355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Николай Леонов » Дилемма » Текст книги (страница 4)
Дилемма
  • Текст добавлен: 8 октября 2016, 21:23

Текст книги "Дилемма"


Автор книги: Николай Леонов


Соавторы: Алексей Макеев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 4

Крячко никому не доверил обработку своей раны. Запершись в ванной, он долго там возился, звенел стеклом и лил воду. Наконец через полчаса он появился – с криво посаженной на середину лба наклейкой. Вид у Крячко был довольно дурацкий, но все-таки не столь чудовищный, как с багрово-синим фонарем между глаз.

– Ну как? – хвастливо спросил он. – Смотрится? Не очень? Ну, все лучше, чем платком прикрываться. Я в гостиницу именно так и заходил. Чтобы девушки не шарахались.

– Ну теперь-то они к тебе потянутся как мухи на мед! – усмехнулся Гуров.

– Мог бы сказать – как бабочки на свет, – проворчал Крячко. – Нет в тебе, полковник, ни капли романтики! Удивляюсь, что в тебе нашла Мария!

– Мне реже дают по морде, – объяснил Гуров с невинным видом. – Женщинам это нравится.

– Это был подлый удар, – обиженно сказал Крячко. – С его габаритами можно было помахаться и по-честному. По-честному я бы его сделал!..

– Ну это само собой! – сказал Гуров. – Но история не знает сослагательного наклонения. Впрочем, все это уже не имеет никакого значения. Обедать пойдем или у тебя пропал аппетит?

– Аппетит у меня только разыгрался, – заявил Крячко. – Я не из малахольных интеллигентов, которые раскисают после первой затрещины. Вот, например, наш Грязнов. Пока мы с ним ходили, он вообще упал духом, разнюнился и сказал, что не хочет ни есть ни пить. Спрашивал у меня разрешения – можно ли ему выпить успокоительное. И такому человеку доверяют такие важные поручения! Я бы на месте братьев Гараниных перевел его в швейцары.

– Ну, во-первых, не такой уж он плохой работник, я думаю, – сказал Гуров. – Во-вторых, никто не ожидал, что эти дурацкие игры кто-то захочет похитить. В-третьих, между старшим братом Гараниным и генералом, другом нашего Петра, существует какая-то особая договоренность. Петр мне всего не сказал, но я понял, что отчим Грязнова однажды очень выручил старшего Гаранина и тот посчитал своим долгом приголубить его пасынка. Вот тебе и ответ.

– Десять раз покается этот Гаранин, – проворчал Крячко. – Лично я уже покаялся. Не нравится мне в Болеславле, Лева!

– Это ты еще всего не знаешь, – спокойно заметил Гуров.

– Да? А что произошло? – вскинул голову Крячко.

Гуров рассказал ему про опера Игнатьева и нахрапистого паренька Славу. Крячко присвистнул.

– Это уже интересно! – недоверчиво произнес он. – Это уже диспозиция вырисовывается тревожная! Беру свои слова обратно. Это те, которые насчет семейного воровского подряда. Похоже, мы вляпались во что-то серьезное, Лева! Ты как думаешь, этот Игнатьев и паренек, который под глупого косит, на пару работают?

– Спросил у больного здоровья! – с досадой ответил Гуров. – Откуда мне знать? Но мое личное впечатление, что они сами по себе. Потому что парень из Москвы и совсем молодой. И ухватка совсем другая. Эдакая помесь дремучей наивности и запредельной наглости. Представляешь, случайно услышав, что я служу в милиции, он тут же попытался подключить меня к работе. Он хочет использовать меня в качестве консультанта!

– Случайно ли? Вот в чем вопрос, – глубокомысленно заметил Крячко. – Может, его Игнатьев специально на хвосте притащил, чтобы приставить к нам соглядатаем?

– Все может быть, – вздохнул Гуров. – Поэтому я и не спустил этого прыткого молодого человека с лестницы, а сделал вид, что решил подыграть ему. Нужно разобраться, откуда все эти люди на наши головы свалились и какие у них планы. Слишком тесно вокруг нас становится. В такой обстановке выполнить нашу задачу становится почти невозможно. Не стоит говорить об этом Владимиру Леонидовичу, но, похоже, огласки избежать не удастся.

– Сменит работу, – проворчал Крячко. – Ему это будет только полезно. А чего надо от тебя этому Славику?

– Он спрашивал меня, как лучше организовать слежку за человеком, чтобы самому не засветиться, и возможно ли из каких-нибудь подручных средств сделать аппаратуру для прослушивания телефонных разговоров. Когда я сказал ему, что подобные вещи возможны только с письменного разрешения прокуратуры, он страшно удивился и даже решил, что я шучу. Я же, говорит, не в милиции работаю – зачем мне разрешение? Вот такой уровень правового сознания!..

– А кто он вообще такой?

– Называет себя агентом, – усмехнулся Гуров. – Секретным. Кто-то его нанял следить за неким объектом – за кем именно, не говорит. При всей своей наивности этот Славик достаточно осторожен, когда дело касается цели его усилий. Хотя, возможно, ему просто нечего сказать, если следить ему поручено за нами.

– Черт возьми! Мы приехали тихо. Никому ничего плохого не сделали – откуда про нас все знают? – недоуменно спросил Крячко.

– Ты задаешь наивные вопросы. А гостиничная администрация? А лейтенант Коркия? Слухи распространяются быстро. Хочешь ты того или не хочешь, а наш визит вызывает здесь любопытство. И тем большее, чем неприметнее мы стараемся казаться. Тот же Игнатьев ни за что не поверит, будто мы здесь появились случайно, особенно после того, как увидит твою физиономию.

– Шрамы украшают мужчину, – сердито заметил Крячко. – К тому же всегда можно сказать, что я поскользнулся в ванной и ударился о раковину. Что касается пригляда за нами, то у меня есть идея. Позвони Игнатьеву и скажи, что нам докучает молодой человек, которому не хватает правовой грамотности. Если это его креатура, ему придется его убрать.

– Ага, и придумать что-нибудь похитрее! – сказал Гуров. – Нет уж, пусть этот парнишка думает, что мы играем в его игру. Хотя, как я уже говорил, у меня такое впечатление, что Славик сам по себе. Во всяком случае, так искренне сыграть нахального простака может только гениальный актер. У меня у самого жена актриса – я знаю, что говорю.

– Ну и черт с ними! – заключил Крячко. – Пошли обедать.

За обедом Крячко заметно повеселел и уже смотрел на все с юмористической стороны.

– О чем же вы договорились с энтузиастом частного сыска? – спросил он у Гурова. – Ты уже объяснил ему, как подцепить «жучок» на телефонную линию? Подсказал, что будет полезно покопаться в мусорном контейнере? Посоветовал прицепить накладную бороду? Между прочим, может получиться очень забавно. Я обожаю фильмы про частных сыщиков.

– А я не очень, – ответил Гуров. – И никаких конкретных советов я Славику давать не стал. Намекнул, что мне необходимо знать суть, чтобы правильно оценить ситуацию и выработать стратегию. Он призадумался. Лично мне кажется, что он готовится к началу все того же форума компьютерщиков. Надеется разжиться закрытой информацией.

– Что-то слабовато он подготовлен для такой задачи, – хмыкнул Крячко. – Правда, тут ничего удивительного. Нынче молодежь напрочь разучилась смущаться. Они берутся за любое дело, не имея о нем ни малейшего представления или получив его из какого-нибудь телесериала, сценарий которого писали такие же молодые люди. Получается замкнутый круг. Правда, иногда им удается многому научиться по ходу дела – это надо признать. Похоже на старый метод обучения плаванию. Новичка бросают в воду, и ему ничего не остается, как плыть, иначе кранты. Возможно, Славик с нашей помощью тоже куда-нибудь выплывет…

– Ну уж нет! – решительно заявил Гуров. – Только не с нашей! Это не моя грядка – учить молодых людей безобразиям. Поморочить голову – пожалуйста. Главное, чтобы он ее нам не заморочил…

Покончив с обедом, они поднялись к себе в номер, и Гуров посвятил друга в секреты телефона Сумского.

– Пока ты зализывал раны, я покопался в чужой памяти, – объявил он. – И обнаружил кое-что. Номеров у этого типа забито немного, но это даже хорошо. Меньше будем мучиться проблемой выбора. Правда, номера никак не обозначены – видимо, Сумской знает их наизусть, и ему не нужно ломать голову, кому какой номер принадлежит. Наше положение хуже, но это лучше, чем ничего. Номеров всего шесть. Предлагаю начать с того, который сам начинается с семерки. Цифра счастливая. Только нам наверняка понадобится помощь Владимира Леонидовича. Позвони-ка ему в номер и попроси к нам подняться.

– Боюсь, что помощи нам от него сейчас не добиться, – заметил Крячко, сделав несколько безуспешных попыток дозвониться в четыреста четвертый номер. – Я ведь разрешил ему принять успокоительное. Сейчас он, наверное, уже спит как сурок.

– Надеюсь, он не вскрикивает во сне, – проворчал Гуров. – Потому что мысленно я поминаю его всеми словами, которые знаю. Тут, понимаешь, ужом выворачиваешься, чтобы поймать преступников, не прибегая к помощи закона и в то же время не нарушая этого самого закона… Китайская головоломка! А он спит, видишь ли! Нет, на весь этот срок объявляю не только сухой закон, но и категорически запрещаю всякие успокоительные. Все должны быть бодрыми в любое время дня и ночи… Впрочем, никакими словами ничего уже не поправишь. Что выросло, то выросло. Придется звонить на свой страх и риск.

– Что скажем? – деловито осведомился Крячко.

– А этого я не знаю, – пожал плечами Гуров. – Придется соображать на ходу.

Они уселись на диван, плечом к плечу и принялись перебирать номера, которые Гуров обнаружил в телефонной памяти. Первые три номера сразу же пришлось временно отложить – ни один из них не отзывался, несмотря на то, что Гуров проявил немалое терпение, повторяя вызов.

На четвертом номере соединение произошло, и Гурову ответил довольно приятный девичий голос, который, однако, показался ему если не испуганным, то уж точно излишне напряженным. Можно было сколько угодно сожалеть о том, что Грязнова нет с ними, но поскольку от сожалений толку было мало, Гуров не стал особенно мудрствовать и спросил напрямую, не зовут ли девушку Анастасией.

– Вот и звоните Анастасии, если она вам нужна! – довольно резко ответила неведомая девушка. – А меня зовут совсем по-другому. До свидания.

– Подождите! – взмолился Гуров. – Позвольте еще один вопрос. А вы случайно не знакомы с Анастасией? Ее разыскивает один человек. Ему сейчас очень плохо.

– Всем сейчас плохо, – неприветливо сказала девушка. – И никакую Анастасию я не знаю.

– Но Сумского-то вы знаете! – сказал Гуров. – А Сумской знает Анастасию. Может быть, припомните что-нибудь? Это очень важно! Кстати, как вас все-таки зовут? А то трудно разговаривать, когда не знаешь имени собеседника. Меня, например, зовут Лев. Лев Иванович, если угодно.

– А катись ты, Лев Иванович, куда подальше! – с раздражением ответила сердитая девушка. – Если у тебя проблемы – звони в секс по телефону, а меня не доставай. Меня и без тебя затрахали! – после этого признания она попросту бросила трубку.

– На редкость плодотворное общение у нас получается, – покачал головой Гуров. – Но она очень изящно обошла вопрос о Сумском. Не сказала ни да, ни нет. А это, скорее всего, означает, что девушка не хочет разговаривать про Анастасию ни под каким видом. А знаешь, что мне сейчас пришло в голову? Никакой Анастасии может и не быть. Это вымышленное имя.

– Так нужно узнать настоящее! – заявил Крячко и решительно отобрал трубку у Гурова. – Ты не умеешь разговаривать с девушками. То есть я понимаю, что бабам ты нравишься – элегантный, мужественный, уверенный, виски седые… Но с девушками разговаривать ты не умеешь.

Он повторил вызов и с медовой улыбкой прилип ухом к трубке. Однако через пару секунд лицо у него вытянулось, и он озабоченно сообщил:

– Занято, черт возьми! Похоже, твой звонок напряг это милое создание. Она тут же захотела посоветоваться с мамой, как следует поступать, когда тебе звонит незнакомый мужчина…

– Боюсь, эта мама под два метра ростом и не слишком хорошо выбрита, – проворчал Гуров. – Впрочем, не исключено, что девушка и без нас собиралась кому-то звонить. Иначе это плохой признак. Не хотелось бы ворошить осиное гнездо, но, похоже, без этого не получится.

Крячко упорно, раз за разом, нажимал кнопку вызова, и наконец лицо его опять осветилось радостью. Он подмигнул Гурову и прижал трубку к уху.

– Алло! Привет! – сказал он самым легкомысленным тоном. – Тут вам мой товарищ звонил. Он хороший человек, но совершенно не разбирается в женщинах. Вы не должны на него сердиться. Тем более что он не имел в виду ничего плохого. Я тоже ничего плохого в уме не держу. Меня Стас зовут. Может быть, встретимся? Я сегодня совершенно свободен, и баксы в кармане имеются. Можем завалиться куда-нибудь. У вас тут где самый крутой ресторан?

Гуров был немало удивлен тому, но собеседница не сразу прервала разговор. Она терпеливо, но осторожно спросила у Крячко, за кого он ее принимает.

– Почему вы решили, Стас, что я пойду в ресторан с незнакомым мужчиной? Может быть, до сих пор вы общались только с такими девушками, но я не такая. Удивлены? А я вообще не люблю ресторанов.

– А что вы любите? – тут же включился Крячко. – Только скажите – мы все сделаем!

– Я люблю гулять по нашему парку, – сказала девушка. – Одна. И не люблю, когда над ухом кто-то треплется. Парни всегда несут чепуху…

– Я не стану нести чепуху, – поклялся Крячко. – Я очень серьезный человек и тоже люблю гулять по парку. Правда, я предпочитаю делать это в компании молодых девушек. То есть я хотел сказать одной девушки!.. Конечно! И клянусь, я умею молчать и слушать. Вы не разочаруетесь. И еще я умею улаживать проблемы. Вам стоит только сказать…

– Хорошо, если уж вам так скучно, приходите прямо сейчас в городской парк. Я буду ждать вас там на главной аллее с толстой книгой в руке, – в голосе девушки появились веселые нотки. – Если вы серьезный человек, вы тоже во мне не разочаруетесь.

– Вы – чудо! – горячо сказал Крячко. – Я немедленно бегу к вам.

Он закончил разговор и посмотрел на Гурова горящими глазами.

– Ну что? Понял теперь, как надо? Она пригласила меня на прогулку в городской парк. Оказалось, что мы почти родственные души. Оба любим бродить в одиночестве с толстой книгой стихов под мышкой. Теперь мы решили объединить наши усилия.

Гуров пожал плечами.

– Пытаюсь припомнить, когда я в последний раз видел тебя с книгой, – сказал он. – И никак не могу вспомнить. Наверное, ты действительно прикасаешься к ним, когда тебя никто не видит. А вообще, у меня такое ощущение, что теперь-то она и со мной бы иначе говорила, – заметил Гуров. – По-моему, мама дала ей совет не бояться мужчин.

– Тогда побежали? – предложил Крячко с энтузиазмом.

– Спокойно! У нас остался еще один номер, – сказал Гуров. – Парк никуда не денется, тем более что чувствуется в этом какой-то подвох. Не думаю, что нам стоит торопиться. Сначала я позвоню.

Он набрал последний номер из списка. Крячко с напряженным вниманием наблюдал за ним. В трубке тихо щелкнуло, и неприветливый мужской голос сказал одно слово:

– Ну?!

– Баранки гну, – спокойно ответил на это Гуров. – Вас беспокоит служба собственной безопасности компании «Фэйрплэйгейм». Мы разыскиваем девушку по имени Анастасия. У нас есть подозрения, что между ней и вами есть связь. Если это так, то предлагаю встретиться и поговорить. Только не надо врать, я не люблю, когда врут.

– Круто завернул, – после короткой паузы заметил голос в трубке. – Сам-то понял, что сказал? Я лично не врубился. Ты когда водку пьешь – закусывай, а то тебя люди понимать не будут.

– У меня сухой закон, – сказал Гуров, тоже переходя на ты. – А не врубился ты потому, что не хочешь шевелить мозгами. Попробуй еще раз. Твой телефон у Сумского в трубке. Сумской знает Анастасию. Высока вероятность, что ты ее тоже знаешь. Нам она нужна. Вопрос очень серьезный, и последствия могут быть очень серьезными. А нам хотелось бы решить все миром. Поэтому предлагаю договориться.

На самом деле Гуров, конечно, не был уверен, что его собеседник имеет отношение к Анастасии. Но к Сумскому тот должен был иметь отношение в любом случае, а значит, по меньшей мере должен был проявить любопытство к происходящему. Так оно и вышло.

– Постой! – сказал человек на другом конце провода. – От какой ты конторы? Фер-пер… Я не понял – это что за фуфло?

– Это контора, которая делает деньги, – объяснил Гуров. – И кое-кто в вашем городе решил, что может распоряжаться ее имуществом. Но такие вещи даром не проходят.

– Это ты точно подметил. Бабки даром не даются. Только я-то тут при чем?

– Может, ты и ни при чем, а вот Анастасия очень даже при чем. Теперь дошло?

– Не врубаюсь я, о чем ты толкуешь. Но так и быть, я попробую вспомнить, где есть такая телка – Анастасия. Если вспомню – позвоню. У тебя какой телефон, земляк?

– Невнимательный ты, друг! – с сожалением сказал Гуров. – Не слушаешь, что тебе говорят. Телефон тот самый, по которому ты Сумскому звонил. Только ты очень-то не тяни с воспоминаниями. У нас ведь терпение может иссякнуть.

– Как ты сказал – иссякнуть? – удивился собеседник. – Нормально завернул! Откуда ты все слова знаешь? Энциклопедию купил?

– Уже второй том, – ответил Гуров. – Могу дать почитать.

– Договорились! Так я тебе позвоню, если что. Бывай!

Разговор прервался. Гуров разочарованно посмотрел на телефонную трубку, а потом перевел взгляд на Стаса.

– Никто не спешит с нами встретиться, – сказал он. – Никто не знает Анастасию. Все почему-то аккуратно обходят личность Сумского. Ни один ведь еще не признался напрямую, что знаком с этим типом. Зачем, спрашивается, он забивал их телефоны?

– Может, они его жертвы? – предположил Крячко. – Может, он с этих людей деньги выколачивал, и им противно о нем вспоминать?

– Как-то не очень похожи они на жертв, – вздохнул Гуров. – Ну ладно, что выросло, то выросло. Пошли на прогулку. После обеда полезно подышать свежим воздухом. Только нужно выяснить, где здесь находится городской парк.

Про парк выяснили у портье. Оказалось, что городской парк расположен кварталах в десяти от гостиницы.

– Пешочком за полчаса доберетесь, – сказал портье. – Парк у нас знатный. Даже колесо обозрения есть.

– Колесо! – ворчал Крячко, усаживаясь за руль «Мерседеса». – Значит, сейчас там не пробиться! Небось набежала толпа мамаш с сопливыми чадами, которые пачкают прохожих мороженым и устраивают истерику возле каждого аттракциона. А как же одинокие прогулки с томиком стихов под мышкой?

– Ну, этого я тебе не скажу, – развел руками Гуров. – Это не моя грядка. Может, тут у них есть какое-то особое место для таких любителей. Меня, правда, смущает, что она так и не назвала тебе своего имени. Вы хотя бы договорились, как узнаете друг друга, родственные души?

– Все очень просто. Она будет ждать меня с толстой книгой в руках. В наше время повальной компьютеризации такого человека невозможно не заметить. Он будет в толпе как белая ворона.

Они быстро доехали до парка, на всякий случай припарковали машину во дворе по соседству и отправились дальше пешком. Крячко фланирующей походкой отдыхающего шел впереди, а Гуров, старательно делая вид, что не имеет к нему никакого отношения, шагал метрах в тридцати сзади.

Парк был обнесен чугунной оградой и усажен молодыми, но довольно пышными деревьями. Кругом пламенели клумбы с рыжими астрами. Над верхушками деревьев медленно вращалось обещанное колесо обозрения. Где-то в глубине парка играла музыка. Народу на аллеях, как и ожидал Крячко, было море. Около главных ворот чисто одетый мальчик лет пяти устраивал истерику, еще даже и не добравшись до аттракционов. Толпа гуляющих обтекала его и устремлялась дальше, в тень парковых аллей, мимо какой-то женской статуи, установленной прямо напротив ворот на невысоком постаменте. Одиноких девушек с книгой в руках нигде не было видно.

Крячко не стал унывать, а принялся описывать круги вокруг статуи, пристально вглядываясь в лица всех проходящих мимо девушек. Он не забывал им улыбаться, но большого успеха не имел. Гурову показалось, что подавляющей части юных особ назойливые взгляды плотного, небрежно одетого дядечки с лицом потомственного работяги были в тягость. Тем более что на этом лице красовалась огромная нашлепка из лейкопластыря. И ни одна из проходящих девушек никаких книг в руках не держала. Были у них в руках плееры, сигареты, стаканчики с мороженым и даже пиво, но книг не было.

А время между тем шло. Крячко надоело кружиться вокруг статуи, и он присел на скамеечку, стоявшую под тенью раскидистой липы. Он уже не улыбался девушкам и все чаще посматривал на часы. На лице его было написано разочарование.

Гуров ждал около сорока минут, а потом решительно направился к скамейке, на которой сидел Крячко. Тот молча подвинулся, освобождая место.

– Я был уверен, что она все-таки придет, – сказал Крячко. – Может быть, мы опоздали? Давай пройдемся по парку, поищем какую-нибудь уединенную аллею. Все равно делать нечего.

– Ну, это не совсем так, – отозвался Гуров. – Дел у нас с тобой навалом. А ходить по парку вообще нет никакого смысла. Посмотри, сколько здесь народу.

Он посмотрел по сторонам, и взгляд его остановился на статуе, которая в обрамлении цветочных клумб стояла прямо перед ними. Это была гипсовая фигура, выкрашенная бронзовой краской, изображавшая женщину в длинном строгом платье с книгой в руках. По замыслу скульптора, она, видимо, должна была олицетворять то ли науку, то ли образование, а может быть, и то и другое вместе. Рот Гурова невольно расплылся в улыбке.

– Ты по сторонам хорошо смотрел? – спросил он Крячко.

– Я даже не моргал, – ответил Крячко. – Пялился до рези в глазах. Думаешь, я мог ее прокараулить?

– Нет, не мог, – снова улыбнулся Гуров. – Потому что она все это время торчит у тебя перед носом. Мне просто странно, что ты не узнал родственную себе душу…

Крячко недоуменно посмотрел туда, куда был направлен взгляд Гурова, глубоко задумался, а потом побагровел от возмущения и обиды.

– Очень одинокая, романтическая, – невинным тоном произнес Гуров. – И книга в руках толстенная. Все сходится.

– Ах она, зараза! – с тихой ненавистью сказал Крячко. – Шутки, значит, взялась шутить с полковником МВД? Ну, погоди, будут тебе шутки!

Он порывисто вскочил, намереваясь покинуть парк.

– Не суетись, – остановил его Гуров. – Не надо показывать, будто мы взволнованы. Мы спокойны и уверены в себе.

Крячко оглянулся по сторонам.

– А кто на нас смотрит?

– Кто-то смотрит, наверное, – пожал плечами Гуров. – Теперь абсолютно ясно, зачем нас сюда выманили. Практически это были смотрины. Друзья господина Сумского решили проверить, что мы из себя представляем.

– Ты хочешь сказать, что нас купили, как детей? – хмуро спросил Крячко.

– Нет, как раз этого я не хочу сказать, – покачал головой Гуров. – Что значит купили? Я с самого начала подозревал здесь какой-то подвох, но поскольку парк – людное место, я не думал, что подвох окажется таким уж страшным. Теперь я понял логику этих людей. И не только…

– А что ты еще понял?

– Я понял, что мы имеем дело с какой-то организованной группой, – убежденно заявил Гуров. – Обыкновенная шпана или пара провинциальных аферистов никогда не стали бы себя так вести. Эти же люди подходят к делу немного серьезнее. Видишь, им захотелось выяснить, что за сила им противостоит. Теперь они нас видели, а дальше постараются выяснить, кто мы такие и куда направляемся. В общем, становится жарковато, Стас, и я прошу тебя это учесть. Действовать без оглядки уже не получится.

– И что же будем делать?

– Расходимся сейчас по одному, – решил Гуров. – Нужно сбить этих ищеек со следа. Машину оставь пока здесь – никто на твой рыдван не польстится. Походим по городу. В гостиницу возвращаемся, только когда убедимся, что оторвались от хвоста. Я понимаю, что вычислить наше местонахождение не составит особого труда, но все-таки лучше лишние день-два пожить в тишине и покое.

Крячко с ним согласился. Они разошлись и покинули парк поодиночке через разные ворота. Затем оба долго ходили по городу, заглядывая в магазины и на рынки, исследуя проходные дворы и проезжая какую-то часть пути на общественном транспорте. Гурову показалось, что никто за ним не следит. Он проверил свое предположение не один раз и убедился, что не ошибся.

Крячко утверждал, что также не обнаружил за собой слежки. К гостинице они подошли почти одновременно, но здесь их сначала одного, а потом другого перехватил Владимир Леонидович. Оказалось, что он уже давно их поджидает.

Уже издали Гуров понял, что с Грязновым не все в порядке. Тот приплясывал от нетерпения и был необычно бледен. Размахивая руками, Владимир Леонидович что-то втолковывал Крячко. Стас тоже был заметно встревожен.

Гуров прибавил шагу. Грязнов его заметил, бросил собеседника и помчался навстречу Гурову. Крячко только головой покачал.

– Лев Иванович! – звенящим шепотом объявил Грязнов, едва не врезаясь в Гурова. – Беда! Страшная беда! Просто кошмар! Все пропало!

Гуров бережно придержал его за плечи и внимательно посмотрел по сторонам. Ничего необычного рядом не происходило – шли люди, ехали автомобили, шелестели деревья.

– Вы в каком году закончили университет, Владимир Леонидович? – спросил Гуров доброжелательно.

Грязнов дико посмотрел на него, захлопал глазами и задумался.

– В восемьдесят шестом… А что? При чем тут это? – спросил он тревожно, но уже более спокойным и естественным тоном.

– Просто интересно, – ответил Гуров. – Давно хотел вас спросить. А что вас так обеспокоило? Я думал, вы спите…

– Какое там – спите! – всплеснул руками Грязнов. – Разве могу я сейчас спать? Да я ни в одном глазу!

Подошедший Крячко сказал, смущенно почесывая затылок:

– А я ведь был уверен, что вы хлопнете каких-нибудь таблеток и отключитесь часика на четыре… М-да, хотя, может, оно и к лучшему вышло… Хотя о лучшем тут говорить не приходится, конечно…

– А что случилось-то? – спросил Гуров.

– Владимир Леонидович сейчас местные новости по телевизору смотрел, – сказал Крячко. – Сообщили, что сегодня среди бела дня у себя в квартире убит известный в городе человек, бывший чемпион области по вольной борьбе Николай Васильевич Сумской. Выстрелом в затылок. Труп нашли соседи. Дверь была открыта – и в коридор кровь вытекала… Вот такие дела.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю