроумное и едкое вслед. Иначе это буду не я.
Но как назло, в голову ничего не приходит. И я просто захлопываю дверь.
– Папа герой? – хитро уточняет Иля.
– Герой. А ты – школьник. Домашку буду проверять через час.
– Мам, я не успею! Я же только...
– Как ты там говорил? Мама – принцесса? Приказы принцессы не обсуждаются.
– Вот так всегда.
Сын плетётся к себе. А я быстро убираю весь хаос на кухне. Допиваю свой молочный коктейль.
Я беру швабру. Нужно всё окончательно убрать в ванной. Юсуповы постарались, но лишний раз пройтись не помешает.
Жаль только что после сложного дня – в душ не сходить. А утром я буду выглядеть кикиморой.
Может, к маме поехать? Выслушать её нотации взамен того, чтобы голову помыть.
От решения меня отвлекает звонок в дверь. Через глазок я вижу Камиля. Не ожидала его возвращения так быстро.
– Ты что-то забыл? – уточняю я. – Вроде всё забрал.
– Забыл, – кивает Камиль. – Вас с Илей забыл.
– В каком смысле?
– Да я сразу не сообразил, что без воды будете. Неудобно ведь, наверное. Так что переночуете у меня.
Я от такого предложения на секунду теряюсь. Поехать жить к Камилю?
Неважно, на день или на год в его логове застрять.
Это совершенно не то, как я планировала этот день закончить.
– Перед тем как ты из принципа откажешься, – хмыкает Камиль. – Подумай о плюсах. Ты сможешь нормально душ принять. Плюс, к больнице от меня ближе. И самое главное.
– Что же?
– Ну, смотри. На еде ты пыталась меня разорить? Теперь можешь добить счётом за коммуналку.
– Час из принципа пробуду в душе.
– Под кипятком, чтобы кожу разъедало. Я помню. Уверен, мои ожоги не до конца прошли.
Я фыркаю. Это было вечность назад. Ещё когда мы встречались. Когда Камиль решил забраться ко мне в душ.
Только он не учёл, что я люблю погорячее. Кипяток его не отпугнул. Но едва не привёл к игре в медсестру.
Ладно. Кому я вру?
Привёл, естественно.
Юсупов не настаивает. Не пытается продавить меня, что странно. И даже Илю не берёт себе в пособники.
Что значит...
Этот нахал уже уверен, что я соглашусь.
Иногда есть такой выбор, который делать не будешь.
Но появляется другой вариант...
И в сравнении с жизнью у мамы – логово Юсупова прям идеальный вариант.
Потому мама снова будет читать нотации. Причитать, что мне нужно сойтись с Камилем.
В принципе, и Камиль будет делать то же самое. Но ему я хоть могу высказать всё.
– Плюс...
А, вот теперь Юсупов продолжает давить. Почувствовал, что я так быстро не сдамся?
– Трубы сделают завтра, – обещает он. – Вода вернётся. Но вряд ли успеют поменять пол. Будет ремонт, пыль... Тебе надо, чтобы Иля всем этим дышал.
– То есть, – я включаюсь в игру, – ты Илю забираешь. Я остаюсь.
– Уверен, что мы воспитали Илю джентльменом. Маму он в беде не бросит. И я тоже.
– Ну...
– А вдруг ремонт затянется? Сколько страдать будешь? Лучше сразу поехали.
– Юсупов! Это подлость.
– Это хитрость и манера ведения переговоров. Нет, сделают дня за два-три, я думаю. В отелях ты жить не любишь. Психологов тоже.
– А при чём здесь психологи вообще?
– Я уважаю твою мать. Но даже я знаю, что у вас отношения сложные. И ты к ней не любишь ездить часто.
Я закатываю глаза. Всё то он знает и помнит. И как с ним сейчас спорить? У меня ни одного адекватного аргумента нет.
Официально. Я полностью разочарована этим днём.
Не из-за плохого свидания!
А потому что всухую Камилю проигрываю. А это недопустимо.
– Пока думаешь, иди вещи собирать.
Мужчина нагло сжимает мои плечи. Разворачивает и отправляет в сторону спальни.
– Иль! – вот и последний удар. – Мы с мамой ко мне едете. Собери вещи на два дня.
– Класс!
Камиль делает всё, чтобы я согласилась. Вроде как мне не оставили выбора.
Но на самом деле... Мужчина даёт мне возможность выскользнуть, не повредив свою гордость.
Вроде как этот подлец Юсупов всё организовал. А я и поспорить не могу.
А то, что предложение неплохое – это я при себе оставлю. И не соглашаюсь, и к мужчине еду.
Господи, где жизнь кувырок сделала?
Две недели назад мы с Камилем почти не пересекались.
А теперь я у него жить буду.
До квартиры Юсупова мы добираемся быстро. Иля постоянно трещит. Шутит по-всякому.
– А что с уроками? – уточняю я.
И сразу тихое бухтение. Самый надёжный способ отвлечь сына. Тот вскользь обещает, что сразу сядет.
С несчастным видом тянет за собой портфель, когда мы заходим в квартиру. Но я на этот спектакль не ведусь.
– Я проверю уроки, – бросает ему в спину Камиль.
– Вот так всегда, – разворачивает Иля. Смотрит, как на предателя. – Нет в мире мужской дружбы. Появится у кого-то девочка и сразу: делай уроки.
– Ильяс.
– Это я. И я иду страдать.
Я взрослая женщина. Я мать! Поэтому я дожидаюсь хлопка двери перед тем, как начинаю громко смеяться.
Непедагогично, но...
Что поделать.
– Это твоё воспитание, – шутливо журит меня Камиль.
– И твои гены, – парирую я.
Квартиру мужчины я помню. Не идеально, но в общих чертах. Я бывала здесь довольно часто.
Сын был маленьким. Он отказывался долго находиться без меня. Поэтому некоторое время я проводила с сыном здесь.
– Твоя комната, – мужчина указывает на свою спальню. – Я в зале буду.
– Уступишь мне кровать? – благодарно улыбаюсь я.
– Нет, что ты. Перетащу в зал, а сюда диван переставлю.
– А говорят – джентльменство вымерло.
Я не пытаюсь переубедить Камиля. Поменяться комнатами. Потому что...
Его не переубедишь. И Юсупов редко предлагает что-то просто так. Обычно он всё уже решил.
– А во сколько будут ремонтники? – вспоминаю я. – Мне нужно договориться на работе.
– Там проверенная бригада, тебе необязательно следить за ними.
– Как минимум, впустить я должна. И мне не очень комфортно от мысли, что кто-то чужой может по моей квартире ходить.
– Могу секретаршу отправить. Она проконтролирует, и сама шляться не будет.
– Ой, вот давай без твоей Зо-и.
Я фыркаю. Я её не видела, конечно. Но мнению сына я доверю. Дети лучше людей чувствую.
Иля заинтересованное лицо, но вряд ли бы ему так не понравилась хорошая девушка.
Да и вряд ли это хорошая идея. Пускать в свою квартиру бывшую Камиля.
– Зоя на другой должности работает, – успокаивает меня мужчина. – Её пришлось перевести на другую должность.
– Хм. Роман на работе...
– Плохая идея. Я знаю. Раньше не до конца понимал, но... Да, определённо не моя история. Работать вместе стало невозможно.
– Ну... Ни одна девушка не будет рада, что её кинули.
– Скорее всего. В общем, это не Зоя будет. И доверять можно. Так что, если не получится отпроситься – то я найду выход.
– Спасибо. А теперь, раз это временно моя комната, попрошу...
– Располагайся, Гель.
Я падаю на кровать. Кто мне скажет, что я творю?
Надо было в отель ехать, точно.
Но уже поздно что-то менять. Я лишь надеюсь, что совсем плохого или неловкого не случится.
Глава 16
Я не могу уснуть. Ворочаюсь на кровати. В квартире давно тишина стоит.
Я тянусь за телефоном. Время – три утра. Мне скоро вставать на работу. А сна ни в одном глазу.
Мысли всё не заканчиваются.
Может, я действительно проклята? Вон в сети люди пишут, что нашли свою любовь на Мамбе.
Есть забавные истории, но до меня им далеко.
А я – какая-то особенная. Может, в профиле пометка какая-то стоит? Собираю коллекцию из неудачных свиданий.
Другая бы отказалась от этой затеи. Но я на чистом упрямстве продолжаю!
Должен же там хоть кто-то быть!
Я скоро отчаюсь настолько, что пойду на свидание со сталкером. Вдруг он моя судьба?
Сейчас я почти уверена, что сама себя обманула. И нашла подходящие совпадения.
А на самом деле Каи и Камиль – это разные люди.
О Камиле я тоже думаю. Его стало так много в моей жизни за последние дни...
В прошлом я сделала всё, чтобы мы почти не пересекались. Держала максимальную дистанцию.
С ребёнком это сложно, ведь Камиль хотел быть частью жизни сына. Но... Я старалась.
Когда приходил – закрывалась внутри за бетонными стенами. Пряталась.
Я взглядом давала понять. Тронь – и убьёт от напряжения.
Юсупов понял меня. Сам держался на расстоянии. В этом он уважил мои чувства.
А теперь вернулся. Зачем? Почему?
И ведь он не просто крутится рядом! Он... Вон, приехал спасать. Хотя мог спокойно кого-то послать. Или...
Я провожу ладонью по лицу. Не понимаю я его! И из-за этого заснуть не могу.
Я выбираюсь из кровати. В темноте крадусь на кухню. Я стараюсь ничего не задеть.
Вдавливаю ладонь в стену, медленно шагаю на носочках. Я добираюсь до цели.
Удивительная штука память. Я здесь особо не была, но из недр выплывает. Где стаканы, а где стоит кувшин с водой.
Я вскрикиваю, когда резко включается свет. От неожиданности я едва не роняю стакан.
Я прижимаю ладошку к губам. Оборачиваюсь к нарушителю спокойствия.
– Поймал воришку, – Камиль сонно улыбается. На нём только пижамные штаны.
– Ты меня напугал, – моё сердце колотится в сумасшедшем ритме. – Ты хочешь мне инфаркт организовать?
– Массаж сердца уже могу сделать.
– Паяц. Я тебя разбудила? Я старалась идти тихо.
– Нет, я не спал. Слышал, как ты кралась.
– Тоже не спится?
Я прикусываю губу, отворачиваюсь. Я... Не знаю, как сейчас с Юсуповым разговаривать.
Мы либо сына обсуждаем, либо припираемся. Нормальные разговоры остались далеко в прошлом.
А сейчас ругаться не хочется. То ли ночь и бессонница смягчают меня.
То ли помощь Камиля.
Ну... Я милосердно белый флаг выбрасываю. На одну ночь.
– Работы много, – мужчина подходит ближе. – Нужно всё согласовать.
– А разве у тебя нет огромной команды людей? – я приподнимаю бровь. – Чтобы не в три часа ночи отчёты проверять.
– Ты правильно сказала, Гель. Отчёты. Они всё делают, а мне остаётся лишь согласовать. Но из-за ремонта этих бумажек миллион.
– А твой друг? Демид. Вы ведь вместе бизнес ведёте.
– У нас разделение. Я занимаюсь бумажками, а он – на месте работает. Мы с самого начала так разделили всё.
– Ммм.
Я не знала. Отельный бизнес Камиль начал уже после нашего расставания. Поэтому в детали меня никто не посвящал.
Я наливаю себе воду. Делаю несколько глотков. Прохладная вода лишь сильнее бодрит.
– Но разве ты сам не собираешься ехать? – уточняю я. – На месте работать.
– Планирую. Но пока этим Демид занимается, – Камиль пожимает плечами. – Я поеду, уже когда всё плюс-минус готово будет. Пока я здесь, всё дольше идёт, но...
– Почему не уедешь? Если на месте быстрее всё.
– Не хочу вас с Илей бросать. Я его часто вижу, а он всё равно вырасти успевает. А на несколько месяцев... Нет, лета дождусь. Да и если я уеду.... Кто тебя будет спасать?
– Кого-то найду.
– Вот это меня и не устраивает.
– Камиль...
Я вздыхаю. Подбираю правильные слова, чтобы всё обсудить. Но мужчина действует на опережение.
Пока я думаю, что вообще сказать хочу...
Камиль уже рядом. Он за моей спиной. Горячие ладони задевают мою талию. А через мгновение – на живот давит.
Юсупов обнимает меня со спины. Нагло прижимается. И не думает отпускать.
– Не дёргайся, ужик, – усмехается он, упираясь губами в мой затылок. – Я знаю, что ты не веришь. Но я звездец как по тебе скучал.
В объятиях Камиля жарко. И мне дышать нечем, хоть он не так сильно сдавливает.
Змейки жара расползаются по венам. От малейшего прикосновения пальцев к моей коже.
– Не поздно ли скучать начал?
Я пытаюсь ехидно спросить. Хотя бы с маленькой издёвкой. Но мой голос почему-то подрагивает.
Это всё сложно. И эхом забытой боли отдаёт.
– Гель... – мужчина вздыхает. – Скажу, что изначально скучал – ты же не поверишь.
– Естественно, – хмыкаю я. Горло словно сдавливает.
– А зря. Я правда скучал, Гель.
– У... – мой голос ломается. – Удобно говорить о прошлом. Хотел, думал, скучал... А по факту...
– Ты помнишь, что было, Гель? Когда я облажался. Ты меня к себе не подпускала. Ты плакала, кричала... Тебе плохо было от одного моего вида. И что мне было делать? Силой врываться, чтобы тебя беременную довести? Или стресс организовать, пока ты грудью кормишь ребёнка? М?
– Это...
– Скажи мне, Гель. С позиции прошлого. Что я мог сделать?
– Много чего.
Я хмыкаю. Не собираюсь я с ним это обсуждать. Уже всё прошло. И ничего не изменить в прошлом.
А я не хочу сейчас говорить. Голос меня подводить, предатель треклятый.
И я не хочу, что Камиль это уловил.
А он так близко, что всё услышит. Любой вздох различит.
Так!
Что это со мной происходит? Вырвалась, оттолкнула и спряталась в спальне.
А если мозги перестанут плавиться – ещё и остроумное что-то скажу напоследок.
Прекрасный план.
Но стоит мне дёрнуться, как Камиль тянет меня обратно. Вжимает в свою широкую грудь.
Его жар сильнее кожи касается. Проникает глубоко. Почему я раньше внимания не обратила, что мужчина без футболки?
Он ещё немного сильнее прижмёт – я же спиной всего его чёртовы кубики прочувствовать смогу.
– Отпусти меня, – прошу я. – Пусти. Не хочу я с тобой обниматься.
– Не хочешь? – уточняет он вкрадчиво.
– Нет! – вскрикиваю я.
– Но при этом не отталкиваешь.
– Это ты не пускаешь.
– Брось, Гель. Я же тебя знаю.
Мужчина тихонько смеётся мне на ухо. Нагло мажет губами по мочке.
А мне будто кто-то электроды к коже прицепил. Импульсы посылает, заставляя дрожь собираться в груди.
Я игнорирую странные ощущения. Отрицаю, что они вообще есть. Я не реагирую на Камиль.
И вообще! Я не... Я...
Я не я. И за объяснениями не ко мне идите.
У меня бессонница. И усталость. И ещё сотня отмазок. Я в этом хороша.
– Если бы ты хотела оттолкнуть, – я чувствую, что Камиль улыбается, – то сделала бы. Царапнула бы, ударила. Закричала. Ты бы меня в решето превратила, если бы захотела.
– Илю не хочу разбудить! – цежу я.
– Врушка. Царапать молча можно.
– А мне руки твои жалко.
– Смотри-ка. Картинка уже складывается. Руки мои устраивают, пресс, я думаю, тоже. Так по частям и соберём.
– Смотри, чтобы по частям не разобрала.
Угроза получается хриплой и неэффективной. Я сама в неё сейчас не верю.
А Юсупов вообще себя бессмертным считает. Его таким не испугать.
Я вздрагиваю, когда мужчина отстраняется. Воздух вдруг кажется прохладным и сырым.
Я резко разворачиваюсь. Хочу... До хотя бы по личику его зарядить.
Но про личико лучше не говорить. А то ещё один плюс себе запишет.
Вот только ничего не получается. Камиль наклоняется ближе. Упирается ладонями возле моих бёдер.
Вроде нагло в плен берёт. Однако я же могу вырваться. Проскользнуть. Или ударить всё-таки.
Но...
Ловлю взгляд мужчины. Серьёзный, сосредоточенный. Без привычной смешинки. И я замираю.
– Разбирай, – милостиво разрешает он. – Мне не жалко.
– Не слишком ли щедро? – я вздёргиваю подбородок. Из последних сил держу эмоции под контролем.
– Скажи мне, Гель. Хоть раз я для тебя что-то жалел?
– Ты... Это очень интересная беседа, Камиль, но... Мне рано вставать. И я не... Не думаю, что это имеет смысл. Ты внезапно возвращаешься и хочешь всё вернуть. Без повода.
– Почему же? Повод был. Даже два. Когда меня подтолкнуло к активным действиям.
– И когда же?
– На юбилее моего отца. Ты была в белом. И обворожительно смеялась.
Глава 17
Камиль
На юбилее
У всех есть свои заскоки. Кто-то залипает не девчонке, потому что улыбка красивая.
Или взгляд. Шутит забавно. Или вся такая необычная.
Кто-то более приземлённое выбирает. Цвет волос, фигуру, размер...
А, я как какой-то дурак, на смехе помешан.
Нет, конечно, и другие факторы важны. У всех свои критерии. Но смех это первое, что внимание привлекает.
Когда девушка красиво смеётся над твоими шутками – это лучший выброс эндорфинов в кровь. Клянусь.
Звонко, ярко, с лёгкой хрипотцой... Здесь сразу цепляет.
Просто случилось так, что такой очаровательный смех был только у одной девчонки.
И я её провтыкал. И это самый главный провтык в моей жизни.
А теперь по ушам режет. Звоном колокольчиков. Среди толпы гостей врезается в сознание.
Я тут же вскидываю голову. Отвлекаюсь от разговора с другом. Взглядом ищу девушку среди толпы.
Отцу шестьдесят исполняется. Он позвал только самых близких. Но таких людей оказалось достаточно.
И теперь зал ресторана заполнен. Не могу сразу найти нужную девушку.
Смех повторяется как подсказка.
Девушка стоит рядом с моим отцом. Спиной ко мне. Над чем-то громко смеётся.
Шелковистые тёмные волосы волнами падают на её плечи. Белое платье обтягивает красивую фигурку.
Лица не видно, но мне уже нравится.
Здесь полно людей, которых я не знаю. Интересно, кто она и с кем пришла.
– Ты долго ещё страдать будешь? – хмыкает Демид. – Это не зд о рово и не здор о во уже.
– А? – спрашиваю я. Взгляда не отрываю. – Что? Ты её знаешь?
– Ты явно переутомился. Плохой идеей было ставить переговоры перед самим вылетом. Уже крышей поехал и забыл? Хотя... Может, к лучшему? Спасибо тебе, боже. Это подарок.
Я не слушаю, как паясничает Демид. Не до того.
В этот момент к отцу подходит фотограф. Делает несколько живых фото. А после он просит позировать.
Девушка одёргивает платье. А после разворачивается. И я узнаю её в мгновение.
Я её, блин, в темноте узнать смогу.
Ангелина.
Конечно. Кто же ещё.
У меня же нюх только на неё.
Автоматика срабатывает. И что хоч делай.
Провода режь, сжигай всё. Мне кажется, умирать буду, а сбоя системы "Геля" не случится.
Да. Всё ещё только на её смех среагировать могу.
– Вы расстались вечность назад, – бухтит друг рядом. – Серьёзно, Камиль, ты бы может...
– Не может.
Друг не понимает. Как это – когда просто теряешься.
В мозгах и сердцах – одна.
Не зря говорят, что "потерявши – плачем".
Я был влюблённым, но напуганным идиотом. Всё так быстро было, давило на мозги.
Я паниковал. Терялся. Я не знал, этого ли хочу от жизни.
Я даже не помню, как оказался на той вечеринке. Почему принял такое отвратительное решение.
Помню только, как друзья гадко шутили, что я так рано под каблук попал. И как Геля смотрела с болью на меня.
Общение с теми друзьями я прекратил. Не потому, что винил. Виноват был только я один.
Но...
Не хотелось в этом кругу больше находиться.
Когда понял, что Геля не простит, а мои появления ей и ребёнку вредят – я отступил.
С головой погрузился в новый проект. Как нельзя кстати появился Демид с предложением.
Всё идеально сложилось.
Геля отели ненавидит. Мы когда ездили отдыхать – всегда апартаменты выбирали.
Отлично же? Воспоминаний нет, я смогу отвлечься. Нырнуть в отельный бизнес, и не буду думать слишком много.
Но, конечно, этого не случилось.
Мне кажется, я только поэтому подняться смог. День и ночь пахал. Я не допускал, чтобы лишняя мысль в голову пробиралась.
Вырывался только поспать и к Ильясу.
Жил на повторе. И это сработало, якобы.
Всё вроде как утихло. Просто колыхалось внутри.
Я отношения строил. Двигался дальше. А не получалось. Не отпускало.
Выстраивал всё, но понимал, что меня не попускает. А ехать на чужой влюблённости мне не хотелось.
Утихло. Попробовать с кем-то. Понять, что нет. Не катит.
И по кругу.
С чётким осознанием – ничего не проходит.
Просто глубоко внутри осталось.
И сейчас вроде в отношениях, а по факту... С Зоей давно надо заканчивать. Хотя все аспекты наших отношений мы обсудили изначально.
Я – ничего не обещаю. А она не требует.
Но случился перекос. Сейчас Зоя начинает пытаться пробраться сильнее в мою жизнь. Туда, куда я пускать не намерен.
– Ты бы сделал уже что-то, – вздыхает Демид. – На тебя больно смотреть. Пригласи её на свидание?
– Гелю? – я горько смеюсь. – Угадаешь, как далеко она меня пошлёшь. Я пытался всё исправить.
– Давно. Она могла поостыть. Слушай, ты либо до конца жизни будешь страдать. Либо сделаешь сейчас что-то. Твоя Ангелина не будет всегда одна.
Я челюсть сжимаю. Эгоистично не хочу об этом думать. Потому что Ильяс – находка для шпиона.
Он всех сдаёт. И то, что мама на свидания ходит. И как цветы кто-то присылает.
У меня внутри от ревности горит. А сделать я ничего не могу. Права не имею.
Это погано, ясно?
Жить, зная, что вот это всё – только моя вина. Всё могло быть по-другому.
Если бы я не был пьяным идиотом.
Меня может оправдать то, что мне двадцать два было? А вот нихрена.
Я в двадцать два мог иметь семью, о которой сейчас только мечтаю. А этот шанс потерял.
– Ей белое платье идёт, – продолжает давить друг, – скоро и замуж в таком пойдёт.
Идёт. Очень идёт.
Геля всегда красивая. Но в смеющаяся в этом платье – особенно.
Надо будет фотографа словить. Я попрошу у него пару снимков. Пусть будут.
Проблема в том, что я не знаю, как к Геле подступиться. Она стену даже сейчас держит.
Мы и не общаемся почти. Так, иногда ловлю слабую подпитку своим чувствам. И дальше ждать.
Все наши разговоры – об Ильясе. И...
Ильяс. Точно.
Я замираю. Прищуриваю, пытаюсь найти сына в толпе.
Он в последнее время активно мне нахваливает Гелю. Словно добиться чего-то пытается.
Я не знаю, чего сын добивается. Но у меня в голове зреет план.
– Иль! – окликаю я сына. – Идём поговорим.
Сейчас
Геле я пересказываю сжатую версию. Я не хочу показаться совсем уж психом.
Просто...
Просто у меня свои фетиши. Зовут "Ангелина", фамилия, к сожалению, не моя.
– Я знала! – ахает девушка. – Я же знала, что у вас свой сговор непонятный.
– Да вполне понятный, – я усмехаюсь. – Как там было? Похвалить меня, организовать совместные прогулки.
– А как в эту схему вписывается моя регистрация на Мамбе?
– Никак. Он уж точно не должен был тебя где-то регистрировать или на свидания с другими подбивать. Всё совсем не по плану пошло. Я так и не понял, зачем он это сделал.
– Сказал, что кандидатов должно быть много. А я – лучшего выберу. Вот так и доверяй детям, Камиль. Подставят, и не заметишь.
– Подставил он папу. А маму – защитил. Всё правильно сделал.
Ангелина удивлённо хмыкает. Опускает взгляд. А после снова резко вверх.
Я усмехаюсь. Ну что ты, врушка? Нравится мой пресс. И я нравлюсь.
Я бы если тотальный холод почувствовал – я бы не полез. Не стал бы всё до абсурда доводить.
Но ведь отклик есть. Я его чувствую. Лёгкий, незаметный. Чуть качни – и потухнет всё.
Я вижу, что девушка растеряна. Англина непривычно смущается. И не знает, что делать надо.
Но ведь чувствует что-то. И мне этого достаточного.
Я наглею. Касаюсь пальцами её подбородка. Я заставляю её посмотреть в мои глаза.
Между нами несколько сантиметров. Которые я медленно преодолеваю. Шепчу:
– Скажи, что я тебя совсем не интересую.
– Ты...
– Честно скажи, Гель. И я тогда отстану. Но хочешь ты ли этого?
Девушка вздыхает. Набирает побольше воздуха в лёгкие. Она же сейчас скажет лишь назло.
Упрямая девочка. Пока ещё не моя.
Но я последний аргумент использую. Я сокращаю между нами расстояние.
Прижимаюсь к её губам в нежном поцелуе. Они мягкие, податливые.
Жду, что сейчас оттолкнёт. Снова лишь из принципа. Потому что я в прошлом налажал.
Но Геля замирает. И позволяет.
Я не теряю время зря. Прижимаю девушку к себе. Я веду ладонями по её спине.
Забираюсь под тонкую футболку. От контакта кожа к коже током простреливает.
Ощущения яркие и сильные. С головой накрывают. Будто я на каком-то плацебо жил. А теперь до оригинала добрался.
Ангелина сжимает мои плечи. Она дышит часто и рвано. Отвечать начинает.
И руки мои не нравятся, да?
А пальчиками только так водит. Повторяет узор вен.
Будто афродизиак мне в кровь впрыскивает. Сильнее желание разгоняет.
Англина вздрагивает. И я тут же сбавляю напор. Хочу понять, что не так.
– Тумбочка упирается.
Жалуется она тихо. От моих губ сама не отрывается.
Я крепче обнимаю за талию. А после разворачиваю. Сам упираюсь в эту тумбочку, а Гелю на себя тяну.
Я зарываюсь пальцами в её волосы. Чтобы не вздумала отстраниться. Такие же мягкие, как я помню.
Даже лучше.
Сквозь толщу долетает шаркающий звук. Так Иля по ночам бродит.
Ангелина мгновенно от меня отскакивает. Отлетает на несколько шагов.
Она прижимает дрожащие пальцы к припухшим губам. Стыдливо отворачивается.
Я практически слышу хлопок. С которым девушка снова от меня закрывается.
– Мам, пап, – сын трёт глаза. – А вы чего здесь?
– Ничего! – вскрикивает Геля. – Я попить вышла. Я уже спать иду. И ты тоже иди, рано в школу.
– Я тоже попить захотел.
Ангелина кивает. А после быстро бормочет "спокойной ночи". Она улетает в одно мгновение.
С улыбкой смотрю ей вслед. Побег Ангелины меня не расстраивает совсем. На моих губах до сих пор её вкус.
Меня теперь вообще ничего расстроить не может.
– Мама такая странная, – хмыкает Ильяс. – И ты тоже.
– А я почему? – я едва соображаю.
– Улыбаешься, как сумасшедший. Такой довольный, жуть. А что вы здесь делали?
– Воду пили. Бегом в постель, Иль. Подъём рано.
– Ну-у-у.
Сын стонет недовольно. Но пьёт воду и убегает в свою комнату. И я тоже ухожу. На свой диван.
Ясно, что к себе меня сегодня никто не пригласит. Но это уже не важно.
Главное я для себя уяснил. И я всё сделаю, чтобы завоевать её прощение.
И вернуть мою Гелю.
