Текст книги "Ночная сиделка (СИ)"

Автор книги: Николай Воронков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

–Ну… может он извращенец, может у него вкусы такие.

–Можно и так подумать, но он пообещал хорошее тело, и Лини его получила. А уж усиление источника… Да за одно только это к нему большая часть наших студенток в очередь выстроятся и будут готовы исполнять любые капризы нового повелителя –ректор снова взяла листочки, сравнивая портреты, потом раздражённо оттолкнула их –Дурацкая ситуация. Мы знаем что произошло хотя бы внешне, но не можем ни спросить об этом мальчишку с девушкой, ни хоть как-то это озвучить, иначе тут такое начнётся… Ведь первым будет вопрос – а какие тела, в каком возрасте и как можно менять? Почему усилился источник? Может так эмоции и многочисленные оргазмы сказались, а если дело в чём-то другом? Мужчина обязательно должен быть магом или это могут быть обычные мужчины? Да и как проверить, что он сможет выдержать целый месяц таких утех? Маги почти наверняка откажутся, а нанимать простых мужчин просто ради постели? Да и кто из женщин сможет выдержать столько… удовольствий без последствий? Даже с этим надо разбираться, и очень осторожно –ректор вдруг стукнула ладонью по столу –Знаешь что, немедленно уничтожь все записи по этому делу. Не было ничего и мы об этом ничего не знаем. За этими двоими можно и понаблюдать, но очень осторожно и только издали. Если дело в чьей-то похоти или излишней возбудимости, то мы узнаем об этом, они обязательно себя проявят с другими партнёрами. Хотя… парень и так истратил свои силы на год вперёд, так что вряд ли он сможет повторить подобный опыт в ближайшее время. А вот Лини… Кстати, что из себя представляет парень?

–Приезжий, откуда-то из Ренарда. В деньгах не стеснён, но богача из себя не строит. Слабый маг воздуха. На него обратили внимание из-за скорости, с которой он читал книги по лекарскому делу и началам целительства, и декан факультета разрешила ему свободное посещение занятий младших курсов. Основы он знает достаточно хорошо, так что ходит, в основном, только на практические занятия. Декану он очень понравился, но парень сразу сказал, что целительство – это не его, и изучает только для личного употребления, на всякий случай.

–Целительство не его, и при этом он предлагает целительнице проверить какой-то древний ритуал?

–Пока мы знаем только то, что эти двое занимались плотскими утехами, которые описаны во всех подробностях. Магия и артефакты не использовались, так что обвинить его просто не в чем, а уж ритуалом они это называли или другое название придумали, это ненаказуемо. Если уж откровенно, то большая часть наших студентов и так являются кобелями в той ли иной степени, так что пацан на их фоне может выделиться разве что своими мужскими способностями. Лини, мне кажется, просто использовали как подходящее тело, а парень… Мы можем подозревать его в чём угодно, но он скажет, что хотел попользоваться Лини как женщиной, вот и придумал такой предлог. А уж что с ней стало после этого – так он знать ничего не знает. Да и как обвинить шестнадцатилетнего пацана в том, что он совратил и использовал почти выпускницу магической академии? Да за такое над нами будет смеяться всё королевство. И пригрозить отчислением мы не можем, потому что он ещё даже не поступил к нам в академию. Так что, наверное, лучше будет, если мы на какое-то время забудем об этом. Слухи утихнут, а Лини и пацан может как-то проявят себя.

–А если нет?

–Значит в секретном архиве появится запись о непонятном случае, с которым мы не смогли разобраться.

Припозорился

Очередная практика была в больничке при академии. Я вон два года отучился в академии Ренарда, но даже не задумывался, что целителям надо где-то и на ком-то тренироваться. И оказалось, что за забором местной академии, но очень близко, есть довольно большая больница, которую содержит академия. Слышал подобное про медицинские академии на Земле, но и здесь до этого додумались. Удобно ведь – тут тебе и морг, тут тебе и больные на любой вкус.

Целители ведь не сразу становятся светилами науки, они, как и все медики, проходят все стадии познания. Так что сначала теория, потом морг, в котором познают на практике строение и особенности человеческого тела. Затем начинались тренировки на живых. Целители – это ведь не только пассы руками, заклинания и магия. Основа у всех одинаковая – сначала анатомия, затем работа органов, потом основные болезни, их диагностика по внешним признакам, оказание первой помощи. Затем диагностика магическими заклинаниями, принятие решения о методах лечения. Опять же, это может быть что угодно – от наложения простейших шин, остановка кровотечений, использование настоек, трав, и до использования сложнейших заклинаний. Всё как и везде – восхождение от простейшего к сложному. А особенность этой больницы от других – что здесь кроме лицензированных магов лечением занимались и студенты, а это постоянный риск, что студент ошибётся. Тот же студент – будущий хирург, его ведь учат изо всех сил, но и у него может дрогнуть рука, надавить чуть сильнее, и вместо удаления простой опухоли можно повредить важный сосуд. От этого никто не застрахован, а у целителей всё гораздо хуже – проконтролировать студента, создающего лечебное заклинание, может только опытный маг целитель, но и он не всегда скажет в чём и как ошибся подопечный, и почему получился совсем не тот результат, который ожидался. Так что в больнице при академии было два вида пациентов. Первый – те, у кого не было денег на нормальных лекарей и целителей, и из-за этого готовых даже на то, что их будут лечить студенты. Разумеется, под присмотром преподавателей или местных врачей, но всё-таки лечить будут студенты. Скорее всего, вылечат или хотя бы облегчат состояние, но некоторый риск оставался. Ну и был ещё вид больных, которым в других местах помочь не смогли, и теперь вся надежда была на преподавателей, которые занимаются научной работой. И это снова риск. Для лечения могли использовать нечто нестандартное, могли попробовать создать новое заклинание под конкретную болячку, но человек ведь не машина, не механизм, заново не пересоберёшь, так что риск был очень даже реальный. Это всё и у наших медиков есть, а здесь ещё и магия присутствовала, которая тоже не всегда действовала так, как от неё ожидали. Впрочем, как и любое новое лекарство, которое надо проверять на сотнях и тысячах больных, прежде чем пускать его в производство. Обычно это делается на добровольцах, потом в определённых больницах. А в этой больнице получалось всё сразу – и студенты, и добровольцы, и эксперименты, и те, которым в других местах помочь не могли, и им терять было нечего.

Это всё я потом узнал, а на тот момент я знал только отдельный пристрой морга, где нам показывали как надо разбирать трупы на запчасти. Ну, мы и тренировались, потому что сначала нужно научиться аккуратно разбирать, а потом ещё более аккуратно собрать (хотя бы раны правильно зашить), а потом надеяться, что человек после твоего вмешательства поживёт ещё немного, а не умрёт непонятно от чего и почему. Вскрытие, конечно, покажет, но шрамы на душе были у многих целителей.

Ну а в тот день мы первый раз пришли на врачебную практику. Для начала просто обзорная экскурсия. Здание больницы было весьма большим, в плане напоминающее букву «С». Три этажа, с высокими потолками и просторными комнатами. Примерно так я представлял старые особняки, которые по необходимости отдавали под госпитали и больницы. На первом этаже административные отделы, склады и процедурные. На втором всё подряд – и палаты, и кабинеты врачей, и операционная. Палаты очень просторные, не меньше сорока квадратов, но и больных напихано выше всякой меры, и без какого либо разделения по болячкам. В одной палате могли лежать и с простудами, и с переломами, и с инфарктами, и с какой-нибудь язвой желудка, и вообще непонятно с чем. Единственное разделение – это на мужские и женские палаты.

Никаких белых халатов нам не выдавали, да и не было здесь такого понятия. В чём пришёл, в том и занимайся лечением. Единственное, когда занимались обработкой особо грязных пациентов или предполагалось много крови, то лекарь или целитель могли временно надеть фартуки.

Нас, студентов, пришло с десяток с третьего курса, и одна из целительниц водила нас по палатам, коротко объясняя что мы видим и как это надо правильно понимать. Иногда останавливалась у кого-то из больных, рассказывала с чем поступил, симптомы, диагноз, предполагаемое лечение. Частенько зрелище было не из приятных, всё-таки люди разных возрастов, сложения, социальных слоёв, но всех объединяло одно – боль и страдания. Я много чего повидал на дорогах за время своих путешествий, меня трудно чем-то удивить или смутить, но почему-то сегодня я чувствовал и боль, и страдания других людей особенно остро. И давящее ощущение боли накатывало на меня словно волнами, становясь всё сильнее, и меня даже стало подташнивать. Три палаты я ещё выдержал, а в четвёртой от вида самого обычного больного со сложным переломом ноги вдруг почувствовал, что меня сейчас стошнит. Рванул из палаты, успел сделать несколько шагов по коридору, и меня вывернуло наизнанку. Содрогаясь от рвотных позывов, постоял у стенки, а когда чуть отпустило, побрёл в конец коридора, где должен был быть туалет с раковиной. Там меня снова вывернуло, и я долго умывался и отплёвывался, пытаясь прийти в себя. Да что со мной происходит?! Съел что-то несвежее? Но сюда я пришёл совершенно здоровым, а тошнота началась во время обхода палат. Неужели я стал таким впечатлительным?! Но с чего вдруг?

Когда я немного пришёл в себя и вышел в коридор, там меня уже ждала госпожа Камли (руководитель наших практик). Оглядела меня и поманила рукой.

–Пойдём в кабинет, придёшь в себя.

Привела в небольшую комнату с несколькими столами, усадила на кушетку и сразу запустила диагностическое заклинание. Нахмурилась, запустила ещё одно. Ещё больше нахмурилась.

–Никаких отравлений или болезней я не вижу. Так что случилось? Рассказывай.

Так я и сам ничего не обнаружил в своём организме. Оставалось только вздохнуть.

–Я и сам не понимаю. После завтрака прошло почти три часа, пришёл сюда вполне здоровым, а вот когда пошли по палатам, мне как-то… становилось всё хуже и хуже, словно я начал чувствовать боль и страдания этих людей. Ну и в одной из палат мне стало совсем плохо, еле успел в коридор выскочить. Извините, что так получилось. Наверное, я сегодня был излишне впечатлительным.

Камли лишь отмахнулась

–То есть ты подходил к разным больным, у каждого чувствовал разную боль, а у последнего больного она стала слишком сильной?

Я вдруг задумался. Объяснение хорошее, но на самом деле было не так.

–Если оглянуться назад, –медленно произнёс я –то было по-другому. Ощущение боли и страдания накатывало, но как бы волнами, и с самими больными это было не очень связано. То есть рядом с ними я мог ничего не чувствовать, а потом мы шли, я ни на кого не смотрел или не видел, но волна боли накатывала всё сильнее. А в той палате стало совсем плохо.

–И как ты это объясняешь?

Я лишь пожал плечами.

–Никак. Со мной такое в первый раз. Как и любой другой человек, я могу по разным мелким признакам примерно представить что чувствует или что собирается делать человек напротив, но здесь было что-то другое. Просто боль без привязки к какому-то конкретному человеку.

Камли долго молчала, разглядывая меня. Наконец, сказала.

–Ладно, иди домой. Сегодня только отдыхай и… понаблюдай за своим состоянием. Может тогда что-то станет понятнее.

Я лишь кивнул, вставая.

Через какое-то время в комнату вошла леди Верна, целительница, проводившая обзорный обход.

–Ну что, очухался? –Камли чуть кивнула –И зачем вы вообще взяли этого малолетку? Ему бы дома сидеть и мамкины пирожки есть, а не по больницам ходить. Немного посмотрел больных, и уже плохо стало.

Камли чуть улыбнулась.

–Девил – совсем не маменькин сынок, хоть и выглядит очень молодо. Он решил изучить целительство для себя, так сказать. Отличная память, знания уже сейчас на уровне второго курса, так что декан взяла его вольным слушателем и разрешила посещение только практических занятий. И я сама видела как на занятии в морге Девил совершенно спокойно препарировал труп, причём делал это без каких-либо эмоций. Был сосредоточен, движения точные, уверенные.

–Тогда как ты объяснишь сегодняшний случай?

–Пока не знаю –задумчиво сказала Камли –После того, как мальчик пришёл в себя, выяснилась странная вещь. По его словам, он словно начал ощущать волны боли и страданий, накатывающие на него, при этом это не было связано с больными, которых вы осматривали. Как бы больные и волны боли были раздельно, но в той палате их стало слишком много.

–Хочешь сказать, что парень – эмпат и может чувствовать других людей?

–Не знаю. По словам мальчика, такое с ним впервые. В любом случае, в больнице происходит что-то нехорошее, и с этим надо разобраться. Придётся провести внеочередную дезинфекцию всей больницы, и я попрошу декана прислать несколько опытных преподавателей, чтобы они проверили состояние всех больных.

Верна вспыхнула, лицо стало краснеть.

–Мне настолько не доверяют?

Камли с упрёком посмотрела на оскорбившуюся коллегу.

–Верна, ну при чём здесь доверие или недоверие? Парень что-то почувствовал, и с этим надо разобраться.

–Что-то раньше мы не устраивали расследования, если кто-то из студентов падал в обморок или его тошнило от вида ран или язв –поморщилась Верна.

–Меня смущает то, что по словам Девила, ощущение боли усиливалось, когда вы двигались из палаты в палату вдоль по коридору. И если предположить, что парень описал свои ощущения верно, то некий источник боли находится где-то в том крыле. Вы там, случайно, никого не пытаете?

Верна фыркнула, но задумалась.

–В том крыле у нас есть трое умирающих, -сказала она, наконец –но мы держим их на наркотиках, так что боли они не чувствуют и уйдут спокойно. Остальные… боли у них в пределах допустимого, и не требуют особого вмешательства. Так что чего-то особенного, чего бы не было палатах в начале или середине коридора, там нет.

–А на третьем этаже?

Верна сердито посмотрела на коллегу.

–А на третьем этаже то же самое, но они платят деньги, и там мы чаще используем лечебные заклинания. Единственное… -женщина задумалась -есть ещё палата, в которой лежит маг, пострадавший в бою, но он в коме уже почти месяц. Внешние повреждения мы залечили, так что остаётся только ждать.

–Значит у нас всё хорошо или, во всяком случае, в пределах обычного, но мальчик всё равно почувствовал что-то нехорошее, выбивающееся из привычного. Значит завтра основное внимание будет на болевые ощущения пациентов.

Помрачневшая Верна вынуждена была кивнуть. Внеплановая инспекция не радовала, но разобраться действительно надо.

–Я сегодня тоже пройдусь по палатам, посмотрю что может быть причиной. Только с полной дезинфекцией не поняла. Её-то зачем делать? Мы и так уборку делаем два раза в день.

–Я как-то читала о странных случаях, когда люди воспринимали больничные запахи именно как средоточие боли. Возможно, у Девила произошло именно это. Сегодня-завтра всё почистим, проветрим, проверим пациентов, а послезавтра я снова приведу мальчика, пройдёмся с ним хотя бы по коридорам, посмотрим как он отреагирует в чистой больнице.

–Ну… ладно, попробуем. Надеюсь, он действительно отреагировал так на какой-то запах.

На улице, на свежем воздухе мне стало совсем хорошо, и я быстро забыл этот позорный случай. Тем более, что диагностика тела ничего не показывала, всё было в пределах моей нормы, так что я успокоился. Может, действительно, съел что-то нехорошее за завтраком?

А через день, когда должна была быть практика по зельеварению, меня отловила Камли. Серьёзная такая, и сразу с вопросами.

–Как самочувствие, Девил?

–Всё нормально, госпожа Камли. Умылся, походил на свежем воздухе, и всё прошло.

–А ты… не будешь против, если мы сейчас ещё раз сходим в больницу?

–Зачем? –насторожился я.

–Ну… ты немного напугал нас своей бурной реакцией, так что всю больницу продезинфицировали, чтобы убрать все возможные неприятные запахи, всех больных проверили, и там нет никого с сильным болями. И… нам хотелось бы посмотреть как ты отреагируешь теперь.

–И вы не будете ругаться, если мне опять станет плохо?

Камли улыбнулась.

–Тут одно из двух – или у нас в больнице что-то плохо, или ты не сможешь работать с настоящими больными. Можно будет потом сходить ещё в какую-нибудь больницу, посмотреть как ты там отреагируешь. Для нас было бы удобнее, если это ты не можешь работать с больными, но тогда ты сможешь работать только каким-нибудь аптекарем, готовящим микстуры и порошки.

В общем-то, Камли была права, и факультету целителей было бы лучше, если это только моя индивидуальная непереносимость непонятно чего, но фразочка про «Для нас было бы удобнее» здорово резанула, и я даже немножко разозлился. Ну да, им-то удобнее, а то, что у меня, можно сказать, судьба будет поломана, им наплевать?! Я невольно набычился.

–Я готов. Когда пойдём?

Камли сразу убрала улыбку.

–Прямо сейчас. Хочется поскорее разобраться и успокоиться.

Пока шли до больницы, Камли инструктировала меня, словно предстояла опаснейшая военная операция.

–Мы никуда не торопимся, ты никуда не лезешь. Сегодня у нас только одна задача – пройтись по коридорам, проверить твою реакцию, ну а потом уже будем строить дальнейшие планы. Сначала коридор первого этажа, потом третьего, и только потом второго. В палаты не заходим. Как только что-то почувствуешь, сразу говоришь мне.

Оставалось только кивать. Всего и делов-то – пройтись по коридорам. Надеюсь, сегодня, не видя больных, я просто прогуляюсь без последствий.

Но перед тем как входить в больницу, я всё-таки постоял у входа, настраиваясь, и даже прогнал энергию по телу. Вроде бы со мной всё в порядке.

Когда вошли в холл первого этажа, сразу почувствовал, что что-то изменилось. Вроде бы даже воздух свежее стал. Не спеша прогулялся по коридору, но ничего необычного не почувствовал. Здание как здание, коридор как коридор. Камли меня не торопила, и шла в нескольких шагах от меня. Поднялись на третий этаж, и снова ничего. Я уже было решил, что прошлый раз я точно съел что-то не то, но когда отошли от лестницы метров на двадцать, я вдруг снова почувствовал отголоски чужой боли. Значит не показалось.

Камли мгновенно отреагировала, как только я остановился.

–Что-то почувствовал?

Я только кивнул. Постоял, настраиваясь, и снова двинулся вперёд. Вот уж точно, как на задании в каком-то подземелье. Три шага, остановиться, прислушаться, осмотреться, и только потом ещё три шага. И ещё что-то надо решить с этими волнами боли. Если будет как прошлый раз, то я ведь опять здесь всё заблюю, но так и не пойму в чём дело.

Снова остановившись, попытался сообразить как же мне заглушить эти волны. Если допустить, что я стал неким приёмником и телепатически воспринимаю чью-то боль, то как мне её заглушить, чтобы самому не сойти с ума? О телепатии (или правильнее эмпатии?) я не имею ни малейшего представления. В голове крутится, что препятствием для неё могут быть расстояние или препятствия (те же стены). В общем-то то, что я спокойно ходил по первому этажу и ничего не чувствовал, вроде бы это подтверждает, но мне ведь нужно найти причину, источник боли, а значит я должен подойти как можно ближе. Вроде бы можно ослабить воздействие сильным шумом, криками, как-то отвлечься, но будет весьма странно, если Камли начнёт орать, ругаться, а я как робот буду идти впереди. Не, такое не поймут. Вроде бы в книжках описывали способы мысленной защиты в случаях, когда тебе пытаются что-то навязать (мысленно). Вроде бы надо заворачиваться в мысленный кокон, строить всякие стены из стекла, стали или бетона. По сути, это ведь тоже сильная концентрация, отвлечение от внешнего воздействия.

Минут через десять у меня получилось. В смысле, построить стенку и ослабить воздействие. Всё это время Камли стояла где-то у меня за спиной, не произнося ни слова. Наверное, для неё это очень важно.

Стенка получилась так себе, скорее забор их обрезной доски. Со множеством дыр, но он позволял чувствовать волны боли, но не сходить с ума самому. И такой забор позволил пройти по всему коридору, вернуться, снова пройти по коридору, и только после этого я смог более-менее уверенно указать на одну из дверей.

–Это здесь.

Камли тут же открыла эту дверь, и мы вошли. Большая, но в общем-то, обычная комната. Ближе к левой стене стояла кровать, на которой в полусидячем положении лежал измождённый мужчина. Рядом столик с непонятными приспособлениями, чуть дальше всякие вещи для гигиенических процедур. Мы несколько минут разглядывали мужчину. Наконец, Камли покосилась на меня.

–Это боевой маг, сильно пострадавший в бою, но он уже почти месяц в коме, и он в принципе ничего не может чувствовать.

–Ну… не знаю… Я слышал истории, что люди в коме могли слышать разговоры рядом с ними, и даже могли повторить их, но с такими болями он сейчас точно ничего другого, кроме боли, и не почувствует. Все силы у него уходят как раз на эту боль.

–А… что именно у него болит?

Я лишь пожал плечами.

–Разбираться надо. Сейчас кроме накатывающей боли я ничего не чувствую.

Во взгляде женщины вдруг появился интерес.

–Но ты можешь попробовать?

Я невольно чертыхнулся – вот же… подловила.

–Попробовать можно, но это будет долго, и я ничего не обещаю.

–Разбирайся сколько надо, это очень важно.

–И я должен быть один, чтобы меня ничто не отвлекало.

Женщина напряглась, но всё же кивнула.

–Хорошо, я подожду в коридоре.

Камли вышла и аккуратно прикрыла за собой дверь. Это хорошо, а то она может увидеть то, что другим показывать не хотелось бы. Ну а я подтащил стул к постели и сел, присматриваясь к мужчине. Хотя, причина боли была почти понятна – мозг мужчины с левой стороны был испещрён красными точками и чёрточками.

Странная вещь человеческий мозг. Лично знал алкаша, которому в пьяной драке заехали топором по голове. Так его с топором в черепе и привезли в хирургию. Как-то топор вынули, и алкаш потом всем показывал розовый шрам сантиметров восемь длиною. Но ведь выжил же, а то, что не очень умный, так он и до удара топором был таким. Тот же Кутузов получил пулю в висок, она вышла через глаз, но ведь выжил! Читал историю, как при взрыве газового баллона одному мужику в голову прилетел небольшой ломик, пробил голову насквозь, но не задел «жизненно важные зоны», и мужик потом ещё жил обычной жизнью. Но это исключительные случаи, а многим хватает и удара кулаком в голову, чтобы умереть. А сколько случаев контузий, после которых люди до конца жизни мучаются страшными головными болями?

Нечто подобное, похоже, произошло и с магом. Судя по расположению точек, ему в голову прилетело нечто твёрдое, пробило череп и разлетелось небольшими дробинками чуть ли не на половину головы. Рану на черепе закрыли, залечили, а вот в мозг лезть никто не рискнул, боясь повредить ещё больше. Кусочки маленькие, типа микроскопических дробинок, но они наделали мелких ранок, которые неизвестно когда и как зарастут, и неизвестно как это скажется на работе мозга. Да ещё и некоторые кусочки попали в сосуды, разрывая их и почти полностью перекрывая кровоток. Неудивительно, что маг в коме, и будь моя воля, я бы скорее даровал ему лёгкую смерть, чем оставлять мучиться с таким количеством мелких осколков в мозгу. Чего уж удивляться, что от него идут такие волны боли. Кома – это когда человек перестаёт реагировать на внешние раздражители, но кто сказал, что мозг не будет реагировать на раны внутри себя? По науке, в мозге нет нервных окончаний, и он в принципе не может чувствовать боль, хоть ты там коктейль в черепушке взбалтывай. Тогда что чувствую я? И что мне теперь делать? Оставить как есть? Наверное, это будет правильно для моей легенды и положения, но уже самому интересно узнать – как так получилось, что я смог его услышать или почувствовать? Мы с ним на какой-то одной волне или… Или что? До этого про телепатию я читал только в фантастических книжках, но сейчас я ничего, кроме чужой боли, не чувствовал. А вот что будет, если он вдруг выздоровеет? Сможем разговаривать на расстоянии, или на этом всё и закончится? Да и смогу ли я вернуть его в нормальное состояние? Вопрос, конечно, очень интересный.

Для начала сделал стандартную диагностику, чтобы понимать как всё это выглядит для остальных целителей. Результат, в общем-то ожидаемый – чужеродные вкрапления в мозге. Какие и в каком месте – разумеется, ни слова. Да даже будь здесь рентген и МРТ, всё равно ни один хирург не решился бы делать подобную операцию по удалению этого микроскопического мусора.

Начать решил с простого – удаления посторонних предметов. Звучит просто и понятно, а вот как это сделать практически? Да, я теперь могу делать энергетические каналы, по которым жидкости и гадости могут выходить напрямую, не нагружая остальные системы организма, а вот как удалить твёрдые кусочки?! Пришлось извращаться, чтобы кончик канала вцепился в дробинку, а после этого осторожно сокращать канал, пока он не вытащит дробинку через череп и кожу. Пока достал первую, взмок так, что одежда стала сырая. Это похлеще, чем протолкнуть нитку через головку сыра, но всё-таки получилось. Достав дробинку, обтёр её и долго пытался понять что же это такое. Не, не дробь, а больше похоже на каменные осколки или чешуйки. Если был бой, то это, наверное, прилетело от мага земли. Что-нибудь в духе каменного копья или чего поменьше. Как маг не умер на месте, вообще непонятно.

«Дробинок» оказалось почти два десятка. Очень тяжело было с первой, а потом, по понятной методе, уже легче. Потом настал черёд восстановления нескольких сосудов, полноценного кровотока. Потом запустил регенерацию тех мест, которые были прорезаны осколками. Работа небольшая по объёму, но у меня совершенно не было никакой уверенности, что это как-то поможет. Мозг – это не какая-то мышца на заднице, которую можно сшить, регенирировать, и она будет работать как ни в чём ни бывало. Мозг – это невероятное количество нейронных связей, которые и определяют наши знания, опыт и ещё неизвестно что.

После работы моей энергии мозг быстро перестал краснеть точками ранок, но это ничего не значило. Маг как лежал бревном, так и продолжал лежать. Наверное, нужно какое-то время, чтобы мозг самостоятельно восстановил нейронные связи или как-то перераспределил их (слышал что-то такое, когда после потери некоторых участков мозга их функции переходят на другие участки). Ещё, наверное, можно попробовать некоторое количество нервных импульсов, чтобы активировать мозг. Ну, вроде как нажать кнопку Reset на компьютере.

Кстати, со всей этой чисткой напрячься пришлось конкретно, и про волны боли я вообще забыл, а когда закончил восстановление тканей мозга и попробовал снова услышать волны боли, то ничего не получилось. Вот и новые вопросы – как мозг мага мог ощущать боль, как и чем он «кричал», как и чем я его «услышал». Я уже много чего могу в магии, но до сих пор не представляю как всё это работает на самом деле.

Маг лежал неподвижно, но хотя бы дышал. Тихонечко, едва-едва, но дышал. В мозгу исчезли красные участки, но это и всё, чего я добился. Если сравнивать с компьютером, мозгу, наверное, нужна перезагрузка, чтобы сделать самодиагностику, обновить конфигурацию, заново настроить систему. И чем сложнее система, тем больше времени это может занять.

Можно было уходить, но я решил немножко поэкспериментировать, раз появилась такая возможность. Несколько раз ущипнув себя, запомнил как появляется импульс энергии, как проходит по телу, по нервной системе, а потом начал экспериментировать на маге. Можно было сделать проще – щипать и колоть мага иглой, но я решил, что подавать чистый импульс будет надёжнее. Всё равно я буду отслеживать именно импульсы, идущие по нервным волокнам к мозгу.

Начал с шеи. Импульсы исправно уходили к мозгу, там даже что-то происходило, но обратной реакции не было. Ладно, хотя бы проверим целостность нервной системы. Почти как проверка проводки с помощью тестера – подать импульс в районе шеи, потом у локтя, потом кисть, каждый палец, при этом отследить, что импульс дошёл до мозга. По идее, после этого должен последовать ответный импульс, но пока было глухо. Проверил левую руку, правую, грудь, потом ноги. Всё более-менее целое, но ответной реакции не было, так что быстро стало скучно. В таком состоянии мага можно было на куски резать, он бы даже не шелохнулся.

Напоследок решил проверить чувствительность головы – уши, нос, губы. А вот когда послал импульсы на зрительный нерв, глаза мага вдруг широко открылись. У меня от неожиданности чуть сердце не остановилось. Но взгляд мага был неподвижен, так что это скорее просто механическое открытие, вроде как крышку с объектива фотоаппарата сняли. Да и вскоре веки медленно опустились. Но всё равно, впечатлений полные штаны. Но и повод для маленькой радости – всё-таки мозг мага хоть немного, хоть на что-то реагирует. Можно было бы послать кучу новых импульсов, но я решил не рисковать. Пусть всё идёт естественным путём. А вот чистку мозга моей энергией сделать можно. Я раньше как-то не задумывался что же она делает на самом деле, но всегда после этого чувствовал этакое «просветление», ясность мысли. Хуже точно не будет.

Провёл чистку, понаблюдал за мозгом мага. Что-то там происходило, хотя и непонятно что. Уже начал вставать, собираясь уходить, как маг снова открыл глаза. На этот раз я был спокоен (мало ли какие там импульсы проскочили), но когда заметил, что зрачки начали двигаться, словно маг пытался что-то увидеть, сердце бешено заколотилось. Хороший признак, конечно, но когда почти труп вдруг начинает подавать признаки жизни, это страшно.

На моё счастье глаза мага снова закрылись, и я тихонечко, стараясь не делать резких движений, выбрался в коридор. Камли сидела на стуле у противоположной стены коридора, и при моём появлении сразу встала. И сразу вопрос.

–Как ты себя чувствуешь?

Честно говоря, чувствовал я себя уставшим как собака, но её явно интересовало совершенно другое.

–Да нормально. Устал немного, но нормально. Волн боли больше нет.

–Нет или ты их не чувствуешь?

Дурацкий вопрос, но с точки зрения логики совершенно правильный.

–Не чувствую.

–Что-нибудь удалось узнать про мага? Что у него так болит или болело?

Я чуть пожал плечами.

–Как я понял, у него сильно болела голова. Я несколько раз сделал диагностику, а потом вдруг боль исчезла. Возможно, магу нужна была магическая энергия, он получил её из заклинания, и на этом успокоился –магиня было открыла рот, собираясь что-то сказать, и я решил её порадовать –И это… недавно он открывал глаза. Честно говоря, напугал до невозможности.