Текст книги "Скалы и грезы Электрет (СИ)"

Автор книги: Нинель Нуар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Глава 5

Аметист отделалась легко. Ведром картошки, которую нужно было почистить к обеду. Тоненько, узкой стружкой. Ее потом предполагалось вместе с другими пищевыми отходами отправить в Животноводческую сферу. Грузовая тележка проезжала мимо домов по вечерам, собирая мусорные баки, отвозила по назначению и возвращалась чуть позднее, с уже опорожненными.

Девушка рассеянно, на автомате, скребла специальным лезвием по неровному боку овоща, так что шкурка ювелирно стёсывалась по минимуму, и напряженно размышляла.

Занимал ее один-единственный вопрос.

Как рассказать родным об отъезде?

Подленькая малодушная мыслишка просто уехать, оставив записку, нет-нет да и мелькала в ее голове, но Ами мужественно ее гнала. Не по-человечески это. Матушка беспокоиться будет все равно. А если не найдут вдруг послание? Миссис Торнвуд же Город перевернет вверх дном. И Шидиши достанется. Что будет с четой Блаунтов, Ами и думать не хотелось.

Нет. Рассказать о планах надо.

Но как?

Обед приближался, а с ним утекало сквозь пальцы отведенное Аметист на раздумье время. Если она хочет успеть подготовиться к поездке, нужно начинать уже сейчас. Собрать вещи, запастись ценностями – надо бы узнать у Терегана, что у эшеминов заменяет денежные средства. Как-то же они товарами обмениваются! Девушка не слишком поверила в существование огромного мегаполиса. Ей казалось, что аборигены все такие, как в ближайшем к ним поселении – флегматичные, погруженные в себя и слившиеся с природой почти воедино. Попрощаться с родными как следует. Кто знает, когда она их еще раз увидит, и увидит ли вообще?

Видно, что-то такое на ее лице отразилось.

Они уже сидели за столом, брат с отцом вполголоса обсуждали что-то по мастерской, и в кои-то веки Ами не потребовала говорить громче. Ей было не до проблем с клиентками. Топпи неожиданно замолчал, насторожился и отложил вилку, с подозрением поглядывая на пышущее жаром и расплавленным маслом пюре.

– Мам, это она чистила картошку? – поинтересовался он, тыча пальцем в младшую сестру. – Мне кажется, она что-то подмешала. Ты хорошо за ней следила?

– Ничего я не подмешивала. – надулась Аметист.

Было-то всего один раз, по малолетству. Девочка тогда обиделась, что отец официально назвал сына наследником и старшим помощником в ювелирном деле, хотя она старалась изо всех сил. Ами еще не понимала всех тонкостей и различий женского и мужского путей развития, а потому искренне была уверена, что помощницей назовут ее, несмотря на юный возраст. Ну и подмешала слабительного со снотворным, вперемешку. Травки, ничего ужасного. Правда, напутала с концентрацией, и вся семья ходила сонная и бурлила животом неделю, не меньше.

Но это когда было!

И уж точно она не стала бы сейчас заниматься подобными глупостями.

Матушка нахмурилась, метнула укоризненный взгляд на дочь, на всякий случай, и осторожно попробовала пышную взбитую шапку картофельного мусса.

– Вроде и правда нет ничего. – подтвердила она неуверенно.

– Тогда что она уставилась? – Топаз Торнвуд вырос весьма мнительным юношей, везде и во всем подозревал подвох. В бизнесе это качество скорее помогало, чем мешало, но сейчас пристальный взгляд Ами его неимоверно нервировал, заставляя предполагать худшее. Сестра редко удостаивала его столь пристального внимания. А учитывая ее странное выражение лица, точно быть беде!

– Я наверное скоро уеду. – неожиданно сообщила Аметист и замолчала, подбирая правильные слова.

– Что, все-таки нашла себе кого-то? – то ли обрадовалась, то ли удивилась старшая сестра, Руби. – Ну и хорошо, может наконец станешь посерьезнее и прекратишь носиться по округе, как угорелая. Приличным девушкам такое не пристало!

Руби родилась и вступила в сознательный возраст, когда отец еще трудился простым горняком. Денег тогда частенько не хватало, она привыкла к жесткой экономии и тому, что игрушек мало, а одежды еще меньше. Так что когда семья вдруг разбогатела, девушка отчаянно старалась соответствовать новому статусу. Внимательно наблюдала за зажиточными и знатными горожанами, старалась копировать повадки, и тщательно следила за тем, чтобы все было «как подобает». В том числе и у младших сестёр.

Эмеральда и Сапфо во всем старались старшей подражать, так что с ними проблем не было. А вот Ами постоянно отбивалась от рук, норовя куда-нибудь усвистеть на своем проклятом двухколеснике.

Аметист помотала головой.

– Нет, никого я не нашла. Я буду учиться.

– Ну и умница. – одобрительно закивала матушка. – Хоть какая-то польза от этой эксцентричной миссис Блаунт. Чего у нее не отнять, так это образованности. А это всегда оценивают по достоинству.

В денежном эквиваленте, подразумевала миссис Торнвуд.

Она не была излишне меркантильной, но материальные ценности считала одним из важнейших показателей счастья. Сразу после замужества, разумеется.

– У эшеминов. – договорила наконец девушка и зажмурилась, ожидая любой реакции. От возмущения до недоверия.

Но к тому, что отец тяжело вздохнет и отложив в сторону салфетку, грустно скажет:

– Я так и думал. – она готова не была.

– Доченька, ты же не думала, что мы слепые идиоты? – в свою очередь матушка отодвинула тарелку и встала, чтобы обойти стол и присесть рядом со стулом Ами, крепко стискивая ее в объятиях. – Ты все время держишься на расстоянии, носишь закрытую одежду, гоняешь по лесу безо всякой защиты, и при этом возвращаешься домой целая и невредимая. Я первое время чуть не поседела, а потом поняла, что просто нужно принять тебя такой, какая ты есть. Другой. От этого ты не перестанешь быть мне обожаемой дочкой.

– И младшей сестрой. – подхватил Топаз. – Иногда глуповатой и тормознутой, но что поделать, какое ни есть а свое, родное.

На глаза Аметист навернулись слезы. И в этот раз она не стала их скрывать. Зачем? Это ее семья, знающая ее лучше, чем она сама. Принимающая и понимающая.

Уткнувшись в уютно пахнущий корицей и перцем передник матушки, Ами самозабвенно рыдала, сестры суетились вокруг, приговаривая нечто невразумительно-ласковое, не успокаивая, а лишь добавляя суматохи. Мужчины делали вид, что не замечают происходящего и старательно отводили глаза, которые и у самих были на мокром месте.

Все они прекрасно понимали, чем грозит Ами ее решение о переезде.

Первый человек, которого эшемины допустят до святая святых. Да что там – позволят находиться на своей территории! Миссис Блаунт не в счет, она пробыла в поселении не более суток, и сразу вернулась к людям. А тут получается полноценный представитель.

– Никому ни слова. – строго обвел взглядом свое семейство Грант Торнвуд. – Стоит его величеству прознать, куда собирается Аметист, ей не будет покоя.

Да хорошо, если ее вообще из Города выпустят! Ами внезапно стало холодно и неуютно. От нее могут потребовать чего угодно, начиная с регулярных донесений заканчивая полноценным шпионажем. А если она откажется, займутся ее родными.

Люди давно уже не участвовали в междоусобицах, просто потому, что не с кем. Город один, и нет противников, за которыми нужно следить. А вот аборигены всегда воспринимались, как посторонние. За ними пытались наблюдать, но эшемины мастерски уходили от слежки, да и не конкуренты неповоротливые, обвешанные изоляцией пришлые тем, кто вырос в этих лесах.

Но если появится больше таких, как Ами, отношения с соседями могут обостриться. Потому лучше заранее наладить связи, показать его величеству, что от добровольного сотрудничества может быть больше пользы, чем от тайного шпионажа. А заодно и эшеминам продемонстрировать, что от человека не всегда бывает вред, и с ним вполне можно и нужно дружить.

Ами старалась о таких тонкостях не задумываться. Стоило представить масштаб ответственности, как ее начинало потряхивать. Ни в коем случае нельзя подвести свою расу. Нужно продемонстрировать воспитание, умения и дар, сравнимые с эшеминскими. А желательно и превзойти их.

С того дня время полетело, как не сдерживаемая ничем сель, так же неумолимо и стремительно. Несколько часов в день Ами проводила в мастерской, с мисс Блаунт, доводя до ума велосипед. От прежней модели практически ничего не осталось, пришлось переделывать все и собирать новую. Больше тысячи деталей, и все нужно подогнать, отладить, пристроить и проверить в действии. А после снова разобрать и собрать, потому что один винтик оказался не того размера и чуть не расшатал всю конструкцию.

После они с Тереганом повторяли пройденный материал и оттачивали разговорную речь. Мозг Ами пух от количества нюансов, которые приходилось запоминать, ведь одно дело обсудить погоду и природу со старым другом, и совершенно другое – приветствовать уважаемого старейшину. Там даже интонация важна, не говоря уже о дополнительных приставках и суффиксах.

Дома, впрочем, ей покой только снился.

Как раз поспать-то Ами почти не удавалось. Самый необходимый минимум, чтобы утром не вставать с гудящей головой. Сборы и здесь занимали каждую минуту, ведь ей нужно было собрать с собой вещи! Все доводы, что Сниир не выдержит такую тяжесть, и что брать нужно самый минимум, разбивались о железобетонную уверенность матушки в том, что выглядеть леди должна безукоризненно в любой ситуации. Особенно когда собирается стать фактически послом в союзной державе. Так что Аметист пришлось терпеть примерки в ужасающих количествах, при этом виртуозно уворачиваться от расспросов модистки о причинах столь массового заказа.

Отец со своей стороны тоже позаботился о дочери, но куда лаконичнее. Он ссыпал в мешочек несколько пригоршней не ограненных камней, в потенциале – чистых и готовых к обработке.

– Считай своим приданым. – суховато бросил мистер Торнвуд. Он с трудом сдерживался, чтобы не последовать примеру супруги – у той всю неделю глаза были неизменно на мокром месте. Знакомые начали подозревать, что кто-то из их семьи тяжело болен. Скорее всего младшая дочь, иначе с чего о ней так все рьяно принялись заботиться?

– Спасибо, папа. – кивнула Аметист, даже не взглянув на содержимое мешочка. Она доверяла чутью отца, тем более что основную массу камней в его мастерской сама же и проверяла на качество. – Я тебя не подведу.

– Я в этом совершенно уверен. – криво усмехнулся Грант и не удержавшись, все же стиснул дочь в медвежьих объятиях. – Если что пойдет не так, возвращайся. Я собираюсь строить усадьбу неподалеку от месторождения. Там целый отряд можно будет спрятать, никто и не заметит.

Ами поняла, что снова готова разрыдаться.

Ее не просто поддержали. Ради нее собираются строить целый жилой комплекс, чисто на случай, если ей понадобится убежище и от людских, и от эшеминских властей. Конечно, наивно полагать что усадьбу не проверят в первую очередь, но как место для встреч изредка и украдкой она вполне подойдет.

К Блаунтам ее провожали всей семьей. По официальной версии, Ами теперь будет у них работать помощницей изобретателя. Об ее отъезде не сообщили никому в Городе. Что они будут делать, когда обман вскроется, семья Торнвуд еще не задумывалась. Главное, чтобы Аметист в этот момент оказалась как можно дальше от человеческих территорий.

Фелисия подошла к вопросу куда ответственнее. В хранилище, под слоем льда, лежала рабочая одежда, которой часто пользовалась Ами, и завернутые в тряпки человеческие кости. Неизвестно, где их откопал Сниир, скорее всего на старом захоронении глубоко в лесу. По виду скелету было не менее двухсот лет. Но если облить керосином и поджечь, никакой эксперт возраст не определит. Был человек – и нет человека. Возможно, цинично и жестоко, но Ами Торнвуд придется исчезнуть совсем.

Торопиться с этим представлением мисс Блаунт не собиралась. Какое-то время она будет поддерживать иллюзию того, что с ними живет кто-то еще. Еды будет заказывать побольше, налоги платить за наемного работника. А после произойдет трагический несчастный случай.

Главное, семью Торнвуд предупредить заранее, чтобы у родителей инфаркт не приключился.

И все. Аметист будет свободна.

Никакие спецслужбы не подкопаются.

Ами не подозревала о таких кровожадных планах наставницы. Она вновь и вновь обнимала родных, стараясь наглядеться и запомнить их каждую черточку, обещала матушке вести себя прилично, а отцу – посрамить всех и затмить способностями и умениями лучших из лучших. Ведь она Торнвуд, как-никак.

Первая змейка.

Глава 6

Сниир чуть просел под неожиданно тяжелой ношей, но смолчал. Понимал, что ситуация внештатная. Лишь обернулся и выразительно покосился на конкурента, которого безжалостно свернули в компактный рогалик на дорогу.

Аметист виновато развела свободной рукой.

– Ну, прости, я его здесь не оставлю. – заявила она, удерживая другой измененный почти до неузнаваемости велосипед.

Сложенный вчетверо так, что кроме сплетения труб было видно лишь два колеса да седло, он еще и уменьшился в весе почти вдвое. Зато баулы, которые собрала для Ами матушка, разницу с избытком компенсировали. Два объемных мешка из плотной ткани скрепили вместе за ручки, чтобы удобнее было перекинуть через спину змея. Тот молча стерпел навьючивание и как только Тереган разрешил, сразу же рванул с места со всей возможной скоростью.

Пока на него еще что-нибудь не водрузили.

Чуть не слетевшая с гладкой спины девушка покрепче вцепилась в парадный плащ Терегана и заморгала, прогоняя слезы. Соринку задуло, не иначе.

– Нам долго… лететь? – запнувшись, поинтересовалась она. Слово «ехать», которое она собиралась употребить, показалось Ами оскорбительным по отношению к полуразумному существу. Он все же не вездеход мисс Блаунт.

Тереган поднял голову и всмотрелся в серо-сизое небо. Погода выдалась, по обыкновению, облачная, но относительно сухая. Отличный день, чтобы начать новую жизнь.

– К вечеру доберемся до станции. – сообщил он.

Аметист сначала подумала, что ослышалась.

– До станции? – повторила она на всякий случай. Эшемин кивнул, его капюшон всколыхнулся.

– Да, там пересядем на поезд. – все так же невозмутимо отозвался Тереган. – Снииру придется немного потерпеть тесноту. Давненько мы с тобой не катались, верно?

Он погладил змея по чешуйчатому боку, и тот прибавил ходу.

Кататься на поезде Сниир любил. Правда, удовольствие это доставалось ему нечасто. А то, что называли тем же самым словом люди, он и вовсе ненавидел – как можно по доброй воле запихиваться в тесные коробки, да еще под землей, а после трястись в них по рельсам.

– А я еще удивлялась, откуда в вашем языке это слово. – пробормотала себе под нос Аметист.

Тереган удовлетворенно улыбнулся, глядя на мелькающие мимо деревья.

Девочке предстояло узнать много нового. Он уже предвкушал ее изумление.

Возможно, когда-нибудь ему удастся убедить старейшин допустить в Аламеду и его Фелисию. Но слишком настаивать и стараться он не собирался. Несмотря на то, что жена не рассыпалась от его прикосновений, эшемин не испытывал стопроцентной уверенности в том, что она выдержит напряженный фон столицы региона. Все-таки там концентрация энергии куда выше, чем в лесу или в поселке Шидиши. Сказывается большая плотность населения, да и местность открытая, техники больше… множество факторов, которые в совокупности могли привести к гибели его рыжей умницы.

Рисковать жизнью Фелисии он не собирался.

Люди считали эшеминов не слишком развитыми в техническом аспекте. Шли годы, столетия, Город развивался, а поселок в лесу рядом с ним оставался практически таким же, как и шестьсот лет назад. Три десятка дворов, натуральное хозяйство, из транспорта лишь змеи наподобие Сниира.

Никому из них не приходило в голову, что обитатели Шидиши осознанно выбрали подобный образ жизни. Они стремились слиться с природой, сохранить исконные традиции эшеминов, им нравилось жить просто, сравнительно примитивно, почти не пользуясь достижениями их цивилизации.

Если бы людей чаще допускали в поселение – вообще, допускали хоть изредка – они бы заметили, что жители его довольно часто сменяются. Молодёжь уезжает, некоторые возвращаются, привозя супругов, другие нет. На их место поселяются новые – жаждущие передышки после бешеного ритма больших городов и их буквально наэлектризованного воздуха.

В лесу дышалось куда легче, и сейчас Тереган немного тревожился. Не станет ли Ами ближе к цивилизации дурно? Тогда весь их план полетит в небеса. Конечно, можно будет на самом деле пристроить девочку помощницей Фелисии, только это уже не то. Получится, что люди еще не доросли до уровня эшеминов, а ведь он был в этом практически уверен!

Нужно будет внимательно понаблюдать за его ученицей, и при первых же неприятных симптомах срочно тащить ее домой. Неважно, что скажут старейшины.

Жизнь ребенка важнее.

После слов наставника Ами ожидала увидеть полосу уходящих за горизонт поперечных шпал, и ржавые, разваливающиеся на ходу вагончики. Какой еще поезд может быть в деревне, обитатели которой обрабатывают поля вручную, при помощи тягловых животных вроде хесунов?

Каково же было ее удивление, когда Сниир неожиданно принялся подниматься все выше и выше, взлетел над макушками деревьев, и она увидела яркую, ослепительно сияющую линию, начинающуюся от огромной, парящей в воздухе платформы. Выглядела посадочная станция как кусок вырванного из скалистого массива камня, неровный и угловатый внизу, плоский, срезанный как ножом по линеечке наверху.

И да, это была именно станция. Края огибали невысокие, символические перила, а когда они подлетели ближе и собрались приземляться, воздух в какой-то момент показался Ами плотным, как молочный пудинг ее матушки.

– Где мы? Почему оно висит в воздухе? А что это светится? – забросала девушка вопросами спутника, с любопытством оглядываясь по сторонам. На площадке они были совершенно одни, не считая слепящего солнца, которое на высоте, ближе к облакам, набрало мощь и палило вовсю. Как ни странно, жарко не было, только глаза заслезились с непривычки.

– Это станция. – терпеливо ответил Тереган, мысленно забавляясь восхищением и энтузиазмом, хлеставшим из Ами. Ни головокружений, ни каких других подозрительных симптомов она вроде бы не испытывала, и беспокойство эшемина утихло. – Сейчас подойдет наш поезд, я заказал перевозку примерно на… сейчас.

– А вы разве не по солнцу время определяете? – наивно поинтересовалась Аметист и затихла, завороженно наблюдая, как по светящемуся лучу стремительно приближается белоснежная, вытянутая капсула. Двигалась она совершенно бесшумно, если не считать едва слышного свиста рассекаемого ею воздуха.

– Нет, я же тебе рассказывал нашу систему. Полдень, полночь, четверть до полуночи… неужели забыла?

– Помню, конечно! – обиженно надулась Ами. – Но я не думала, что это настолько точные единицы. Мне казалось, они приблизительные…

– А ты никогда не замечала, что ночи и дни абсолютно одинаковы по протяженности? – прищурился Тереган. – Луны появляются в разное время, а вот солнце восходит и садится всегда строго по графику.

– Я об этом как-то не задумывалась… – пробормотала девушка, не слишком переживая по поводу пробела в своем образовании. Капсула наконец добралась до них, оказавшись длинным монолитным, словно выплавленным из одного листа, цилиндром. Больше всего поезд напомнил Аметист земляного червяка, только гладкого, без сочленений и колец.

В ровной поверхности появилась щель и дверь плавно отъехала в сторону с тихим шипением. Сниир тоже зашипел и шустро залез на округлую крышу, где вытянулся во всю свою немалую длину и довольно прикрыл глаза. Тереган едва успел сдернуть с него вещи и покачал головой – без особого осуждения. Змею крайне редко удавалось насладиться полетом, не напрягаясь при этом.

– Пойдем. Иначе поезд уедет без нас. – усмехнувшись, эшемин слегка подтолкнул Ами в спину. Она очнулась от гипнотического транса и благоговейно шагнула с каменной платформы на сияющий белизной пол непривычного транспортного средства. Прищурилась, разглядывая его, даже на корточки присела.

– Какой странный материал. Никогда такого не видела. – пробормотала она в задумчивости.

– Насколько я знаю, люди называют его мрамор. – пояснил Тереган. – По крайней мере, в одной из книг из вашего архива он был нарисован именно так.

– В наших горах такого нет. – с нескрываемым сожалением констатировала Аметист. – А жаль. Он красивый.

– И отлично нейтрализует заряд. – добавил ее спутник, указывая вниз, им под ноги. – Иначе нас бы давно распылило в труху.

Ами пробрала дрожь, когда она поняла, что именно представляла из себя та сияющая полоса, уходившая за горизонт. Это же статичная молния! Как эшемины добились такого эффекта от неуловимой по умолчанию субстанции, было выше ее понимания, но факт оставался фактом. Вместо путей со шпалами они поедут по полосе чистой энергии.

Девушку захлестнул восторженный ужас. Получается, их практически ничего не удерживает в воздухе!

Одно дело кататься на змее, и совершенно другое – находиться в замкнутом помещении, висящим над землей практически безо всякой поддержки.

Тереган заметил ее расширившиеся зрачки и нахмурился.

– Откуда вдруг паника? – поинтересовался он. – Система отлажена тысячелетиями, нам ничто не угрожает.

– Тысячелетиями? – слабым голосом повторила Ами.

В историю эшеминов ее наставник никогда не углублялся, а она не настаивала – понимала, что сведения секретные. За суетливый месяц подготовки они больше подтягивали язык для повседневного общения, чем занимались теоретическими изысканиями, и сейчас девушка поняла, что у нее вопиющие пробелы в образовании.

Тереган сочувствующе улыбнулся и потянул за выступающую деталь в стене. Оттуда вывернулось целое кресло с подлокотниками и мягким сиденьем, на которое он и уселся. Вытащил рядом аналогичное, и жестом предложил Ами присоединяться. Она уставилась на конструкцию с опаской и восхищением. Та напоминала ее нынешний велосипед – складывалась до плоскости и упаковывалась в специальную нишу так, что издали и не разглядеть, где она.

– Мне показалось, что некоторые вещи нужно увидеть, а не услышать. – пояснил наставник.

– А почему вы не рассказываете об этом Фелисии? – с нотками досады спросила Аметист. – Она так билась над моим велосипедом, а вы это все, оказывается, давно уже изобрели! Вы же столько всего могли бы подсказать людям!

– Мы предпочитаем не вмешиваться. – пожал плечами Тереган и уставился в стену напротив. Поезд тронулся с места, постепенно разгоняясь до невероятных скоростей. Окон не было, и судить получалось лишь по ощущениям, но Ами казалось, что змей, например, никогда так быстро не летал.

И хорошо, что ей ничего не видно. Не так страшно.

– Скажи мне, какой была бы реакция людей, узнай они о нашем реальном уровне развития? – добавил эшемин, заметив, что Ами все еще корчит недовольные мордочки. Ей было обидно за мисс Блаунт. Столько лет прожить с мужем, чтобы обнаружить, что он владеет куда большим объемом информации, чем она, и не желает делиться этими знаниями!

Точнее, не узнать. Бедняжка же до сих пор не в курсе! Некрасиво как-то получается.

Неожиданный вопрос поставил девушку в тупик.

Она не задумывалась о последствиях возможной откровенности эшеминов. В ее представлении все просто: раз ты что-то знаешь, обязан поделиться с другими. От этого принципа зависело выживание человечества на враждебно настроенной планете, потому этот постулат закладывался сызмальства в подрастающее поколение. Нашел новое съедобное растение – расскажи остальным. Узнал, что привлекательно выглядящая ягода ядовита – тем более.

Но чем дольше она размышляла, тем яснее понимала, почему местные жители предпочли не распространяться о себе.

– Люди бы испугались. – медленно, все еще прокручивая ситуацию с разных сторон, произнесла она. – Они бы решили, что вы их конкуренты, и попытались бы заполучить как можно больше данных и образцов работающих приборов. Началось бы соперничество, люди попытались бы захватить больше территорий, ведь с такими технологиями они не сидели бы под куполом…

За родную расу было обидно.

Еще бы. Они фактически оказались заперты в резервации, без возможности отойти от Города на дальние расстояния. Да что там – люди даже очертания материков себе не представляли! При посадке было не до того, а после вся техника приказала долго жить, унеся с собой записанную на ней информацию.

По понятным причинам исследовательские экспедиции тоже не отправляли. Вот и значился на человеческих картах лишь Город – гордо в центре «мира», и его ближайшие окрестности. Поселение эшеминов, и то обозначалось примерно и схематически, поскольку в ту сторону никого никогда не пускали.

Фелисия стала единственным исключением, а потом вот еще Ами.

– Я не сомневался, что ты умненькая девочка, и все поймешь правильно. – удовлетворенно кивнул Тереган.

Ами слабо приподняла уголки губ, обозначая признательность за комплимент, но на душе скребли кошки.

Неприятно все же узнать, что человек… разумный гуманоид, которым ты восхищалась большую часть сознательной жизни, все это время врал тебе в лицо.

Не договаривал.

В некоторых случаях это почти одно и то же.

– Вы расскажете об этом мисс Блаунт? – требовательно уточнила она, помолчав. Получилось напористо и не слишком-то вежливо, но обида на наставника все еще сжимала грудь, словно тисками.

– Возможно. – уклончиво ответил Тереган. – Смотря как пройдет наша с тобой поездка.

Аметист нахмурилась, нахохлилась окончательно и замолчала, ковыряя носком сапога растрепавшийся угол одной из сумок.

Путешествие, на которое она возлагала огромные надежды, уже не казалось ей таким уж восхитительным и увлекательным.