Текст книги "Третья причина (сборник)"

Автор книги: Николай Дмитриев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Приветствую вас, Томбер, но сами видите, при каких обстоятельствах…

– Оставьте обстоятельства, – державшийся настороже Шкурин сразу оборвал ненужные разглагольствования. – Вы хотели меня видеть, я пришёл.

– Следовательно, я констатирую наличие взаимного интереса?

– Само собой, – кивнул Пётр, отметив про себя умение миссионера сразу переходить к сути.

– Поскольку вы согласны, делаю предложение. Возвращайтесь к нам, так как, надеюсь, вы поняли, что здесь у вас ничего не выйдет.

– А что должно было выйти? – спросил Пётр.

– Что? – Хельмор смущённо хмыкнул. – Да, тут вы меня поймали! Я действительно не знаю, кто вы и для чего вы здесь шатаетесь.

– Шатаюсь? – Пётр криво усмехнулся. – А что мне было делать, если меня обвинили в том, что я зачем-то организовал нападение на караван?

– Ну, конечно, – с издёвкой произнёс Хельмор. – Это не вы следили, куда попало оружие. Это не вы пошли неизвестно куда и оказались советником у Рукеры. Это не вы принимали участие в нападении на форт, а когда Шаво хотел воздействовать на туземцев, это не вы, воспользовавшись моментом, объявили себя всемогущим ньянга-мзунгу. Или всё не так?

– Вроде так, но, поверьте, это всего лишь стечение обстоятельств…

– Так, так… – всё с той же издёвкой согласился Хельмор. – Между прочим, заметьте, я не спрашиваю, кто вы и кто стоит за вашей спиной.

– Тогда к чему эта встреча?

– Всё просто. Вы перестаёте мутить воду и исчезаете отсюда, а мы, в свою очередь, помогаем вам вернуться к цивилизации.

– В кандалах, – въедливо заключил Шкурин.

– А это уже вы сами решайте… Или тюрьма в Европе, или ваши приятели сожрут вас. И, предупреждаю, ваш переход в мир иной будет не такой лёгкий, как у вашего друга вождя…

– Ну что ж, по крайней мере откровенно, – Пётр задумался.

Хельмор, внимательно следивший за выражением лица Шкурина, тут же воспользовался моментом и с обнадёживающей интонацией добавил:

– Думаю, ваши истинные друзья смогут помочь вам в Европе…

– И как это должно выглядеть на практике? – спрашивая так, Пётр колебался: с одной стороны это и правда был шанс уцелеть, а вот с другой…

– О, это просто! – Хельмор сразу оживился. – Вы сейчас садитесь со мной на парусник, и я гарантирую вам вполне приличное обхождение.

Пётр посмотрел на Хельмора, на ткнувшуюся в песок лодку-скорлупку и повернулся к Мбиа, за всё время разговора гордо не проронившему ни одного слова. Сейчас он ясно отдавал себе отчёт: надо делать выбор между, в общем-то, гарантированным спасением и непредсказуемой, да к тому же весьма опасной неопределённостью. Однако было и ещё кое-что, что заставило его отрицательно покачать головой и сказать:

– Это несерьёзно…

– Но вы поймите же, поймите! – внезапно загорячился Хельмор. – Возвращение для вас очень опасно. Скажу больше, оно невозможно…

– Не надо меня пугать, – усмехнулся Шкурин и, оставив Хельмора торчать на берегу, начал не спеша подниматься по косогору в сопровождении верного Мбиа…

* * *

…

Унтер-офiцер Дополнiтельного Штата

Кiевского Губернского Жандармского Управленiя

№ 321

Дата: Сентября 10 дня, 1890 г.

Пом. Нач. Губ. Жан. Упр.

Секретно

Доношу Вашему Высокоблагородiю, что в сем месяце в местечке Друменталь проiзошёл следующiй случай. Месяца сентября 4 го дня на заднем дворе дома, прiнадлежащего бандерше Двойре Мирельман, обнаружен труп старiка перса, оказавшегося по розыску турецкiм контрабандiстом известным под прозвiщем «Капудан Алi».

Уведомляю также Ваше Высокоблагородiе, что прi тщательной негласной разведке по содержанiю предпiсанiя за № 11 оказалось нiжеследующее: лiцо, упомiнаемое в предпiсанiи в ночь на июля 16 го дня действiтельно садiлось на фелюгу «Капудана Али», имея прi себе саквояж.

Сообщая об изложенном Вашему Высокоблагородiю, уведомляю об установленiи наблюденiя за настроенiем посёлка Друменталь, и что теперь в посёлке Друменталь всё спокойно.

Унтер-офiцер Чiжевскiй.

* * *

Этим утром в селении что-то случилось. Сначала туземцы долго суетились, потом беготня прекратилась. Как догадался Шкурин, все собрались на центральной площадке, откуда долетал рокот барабанов и сдержанный гомон. Пётр решил узнать, что там происходит, но, выглянув наружу, понял, что путь ему перекрыт. Вокруг его жилья в угрожающих позах стояло десятка два вооружённых копьями негров.

Чтобы не рисковать, Пётр возвратился в хижину, проверил «бульдог» и только собрался выходить, как в двери ворвался встревоженный Мбиа.

– Плохо дело, мхашимиува…

– Я вижу, – внешне спокойно ответил Пётр. – Что там?

– Ньянга решил избавиться от тебя, мхашимиува, но сам боится. Теперь там все ждут «дьявола»…

– А почему сейчас? – спрашивая так, Пётр ощутил, как в сердце копится злая энергия, которая всегда помогала в подобных случаях быть собранным и действовать решительно.

– Ньянга говорит, что перехватил посланца. Он шёл от белых к тебе…

– Неужто, Амбошелли? – подумал вслух Пётр.

– Я не знаю, – пояснил Мбиа. – Посланец там, у ньянги…

– Тогда пошли! – и, распахнув ударом кулака дверь, Пётр вышел из хижины.

Как Шкурин и предполагал, завидев вместе с ним Мбиа, воины расступились, и никем не остановленные, они спокойно прошли к центру деревни. Однако царившая здесь обстановка вселила в Петра тревогу. Теперь он уже кожей ощущал враждебное настроение толпы.

Чувствуя закипающую внутри спасительную злость, Шкурин тяжёлым взглядом отыскал деревенского ньянгу и, грубо растолкав негров, остановился прямо перед колдуном, который всё время зачем-то приплясывал на одном месте.

– А ну кончай топтаться! – Пётр так толканул ньянгу, что тот еле устоял на ногах. – Говори, кто тут ко мне пришёл?

– Кто? – дико завизжал ньянга и ткнул пальцем куда-то Петру за спину. – Вот он!.. Все смотрите, это они хотели нашей гибели!

Пётр повернул голову и только теперь разглядел человека, который был привязан к столбу, вкопанному на краю площадки. Рядом с ним стоял огромный негр, наверное, на голову выше Мбиа, и держал в руках многохвостую плеть из длинных полос воловьей кожи.

Услыхав вопли ньянги, негр взмахнул плёткой и полоснул ею связанного. Несчастный выгнулся насколько позволяли верёвки и выкрикнул:

– Так!.. Это так!.. Это я шёл к нему!.. Я!!!

Пётр подошёл ближе и увидел, что человек у столба изувечен. Не сводя вытаращенных глаз с кончиков плети, он орал не переставая:

– Так, это он! Он!.. Это к нему приказал мне идти бвана капитан!

Последняя фраза заставила Петра внимательнее присмотреться к избитому и вдруг ему показалось, что он его где-то видел.

– Ты кто? – громко спросил Шкурин.

– Я? – связанный снова дёрнулся. – Я Селеле!.. Мы встречались!

Пётр хотел было расспросить его дальше, но ему помешали новые вопли ньянги:

– Вы слышите?!. Это он!.. Тот, кто хотел сделать из нас рабов!

Плеть в руках гиганта-негра поднялась, и, не дожидаясь удара, Селеле отчаянно завизжал:

– Так! Это так!.. Бвана капитан сказал, что они сделают невольников из вас всех!

Внезапная догадка словно стукнула Петра в голову. Он видел этого человека. Это он вёл караван, который приказал разбить Хельмор. Нет ничего удивительного, что из мести или страха этот Селеле наговорит что угодно.

Кое-как разобравшись в ситуации, Пётр ещё раз огляделся. Теперь ему показалось, что шум толпы несколько неоднороден, и, заметив группу воинов, собравшуюся вокруг Мбиа, он понял, что кроме врагов у него есть и сторонники.

Да, медлить было нельзя, и Шкурин решительно шагнул к столбу. Внезапно ему припомнилось, как однажды бывший в их компании офицер-джунгарец похвалялся, что на Востоке умеют одним ударом свалить человека. Он даже снимал сюртук и на себе демонстрировал, куда надо бить…

Гигант негр был весь словно вылит из металла, и каждый мускул на его теле рельефно выделялся. Боясь ошибиться, Пётр напряжённо вспоминал те джунгарские штучки и, наконец-то отважившись, нанёс негру резкий удар ребром ладони.

Результат поразил прежде всего самого Шкурина. К общему изумлению великан пошатнулся и, закатив глаза, рухнул, словно колода. В тот же момент вокруг воцарилась звонкая тишина. Даже ньянга, всё время не перестававший орать, замер и перепуганно следил за Шкуриным.

Пётр неторопливо подошёл к Селеле, развязал узел, и освобождённый от пут невольник медленно сполз вдоль столба.

– Наверно, они тебя заставили? – наклонившись к нему, спросил Пётр.

– Так, бвана… – еле слышно прошептал разбитыми губами Селеле.

– Ты что, снова пришёл за рабами?

– Нет, бвана… – Селеле поднял на Петра измученный взгляд. – Я пришёл к бвана… С бваной хотят встретиться… Меня послали…

– Кто послал? Амбошелли?

– Нет, бвана… Меня правда послал бвана капитан… А бвана капитан и Амбошелли – это вот… – и Селеле с трудом сдвинул набрякшие от верёвок кулаки.

Глухой гомон, возникший где-то в толпе, заставил Петра оглянуться. С противоположной стороны, от той хижины, где сначала держали Шкурина, через толпу, ритуально пританцовывая, приближалась какая-то фигура. Пётр видел только ноги отбивающие ритм, а всё тело танцора скрывал широкий кринолин из сухой травы и просторная тёмная пелерина, подхваченная около головы ярким ожерельем. Разглядеть лицо тоже было нельзя, его скрывала чёрная маска с щелями для глаз и плюмажем из белой обезьяньей шерсти.

Покачиваясь с боку на бок, фигура медленно приближалась к Петру. Шкурин ждал. Чем меньше становилось расстояние, тем чаще раздавались враждебные выкрики. За несколько шагов ряженый остановился в откровенно угрожающей позе, и сразу из толпы то там, то здесь стали выскакивать воины. Наиболее отважные из них подбегали совсем близко и даже замахивались на Петра копьями.

Шкурин чётко осознавал, ещё минута-две, и толпа, подстрекаемая «дьяволом», разорвёт его на клочки. Напрягшись, Пётр не сводил глаз с маски. Теперь он видел грубые мазки краски, изображавшие ресницы вокруг глазных прорезей, различал щели на потрескавшемся дереве и уловил какой-то специфический запах, исходивший от кринолина.

Внезапно «дьявол» задрал обе руки вверх и, подпрыгнув на месте, двинулся прямо на Петра. Теперь медлить было просто опасно. Пётр сунул руку под рубаху, нащупал рукоять «бульдога» и шагнул к ряженому. Не ожидавший этого «дьявол» сбился с шага, а Шкурин, ткнув ствол револьвера прямо под пелерину, без колебаний нажал спуск.

За общим шумом выстрела почти не было слышно. Зато все увидели, как «дьявола» откинуло навзничь, а высушенная трава кринолина окуталась дымом. Последним звуком, который раздался в абсолютной тишине, внезапно воцарившейся на площадке, был деревянный стук свалившейся на землю размалёванной маски…

* * *

Погрузившись в собственные мысли, Пётр молча шёл, уставившись в спину проводника-негра, шагавшего первым. За Шкуриным, стараясь не отставать, торопился Селеле, на удивление быстро оправившийся после жестокой экзекуции. А дальше, чуть поотставший Мбиа вёл за собой цепочку из двух десятков вооружённых воинов.

После неудачной попытки колдуна-ньянги расправиться с Петром жители селения раскололись на две враждебные группировки. Однако пока открыто никто не решался выступить, и Мбиа занял видное место среди туземцев. Ещё, как догадывался Шкурин, вокруг Рукеры тоже собрались сторонники, но о нём толком ничего известно не было.

В последнее время Пётр напряжённо обдумывал своё положение. Конечно, можно было бы воспользоваться предложением Хельмора, но анализируя его со всех сторон, Шкурин пришёл к выводу, что это прямая дорога в тюрьму, откуда его некому вызволять.

Идти самому на побережье было просто безрассудством, и пока Пётр просто плыл по течению, не зная, как всё сложится дальше. Принимать участие в потасовке, которая должна была неминуемо вспыхнуть после гибели вождя, Шкурин не собирался и поэтому, удостоверившись, что Селеле действительно имел поручение от какого-то белого, для начала решил сходить на предложенное рандеву.

Путь к месту встречи был не особо трудным, но Пётр в отличие от прежних переходов весьма быстро почувствовал утомление. Причиной конечно же была рана, нанесённая стрелой. Она никак не хотела заживать и доставляла Петру всё больше беспокойства. Правда, Мбиа прикладывал к ней какие-то травы, и тогда плечу становилось полегче, однако приступы слабости всё учащались.

Поняв, что очередной приступ всё-таки начался, чтобы хоть как-то отвлечься, Пётр повернулся к Селеле.

– Так ты рабов больше не водишь?

– Нет, нет! – с жаром принялся уверять Селеле. – Я теперь служу у бвана капитана…

– А может, людьми торговать стыдно стало?

– Бвана, это ж не я торгую! Я только водил невольников, я проводник. Людей продают вожди, да и то только плохих. А хороших никто не продаёт…

– Теория… – Шкурин хмыкнул, вспомнил, как преподобный Хельмор обосновывал присвоение освобожденных рабов и, чувствуя, как усиливается приступ, спросил: – Ну, далеко ещё?

– Нет, нет, бвана, уже пришли…

И действительно, на небольшой поляне стояла палатка, возле которой сидел человек в пробковом шлеме, а около него суетились туземцы, которые, ясное дело, обслуживали эту необычную и, скорее всего, опасную экспедицию.

Увидев Шкурина, белый стремительно встал, быстро пошёл навстречу и, не дойдя десятка шагов, властным движением отослал всех сопровождавших на приличное расстояние.

Только присмотревшись к остановившемуся перед ним хозяину палатки, Пётр удивился по-настоящему. Чего-чего, а встретить тут своего давнего соседа по табльдоту на пакетботе «Зуав» Шкурин уж никак не ожидал…

– Что, удивлены? – приветливо усмехнулся Рид, протягивая Петру руку, и вдруг заговорил по-русски: – Давайте наконец познакомимся, Томбер. Капитан Деллер, прошу любить и жаловать…

– Кто? – ошарашенно переспросил Пётр. – Деллер?

На какой-то момент ему показалось, что это ещё один из товарищей пришёл на помощь, но тогда встреча должна была бы произойти по-другому, и Шкурин, сразу отбросив минутный соблазн, спросил:

– И какой короне вы служите, капитан?

– Сейчас никакой, – коротко ответил Деллер и добавил: – Надеюсь, как и вы, господин Томбер.

– Это правда, – согласилсяПётр. – Королям я не служу.

– Я так и предполагал… – Деллер поглядел по сторонам, чтобы удостовериться, не подслушивает ли их кто-нибудь, и закончил: – Поскольку времени на пустые разговоры нет, предлагаю перейти к делу. Я строил разные предположения относительно вас, но теперь убеждён: вы, как и я, охотитесь за золотом. Или я не прав?

– Возможно… – двусмысленно протянул Пётр и вдруг подумал, что такая трактовка собственного поведения даёт ему шанс.

– Это хорошо, – судя по всему, такой ответ удовлетворил Деллера и, усмехаясь, он заключил: – Думаю, договоримся… Что же касается обстоятельств, которые вынудили меня обратиться именно к вам, то они понятны. Никто, кроме вас, не имеет сюда доступа, хотя, ясное дело, и вам сейчас трудновато. Ситуация, в общем, мне известна. Должен сознаться, я уже имел кое-какие контакты с местным вождём, но, к сожалению, он погиб, и теперь всё надо начинать сначала.

Шкурин мысленно отметил, что Деллер уж слишком осведомлён, и, чтобы прибавить веса собственной особе, заметил:

– Ньянга проиграл, – и выразительно показал на Мбиа, который с достоинством ожидал, когда и его пригласят для беседы.

– Так… – оценивая информацию, Деллер долгим взглядом посмотрел на Шкурина и тоже заметил: – Не будем забывать про Рукеру. Ведь он уверен, что после разгрома форта ему ничего не угрожает…

– Согласен, – кивнул Пётр и сразу решил взять быка за рога. – Как вы себе представляете наше сотрудничество?

– О! – Деллер удовлетворённо поднял брови. – Даже так! Хорошо, слушайте. Я обеспечиваю, так сказать, сторону белых, вы – чёрных, а этот торгаш Селеле – неконтролируемый выход на побережье. В Старом или Новом свете золото даст нам неограниченные возможности. А пока главная задача, сами понимаете…

– Понимаю… – начал было Шкурин, и вдруг у него перед глазами поплыли деревья, поляна, Деллер…

Теряя сознание, Пётр мягко осел на травяной ковёр…

* * *

Придя в себя, Шкурин с трудом понял, что вокруг него шумит ночной лес, казалось, населённый таинственными существами. Они кричали, ревели, хохотали и жалобно бормотали. Вслушиваясь в эту какофонию, Пётр начинал понимать, почему африканцы наделяют душами всё, что их окружает…

Когда Пётр снова очнулся, был уже ясный день. Впрочем, определение «очнулся» относилось лишь к голове. Левой части туловища, начиная от плеча, Шкурин не ощущал вовсе, ноги лежали брёвнами, и только правая рука ещё сохраняла слабую подвижность.

Пётр, насколько был в состоянии, повернул голову и, скосив глаза, сумел разглядеть, что лежит на лесной поляне, до горла закутанный в одеяло, позади целого ряда хижин, покрытых толстыми мясистыми листьями, заплетёнными в каркас из согнутых прутьев.

Сначала деревня показалась Петру заброшенной, но потом из-за ближайшей хижины появился косолапый карлик с отвислым животом и важно оттопыренным задом. Какое-то время, сжимая в руках лук, обшитый шерстью с чёрными хвостиками по концам, он таращился на Петра, а затем повернулся и, косолапо переваливаясь, исчез…

Поняв, что он каким-то чудом оказался в селении пигмеев, Пётр снова прикрыл глаза и вдруг услышал:

– Ты ожил, мхашимиува…

Мбиа, который неслышно подошёл с другой стороны, опустился возле Петра на колени и, приподняв ему голову, начал поить каким-то терпковатым настоем из маленького калебаса [18]18
  Калебас – сушёная тыква.


[Закрыть]. Напившись, Пётр опустил голову и посмотрел на негра, который по сравнению с только что убежавшим карликом казался гигантом.

Почти сразу ощутив странную сонливость, Пётр смежил веки, а когда открыл глаза, то увидел над собой доброе, морщинистое лицо. На голове склонившегося к нему негра красовалась белая шапочка с бисерными подвесками по околышу, а плечи прикрывал тоже белый меховой жилет.

Мбиа, выглянувший из-за его плеча, тут же подбодрил Шкурина:

– Лежи спокойно, мхашимиува… Это мзее [19]19
   Мзее – старик (суах.).


[Закрыть]Бити… Мганга [20]20
  Мганга – лекарь (суах.).


[Закрыть].

Старик предостерегающе поднял руку, и Мбиа мгновенно умолк.

– Маджи я мото, маджи я барити [21]21
   Маджи я мото, маджи я барити. – Тёплая вода, холодная вода (суах.).


[Закрыть], – тихо сказал мганга, и Мбиа, сорвавшись с места, исчез.

Тем временем знахарь расставил возле себя маленькие калебасики и начал разматывать тряпку на плече у Петра. Осторожно помассировав воспалённую кожу, мганга чем-то острым вскрыл образовавшийся на ране гнойник. От резкой боли, пронизавшей плечо, Пётр вскрикнул и потерял сознание…

Очнувшись, он увидел, как мганга на уже очищенный разрез посадил большого чёрного муравья, челюсти которого крепко захватили края раны и притянули их друг к другу. Потом, склонившись к самому уху, знахарь, к великому удивлению Петра, заговорил по-арабски:

– Ваши глаза устали… Они закрываются… Вы отдыхаете… Боль исчезает… Боль не вернётся…

Удивительно подобранные по звучанию ласковые слова лились ручейком, и тупая боль во всём теле постепенно слабела. Веки отяжелели и начали слипаться сами собой, речь мганги стала доходить как сквозь вату и, ровно задышав, Шкурин уснул…

Одеяло, крепко привязанное к двум палкам, мягко прогибалось в такт шагу носильщиков. Так же в такт раскачивались ружья за плечами негров, чьи курчавые затылки всё время маячили перед глазами Шкурина. Странным образом сейчас его ничего не беспокоило.

Блаженно откинувшись на изголовье, Пётр бездумно любовался древовидным папоротником, дикорастущими бананами и высокими, стройными деревьями, сверху донизу окутанными толстым слоем зелёного мха с цветущими орхидеями в каждой развилке веток…

– Мхашимиува, проснись… – Мбиа настойчиво тряс Петра за плечо.

Шкурин раскрыл глаза и попробовал приподняться. Голова была на удивление ясной, но во всём теле ощущалась непреодолимая слабость.

– Где мы? – негромко спросил Пётр.

– У брода. Сейчас будем переходить речку.

– А где мы были? – Пётр попробовал поднять левую руку и с удовольствием отметил, что она стала послушной. – Я ничего не помню…

– Ты ходил к бване капитану. Со мной и Селеле…

– Селеле… А!.. – обрадовался Пётр. – Это капитан Деллер. Где он?

– Мы оставили его на поляне. Ты вдруг упал, мхашимиува, – Мбиа старательно проверил, как держится одеяло. – Мы принесли тебя в селение, и ньянга начал кричать, что ты побеждён. Люди больше не боялись тебя и боялись ньянги. Тебе было совсем плохо, и мы понесли тебя в лес, к Бити…

Разговор оборвался, потому что негры, несшие Петра, спустились к самой воде и медленно, ощупывая дно ногами, начали переходить реку вброд. Неожиданно Мбиа, шедший рядом, ухватился за носилки и, остановив их, начал пристально всматриваться в противоположный берег.

Что-то показалось ему подозрительным, и он без колебаний приказал возвращаться, но едва негры понесли Шкурина назад, как на другой стороне началось нечто невообразимое. Оттуда полетели стрелы, затрещали выстрелы, а из-под кустов, нависавших над водой, вырвалась лодка, на носу которой белый в пробковом шлеме командовал и размахивал руками.

Рядом с Петром кто-то вскрикнул, носилки качнулись, но не отходивший ни на шаг Мбиа перехватил их, и негры почти волоком затащили Шкурина назад в чащу. От волнения Пётр потерял сознание, а когда очнулся, то первым увидел старого негра, который внимательно присмотрелся к Шкурину, а потом сказал:

– Да, это он. Несите его за мной, я обещал помочь…

Они снова оказались возле реки, но уже совсем в другом месте, на берегу лежал чёлн, сделанный в виде крокодила. Пасть этого хитрого сооружения была раскрытой и издали лодка действительно походила на хищника.

– Сюда, – негромко приказал старик, а когда Петра начали укладывать внутри странной лодки, густо пахнувшей кожей и пчелиным воском, Шкурин наконец вспомнил, как этот негр, казалось бы совсем недавно, стоя на берегу рядом с вождём, отдавал приказы настоящему крокодилу…

* * *

Лежать было покойно. За лёгкой деревянной стенкой бунгало, казалось, совсем рядом, шумел прибой, и когда Пётр поднимал голову, то видел через окно длинный белый пляж, на песок которого с одной стороны наступали стройные пальмы, а с другой – белопенные волны океана…

Прошло уже немало времени, как Мбиа со своими людьми каким-то чудом доставил Шкурина сюда, на станцию Чимбузи, но непонятная болезнь так и не отпускала Петра. Порой она усиливалась, сознание мутилось, и тогда действительность причудливым образом переплеталась с бредом…

Звуки клавикорда, долетевшие из гостиной, заставили Шкурина улыбнуться. Гостеприимный хозяин бунгало снова принялся за свои музыкальные экзерсисы. Внезапно Шкурин услышал знакомый аккорд, а потом хрипловато-приятный баритон пропел по-русски:

– Я к вам возвращаюсь, бонжур, Натали…

Осторожно держась за стену, Шкурин прошёл в гостиную. Бородатый человек, сидевший за клавикордом, прекратил играть и повернулся к Петру.

– Ну, как вы себя чувствуете?.. Желаете что-нибудь?

– Да нет, просто хотел спросить, откуда вам знакома эта песня?

– От вас, – улыбнулся хозяин. – Вы её как-то пели во время приступа, и это так же верно, как и то, что негры зовут меня Многоволосый или по-ихнему Ньели Минги…

– Тогда понятно… – Пытаясь скрыть разочарование, Пётр опустился в самодельное кресло и внезапно для себя самого спросил: – Скажите, почему вы помогаете мне, человеку, в общем-то, как вы понимаете, небезопасному?..

– А почему нет? – хозяин пробежался пальцами по клавишам. – Разве поэтому туземцы на руках принесли вас сюда? Конечно, мне о вас говорили, но меня это не пугает, и вам, кстати, следует беспокоиться не из-за того, что вас ищут по всему побережью, а потому, что вы, кажется, серьёзно больны…

– Это вам Мбиа сказал? – Пётр отвернулся в сторону.

– Так, бвана Куба, он. А ему сказал тот самый мзунгу, который спас вас в лесу. А вообще вам очень повезло с вашим Мбиа. Он почему-то считает себя вам обязанным и даже сейчас не уходит, а помогает.

– Чем же он может ещё помочь? – вздохнул Пётр. – Он и так сделал всё.

– Нет, уважаемый. Когда вам становится совсем плохо, он куда-то исчезает и приносит коренья, помогающие одолеть приступ.

– Ну, если мои дела так плохи, то не лучше ли…

– Нет не лучше! – хозяин резко оборвал Петра. – Тот самый мзунгу сказал главное: вас может спасти только одно. Немедленный отъезд. И не надо жалеть о золоте, которое вы так и не сумели заполучить…

– Что? – Пётр даже вздрогнул, услыхав последнюю фразу.

Ну откуда этот человек мог догадаться о мыслях, порой возникавших у Шкурина? Ведь думал же Пётр, что в предложении Деллера был смысл…

– Да что там золото, – Пётр сумел преодолеть минутную растерянность, но на всякий случай перевёл разговор на другое. – Меня, признаться, удивляет, что вы помогаете мне. Сначала я даже решил, что вы наш единомышленник, но теперь думаю, это не так, если не сказать больше…

– Это вы правильно подметили… – хозяин задумался и прежде чем ответить ещё раз пробежал пальцами по клавишам. – Я понимаю, у вас светлые цели, но ведь вы идёте к людям, живущим в другом измерении, и что бы вы им ни говорили, вас просто не поймут…

– Но, простите, – возразил Шкурин, – вы тоже пришли сюда и своими руками поставили этот дом…

– Согласен, – перебил Шкурина хозяин. – Но учтите, я человек, который не навязывает никому своих взглядов. Я пришёл на свободное место и занял его, никому не мешая, а когда уйду, здесь всё вернётся на круги своя…

Неожиданно дверь гостиной с треском распахнулась, и в комнату влетел перепуганный Мбиа.

– Бвана Ньели Минги! Большая дымная лодка стоит у берега, а маленькая плывёт сюда!

– Ну вот, кажется, что-то должно решиться, – хозяин бунгало с треском закрыл крышку клавикорда и встал. – Пойдёмте…

Когда они втроём вышли из бунгало и спустились на пляж, шлюпка с военного корабля, который встал на якорь в полумиле от берега, уже пересекала полосу прибоя. Стоя на носу шлюпки и закрываясь рукой от солнца, стройный лейтенант звонко выкрикнул:

– Господа! Кого из вас я должен взять на корабль?

– Как… – Пётр растерянно посмотрел на бородача. – Как они узнали?

– Не имеет значения, – хозяин бунгало подтолкнул Шкурина к воде. – Идите, Томбер, и помните: пока вы только обычный искатель приключений…

Какую-то секунду Пётр колебался, потом повернулся к негру, стоявшему рядом, и порывисто обнял. Затем сделал один неуверенный шаг, второй, однако волна чуть не сбила его с ног и добраться до шлюпки он смог только с помощью Мбиа. Лейтенант лично помог Шкурину усесться и торжественно объявил:

– Рад приветствовать вас, господин Томбер! Со счастливым возвращением!

Подчиняясь приказу, матросы налегли на вёсла, и шлюпка сразу отошла от берега. Пётр обернулся и, замахав рукой в сторону тёмнокожей фигуры, замершей у самой воды, изо всех сил выкрикнул:

– Ква хери, Мбиа!.. Ква хери… [22]22
   Ква хери – до свидания (суах.).


[Закрыть]

Шлюпка уверенно направлялась к кораблю, две фигурки на пляже, прощально машущие руками, становились всё меньше и в конце концов начали вовсе исчезать, когда корма шлюпки в очередной раз скатывалась под океанскую волну. Пётр сидел неподвижно, охватив голову ладонями и уже оказавшись почти рядом с трапом, спросил:

– Скажите, лейтенант, как вы узнали, что я здесь?

– Русский консул в Стамбуле дал указание командиру зайти сюда.

– Как же он смог узнать… – почти прошептал Шкурин, но лейтенант всё-таки расслышал слова и пояснил:

– Насколько мне известно, он получил письменное уведомление…

Расспрашивать дальше не было смысла, шлюпка уже коснулась трапа, и Петру ничего не оставалось, как ухватиться за мокрую перекладину…

Поднявшись на борт, он остановился, но почти сразу один из встречавших его офицеров, сделал шаг вперёд и представился:

– Командир крейсера «Владимир Мономах» капитан первого ранга Дубасов-второй. Идём рейсом Сингапур – Нагасаки – Владивосток.

Шкурин медленно поднял руку, коснулся пальцами края пробкового шлема и негромко, но достаточно ясно ответил:

– Генерального штаба подполковник Иртеньев. Из дальней рекогносцировки, домой…

Прозвучала команда, на носу фрегата загрохотала якорная цепь, Пётр повернул голову и увидел синий крест андреевского флага, разворачивающегося по ветру…

* * *

…

г. Луцкъ

В Департамент Полiцiи

Копия № 2

Секретно

№ 521 Лит. А

Уведомленiе о возбужденiи дознанiя

1. Наiменованiе дознанiя: О мещанiне г. Тверi Шкурiне Петре Мiхайлове, обвiнённом в преступленiи, предусмотренном 250–252 ст. Улож. о Наказ., задержанном Командiром Берестечского отряда погранiчной стражi прi тайном переходе гранiцы с целью водворенiя преступной полiтiческой контрабанды в пределах Россiи.

2. Время возбужденiя дознанiя: 27 июля 1890 г.

3. Место возбужденiя и проiзводства: Местечко Берестечко Волынской Губернiи.

4. Кто проiзводiт дознанiе и кто наблюдающее за проiзводством дознанiя лiцо прокурорского надзора: Отдельного Корпуса жандармов Подполковнiк Чернов и Товарiщ Прокурора Луцкого Окружного суда Н.К. Телiковскiй.

5. Основанiе возбужденiя дознанiя: Отобранные прi задержанiи обвiняемого чемодан и саквояж, наполненные революцiоннымi изданiямi.

Подлiнный подпiсал и с подлiнным верно

Пом. Нач. Вол. Губ. Жан. Упр.

в Дуб. Ров. и Луц. уездах

подполковнiк Чернов.