Текст книги "Россия в Первой мировой войне"

Автор книги: Николай Головин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 41 страниц) [доступный отрывок для чтения: 17 страниц]

ЧИСЛЕННОСТЬ БОЕВОГО И ОБСЛУЖИВАЮЩЕГО ЭЛЕМЕНТА В ДЕЙСТВУЮЩЕЙ АРМИИ

В конце 1915 г. в одной из своих записок генерал М.В. Алексеев, начальник Штаба Верховного главнокомандующего, пишет:

«Представляется совершенно необходимым приступить хотя и к сложной, но неизбежной работе. Полевой интендант говорит, что кормит от 5 500 000 до 6 000 000 ртов на фронте, не считая внутренних округов. Бойцов мы набираем около 2 000 000. Если таково действительное соотношение, то мы приходим к непозволительному выводу, что одного бойца обслуживают два тыловых человека. По нашей, даже тяжелой, организации тыла должен на 3–4 бойца быть один тыловой служащий. Это соотношение, если оно оправдается, будет только официальным. Действительность превзойдет эти расчеты, ибо каждая войсковая часть имеет свои негласные склады, обслуживаемые людьми из строя; каждая часть имеет немало людей в пути, посланных за покупками, с разбитою повозкою, в различных мастерских. Все это создает безотрадную картину нашего положения. Нам из центра говорят, что дали для армии 14 миллионов, убыло их 6, что армия располагает 8 миллионами, а мы все продолжаем просить ввиду сильного некомплекта в строевых частях пехоты. Необходимо потребовать от армий и фронтов сведения, связанные с интендантскими данными, о числе состоящих на довольствии: а) в строевых частях, показав отдельно войсковые штабы, управления, учреждения (лазареты и госпиталя), б) в штабах и управлениях, принадлежащих армиям и фронтам, в) в тыловых учреждениях и войсках по категориям, г) в организациях, питающихся попечением интендантства.

Повторяю, что сведения должны быть хоть приблизительно согласованы с интендантскими данными о числе состоящих на довольствии. Сбор этих сведений укажет, куда нужно будет обратить усилия, чтобы в массе самой армии извлечь укомплектования и уменьшить различные тыловые учреждения».

На непомерное разбухание тыла обращают внимание члены Особого совещания по обороне, принадлежавшие к составам Государственной думы и Государственного совета.

В неоднократно уже цитированной нами Записке от 16 ноября 1916 г., поданной Государю 28 членами этого Совещания, говорится: «Ни одна из армий воюющих держав не имеет столь громадных тылов, как наша; так, во Франции численный состав тыла, не считая запасных батальонов, относится к численности фронта как 1 : 2, у нас же как 2¹/₄ : 1, т.е. в четыре слишком раза больше. Конечно, наши местные условия, те самые условия, которые требуют при мирных условиях большей доли работоспособного мужского населения, нежели это необходимо на Западе, обуславливают у нас иное соотношение тыловых частей к их фронту, нежели у наших союзников, но все же не в этой пропорции, как ныне. На явление это приходится обратить тем большее внимание, что оно проявляет тенденцию к дальнейшему нарастанию; наши тыловые части неуклонно увеличиваются, и притом за счет фронта, за счет бойцов армии, что особенно резко обнаружилось в течение летних месяцев текущего года».

В приложении к предыдущей главе мы привели ответ исполнявшего обязанности начальника Штаба Верховного главнокомандующего вместо заболевшего генерала М.В. Алексеева генерала В.И. Гурко. В этом ответе по поводу интересующего нас сейчас вопроса можно прочесть следующее:

«…Увеличение числа бойцов армий за счет тыловых частей признается и самой армией существенно важным, и для достижения этого уже ранее принимались и ныне принимаются самые решительные меры, однако по условиям, в которых войскам приходится жить и действовать и которые быстро, теперь же изменить нельзя, это мероприятие применяется с большим трудом. Недостаток железных, шоссейных и даже хороших грунтовых дорог вынуждает нас иметь, кроме боевой армии, еще целые армии тыловых частей, обслуживающие боевые армии и едва справляющиеся со своей задачей, в особенности в период распутицы и во время интенсивных боев. Однако указанные в записке цифры соотношения численного состава тыловых и боевых войск на фронтах не вполне отвечают действительности: по имеющимся в штабах сведениям, строевые нижние чины фронта, считая ополчение, но без запасных частей, составляли на 1 декабря минувшего года 65% всего числа войск (с частями вспомогательного значения), состоящих на фронтах, и дальнейшее существенное увеличение числа бойцов за счет тыла, без серьезного улучшения технических и перевязочных средств совершенно невозможно без ухудшения санитарного состояния войск».

Таким образом, мы видим, что ответ генерала В.И. Гурко резко расходится в оценке численности «боевого элемента» армии с предположениями генерала М.В. Алексеева и с данными, изложенными в записке 28 членов Особого совещания. Наиболее поражает расхождение между генералами Алексеевым и Гурко. Оба в момент высказывания ими своих взглядов занимают наивысший пост Генерального штаба, а именно – начальника Штаба Верховного главнокомандующего. Казалось бы, что единство точки зрения должно было быть обеспечено. А между тем генерал Алексеев предполагает, что боевой элемент составляет в Русской армии в 1916 г. лишь 35%, а обслуживающий элемент 65%; генерал же Гурко утверждает как раз обратное, а именно – то, что боевой элемент составляет в 1916 г. 65%, а обслуживающий только 35%. Причину подобного расхождения следует искать в том, на что мы уже указывали: самый порядок исчисления живой силы армии, по существу дела, не был у нас установлен. Генерал Алексеев это сознавал, в чем можно убедиться, читая первую строку приведенной выше записки: «Представляется совершенно необходимым приступить хотя и к сложной, но неизбежной работе…»

Согласно порядку, принятому в нашей армии еще в мирное время, все чины нашей армии делились на «строевых» и «нестроевых». Это деление, имевшее значение для порядка прохождения службы и преимуществ, за нее предоставляемых, являлось совершенно устарелым и негодным для современных оперативных расчетов. Вследствие этого в течение войны в подсчетах штабов появилась новая рубрика «штыки», но это нововведение, появившееся само собой, еще более запутало дело, так как артиллеристы и пулеметчики не могли считаться «штыками», а потому исключались из числа «бойцов». Отсутствие регулирования сверху вопроса об учете людской силы приводило к величайшему разнобою; так, например, некоторые из штабов армий исключали из числа «штыков» всех унтер-офицеров, а другие нет. К довершению всей этой путаницы многие штабы начали пользоваться отсутствием правильно поставленной бухгалтерии живой силы армии для того, чтобы «пугать» высшие штабы и Ставку малочисленностью своих бойцов. Вот почему мы думаем, что размеры «боевого элемента» Действующей армии, указанные в записке генерала Алексеева, являются ниже действительных. С другой стороны, исчисление генерала Гурко, как основанное на совершенно устарелом делении чинов армии на «строевых» и «нестроевых», является преувеличенным. Повторяем, что решить этот спор сейчас не представляется возможным. Мы можем только высказать предположение на основании нашего личного большого опыта и сделанных нами фактических проверок, что в конце 1914 г. «боевой элемент» составлял около 75% численности Действующей армии, в конце же 1916 г. это взаимоотношение изменилось и «боевой элемент» составлял лишь 50%. Если мы приложим этот масштаб к приведенной выше таблице общей численности Действующей армии, мы можем заметить, что численность «бойцов» колебалась в течение войны между 1 500 000 (на 1/14 декабря 1914 г.) и 3 500 000 (на 1/14 ноября 1916 г.).

ЧИСЛЕННОСТЬ ЛЮДЕЙ В ОБЩЕСТВЕННЫХ И ТЫЛОВЫХ ОРГАНИЗАЦИЯХ

Уже с самого начала войны в состав тылов Действующей армии вошли санитарные учреждения Красного Креста и различные общественные организации, среди которых на первом месте нужно назвать Объединение земств под именем Всероссийского земского союза и Объединение городских самоуправлений под названием Всероссийского союза городов. По мере того, как начали выясняться недостатки в снабжении, общественные организации, расширяя свою деятельность, вышли из рамок одной только санитарной помощи. Недоверие к правительству значительно усилило стремление создавать различного рода автономные организации по всякого вида снабжениям армии. Несомненно, что польза от этой напряженной самодеятельности общественных кругов была очень велика. Далее мы подробно укажем на нее. Но здесь необходимо указать, что этот быстрый рост всякого рода организаций, как общественных, так и возникающих по инициативе отдельных правительственных лиц, вел к загромождению тыла Действующей армии. Этот тыл все более распухал людьми. Отсутствие надлежащего регулирования, происходившее вследствие неподготовленности наших руководящих верхов к ведению современной войны, неминуемо приводило к тому, что количество людей, обслуживающих так называемые организации, было излишне велико.

Чтобы отдать себе отчет, какова была численность людей, обслуживающих эти организации, мы можем привести следующие данные^{119}:

Численность различного рода «организаций», находившихся на фронтах к 1/14 апреля 1917 года (по данным Ставки)

Наименование организации	Северн. фронт	Запади. фронт	Юго-Зап. фронт	Румын. фронт	Кавк. фронт	Итого
Союз городов	14 000	14 000	14 000	3000	14 000	59 000
Земский союз	18 000	66 000	49 000	10 000	27 000	170 000
Красный Крест	30 000	12 000	38 000	10 000	15 000	105 000
Заводы и порт Ревеля	40 000	—	—	—	—	40 000
Вольнонаемн. транспорты	–	–	–	–	21000	21000
В распоряжении нач. инженерных армий	56 000	–	53 000	–	24 000	133 000
В распоряжении нач. инжен. армий на дор. работах	11000	–	23 000	–	–	34 000
Гидротехн. орг.1	19 000	5000	4000	—	7000	35 000
На эксплуат. жел. дор.	68 000	121 000	66 000	24 000	137 000	416 000
На развитии жел. дор.	25 000	19 000	20 000	21000	162 000	247 000
На фунт, и водных путях	28 000	77 000	72 000	41000	—	218 000
На лесных заготовках	37 000	45000	12 000	—	2000	96 000
Северопомощь	92 000	70 000	—	—	—	162 000
Благотворит. организации	—	108 000	—	—	—	108 000
Итого	438 000	537 000	351 000	109 000	409 0001	844 000

Численность наличного состава Действующей армии по отдельным фронтам на 1/14 сентября 1917 г., по данным Интендантства (едоки), с учетом людей в организациях^{120}

Категория едоков	Северн. фронт	Запади. фронт	Юго-Зап. фронт	Румын. фронт	Кавк. фронт	Итого
Солдат в армиях	825 371	819 633	1 464 644	1258 097	366 152	4 733 897
В запасн. войсках	53 767	64 505	165 352	56 929	59 900	400 453
В частях, управл. и учрежд., фронтам подвед.	89 358	175 379	210 358	194 234	120 002	789 331
Итого:	968 496	1 059 517	1 840 354	1 509 260	546054	5923 681
Кроме того, во рганиз.	325 000	600 000	701 000	467 000	585 000	2 678 000
Всего:	1 293 496	1 659 517	2 541354	1 976 260	1 131054	8 601681

Из этой таблицы мы можем точно установить, что общий итог людей в обслуживающих Действующую армию организациях к концу войны доходил до 2 700 000.

Организации эти являлись «нештатными» и в подавляющей своей части состояли из людей не военнообязанных. Все эти «не призванные» на военную службу люди не включались войсковыми штабами в их строевой учет. Интендантство же, для которого важно было знать количество едоков, вне зависимости, являются ли они «призванными» или «не призванными» на военную службу, в свой счет численности Действующей армии включало все организации полностью. В этом и лежала главная причина расхождения на два миллиона «строевого» и «интендантского» учета численности людей в армии, расхождения, поставившего в тупик Военное министерство и Ставку.

ОКОНЧАТЕЛЬНЫЙ РАСЧЕТ СООТНОШЕНИЯ МЕЖДУ БОЕВЫМ И ОБСЛУЖИВАЮЩИМ ЭЛЕМЕНТАМИ

Приведенная выше таблица интересна еще в другом отношении. Она позволяет нам установить истинное соотношение между боевым и обслуживающим элементами Действующей армии. Выше мы видели, что численность Действующей армии может быть принята равной к 1 сентября около 6 000 000. Из них на основании тоже выше установленного нами масштаба «боевой элемент» составлял половину, т.е. около 3 000 000. Общая же интендантская численность Действующей армии, согласно разбираемой здесь таблице, достигает к 1/14 сентября 1917 г. 8 601 681. Из этого следует то, что бойцы составляют 35% общей численности армии.

Это приводит нас к выводу, что в общем итоге, принимая в расчет не только штатные тыловые учреждения, но и все «организации», взаимоотношение между боевым и обслуживающим элементом было верно угадано генералом Алексеевым, а также в Записке 28 членов Особого совещания по обороне.

Таким образом, мы можем считать, что к концу войны в Действующей армии на одного бойца приходилось два обслуживающих человека.

В приведенной выше Записке генерала Алексеева и 28 членов Особого совещания мы могли прочесть протест против подобного взаимоотношения. Но вопрос был гораздо сложнее, нежели это думали авторы этих записок.

Здесь мы подходим к одному из важнейших изменений в организации военной силы, являющемуся следствием развития «машинизма».

Дабы охарактеризовать это явление, мы приведем выдержку из доклада, прочитанного в феврале 1922 г. начальником французской Военной академии (бывшим затем начальником Французского Генерального штаба) генералом Дебенеем^{121}.

«При помощи планов и гравюр, сохранившихся в нашем Военном министерстве, а также батальных полотен, развешанных в Версале, легко восстановить перед собою картину поля сражения в наполеоновскую эпоху. На первом плане видны линии сражающихся батальонов, эскадронов, пушек. Эти боевые линии состоят из густых построений, опоясанных традиционными клубами порохового дыма. На втором плане, но еще близко от боевых линий, уже не так тесно; там видны зарядные ящики, продовольственные повозки с характерными брезентовыми верхами, а также лазаретные линейки. В глубине картины: начало уходящего вдаль белого пути – это этапная дорога армии; вдоль нее эшелонированы редкие магазины, и она приводит во Франции к арсеналу и госпиталю. Мало народу нужно было, чтобы обслуживать столь примитивно устроенный тыл, и много народу нужно было, чтобы заполнить боевую линию; вся армия была, почти целиком, в этой линии.

В 1870 году картина мало меняется: боевой фронт занимает несколько большее пространство в глубину, а тылы – немного более заполнены.

В 1918 году, во время грандиозного заключительного сражения за Францию, боевой фронт распространился вширь до поражающих размеров. Серые пятна материальной части перемежаются с маленькими черными точками, представляющими собою людей; время от времени попадаются пустые пространства, кажущиеся на первый взгляд совершенно безлюдными и заброшенными. По мере удаления от боевой линии жизнь как бы возрождается; в 20 километрах от фронта вступаешь уже в полосу местности, кажущуюся густо заселенной. Все заполнено артиллерийскими парками, обозами, складами разного вида снабжения, лазаретами. В пятидесяти километрах от боевой линии находится полоса местности, еще более заселенная и более глубокая. Здесь – громадные склады огнеприпасов и разного рода имущества, здесь – многочисленные починочные мастерские современной сложной материальной части; здесь – большие госпиталя и интендантские магазины. Наконец, еще дальше от поля сражения, т.е. внутри самой страны, склады и магазины перемежаются с заводами, гурты скота с мучными лабазами, госпитали с санаториями для выздоравливающих. Вот во что теперь превратились те несколько сот зарядных ящиков и обозных повозок, которые были разбросаны там и сям сейчас же за боевой линией в сражении под Аустерлицем.

Между вышеуказанными полосами и всеми находящимися там учреждениями безостановочно циркулируют бесконечные вереницы грузовиков; а по железным дорогам днем и ночью идут сотни поездов. Жизнь кипит ключом во всем этом тылу вплоть до морских портов, где выгружаются прибывающие из-за океанов нужные для военной промышленности сырье и полуфабрикаты. Точно громадный конвейер протягивается через всю страну по направлению к боевому фронту. Так изменилась тонкая, одиночная этапная дорога, по которой спокойно, небольшими переходами проходили обозы Великой Армии из Вены в Ульм, из Ульма в Страсбург.

Совершенно понятно, что для обслуживания вышеуказанного конвейера, для фабрикации, сборки и пригонки элементов материальной части, которые он на себе несет, нужны многочисленнейшие и опытные руки… иначе говоря, нужны люди и люди…

В действительности следствием современной машинизации армии отнюдь не является уменьшение ее численности. По мере того как вооружение совершенствуется, армия снимает людей с боевой линии и распределяет их все глубже и глубже для обслуживания тыла. Общая численность остается та же, но личный состав эшелонируется, заполняя всю страну».

Необходимость иного, чем в прежние войны, распределения «людского запаса» начала сказываться с самого начала войны. В течение войны по мере большего и большего применения машин новые тенденции сказывались все сильнее и сильнее и в конце концов выразились в том, что в Действующей армии на каждого бойца приходилось два человека в тылу. Несомненно, что такое распределение людей было в боевом отношении громоздким и малопродуктивным. Но, кроме констатирования числового взаимоотношения, необходимо еще рассмотреть, в какой мере этот многочисленный тыл был производительным.

Для достижения этого существовал только один путь – проведение принципов «научной организации» (тейлоризм). Но в этом отношении наши руководящие военные круги настолько отстали, что даже такой крупный ум, как генерал Алексеев, стал в тупик перед новым явлением, вместо того чтобы приступить к энергичному его изучению и реорганизации. Непосредственным следствием этого было то, что по пословице «гони природу в дверь, она войдет в окно» новая тенденция распределения людского материала проходила «явочным порядком», стихийно, а следовательно, беспорядочно и малопродуктивно.

ЧИСЛЕННОСТЬ ЛЮДЕЙ В ГЛУБОКОМ ВОЕННОМ ТЫЛУ (В ПОДЧИНЕННЫХ ВОЕННОМУ МИНИСТЕРСТВУ ЗАПАСНЫХ ВОЙСКАХ, ЗАВЕДЕНИЯХ И УЧРЕЖДЕНИЯХ)

Сделанный нами вывод, что на одного бойца приходилось два обслуживающих человека, относится только к так называемой Действующей армии. Но, кроме того, существовала еще территория внутренних военных округов, на которой находились главная масса запасных войск и многочисленные тыловые учреждения. Все эти элементы, как мы говорили в начале главы, были подчинены военному министру и составляли наш глубокий тыл. Таким образом, для того чтобы составить правильное представление о распределении людского материала в вооруженных силах России в минувшую большую войну, нужно учесть также и численность вышеупомянутого глубокого тыла.

К сожалению, точное установление численности войск и учреждений глубокого тыла еще более трудно, нежели определение численности Действующей армии.

С объявлением общей мобилизации внутри страны формировалось 500 запасных батальонов, а вскоре затем еще 500 запасных батальонов второй очереди. Но потери, понесенные Русской армией в первые кампании, были столь велики, что установленные Военным министерством организация и количество запасных войск оказались совершенно не соответствующими потребностям армии в укомплектованиях. Высланные в конце 1914 г. около 1 500 000 пополнений не могли довести нашу армию до штатного состава. Вследствие этого 1915год проходил под знаком торопливой высылки совершенно не подготовленных людей на фронт. «Сначала обучали два месяца, – читаем мы в приведенной выше речи в Государственной думе депутата А.И. Шингарева, – потом стали обучать месяц, посылая после четырехнедельного обучения людей малопригодных». Таков был результат мобилизационной подготовки России под руководством генерала Сухомлинова, особенно ратовавшего в мирное время о необходимости для русского солдата значительно более долгого обучения, чем для солдат западных, европейских армий. Несомненно, что высылка на фронт почти совершенно не обученных людей увеличивала число наших солдат, сдающихся в плен.

В течение 1915 г. было выслано в Действующую армию в виде укомплектований^{122}:

а) пехоты – 12 377 маршевых рот … 3 094 250 человек

б) регулярной конницы … 34 333 человека

в) казачьих частей … 65 458 человек

г) артиллерийских частей … 70 000 человек

д) инженерных частей … 22 000 человек

Всего … 3 286 041 человек

В июне 1915 г. сменивший Сухомлинова на посту военного министра генерал Поливанов стремится внести хотя бы некоторый порядок в вопрос укомплектования войск.

В этом отношении, как мы можем убедиться из приведенной выше речи депутата А.И. Шингарева, генерал Поливанов встретил горячую поддержку со стороны Государственной думы. К концу 1915 г. в распоряжении Военного министерства образуется большой запас из призванных на военную службу людей, подготовка которых могла продолжаться 4–5 и даже 6 месяцев^{123}.

В конце декабря 1915 г. численность запасных войск, находившихся внутри страны, можно считать достигающей 2 000 000.

В течение 1916 г. для пополнения Действующей армии, согласно Секретному отчету о деятельности Военного министерства в 1916 г., было выслано:

а) пехоты – 12 377 маршевых рот … 2 336 000 людей

б) регулярной конницы … 24 278 людей

в) казачьих частей … 72 732 людей

г) артиллерийских частей … 80 000 людей

д) инженерных частей … 20 000 людей

Всего … 2 533 010 людей

Согласно тому же Секретному отчету, к 1 января 1917 г. в запасных войсках, состоявших в ведении Военного министерства, находилось свыше 2 170 000 солдат.

В течение 1917 г. в Действующую армию было выслано:

а) пехоты

в январе 963 маршевых рот … 192 600

в феврале 624 маршевые роты … 124 800

в марте 497 маршевых рот … 99 400

в апреле 777 маршевых рот … 155 400

в мае 905 маршевых рот … 181 000

в июне 693 маршевые роты … 138 000

и 32 пех. запасных полка … 155 183

в июле 534 маршевые роты … 166800

и 58 пех. запасных полков … 270 500

в августе 1126 маршевых рот … 252 000

и 3 пех. запасных полка … 8306

Всего … 1743989

б) регулярной конницы … 52 239

в) казачьих частей … 27 363

г) инженерных частей … 76 000

Итого … 1 899 591

В только что приведенных сведениях о 1917 годе можно заметить один очень характерный факт: начиная с июня месяца наравне с маршевыми ротами и командами посылаются на фронт и самые запасные полки. Это является ярким признаком истощения источников укомплектования армии, о чем мы уже говорили в главе, посвященной призыву людей.

Об этом истощении источников укомплектования свидетельствует также нижеприводимая таблица.

Численность запасных войск, находившихся во внутренних военных округах в конце 1916 г. и в конце сентября 1917 г.

Название округов	К 7/20 декабря 1916 г.			К 15/28 сентября 1917 г.
	Постоян. состав	Перемен. состав	Всего	Постян. состав	Перемен. состав	Всего
Петроградский	10 262	225892	236 154	14 058	40 698	54 706
Московский	44 614	657 893	702 507	50 462	242 322	292 784
Казанский	45 741	615 590	661 331	28 876	248 731	277 607
Одесский	7964	160 279	168 243	5542	44 297	40 839
Омский	31109	123 257	154 366	7612	39 273	46885
Иркутский	6362	61382	67 744	2182	17 117	19 299
Туркестанский	4723	27 106	31829	3065	7678	10 744
Обл. В. Донского	5924	61252	67 176	3760	17 895	21655
Всего	156 699	1 932 651	2 089 350	115 558	658 011	773 519

Эта таблица составлена на основании таблиц № 19 и № 21, напечатанных в труде Военно-статистического отдела советского Центрального статистического управления (на странице 29 «России в мировой войне»). В таблице № 5 того же труда указано, что к 1/14 сентября 1917 г. во внутренних округах, кроме 774 000, состоявших в запасных пехотных полках, имелось еще 313 000 в запасных частях специальных родов войск. Если считать эти данные более верными, то общий итог численности запасных войск, приведенный в нашей таблице на 15/28 сентября 1917 г., должен быть увеличен и доведен до 1 100 000. Подобное исправление не меняет нашего вывода об исчерпании людского запаса в России, так как и при нем численность запасных войск с 1/14 декабря 1916 г. уменьшается к 15/28 сентября 1917 г. почти в два раза.

Точно учесть численность военных учреждений и управлений, подчиненных военному министру, не представляется возможным за неимением документальных данных. В напечатанных до сих пор материалах мы встретили только одно указание. На странице 19 труда Отдела военной статистики советского Центрального статистического управления^{124} указано, что к 1/14 июня 1917 г. «в тыловых учреждениях (местных), конвойных командах и заведениях, подчиненных Главному управлению Военного министерства», состояло военнообязанных 200 000. Кроме того, там же указано, что в дружинах ополчения, остававшихся во внутренних военных округах, состояло 200 000.

Итак, общая численность управлений, учреждений и дружин ополчения, непосредственно подчиненных военному министру, достигала к концу войны 400 000. Ввиду того, что в начале войны эта численность была меньше, мы не сделаем большой ошибки, если предположим, что в 1915 г. эта численность была равной 300 000, а в 1916 г. – 350 000.

Таким образом, общая численность глубокого тыла, подчиненного военному министру (т.е. считая также и запасные войска, находившиеся во внутренних военных округах), должна измеряться:

К 31 декабря 1915 г. – 2 300 000

К 31 декабря 1916 г. – 2 550 000

К 1 ноября 1917 г. – 1 500 000

Это позволяет считать, что в среднем наш глубокий тыл обслуживался 2 000 000 людей.