332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Николай Басов » Воин Провидения » Текст книги (страница 5)
Воин Провидения
  • Текст добавлен: 21 сентября 2016, 21:17

Текст книги "Воин Провидения"


Автор книги: Николай Басов






сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 9

Кочетырь вошёл в комнату стремительно, засунув руки за пояс, поэтому вперевалку. Это странно контрастировало – деланная, совсем необязательная спешка и желание изображать из себя эдакого начальника, которому даже жестикулировать лень. Потом он подошёл к большому, широкому – раза в три шире, чем нужно, – креслу, опустил в него свой тощий зад и поднял голову.

Трол сидел в узеньком, неудобном креслице, больше похожем на пыточный станок, поставленном шагах в трёх от Кочетыря. Он уже проверил, когда его сюда привели, – оно было надёжно прикреплено к полу. И ещё: в подлокотниках, спинках и передних ножках были просверлены дырки толщиной с палец, в них можно было пропустить сыромятные ремешки либо просто пеньковую верёвку, чтобы связать жертву, находящуюся в этом кресле. По всему видать, это было место для Кочетыря надёжное, своего рода лежбище, которое он не захотел бы слишком легко оставить.

Вот это Трола и удивило. Зачем, спрашивается, приводить его сюда? Чтобы показать, что Кочетырь его не боится, или чтобы самому не ходить далеко? По всем законам конспирации, ему следовало встретить Трола где-нибудь в укромном уголке, как и говорил Арбогаст, в тёмном переулке, может быть, даже без света… Хотя Трол бы его всё равно увидел, но так было бы умнее и надёжнее, по крайней мере, при встрече с обычным, нетренированным человеком. А теперь эта встреча была ошибкой Кочетыря. Только он пока об этом не догадывался.

Трол присмотрелся к этому человеку. Почти так же, как и сам Кочетырь рассматривал Трола. Только мальчик, ученик Султунара, умел прятать свой интерес, а вот разбойник… Впрочем, он тоже был непрост, очень даже непрост.

Трол попытался определить, что же он в действительности чувствует, когда видит этого местного ночного главаря, воровского предводителя… Пожалуй, даже слишком известного. И вынужден был признать, что с этим человеком что-то обстояло не так, как следовало. Он был тут не на месте. А вот в гостиной хорошего дома, одетый по-другому, с другими манерами, он был бы в самый раз.

Тогда Трол изменил оценивающую установку и попробовал рассмотреть Кочетыря как бойца. Нет, на бойца он тоже не тянул, тем более на тренированного. Для этого он не был по-настоящему и привычно вежлив, не был внутренне спокоен, как полагается воину. И конечно, не был стоек. Скорее наоборот: слишком много он привык выносить наружу, демонстрировать, чтобы поддерживать, как он полагал, свой авторитет… То, что настоящий авторитет не может быть внешним, уличная шпана никогда понять не способна.

Хотя на фоне неумных, плохо обустроенных, даже слегка истеричных бандитов он смотрелся чуть более… цивилизованно. По крайней мере понятно, почему его иногда называли «грандом».

– Мне передали, ты хочешь со мной встретиться. Зачем? – Он спросил и прикрыл глаза, видимо, насмотрелся на Трола или сделал вид, что пришёл к какому-то выводу.

– Сегодня напали на «Голосистый петух». Нападающие были кинозитами. Знаешь, кто это такие?

Кочетырь только кивнул, чуть скривив губы, чтобы показать, что знал это задолго до Трола.

– Тогда помоги мне определить, где они скрывались. – Трол подумал и решил пояснить: – Где была их база, пока они ждали возможности напасть на меня.

– И всё? Только ради этого ты пришёл ко мне?

– Ну, я надеюсь, если всё получится нормально, ты будешь помогать мне и дальше.

Кочетырь рассмеялся. Его смех прозвучал довольно неуклюже, или глуховатая, какая-то задавленная акустика этой комнаты искажала его. Зато вполне холуйски его поддержал вертлявый. Амбалы смеяться не хотели или не понимали, что смешного может быть в этом разговоре. Они лишь переглянулись.

– Ты считаешь меня так называемым членом общества, верно? Думаешь, если попросишь меня, то я…

Трол плохо, очень плохо представлял себе, как следует вести диалог с такими вот типами. Это его слегка раздражало, впрочем, никто не смог бы это понять, разумеется, кроме Учителя.

– Да ладно тебе, Кочетырь. Одно дело – уголовщина, другое – Империя. Если они придут, тебе тоже будет несладко.

А вот это была ошибка. Едва Трол произнёс эти слова, он уже понял, что ошибся. На эту приманку преступник не клевал и не мог клевать. Он был слишком эгоистичен либо… Либо у него была другая побудительная причина действовать, нежели страх перед Империей.

– А я пока не вижу никакой Империи, – сказал Кочетырь довольно проникновенно. – Ну, разгромили эти ребята один кабак, так, может быть, им знающие люди рассказали, что там пиво несвежее?

На этот раз вертлявый и сам знал, что следует смеяться.

– Прошу тебя, перестань паясничать, день был долгим, я устал, а нужно ещё…

Трол хотел сказать, что нужно попытаться найти Кирда, но договорить не успел.

– Так со мной не разговаривают! – заорал Кочетырь. – Ты вообще здорово рискуешь, парень, что пришёл сюда. Стоит мне мигнуть…

Трол посмотрел в потолок. Потом подумал, а может, в самом деле стоит попробовать жёсткий вариант? Вертлявый, амбалы, да и сам Кочетырь – не в счёт, они и понять ничего не успеют… Тогда Трол мельком осмотрел якобы вентиляционную щель у потолка, нашёл полускрытый глазок для подсматривания, потом увидел, что за небольшой картинкой, изображающей святого Идохия, спрятан арбалет, который может быть спущен одним движением пальцев Кочетыря – ему стоило лишь нажать на планку, устроенную на внутренней стороне подлокотника его необъятного кресла. Арбалет, разумеется, был нацелен прямо в грудь тому, кто сидел на этом прибитом к полу креслице.

Всё это по-прежнему было несерьёзно. Значит, атака была всё-таки возможна. Да, решил Трол, интересный вариант, нужно будет его не забыть. Но пока в ход пускать его не стоило, потому что сам Трол плохо представляет себе, что из этого может получиться, и не исключено, что Кочетырь на свободе будет полезнее, чем Кочетырь в подвалах Сеньории… Или куда там его спрячет Крохан.

– Ладно, хватит орать и слюной брызгать. Ты знаешь, что я ничем не рискую. И знаешь почему.

И вдруг Кочетырь насторожился. Он стал просто как охотничья собака, которая почуяла запах дичи, на которую была натаскана.

– Ничего я не знаю.

Это определённо был какой-то сигнал. Только Трол его не понимал. Он-то думал, что всегда может взять Кочетыря пусть даже голыми руками, а сам вор имел в виду что-то другое. Что-то непонятное, ещё даже не обозначенное ни этим разговором, ни тем, что Трол знал об этом воришке. А жаль, что непонятное – этим путём можно было сразу добиться того, чего Трол хотел. И даже больше, гораздо больше.

– Не знаешь, значит, узнаешь после. А пока прошу, помоги. Если надо, назови сумму, но сделай быстро, лучше всего – к утру.

Вертлявый опять засмеялся, но быстро заглох, понял, что не вовремя.

– К утру будет дороже, – вдруг сказал Кочетырь. Но даже его амбалам было ясно, что он торгуется только из принципа.

– Знаешь, ты очень-то цену не ломи, – решил Трол. – Всё-таки вспоминай, что речь идёт о деле благородном.

И тут же осёкся, сразу понял, что это не так. И Кочетырь повёл себя странно, усмехнулся, словно бы хорошей шутке.

– Я не отсюда, не из Зимногорья. А вот откуда я, ты сейчас сам скажешь, или…

– Что «или»? – спросил Трол, но не потому, что хотел услышать ответ.

Просто его сознание раздвоилось. Он видел, как Кочетырь медленно, словно бы в насмешку, достаёт крохотный рукавный арбалетик, который стоил бешеных денег, и который способен был лишить человека жизни почти так же верно, как и большой, боевой его собрат. И одновременно он думал, пытаясь выяснить по построению фраз, по лёгкому, но временами отчётливому акценту, по облику, по другим едва понятным признакам, откуда взялся этот человек.

Если начинать противодействие его оружию и угрозе, то следовало приниматься за дело уже сейчас. Но тогда – прощай сотрудничество. Что-то подсказывало, что сознание этого человека заблокировано настолько плотно, что никакими пытками или посулами желательную информацию из него не добудешь. Просто от этого он хорошо защищён, даже слишком хорошо для мелкого, в общем-то, бандита. И не только сейчас, но и в будущем, где весьма интересной могла стать эта неизвестная, глубинная, так и не понятая пока Тралом часть.

А можно было всё-таки положиться на то, что удастся убедить их не стрелять, уйти от угроз, уйти отсюда, но для этого следовало всё-таки… Всё-таки отыскать ключевое слово, которое хотел теперь услышать этот странный Кочетырь, бандит и почти наверняка кто-то ещё. Итак, кто он и откуда?..

Или всё-таки сломать ему руку, вырвать арбалетик, отбиться от амбалов, взять его в заложники и вне этих стен, спокойно, неторопливо решить все загадки?..

Империя? Нет, согласные не горловые. На восточника, пусть даже и полукровку, не похож, это точно… Значит, гурхорец или западник. Потому что не северянин, не белокурый аманит, не слав, не рыжий дасс… Стоп, западник, но рыжеватый. Может, Зарема или Мирам? А может, Сиркус? Нет, эти все чернявые и тёмноглазые… Наверное, всё-таки Гурхор. Или…

– Ну, так скажи слово, которое я хочу услышать? – прошептал Кочетырь. Только сейчас Трол понял, что его держат руки амбалов, а к горлу приставлена наваха вертлявого. Ну и дела, да он мог раз сорок от них увернуться, а они только сейчас успели его зафиксировать в кресле.

– Ты – лунгмиец, Кочетырь, – проговорил Трол и медленно, спокойно вздохнул.

Потому что ещё до того, как исчез арбалетик, как его отпустили руки амбалов, и перестало удушать чрезмерно близкое дыхание разгорячённого вертлявого лжегорца, понял, что угадал.

Зато теперь Кочетырь стал думать. Вернее, гадать, и суть этого гадания была проста как на рынке.

– Это будет стоит тебе сорок сестерциев. Не торгуйся!.. – заорал он, словно Трол собирался торговаться. – Так будет. Я сказал. Послание принесут в Сеньорию, в башенку, тебя, кажется, в ней поместили? Или у меня скверные информаторы?

Он опять рисовался перед подчинёнными больше, чем перед Тролом, которого пробить такими трюками было мудрено. В конце концов, информаторы, конечно, у него были и в Сеньории. Кто-нибудь из мелких слуг болтал подружке, у которой брат был «пристегнут» к банде наводчиков, или бандитам удалось купить одного из выпивох-солдат.

– Лучше не мне, а Крохану, ему расследовать это дело до конца.

– Этому солдатику, нашему охраннику-чурбанчику?

Кочетырь никак не мог успокоиться, поэтому ему и требовалось посмеяться над капитаном стражников. Кроме того, это была удобная, привычная поза вора, издевающегося над тем, кто должен его ловить.

– А за деньгами пошлёшь к Пересу, – добавил Трол. – Я передам ему, что придёт посыльный за сорока сестерциями.

– Вот и славно, – решил Кочетырь и зевнул.

И снова в этом зевке, в этой позе вдруг мелькнул провинциальный, но от этого лишь ещё более искренний и гостеприимный мелкий сквайр или богатый арендатор, обозначающий припозднившемуся гостю, что пора на боковую. Трол усмехнулся про себя и встал.

– Один вопрос, последний, Кочетырь. Скажи, что тебя связывает с Гифрулом Высокоборским?

Кочетырь вздрогнул. И решил это замаскировать. Он вдруг принялся оглядываться по сторонам, словно не представлял, где находится, или искал поддержки у своих подручных, изображая шутовское изумление.

– Что связывает? – переспросил он, хотя в этом не было ни малейшей необходимости. – Ну, ты даёшь, парень! Да если бы ты узнал, я должен был бы тебя сразу прикончить, понимаешь?

– Да ладно тебе. Я спросил вежливо, и ты попробуй ответить из вежливости.

– Из вежливости? – Определённо этот человек не умел вести разговор, ему всё время приходилось переспрашивать и что-то да демонстрировать – удивление, гнев, может быть, даже ярость, хотя Трол рассчитывал, что этим блюдом его потчевать не будут. – Ну ладно, слушай, – вор улыбнулся. – Гифрул, наш всеобщий друг, покупает драгоценности, которые мы во время бессонных ночей находим в местных канавах.

И визгливо, совсем неискренне рассмеялся. Амбалы тоже заржали, на этот раз они решили, что им тоже можно. Или их действительно позабавила шутка, которую отмочил их предводитель.

Ещё прежде, чем Кочетырь договорил, Трол уже понял, что это – ложь. Гифрул не мог заниматься скупкой краденого. Вернее, мог, конечно, для этого его мораль жадного и беззастенчивого высокородного – по местным меркам – негодяя вполне подходила. Но в таком случае, если бы это было серьёзно, ему не следовало «светиться» самому. По всем законам такого рода способа обогащения он обязан был прикрыться двумя-тремя мелкими лавочниками, которых в случае необходимости можно было легко убрать.

– Да, не хочешь ты быть со мной откровенным, Кочетырь. Жаль. Ну что же, раз так, давай расходиться, – решил Трол. И на всякий случай пояснил, чтобы ни у кого, включая вертлявого Пня, не было сомнений: – У вас же так много работы.

Глава 10

Трола вывели на улицу, потом одним движением сдёрнули повязку, и прежде, чем он решил открыть глаза, где-то сзади раздался топот убегающих ног. Это были молодые и беспокойные ноги, в них чувствовалось мальчишеское умение бегать лучше, чем ходить.

По дороге к свободе Трола передавали из рук в руки, и вели его как минимум пять разных провожатых, если их можно так назвать. Сначала это был уже знакомый ему вертлявый Пень с амбалами, потом какие-то жутко пахнущие головорезы с сиплыми голосами, пьяные, а потому, кажется, и самые опасные. Потом явно городской бандит с массой скрытого в одежде оружия, которое почти на каждом шагу звякало и бренчало, потом старуха, которая вела Трола за руку по длинным коридорам и галереям, потом этот вот мальчишка.

Разумеется, его глаза были всё время завязаны. Он мог бы в некий момент развязать их, но это было не нужно. Просто потому, что, как заметил Арбогаст, глупо. При желании Трол мог восстановить чуть не каждый шаг из этой дороги, каждый поворот, каждый запах из тех, что время от времени накатывали на него, и знал, что будет способен припомнить её ещё несколько дней. По крайней мере, без использования магии. С магической помощью, впрочем, не очень глубинной, он был бы способен вспомнить этот путь и через пару месяцев, а то и через полгода.

Так что главное тут было не найти дорогу к каморке без окон, в которой его принимал Кочетырь, главное было – осознание, насколько это нужно или в какой момент станет нужным. А то, что они считали его отход для себя безопасным – ведь по их ущербной логике он не раскрыл глаза, не нарушил обещание, – было как раз на руку Тролу, потому что усыпляло осторожность бандитов и делало их в случае необходимости уязвимыми.

Они вообще были довольно лёгкой жертвой, по мнению Трола, даже не очень понятно было, почему Крохан так долго с ними возится. И нужно было подумать, не велась ли тут более сложная игра, даже не двойная, а тройная или ещё сложнее. Как раз второй план действий Кочетыря Трол, скорее всего, уже осознал, ещё до того, как его отпустили…

Трол оглянулся, он стоял в очень узком, не шире плеч хорошо тренированного мужчины, проходе между домом и занозистым забором. Откуда-то с неба лился слабый, но уже определённо предрассветный туман. Одновременно с сыростью он нёс в себе и мельчайшие, как капельки воды, частицы света. Трол вдохнул его с удовольствием, попытался ещё раз, для верности, стряхнуть напряжение с плеч, рук и ног. Оказалось, он, несмотря ни на что, накопил в себе достаточно почти незаметных, но ощутимо замедляющих движения зажимов.

Он ещё раз перепроверил стороны света, с каким-то странным облегчением убедился, что ничего не перепутал, когда находился в подвалах, а затем потопал на запад, к центру города. Очень скоро на него накатил звук – мерное шипение набегающих на камни волн, значит, он находился неподалёку от волноломов, защищающих гавань от бьющих из Кермальского моря валов. Удивительно, решил Трол, неосознанно радуясь тому, что снова совершенно свободен, ветра почти нет, а волны бродят по морю… Море в этой предрассветной темноте и пахло как-то особенно сильно, или Тролу так казалось после затхлых, вонючих казематов, из которых он вышел?

Оказавшись наконец на настоящей улице, он быстро определился, подняв своё темновое видение до предела. С такой мобилизацией зрения он видел отдельные травинки под ногами, полёт ночных бабочек, трещины в прокопчённых стенах домов. И как почти всегда бывает, зрение передало часть своей силы слуху. Тогда стал слышен ночной обход в паре кварталов от того места, где он находился. Обыкновенные стражники, пытающиеся соблюдать невидимую пресловутую границу между частью города, где царили бандиты Кочетыря – и, наверное, не его одного, – и миром относительного спокойствия и безопасности.

Трол поспешил навстречу патрулю. Как он и предполагал, все караульные этой ночью знали, что они могут встретить нового паренька, и что с ним следует обращаться вежливо, ибо он находится на странном положении чуть не личного гостя короля. Поэтому разговор с сержантом, который командовал обходом, был не очень длительным. Уже через четверть часа Трол сидел в местной кордегардии, а измотанный сержант поднимал в тёмном углу трёх служивых, чтобы те проводили Трола до Сеньории.

Потом они шли в Сеньорию, и Трол побаивался, что ему и его провожатым могут не открыть ворота в королевский замок, хотя, как скоро выяснилось, опасался он зря. Стоило ему только выйти под надвратные факелы Сеньории, чтобы показать себя невидимым наблюдателям со стены, как ворота тут же были подняты на высоту двух футов. Трол прокатился под ними и оказался уже в главном королевском замке Зимногорья.

Провожатые, негромко переговариваясь между собой, очевидно, жалуясь на слишком беспокойную в последние дни службу, пошли назад, в город. А в самой Сеньории его ждали. Как оказалось, Перес и Арбогаст заранее приказали, чтобы Трола, как только он вернётся, провели в лабораторию мага, что и было исполнено с незамедлительностью хорошо отлаженной охранной службы.

Оказавшись в лаборатории колдуна, Трол рассказал, что и как с ним происходило, почти слово в слово передал происшедший разговор, но всё-таки те мелочи, которые наводили на очень интересные мысли и которые он пока не сумел интерпретировать, оставил для себя. Ему нужно было над ними либо очень сосредоточенно подумать, либо раздобыть дополнительную информацию, чтобы не ошибиться в их понимании.

И вот, наконец, когда над Зимногорьем уже стала подниматься ещё ранняя, но всё более заметная утренняя заря, Трола отпустили. С радостью, обхватив свой меч, кинжал и кое-какую прочую амуницию, он потащился в свою башню. Тут всё было нормально, даже пара очень мелких сигнальных устройств, которые Трол установил на предмет обозначения несанкционированного проникновения в башню, остались на месте. Это значило, что пока никто не покушался на его территорию, и никто не стремился устроить ловушку в его спальне.

Едва раздевшись, он свалился на кровать и лишь тогда понял, как у него весь день ныли раны. Разумеется, их следовало бы долечить, но как-то было не до них или он – что бы там ни полагали о нём Перес, рыцарь Арбогаст и даже Приам – очень неорганизованный человек, которого не зря в этом упрекал когда-то Учитель…

Оказалось, что он спал. Но он так замотался, что даже во сне хотел спать. И сожалел, что не может совсем остановить свои дурацкие мысли и уснуть, как полагалось бы спать воину – без сновидений, без включённости в этот мир, без переживаний всего, что с ним произошло за день. Он сожалел, что ему снится… А вот то, что ему снилось, Трол, как ни старался, так и не осознал. Одно он мог утверждать с уверенностью, – это было что-то гадкое, липкое, белесое, бесформенное. Он пытался рассмотреть, что же это такое, но видел перед собой лишь лицо вертлявого подручного Кочетыря, которое непонятным образом перетекало, как студень, в лицо самого Кочетыря, и… ничего больше. Он знал, что за этим должно было последовать что-то ещё, что-то важное, может быть, очень важное, но уловить это в своём сознании, остановить это подозрение и выразить его внятно не сумел.

Разбудил его настойчивый стук в люк. Ого, подумал Трол, хорош воин, всегда находящийся настороже, – кто-то прошёл по всем ступеням его башни, а он даже не трепыхнулся, проспал, как крестьянин… Он сосредоточился, стараясь понять, кто находится на последних ступенях его башни, и лишь тогда разобрал, что это Кола и кто-то ещё. Трол поднялся, дошёл до люка, медленно отомкнул его, поднял и вернулся к кровати, потому что именно там находилось его оружие.

Младший сын короля Малаха поднялся, заметно стараясь усмирить своё дыхание, вероятно, подъём он проделал довольно… решительно. За ним топал Буж с огромным подносом разнообразной еды. Было довольно интересно наблюдать, что упитанный слуга с лицом, в котором не было ни одного лучика обычного человеческого понимания мира и интереса к нему, дышал гораздо легче, чем его тренированный и самоуверенный хозяин. Из этого следовало, что Буж, несмотря на свою внешность идиота, был куда крепче физически, чем казался.

Трол тряхнул головой, стараясь выгнать из неё последние клочья сна, посмотрел на солнце, заглядывающее в дыры, которые некогда были наблюдательными окнами. Оно ощутимо перевалило за полдень, Трол проспал почти половину дня. Никогда с ним такого не случалось, если он не был ослаблен серьёзной раной.

Он хладнокровно снял повязку, которую вчера ему сделал Приам, и посмотрел на раны. Они выглядели лучше, чем вчера, значит, мазь книжника помогала. Трол поднял голову и присмотрелся к принцу. Тот тоже разглядывал его раны с несомненным интересом. Потом он улыбнулся, обернулся к слуге.

– Буж, поставь поднос хотя бы на этот комод.

Только теперь Трол заметил, что в углу, между двумя заложенными окнами, стоял настоящий комод со столешницей из местного мрамора. На нём сверху, как в будуаре какой-нибудь придворной дамы, стояли фаянсовый таз для умывания и кувшин, полный свежей водой.

– Еду лучше поставить куда-нибудь ещё, – предложил Трол. – Хотя бы на тот сундук. Там пыльно.

Он указал на сундук довольно внушительных размеров, который вполне мог заменить ему стол, и стал перевязываться заново. Всё-таки ему ещё нужно было дойти до Приама с его мазями.

– Стоянку кинозитов обнаружили, – неожиданно начал Кола, прохаживаясь по всему помещению башни, с интересом осматривая её, словно он никогда тут прежде не был.

– Где? – Трол замер, хотя эти сведения были не из самых важных.

– В помещении одного из портовых складов. И даже стало известно, как его сняли. – Кола подумал и решительно добавил: – И даже известно, кто это сделал.

– Кто?

Трол застелил кровать покрывалом как мог и принялся одеваться. Буж, который стоял рядом, не сделал ни единого движения, чтобы помочь ему, хотя видел, не мог не видеть, что Тролу с его ранами довольно неудобно вдеваться в узкий камзол. А впрочем, это было не важно.

Потом он доковылял до фаянсового таза, мельком, с сожалением подумал, что не может ополоснуться под водопадом, как делал дома, в пещере, и постукал по нему пальцем. Вода была налита под край кувшина, а рядом, на краю комода, лежала стопка душистых полотенец. Оказывается, он пропустил-таки вторжение свою спальню. И даже не подумал об этом во сне, – хорош солдат, нечего сказать! Но теперь оставалось только этим всем воспользоваться.

– Кстати, если хочешь искупаться, – предложил Кола, – можешь спуститься в наши бани. Они, говорят, лучшие на всём Кермале. К нам специально купцы приезжают, и с такими дарами, что иногда неудобно делается… Только бы их пустили на омовения.

– Баня? – Трол никогда не бывал в настоящей бане, но читал, что такое бывает. – Потом как-нибудь. Кстати, – он кивнул на комод, на застеленную отменным бельём кровать, на полотенца. – Твоя забота?

– Моя с Пересом.

Стало понятно, почему немудрёные сигнальные приспособления Трола, в которых он старался не применять очень уж сложной магии, показались ему нетронутыми. «Ладно, – решил он, – в следующий раз буду внимательнее. Или сигналки поставлю хитрее».

Он умылся, вытерся и повернулся к принцу, который стал свидетелем этого туалета. Принц улыбался чуть напряжённо, но искренне. Он очень хотел сказать какую-то обычную фразу, какую говорят в таких случаях, чтобы разрядить своё же смущение, но не говорил. Должно быть, просто не очень ещё представлял, как вести себя с Тролом.

– Спасибо за воду и… за заботу. А сейчас давай выясним, что стало известно за то время, пока я спал.

– Так тебе всё сам Перес расскажет, он меня и послал, – признался принц.

Трол прицепил к поясу меч, хотя на поясе таскать его было не очень удобно, кинжал, потом сдёрнул с подноса, который принёс Буж, кусок вяленой оленины и пук фиолетовой травы, которую Учитель когда-то называл черемисой. Это можно было съесть на ходу.

– Тогда пошли.

А вот питьевую воду ему придётся попросить у мага. Но Трол был уверен, что тот не откажет.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю