Текст книги "На ринге ствол не нужен"

Автор книги: Николай Леонов

Соавторы: Алексей Макеев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 5

Прилуцкий отложил нож и вилку, затем отодвинул от себя пустую тарелку, промокнул губы бумажной салфеткой и потянулся к лежащей справа пачке сигарет. Сытно поесть Анатолий Сергеевич любил всегда. Еще с детства. И неудивительно, что к своим неполным сорока годам он успел набрать более ста килограммов веса. Сто шесть, если уж быть точным. Но это обстоятельство ни в коей мере не беспокоило Прилуцкого. Он частенько говаривал, отвечая на насмешки знакомых по этому поводу, что хорошего человека должно быть много и что он, Прилуцкий, скорее откажется от общения с женщинами, чем от добротного высококалорийного ужина. Или завтрака, как это было сейчас.

Прикурив сигарету от дорогой именной зажигалки, подаренной ему год назад партнерами по бизнесу, Прилуцкий с удовольствием втянул в себя ароматный табачный дым. В кармане завибрировал поставленный на беззвучный режим телефон. Прилуцкий терпеть не мог, когда кто-нибудь беспокоил его во время трапезы. Но сейчас, учитывая то, что она была уже завершена, он решил ответить на звонок и сверился со светящимся на дисплее номером. Звонил Демьянов.

– Да, Гром, слушаю тебя, – переложив сигарету в левую руку, Прилуцкий откинулся на высокую спинку стула. – Что у тебя опять?

– У нас тут планы немного изменились, Анатолий.

Голос Евгения был еще сонным. Наручные часы Прилуцкого показывали половину десятого, но он знал, что для Демьянова, человека, привыкшего вести ночной образ жизни в силу специфики деятельности, это было таким же ранним утром, как если бы пять минут назад пропели деревенские петухи.

– В каком смысле? – Анатолий Сергеевич мгновенно забыл о том, что дал себе зарок никогда не нервничать в течение получаса после приема пищи. – Вы что, не собираетесь забирать товар?

– Нет-нет, не в этом дело, – поспешно ответил Демьянов. – Успокойся, корешок. Товар нам нужен как воздух. Последняя партия разошлась молниеносно, быстрее, чем мы предполагали. Осталась только дырка от бублика. Дилеры уже стоят на ушах. Полночи мне телефон обрывали. Я обещал…

– Тогда в чем дело?

Прилуцкий ненавидел любые формы словоблудия. Он считал себя человеком деятельным. Придвинув к себе пепельницу, Анатолий огляделся по сторонам. В этот ранний час посетители не баловали своими визитами открывшийся не так давно на Обуховой ресторанчик с экзотическим и манящим названием «Чело индианки». Большая часть столиков пустовала. Однако для Прилуцкого не столь важна была популярность заведения, сколько его кухня. А в этом тут, без сомнения, знали толк. Более того, Прилуцкий лично был знаком с шеф-поваром ресторана и уважал его профессиональные навыки.

– За товаром приедет другой человек, – сказал Демьянов.

– Этого я ожидал. Я видел вчерашний выпуск новостей, Женя, и уже в курсе трагедии, постигшей Скорпиона на ринге. Я, конечно, немного удивлен. Погибнуть на официальных соревнованиях, столько раз избежав реальной смерти у вас в «Рекруте»… Ну да ладно. Как говорится, все под богом ходим. Кто приедет вместо Скорпиона?

– Один человек, – уклончиво ответил Демьянов.

Прилуцкий нахмурился.

– Что-то ты крутишь, Женя. Тебе ведь прекрасно известно, что я буду не один. Нам надо обсудить новые условия поставки. Я предупреждал тебя, что расценки должны взлететь в ближайшее время…

– Да, предупреждали.

– Ну так вот, это время пришло. И это не мои личные выдумки. Моя доля останется неизменной. Но поставщики…

– Обсудите все это с тем человеком, который приедет, – в очередной раз оборвал собеседника Демьянов, тем самым пресекая дальнейшую дискуссию на эту тему.

Прилуцкий помолчал, покусывая зубами коричневый фильтр сигареты.

– Он хоть надежный, этот твой человек?

– Само собой.

– Ладно. Я буду на месте минут через двадцать. Остальные тоже. Он в курсе, куда надо прийти?

– В курсе.

– Тогда пусть приходит.

Не прощаясь, Прилуцкий отключил связь, спрятал мобильный телефон под полу пиджака и вскинул вверх правую руку, привлекая внимание официанта, молодого паренька с розовыми, как у Деда Мороза, щеками. Тот мигом оказался рядом. В «Челе индианки» Прилуцкого уже знали все и относились с неподдельным уважением. Когда дело касалось чаевых, щедрость Анатолия Сергеевича не знала границ. Конечно, в том случае, если он оставался всем доволен. И обслуживанием в том числе.

– Счет, – коротко бросил Прилуцкий.

Искурив сигарету лишь до половины, он загасил ее в пепельнице, поднялся из-за стола, снял с вешалки пальто, оделся, натянул на руки перчатки из темно-коричневой кожи. Расплатившись, Прилуцкий вышел на улицу, загрузился в свой серебристый «Мерседес» последней модели, едва разместив объемный зад на кожаном сиденье, и тронул автомобиль с места. Теперь, когда завтрак плотно улегся в желудке и Анатолий Сергеевич избавился от часто преследующего его чувства голода, можно было подумать и о делах насущных.

Прилуцкий направлялся к себе в офис, где его, скорее всего, должны уже были ждать люди. Но Прилуцкий не волновался на сей счет. Ничего страшного не случится. Иногда им полезно немного подождать. Гораздо больше Прилуцкий беспокоился по поводу приезда пока еще неизвестного ему человека, о котором сказал по телефону Демьянов. В последнее время система сбыта наркотиков через Фролова и его проверенных людей в «Рекруте» была отлажена идеально. Анатолий Сергеевич мог позволить себе расслабиться. Но не так давно поставщики из Самарканда, встреча с которыми ему и предстояла минут через пятнадцать, решили поднять цены. Не намного, конечно, и Прилуцкий подозревал, что Фролов вынужден будет согласиться на новые условия. Но товар к Фролову, как правило, поступал через Скорпиона, и именно с ним Прилуцкий привык вести дела, а также оговаривать любые изменения. И вот теперь Скорпиона нет… Сбой программы…

Прилуцкий не любил сбоев. Он относился к той категории людей, у которых все было расписано буквально по пунктам. Вся жизнь. До мельчайших подробностей, таких, как вечерняя чашка кофе ровно в двадцать часов сорок пять минут, количество выкуренных за день сигарет или неизменный звонок маме по утрам, никак не позже половины девятого. И это не говоря о чем-то более серьезном. А тут вдруг такое…

«Мерседес» Прилуцкого остановился возле высотного многоэтажного строения на Перспективной, и Анатолий Сергеевич, кряхтя, выбрался из салона и взглянул на часы. Нормально. Он на лифте поднялся на шестой этаж, прошел по длинному коридору и, свернув в левое крыло, оказался у дверей собственного офиса. В приемной уже сидела Альбина.

– Анатолий Сергеевич, вас ждут.

Она вспорхнула ему навстречу, как птичка, которой бросили на подоконник горстку семян. Однако Прилуцкий только кивнул ей и, отворив дверь, вошел в кабинет. За длинным столом сидели двое. Курчавый крючконосый мужчина откровенно восточного типа по правую сторону стола и господин преклонных лет с зализанными набок волосами – по левую. Прилуцкий прекрасно знал их обоих. Он сотрудничал с ними на протяжении последних четырех лет, и за это время компаньоны прониклись друг к другу безграничным доверием. При его появлении мужчины предприняли попытку встать из-за стола, но Прилуцкий энергично взмахнул рукой.

– Сидите-сидите. Рад вас видеть, ребята.

Он прошел в недра своего кабинета и занял место во главе стола, с трудом втиснув тело между подлокотников крутящегося кресла, опять машинально посмотрел на часы и отметил тот факт, что новую сигарету ему можно будет закурить уже через тринадцать минут.

– Как долетели?

Курчавый человек восточных кровей, Хатам Абдураимов, в прошлом известный в своих родных краях лидер коммунистического движения, склонил голову набок, достал из кармана носовой платок и шумно высморкался.

– Неважно, дорогой, – его русский язык был далек от совершенства, несмотря на регулярные визиты в Россию. – Холодно у вас тут. Ужас как холодно, Толик.

– Простудился? – переспросил Прилуцкий.

– Да-да, – согласно закивал Абдураимов. – Холодно, Толик. В самолете тоже холодно было.

– Ясно.

– Так что ты нам скажешь, Толя? – тут же взял инициативу разговора в свои руки второй гость столицы, переводя его в деловое русло. Он говорил с едва заметным акцентом, жестко печатая каждое слово. Прилуцкий знал, что этот его партнер успел много времени провести на российской земле. При этом ни сам Прилуцкий, ни кто-либо другой не знал настоящего имени этого человека. По паспорту он значился как Михаил Недлин, а для своих – Жора Самаркандский. – Ты договорился насчет новой цены?

– Почти.

Недлин вскинул густые брови.

– Сейчас подойдет человек, и мы в рабочем порядке решим этот вопрос. Но я думаю, никаких проблем не возникнет…

– Ты смотрел товар, Толик? – вновь встрял Абдураимов.

– Да, я его посмотрел. Товар хороший, высокого качества. Тут никаких претензий.

– Тогда в чем дело?

Ну как им объяснить? Рассказать всю историю с гибелью Скорпиона, со звонком Грома и всем прочим? Долго и утомительно. Да и не поймут они. Кого интересуют чужие проблемы? У этих двоих свой бизнес, и дело они имеют непосредственно с ним, Анатолием Прилуцким. А остальное… Прилуцкого и самого не оставляло легкое нервное напряжение. Что за человека пришлет вместо Скорпиона Гром? Кто он такой? Откуда? Прилуцкий не любил новых людей. Он много чего не любил в этой жизни, особенно если это «что-то» способно было нарушить привычный уклад. Анатолий взглянул на часы, и рука его нырнула в карман за сигаретами.

– Человек появится с минуты на минуту, – ответил он гостям и заставил себя улыбнуться. – Хотите пока кофе?

– Ты нервничаешь, Толя? – От наметанного глаза Недлина не могли укрыться изменения в поведении столичного партнера, как бы незначительны они ни были на первый взгляд.

– Да нет, все в порядке, – Прилуцкий пристроил во рту сигарету и зачем-то взвесил на руке именную зажигалку. Ему можно было закурить только через три минуты, но Анатолий чувствовал, что не выдержит. Хотелось именно сейчас. Сбой программы… – У меня… Так как насчет кофе? Черт! – Он все-таки щелкнул зажигалкой и закурил. Над столом потянулась сизая струйка дыма, распространяя вокруг себя аромат земляники. – У нас человек погиб, – выдал он неизвестно для чего. – Нарушена привычная цепочка, и от этого я немного не в себе. Вы же понимаете, как это бывает?

Абдураимов отрицательно покачал головой.

– Вообще-то, не понимаем, – ответил за них обоих Недлин. – Это что, такая уж серьезная проблема?

– Объясни, Толик.

Вот бестолочи! Да что с них возьмешь? Жалкие торговцы наркотиками, которых, кроме собственных барышей, ничего и не интересует. Где им понять такую тонкую душу, как у него, Прилуцкого? Анатолий уже пожалел, что вообще затеял весь этот разговор. И как только это сорвалось у него с языка? Неужели он и в самом деле настолько раздерган, что перестал контролировать собственную речь? Прежде такого не случалось.

– Да нечего тут объяснять. Не берите в голову. Я сам во всем разберусь.

Он небрежно махнул рукой, сигарета выскользнула из пальцев и упала к ногам Прилуцкого на ковер. Он подпрыгнул от неожиданности, чертыхнулся и тут же поспешно откатился в кресле назад. Анатолию понадобилось не меньше десяти секунд, чтобы выковырять самого себя из кресла. Опустившись на колени, он поднял сигарету. Несколько высоких ворсинок ковра успели опалиться. Прилуцкий выругался еще раз. Гости с Востока, вытянув головы, с интересом наблюдали за его действиями.

– Ай-яй-яй, – нараспев протянул Абдураимов, не забывая при этом промокать скомканным платком у себя под носом. – Жалко. Такой хороший ковер. Только не убивайся так, Толик. У нас бизнес тоже хороший. Новый ковер купишь. Тебе товар понравился? Или нет?

Прилуцкий вновь занял прежнее место в кресле, но докуривать сигарету уже не стал. Сломал ее пополам и бросил в пепельницу. Взглянул на часы. Где же этот чертов человек, которого направил к нему Гром? Может, стоит самому позвонить ему? Или лучше Фролову? Нет! Он не станет унижаться. Не станет показывать кому-нибудь свое нервное состояние. Достаточно и того, что он прокололся перед Недлиным и Абдураимовым. Прилуцкий постарался взять себя в руки, проделав несколько негромких дыхательных упражнений. «Стресс вреден, – уговаривал он себя. – Особенно после еды. Это нарушает пищеварительный процесс».

– С товаром все нормально, я же сказал, – как можно спокойнее произнес он, обращаясь не столько к Абдураимову, сколько к Недлину. Он-то прекрасно знал, кто в этом тандеме исполняет роль первой скрипки. – Отличное качество.

– Мы получим за него деньги? – подозрительно прищурился Недлин.

– Разумеется.

– Сегодня?

Прилуцкий пробежался языком по губам. Ему не очень понравилось выражение лица Недлина при последнем вопросе. В памяти невольно всплыла история, которую он слышал о Жоре Самаркандском, когда тот впервые приехал в Россию. Она, правда, произошла не в Москве, а в Астрахани, куда Жора подался поначалу, но какая разница… Говорили, что на Жору прямо на астраханском вокзале наехали местные братки, скрутили его и отвезли на местное кладбище. Там заставили разрывать могилы и снимать с мертвяков ценности. Перстни, нательные кресты, иконки… Жора разворошил за ночь по их приказу могил шестнадцать или около того. После чего его, изможденного, там и бросили. А потом Жора вызвонил из Самарканда трех своих старых корешей, они вчетвером отыскали на вокзале тех борзых астраханских братков и насильно свезли их на то же кладбище. Где и закопали… Живьем…

У Прилуцкого мурашки пробежали по коже. Он не был уверен в том, что эта история соответствует истине, но перед глазами невольно возник образ, как Жора, то есть Михаил Недлин, самолично забрасывает землей его, лежащего на дне могилы. Живого. Денег он, конечно, после этого за свой товар все равно не получит, но лично для Прилуцкого это не будет иметь никакого значения. Хотя… Желая спасти себе жизнь, он однозначно заплатит самаркандским наркоторговцам из собственного кармана.

– Я думаю, что да, – с трудом выдавил из себя Прилуцкий. – Но даже если что-то пойдет не так, ребята, я гарантирую вам, что задержка будет недолгой. Максимум два-три дня…

– Слишком долго, Толик, – потряс курчавой головой Абдураимов. – За два-три дня я у вас тут совсем замерзну. Умру на хрен, – он снова высморкался и, основательно протерев нос, засунул платок в рукав.

– Это в крайнем случае, – поспешил добавить Прилуцкий, не столько реагируя на слова Абдураимова, сколько на многозначительное молчание Недлина. – Но я надеюсь, что до того дело не дойдет. Так вы определились насчет кофе? Или, может быть, что покрепче?

– Коньяк есть? – спросил Абдураимов. – Хочу насморк лечить.

Прилуцкий перевел взгляд на Недлина, нажал на столе кнопку селекторной связи и поспешно распорядился:

– Альбиночка, солнышко, принеси нам, пожалуйста, бутылочку самого лучшего коньячка и три рюмочки.

Сам Прилуцкий пить не хотел. Употребление алкоголя раньше семи часов вечера он считал недопустимым. И вредно сказывающимся на здоровье. Однако сегодня можно было сделать и исключение из правил. Сбой программы… Чертов Демьянов! В ожидании, пока секретарша исполнит заказ, трое мужчин молча смотрели друг на друга. Потянулись длинные томительные минуты. Прилуцкий забарабанил пальцами по столу. Взглянул на часы. Пятнадцать минут одиннадцатого…

Альбина тактично постучала в дверь кабинета шефа и, дождавшись его нетерпеливого «да», переступила порог. Облаченная в канареечного оттенка кофточку со стойкой и коротенькую юбку из вельвета, она явно стремилась продемонстрировать восточным партнерам босса свои красивые стройные ноги, затянутые в колготки телесного цвета. Недлин, правда, не придал этому должного значения, но вот Абдураимов, на какое-то время позабыв о своем насморке и болезненном состоянии в целом, сосредоточил все внимание на этих ногах. Прилуцкий готов был поклясться, что Хатам даже похотливо облизнулся при этом. Вероятно, представлял сейчас, как секретарша Анатолия может выглядеть без одежды.

Девушка грациозно катила перед собой компактный стеклянный столик. Остановившись слева от Абдураимова, она неторопливо стала переносить все с маленького столика на большой, за которым сидели мужчины. Бутылка коньяка, три маленькие рюмки, открытая коробка шоколадных конфет и аккуратными ровными дольками нарезанный лимон на блюдце. Занимаясь сервировкой, Альбина как бы невзначай коснулась бедром руки Абдураимова. Кавказец вздрогнул, словно его пронзило электрическим током, и тут же восхищенно зацокал языком. Девушка наградила его обворожительной улыбкой.

Уже уходя, она вдруг обернулась и сказала Прилуцкому:

– Да, Анатолий Сергеевич! Чуть не забыла. Вас в приемной Велиханов дожидается. Я сообщила ему, что вы заняты, но он ответил, что дело у него срочное. Настаивает, одним словом.

– Чего ему надо? – недовольно поднял глаза Прилуцкий.

– Не сказал.

– Ну хорошо, – он поднялся из-за стола и обратился к гостям с Востока. – Прошу меня извинить. Очень дотошный посетитель. Такое случается. Я вернусь буквально через минуту. Наливайте, пейте, чувствуйте себя как дома.

Альбина уже вышла из кабинета, и Прилуцкий двинулся следом. В обширной светлой приемной, сиротливо притулившись на стульчике для посетителей почти у самой двери, его дожидался Велиханов. На коленях он держал черный «дипломат», вцепившись в ручку обеими руками. При виде Прилуцкого Леонид поднялся ему навстречу. Одного неприязненного взгляда было достаточно, чтобы оценить отекшую физиономию Велиханова.

– Ты пьяный, что ли? – раздраженно бросил Прилуцкий.

– Ну почему сразу пьяный? – обиженно откликнулся Велиханов и, переложив «дипломат» в левую руку, протянул правую Прилуцкому для приветствия. – Я к тебе по делу.

– Денег занять? Так ты мне еще с прошлого раза три штуки не вернул. Или, может, отдать хочешь, Леня?

Альбина, как ни в чем не бывало, разместилась на своем рабочем месте и уткнулась взглядом в светящийся монитор. Наманикюренные тоненькие пальчики плавно легли на «мышь». Ни Прилуцкий, ни Велиханов с того места, где они стояли, не могли видеть, чем занимается девушка, но, учитывая то, что никакой конкретной работы у нее быть не могло, как это доподлинно было известно самому Прилуцкому, он не сильно ошибся бы, предположив, что Альбина увлеченно раскладывает очередной пасьянс.

– Я отдам. – Велиханов поморщился как от зубной боли. – Только не сегодня. Давай через неделю. Лады? У меня еще последняя полученная от тебя партия не разошлась. Как разойдется, я тебе сразу бабки верну.

Прилуцкий нервно дернулся и боязливо покосился на Альбину. Девушка сидела с невозмутимым видом, но Анатолий не сомневался, что последние слова Велиханова в полной мере достигли ее острого от природы слуха. Он подхватил гостя под локоть и настойчиво вытолкал его из приемной в общий коридор. Сам вышел следом и плотно прикрыл за собой дверь.

– Ты что несешь, идиот? – зашипел Прилуцкий, внутренне ощущая, как у него поднимается кровяное давление. – Ты в своем уме, Леня? Какая партия? Ты бы еще об этом в газеты написал. Такая мысль тебе в голову не приходила?

– А чего такого-то? – растерялся Велиханов.

– Альбина, вот чего, – Прилуцкий ткнул пальцем на закрытую дверь приемной. – Думаешь, я посвящаю ее во все свои грехи? Рассказываю обо всех своих нелегальных делах?

– А разве она не твоя любовница? – Велиханов решил слегка наступить на территорию Анатолия, зная, как тот болезненно относится к такого рода скрытым наскокам.

Прилуцкий плотно сжал зубы. Положительно все сегодня намеревались играть на его нервной системе. Да что же это за день такой?

– Я не путаю койку с бизнесом, – жестко отчеканил он. – Чего тебе надо? Что у тебя за дело ко мне такое срочное?

– Это дело не мое, – Велиханов провел ладонью по лбу, вытирая проступившую на нем испарину. Лоб у него всегда потел с сильного похмелья. – Меня к тебе Фролов прислал. Сказал деньги передать, – он поднял вверх черный «дипломат» и потряс им в воздухе.

Прилуцкий опешил. Такого поворота событий он никак не ожидал. Всего, чего угодно, в этот препоганейший день, но только не этого. Как вообще возможно нечто подобное?

– Я не понял… – выдавил он из себя через силу, готовый поклясться, что сейчас его кровяное давление наверняка достигло своей критической отметки. – В смысле… Ты что, и есть тот человек, о котором говорил мне по телефону Гром? Ты за Скорпиона, что ли?..

– При чем тут Скорпион?

Прилуцкий энергично встряхнул головой. Из его широко раскрытого рта со свистом вырывалось прерывистое дыхание. Сбой программы… Конкретный сбой!

– Проехали, Леня, – отмахнулся он от последнего вопроса. – Не бери в голову. Сколько в «дипломате»?

Приглашать Велиханова в свой кабинет и как-то представлять его восточным партнерам по нелегальному бизнесу Прилуцкий не собирался. При виде такой образины у них может пропасть всякое желание дальнейшего сотрудничества. Впрочем, они и сами не лучше. Все кругом уроды!

– Так сколько там?

– Без понятия. Я же не кассир, чего мне чужие деньги считать-то. Тебе надо, ты и…

– Давай сюда.

Прилуцкий вырвал «дипломат» из рук Велиханова и отошел с ним к окну. На ходу он щелкнул замками и уже в раскрытом виде положил «дипломат» на подоконник. Лишь визуально сверившись с количеством лежащих на дне пачек, он недовольно вскинул голову.

– А где остальные?

– Какие остальные? – У Велиханова по коже пробежал неприятный озноб. Еще не хватало, чтобы его подставили, обвинив в краже чужих денег. – Больше ничего не было. Чего ты теперь так смотришь на меня?

– Мы договаривались с Фроловым, что денег будет больше. Расценки повысились и…

Велиханов на всякий случай отступил назад. Раскрасневшееся лицо Прилуцкого его немного пугало. Он знал, что обычно сдержанный и собранный Анатолий Сергеевич порой может быть весьма неадекватен. А его сегодняшнее поведение изначально настораживало.

– Я не в курсе, – как можно спокойнее произнес Леонид. – Меня только просили передать бабки и забрать товар. Все остальные вопросы лично к Фролову.

Прилуцкий захлопнул «дипломат». Замки встали на прежнее место. Анатолий коснулся пальцами висков и энергично растер их. Давление слегка отступило, и Прилуцкий усилием воли взял себя в руки. Решение было принято практически в одну секунду. Он еще не представлял себе последствий, но считал, что именно так ему и стоит поступить в сложившейся ситуации. И плевать он хотел на Фролова! В конце концов, ему тоже есть что противопоставить.

– Значит, так, Леня, – сурово произнес Прилуцкий, и лицо его при этом словно закаменело. – Бабки я эти забираю. Но товар тебе пока не отдам. Принесете недостающую сумму, тогда и получите все. – Заметив, что Велиханов собирается что-то возразить ему, Анатолий протестующе выставил перед собой раскрытую ладонь. – Так и передай мои слова Фролову. Никаких иных компромиссов нет и быть не может.

– Ты хоть понимаешь, что делаешь, Толя?

Глаза Велиханова были круглыми от удивления. С него даже слетело похмелье.

– Это уже не твоего ума дело, – Прилуцкий снял с подоконника «дипломат». – Я сам разберусь в своих отношениях с Фроловым. Спасибо за содействие, Леня.

Велиханов издал какой-то неопределенный звук, больше напоминавший свинячье хрюканье, нежели что-то человеческое. Необходимые слова просились на язык, но мозг был просто не в состоянии передать команду речевому аппарату.

Впрочем, Прилуцкий и не собирался выслушивать его. Круто развернувшись на каблуках, Леонид скрылся за дверью приемной. Быстрым шагом он прошел мимо вскинувшей на него голубые глаза Альбины и оказался у себя в кабинете. Коньяк уже был открыт, а все три рюмки до краев наполнены золотистой, радующей глаз жидкостью. Прилуцкий машинально отметил, что, судя по количеству оставшегося в бутылке коньяка, Недлин и Абдураимов наполняли свои рюмки уже не в первый раз.

Анатолий прошел к столу, поставил на него «дипломат» и, не задумываясь, залпом выпил предназначавшийся ему коньяк. Крякнул, потянулся за лимоном, но передумал.

– Ну? – Недлин выжидающе уставился на него.

– Принесли деньги. – Прилуцкий хлопнул ладонью по «дипломату». – Но не все. Пока что… Я сказал им, что они не получат товара до тех пор, пока мы не получим оставшуюся сумму.

– Правильно сказал, – одобрил его решение Недлин, баюкая в больших крепких руках хрупкую рюмку с коньяком.

Прилуцкий плюхнулся в кресло. Достал из кармана сигареты и закурил. Весь график, которого он привык придерживаться, был безбожно нарушен. Сбой программы. «Правильно сказал!» Этот придурок ничего не понимает. Да и откуда ему? Он-то незнаком лично с Валерием Фроловым. Прилуцкий представил лицо последнего, когда Велиханов передаст ему его слова. Фролов не станет гневаться. Он воспримет эту информацию совершенно спокойно, как всегда. Но именно это и пугало больше всего. Прилуцкий проклинал себя и всех вокруг за то, что оказался в такой щекотливой ситуации. И это в первую очередь из-за смерти Скорпиона. Был бы Скорпион, все сложилось бы совсем по-другому.

– А эти деньги мы можем забрать? – нарушил ход его невеселых мыслей Абдураимов.

– Да, конечно, – Прилуцкий рассеянно подтолкнул в его сторону «дипломат».