Текст книги "В научных целях (СИ)"

Автор книги: Нина Князькова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

– А семьи он принимает? – Алла, стиснув зубы, переждала еще одну схватку. – Белову точно нужна семейная консультация. Он же совершенно игнорирует мои просьбы.

– Семейная? – Выгнула я бровь.

– Ну, я же с ним пойду. Мне тоже нужно нервишки подлечить. Или это к неврологу надо? Хотя, нет. Психика у меня тоже расшатанная, – Алка, решив для себя все, кивнула.

– Я, наверное, пока подожду, – хмыкнула Алиса. – У меня муж стал почти вменяемый.

– Поздравляю, – сквозь зубы прошипела Алла. – Две с половиной минуты. Ускоряются.

Что ж, Алла родила весьма быстро. Не прошло и трех часов. Так что Стас был совершенно прав, когда привез жену сюда заранее, потому что Марте Мироновне во время родов как-то удалось поменять положение ребенка и тот родился естественным путем.

– Девочка, – констатировала Алиса, уложив ребенка на живот матери.

– Странно, недоношенной она не выглядит, – заметила Марта Мироновна.

Я же вообще старалась не смотреть на орущий окровавленный комочек. Фу, не люблю всё это. Но для подстраховки я все же осталась до конца. За Валерием все равно было кому приглядеть. Я в Антоне не сомневалась.

А потому, заглянув в палату, где спал Стас, а Макс сидел и читал что-то в телефоне, я отправилась в палату к своему благоверному в полной уверенности, что он сейчас тоже спит. Я не ошиблась, Валерий спал на кровати, смешно уткнувшись в подушку носом. А вот на кушетке сидела и читала какую-то научную энциклопедию сама баба Рада.

– И чего ты здесь делаешь? – Прищурилась я.

– Читаю, – не отрывая глаз от книги, отчиталась скверного характера старушенция.

– Почему именно здесь? Больше в Мае места для чтения не нашлось? – Я сложила руки на груди.

Рада захлопнула книгу и посмотрела на меня со всей возможной строгостью.

– Как была хамкой, так и осталась. И чего тебе спокойно не живется, как всем девкам? – Она поднялась на ноги.

– Я хорошо живу, – не согласилась.

– Да уж, вижу я. Подобрала какого-то инвалида, потом выхаживать будешь, – она ткнула пальцем в сторону спящего мужчины.

– Это моё дело, – парировала я.

– Ну-ну, а плакаться потом ко мне придешь, – хмыкнула она.

– Я никому не буду плакаться, – рыкнула я.

– Ой, Клавдия, я тебе скажу одну простую вещь. Взрослых инвалидов с полноценным психическим здоровьем не бывает. Они все внутри себя чувствуют свою ущербность и от этого потом портят жизнь всем окружающим, – вздернула она подбородок.

– И ваш муж? – Не отступила я.

– И он, – кивнула она. – Мне пришлось достаточно долго убеждать его в том, что он совершенно полноценный мужчина. Слава Дыю, что мой муж – мудрый человек.

– Вот и Валерий – мудрый человек, – заявила я. – И да, спасибо, что ты с ним посидела, пока меня рядом не было, но сейчас в твоих советах никто не нуждается.

– Это уже мне решать, – улыбнулась она и все же вышла из кабинета.

Я скорчила рожицу в сторону закрывшейся двери и подошла к кровати. Валерий расслабленно сопел в подушку. Это хорошо, что он всего происходящего бедлама не видит. Ой, а если он вернет себе зрение, то увидит, что Гермес невидимый? И что мы тут все не от мира сего. И я ему могу не понравиться внешне. И что мне с этим сейчас делать? Или мне сейчас об этом не думать, а подумать потом, когда начнутся проблемы?

Макс зашел через час, когда Стас пришел в себя. Хорошо, что Белов с кулаками на него не накинулся, так как запомнил, что это именно я его вырубила. Да и лошадиная доза успокоительного ему помогла. Плохо, что Алка с ним опять поскандалила, но это уже мелочи. Они в принципе так и живут.

– Еще спит? – Максим склонился над Валерием.

– Да, но ритм сердца уже меняется. Он скоро проснётся, – я провела ладошкой по волосам мужчины.

– Тут Алиска вам еды попросила принести, – я только сейчас заметила, что Макс принес сумку с едой.

Ох, а сколько я вообще не ела? Давно. И Валерия надо покормить.

– Выкладывай всё на столик и иди. Через час вернешься и введешь ему лекарство. Я его уговорю, – я проводила Макса взглядом. – В хоспис он собрался, – проворчала. – У меня так просто еще никто не умирал.

Валерий проснулся минут через пятнадцать. Сначала перевернулся на другой бок, потом поморщился и потер нос и лишь затем открыл глаза. Вздохнув, закрыл их снова. Замер, прислушался и сел на кровати.

– Клавдия? – Позвал неуверенно.

– Я здесь, – обозначила я свое присутствие.

Он кивнул и принялся руками ощупывать кровать. Вздохнув, я вложила темные очки ему в руку. Теперь предстояло самое сложное.

– И что это было? – Он сел ровнее.

– Это был Хозяин. Он напугал вас и Макс принес успокоительное, после чего вы уснули, – отчеканила я.

– Я не про это. Я про воздействие на психику. Этот ваш Хозяин он…. Это какое-то ментальное оружие? – Он мучительно подбирал слова.

– Это долгий рассказ и не моя тайна, – покачала я головой. – Но я готова буду вам все рассказать, когда мы вас вылечим, – решила немного его пошантажировать.

– Да, я помню. И про оборотней тоже, – он странно усмехнулся. – Итак, как вы решили здесь лечить меня? Будете делать опасную операцию, после которой я умру, или все же какими-то своими… странными методами, которые могут не подействовать? – Кажется, его настроение было не самым лучшим.

– Может быть, мы сначала поужинаем, а потом поговорим? – Все же сытым мне этот мужчина нравился больше.

Ужин прошел в тишине. Только Валерий часто замирал и к чему-то прислушивался. Наверное, боялся, что Хозяин снова вернется и напугает его.

– Так что там с моим возможным лечением? – Спросил он, когда я уже убирала лоточки в сумку.

– Мы выбрали вариант, при котором опухоль в мозге будет рассасываться постепенно, а сосуды и зрительный нерв будут восстанавливаться сами, – коротко пояснила я.

– А если я откажусь? – Огорошил он меня.

– Почему? – Мой вопрос прозвучал резко.

– Потому что мне тот молодой человек не внушил доверия, – серьезно ответил Валерий.

– Это потому что он вас усыпил? Так это я попросила. Зато вы больше не нервничаете, – указала я на позитивную сторону.

Мужчина сделал глубокий вдох.

– Клавдия, я не хочу показаться грубым, но в дальнейшем я бы сам хотел решать, что мне делать с моим телом. Это мое право, – обстоятельно пояснил он мне.

Кажется, баба Рада кое в чем была права. Повозиться мне еще придется.

– Даже если вы решите умереть? – Уточнила я.

– Даже если и так, – кивнул он.

Я постаралась взять себя в руки, чтобы не распсиховаться.

– Валерий Семенович, а если бы умирала я, вы бы меня отговаривали в таком случае? – А что? Я тоже тот еще манипулятор.

Валерий замер и задумался.

– Я бы сделал всё, чтобы вы жили, – ответил он через минуту.

– Так почему вы думаете, что я отступлю? Да и что вы теряете в этом случае? Даже если инъекция не поможет, то хуже себе вы точно не сделаете, – я села рядом с ним на кровать и взяла его за руку.

Он некоторое время сидел молча. Потом все же сдался.

– Ладно, я согласен на укол, но обещайте мне, что еще неделю я проживу, – он погладил тыльную сторону моей руки большим пальцем. – Мне нужно будет позвонить моему нотариусу и переписать завещание.

Глава 7

Валерий

– Зачем переписывать завещание? – Услышал я закономерный вопрос. – Вы же не собираетесь умирать? – Теперь в голосе Клавдии я уловил угрозу. Что-то вроде из маминого: «утонешь, можешь домой не приходить».

– Наверное, не собираюсь. Но здесь же не я решаю…, – попытался объяснить.

– Понятно, – по голосу было понятно, что она злится.

Если честно, то для меня тоже было удивительной неожиданностью понимать её настроение с полуинтонации. Ранее за мной таких странных черт не наблюдалось. Более того, я всегда руководствовался (особенно в работе) методичностью и правилами. А здесь всё работало как-то само и без них.

– Я всё принес, – усыпивший меня ранее специалист вошел в палату максимально шумно. Чувствую, это было сделано специально для меня. – Когда начинаем?

– Макс, подожди ты, – прошипела Клавдия. – У нас тут не закончен разговор.

– Отчего же? – Не согласился я. – Можете колоть этот ваш укол. Я даже потерплю. Тем более, что я же не сразу умру, – по крайней мере я на это надеялся.

– Вообще-то, я капельницу принес. Это самый безболезненный способ: ввести лекарство посредством разбавления в физрастворе…, – Максим замолчал, видимо, увидев мое лицо.

– Потерпите? – Клавдия сразу догадалась в чем дело. Я медлил с ответом, пытаясь подавить нарастающую панику. Одно дело – укол, и совсем другое – капельница на долгое время. Это не одно и то же. – Я все время буду рядом. Я даже за руку вас подержу.

Я почувствовал её дыхание на своем ухе. Так, ладно. Она в меня верит. Она рядом. Черт возьми, я слепой умирающий мужчина не первой свежести, а ей не противно сидеть рядом со мной и держать меня за руку. Раз она это терпит, то и я способен некоторое время справляться со своей неконтролируемой неврастенией.

– Как долго это будет? – Уточнил я. Голос предательски дрогнул.

– Ровно двадцать минут, – в голосе Максима вдруг послышались нотки уважения.

Так, ладно. Это не два часа. Это всего лишь двадцать минут. В моей жизни были двадцать минут и похуже. Справлюсь как-нибудь.

– Ложитесь, – Клавдия надавила мне на плечи, а когда я лег, заботливо поправила мою подушку и укрыла тонким одеялом. – Я буду всё время здесь, – пропела она у меня над головой.

Я кивнул и вытянул руки, готовясь к самому страшному.

– Можно руки привязать, – посоветовал Максим.

Я нахмурился.

– Он справится, – гордо ответила Клавдия, и я вдруг почувствовал такой прилив… нежности к этой девушке, что какая-то капельница показалась всего лишь несуразной мелочью. – Я буду держать вас за руку.

И когда мы только перейдем на «ты»? Мои фантазии приобрели совершенно немыслимый характер, когда она ласково взяла меня за руку. И такое уже не первый раз за день происходит. Все моё тело вдруг решило удариться в некое подобие пубертата. Вот только работало это лишь с Клавдией.

– Теперь я точно уверен, что вы меня лизнули, – пробормотал я почти неразборчиво, крайне поразившись этой догадке.

– Новейший анестетик, – не стала сознаваться она.

Где-то справа послышался сдавленный смешок Максима. Клавдия чуть поёрзала и принялась гладить мои пальцы. Это чертовски отвлекало. Я даже не сразу понял, что мне уже прокололи кожу.

– Вот так, – Максим суетился рядом. – Среднюю скорость выставил. Клав, уберешь потом.

Девушка напряглась.

– А ты куда? – В её голосе слышалось напряжение.

– У меня встреча с… Хозяином через полчаса. Если он меня прибьет, то долечивать Валерия тебе придется самой, – ответил он ей и через пару секунд захлопнулась дверь.

– Псих мутированный, – выругалась Клавдия и снова погладила меня по ладони. – Как ощущения? – Переключилась она на меня.

– Странные, – ощущения действительно были непонятными. – Обычно капельницы в моем случае более… неприятны. А эта даже комфортной температуры, – проанализировал я свои ощущения. Она поцокала языком и затихла. Я тоже разговаривать не торопился. Или все же спросить? – Итак, – протянул. – Оборотни и мутанты?

– Это он случайно сказал, – тут же выпалила Клавдия.

Я вздохнул, чуть пошевелил рукой и немного сильнее сжал пальцы на её руке.

– Клавдия, – решил всё же кое-что прояснить. – Я, конечно, больной и всё такое, но идиотией никогда не страдал. Более того, я давно приучил себя считывать данные не только своего тела, но и нюансы той среды, где я нахожусь. Да и бумагу о неразглашении я подписал. Так вот, – ощущения в руке, туда была воткнута игла, стали меняться. Рука стала наливаться тяжестью, а мне перед смертью еще хотелось бы кое-что прояснить. – Мне никогда в жизни не было так страшно, как при встрече с этим вашим Хозяином. Я никогда так не удивлялся, как с того, что ко мне в запертую ванную комнату странным образом проник ваш дедушка, не открыв щеколду. И уж я точно молчу про то, что в речи местных жителей постоянно проскакивают очень интересные слова и обороты речи. Поэтому я решил, что в праве поинтересоваться, кто здесь живет и кто вы вообще такие.

Вышло немного сумбурно, но суть я все же смог пояснить. Клавдия рядом совсем затихла.

– Оборотни – это такие люди, которые имеют некоторые признаки животных, – нехотя пояснила она.

– Вы их видели? – Живо уточнил я.

– С чего вы взяли?

Она ответила слишком быстро. Резко замолчала, осознав свою ошибку и шумно выдохнула, показывая свою нервозность.

– С того, что вы назвали их людьми. Ни один из моих пациентов не назовет оборотня человеком, – мягко сказал я.

– Это нечестно, – пробормотала она.

Я хмыкнул. А когда это люди, работающие с психикой, действовали честно? Наша задача – раскрыть человека для самого себя, и для этого подходят любые законные методы.

– Так, значит оборотни живут где-то здесь. И некие мутанты тоже, – решил я зафиксировать полученную информацию. – Кто же еще здесь проживает?

– Еще люди. Из человекообразных больше никого нет, – Клавдия, наконец, решила, что я не угрожаю безопасности этого места. Ну да, если что, меня можно легко убить. Тогда зачем меня лечат?

Я нахмурился.

– А здесь есть кто-то не человекообразный? – Уточнил, не будучи уверенным, захочу ли услышать правдивый ответ.

Девушка пошевелила капельницу и погладила меня по руке.

– Есть. Их мало, но…, – она тихо выругалась. – Обещайте мне, что не будете бояться.

– Обещаю, – кивнул, не будучи уверенным в своих собственных словах.

– Здесь обитают домовые, мавки, лешие и прочая нечисть. Но чаще всего нам приходится общаться с домовыми. Ну и Дый иногда помогает нам в некоторых вопросах, – голос её звучал уверенно. И мне не показалось, что она меня разыгрывает.

– Ладно, – решил не уточнять. – То есть… тут живут сказочные персонажи, – отметил для себя.

– Не сказочные. Мистические. С фольклорными элементами, как говорит Дамирка, – Клавдия поднялась на ноги я и почувствовал, как из моей вены выскользнула игла. – Не больно? – Она прижала место прокола.

Я помотал головой и согнул руку. Та с неохотой подчинилась. Вообще все тело будто свинцом налилось, стало тяжелым и неповоротливым. Конечности слушаться не хотели, а потому Клавдии пришлось помочь мне сесть на кровати.

– А Гермес, значит, домовой? – Спросил я, чтобы отвлечься от странной пульсации, появившейся в пальцах.

Клавдия только вздохнула.

– Всё не так, как вы думаете, – только и произнесла она.

Если бы я еще знал, как я думаю. Но теперь меня это не сильно беспокоило, потому что тело начало отказывать. Я перестал чувствовать руки и ноги, поэтому завалился обратно на кровать и слабо улыбнулся. В принципе, мне не было больно. Это, наверное, было главным. Значит, я умру без лишних негативных эмоций. Умирать не страшно, когда не больно.

– Не болит? – Клавдия снова склонилась надо мной.

– Нет, – прошептал, усмехнувшись. Её запах я стал ощущать острее. Это было странным хотя бы по той причине, что я вообще раньше ничего подобного за собой не замечал. Странностей за собой я сегодня вообще заметил много. И не только за собой. – Как долго это будет длиться? – Спросил я, смирившись со своим положением.

– Несколько дней. Это лекарство экспериментальное и Макс не дал точных данных. Но примерно дней пять, – Клавдия сняла с меня очки. – Я Зое уже сказала, чтобы она записи к вам на прием перенесла.

– Хм, – я улыбнулся. Зачем вообще людей записывать, если результат непредсказуем?

– Вам, наверное, лучше поспать. Обычно пациенты Макса отсыпаются после введения лекарств. Алиса говорит, что это потому, что во сне резервы организма почти безграничны и восстановление идёт быстрее.

Я кивнул. Да, в таком состоянии, как сейчас, я делать что-то другое и не смогу. Даже мысли стали какими-то вязкими и бестолковыми. Так что отключился я меньше, чем через минуту.

Проснулся я от того, что меня что-то… укусило за мозг. Внутри головы как будто стая птиц появилась, которые решили поклевать что-то в затылочной части. Я схватился за голову и зашипел.

– Что случилось? – Клавдия была где-то рядом, но мне пока было все равно.

– Больно, – простонал, пытаясь нащупать ту самую болевую точку, чтобы хоть как-то справиться с собой.

Клавдия куда-то выбежала и в палате я остался совершенно один. Это значило, что сдерживать себя мне было уже не нужно. Я закричал, потому что боль стала просто невыносимой. Внутри моей головы творилось что-то невообразимое. Как будто там что-то взрывалось, растягивалось и снова сжималось, доставляя просто адские ощущения.

– … не сказал. Ему больно! Сделай что-нибудь, – услышал я голос Клавдии где-то рядом.

– Я не знал, что так будет. Сейчас вколю обезболивающее и посмотрим, поможет ли, – голос Максима я тоже распознал.

Как ни странно, я их слышал сквозь собственные завывания и прекрасно понимал, о чем они говорят.

– Почему ему больно? Это не нормально. С детьми всё было не так, – Клавдия суетилась рядом.

Я почувствовал укол в руку. Кстати, это вновь было не больно. А вот голова просто разрывалась на части.

– Его организм начал убивать опухоль. И то, что ему больно, является нормой. Опухоль сейчас является частью его организма, – обстоятельно объяснил Максим. – Но это еще ничего. У него же зрение будет восстанавливаться, а это значит….

– Что и глаза будут болеть, – закончила за него Клавдия. – Блин, Макс! Ты же обещал, что все хорошо будет!

– Так всё хорошо будет, – ответил тот.

Боль отступала медленно, но в голове чувствовалась противная пульсация. Хотя, я больше не кричал. Когда смог взять себя в руки, то понял, что не хочу пугать Клавдию. И так её напугал.

– Валерий, – она склонилась надо мной. – Сейчас всё пройдет. Вы поспите, Макс ввел еще и снотворное. Так будет лучше.

– Умирать во сне – это благо, – прохрипел я.

Почему-то мне показалось, что она меня сейчас ударит, хотя я её и не видел. Просто ощущения были….

– У меня еще никто не умирал, – хохотнул Максим и посмотрел на часы. – Мне пора, Хозяин ждет для разговора.

Я кивнул и провалился в сон.

Следующее пробуждение тоже тяжело было назвать приятным. Мозг больше не болел. Наоборот, мышление было ясным и чистым. Зато пекло глаза. Будто песка насыпали и подожгли, пытаясь таким странным способом добыть стекло.

– Что? – Я уловил движение рядом.

– Глаза, – выдохнул. Все же это было не так больно. Просто раздражало.

– Сейчас. Максим тут капли специальные оставил. Сейчас все будет хорошо, – что-то зашуршало над левым ухом.

Девушка взяла мою голову в ладони и повернула так, как надо. Ласково погладила по щеке, отодвинула веко вверх и капнула что-то на поверхность глаза. Со вторым глазом проделала тоже самое. Я поморгал, пытаясь понять, что не так. Поняв, резко сел на кровати.

– Что? – Услышал вопрос.

– Я вижу, – потрясенно пояснил. Глаза болеть почти перестали.

– Меня? – Удивилась Клавдия.

– Нет, – я мотнул головой и раскрыл глаза шире, пытаясь уловить то, чего не видел очень давно. – Я вижу свет. Вот там, – на всякий случай показал пальцем.

– Там стоит дежурная лампа, – сказала девушка. – Это хорошо. Зрение скоро восстановится. Значит, повреждения глаз обратимы.

– Но этого не может быть, – помотал я головой. – Просто не может. Мной занимались лучшие специалисты страны. Меня даже показывали мировым светилам науки, но все сказали, что излечить меня просто невозможно.

– Ну, Макс, кажется, может всё, – хмыкнула Клавдия.

Я кивнул и свесил ноги с кровати.

– Можно я похожу? – Спросил. Мало ли что. Вдруг мне ничего нельзя.

– Я провожу до уборной, – правильно поняла меня девушка.

Это было неловко. Но что делать, если я нуждался в посторонней помощи? Но когда твою беспомощность видит девушка, которая явно тебе нравится, это не может не напрягать. Да, пора, наверное, собственной психикой заняться.

– Сколько времени прошло с тех пор, как я уснул? – Спросил я, вернувшись в палату.

– Вы проспали почти сутки, – Клавдия помогла мне сесть на кровать. – Сейчас ужин принесут.

– Я не хочу есть, – я поморщился от того, как капризно это прозвучало.

– Организму будет легче восстанавливаться, когда он накормлен, – кажется, моё мнение здесь не играло никакой роли.

Пришлось согласиться и поужинать. И так, как я выспался, а глаза снова еще болеть не начали, то заняться мне сейчас было откровенно нечем.

– А вы не уйдете? – Спросил у Клавдии.

– Нет, – быстро ответила она. – Я же обещала.

– Угу, – я удобнее устроился на кровати. – Клавдия, может быть, вы мне все же расскажете, что это за место и чем вы здесь занимаетесь. И про этих… домовых всяких тоже. Если вам не сложно, конечно, – добавил я. Видимо, сегодня я не умру, а любопытство всё же берет свое. Этот Май с поселком Березкино оказались весьма примечательными.

– А вы поверите всему, что я расскажу? – Голос её отдавал легкой грустью.

Я усмехнулся.

–После всего произошедшего, думаю, что поверю сейчас во что угодно. Вы хоть понимаете, что света я не видел уже несколько лет. Вообще никакого, – я показал на свои глаза. – А сегодня вдруг такое чудо. Так что да, я готов перетерпеть некоторый психологический дискомфорт и поверить, что здесь происходит что-то за гранью моего обычного человеческого понимания.

Клавдия тихо фыркнула.

– Можно я сяду рядом с вами? – Спросила она. Я кивнул и отодвинулся в сторону. Почувствовал тепло её тела рядом и постарался морально дистанцироваться от её близости. То, что я на нее реагирую недвусмысленным образом, и подростку стало бы понятно. Врать себе не имело никакого смысла. – У нас здесь аномальная зона. Рядом с Маем есть место. Лес, древний и страшный. В нём живет наше божество Дый, который и породил всех нелюдей в этой местности.

– То есть, в других местностях есть другие подобные божества? – Нахмурился я.

Девушка, сидящая рядом со мной, напряглась.

– Никогда о них не слышала, но…, я спрошу у Лохматова. Он должен знать. Лохматов – это глава Березкино. А Хозяин – глава Мая и директор предприятия «Май-плюс», – напомнила мне Клавдия и замолчала на несколько секунд. – Это так странно рассказывать всё обычному человеку. Обычно не я этим занимаюсь, – поделилась она. – Так вот, нас всех породил Дый. И оборотней, и мавок, и домовых….

– А ты кто? Оборотень? – С интересом спросил я.

Рядом со мной возмущенно засопели. А что? Она сказала, что тоже относится к этой группе!

– Оборотница, – резко ответила она.

Я кивнул и, ошалев от собственной смелости, нащупал её руку, обхватил пальцами её ладонь и провел по ногтям подушечкой указательного пальца.

– Извини, назвал тебя на «ты», – покаялся, пытаясь понять, человеческое ли строение ногтя у неё. Ничего необычного не обнаружил, обычные короткие человеческие ноготки.

– Клыки искать будешь? – Она, видимо, решила тоже не церемониться.

– Я их не увижу, – пожал плечами, но руку её не отпустил.

– Есть другие способы, – сказала она напряженным голосом.

Я представил один такой способ и неожиданно для самого себя сильно покраснел.

– К поцелуям я пока не готов морально, – пробормотал смущенно. Черт! Да, у меня в силу определенных обстоятельств был не особо-то обширный опыт общения с противоположным полом в подобном плане. Причем, обсуждать интимную сторону жизни своих клиентов на сеансе было для меня делом привычным и обыденным, но применимо ко мне лично это не работало. – Так что там с оборотнями.

Клавдия молчала около минуты. Наверное, смотрела, как я в себя прийти пытаюсь после её предположения.

– Да, оборотни созданы Дыем. Но их разбросало по всей стране. То тут, то там появляются дети, которые не могут ужиться в обычной семье. Очень часто уже к пяти годам они попадают в детдом, или интернат. Не все, но многие из них почти неуправляемы, но физически сильны. Так они попадают к нам в Березкино (в нём живут почти все оборотни), где воспитываются оборотнями при школе. Они хорошие, но шебутные, – в её голосе послышалась теплота и участие.

– Я всегда считал, что это всего лишь гиперактивные дети, – поделился информацией.

– По сути, это зверята в человеческом теле. Но они хотя бы гармонично вписаны в этот мир. В отличие от мутантов, на которых некоторые законы физики просто не действуют, – она снова замолчала.

– Этот Хозяин определённо мутант, – решил я, когда она так и не начала говорить.

– Верно, – Клавдия чуть шевельнула рукой, и я понял, что давно глажу её большим пальцем по запястью. И вообще, устроил её руку на своем колене, едва прикрытом одеялом. Решил, что если руку она не отняла, то это можно принять за некое разрешение, а потому я продолжил и дальше гладить её по нежной коже. – Николай Николаевич – главный мутант Мая. Я не могу точно знать, что с ним случилось, но он еще в детском возрасте стал очень сильным. Он может разрушить всё. Вообще всё. Убить человека или оборотня одним ударом. Может снести любой дом. Он очень страшен в гневе и единственное, что может его в этой жизни сдержать – это его жена. Вера Родионовна считается здесь чем-то вроде божьего благословления. Именно она вдохнула в Май вторую жизнь, развила предприятие, вывела его на большой рынок с помощью своих связей. С ней Хозяин стал спокойнее и научился контролировать свою силу. Хоть от него по-прежнему веет жутью, но в Мае в целом стало спокойнее.

– То есть, ты не знаешь, как он стал мутантом? – Я склонил голову набок.

– Не знаю. Но на основе его крови, крови оборотней и генов животных мы научились делать лекарство… от всех болезней. И решили спасать им неизлечимо больных детей, брошенных родителями умирать. Где мы их только не находим: и в роддомах, и в детских домах, и в хосписах. Даже из реанимации пару раз вывозили, – Клавдия говорила это так спокойно, что я почему-то сразу поверил, что это было правдой. – Всех детей мы вылечиваем, и они остаются в Мае или Березкино.

– И все они становятся мутантами? – Уточнил я.

Она вздохнула.

– Не все. После появления у нас Веры Родионовны многое изменилось. Дый дал ей семена волшебного растения, которое вылечивает детей ничуть не хуже, но не делает их мутантами, – пояснила она. – Поэтому мы открыли в Березкино лечебницу, где лечат детей, которых родители не бросили. Там никто в мутантов не превращается.

– Угу, – я сделал вид, что всё понял. – Но разве родители этих детей не видят вас, оборотней?

– Мы не сильно отличаемся от обычных людей. А человек, который жил до этого не здесь, просто не заметит явных признаков оборотня. Мы привыкли скрываться, – ее голос повеселел.

– Хм, – я задумался. – А как же все эти превращения в волков или медведей? Как люди могут этого не замечать?

Клавдия вдруг громко рассмеялась и веселилась почти две минуты.

– У нас давно никто в животных не превращается. Эта функция утрачена почти для всех. Так что не бойтесь, Валерий Семенович, никто вас ночью не покусает, – выдавила она из себя сквозь смех.

Я же все так же поглаживал ее по запястью и думал о том, что могу быть и не против такого развития ситуации.

Глава 8

Клавдия

Он снова уснул. Вроде бы только разговаривал, а через минуту привалился ко мне боком и уснул под мой монотонный рассказ. А я сидела и боялась пошевелиться, чтобы не потревожить его. Так тепло на душе было.

– Ну, как вы тут? – Минут через двадцать в палату заглянула Алиса. Видимо, она сегодня дежурила в блоке.

– Спит, – одними губами ответила я.

– Идем, – поманила она меня в коридор. – Поговорить надо.

Со вздохом сожаления я уложила Валерия на кровать, поправила одеяло и вышла из палаты. Алиса устало зевнула.

– Как там Алка? – Я решила не быть совсем уж бесчувственной скотиной.

– Хорошо. Всем семейством завтра выпишутся отсюда. Лохматов племянницу привез, и они все сегодня здесь ночуют, – отмахнулась она и поковыляла в сторону своего кабинета. Интересно, где Георгий у неё? Неужели жену одну оставил здесь? А нет, чую, в процедурном кабинете сидит. Наверное, снова что-то умное читает. – Садись, – Алиса махнула в сторону стула, а сама тяжело опустилась в кресло.

– Что случилось? – Я нервно поерзала и приготовилась внимать. Что-то тревожно мне было.

– Максим Валерия больше лечить не будет, – отчеканила она.

– Что? – Я сначала не поняла, о чем она говорит.

– Максим отстранен от лечения твоего Валерия Семеновича, – Алиска устало потерла лоб. Взгляд её не выражал ничего хорошего.

– Но почему? – Я вскочила на ноги.

– Хозяин узнал, что при разработке лекарства использовалась кровь его жены, – она тоже поднялась на ноги.

Я рвано выдохнула. Твою ж мать!

– Он живой? – Уточнила с дрожью в голосе.

Она кивнула.

– Вера Родионовна вовремя вмешалась. Он поломанный, конечно, но быстро восстановится, – услышала я в ответ.

– Блин, как не вовремя-то всё это, – я дернула себя за прядь волос. – А кто будет лечить Валерия? – Спросила я растерянно. А что? У нас все женщины-медики скоро рожать побегут. Будет ли у них время на такого пациента?

Алиса тяжело вздохнула, потерла поясницу и покачала головой.

– Никто….

Я пригнулась и угрожающе зашипела. Как это никто? Почему? Они совсем охамели что ли? Это мой мужчина!

– Какого…?

– Клав, ты пойми, это не мы решили, – Алиса снова села в кресло. – Это прямой приказ Хозяина. Вы с Максом и так много наворотили, не посоветовавшись с вышестоящим начальством.

– Но так нельзя, – я резко помотала головой. – Если мы в чем-то виноваты, мы и должны понести наказание. Причем здесь Валерий?

– Да ни при чем! – Нервно махнула она рукой. – Ни при чем он! Но и у нас здесь не всё идеально и справедливо. Я не знаю, почему Хозяин так взвился с вашего эксперимента, но орал он громко. И… ангар для Макса придется по новой собирать. Буянил он там знатно. Если бы Вера Родионовна у матери в это время не была, то и от санатория бы ничего не осталось. Она быстро примчалась и успокоила Николая Николаевича. Но пока Макса из-под обломков доставали, Хозяин мне целый список накидал, что мы больше делать не можем.

Я постаралась успокоиться. Алиска не виновата в том, что я сама накосячила, согласившись на научный эксперимент Макса. Но он единственный, кто предложил мне хоть какой-то выход. Он единственный, кто помог. И сам пострадал. И Валерий тоже пострадал. Все пострадали, кроме меня.

– Присмотри за ним, – бросила я Алисе и отправилась к двери кабинета.

– За кем? – Алиса снова вскочила на ноги. – Ты куда.

– Присмотри за Валерием, – я открыла дверь. – Я к Хозяину.

Только выскочив на улицу, я поняла, что забыла в палате куртку. Да, плевать! Мне надо срочно решить одну проблему, а потому я решительно залезла в машину. Не обращая внимания на покорёженные ворота санатория и обломки ангара, я вырулила на дорогу и направила колёса в сторону центра города. Если уж кого и наказывать, то точно не Валерия Семеновича. Да и за что кого-то вообще наказывать? Что мы такого сделали вообще? Никто же не умер!

Страшно мне было неимоверно. Коленки тряслись и зубы стучали, когда я подходила к калитке самого жуткого дома в городе. Да что там в городе, в мире. Калитка тихо скрипнула, наводя еще большую жуть. Развернуться и сбежать мне не давала только уверенность в собственной правоте. Это мой мужчина и я должна хотя бы попытаться.