Текст книги "Стальное перо"

Автор книги: Николай Леонов

Соавторы: Алексей Макеев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– Не знаю, – не очень уверенно ответил Валера. – Есть в нем что-то такое… Не зря же он начальником службы безопасности у них числился. Наверное, боюсь.

– Не бойся, – убирая фотографию, обнадежил Гуров. – Когда мы его задержим, ему будет не до вас. Ему самому придется бояться. А вообще очные ставки следователь обязательно будет проводить. И участвовать в них будешь не только ты, а все сотрудники вашего заведения. И даже кое-кто из посетителей. Таков порядок. Но тебе придется терпеть и выполнять, потому что ты, не забывай этого, соучастник незаконной деятельности. Не главный виновник, но ты прекрасно знал, где работаешь. Все, можешь быть пока свободен.

Второй в кабинет Гурова вошла та самая Светлана Антонова, которая работала администратором второго зала и в присутствии которой нашли в подсобке два трупа. Оперативники, работавшие в казино в тот вечер, рассказывали, что она вела себя вызывающе, но после обнаружения трупов ее как будто подменили. И сейчас перед сыщиком сидела поникшая, с глазами, наполненными не столько тревогой, сколько обреченностью, девушка.

После короткой беседы на общие темы, во время которой Светлана отвечала неохотно, с большими паузами между словами, Гуров перешел к вопросам о Саше и Викторе Сергеевиче. Она вздохнула так, что Гурову сразу стало интересно. Так вздыхают обычно рыбаки, когда с крючка срывается крупная рыба, так вздыхают опоздавшие пассажиры, когда автобус уходит из-под носа, прощально помаргивая красными габаритными фонарями.

И он не ошибся. Антонова отвечала неохотно, отмалчивалась, но стало понятно, что она строила расчет на возможные отношения с этим Виктором Сергеевичем. Постепенно Лев вытянул из девушки, что Виктор Сергеевич ей нравился, что она разными способами пыталась показать свои симпатии, но «безопасник» не обращал на нее никакого внимания. И еще Антонова интересовалась каждой мелочью, имевшей отношение к Виктору Сергеевичу. Он казался ей человеком сильным, железным, настоящим мужиком. И она знала, что Виктор Сергеевич – не Виктор Сергеевич, а Алексей. Услышала однажды, как его называл Илья, его друг или помощник. Но чем они занимались, она не знала. Наверное, перевозили деньги из казино куда-то, занимались охраной, беспокоились, чтобы полиция не узнала о казино или же, если о нем стало известно, чтобы поступила к ним своевременно информация о готовящейся полицейской операции.

После Антоновой к Гурову привели поочередно двух охранников. Эти двое из четверки охранявших казино сотрудников работали дольше других. Практически со дня основания. Гуров выбрал их сегодня для допроса именно по этой причине. А еще потому, что эти двое были взрослее и серьезнее двух других своих коллег.

Первым вошел Дмитрий Фролов. Высокий крепкий мужчина лет тридцати. Представился он бывшим десантником, после чего сидел, опустив голову, и слушал полковника, который сетовал по поводу того, что бывший элитный боец российских вооруженных сил занялся охраной криминального бизнеса. Боец, присягавший на верность народу, почитавший честь «десантуры» выше всего на свете, и вдруг такое.

– А что я могу? – проворчал Фролов. – К вам в полицию на копейки идти, в ЧОП? Так там еще меньше зарплата. По контракту в «десантуру» возвращаться? У меня нога в двух местах переломана, мне с парашютом прыгать нельзя, в спецназ с такой ногой тоже не возьмут. А тут приличные бабки платили. И, между прочим, я никого не обворовывал. В казино вообще все добровольно несли деньги. А что государство запретило, так это чтобы дельцы не наживались, а вреда народу от казино никакого. Я так считаю.

– Идейный, – покачал головой Гуров. – Теоретик. Только твоей теории не хватает на то, чтобы понять, что законы в государстве пишутся не для обсуждения или примеривания, как новый костюм примеряют. Законы в государстве надлежит исполнять неукоснительно. Это закон, и другого не существует.

– Вы это вон другим объясните, кто наркотиками торгует, взятки берет, разворовывает бюджетные деньги, – проворчал Фролов.

– Я лично о себе говорю, – строго ответил Гуров. – Я пришел в уголовный розыск сопливым лейтенантом и за весь срок жизни ни разу не замарал своих погон нарушением закона или корыстной связью с криминалом, я всю жизнь воюю с преступностью. Взяточников и воров у нас ловят и сажают. И если кто-то еще не сидит, то тут не вина государства, а вина таких вот, как ты, Фролов. Теоретиков, философов!

Дальнейший разговор привел к тому, что Фролов согласился с доводами полковника, признался в собственной неправоте вполне искренне, но помочь какими-то сведениями о Саше и Котове был не в состоянии. Клялся, что ничего не знает, а в лица тех, кто приходил в казино вместе с руководством, не всматривался. Его работа – смотреть за посетителями. Вроде бы видел раньше обоих мужчин, которых нашли мертвыми в подсобке. Но в тот вечер, когда он дежурил с Мишкой Зацепиным, эти двое не приходили. Наверное, их привели и убили раньше. Или уже мертвые тела принесли.

Второй охранник, дежуривший в ту ночь, тот самый Михаил Зацепин, тоже ничего вразумительного по поводу своих руководителей не смог сказать. «Тех двоих» он раньше вроде бы видел, когда они приходили в казино с Сашей или Виктором Сергеевичем. С кем из них, точно он не помнил. И этот охранник объяснял свою невнимательность тем, что его работа не следить за друзьями или гостями руководителей, а следить за посетителями.

Когда Гуров закончил последний допрос, неожиданно позвонил Крячко. Он все утро занимался с техниками в лаборатории, пытаясь через оператора связи определить положение телефонного аппарата Котова. Его телефон был отключен или находился вне зоны действия сети, как отвечал голос робота. Но современная техника в состоянии определить работу каждого конкретного телефона, если в нем даже поменяли сим-карту.

– Что у тебя, Станислав?

– Есть, Лев Иванович! – раздался в трубке довольный колос Крячко. – Засекли. Причем никто сим-карту не менял. Аппарат работает с «симкой» Котова.

– Непонятно, – насторожился Гуров. – Очень неосторожно для такого предусмотрительного человека, который даже от сотрудников свое настоящее имя скрывает.

– А может, Котов не знает, что мы казино взяли и что мы его ищем.

– Ну да! – скептически отозвался Лев. – Он ездил на юг отдыхать, а сейчас только вернулся и делится по телефону с приятелями впечатлениями. И на работу не спешит, потому что у него еще два дня отпуска.

– Ну, я не это имел в виду, – примирительно ответил Стас. – Мало ли чем еще занимались эти ребята, кроме работы в казино. Теоретически Котов мог не знать, что казино накрыли. И еще, Лев, телефон все время перемещается по городу в районе «Варшавки» и Балаклавского проспекта.

Гуров нашел участковый пункт полиции неподалеку от Конноспортивного комплекса «Битца» не сразу. Пришлось связываться с Крячко по телефону и дополнительно выяснять, как проехать к нужному месту.

В небольшом кабинете на окнах красовались не привычные вертикальные или горизонтальные жалюзи, а довольно симпатичные домашние гардины. От этого помещение с казенным столом и старым большим сейфом казалось уютным и совсем не строгим. Строгим был грузный майор с усами, который нависал всем своим организмом над подростком в джинсовой куртке, ссутулившимся на одиноком стуле посреди комнаты.

Когда Гуров вошел, все присутствующие – два старших лейтенанта и двое мужчин в гражданском – сразу подобрались, и даже майор уменьшился в объеме. Крячко молча развел руками и сделал виноватое лицо.

– Вот, Лев Иванович, виновник торжества. Половина Москвы его ловила, а он шатается тут и девочкам названивает.

– Я хотел успеть, пока зарядка не кончилась и пока деньги на счету есть, – огрызнулся паренек.

– Может, нам можно уже идти? – подал голос один из гражданских.

– Понятых отпускаем? – спросил Крячко.

– Если оформили изъятие, то пусть идут. Спасибо, мужики, за помощь, – кивнул Гуров понятым. Те поднялись и поспешно вышли из кабинета.

– Одним словом, Лев Иванович, – начал рассказывать Крячко, – этот вот шкет, который назвался Олегом и чью мать мы сюда уже вызвали, говорит, что нашел телефон в Битцевском лесу. Они гоняли с пацанами там на велосипедах, и он нашел.

– И когда это было? – Гуров уселся напротив мальчишки на стул и положил ногу на ногу.

– Вчера, – шмыгнул носом Олег. – Я же не украл, чего вы меня арестовали!

– Во-первых, тебя никто не арестовал, – спокойно пояснил Лев. – Тебя задержали для выяснения обстоятельств. Видишь ли, Олег, ты нашел телефон, который принадлежит одному человеку. А мы этого человека ищем. Твои звонки и твое местоположение отследили специальной аппаратурой, когда ты выходил на связь. И нам очень нужно, чтобы ты нам помог и рассказал всю правду.

– А я че, вру? – снова огрызнулся пацан.

– Вполне мог и найти, – впервые подал голос участковый. – Дождя не было уже недели две, в лесу сухо, погода стоит теплая. Очень даже мог телефон пролежать и от влаги не испортиться.

Громкий шум торопливых шагов в коридоре заставил всех замолчать и повернуть головы. Дверь распахнулась так, будто ее рвануло ураганом, и в кабинет буквально влетела женщина лет сорока с бейджиком на груди. Гуров разглядел слово «продавец» над фамилией. Значит, прямо с работы из магазина прибежала…

– Что? Что? Натворил-таки! – Она сразу кинулась к мальчишке и рванула его за плечо, разворачивая лицом к себе. – Я же тебе сколько раз говорила…

– Стоп, стоп, стоп! – весело закричал Крячко, пытаясь разрядить обстановку, и пошел в обход стола. – Уважаемая мамаша, не трогайте ребенка, он ни в чем не виноват.

– Как не виноват? – опешила женщина и тут же уставилась на Крячко, потом на остальных мужчин в кабинете. – А что же тогда?

– Вас как зовут? – широко улыбнулся Стас, потом потрогал пальцем бейджик на груди женщины и прочитал вслух: – Агеева Татьяна. Так вот, Татьяна, ваш сын лишь свидетель, а допрашивать его мы имеем право только в присутствии родителей или педагога. Или еще представителя соответствующего департамента власти, но это уж совсем неприемлемо, правда. Вы пришли, и все теперь хорошо, теперь Олег нам все расскажет.

– Господи, еще школу вмешивать, – проворчала ошеломленная женщина. – Олег, что произошло? Что ты должен рассказывать?

– Он телефон нашел, и только, – вмешался Гуров. – А телефон принадлежит человеку, которого мы ищем. И мы хотим знать, где и при каких обстоятельствах ваш сын нашел этот телефон.

Когда наконец мать успокоилась, когда удалось вывести ее сына из состояния угрюмого ступора, начался настоящий допрос. Олег рассказал, что он с двумя приятелями катался на велосипедах. Потом к ним подключился еще один паренек, которому родители купили настоящий горный велик. Кросс-кантри, как гордо называли его пацаны. И, естественно, они решили, как недавно увидели в каком-то фильме, погонять между деревьями и по оврагам в лесу. И там, в Битцевском лесу, западнее конноспортивного комплекса, на одной из тропинок Олег и увидел телефон. Точнее, телефон валялся сбоку от тропинки, за кустом. С тропинки его было и не видно.

– Пацанам почему не сказал, что телефон нашел? – резонно спросил Крячко.

– А че, – проворчал Олег, – они сразу начнут просить дать позвонить или сдать в комиссионку, а деньги поделить. Нашел-то я, чего я буду делиться? У него вон велик какой, еще и…

Олег замолчал, но Гуров понял, что зависть в душе сыграла с пареньком злую шутку. Да уж. Ему мать такой велосипед за восемь тысяч не может купить. И свой телефон у него за «полторашку», не дороже. А тут такой подарок судьба приготовила. Крячко посмотрел на Гурова и молча кивнул. Они поняли друг друга без слов, потому что все было очевидно. Надо везти парня в лес, чтобы он показал, где нашел телефон. А лес – это самое удобное место, где можно спрятать тело так, чтобы его не увидели случайные свидетели.

Проехать до нужного места не удалось даже на полицейском «уазике». Мысленно благодаря Татьяну, мать Олега, за то, что поверила и не потащилась вместе с полицией и сыном в лес, Гуров шел по густой траве, внимательно глядя под ноги. Да, женщина в босоножках тут смотрелась бы экзотично. Точнее, после этой прогулки.

– Вон там, – уверенно показал Олег вправо и побежал впереди своих спутников.

– Эй, эй! – Крячко бросился следом, догнал и взял парня за плечо. – Ты не спеши так. Нам это место осматривать придется, следы поискать, может, еще какие-то вещи найдем. Там ходить нельзя, и ты лучше издалека покажешь, где и как лежал телефон.

Олег показал под куст метрах в трех от него:

– Я вон оттуда ехал по тропинке на велике. Пацаны вообще вон там покатили, а я не стал по корням скакать, решил объехать. А потом споткнулся о корень и чуть не упал… Короче, соскочил с велика и на куст наехал. Вон там, видите, он даже сейчас еще поломанный.

– Ясно, а телефон?

– А телефон вон там лежал… Видите, палка сухая, а рядом камень… с мхом с одного бока. Телефон рядом с камнем лежал. Слева от него.

– Ты, майор, – повернулся Гуров к участковому, – стой здесь с парнем. Если кто появится, останавливай, чтобы не натоптали. И документы проверяй. По возможности.

– Я понял, – прогудел майор. – Это в смысле, если придут те, кто мог телефон потерять.

– Да. И встретишь опергруппу с собакой и металлоискателем.

Гуров и Крячко двинулись к нужному кусту, стараясь идти след в след и не упускать из внимания ни одного участка земли, особенно в тех местах, где росла густая трава. Гуров вызвал экспертов, полагая, что им удастся найти следы, а то и… Но об этом лучше пока не думать. Мало ли по какой причине люди теряют мобильники.

– Смотри! – Крячко стоял на тропе и показывал на корень дерева, который, выпирая из земли сантиметров на десять, пересекал тропу поперек. – Тут и велосипедист споткнется, и пеший человек, если под ноги смотреть не будет. Видишь, корень сбит сверху? Об него часто спотыкаются те, кто по этой тропе ходят. А если учесть, что здесь людей и не видно…

– Да, – согласился Гуров, приседая на корточки и трогая корень пальцами. – Можно выронить, если чуть не упал. А если несешь тело…

– Ты все-таки думаешь, что его убили? – задумчиво спросил Крячко.

– Ох, Стас! – Гуров выпрямился и отряхнул руки. – Мне это дело с самого начала не нравится. Трупов многовато. И какие-то они все странные. Как на подбор. Остапцев со своим садовником зачем-то убиты. Явно же, что случайно, просто, как ненужные свидетели, они мешали преступникам перерыть весь дом. Потом эти двое в казино. Не так убивают киллеры, не так убивают, когда мстят. Как-то все торопливо, походя, нелепо, глупо.

– Да, – согласился Крячко, – эти убийства оставляют впечатление спонтанности, а вот убивали профессионально. В доме Остапцева стреляли метко, Павла с немцем убили в одно движение и голыми руками. Есть навыки у тех, кто это делал. Есть.

Неподалеку стал нарастать звук автомобильного мотора. Спустя пару минут среди деревьев замелькал бело-синий кузов «Форда» оперативно-следственной группы. Крячко сразу двинулся распоряжаться и расставлять людей. Гуров смотрел на старого друга и удивлялся его энергии. Вот ведь, столько лет бок о бок, все пополам: и усталость, и бессонные ночи, и злость, и радость победы, а вот смотришь на него, и как будто у Стаса сил больше. Абсолютно неунывающий человек, деятельная натура, непоседа и балагур. И хороший друг…

– Так, с собакой, давай вон на тропу, где Лев Иванович стоит, – распоряжался Крячко. – А вы, лейтенанты, кто из вас криминалист? Ты? А ты кто, участковый? Кто опер? Эй, старший лейтенант, давай сюда! Задачу поставлю. Значит, так, господа офицеры! Сейчас задействуем собачку, посмотрим, не возьмет ли она след того, кто уронил телефон. Затем начнем прочесывать территорию…

Гуров был согласен, что тело, если его спрятали здесь, не тащили далеко. Смысла не было. Да и нарваться на грибников, просто праздно шатающихся можно было запросто. Значит, где-то здесь. Он не знал почему, но был почти уверен, что они найдут тело. Только вот чье? Очень неприятно было сознавать это, но все говорило за новый труп, весь опыт сыщицкой работы. Так просто телефоны из кармана не выпадают. Или он выпал в момент нападения на человека, или когда человека уже несли, волочили по земле. Хотя следов волочения вроде бы не видно.

Собака покрутилась в кустах, несколько раз обнюхала место, где валялся телефон, потом решительно двинулась к Олегу. Подросток попятился. Крячко тут же вмешался и предложил дать псу понюхать найденный телефон. Конечно, запах рук подростка там остался, но, может, собака возьмет запах хозяина телефона. Все-таки Олег аппарат прижимал к уху полтора дня, а Котов несколько лет.

Около минуты Крячко и кинолог подсовывали собаке под нос телефон. Потом спустили поводок, и она ринулась по тропе вперед. Метров через двадцать решительно повернула вправо. Судя по карте, тут протекала речушка, которая называлась Водянка.

Гуров прибавил шагу, пытаясь настичь Крячко и кинолога, которого собака тянула очень решительно. На небольшой полянке, окруженной со всех сторон высоким кустарником дикого вершника, собака остановилась и принялась обнюхивать что-то, поскуливая и пытаясь рыть лапами. Гуров подбежал и увидел клочок рыхлой земли прямоугольной формы. Видимо, здесь рыли яму. И размеры характерные: примерно два метра на восемьдесят сантиметров. Подошли оперативник с участковым и криминалистом.

– Та-ак, – с недовольной усмешкой протянул старший лейтенант. – Сомнений, я думаю, не остается. Прикопали кого-то. Идти за лопатой, товарищ полковник?

– И за лопатой, и за понятыми, – напомнил Гуров.

– Ребята, – посоветовал Крячко, – вы заскочите на ипподром. Там пару алкашей из тех, кто навоз за лошадьми гребет, прихватите. Они не из брезгливых.

Оперативник убежал в сторону машины, а Стас снова начал распоряжаться. Он заставил сержанта с миноискателем пройтись над участком рыхлой земли, а потом отправил его по спирали прочесывать местность. Минут через двадцать машина вернулась. Старший лейтенант вывел из нее двух невзрачных мужичков в синих спецкостюмах и резиновых сапогах. В руках мужики держали лопаты.

– Вот, – представил их оперативник, – это Михаил, это Петрович. За две поллитры согласились покопать и, если понадобится, побыть понятыми. У начальства я их отпросил.

Раскопки не заняли много времени. Как только скребущими движениями был снят верхний слой, сразу же лопата одного из рабочих задела что-то податливое, торчащее из земли. Оказалось, что это носок ботинка. Дальше работа пошла аккуратнее, и через десять минут стало видно выпачканное в земле тело. Светлая в прошлом рубашка навыпуск, летние брюки и хорошие коричневые ботинки мягкой кожи. Руки трупа были прижаты к груди. В области живота и до самой грудины земля налипла и засохла, обильно пропитанная кровью. Видимо, смертельная рана была нанесена именно сюда.

Гуров склонился над неглубокой ямой. Было понятно, что поработали над телом основательно. Судя по тому, что лицо трупа было также обильно облеплено землей, кто-то это лицо здорово изуродовал. Из-под комьев налипшей земли белели осколки костей и хрящей. Значит, опознавать придется по косвенным приметам. Еще бы найти их, эти приметы!

Глава 6

– Вы уверены, что это тот самый Котов? – тихим, но каким-то зловещим голосом спросил Орлов сыщиков.

– Да, Петр Николаевич, тут ничего не попишешь, – хмуро кивнул Гуров и уселся на диванчик у окна. – Черт, сколько их еще будет, этих трупов? Что за гнездо мы разворошили?

– Мы разворошили подпольное казино с хорошей клиентурой, – проворчал Орлов. – Ты знаешь, сколько за ночь такое казино дает своим хозяевам?

– Несколько миллионов, – поддакнул Крячко, стоя спиной к Орлову и глядя на улицу. – Лучше казино только сеть наркоторгашей на улице. Вот они и рубят концы.

– Стас, тут несоизмеримы затраты! – недовольно заметил Гуров. – На фоне таких доходов стоимость оборудования казино – тьфу! А знаешь, какими сроками отделываются организаторы таких вот заведений? Смешно даже называть! А если бы этого Сашу, которого мы ищем, прижать к стене, он легко мог бы миллионов десять вернуть государству, а суд бы этот его шаг зарегистрировал как сотрудничество со следствием. Ладно, если бы он пару лет колонии получил, он может вообще получить пару лет условно. А тут – пять трупов! Пять, Станислав!

– Да, – спокойно согласился Крячко. – Не получается. Тогда это не обрубание концов, а заметание следов после чего-то еще.

– Ну, хватит вам, – остановил сыщиков Орлов. – Давайте, что там по вскрытию.

– Ну, собственно, сомнений, что это Котов, нет, – начал говорить Гуров, сложив руки на груди и откинув голову на спинку дивана. – Во-первых, найден его телефон на дороге, по которой тело несли к месту захоронения. Во-вторых, мы первым делом подняли его медицинскую карту из окружного военного госпиталя, где Котов проходил лечение после ранения. Совпадение полное. Мы даже приглашали хирурга из госпиталя, чтобы тот осмотрел тело.

– Не понял, – переспросил Орлов, – что он увидел, этот ваш хирург?

– А я не сказал? – Гуров потер лицо, чувствуется, что веки никак не хотят подниматься, а в глазах появилось ощущение «песка». Спать хотелось неимоверно. – Дело в том, что Котов получил сложную травму бедра. Это было несколько лет назад, лет десять, по-моему. И у него кость собрана с применением металлической пластины и специальных шурупов. Пластину подгоняли по месту индивидуально, так что тут не спутаешь.

– Ребята, – вдруг сказал Крячко, – а ведь тот, кто убивал Котова, об этой пластине не знал. Он очень не хотел, чтобы мы установили личность убитого, хотел, чтобы это тянулось как можно дольше. А про пластину он не знал. Я вот нутром чую, что человек в каких-то делах просто суперпрофессионал, а вот в нашем деле слабоват. Ошибки он совершает. Да еще такие, какие бы не совершил опытный уголовник, знакомый с нашими возможностями. Уголовник первым делом изъял бы телефон убитого, а у нас убийца не додумался.

– Насчет суперпрофессионала, – пояснил Гуров. – Это Стас имеет в виду способ нанесения ножевого ранения, которое и послужило причиной смерти. Довольно специфический удар. Лезвие ножа вошло в низ живота с поворотом. Потом рывком вверх Котову распороли все внутренности. Такая рана несовместима с жизнью однозначно.

– Да-а? – удивился Орлов. – Что это он так жестоко с ним обошелся? Ссора, ненависть?

– Нет, Петр, это военный, – сказал Крячко. – Это специальный удар для рукопашной схватки. Таким ударам обучают, руку специально «ставят». Принцип быстрого и надежного выведения из строя противника. От простого прямого удара ножа в живот человек может выжить, человек с сильной выдержкой или в состоянии аффекта может даже напасть на тебя, несмотря на рану. А после такого удара противник не способен к продолжению боя. Это такой принцип подготовки спецназа. Не приемчиками противника впечатлять, не мастерскими бросками, а быстро убивать или калечить, чтобы вывести из строя.

– Точно, точно, – постучал Орлов указательным пальцем по столу. – Вспомнил. Примерно году в девяносто втором у нас был случай в МУРе, тогда мы искали одного ухаря, который за шесть секунд искалечил троих здоровенных парней и смылся. Помните?

– Да, – кивнул Гуров. – Он оказался бывшим бойцом спецназа ГРУ. Я тоже вспомнил о том случае и попросил патологоанатома повнимательнее изучить рану. Так вот, она имеет индивидуальную отличительную траекторию, которую, я думаю, следует и нам изучить. Нож снизу вверх шел не по прямой. Точнее, сначала он шел по прямой, а потом плавно по дуге ушел влево, от печени к желудку. И почти дошел бы до сердца, если бы не нижние ребра.

– Таким образом, – вставил Крячко, – мы имеем дело с убийцей, который не хуже, а может, даже и лучше подготовлен, чем Котов. А это значит, что искать убийцу нам нужно именно с таким же прошлым, что и у Котова.

– Согласен, – сказал Орлов. – Только не забывайте, что убийца мог действовать еще и неожиданно, поэтому ему и удалось так легко расправиться с Котовым. Котов мог доверять этому человеку и не ожидать предательского удара. И уж точно там не было никакой борьбы. Давайте-ка я свяжу вас, ребята, с одним старым инструктором базы спецназа МВД. Он сейчас на пенсии, но, возможно, поможет вам советом.

– Хорошо, – ответил Гуров, делая какие-то пометки у себя в блокноте. – Давай мне, Петр, координаты этого инструктора. Я сам с ним встречусь и пообщаюсь. А ты, Стас, вплотную займись телефоном Котова. Пусть в лаборатории из него вытрясут всю информацию, проработай все исходящие и входящие по выписке оператора. Подключи оперативный состав от Белецкого. Все сделать и проанализировать надо быстро. Мне очень не нравится, когда убийца идет на шаг впереди, а мы даже представления не имеем, каков будет его следующий шаг.

– Мы даже мотивов преступлений еще не знаем, – вздохнул Крячко. – А предположение, что убили потому, что что-то искали, нас может завести куда угодно, кроме истины.

Бывший инструктор по боевой подготовке полковник запаса Лемехов оказался сухопарым крепким мужчиной с глубокими морщинами, избороздившими его лицо, как шрамы. Короткий седой «ежик» на голове и проницательные серые глаза – вот, собственно, и все, что выдавало в этом человеке его возраст. А было Лемехову уже за семьдесят.

Гуров приехал к старому инструктору на его квартиру на Садовом и сразу понял, что у этого человека была бурная и славная жизнь. Помимо огромного количества грамот, дипломов, фотографий в обществе политиков, спортсменов, высших военных чинов, на стенах его кабинета красовались различные виды холодного оружия. Старик, по-видимому, был еще и заядлым коллекционером.

– Уголовный розыск, – кивнул Лемехов, пожимая Гурову руку и приглашая пройти. – Да, мне звонили из нашего штаба. Есть такая беда в нашей среде, Лев Иванович. Готовим мы их, готовим, но ведь в душу каждому не залезешь. Бывает, что и подготовленные нами бойцы сворачивают с дороги чести и славы на темную грязную дорожку подлости и предательства. Это ведь предать память своих погибших товарищей, предать свое подразделение, его знамя, его командиров, его славу.

– Вас предупредили о цели моего визита? – спросил Гуров, с откровенным интересом рассматривая коллекцию на стенах.

– Сам сообразил, – усмехнулся Лемехов. – Годы годами, а голова пока еще работает. Если пришли ко мне, как к бывшему инструктору, если пришли из уголовного розыска, да еще не лейтенант, а полковник, да из вашего Главка, то дело серьезное, значит, ищете кого-то, и вам нужна консультация. Значит, кто-то где-то из наших бывших выпускников крепко чего-то натворил. Ведь так?

– Так, Андрей Павлович, все так, – улыбнулся Гуров. – А сколько лет вы собираете холодное оружие?

– Начал еще в Африке, в Анголе. Потом меня чуть не комиссовали по ранению, да нашли командиры мне службу в МВД инструктором. А уж потом мои бывшие ученики, зная стариковскую слабость, стали навещать и привозить подарки. Тут и с Кавказа есть, и из Средней Азии. Вот это из Афганистана, это сирийский клинок девятнадцатого века.

– И за каждым клинком чья-то история, часть жизни вашего выпускника?

– Да. – Лемехов поправил на стене саблю и вздохнул. – Так вот и живем мы в наших учениках. Ну, так что вас привело ко мне, а то я по-стариковски пустился в воспоминания и вас задерживаю? Прошу, садитесь вот на диван.

– Привел меня к вам, Андрей Павлович, один сложный случай. Мы ищем убийцу, который владеет специальными навыками убийства. Даже не так, не убийства, а навыками быстрого и эффективного выведения из строя противника. Понимаете, что я имею в виду?

– Вот как. – Инструктор сокрушенно покрутил головой и нахмурился. – Неприятно сознавать, но лично я выхода не вижу. Учим мы их, учим, а из их профессиональной среды выходят вот такие… Это как оружие дать в руки человеку на всю жизнь. Но вообще-то это не наш профиль, Лев Иванович. Тут я вам помочь не смогу. Спецназ МВД ориентирован как раз на захват преступника, на подавление массовых беспорядков. Там есть своя тактика расчленения толпы и тому подобное. Даже штурмовые отряды, и те не направлены на уничтожение или, как вы выразились, выведение из строя. Хотя кое-что мы им давали.

– То есть это не ваша школа?

– Не наша, – убежденно ответил Лемехов. – Это армейская подготовка, боевая. Это подготовка действовать в отрыве от основных сил малыми группами и в любых условиях. Это разведка элитных войск: десантники, морская пехота, спецназ ГРУ, боевые пловцы. А что за способы вам продемонстрировал ваш преступник?

– Помимо владения приемами удушения и повреждения шейных позвонков, это еще и владение в совершенстве холодным оружием. Очень хитрый удар у него, и хорошо поставленный. Прямой колющий в нижнюю часть живота в области печени, потом проворот лезвия и резкий рывок вверх. Ужасная рана!

– Знаю, знаю, – кивнул Лемехов. – Сложный удар. В технике ножевого боя есть масса эффективных ударов. Это и удары в основание мышцы, удар сзади с перерезанием продолговатого мозга. Надежные удары, которые обездвиживают конечности, приводя к мгновенному летальному исходу. И этот вот. Все удары наносятся в зависимости от положения бойца относительно его противника. Как бы ты его ни захватил, каким бы боком он к тебе ни оказался во время схватки, у тебя всегда есть возможность нанести ему максимальный урон.

– Да, я косвенно знаком с этим, – ответил Гуров. – Есть у нас такая категория – уличные бойцы. Любители пофинтовать с ножом, с дубинкой, с нунчаками.

– Это всего лишь позерство. А вот тот удар, о котором вы мне рассказали, это боевой удар на уничтожение. Наносится рана, несовместимая с жизнью. Эта категория ударов применяется не столько на поле боя во время пропашных схваток, сколько в ситуациях, когда ты продвигаешься вперед по неизвестной территории, периодически встречая перед собой врагов. И тебе важно, чтобы за спиной у тебя не оставалось боеспособных противников. Желательно даже живых. Когда у тебя нет времени добивать, нет времени или возможности нанести второй удар, надо сразу и максимально эффективно.

– Вы сказали, что этот способ ненанесения удара не очень простой.

– Да, Лев Иванович, чтобы провести такой удар, нужен навык, нужна длительная отработка. Ведь траектория ножа не простая, а скорость должна быть высокой. Тут важно, как у нас говорят или, к примеру, в фехтовании, «руку поставить». Знаете что, я вам посоветую нескольких специалистов, которые работали длительное время в различных центрах подготовки и тренировочных подразделениях. Мастера высочайшего класса, педагоги хорошие. Они многих своих учеников помнят и в лицо, и… Знаете, у нас есть такая поговорка, что мастер рукопашного боя каждого своего ученика узнает в схватке с завязанными глазами. По почерку. Я вам сейчас напишу, а вы им просто представьтесь от моего имени. Привет передайте.