Текст книги "Аванхальм. Чужая кровь"

Автор книги: Николай Клюев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

16 глава

Все попытки догнать новую знакомую, прихватившую с собою дочь, увенчались полным провалом. Зато слуга нагнала её за какие-то секунды, при этом успев переодеться. Лишняя блуза нашлась у одной из заложниц, и она оказалась совершенно не против одолжить её на неопределённый срок.

Руку, выглядевшую неподобающе для общественных глаз замотали джинсовой кофтой. Теперь создавалось впечатление, будто ботка несёт верхнюю одежду вместо своей хозяйки.

Они преодолели узкий и полутёмный проход с зелёными грязными стенами. В нём оказалось так душно, что за час вполне можно было умереть от нехватки кислорода.

Авриана со слугой выбрались с другой стороны здания. За катастрофически малое время нужно убраться как можно дальше и слиться с толпой.

– Я не могу связаться с Шаалрой. Похоже она заблокировала доступ.

– Я тоже не могу, – констатировала Авриана.

Они не бежали по улице, как обычно делают преследуемые, и не пыталась забрести в самые закоулки городских джунглей, дабы переждать шторм. Это лишняя трата сил и ненужная концентрация внимания. Вместо этого они поплыли по течению толпы, стараясь шагать в том же темпе, вести себя как простой прохожий и даже иногда сбавлять шаг и на посматривать часы, отображаемые на КЧ.

– Они направились на вокзал. Разве нам не следует отправиться туда же? – спросила слуга спустя минуту бестолковой ходьбы.

– Ты в этом уверена? А если, к примеру, мы направимся не на тот вокзал, или же они решат изменить план? – в своей нахальной манере начала хозяйка. Особо не веселил тот факт, что родная дочурка неизвестно с кем и фиг знает где.

– Шаалра! Да. Да, я слышу тебя. Где вы? – внезапно затараторила Эвра-417, остановившись и прижав ладонь к уху, чтобы лучше слышать звонившего.

– Она позвонила? – обрадовалась девушка, так же остановившись. Идущий в ту же сторону поток жителей начал недовольно ворчать и обходить вставших на месте с обеих сторон.

– Да. Хорошо. Мы сейчас спросим, – тем временем продолжила разговор слуга, и уже госпоже. – Спросите у кого-нибудь где находится вокзал "Исл-48".

Узнав у случайного прохожего дорогу к вокзалу, Авриана со слугой не спеша направились туда.

Лабиринт нижних этажей простирался на тысячи километров, а пейзаж почти везде до тошноты однообразен и тосклив. Создавалось необъяснимое ощущение, будто ты червь, возившийся в грязи с тысячами такими же. Тень, падающая от зданий и блоков верхних этажей подчёркивала статус пауков. Привыкшей жить на широкую ногу страшно было даже представить какого отбросам с нижних этажей, не говоря уже о Нише. Там деффренки вообще не жили, а выживали.

Всю дорогу обе беглянки молчали. Каждая прокручивала в голове личные мысли.

Долго добираться не пришлось. Миниатюрное здание находилось всего в десяти минутах заплыва в русле копошащихся неформалов.

Переступив порог вокзала, Авриана начала нервно оглядываться по сторонам, останавливая взгляд на каждой белокурой леди. Мысли о том, что возможно её драгоценная дочь уже схвачена или убита были невыносимы и губительны. Как не странно, первой Шаалру и её компаньонку заметила Эвра.

– Вон они – у четвёртой кассы. Почти в самом конце стоят, – шепнула Эвра-417, и девушка тут же заметила в очереди свою маленькую копию и невольную соучастницу побега.

Забыв про маскировку, молодая мать рванула к дочери. Сердце забилось чаще, норовя пробить грудную клетку.

«Она жива. Здорова! Всё ещё есть шанс, что мы выберемся!»

Ворвавшись в очередь, она обняла своё дитя.

Дочка, стоящая на ногах только за счёт поддержки брюнетки, обняла биологическую маму в ответ и попыталась заплакать. Вышло невнятное мычание и посапывание. Невольная соучастница слегка отшатнулась от обнимающихся.

– Эй! Куда без очереди?! – возмущённо пробасил мужчина, стоявший до брюнетки. От него возмущение поползло дальше. Поднялся шум.

– Мы с ней! – громко и отчётливо крикнула подошедшая Эвра, указав пальцем на брюнетку, готовую провалиться сквозь пол. Вся скукожившись от стыда, она виновато посмотрела на очередь, но своё «Да. Они со мной» выдавила.

Толпа затихла. Авриана взяла Шаалру на руки.

– Скоро весь этот кошмар закончится. Вот увидишь, – она горемычно улыбнулась. Её длинные волосы скрывали кровь из ушей. Лишних вопросов от «пауков» не последовало.

Группе беглецов крупно повезло. Перед тем, как ювелирный стал полем брани, брюнетка успела продать драгоценности и перевести на свой счёт кругленькую сумму.

Подойдя к кассовому работнику – роботу, выполняющему свои прямые обязанности, женщина протянула руку с КЧ к специальному аппарату оплаты.

– Четверо, – глухо и слегка дрожащим голосом произнесла она. Не вооруженным глазом было видно, что женщина всеми силами сдерживает чудовищный стресс. Что вот-вот готова разрыдаться и забиться в истерике. Лишь завидная сила воли позволяла остановить в горле крик отчаяния. Но всем было плевать. Особенно тупой машине, которая также тупо сняла с КЧ определённую сумму и пожелала приятной поездки.

Поезда на нижних этажах имели два вида – наружные и подземные. Первые, как правило, шли вдоль одной из сторон улицы, а вторые по проложенным внутри «Сети» тоннелям. Шаалра не жаловала темноту, поэтому было решено поехать на наружном. Пункт назначения – «Конечная». Конец улицы и одного из квадратов «Сети». Именно там находился один из множества сотен провалов. А значит и пункт управления системой безопасности энного провала.

Зайдя в тёмный коридор одного из вагонов, пройдя до нужной двери и открыв её – все четверо пробрались в искомое купе. Поездка обещала быть не сильно долгой. Какие-то два часа, если считать пару остановок.

Улегшись на удивительно мягкий матрас второго яруса, Авриана блаженно потянулась. Лечь на койку после всего того, что пережило её ноющее во всех местах тело – настоящее блаженство.

За безопасность пассажиров отвечала головой коммерческая капания, не давая в обиду своих плательщиков. Будь они убийцами, насильниками, да хот врагами Аванхальма № 1 – любой пассажир, добросовестно заплативший за проезд, получал полную неприкосновенность. Зная это, девушка почувствовала себя как дома, позволив себе расслабиться.

Рядом с ней лежала её дочь, пытаясь заснуть или хотя бы отдохнуть и собрать мысли в кучу. Последнее делала не она одна.

На нижнем ярусе сидела слуга и возилась со своей рукой, сильно пострадавшей во время неравного боя. Скелет из титанового сплава врагу повредить не удалось, а вот на плече была явная поломка функционала, включающая охлаждающую батарею и системные картриджи. По словам самой слуги нет причин для волнения.

Напротив Эвры сидела всё ещё безымянная женщина. Взгляд застыл на бесплотной руке ботки, но смотрела она сквозь неё. И не только руки. Она смотрела сквозь всё материальное, не видя ничего кроме своих мыслей. Авриане оставалось только догадываться какие это мысли и что испытывает эта несчастная после потери самого дорогого.

Спустя какое-то время недовольно заелозила Шаалра. Продрав глаза и сладко зевнув, она села на край второго яруса и посмотрела на горемычную женщину. Та перевела взгляд на неё.

– Тебе больно? – нарушила тишину Шаалра.

Вопрос был неожиданным, поэтому женщина замялась, но спустя пару секунд всё же ответила.

– Нет.

Девочка вдруг заулыбалась.

– Лгунья, – маленькие ножки по-детски заболтались на весу, на что Эвра протестующе зашипела.

– Я не вру, – холодно парировала женщина. Увидав вопрос на лице девочки, к которой присоединилась и ботка, она продолжила. – Боль я чувствовала когда боялась. Мне было больно, когда умирала моя сестра. Мне было больно, когда умерли мои родители. Была настоящая боль, когда любимый человек предавал и не хотел ребёнка. Теперь и его не стало. Мне не больно. Мне уже все равно.

Интерес в глазах девочки зажегся подобно церковной свечке. Улыбка при этом сползла, как её и не было.

– Нечего терять, говоришь… – совсем не детский взгляд снова посмотрел в лицо женщины, будто увидев его впервые. – Терять всегда есть что. Самое последнее и дорогое, что ты можешь потерять – твоя жизнь. Остальное дело времени.

Женщина не ответила, продолжив смотреть вникуда. На этот раз взор устремился на собственные руки.

Тишина вновь не продержалась долго.

– Она… – горестный вздох. – Она была для меня дороже всего. Родителей, карьеры, виртуальной реальности и уж тем более его… Только сейчас я поняла, что любила свою сестру намного сильней Олила. Да что там… Я и начала с ним встречаться только для того, чтобы забыть сестру, – женщина наконец подняла полные слёз глаза. – То, что на тебе надето, девочка – это её. Она всегда ходила в этой кофте. Она обожала её.

Девочка оттянула жёлтую кофту с рисунком, пытаясь разглядеть мультяшного персонажа. Закончив забавное занятие, она улыбнулась женщине настоящей – искренне доброй улыбкой.

– Постараюсь не испачкать.

– Шаалра…! – услышала Авриана строгий голос ботки. Она явно хотела продолжить, но потом вдруг поняла, что именно натворила.

Глаза плачущей брюнетки стали в полтора раза больше. Рот невольно открылся, дыхание участилось, а руки начали слегка подрагивать. Все признаки сильнейшего шока. Она всё же поняла, кто перед ней сидит.

– Да чего? – недовольно взвилась девочка, снова начав болтать ногами. Пятки едва не задевали лицо возмущённой Эвры.

– Ничего, – прошипела ботка, вернувшись к своему прежнему занятию.

– Вот и отлично, – как ни в чём не бывало отозвалась Шаалра и продолжила разговор. Авриана не горела желанием ввязываться в задушевную беседу. Лёгкая радость за дочь грело душу. Давненько носительница БиоБога не проявляла столько чувств.

– А от чего умерла твоя сестра? Не так уж это и просто – умереть, при этом не переступая рамки дозволенного.

Ответить женщина смогла только тогда, когда тот же вопрос задала ей слуга.

– А? Да. Она умерла от чёрного языка…

Услышав название всем сердцем ненавистной болезни, Авриана сжала челюсти до скрежета и боли в зубах. В горле встал противный ком горечи.

Чёрным языком называли непонятно откуда возникающий в организме вирус, постепенно начинающий заражать живые клетки, приводя к отмиранию и разложению тканей. Сначала у больных этой неизлечимой болезнью гнили внутренние органы, после приходила слепота, глухота и чернел язык с последующим отмиранием. Как только на коже появлялись чёрные пятна – больной умирал в муках. Единственное, что могли больные или их родственники – согласиться на добровольную кремацию и переписать сознание на жесткий диск. Но в таком случае от личности деффренка мало что оставалось.

– Моя мама тоже умерла от этой болезни, – вырвалось у Аврианы. На пару секунд все перевели взгляд на неё.

– Соболезную, – горестно выдохнула брюнетка.

– Что дальше делать будешь? Ну, как избавишься от нас, – перевела девочка неприятную тему.

Снова посмотрев на неё так, будто та являлась святым божеством, женщина прошептала:

– А я от вас избавлюсь?

– Непременно, – ответила за девочку Эвра, закончив возиться в железном плече и замотав руку джинсовкой. – Как только мы доберёмся до стоянки – можешь гулять на все четыре, но подальше отсюда. Денег у тебя, как я понимаю, предостаточно.

– Да… – неуверенно протянула успокоившаяся женщина.

– Ну и отлично. Молись, чтобы нас не засекли по дороге. И вот ещё что – если тебя всё же найдут, а скорее всего так и будет – скажешь, что их… – металлический палец вверх. – Убили. Так у нас будет маленький шанс… – договорить не дало недовольное:

– Что?! Да я тебя сейчас сама прибью! – взвилась Шаалра. Авриане, весь разговор пролежавшей лицом к стенке, беседа начала даже нравиться. Она вдруг захотела поучаствовать, и несомненно бы это сделала, если бы не резкая боль ниже живота.

«Чёрт… Что это может быть? Голод? Или же всё эта вакцина? Никогда ещё так долго не задерживала дозу, – догадка всплыла из закоулков сознания. А за ней и страх. – Что же будет, если не принимать эту дрянь больше недели?»

Ещё какое-то время продолжался разговор, плавно перетёкший на более простые темы. В это раз больше всех говорила Эвра. Шаалра иногда задавала неудобные вопросы, а бедной вдове приходилось отвечать. Ботка же вела довольно стандартную беседу, дабы не сильно скучать в поездке. Авриане оставалось молча мучиться от болей, вновь претворившись спящей.

Два часа пролетели как ужаленные.

Выйдя из поезда, девушка сощурилась на свет прожекторов, только начавших тускнеть. Рядом с провалом небоскребов не наблюдалось. Лишь мелкие домишки в четыре-пять этажей. А также парки, фоки, океанариумы, малые киберспортивные площадки и прочие развлекательные центры. Всё, что не жалко в случае обвала.

Автостоянок в изобилии. Чуть ли не у каждого развлекательного центра и захудалого магазинчика сладостей. Но искомая стоянка не та, что ближе к руке, а та, что ближе к провалу. Поэтому и идти предстояло не мало.

Никто не оборачивался, не смотря на открытый железный затылок. Да и с чего бы? Множество деффренков прогуливались по местным паркам и посещали здешние заведения со своими ручными киборгами. Проблема состояла в том, что альбиноска с маленькой девочкой и бот-женщина – именно то, что ищут почти все спецслужбы. Насколько же плохо они работали, раз беглецы вторые сутки всё ещё живы-здоровы? Нереальная везучесть всегда берёт вдвойне, и Авриана знала эту мудрость с детства.

«Отец всегда говорил… Отец… всегда…»

Радовали более широкие улицы и отсутствие надоедливой тени. Даже воздух казался в тысячу раз свежее. Не пахло специфичным токсичным запахом, похожим на сгоревшие тряпки или резину. Этот запах распространяли носившиеся где-то наверху железные бестии и поезда. Нет. Рядом с провалом действительно пахло свежестью, а кое-где даже жареными пирожками с мясом или пиццей с сыром и грибами.

Авриану вновь захлестнули воспоминания. От вида парка она ощутила ностальгию, жгущую хрупкое сердце ядовитой горестью… Ностальгия оказалась столь велика, что девушка едва не забыла зачем она здесь. Проходя мимо настоящих деревьев по дороге из каменной плитки, девушка наслаждалась видом насыщенно зелёной травы.

Перед внутренним взором привстала давно забытая картина – папа и мама ведут малышку Авру на концерт. Представление со спецэффектами и прочим, что она тогда называла просто волшебством – всё это далеко позади. Но воспоминания всё ещё не потеряли краски – множество красивых мужчин управляют огнем, водой и деревом, дерясь друг против друга и тем самым веселя собравшуюся на праздник толпу. После этой бури эмоций счастливая пара и их малышка отправляются в парк. Не в парк развлечений с чёртовым колесом, киосками с мороженым и сахарной ватой. Нет. Просто в парк со скамейками, душистой травой, деревьями и даже редкими млекопитающими. Не для того, чтобы испытать и так зашкаливающий адреналин, а просто погулять, подышать удивительно свежим воздухом. Она помнила этот воздух, от которого лёгкие будто увеличивались вдвое.

Но ничто не вечно. Не было вечно светлое детство Аври, не была вечна и прогулка по парку сейчас.

Она чуть было не расплакалась. Осознала, что больше никогда не увидит этого места.

Последняя травинка рая осталась позади. В этот момент вновь заболела голова и область ниже живота. Эта боль походила на некое расстройство или отравление. Масло в огонь подлил голод, наличие которого стало ясно как день.

– Я есть хочу, – отозвалась девочка на мысли матери, когда все четверо уныло шагали по очередному тротуару. Деффренков у края провала оказалось куда меньше, и это несказанно радовало.

– Я тоже, милая. Потерпи, пожалуйста. Скоро мы купим чего-нибудь поесть.

– Хорошо, – девочка крепче ухватилась за плечи Эвры, прикрыв глаза.

Выйдя на широкую площадь с множеством памятников архитектуры и близлежащими зданиями, определёнными под музеи и дома культур, компания беглецов упёрлась в резкий обрыв. Он был обнесен высоким забором. Забор сделали полупрозрачным, дабы всякие глупцы даже и не думали перелезать его. Лететь вниз достаточно долго, но до Ниши так не добраться. Внизу находилась охранная база, а заодно и пункт управления. Пробраться до базы своим ходом не представлялось возможным, поэтому без капсулы никак. Им очень повезло, что для Эвры взломать летательную машину не составляло труда.

Стоя перед стеклянным забором и созерцая непроглядную даль, за которой скрывался ещё один такой же город, Авриана задумалась. Возможно это последний день в жизни на верхних этажах. А может она и вовсе не переживёт его?

– Автостоянка в той стороне, – черноволосая женщина указала в левую сторону от забора, куда уходила ещё одна улица. Тротуар начали освещать ночные фонари. – Там идти две минуты. Мимо не пройдёте. А сейчас, как и договаривались…

– Да. Ты свободна. Но прежде… ты не могла бы одолжить нам пару тысяч в долг? – виновато попросила Эвра.

Женщина не колебалась. Подошла к ботке, протянула руку с экраном КЧ и сама перевела деньги на нужный счёт.

– Всё?

– Да. Можешь идти, – в этот раз сообщила ей Авриана. Очень хотелось сказать «Спасибо за всё», но язык не повернулся.

17 глава

Чужое тело болело. Очередное взбирание подходило к своему логическому концу. Руки и ноги скалолаза чудом не отнимались. Сильно зудели колени, а пресс будто сутки служил боксерской грушей недавним знакомым. Зато моральный настрой на высоте, хоть и страх перед неизвестным набирал обороты.

Когда до порога верхних секторов оставалось метров пятьсот, Игарм почувствовал впереди опасность. И не только. Начало терзать противное чувство, что откуда-то сверху – из самой тьмы – на него смотрят тысячи глаз. Стало совсем не по себе.

Чувство опасности внезапно пропало. Не дожидаясь того момента, когда оно снова появится, гархак рванул наверх. А вот ощущение слежки никуда не делось.

И дураку было ясно, что просто так его никто наверх не пустит. Да и тысячи глаз наверняка не его паучьи навыки интересовали. Итог – на самом верху ждёт засада. А значит – смерть наглому насекомому.

Выход из сложной ситуации нашелся сам. В какой-то момент Игарм почувствовал полость за кирпичной стеной, по которой взбирался наверх. И это был не упомянутый лифт, поскольку находилась она куда ближе к нему.

Не больше одного мощного удара железным кулаком.

Некое облегчение согрело душу и остудило кипящую кровь. Теперь у него был хоть какой-то выбор.

Снова взглянув наверх, Игарм выбрал пролом стены.

Мягкая доселе кожа моментально преобразовалась в металлическую булаву.

Несмотря на прогноз, стена стерпела целых три удара со всей силы. На четвертый образовалась дыра с голову взрослого деффренка. Удары потребовали массу физической силы. Держась лишь за счёт мутации, он пытался расширить дыру. В этом немало помогли когти и ядрёные гархакские маты. Сил на подъём уже нет, а спуститься вниз нет желания.

Просунув голову в уже достаточно широкий проём, гархак попытался понять, что находится перед ним. Когда зрение привыкло к темноте настолько, чтобы можно было что-то различить, он с немалым удивлением обнаружил толстенный шнур проводов, проходящий сверху вниз. Толщина действительно впечатляла – не меньше автобуса. Проходил он по узкому тоннелю, который тянулся наверх, как и сами провода.

«Подфартило или нет – мы проверим. Но это куда менее сомнительно, чем взбираться туда, где явно ждут» – обмозговал он, и попытался пролезть внутрь тоннеля. Получилось.

Следующие десять минут он лез по стенке тоннеля, не рискуя прикасаться к громадной связке проводов.

Вместо света в конце тоннеля ждал тупик. Провода уходили наверх, а вот тоннель хорошенько забаррикадировали. Снова с языка юноши начали слетать похабные слова, выражающие искреннее восхищение уму создателей тоннеля, упоминая при этом их половые связи между собой и половые связи всех прилагающихся к ним родственников. Но не пытаться тоже не выход.

Пришлось рискнуть и облокотиться одной ногой о шнур, дабы руки были свободны.

Сколько именно бедолага долбил по кирпичной преграде, не знал даже он сам. Слишком уж густым был воздух и однообразной жадная тьма. На что только не способно любое живое существо на краю гибели, лишь бы только выжить. Сразу стало плевать на боль во всём теле и невообразимую усталость.

Слабый, тусклый луч света пролез сквозь образовавшуюся в преграде дыру.

Ощущение несказанного облегчения накрыло лжеконтролёра, когда тот ступил на твёрдую горизонтальную поверхность.

Оценить размер полутёмного помещения было невозможно. Множество огромных металлических штуковин квадратной формы располагались рядами. К каждой из них шёл шнур проводов, выходящий прямо из пола. Игарм вылез как раз рядом с таким. Ещё ужасно пахло какой-то едкой гадостью, от которой слезились глаза. Воздух в помещении, освящённым тусклыми лампами где-то под высоким потолком, был густым и горячим. Только выкарабкавшись из тоннеля, у гархака появилось сильное чувство неприязни к данному месту и желание покинуть его в кротчайшие сроки.

«Небось какой-нибудь отсек-электростанция. Если повезёт, то удастся уйти отсюда незамеченным по вентиляционным люкам. Если не выйдет, то буду пробиваться…» – подумал гархак, прекрасно понимая, что на последнее сил уже не осталось.

Помещение имело три выхода – по одному на каждую сторону прямоугольного отсека. Ряды огроменных электрических бандур шли параллельно длинным сторонам. Привыкший улавливать всевозможные волны энергии, Игарм отлично чувствовал, как по миллионам толстенных проводов бежит миллиарды ват. Ощущение не из приятных. Так же он с немалым огорчением заметил отсутствие вентиляции как таковой. Возможно она имела более своеобразный, не заметный для гархака вид. Ничего не оставалось, кроме как искать иной выход.

Особо не скрываясь, он направился поперек рядов железных бандур, надеясь побыстрее добраться до ближайшего выхода. Спустя какие-то секунды он почувствовал в отсеке ещё одно живое существо. И судя по размеру, это не могла быть обычная крыса, если таковые тут вообще водятся. Юношу пробило неожиданное любопытство.

Слегка отклонившись от первоначального курса, она решил посмотреть на непонятно как очутившееся здесь существо.

Прислонившись спиной к одному из металлических бандур и обхватив руками колени, на Игарма смотрел диффренский детёныш. Сжавшаяся в клубок девочка ничуть не удивилась появлению гархака. Её выразительные кари глаза укоризненно смотрели на него. Игарм опешил. И глаза и цвет волос были смутно знакомы. Да и лицо слегка напоминало…

– Ну и где тебя черти носят? – грубо спросила девочка, нахмурив белоснежные бровки. – Я тут уже полчаса сижу. Мог бы и побыстрее копаться.

У юноши аш дыхание спёрло и задёргался глаз от такой вопиющей наглости.

– Чего ты здесь делаешь? Как тут оказалась и где твои родители?

Блондинистая девчушка досадно вздохнула.

– Ну какая тебе разница? Твоё дело, чернь, доставить меня наверх. Там меня ждут, – при всей показушной наглости, девочка фальшивила. Создавалось впечатление, что она принуждает себя испытывать определенные чувства.

– Да что ты о себе возомнила, малявка? – гархак подошёл вплотную к девочке, дабы лучше её рассмотреть. Единственной одеждой нахалки была чересчур длинная для неё кофта жёлтого цвета. Белоснежные волосы испачканы, что не столь удивительно для данного места. Подойдя поближе он понял, что девочка вся дрожит. И врятли причиной тому холод.

Она не соизволила ответить, вся также таращась на него. Жалость к невинному детю пересилило возмущение.

– Поднимайся. Давай сюда руку и пошли. Нам кажется по пути.

– Я не могу ходить… – неожиданно виновато сказала она.

Переборов смущение, Игарм наклонился над девочкой и поднял её, будто совсем маленького ребёнка. Приятная на ощупь и очень тёплая кофта. Возникло приятное чувство, будто он вытащил из коробки миленького и тёплого котёнка, который при этом не царапался, а лишь удивлённо смотрел на него своими большими глазищами.

– Кто-то идёт, – вдруг прошептала девочка. Только после этих слов Игарм ощутил стремительное приближение трёх неизвестных. Как раз с той стороны, куда собирались направиться он и маленькая нахалка.

«А может бросить её тут? Сама разберётся со своими проблемами» – всего на секунду подумал он, но тут же отбросил эту затею.

Будто прочитав его мысли, девочка презрительно сузила глазки, отчего носильщику стало не по себе.

Проникнув в помещение, неизвестные рассредоточились. Один побежал напрямик и двое по разные стороны от выхода. Это несказанно обрадовало.

В этот раз идя аккуратно – стараясь не издавать лишний шум и по возможности держаться ближе к железным бандурам, Игарм преодолел половину пути. Недруг (А это был именно он) стремительно приближался.

До столкновения оставались считанные секунды. Юноша остановился, ушёл в сторону от маршрута и спрятался за одним из электронакопителей. При других обстоятельствах гархак не пожалел бы сил и времени на устранение врага, но с невинным дитём на руках, которое запросто могло попасть под удар… Даже спрятать ребёнка – не выход, так как не исключено, что недруги ищут именно её.

Враг остановился именно в том месте, на котором Игарм решил уйти в сторону. Посмотрев на экран КЧ, он крепче сжал в руках плазменную пушку, чем-то отдалённо напоминающую человеческую «Эмку». Несмотря на немалое сходство, вид у бластера куда современней и изящней.

– Я нашёл её, – сообщил грубый мужской голос. Возможно он был обращён к кому-то по ту сторону сети. Предположительно тем двум сослуживцам.

Недруг направился в ту сторону, где прятались гархак и девчонка. Времени на раздумья нет.

Игарм оставил девочку сидеть у бандуры, а сам вышел из укрытия с поднятыми руками.

– Э… ты кто такой? – удивился мужчина, чьё лицо скрывал специальный экипировочный шлем. Одет он был в военный бронированный костюм чёрно-серого цвета. От спины к рёбрам шли металлические трубки, уподобляющиеся форме тела мужчины. Деффренк это, киборг или робот – сказать сложно. Единственное, что возможно предположить по его виду – перед зверем боевая единица элитного отряда не последней группировки. А может один из блюстителей закона, работающий на здешние правительство. Ни те ни другие не были его союзниками.

– Я тоже её искал, – выдал гархак первое, что пришло в голову.

– Что? Да что ты говоришь? – съязвил служивый, но при этом ничуть не потерял бдительности и металла в голосе. – Судя по форме – ты контролёр или охранник сверху. Что ты здесь забыл? – отвернув голову чуть в сторону, он доложил. – Отставить. Это не она.

Деффренк в военном костюме хотел задать ещё пару вопросов после того, как услышит ответы на поставленные, но этому так и не суждено было случиться.

Резко трансформировав ноги в привычные для гархака, Игарм кузнецом преодолел разделяющее их расстояние. Причём настолько стремительно, что служивый не успел даже отреагировать и выстрелить в недруга. В этот момент его жизнь оборвалась.

Мутация в виде сжатого пространства рассекла бедолагу чуть ли не на две части. Не теряя время на любование тем, как труп распластается на полу и зальёт этот самый пол совершенно обычной кровью, Игарм рванул назад к девочке.

Схватив её так, будто она оставленная без присмотра вещь, юноша стремглав кинулся к выходу.

Откуда-то сзади послышались голоса, за которыми последовали выстрелы. Всей изворотливости и ловкости Игарму хватило на уклон от прожигающих плоть пуль, однако удача не столь снисходительна, как хотелось бы.

Почувствовав страшную боль в плече, гархак завыл. Уйти от двух преследователей удалось малой кровью. Левое плече прожжено практически насквозь.

Уже на лесенках подстреленный почувствовал сильное облегчение. Воздух более насыщен кислородом, да и неприятное чувство, что в любой момент ты можешь умереть от прямого попадания в спину – исчезло.

Пробежав пять этажей вверх, он и девчушка оказались в коротком коридоре, который вёл в маленькое помещение. Даже неуч гархак назвал бы его пунктом управления. А вот чего именно…

Осторожно выйдя из коридора, Игарм осмотрелся.

Множество экранов соединены в один большой. Прямо перед шипящими мониторами расположился сам пульт управления – здоровенная изогнутая панель с множеством кнопок и рычагов. На кресле перед пультом сидит труп, одетый в синюю рубаху и чёрные элегантные брюки.

– Нам туда, – маленький пальчик девочки ткнул в железную автоматизированную дверь. При всей звукоизоляции за дверью слышались выстрелы.

Деваться все равно некуда. На хвосте два врага.

Подойдя к двери с левой стороны, Игарм дотронулся рукой до холодного металла. Дверь открылась, сию же секунду убравшись вверх.

– Надо всех убить. Всех в костюмах, – перед самым выходом шепнула девочка. Игарм удивился столь вопиющей жестокости «невинного дитя», но возражать не стал.

За пунктом управления шёл просторный зал с немалым количеством ответвлений и таких же пунктов управления. Одна из стен ведёт наружу и полностью прозрачна. Через неё можно наблюдать двенадцатый нижний сектор.

Будто на ладони.

Всё внимание участников конфликта переключилось на открывшуюся дверь. Впрочем, никого в ней не увидев, они продолжили свои разборки.

Посреди помещения находился стол, изогнутый вдоль стены-окна. Одна часть плотно прилегала к стеклу и была на метр приподнята, относительно уровня пола.

Перестрелка велась из прилежащих к помещению комнат – пунктов управления. Пару охранников всё ещё живы и также ведут неутолимую пальбу из внушительных бластеров. Ребята в такой же экипировке, как и недавно умерший вояка, в количестве десяти штук затаились в одной из комнат. Из соседней комнаты отстреливалась девушка. Он понял это, заметив утончённую руку, мельком высунувшуюся из-за проёма двери.

В самом помещении, куда устремился взгляд гархака, развязалась настоящая бойня. Четверо экипированных вояк вовсю налегали на странного вида девушку.

Зрелище поражало.

На тот момент, к которому подоспел Игарм, весь пол был усыпан трупами и их отдельными частями. Оставшиеся в живых резали воздух лезвиями, чудаковато изогнутыми и торчащими прямо из рук. Некоторые пытались стрелять прямо в такт немыслимым танцам смерти. Неизвестной воительнице каким-то чудом удавалось уклоняться. Её вид был уродлив даже больше, чем вид обычного деффренка. Вместо шелковистых длинных волос, как привык Игарм, голову воительницы покрывала железная пластина, напоминающая по форме каплю воды. Одежда изорвана и будто обожжена во многих местах. От вида правой руки вообще бросало в дрожь. Левая же представляла собой большое и широкое лезвие, будто выплавленное из самой руки. Одним словом – машина убийства в действии.

– Ты должен отдать меня ей… – девочка указала на одну из комнат, из которой временами выглядывала утонченная ручка с пистиком. – …и убить всех в чёрно-сером. Ботка с нами.