Текст книги "В научных целях (СИ)"

Автор книги: Нина Князькова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Добралась до входной двери дома, постучала, вошла. Холл был абсолютно пустым. Оно и не удивительно. Кто в здравом уме войдет в этот дом с дурными намереньями? Только такой отчаявшийся оборотень, как я. Но я же не с дурными….

– Клавдия? – Я стояла в холле минуты две, прежде чем из кухни вышла Белла Устиновна. – Ты чего тут? Что-то случилось? – Она с тревогой осмотрела меня и явно заметила отсутствие на мне верхней одежды.

– Случилось, – кивнула я. – Николай Николаевич дома?

– Нет, уехал куда-то, – домработница Хозяина нахмурилась. Я развернулась к двери. Делать мне здесь сегодня нечего. – Верочка дома. Она малютку укладывает….

– Клавдия, – на лестнице появилась Вера Родионовна. – Я тебя завтра ждала. – Она сбежала вниз. – Идём. Нам нужно о многом поговорить.

Я только фыркнула.

– Пойду к малышке, – объявила Белла Устиновна и умчалась наверх.

Вера Родионовна зашла в кабинет и приглашающе указала мне на стул. Делать мне было нечего, села и приготовилась к нападкам на себя и Макса.

– Я тебя понимаю, – неожиданно начала жена Хозяина и, сев напротив меня в кресло, вперилась в меня проницательным взглядом. – И даже догадываюсь, зачем ты пришла.

Я громко хмыкнула. Догадывается, значит.

– И зачем он это сделал? – Я сама удивилась тому, с какой обидой прозвучал мой голос.

Вера Родионовна взяла со стола ручку, повертела её пальцами и вздохнула.

– Да, надо бы объяснить. Тебе. Максим всё знал, за что и поплатился. Это еще хорошо, что я успела повиснуть на Коленьке, и он не успел совершить непоправимое, – он бросила ручку на стол и вздохнула. – Клав, ты даже не понимаешь, насколько то, что вы сделали, может быть опасно.

– В чем опасность того, что Валерий вылечится и начнет видеть? – Психанула я, потому что жену Хозяина я все же боялась меньше, чем его самого. Но расстраивать её тоже было плохим вариантом. Мне за это не только Николай Николаевич может голову отвернуть, но и другие оборотни и мутанты. Она же любимица всех вокруг. – Почему вы так его наказываете? Если я виновата, то я и готова понести наказание. Почему его вам нужно бросить без лечения?

Вера нахмурилась.

– В каком смысле, бросить без лечения? – Она чуть подалась вперед.

Я так разволновалась, что отломила боковину стула, в который вцепилась.

– Алиса сказала, что Хозяин запретил кому-либо лечить его. То есть…, как ему дальше-то жить? Ведь Макс мог ему помочь, а теперь он в больнице, а Валерий еще не прозрел. И что будет дальше, никто не знает, – зачастила я.

– Стоп! – Она выставила ладонь вперед. – Во-первых, Максим в ближайший месяц будет восстанавливаться, а потом восстанавливать лабораторию. Коля там многое уничтожил в ярости. Во-вторых, повесить нового пациента на Алису я просто не могу. У нее работы сейчас очень много. Завтра все отделения будут заняты присланными дядей специалистами. Роженицы начали рожать. – Хозяйка Мая поднялась на ноги и подошла к окну, за которым кружились редкие снежинки. – В-третьих, ты точно знаешь, что за коктейль Максим ввел твоему Валерию?

– Нет, – я незаметно положила обломок стула на пол. – Откуда я могу знать, что он там нахимичил? Я же не врач, и не учёный.

– Вот именно. Допросить Макса я пока не смогу, потому что он еще некоторое время будет без сознания. Но одно я могу сказать точно: проблемы у нас с этим Валерием будут в любом случае, – печально покачала она головой. – Во мне кровь Коли, а это то еще испытание.

– Я возьму эти проблемы на себя. Это всё будет под мою ответственность, – быстро вставила я.

– Разве дело в твоей ответственности? Ты сможешь сдержать его силу, если кровь сработает самым прямым образом? Ты сможешь обезопасить людей вокруг него? Ты сможешь сама быть с тем, кто наводит на тебя ужас? – Хозяйка повернулась ко мне и с жалостью на меня посмотрела. – Я не знаю, какую точно цель преследовал Максим, но то, что он сделал перечеркнуло не только его заслуги перед Маем, но и сломало твою судьбу.

Я поперхнулась воздухом. Ох, а смогу ли я столкнуться с такой действительностью, про которую она сейчас сказала? Приму ли такого Валерия? А если у меня не получится?

– Я готова понести любое наказание, но оставлять Валерия без помощи нельзя, – упрямо повторила. – И… Макс не виноват в том, что произошло. Он это делал с моего прямого согласия. И Валерию мы тоже все объяснили, но, кажется, он нам не поверил.

– Объяснили? С твоего согласия? – Вера Родионовна выглядела очень спокойной, но внутри неё что-то такое было, что заставило меня внутренне содрогнуться. – Не думаю, что Максим описал тебе все последствия твоего выбора, – она слабо улыбнулась. Жутко так. – Клав, несмотря на то что ты являешься подругой моей сестры, в данном конкретном случае я не смогу заставить Колю передумать насчет этого Валерия. Нужно сначала посмотреть, что из этого вашего научного эксперимента получится, а уж потом решать.

– То есть, его кто-то будет наблюдать? – Зацепилась я за такую возможность.

– Конечно, – она кивнула. – Мы не оставим его без наблюдения. Но какие-либо иные вмешательства сейчас для него исключены.

– И кто же будет наблюдать за ним? Алиса и Марта Мироновна точно будут загружены в ближайшие пару месяцев, – напомнила я. – Зоя, кажется, тоже очень занята. Кто же из специалистов возьмется за него?

– Я, – пожала она плечами. – И Коля немного.

Я не сразу поняла, что она сказала. А когда поняла, то едва успела себя остановить, чтобы не наговорить лишнего. Из всего приличного у меня получилось лишь сказать:

– Но вы не врачи! У вас нет образования и подобного опыта, – кажется, получилось все же не очень вежливо.

– Зато я точно знаю, каково жить с человеком, который не до конца себя контролирует. Да и я сразу распознаю, если он будет вести себя как-то не так. Но не переживай, я всего лишь буду приходить к нему на прием два раза в неделю и отслеживать его состояние, – голос её стал до ужаса ласковым.

– То есть, вы будете контролировать его силу, а не зрение. Его глаза никто лечить не будет, – осознала я с какой-то горькой обреченностью.

– Максим и так сделал всё возможное в этом направлении. Мы не боги, Клав. Мы всего лишь пытаемся помочь, хоть кому-то хоть чем-то, – она обняла себя за плечи. – Но помогать за счет чужой безопасности мы не можем. Если бы в данном случае пострадал только Максим, то этого разговора бы даже не было. Но он поступил слишком….

– Радикально? – Хмыкнула я. – Но он хотя бы попытался помочь. – Я отправилась к двери. – Спокойной ночи, – проворчала, зная, что меня услышат.

– До скорой встречи, – донеслось мне вслед.

К машине я уже не спешила. Ползла по саду, медленно выбралась за калитку, постояла на улице и только потом полезла в салон автомобиля. И что мне сейчас делать? Нет, понимаю, что мы с Максимом сильно оплошали, но почему наказание такое суровое? И кто мне сможет помочь хотя бы полечить Валерия какое-то время? Кто имеет достаточно воли и характера, чтобы пойти против решения Хозяина? Алка, которая только что родила? Вероника, которой самой нужна помощь? Или…?

Я резко выпрямилась на сиденье. Подумав еще минуту, тронула машину и проехала несколько улиц. Остановила машину у добротного двухэтажного дома и выбралась наружу. Мне совершенно точно обязана помочь баба Рада. Кто, если не она, самый вредный человек в Мае? Только она способна спорить с Хозяином и отстаивать свою точку зрения. Надо только убедить её, что моя точка зрения очень схожа с её мыслями. Сделать это, думаю, будет не так и трудно, учитывая, что я всё так же уверена в своей правоте, но только это делу пока не помогло.

Я забежала на крыльцо и постучала молоточком в дверь. Дверь бесшумно открылась. Ой, что-то я не подумала, что все уже спят и открыть мне могут и домовые.

– Хозяйка где? – Уточнила я у того, который и впустил меня в дом.

Легкий ветерок пронесся рядом и через минуту я услышала шаги.

– Клавдия? – Рада явно была мне не рада, но, внимательно рассмотрев меня, она сбежала вниз по лестнице и повернулась вправо. – Так, легкий ужин подай в столовую. И с собой ей еды собери, – велела она домовому. – Идем, – прихватила она меня за плечо.

Я позволила себя отвести и усадить за стол. Всё же хорошо, что эта женщина у нас есть. Всё же обладающие здесь властью гражданки Морозовы более… жестоки что ли. У них более мужской склад характера и мышления. Баба Рада же могла иногда быть мягкой и понимающей. Могла сурово разносить оборотней и строить местных мужчин, но всегда отличалась женским пониманием.

– Извини, что так поздно, – я все же соизволила посмотреть на часы.

Рада поджала губы.

– Если уж ты вообще до меня дошла, значит случилось что-то из ряда вон выходящее, присыпанное толикой неадекватности и щепоткой армагеддона. Так что давай, рассказывай, что ты там натворила и во что это всё вылилось, – потребовала она, глядя на то, как передо мной опускается кружка успокаивающего отвара. Выпила я её в три глотка. Тяжело вздохнув и потерев щеки, я принялась объяснять, что же со мной произошло за последние дни. Говорить было тяжело, потому что свои ошибки я признавала с трудом, а уж рассказывать про то, что Валерий пострадает теперь из-за меня, и вовсе было невыносимо.

– И я просто не знаю, что сейчас делать, – я сморгнула слезы с ресниц. Давно не ревела, вот сейчас и расклеилась. – Вера Родионовна сказала, что поддерживает Хозяина. Ему просто никто не поможет.

Рада, которая во время моего рассказа пересела на стул рядом со мной, утешающе обнимала меня за плечи.

– Не дал Бог мозгов, так и нечего начинать думать, – прокомментировала она мой рассказ.

– В смысле? – Не поняла я.

– Максим просто эгоистичный дурак, который подставил всё население Мая и Березкино, – с неприязнью выплюнула она.

– Но он же просто хотел помочь, – не согласилась я.

– Помочь? – Баба Рада фыркнула. – Ну уж нет. Я этого поросёнка с малолетства знаю и совершенно точно помню, что чувство эмпатии у него совершенно не развито. Ни одна вольная птица никогда не будет предана на сто процентов человеку. Ни один мутант никогда не был настолько жесток, насколько жесток с вами этот лаборантный крысёныш.

Я отодвинулась от неё.

– Что ты такое говоришь? Если бы не Макс, то у нас бы не было многих лекарств, если бы не он, то мы бы столько детей не спасли, – я принялась рьяно защищать друга.

– Максима очень сильно сдерживает сила Хозяина. Он его боится. Но ты только подумай, сколько он всего нехорошего натворил в последние годы. Он не досмотрел за Верочкой, и та оказалась у Дыя. Он постоянно выкачивал кровь из оборотней, чтобы изучить её и поставить новые эксперименты. Он постоянно тестирует какие-то средства усыпления. Это ненормально. Он похож на сумасшедшего ученого, совершенно лишенного души, – она нехорошо прищурилась. – Бог мудрости ему не дал никакой. Только желание найти, испытать, устроить опасный эксперимент….

– Макс хороший, – насупилась я.

– Да кто ж спорит, – вздохнула Рада. – Хороший, конечно. Но он очень опасен для окружающих. Да и для себя тоже. Ограничители у него не работают.

– И он хороший друг. Он пытается помочь, – я совсем за него обиделась.

– Клавка, дура ты, – Алискина бабка поднялась на ноги. – Не всегда надо помогать такими опасными способами. Я понимаю Николая, на нем не только город и поселок, но и куча людей за пределами нашего уютного места. Если твой Валерий озвереет, если сбежит, если начнет нападать на людей, то кто его сдержит? Веру от крови Хозяина спасла любовь к нему. Она смогла выдержать такое бремя и даже обратить его себе на пользу, но твой Валерий слабый. Он себя-то не может выносить, не то, что такую силу.

– Он сильный. Просто у него проблемы…, – попыталась встрять я.

– Ой, ли? А у кого проблем нет? – Рада смотрела на то, как передо мной опустилась сковородка, полная жаренного мяса. – Кто из местных готов смириться с собственной смертью и начать готовиться к ней? Кто бы просто перестал бороться за свою жизнь и опустил лапки? Черт возьми, у нас здесь даже безнадежные дети борются, а он сдался. Вспомни, в каком состоянии сюда поступила Марта! Почти сломленная, почти опустошенная, насквозь больная. И она боролась. Она борется до сих пор.

– Ради детей, – встряла я.

Баба Рада покачала головой.

– Её дети сильнее её самой. Вера и до приезда сюда буквально вытащила половину своей семьи из ада. Вероника пережила этот ад и все же смогла стать счастливой. Да даже Ефим сейчас счастлив и прекрасно знает, чего хочет от жизни. Марте пришлось тяжелее всех, но она не стала отказываться от своей участи. Она приняла её, потому что за это и боролась.

– Ты всё передергиваешь. Валерий же приехал сюда, – вяло парировала я.

– Не для того, чтобы выжить, – она вздохнула.

Я замолчала и принялась за еду. Иногда лучше жевать, чем говорить. В моем случае хороший кусок мяса всегда заменял мне часы душещипательных разговоров. Когда закончила, я отодвинула сковороду, снова запила все отваром и посмотрела на Раду.

– Это не значит, что его теперь можно просто отбросить, как ненужную куклу, – решила я донести свое мнение. – Нельзя просто так взять и прекратить его лечение.

– Он уже не умирает, – баба Рада равнодушно пожала плечами. – Значит есть время понаблюдать и понять, какие же проблемы мы все с ним сейчас приобрели.

Я недовольно нахмурилась.

– Но ведь так нельзя, – остался у меня последний аргумент.

– Почему? – Рада вскинула брови.

– Это нечеловечно. Он же будет ждать каких-то сдвигов, излечения, – развела я руками.

– То есть, нам надо рискнуть всем, чтобы не обмануть его ожиданий? Или это твои ожидания? Или вообще ожидания Максима от собственного эксперимента? – Покачала она головой. – Пора взрослеть, детки. И сейчас самое время понять, что вы не одни. Вокруг полно людей и оборотней, которым вы можете создать проблемы своим необдуманным поведением.

Я скрипнула зубами. Мда, что-то я не подумала о том, что моё согласие на действия Максима будет столь фатальным. Наверное, в следующий раз надо будет всё же продумать последствия.

– Ладно, – выдохнула. – Давай сюда еду для Валерия, и я поеду в санаторий.

Глава 9

В санатории я была уже через сорок минут. Все же знатно Рада мне мозги прополоскала. И куда мне теперь с этим всем? Валерию точно пока говорить ни о чем не стоит. Действительно, теперь у него куда больше времени. Вот только… проверить бы точно, что опухоль исчезла и я попросту заберу его домой. Он у меня будет спокойно жить, приходить в себя, ходить на работу. Это я буду бегать по потолку и всячески ограждать его от стрессов и решать проблемы с его дальнейшим лечением, если оно понадобится.

– Ты как? – Алиса ждала меня в коридоре почти на пороге санатория.

– Макс пришёл в себя? – Уточнила я вместо ответа.

– Еще нет. У него серьезные травмы, так что… может быть утром, – вздохнула она.

– Извини, – теперь мне стало совсем стыдно. Алиске рожать скоро, куча работы, так еще и я ей проблем подкинула. – Не думала, что всё так будет.

Она пожала плечиками и погладила живот.

– Я привыкла, наверное. Да и Георгий рядом всегда, так что всё в порядке, – она улыбнулась. – Так что там с Хозяином?

– Уехал куда-то, – вздохнула я. – Я с Верой Родионовной поговорила. Надо Макса в норму приводить и смотреть на последствия. Потом будет дальнейшее лечение, если понадобится. Так что всё нормально. Я к бабе Раде заехала. Это тебе, – я достала из сумки верхний контейнер и протянула ей.

– О, мои любимые, – обрадовалась Алиска и, что-то примурлыкивая себе под нос, отправилась в свой кабинет.

Я хмыкнула и пошла в палату к Валерию, где у самых дверей столкнулась с Георгием. Видимо, Алиса его отправила присматривать за моим мужчиной.

– Как он, – спросила у оборотня.

– Спит, – он пристально на меня посмотрел. Этот бесконечно угрюмый оборотень всегда казался мне излишне серьезным. – Тебе бы тоже не помешало. Я там еще одну кровать поставил.

– Я потерплю, – отмахнулась и взялась за ручку двери.

Меня остановила тяжелая ладонь на плече.

– Не дури. Думаешь, ему нужна измотанная самоотверженная баба с кругами под глазами? Тебе нужны силы, так что будь добра набраться их, а не самоубийственно организовывать Алисе нового пациента, – в его голосе прозвучала угроза.

Я вздохнула. Ну да, это не забота обо мне. Это он о своей Алиске печется. Ладно, переживу как-нибудь.

– Я поняла. Буду паинькой, лягу спать, – оскалилась и вошла в палату, тщательно закрыв за собой дверь. Будет мне тут еще указывать….

Вторая кровать действительно стояла вплотную к кровати Валерия. И чистая одежда лежала рядом. Видимо, Лохматов привез из дома, когда приезжал днём.

Только выйдя из душа, я поняла, насколько все-таки вымоталась. Не физически, нет. Физически меня еще на сутки бы спокойно хватило. Морально. Внутри была черная глухая пустота, перекрываемая чувством безысходности. И все это на фоне гормонального всплеска и неимоверного прилива тихого счастья от того, что мой мужчина просто находится сейчас рядом со мной.

Я легла в кровать и протянула руку. Пальцами аккуратно обняла ладонь Валерия и умиротворенно засопела, потому что сейчас в моих руках все равно что был целый мир. Ох, уж эти оборотнические заморочки.

Проснулась я с первыми лучами солнца. Посмотрела на время и поняла, что проспала часов пять, чего мне вполне хватило. Жизнь сразу заиграла новыми красками. А еще я поняла, почему проснулась. Та моя рука, которая ночью вцепилась в ладонь Валерия, сейчас была бесцеремонно прижата к его щеке. Более того, мужчина во сне иногда терся об нее колючей щетиной, а иногда и носом. И что-то неразборчиво бормотал во сне.

– Валерий, – тихо позвала я.

– Мм, – откликнулся он и я получила легкий поцелуй в ладошку.

Это еще что такое? Попыталась забрать руку, но в неё тут же вцепились пальцами, отказываясь отпускать.

– Валерий? – Стала я его подозревать в легкой неадекватности. Он же очень интеллигентный с виду мужчина, вряд ли он сейчас это по своей воле делает. – Валерий Семенович! – Позвала куда громче.

Мужчина дернулся, затих и открыл глаза. Мутным невидящим взором поглядел в никуда и рвано выдохнул.

– Ч-что? – Кажется, он даже не сразу понял, где находится.

– Эмм, – я на секунду растерялась. – Можно мне мою руку обратно? – Тихо уточнила.

Кажется, он только сейчас понял, что со всей силы прижимает мою ладонь к своему лицу. Он резко отстранился и… покраснел.

– И-извини, – смущенно пробормотал он.

– Все нормально. Это же во сне, – пожала я плечами.

Валерий замер и уставился на меня. Поморгал.

– Сделайте так еще раз, – попросил он меня неуверенно.

– Как? – Удивилась я. – Так? – Вновь дернула плечами.

– Я вижу, – ахнул он. – Я вижу движение. Я…. Господи! – Он вцепился в свои волосы. – Я….

– Вы чего тут кричите? – В палату заглянула Алиса.

– Я вижу, – кажется, Валерий смутился еще сильнее.

– Что именно? – Заинтересовалась она.

– Я вижу движения. Ваш силуэт еще не очень хорошо, но свет и движение…, – он покачал головой и сделал рваный вдох.

– Ясно, – Алиса теперь с интересом смотрела на меня. – Знаете что, а давайте-ка сейчас сходим и проверим вашу голову. Если есть положительные изменения, то можно сегодня же выписать вас домой. Клав, поможешь?

Я кивнула и слезла со своей кровати. Помогла Валерию встать на ноги и отвела его в нужный кабинет, заполненный аппаратурой. Мужчина заметно нервничал. Неужели, жить захотелось?

Через десять минут мы с Алисой стояли у монитора в то время, как Валерий лежал на столе в соседней комнате, отделенной от нас стеной с большим окном.

– Глазам своим не верю, – Алиса качала головой, что-то сверяла и хмурилась еще сильнее.

– Что не так? – Забеспокоилась я.

– Двадцать процентов, – она снова покачала головой. – Никогда такого не видела.

– Двадцать процентов чего? – Совсем переполошилась я. – На двадцать процентов больше или меньше? Она выросла?

Девушка прошипела что-то нечленораздельное, очень похожее на нецензурное.

– Ничего не выросло, – рыкнула она, хватая телефон. – Зоя? Да, есть пара вопросов. Ты МРТ, когда делала…, – далее пошла вереница каких-то терминов и непонятных выражений. – Так вот, от опухоли осталось двадцать процентов, кровоток и питание глаза может восстановиться. Ты сможешь делать ему общий анализ крови каждые три дня? Нет, я сейчас забор сделаю.

Она положила телефон в карман халата, а я растерянно пыталась осознать случившееся.

– То есть, опухоль исчезает? – Наконец, дошло до меня.

– Да. Через пару дней от неё и следа не останется. Никогда такого быстрого выздоровления не видела. И глаза уже начали получать достаточное питание. Значит нерв и сосуды освободились, – она взяла из принтера два листка и отправилась к Валерию, который все еще лежал на столе аппарата.

Я поспешила за ней.

– Ну что там? – Услышал он наше приближение.

– Вы выздоравливаете, Валерий Семенович. И темпы у вас очень хорошие. Сейчас мы пойдем в процедурную, я сделаю забор крови, и мы посмотрим на результаты. Если всё хорошо, то сегодня вы уже можете поехать домой, – Алиска улыбнулась.

– Домой? – Как-то неуверенно переспросил он.

– Ко мне, – уточнила я.

Валерий кивнул. Он даже вполне стойко перенес забор крови.

– Не больно, – Удивился он в очередной раз. – Я всё чувствую, но мне совершенно не больно. Удивительно просто.

– Болевой порог у вас повысился. Это нужно будет учитывать в будущем, – кивнула Алиса, запечатывая пробирку. – Так как вы у нас….

Я даже не поняла, почему вскочила на ноги. Алиса испуганно замерла. В процедурную забежал Георгий.

– Что случилось? – Валерий выпрямился на кушетке.

Алиса рвано выдохнула.

– Пробирка лопнула, – пробормотала она, глядя на алые… комочки крови, разбросанные вокруг.

– И кровь свернулась уже, – прошептала я, зная, что Алиса услышит. – Твою ж бабушку! – Рыкнула в отчаянии.

– Так, вы остаётесь в санатории до тех пор, пока не очнется Максим, – распорядилась девушка и вышла из кабинета, забрав с собой Георгия.

– А что с Максимом? – Спросил Валерий, когда я уже начала приходить в себя.

Я вздохнула. Раз такое дело, то придется всё ему рассказать. Ну, или не всё. Но он должен знать, что с ним может произойти все, что угодно. Возможно и то, что он вообще больше никогда не умрёт.

– Идём в палату, – я помогла ему встать и повела его из процедурного кабинета. – Мне кое-что нужно тебе сказать.

Валерий кивнул. Он совершенно не был дураком и понимал, что происходит что-то ненормальное.

Рассказ мой шел под плотный завтрак, который я выудила из небольшого холодильничка, куда вчера запихала еду, собранную домовыми бабы Рады. Я опустила моменты с некоторыми особенностями крови Хозяина, опустила рассказ про то, как Вера Родионовна стала тем, кем стала. Но про то, что у него могут пробудиться страшные способности все же, пришлось пояснить. И про вероятность того, что это будет очень сильно мешать ему и окружающим.

– То есть, я смогу стать… каким-то волшебным? – Дошло до него, наконец.

– Я этого точно не знаю. Но, если ты заметишь за собой что-то необычное, то тебе надо будет сразу об этом рассказать. Хозяин, конечно, будет в бешенстве и, наверное, прибьет нас с Максом, но мы будем хотя бы понимать, что нам делать дальше, – объяснила я.

Валерий сидел с мрачным лицом и кусал губы. Понимаю, мне тоже не нравились последствия содеянного, но что-то поменять я уже не могла. Оставалось только смириться и жить дальше.

– Я понял, – кивнул он. – Я буду таким же мутантом, и если я стану опасен для окружающих, то меня… ликвидируют.

Я скривилась. Ну зачем он так? Может же и по-другому быть.

– Скорее, это меня ликвидируют. Я же весь этот бедлам устроила. Зато ты больше не будешь болеть, – сосредоточилась я на чем-то хорошем.

Валерий кивнул и более со мной не разговаривал, погрузившись в собственные мысли.

До обеда мы так и сидели в палате, перекидываясь общими фразами. И ждали. Это как же надо было ударить Макса, чтобы он так долго в себя приходил? Ох, чувствую, не все мне Алиса рассказала.

В час дня к нам зашла Марта Мироновна.

– Вы можете ехать домой, – сказала она, нервно кусая губы.

– Макс пришел в себя? – Вскочила я на ноги.

– Да, час назад. С Валерием все нормально, он вне опасности, – бросила она и скрылась за дверью.

Я вздохнула и поджала губы. По факту все выглядело так, как будто Алиса ушла спать, а все остальные решили выпихнуть нас из больницы.

– Едем домой, – решила, что разберемся с этим всем потом. Главное, что мой мужчина жив и больше не умирает.

Слава богу, что моя машина так и стояла у ворот санатория. Валерия до неё я довела без особых проблем. И усадила. И даже ремнем безопасности пристегнула.

До дома тоже ехали молча. Валерий вообще как-то странно притих и думал о чем-то своем. В итоге он хоть как-то пришел себя только когда мы приехали домой.

– Сейчас пообедаем и будем думать, что нам делать дальше, – обрадовала я его.

Мужчина неохотно кивнул.

Гермес встретил нас на пороге дома.

– Явились всё-таки! – Резко проворчал он. – А если бы ты там осталась? Еще несколько дней и я бы развеялся! Как ты могла? – Набросился он на меня.

– Цыц! – Прищурилась я. – Вернулась же. И вообще, это не моя проблема.

Гермес громко уронил подставку под обувь и скрылся на кухне, тут же начав неприлично сильно греметь кастрюлями.

– Не в духе он сегодня, – пробормотала я, провела Валерия в гостиную и усадила на диванчик. – Я сейчас вернусь, – сказала и отправилась на кухню. – Обед готов? – Уточнила у домового.

– Я, между прочим, обиделся, – проскрипели мне от холодильника.

– Я, между прочим, сейчас схожу к Алке и отправлю тебя в пещеру, к едрене-фене! – Рыкнула я, выйдя из себя. Мне и так тут нервную систему перенапрягли, так и этот еще огрызается. – Обед готов? – Уточнила еще раз.

– Готов, – услышала в ответ.

– Накрывай, – приказала и вернулась к Валерию.

Обед, кстати, прошел нормально. Позже я позвонила в лечебницу, и Зоя уверила меня, что на завтра на консультацию к Валерию Семеновичу записалось аж два человека. Ладно, лиха беда начало. Надо же с чего-то начинать?

Потом мы с Валерием прогулялись по моему участку. Он вдруг начла различать белые сугробы. Это не могло не радовать. Если он начнет хоть что-то видеть, это уже будет прогресс.

После ужина я отвела Валерия Семеновича к нему в комнату и заглянула на кухню.

– Завтра приготовишь мясо. И вообще, оно должно быть на столе каждый день, – распорядилась я.

– Слушаюсь и повинуюсь, – раздалось ворчливо-язвительное от холодильника.

– Лучше бы просто подчинялся, – фыркнула я и отправилась в свою спальню.

Проверив электронную почту, я написала несколько писем. Перерыла свой гардероб, где превалировали только практичные вещи. Вздохнув, уставилась на странный пеньюар, который раньше у себя не видела.

– Гермес, – позвала.

– Чегось? – Домовой появился буквально через несколько секунд.

– Слушай, а откуда у меня этот костюм? – Прищурилась я, глядя на черное кружево.

– Так в свертке нашел. Подумал, что тебе это надо и повесил. Тут ещё бельишко есть, – в воздух взмыл весьма пуританский комплект их черного атласа. Хотя, если с пеньюаром….

– Гермес, а это не слишком? – Прищурилась я.

– Так у тебя мужик всё одно ничего глазами не видит. Этак вдруг и нащупает! – Ответил домовой и убёг в сторону кухни.

На комплект я смотрела еще почти полчаса. С одной стороны, страшно такое надевать, мужик может и не на то подумать. Но он же слепой, он же просто не сможет визуально оценить все мои старания. А, надену. Красиво же.

Покрутившись перед зеркалом, с чувством легкой досады, я сходила почистить зубы и вернулась, дабы лечь спать. Устроившись на кровати, я расслабилась и закрыла глаза. И черт с этими всеми проблемами. Я сейчас посплю, а решать всё буду уже завтра.

Я уже провалилась в тягучую дрёму, когда решила повернуться на левый бок и поплотнее укутаться одеялом, закрыв себя со всех сторон. Я даже сначала не поняла, что происходит. просто услышала жуткий треск и в следующую секунду я оказалась на полу в обнимку с подушкой, в которую вцепилась.

– Какого…? – Рыкнула, вскочив на ноги. – Гермес! – Проорала.

– Чего? – Дух явился почти через минуту. – Ой, – делано удивился он. – Чегой-то тут у тебя сделалось?

– Гермес, какого Дыя моя кровать сломалась? – Уперла я руки в боки.

– Так это, прохудилась, наверное, – в голосе духа не было ни капли раскаяния.

– Что тут случилось? – Дверь приоткрылась и в комнату заглянул Валерий. Я тут же запахнула пеньюар. – Я услышал странный шум, – пояснил он.

– Так тут беда целая. У хозяйки кровать сломалась. Что же ей бедной делать? – Запричитал Гермес.

– Замолчи, – прошипела.

– И спать-то ей бедной негде! И будет она всю ночь маяться, а завтра же на работу, – заголосил он в три раза громче.

– Гермес, – рыкнула я.

– Так у меня кровать большая. До завтра ты можешь спать там, – предложил Валерий.

– А хозяйка как с мужиком спать в одной кровати будет? Она ж еще не замужем. Ой, что ж это делается-то! – Домовой с причитаниями куда-то улетел.

– Так у меня кровать действительно большая. Места двоим хватит, – оправдываясь, сказал Валерий. – Не поймите меня неправильно, но посреди ночи тут не особо много вариантов.

– Ты прав, – кивнула я. – Мы в принципе поместимся, – вздохнула.

Валерий кивнул и по стеночке принялся пробираться к своей спальне. Я же, встряхнув одеяло и вытащив из-под деревянных обломков подушку, отправилась за ним. Сегодня потерплю, а завтра закажу новую кровать. Наверняка в столярной мастерской есть выбор.

Валерий к моему приходу уже улегся, прижавшись к стене и освободив для меня две трети кровати. Я же, мысленно обложив Гермеса до седьмого колена, легла рядом и постаралась сразу уснуть.

Куда там. Как бы я не хотела отключиться, в мозг лезли разные несуразности и мысли. Как бы их все передумать и переосмыслить? Нашла тоже время.

Я не сразу уловила, что Валерий все же уснул. Услышав тихое сопение, повернулась к нему и принялась любоваться красивым лицом и натянутой кожей шеи. Остальное вскрывалось под бесформенной материей футболки. Вздохнув, всё же закрыла глаза. Нам завтра еще как-то работать предстоит, так что пора взять себя в руки и просто ловить те секунды счастья, что нам вообще отведены.

Глава 10

Я замерла, услышав сквозь сон невнятное бормотание. Напряглась и открыла глаза, не веря в свои ощущения. Валерий во время сна, оказывается, прижался ко мне со спины и теперь что-то бессвязно бормотал между моими лопатками. Я изо всех сил напрягла слух, но бормотание было больше похоже на произвольный набор звуков, чем на отдельные слова. Затихнув, я повертела головой. Темно еще. Да и по ощущениям рано совсем. Чего он спокойно-то не спит? Ведь в больнице нормально всё было.

– Клавдия, – вдруг совершенно отчетливо сказал он. Я медленно повернула голову. Валерий всё так же спал. Выдохнув, осторожно улеглась обратно и закрыла глаза. – Моя, – услышала сквозь дрему и на мое бедро, прикрытое лёгкой тканью, легла мужская рука. Какой уж тут сон?