Текст книги "Эстафета с пистолетом"

Автор книги: Николай Леонов

Соавторы: Алексей Макеев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Поднявшись в свой номер, Гуров первым делом стащил с себя одежду. Она пахла морской водой, потом и почему-то масляной краской. Приняв душ и обработав рану на затылке, полковник вытянулся на кровати и прикрыл глаза. На счастье, удар по голове оказался не слишком серьезным, во всяком случае, никаких симптомов сотрясения мозга он не ощущал.

Не вставая с кровати, Лев достал привезенный с собой ноутбук, положил себе на колени и вошел в Интернет. Генерал-лейтенанта Орлова в онлайн-режиме не было, зато там «висел» Станислав Крячко.

«Стас, мне нужны данные на Глебова Анатолия, отчества не знаю, примерно тридцати пяти лет. А также все по Рожкову Анатолию Валентиновичу», – написал он.

«Жди материалы завтра. Целую в лысинку. Твой Стасик», – незамедлительно ответил Крячко, и Лев с облегчением откинулся на подушку, даже не в силах отослать ему ответное нежное послание.

Глава 4

Утром Гуров проснулся оттого, что солнце сквозь тонкие шторы светило ему прямо в глаза. Посмотрев на часы, он увидел, что сейчас половина девятого. Оказывается, он проспал десять часов, что обычно случалось с ним нечасто. Однако, учитывая вчерашние события, это было простительно.

Гуров потянулся к телефонной трубке и попросил принести в номер двойной кофе. Затем взялся за ноутбук, который перед сном положил на кресло. Открыв браузер, он увидел, что ответ от Крячко еще не пришел.

Потягивая крепкий кофе, Лев размышлял над тем, чем ему заниматься сегодня. Майор Мажаров разрабатывал троих подрядчиков. С одним из них, Фоменко, он уже беседовал вчера. Анатолий Рожков был вне досягаемости. Оставался Гришечкин. Видимо, день нужно начать с визита в его контору. А потом не мешает встретиться со следователем Селедцовым и рассказать ему о вчерашнем инциденте с лодочной станцией и Глебовым. Или еще лучше – с полковником Каспаровым.

Едва Гуров допил кофе, как зазвонил мобильник. На проводе был подполковник Орленко.

– Лев Иванович, у вас какие планы? – деловито поинтересовался он.

– Намереваюсь навестить Гришечкина, – ответил Гуров, не собираясь делать секрета из этой информации.

– Отлично, Миша уже на месте, – сказал Орленко. – Если понадобится помощь, звоните сразу мне.

«Отец родной так не заботится», – подумал он, стоя под душем и размышляя, стоит ли показывать, что он взял себе автомобиль в прокате, или согласиться, чтобы его отвез Рыбин. Пока Гурову нечего было скрывать свои передвижения, поэтому можно было воспользоваться услугами Рыбина.

Минут через пятнадцать он вышел из здания гостиницы. «Опель» уже стоял на том же месте, словно Миша и не уезжал на ночь.

– Куда едем? – приветствуя Гурова, спросил он.

– На улицу Крайнюю. Там находится офис господина Гришечкина. Слышал про такого?

– А как же! Я и офис хорошо знаю. Это в помещении бывшего НИИ мелиорации, – уверенно кивнул Миша и тронулся с места.

Строительная контора, которую возглавлял Павел Гришечкин, носила поэтическое название «Кариатида». Гуров ожидал увидеть какое-нибудь причудливое строение, однако оказалось, что офис Гришечкина располагается в самом что ни на есть стандартном девятиэтажном здании на седьмом этаже. Здание это действительно некогда принадлежало НИИ, а сейчас, перейдя неизвестно в чье владение, было поделено на сдаваемые в аренду помещения.

Никакой охраны на вахте не было. Гуров подошел к лифту и нажал кнопку вызова. Лифт, видимо, находился на самом верху, и полковнику пришлось подождать. Когда он вошел в лифт и стал подниматься на седьмой этаж, откуда-то сверху донесся звук, похожий на автомобильный выхлоп. Лев замер, прислушиваясь и понимая, что это, скорее всего, звук выстрела. Спустя пару мгновений он повторился уже явственнее. А еще через несколько секунд раздался топот бегущих по лестнице ног.

Гуров автоматически нажал кнопку «Стоп». Когда двери лифта открылись, он осторожно выглянул из него. Лифт стоял на пятом этаже. Коридор был пуст. А шаги на лестнице грохотали уже где-то внизу.

Полковник быстро подошел к окну в длинном коридоре и увидел, как из подъезда выходят двое мужчин и направляются к серебристой «Тойоте» с тонированными стеклами. В руке у одного из них была большая спортивная сумка, вторую он держал в кармане.

Оба сели в машину, которая практически мгновенно сорвалась с места и уехала. Гуров отошел от окна. Он успел заметить только номер машины и записал его. О том, чтобы попытаться догнать этих двоих, и думать было нечего. Да Гуров и не собирался, в конце концов, разбираться с этим инцидентом – дело местной полиции. Он со своей стороны мог лишь предоставить данные, которые успел заметить. Однако на седьмой этаж Лев поднимался с неспокойным сердцем.

Обстановка там была под стать внутреннему состоянию полковника: двери некоторых офисов открыты, оттуда высовывались люди, с любопытством смотревшие в сторону офиса номер семьсот шесть, на двери которого висела табличка с названием фирмы «Кариатида», написанная витиеватым шрифтом.

Гуров подошел к двери и открыл ее. Следом за этим послышался женский вскрик. Обернувшись, на него растерянно смотрела женщина с растрепанными волосами. В руке она держала флакон с какой-то жидкостью. Взгляд ее был перепуганным.

– Вы кто? – нервно спросила она.

– Я к Павлу Петровичу, – пояснил полковник.

– Он занят, приходите в другой раз! – в отчаянии воскликнула женщина и бросилась к двери в конце кабинета, ведущей в другое помещение. Оттуда тоже слышались какие-то ахи-вздохи. Она вбежала туда, обернулась к Гурову и выкрикнула: – Мы сегодня не работаем!

Однако Лев не собирался уходить просто так. Он быстро дошел до двери и вошел во внутренний кабинет. Там за столом сидел полный седовласый мужчина с широким добродушным лицом, которое сейчас выражало страдание. На левом глазу набухал лиловый синяк, скула была рассечена. Вокруг него суетились две женщины: одна, уже в возрасте, прикладывала к его гладкому высокому лбу мокрое полотенце. Вторая, та, что встретила Гурова в приемной, окунала во флакон марлевый тампон и промокала ссадины на лице мужчины. Тот морщился и жалобно стонал.

– Доброе утро, – произнес Гуров от двери и сразу добавил: – Простите за формулировку, она вышла неудачной. Кажется, для вас это утро добрым не назовешь.

– Вы кто? – спросил мужчина.

– Полковник Гуров, Главное управление МВД России, – ответил Лев, доставая свое удостоверение. – Я командирован из Москвы вести совместное расследование с полицией Приморского и пришел поговорить с вами по этому делу. Если вы, конечно, Павел Петрович Гришечкин.

– Ах, вы же видите, в каком я состоянии! – воскликнул тот. – Да, я Гришечкин, но сегодня, ей-богу, совсем не подходящий для беседы момент. Приходите в другой раз. Я… я сам вам позвоню и скажу.

– Вы, кажется, меня не совсем поняли, Павел Петрович. Я бы хотел для начала знать, что здесь только что случилось. – Гуров в упор посмотрел на Гришечкина.

Тот мялся, явно не желая продолжать этот разговор. Но, понимая, что Гуров так просто не уйдет, все же проговорил:

– На меня было совершено нападение. Вооруженное.

– Это я уже понял, – кивнул Лев. – А по какому поводу? Чего хотели нападавшие?

– Как чего? – чуть не плача, сказал Гришечкин. – Конечно же, ограбить меня!

Судя по спортивной сумке в руках грабителей, им это удалось.

– Много забрали? – спросил Гуров.

Гришечкин покосился на него с сомнением, потом, поколебавшись, все-таки ответил. Сумма была не просто большой, а, можно сказать, огромной.

– И вы храните такие деньги наличными у себя в офисе? – недоверчиво спросил полковник.

– Да я как раз получил перевод на строительство объекта! – простонал Гришечкин. – Как раз обналичил счет сегодня утром! Привез деньги, а через полчаса явились эти головорезы!

– А кто знал о том, что вы получили деньги?

– Как кто? Разумеется, мои сотрудницы знали. – Гришечкин показал на женщин, которые в растерянности прекратили свои манипуляции. – А еще шофер и охрана. Они и ездили в банк.

– Всем стоять! – послышался вдруг резкий окрик от двери, а следом в кабинет ворвались несколько человек с автоматами в форме ОМОНа. Один из них направил оружие прямо на Гурова.

– Лицом к стене! Лицом к стене! – орал он.

Полковник спокойно повернулся к стене, сложив руки над головой. Сколько раз ему приходилось совершать подобную процедуру, а вот сейчас он сам оказался под прицелом.

– Я – полковник МВД, – спокойно произнес он, не оборачиваясь. – Можете достать у меня из кармана документы и посмотреть.

Однако омоновец первым делом достал у него пистолет, который Гуров захватил сегодня с собой.

– Так, что тут у нас? Кого взяли? – послышался знакомый Гурову голос.

– Здравствуйте, Вячеслав Андреевич, – по-прежнему глядя в стену, проговорил Лев.

Боковым зрением он увидел, что в кабинет мячиком вкатился подполковник Орленко. В одной руке подполковник держал рацию.

– Лев Иванович? – в изумлении спросил тот, а потом рявкнул, обращаясь к омоновцу: – Опусти автомат!

– Я же говорил, что как раз собираюсь к господину Гришечкину. Вот только визит мой совпал с визитом неких шустрых ребят, – сказал Гуров, поворачиваясь.

Орленко стоял перед ним, задумчиво вытягивая губы.

– Давайте все по порядку. Сначала я поговорю с очевидцами. А уж потом, Лев Иванович, расскажете то, что знаете вы. Хорошо?

– Грабители уехали на серебристой «Тойоте», – сказал Гуров. – Номер «С075МК». Нужно объявить план-перехват.

– Обязательно, – кивнул Орленко и проговорил по рации сведения, полученные от полковника. – Далеко не уйдут, – уверенно добавил он, затем обратил свой взгляд на Гришечкина. Вид у Гришечкина был настолько страдальческим, что можно было подумать, будто у него сгорело все имущество вместе с домом.

В этот момент в кабинет вошел врач и вопросительно уставился на Орленко. Тот указал на Гришечкина, и врач принялся осматривать его.

– Ничего страшного, – вынес он свой вердикт. – Обычные раны и ссадины, обработаем перекисью – и все заживет.

– Нападавшие стреляли наобум, – с задумчивым видом заметил Гуров.

Гришечкин перевел на него взгляд, который после осмотра врача стал поживее. Подполковник Орленко также с интересом посмотрел на Гурова.

– Я слышал два выстрела, – пояснил тот, – пока поднимался на лифте.

– Да, – заговорил Гришечкин. – У них было оружие, и…

– Что за оружие? – спросил Орленко.

– Э-э-э… пистолеты, кажется, – пожал плечами незадачливый подрядчик. – Я не слишком в этом разбираюсь.

– Мне необходимо взять показания у всех присутствующих, – официальным тоном объявил Орленко, обводя взглядом сотрудниц фирмы «Кариатида». Женщины по-прежнему выглядели испуганными, однако приезд полиции все же несколько ободрил их. Он перевел взгляд с одной на другую и сказал: – Пройдите в соседнюю комнату, с вами побеседует капитан Сучков. А я поговорю с вами, Павел Петрович. Сколько денег у вас украдено?

Гришечкин повторил сумму, которую уже слышал Гуров, и Орленко удивленно присвистнул.

– Как же получилось, что такие деньги находились у вас в кабинете без охраны? – навис он над столом Гришечкина.

– Но они были привезены сюда под охраной! А потом я отправил водителя в другое место, там тоже нужен охранник…

– У вас что, только один охранник? – перебил его подполковник.

– Ну да… До этого инцидента мы всегда обходились. Понимаете, мне и в голову не могло прийти, что охрана понадобится здесь! – оправдывался Гришечкин. – Самым главным я считал благополучно доставить деньги из банка, чтобы по дороге с ними ничего не случилось! Ну а уж тут, я полагал, они будут в полной безопасности!

– Наличие двух сотрудниц женского пола и собственную персону вы считаете достаточным для безопасности? – не выдержал и Гуров.

Гришечкин чуть не плакал, переводя умоляющий взгляд с Гурова на Орленко.

– Я не знал, не знал, не мог подумать, – повторял он.

– Плохо это, Павел Петрович, – крякнул Орленко. – Думать – оно, знаете ли, всегда полезно! А вы вот поленились и теперь попали в весьма неприятную историю… – Он пристально посмотрел на Гришечкина долгим взглядом, под которым довольно тучный директор стал съеживаться. – Деньги-то у вас похищены не личные, Павел Петрович. Вам их выделили, то есть доверили. А теперь их нет. Причем по вашей вине. По вашей, по вашей, не спорьте!

Гришечкин совсем стушевался и смотрел на Орленко во все глаза. Гуров внутренне был согласен с подполковником, но кое-какая мысль точила его изнутри. Мысль эту не мешало бы проверить, но сейчас у него не было такой возможности.

Орленко продолжал напирать на Гришечкина и в конце концов довел его до такого состояния, что подрядчик взмок с ног до головы и сдулся как воздушный шарик, провисевший на ниточке около недели. Подполковник лично запротоколировал показания Гришечкина, которые гласили, что сегодня в десять часов двенадцать минут в его кабинет ворвались двое неизвестных и, угрожая оружием, совершили похищение денежных средств в размере – далее шла указанная прописью сумма. При этом нападавшие произвели два выстрела в стену.

Наглядность этого демонстрировали две дырки в стене кабинета Гришечкина, прямо над его письменным столом. Орленко распорядился заняться пулями, а сам продолжал выяснять сведения, но уже не о нападавших, а о сотрудниках Гришечкина. Про его словам, охранник работал у него уже третий год и за это время зарекомендовал себя надежным человеком. Водитель пришел на работу недавно, но приходился Павлу Петровичу племянником, и тот ручался за своего родственника.

Периодически Орленко связывался по рации со своими сотрудниками, однако данных о том, что преступники задержаны, пока не было. Примерно через десять минут после прибытия ему сообщили, что машина, номер которой рассмотрел Гуров, принадлежит некоему Гасанову Георгию Арутюновичу, который в данный момент находится в отъезде. А еще через полчаса машина была обнаружена брошенной на одной из узких улочек на окраине Приморского.

– Машину осмотреть самым тщательным образом! – отдавал распоряжения по рации Орленко. – Проинформировать ГАИ – все мало-мальски подозрительные машины останавливать и проверять! Искать сумку, искать деньги!

– Вы думаете, они отважились с такой суммой в кармане уехать из города? – с сомнением спросил Гуров, однако хмурый и озабоченный взгляд Орленко показал ему, что подполковник принимает все необходимые меры.

Сам Гуров считал, что ему здесь уже делать нечего. Конечно, неплохо было бы побеседовать с Гришечкиным о других вещах – о получении заказа на строительство сети ресторанов, об отношениях с другими подрядчиками, о майоре Мажарове… Но, видя, в каком расхристанном состоянии находится Павел Петрович, полковник решил наведаться к нему в другой раз. Причем без посторонних.

Перед тем как попрощаться, он подошел к Орленко и сказал:

– Вячеслав Андреевич, а вы у Миши Рыбина показания брали?

– У Рыбина? – удивился тот. – А на кой шут?

– Когда я прошел в здание НИИ, он оставался в машине у подъезда, – пояснил Гуров. – Грабители прошли мимо него, я видел это в окно. Рыбин наверняка также слышал выстрелы и, скорее всего, заинтересовался, хотя бы невольно. И потом, вы сами знаете, что, когда мимо нас кто-то проходит, мы непроизвольно обращаем взгляд на движущуюся фигуру. Словом, я думаю, что Миша видел их и сможет описать хотя бы примерно. Приметы грабителей сейчас очень важны. ГАИ-то работает наобум, а это облегчит их задачу.

Орленко вытянул губы трубочкой и кивнул:

– Пожалуй, вы правы. Сейчас я позову его.

Когда Миша Рыбин появился в кабинете Гришечкина, Гуров незаметно отошел в соседнюю комнату, из которой, не прощаясь, вышел в коридор. Ему удалось официально избавиться от Рыбина, и он не хотел, чтобы Орленко просил дождаться, пока водитель освободится.

Едва оказавшись на улице, Лев вернулся к автостоянке, сел за руль арендованного «Фольксвагена» и поехал по городу. Он еще не решил, куда направится, и просто анализировал ситуацию, тем более что вчера, измотанный инцидентом в море, был не в силах все хорошенько обдумать.

В голове его крутились прежде всего две фигуры: лодочник с базы «Маяк» и исчезнувший подрядчик Рожков. Они оба имели прямое отношение к убитому Мажарову, и их обоих звали Анатолиями… С кем из них разговаривал Мажаров накануне убийства по телефону? Скорее всего, с лодочником. На что он рассчитывал? И почему этот самый лодочник напал на Гурова?

Водолазный костюм не зря лежал в гараже Глебова – именно в нем он подплыл к катеру, с которого рыбачил Гуров, именно он оглушил его и окунул в воду. А вот что произошло потом? Сознание тогда покинуло полковника, и он не мог знать, благодаря кому избежал смерти в водах Черного моря. А она неизбежно произошла бы, если бы кто-то не вмешался. Единственное, что он помнил отчетливо, – это погружение в море после удара. Вода уже сомкнулась над ним, и Гуров в бессознательном состоянии должен был пойти ко дну. Однако этого не случилось…

Ехать сейчас к Глебову он считал неразумным. Наведываться к этому человеку надлежало хорошо подготовленным, с оружием в руках – как фигурально, так и буквально. Для начала нужно хотя бы дождаться сведений из Москвы. И побеседовать с местным следователем тоже.

А пока… Пока, наверное, придется заняться Рожковым. Непонятно, правда, как. Рожков сбежал, но ведь у него наверняка остались какие-то родственники, друзья, знакомые. Кто-то, с кем он, может, и не делился своими планами побега, но кто знал о его перемещениях. Может быть, эти люди смогут пролить свет на то, куда мог скрыться Рожков. Или на то, куда он дел деньги…

По материалам дела, Рожкову была переведена на счет очень крупная сумма – даже больше той, что сегодня лишился Гришечкин. Если Рожков сбежал вместе с ней, то как ему удалось спрятать эти деньги? Не в чемодане же он их потащил и не в карман сунул! Возможно, где-то спрятал, а сам просто залег на дно, чтобы позднее вернуться за ними, когда история эта немного утихнет и бдительность полиции спадет.

Немного подумав, Гуров все-таки позвонил следователю Селедцову. Однако описывать вчерашнее происшествие на море не стал, спросив вместо этого, кого он может назвать из близких Рожкову людей.

– Никого, – сразу же ответил Селедцов. – Рожков никогда не был женат, жил один.

– Кстати, а где он жил?

– У него квартира на набережной. Мы ее всю осмотрели, проверили буквально каждый сантиметр. Если вы думаете, что Рожков мог оставить деньги там, отбросьте эту мысль. Нужно быть совсем без головы, чтобы спрятать такую сумму в собственном доме!

«Да, пожалуй… Хотя порой люди прячут что-то ценное там, где никому в голову не придет искать. И иногда как раз у себя дома. Но здесь все-таки не тот случай, – подумал Гуров. – Рожков не мог не понимать, что его квартира будет осмотрена самым тщательным образом после исчезновения. Значит, нужно искать другое место».

Поблагодарив Селедцова, он достал ноутбук и проверил, нет ли сообщений от Крячко. Электронный ящик был пуст, не считая каких-то рекламных предложений. Переместив их в корзину со спамом, Гуров мельком заметил фразу одного из них, вынесенную в заголовок письма. Она гласила «Загородные коттеджи по выгодной цене!»

Фраза эта что-то смутно напомнила Льву – что-то, имеющее отношению к тому, о чем он думал сейчас. Рожков – квартира – деньги – загородный коттедж. Точно! У Рожкова был загородный коттедж, который не упоминался почему-то в материалах дела. Зато он упоминался в беседе с господином Фоменко, директором строительной фирмы «Юго-стронг». Фоменко тогда еще сказал, что Рожков наверняка запускал руку в чужой карман, поскольку один только его загородный коттедж стоит больших денег. Интересно, полиция осматривала его?

Гуров с сомнением покрутил в руке сотовый телефон, но все-таки не стал звонить Селедцову по этому вопросу. Ему хотелось вначале самому убедиться. И вместо Селедцова он набрал номер Фоменко.

– Приветствую вас, полковник Гуров, – послышался бодрый баритон строителя.

– У вас хорошая память, Владимир Григорьевич. Помните мой голос.

– В ответ могу заметить, что у вас хорошая память на имена, – отозвался тот. – Помните мое имя-отчество.

– Ну, на этот случай, если забуду, у меня всегда есть документы, – улыбнулся полковник. – Но обычно я помню имена всех участников дела, которое веду.

– То есть я – участник дела, – с сарказмом произнес Фоменко. – Очень приятно слышать!

– В участники дела я отношу всех, кто по нему проходит, – пояснил Гуров. – Даже в качестве свидетеля.

– Ладно, Лев Иванович, все в порядке, – успокоил его Фоменко. – Я не обижаюсь. Понимаю же, что это ваша работа. Вы, наверное, звоните по делу, так что говорите прямо.

– Рад, что мы поняли друг друга. Я и не собираюсь ходить вокруг да около, – ответил Гуров. – Меня интересует местонахождение загородного дома, принадлежавшего Рожкову.

– А вы что, хотите взглянуть на него? – поинтересовался Фоменко.

– Владимир Григорьевич, вы знаете, где находится дом? – повторил Лев.

– Конечно! Он мне его лично показывал, хвалился… Это в Лазурном, недалеко от моря. Дом номер пятнадцать.

Лазурное было небольшим курортным поселком, территориально отделенным от города Приморского примерно тридцатью километрами и официально не являвшимся его частью. Ехать туда на машине около получаса. Поблагодарив Фоменко за информацию, Гуров сразу же направился в сторону выезда из города.

Дороги в Приморском еще не начали ремонтировать к чемпионату, и хорошими они были лишь в центре города, который Гуров миновал довольно быстро, учитывая небольшие размеры Приморского. У автозаправочной станции он остановился и наполнил бак. Лев терпеть не мог, когда бензин неожиданно заканчивался в самый неподходящий момент, и всегда внимательно следил за состоянием бензобака. Особенно в Приморском, где, в отличие от Москвы, АЗС не было на каждом шагу.

Расплатившись, он поехал дальше. Когда городская черта закончилась, потянулась проселочная дорога, и машину начало потряхивать на неровностях. Гуров немного снизил скорость, поскольку торопиться ему было некуда, а портить колеса не хотелось даже у взятого напрокат автомобиля.

Дорога была практически пустой, машины попадались крайне редко, только одинокий мотоцикл ехал в том же направлении, что и Гуров. Ехал он тоже неспешно, хотя обычно мотоциклисты предпочитают совсем другую скорость.

Когда Гуров уже довольно далеко удалился от города, расстояние между ним и мотоциклистом вдруг стало уменьшаться. Гуров снова бросил взгляд в зеркало: да, мотоциклист прибавил скорость, и до его ушей доносился рокочущий звук мотора. Он чуть сдал к обочине, чтобы пропустить мотоцикл: эти лихие гонщики – главные специалисты по порче чужих автомобилей.

Однако мотоциклист не оценил благородный маневр Гурова. Более того, приблизившись к нему, он стал справа теснить «Фольксваген» еще ближе к краю дороги. Гуров в недоумении посигналил, однако мотоциклист продолжал свои действия. Ситуацию усугубляло то, что вдоль дороги тянулся неглубокий, но длинный овраг и сдавать больше особенно было некуда.

«Обдолбался, что ли, придурок малолетний?» – злясь, подумал Лев.

Он уже порывался остановить машину и высказать этому недоумку все, что о нем думает. Мотоциклист тем временем продолжал напирать, тесня «Фольксваген» еще сильнее. Гуров повернулся в его сторону, стараясь разглядеть лицо водителя, но на мотоциклисте был шлем, а его фигура, насколько полковник мог судить, не принадлежала подростку или юноше. Это явно был взрослый мужчина, причем – Гуров уже успел это оценить – управлял он мотоциклом грамотно и умело, не выказывая ни малейших признаков алкогольного или наркотического опьянения. У Гурова не осталось сомнений – человек этот преследует его намеренно, и намерения эти направлены конкретно на полковника Гурова.

Теперь Лев стал действовать по-другому. Ему необходимо было избавиться от давления справа, и он попытался прибавить скорость. Однако мотоциклист сделал то же самое. Теперь оба мчались практически наравне. Давить влево самому, пытаясь сбить мотоцикл, было опасно. Стиснув зубы и не выпуская руля, Гуров зорко следил за дорогой, не теряя из вида и мотоцикл.

Впереди показалась ощутимая вмятина в земле, и полковник, рискуя угодить в овраг, сам вильнул влево, одновременно резко прибавив скорость. Мотоцикл попал передним колесом во вмятину, что на какую-то долю секунды замедлило его движение, но этого оказалось достаточно для полковника, чтобы обогнуть его и вырваться вперед. Не сбавляя скорости, Гуров промчался дальше, затем резко вывернул руль и остановился. «Фольксваген» стал поперек дороги, перегородив движение. Мотоцикл неминуемо должен был либо затормозить, либо врезаться в него. Гуров все же рассчитывал на благоразумие мотоциклиста, однако на всякий случай приоткрыл дверцу и выскочил из машины на противоположную от мотоцикла сторону.

Мотоциклист, увидев препятствие, отчаянно дал по тормозам, и мотоцикл со скрежетом стал замедлять ход. Гуров снова бегом вскочил в машину, но мотоциклист отлично знал свое дело. Затормозив так, что его «железный конь» буквально встал на дыбы, он круто развернул его, сверкнув искрами из-под колес, и на полном ходу помчался в обратном направлении, в сторону Приморского. Гуров посмотрел ему вслед. О том, чтобы пытаться догнать его на легковушке, нечего было и мечтать. Для этого нужен был куда более скоростной автотранспорт. В эту минуту Гуров жалел, что не выбрал в прокате другую машину. Будь он сейчас, к примеру, на «Ягуаре», у него были бы шансы догнать мотоцикл. Впрочем, таких автомобилей в местном прокате не имелось. Ну, на худой конец, сошел бы какой-нибудь «Форд», но уж никак не «Фолькс»… Никак.

Гуров сидел за рулем «Фольксвагена», и руки его слегка подрагивали. Город Приморское встречал его явно нелюбезно. Кажется, кому-то очень сильно не нравится, что он сюда приехал. Не прошло и суток, как он прилетел сюда, а уже успел столкнуться с явной угрозой собственной жизни и здоровью. Пускай даже мотоциклист не намеревался приводить к аварии со смертельным исходом, а хотел всего лишь попугать полковника, все равно это сигнал об опасности. Кто-то очень сильно хочет… Хочет чего? – сам себе задал вопрос Гуров. Чтобы он перестал заниматься расследованием убийства Мажарова? Или поисками Рожкова?

Подумав о Рожкове, Лев снова завел мотор и поехал туда, куда и намеревался изначально, – к его загородному дому. До поселка Лазурное оставалось проехать всего километров пять.

Вскоре он увидел небольшие домики, стоявшие по обе стороны от дороги. Въезд в Лазурное был свободным – никакого заграждения, как, скажем, на Рублевке, никакой охраны. Здесь царила контрастирующая смесь из строений, принадлежавших местным жителям еще с начала прошлого века, и новых, очень помпезных особняков, возведенных здесь скороспелыми богатеями. К числу последних, по всей видимости, относился и Анатолий Рожков, во всяком случае, дом номер пятнадцать, принадлежащий ему, был похож на небольшую резиденцию. Двухэтажный, с надстройкой, украшенный башенками на черепичной крыше, он был стилизован под богатый дом средневековой Западной Европы. Вокруг особняк был обнесен высоким глухим забором темно-бордового цвета. У ворот стояла машина…

Гуров невольно сбавил скорость, медленно приближаясь к дому. У ворот стоял жемчужно-голубой «Рено». Хотя машина была пуста, наличие здесь этого автомобиля очень и очень заинтересовало полковника. Настолько, что он остановил свой «Фольксваген» чуть поодаль, а сам, выйдя из него, пошел дальше пешком. Ему хотелось для начала разведать обстановку.

Дорога была узкой, на ней едва-едва могли разъехаться два автомобиля. Гуров шел по ней, не глядя на дом Рожкова, дабы раньше времени не выдать себя тем, что приехал именно сюда. На дороге виднелись свежие следы шин – следовательно, автомобиль подъехал совсем недавно.

«Кто здесь? Неужели сам Рожков? – думал полковник. – Неужели я попал прямо на него – вот так, наудачу?»

Приезд Рожкова в свой дом – если это действительно был он – свидетельствовал об отчаянной смелости, наглости и даже безрассудстве хозяина.

Проходя мимо ворот, Гуров увидел, что они открыты. Поколебавшись секунду, он вошел внутрь, на всякий случай проверив в кобуре пистолет. Сейчас ему было на руку то, что он приезжий и его мало кто знает здесь в лицо. Главное, что Рожков не знает.

Двор был пуст, а дом заперт. Гуров осмотрелся. Господин Рожков явно не относился к числу садоводов-любителей: на его участке не росло ни плодовых деревьев, ни овощей. И места для них тоже не было. Широкие дорожки проходили по двору, разделяя его на квадратную спортивную площадку, место для отдыха на свежем воздухе, где были установлены удобные полукруглые скамейки вокруг вкопанного в землю круглого столика, и небольшой бассейн в угловой части. В другом углу находился небольшой одноэтажный домик непонятного назначения с малюсеньким окошечком.

Гуров осторожно прошелся по двору, осматриваясь по сторонам. Никого не было видно, и вообще стояла тишина, нарушаемая лишь легким колыханием тента над площадкой. И тем не менее Гурова не покидало ощущение чьего-то присутствия…

Обследовав середину двора, он двинулся к дальнему углу, где располагался бассейн, и наклонился над ним. В это время года он был пуст. На его голубовато-зеленом дне, выложенном красивой плиткой, виднелась грязь.

Полковник выпрямился, двигаясь к противоположному углу, где стояла постройка с окошечком наверху. Ему показалось, что раздался какой-то слабый звук, и он остановился и прислушался. Звук повторился снова, и теперь Гуров ясно понял, что это чей-то голос. Он звучал тихо и невнятно, слов не разобрать, однако доносился явно из того самого домика, к которому направлялся Лев.

Быстро достав пистолет – держать его в кобуре сейчас было нецелесообразно, – он приблизился к домику, сложенному из белого кирпича, а вот дверь была деревянной, и в ней виднелась замочная скважина. Гуров попытался заглянуть через нее, но, разумеется, ничего не увидел. Зато явственно услышал мычание, становившееся все громче. Лев несколько раз резко подергал дверь на себя, но она была заперта на ключ. Мычание стало просто-таки отчаянным, кроме того, полковник услышал, как что-то ударяется об пол.

– Отойдите от двери! – крикнул он, вскидывая руку с пистолетом. – Стреляю! – и, выждав пару секунд, выстрелил в замок.

На месте замочной скважины появилась круглая дыра. Гуров подскочил к двери и ударил по ней ногой, отчего та сразу же открылась вовнутрь. Он прижался к стене, потом резко вбежал в домик, держа пистолет наготове.

Света внутри не было, но падающие снаружи лучи солнца осветили помещение, и Гуров сразу увидел на полу женское тело. Оно шевелилось и издавало то самое мычание, что привлекло внимание полковника.