Текст книги "Чудеса на зеленом холме (СИ)"

Автор книги: Нина Колыбельникова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Глава 4

В результате я осталась жить у Асании. Не знаю, чем она руководствовалась, когда согласилась меня принять, я же почувствовала себя в этом доме в безопасности и решила его не покидать, пока более-менее не освоюсь в этом мире. Выучу язык, разберусь в культуре и законах, а затем буду уже решать, что делать дальше. Кровати у меня не было, но хозяйка выделила большой мешок, который мы набили соломой, на нем я и спала. Не те условия, к которым я привыкла, но было что есть и крыша над головой, а это главное.

Как оказалось, Асания была местной ведьмой. Она собирала травы, варила отвары на продажу, делала мази, а иногда принимала в своем доме жителей деревни и помогала им избавиться от недуга, боли в спине или ангины. Своими зельями Асания могла вылечить все. Со временем, как только она убедилась, что я разбираюсь в травах, то разрешила мне ей помогать. Надо же хоть как-то отплатить за ее гостеприимство.

Изучение языка проходило плавно. Асания не учила меня читать или писать, просто показывала на тот или иной предмет и говорила его название. А затем потихоньку мы стали строить целые предложения. Через три месяца я могла уже уверенно говорить обо всем, что касается быта. С легкостью рассуждала об уборке, о готовке и других житейских вещах, а также принимала посетителей Асании и передавала их просьбы. Не сказать, что язык оказался легким, но мне, владеющей пятью земными, разобраться в нем было проще.

Так и пролетели месяцы моей жизни в новом мире. Иногда я вспоминала Землю, вот только злорадство над бывшим уже не приносило былого удовольствия. Наверное, высшие силы отправили меня в этот мир за скверный характер. При больших доходах я никогда не помогала малоимущим, не занималась благотворительностью, стараясь все вкладывать в развитие собственного бизнеса. И по закону подлости этот бизнес теперь мог отойти человеку, который меня хладнокровно убил. Вдруг мы с адвокатом плохо подготовились и у Даниила получится выкрутиться?

Но от этих тревожных мыслей уже не было никакого проку, поэтому я постаралась от них абстрагироваться и заняться своей собственной жизнью.

В итоге я прожила в этом доме один год. И когда я уже в целом разобралась, решила серьезно поговорить с хозяйкой дома. И как-то вечером обратилась к ней с вопросом.

– Асания, расскажи мне об этом мире. Кто здесь проживает?

– Рассказать о мире? – она как раз заваривала очередной настой из трав, поэтому разлила его в две чашки для пробы и пригласила меня к столу. – Получается, тебя к нам забросило не из морской пучины?

– Из морской пучины?

– Пираты иногда теряют подневольных во время плавания. Скажу честно, многим проще спрыгнуть за борт и помереть, чем попасть на невольничий рынок. Там людей ждет страшная участь, редко кому-то везет. В особенности таким красивым, как ты.

– Нет, Асания, – я отрицательно покачала головой. – Я из другого мира. Сама не знаю, как здесь очутилась.

– То-то я думала, почему ты так странно разговариваешь, – усмехнулась женщина. – Но ты ведьма, тебе простительно. Ведьмам многое что простительно.

– Ведьма? Ты ошибаешься, Асания. Я обычная девушка.

– Ведьма, – повторила она и прикоснулась указательным пальцем к моей родинке над губой. – У тебя даже есть отметина. И в травах ты разбираешься. Как только я уйду на покой, ты меня заменишь.

Расстраивать Астанию и говорить, что я собираюсь покинуть этот дом, не стала. Стабильная и тихая жизнь, где я могу довольствоваться крохами, не для меня. Зная свои таланты и способности, я могу многого добиться, стоит только рискнуть и выйти из зоны комфорта.

– Хорошо, – согласилась с ней. – А что такое невольничий рынок?

– В нашем мире людей делят на три сословия, – ответила Асания. – Высшее сословие – родились в благородной семье. У этих господ особенные привилегии. Они могут получить образование, устроиться на хорошую работу, занимать высокопоставленные должности. Это те люди, которые управляют нами. Они разбираются в науках и очень уважаемы.

– То есть в этом мире все зависит от того, в какой семье ты родился?

– Так и есть, – кивнула ведьма. – Второму сословию повезло меньше. Тут судьба человека определяется количеством денег в семье. Если попадешь на услужение в дом к добрым господам, то твой ребенок сумеет получить образование и найти для себя работу в городе. Высокие должности занимать он не сможет, но это лучше, чем постоянно склонять голову и драить чужие дома. Я вот тоже отношусь ко второму сословию, да и все здесь в деревне такие. Но мы можем работать сами на себя, заниматься торговлей, на эти деньги и живем. В моем роду все женщины были ведьмами, мы учили своих потомков разбираться в травах да знахарству.

– И как же отличить эти сословия? Вот встречу я человека на своем пути, мне же нужно будет понять, как к нему обращаться.

– Не ошибешься, – хмыкнула Асания. – Во-первых, это будет понятно по одежде. Во-вторых, по говору да поведению: у высших сословий особенное воспитание, этих людей видно издалека. Да и энергетика там такая, что волей-неволей, а голову перед ними преклонишь. И, в-третьих, это вид документа, по которому можно узнать человека. У высших сословий они с позолотой, фотографией и печатью. У нас просто бумага, на которой написано имя, дата рождения и краткое описание внешности. А вот у третьего сословия, низшего, документов нет никаких. Поэтому мы их называем невольниками. Они не могут получить образование, не имеют права выбора и не властны над своей судьбой. Они принадлежат хозяину, человеку, который их купил. А невольничий рынок – место, где этих бедолаг продают.

Я почувствовала, как в горле образуется тугой ком, и попыталась его сглотнуть. Документов у меня никаких не было, да и навряд ли российский паспорт это то, что пригодится в этом мире.

– И как эти люди попадают на рынок?

– Их отлавливают, – с грустью сообщила женщина. – Пираты могут явиться в любую деревню, и если они наткнутся на человека без документов, то беспрепятственно могут забрать его с собой. Пиратам никто не будет перечить, их боятся, а у невольника нет своего слова, чтобы выразить несогласие. Вот так их отвозят на рынок и продают. Судьба у этих людей такая, что не позавидуешь.

– А откуда эти невольники появляются?

– Они дети таких же невольников, – пожала плечами Асания. – Либо это те, кто сбежал от своих хозяев. Получить документ не так уж и просто, за него необходимо заплатить. И когда в семье рождается много детей, то всех обеспечить документами, естественно, не могут. А там уже как повезет.

Я тяжело вздохнула и задумалась. Не мир, а варварство какое-то. Неужели всех устраивает такое положение вещей? Почему никто до сих пор не поднял бунт и не изменил эту систему?

– Асания, – я с надеждой посмотрела на ведьму, – ты можешь мне помочь оформить эти документы? Я готова для этого работать не покладая рук.

Глава 5

Асания поначалу замешкалась и попыталась отказать, так как не видела в этом выгоды Она прекрасно понимала, что, как только у меня появятся документы, я буду вольна, как ветер, а за год она привыкла к моей помощи, да и заработок значительно уменьшится. Сейчас, когда на меня полностью переложили ответственность за сбор трав, у ведьмы появилось больше времени на приготовление целебных мазей.

Я сразу поняла ее намерения и решила действовать по-своему. Задерживалась в лесу по утрам, из-за чего лепестки местного цветка Салливанира прятались и не представляли былую ценность для взвара. Стала больше спать и меньше помогать по дому. Асания ворчала, грозилась выгнать меня, но потом сдалась и сообщила, что поможет с документами.

– Но только с одним условием, – недовольно заявила она. – Ты проработаешь на меня еще один год, а после получения документов останешься, но уже на других условиях – я начну платить тебе за работу.

После того как у меня на руках появится карточка с моим именем и описанием внешности, я действительно буду свободна, но и уходить пока от ведьмы не планировала. Рано. Поэтому и согласилась на ее предложение.

К тому же я видела, что Асания женщина неплохая. Да, она иногда ворчала, принимала строгий вид, да и местным жителям спуску не давала. Однажды соседка привела к нам дочку, которая задыхалась. Маленькая девочка даже посинела, настолько была близка к смерти. Из последних сил она пыталась вдохнуть в себя толику кислорода и хныкала от страха, отчего дышать становилось труднее.

Асания ее осмотрела и вынесла вердикт:

– Просто так кусок сала, что застрял в ее горле, мы не вытащим. Времени нет, необходимо резать.

Все это было сказано с таким беззаботным видом, будто она десяток человек на дню оперировала, хотя за все время моего здесь пребывания это было впервые.

– Ни в коем случае, – заупрямилась мамаша. – Никаких надрезов. Кто ее замуж потом со шрамом возьмет? Дай лучше мазей да травок, мы дома вылечимся.

– И правильно, – согласилась с ней ведьма. – Ты еще молодая, зачем резать?

– А причем здесь я? – распахнула глаза соседка.

– Ну как… еще ребеночка родишь, одним больше, одним меньше, главное, чтобы без шрамов ходили.

Женщина замялась, спорить перестала и дала согласие. Девчушка осталась жива. Асания работала быстро, безжалостно, но людей спасала. Да и меня приютила, а это значит, что у нее было доброе сердце. Вспомнить только, как ведьма меня защищала перед тем мужчиной, который хотел меня забрать к себе, так сразу же я испытывала уважение к ней.

– Он хотел забрать тебя в услужение, – сообщила через время Асания. – Дурень, уже посчитал своей собственностью. А я мужиков знаю, им только дай повод, и они тебя подомнут под себя. Понрак живет без жены, только с сыном. Давно не знал женской ласки, со своей женой был груб, даже в могилу ее свел побоями, так что женщины наши его сторонятся.

И тут я поняла, как мне повезло. Я, конечно, чувствовала, что с этим Понраком что-то не то и от него можно ждать неприятностей, но как же хорошо, что Асания решила за меня вступиться.

После этого рассказа я стала помогать усерднее, а дом Понрака обходила стороной, чтобы лишний раз не показываться ему на глаза. После нашей с ведьмой договоренности пролетела еще неделя, а затем я проснулась ночью от грохота: кто-то со всей силы стучался к нам в дом. На улице шел ливень, и выходить не хотелось, но когда ты живешь с целительницей, то приходится работать двадцать четыре на семь. Однако если бы я только знала, что после этого моя жизнь изменится, я бы ни за что не открыла тогда дверь.

На пороге стоял продрогший от холода мальчик, сын нашего старшего в деревне. Кажется, его звали Харибеем.

– Асания дома? – крикнул мальчик и буквально ворвался внутрь. – Ей надо срочно бежать к нам, у матери отошли воды!

Понятно, значит, нам с Асанией нужно будет принимать роды. Старший в деревне был любвеобильным мужчиной. И плодовитым. И не только со своей женой. На моей памяти только трое женщин в этом году от него понесли, и две из них приходили сделать плодоизгнание. Асания с этим не спорила и помогала, да и все на это закрывали глаза. Он же главный. А у самого Харибея было два старших брата и сестра, которая ходила по деревне с таким видом, будто она здесь закон и власть, даже ее отец так не зазнавался. Девушка носила платья из дорогой ткани и общалась со всеми высокомерно, постоянно высмеивая те тряпки, что были на мне. Своей одежды я не имела, поэтому приходилось надевать то, что дает Асания. А именно, ее старые платья, которые висели на мне мешком. Я затягивала их поясом и не переживала по этому поводу. Во-первых, дружить здесь с кем-то я не собиралась, а во-вторых, чем меньше внимания я привлекала, тем лучше.

Ведьма проснулась от шума и выбежала в коридор. Она сразу же поняла, что к чему, как только увидела Харибея, и поспешила собираться.

– Сегодня пойдешь со мной, – сказала она мне. – Сецилия слаба, скорее всего, разрешение будет сложным.

Я кивнула и тоже пошла собираться. Не то чтобы мне все это нравилось, но иного выбора не было. Если я хочу получить документы и занять достойное место в этом мире, мне просто необходимо подстраиваться под текущие обстоятельства.

Пришли мы с Асанией к старшему в дом вовремя. У его жены как раз пошли частые схватки, и значит, малыш скоро решит выбраться на свободу.

– Всем мужикам выйти, – скомандовала Асания.

И все тут же покинули комнату, в том числе и высокомерная дочь роженицы, которая посчитала, что находиться здесь выше ее достоинства.

– Далеко не уходи, – бросила ей ведьма. – Неси теплую воду и чистые полотенца. Много полотенец.

Сама Асания достала из мешочка свои травы и растерла ими руки, в данном случае они служили местным антисептиком, чтобы не занести заразу в роженицу, пришлось использовать именно их.

Через полчаса мы стали принимать роды, и именно в этот момент я почувствовала на своем затылке тяжелый взгляд. Какое-то внутреннее чутье заставило меня обернуться, и я увидела, что за мной внимательно наблюдает старший сын хозяина дома.

Насколько мне было известно, жил он в городе, видела я его пару раз издалека, а сегодня, видимо, он приехал к родным в гости и впервые меня заприметил. А в том, что он сверлил взглядом именно меня, я не сомневалась. Столько вожделения в нем было, что я мгновенно отвернулась и сконцентрировалась на его матери.

Неприятный тип, весь в своего отца.

Через полчаса раздался детский крик, и на свет появилась еще одна девочка. Мать была практически без сознания, поэтому Асания вынудила старшую сестру взять малютку на руки и помочь, а с ведьмой никто не спорил.

Вскоре мы вернулись домой, но я все никак не могла избавиться от плохого предчувствия.

Глава 6

Красота – страшная сила. От нее всегда было много проблем, в основном для женщины, которая этой красотой обладает.

Я считала себя если не красавицей, то довольно-таки милой девушкой. Мой отец был русским, а мать уроженкой Казахстана. Две нации смешались, и получилась я: миниатюрная, стройная, с длинными каштановыми волосами и слегка раскосыми глазами. Вот только цвет глаз мне достался необычный: бирюзовый от отца – и это придавало мне шарма.

Именно поэтому я была не против тряпок, которые давала мне Асания вместо одежды. Я уже поняла, что у женщин среднего класса в этом мире прав чуть больше, чем у невольниц. Отличие в том, что у них были документы и их нельзя было утащить на рынок.

Мужчин в этом мире побаивались. Они не знали границ и пользовались своей силой. Одним словом, если законом это как-то регулировалось, то до деревни не дошло, иначе почему от старшего понесли деревенские женщины? Мужчиной он был некрасивым, низеньким и с брюшком, там ни о какой любви речи быть не могло. А вот если он угрожал женщинам, что погонит их из деревни, то тогда да. Выбора у них не было.

– Эх, – стенала Асания на следующий день, – нужно было сказать этому остолопу, чтобы хотя бы месяц к жене не прикасался. Не удивлюсь, если полезет.

– Вы же понимаете, что это бесполезно? Он все равно вас не послушает.

– И то верно, – кивнула ведьма. – Но не наше это дело. Если Сецилия придет за помощью, тогда поможем, а так…

Асания махнула рукой и принялась завтракать, а я задумалась о том, что мне необычайно повезло, раз старший на меня не смотрит. Видимо, брезгует из-за этих тряпок, наверняка его дочь и при нем меня высмеивала.

– Ты сильно не рассиживайся, – продолжила Асания. – Солнце встало, нужно сходить травы собрать, сегодня к обеду придут за мазями.

Я кивнула, быстро доела, взяла с собой плетеную корзину, куда складывала все сборы, и отправилась в лес. Он располагался недалеко от нас, дом Асании не просто так находился на окраине – именно там росло большинство трав, необходимых для создания лекарственных мазей.

Я давно заприметила небольшую поляну внутри чащи леса. Она еще никем не была облюбована, поэтому заросла травой, но среди сорняков можно было быстро найти что-то стоящее и бродить долго не надо.

На сборы у меня ушло не более получаса. Я погрузилась в свои мысли и, как всегда, фантазировала о той жизни, когда у меня появятся свои документы. Сначала накоплю деньги, переберусь в другую деревню и открою там собственную лавку. К нам многие чужаки приезжали, так как у них не было толкового целителя, а я уже многому научилась. Поначалу я буду жить и работать в лавке, а когда смогу купить себе домик, обустрою и его. Займусь садом, давно я с цветами не возилась, а дальше вести о моем прекрасном вкусе разлетятся по округе, и все будут интересоваться, как это я одна все так ловко сделала. А я им ничего не скажу, только предложу свои услуги, так и начнет процветать мой ландшафтный бизнес.

От приятных мыслей меня оторвал тихий треск за спиной. Я резко обернулась, но сначала никого не увидела. Лишь приглядевшись, заметила, что за деревьями стоит сын старшего в деревне и внимательно за мной наблюдает.

Маньяк какой-то. Благо я была в перчатках, поэтому быстро нашла среди всех этих зарослей борщевик, сорвала растение и разломала стебель на две части. Его сок ядовитый, если попадет на кожу, то вызовет ожог.

Все травы уже были собраны, и я пошла в сторону дома, про себя решив, что если этот маньяк приблизится, то я ударю его кустом по лицу. Будет знать, как меня преследовать.

Несколько раз на обратном пути я вновь слышала шорох и испуганно оборачивалась, однако мужчина не приближался. Просто наблюдал за мной, изучал. Небось, все сведется к тому, что он, как хищник, который подкарауливает свою жертву, нападет в самый неожиданный момент.

Эта слежка мне не понравилась, из-за нее я чувствовала себя нервно и испытала облегчение только тогда, когда вернулась в дом ведьмы. Как бы странно это ни звучало, но именно здесь я чувствовала себя в безопасности, потому что знала – Асания никому меня не отдаст. Ее уважали, ее боялись, с ее мнением считались, так как она единственная в этой деревне, кто действительно мог помочь при недуге.

Сейчас Асания варила в подсобном помещении мази, и я не стала ей мешать. По обычаю, поставила корзину со сбором возле дверей и пару раз постучала, обозначая, что я пришла. Как только ей понадобятся травы, она откроет дверь и сама их возьмет.

Дальше я стала прибираться в доме, подготовила заготовки к обеду, а затем пошли покупатели. Кто-то приходил за настойкой, которая помогала при гастрите, кто-то за взваром от кашля, а кто-то за мазями от ожогов. Чаще других эту мазь заказывал местный кузнец, работы у него получались отменными, но обжигался он практически каждую неделю.

Всем, кто приходил за товарами, я выносила заказ, а у тех, кто пришел с хворью, спрашивала жалобы и записывала на листок, с которого потом читала Асании, если недуг был не срочным. Местных букв я не знала, читать и писать не умела, но вести записи на своем родном языке, чтобы ничего не забыть, – могла.

Однако таких клиентов сегодня было мало, привели восемнадцатилетнюю девушку, которую беспокоили тревожные сны, да приходили люди с головной болью, но им я сразу вручала простенький настой. Только девушку записала отдельно на консультацию к Асании. Как по мне, ей можно было дать обычное успокоительное, но будет лучше, если с ней еще поговорит ведьма.

Когда посетители разошлись, я приготовила обед и позвала хозяйку к столу. Выглядела она уставшей, но довольной. Но это и так понятно, заказов стало больше, так как она быстрее их готовила, и если раньше с головной болью могли переждать, то сейчас свободно покупали настойки и приносили деньги Асании.

Местной валюте меня обучили, потому что именно я принимала от покупателей оплату, когда Асания была занята. Деньги в этом мире существовали в виде монет. Каждая монета имела уникальные форму и размер, отражающие ее ценность. Мелкие деньги были маленького размера, на них были нарисованы разные животные и растения, номинал от этого не зависел. Крупные деньги размером были побольше. Цвет таких монет был менее ярким, чтобы не привлекать внимание, и единственное, что было на них нарисовано, – это цифры: от одного до двадцати. По ним я и научилась разбираться в местной арифметике. На каждой монете стоял оттиск банка, его я внимательно проверяла, чтобы не принесли подделку. Глядя на это, жители недовольно фыркали и воротили носы, будто я их оскорбила. Но пусть себе обижаются, мне главное – хорошо выполнить свою работу. Поди потом найди того, кто именно дал пустышку. Доказательств, кроме моего слова, не будет никаких.

– Сложный сегодня день, – довольно заявила Асания, уплетая за обе щеки мой луковый суп. – Заказов стало больше. Слухи быстро разносятся, из других деревень чаще приезжают.

– Это же хорошо, – пожала я плечами.

– Хорошо, – кивнула Асания. – Если так и дальше дела пойдут, то через три месяца накопим тебе на документы. Может быть, ты мне удачу приносишь?

От таких сроков я воодушевилась. Сейчас я жила словно на пороховой бочке, которая могла в любой момент взорваться, а теперь для меня забрезжил свет в конце тоннеля.

Жаль только, насладиться этим мгновением я не смогла, так как к нам снова прибежал Харибей.

– Асания! – крикнул мальчик еще во дворе. – Тебя папа срочно зовет, говорит, не терпит отлагательств!

– Неужели Сецилия стала кровоточить, – цокнула языком Асания и обратилась ко мне. – Я сама справлюсь. Еще не все за заказами пришли, так что примешь их и заберешь плату, хорошо?

Я согласно кивнула и проводила Асанию взглядом. Чувствовала я, что ничего хорошего не случится. И не зря.