Текст книги "Там, где бьется артерия (сборник)"

Автор книги: Николай Леонов

Соавторы: Алексей Макеев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Пузан, торопливо вытирая пот, заливающий лицо, растерянно кивнул.

– Итак, я слушаю о вашей последней встрече с Тамарой Ромашовой. О чем говорили, каково было ее настроение, кто еще присутствовал при разговоре.

Держась за перила крыльца, Ряпунов стоял в предобморочном состоянии и, пытаясь что-то сказать, издавал одни лишь маловразумительные междометия.

– Ну… Заходил я к ней вечером, узнавал, как прошел день, – наконец смог выдавить коммерсант. – Она была в… хорошем таком настроении, сказала, что выручка большая, и попросила прибавить ей премиальных. Я… обещал подумать. В-вот и все… Потом я собрался домой, она при мне закрыла магазин, а утром почему-то не вышла на работу. Пошли к ней домой – там никого. Стали искать, но нигде не нашли.

– Это и в самом деле все? – Гуров пристально взглянул на Ряпунова.

– Д-да! Конечно, все! – с фальшивым воодушевлением закивал тот.

Мысленно отметив, что все как раз обстоит совсем наоборот, но сделав вид, будто ему поверил, Лев, уходя, добавил:

– Хорошо, пока будем считать этот разговор законченным. Но! Ближайшие дни просьба за пределы района не выезжать.

Оставив коммерсанта в полном смятении, он направился к указанному ему дому бабушки Семенкиной. Та оказалась дома – убиралась у себя в палисаднике. Увидев нежданного гостя, она извинилась за «бардель, которую все никак не убрать», и, услышав про Хошу, горестно вздохнула в ответ.

По ее словам, человек этот совсем пропащий. Пока жил на хуторе, еще как-то держался. Пил хотя бы через день. А уехав в Краснокуренной, спился окончательно. По слухам, он обосновался в самодеятельной колонии бомжей рядом с городским полигоном ТБО. Проще говоря, рядом с мусорной свалкой. Его настоящее имя – Харитон Мухин. Но, скорее всего, он уже и сам его забыл.

– Харитоша-то смолоду был работящий, – говорила баба Поля. – Водка его сгубила. Он последние годы, как жил здесь, постоянно грузчиком подрабатывал в магазине. И с Тамаркой, не к ночи будь помянута, работал, и Ксенечке помогал… А плата одна – бутылка водки.

– Скажите, а он ничего не рассказывал про Тамару Ромашову? Может, про увиденные у нее какие-нибудь необычные вещи, документы? Он к вам часто заходил? – полюбопытствовал Лев.

Пожав плечами, женщина некоторое время о чем-то напряженно думала.

– Ой… Даже чего-то такого особенного и не припомню, – наконец пробормотала она. – Так-то – да бывало что и заходил. А вот о чем мы с ним говорили? Ну, разве что… Перед тем как с хутора ушла Тамарка, он пришел ко мне и попросился переночевать. Вроде того, к себе домой на другой конец села тащиться далеко, а тут гроза собирается. И вот, сидит он совсем никакой перед телевизором и говорит мне: «Баб Поля, а я у Тамарки видел какую-то бумагу, на которой наш хутор обозначен по домам и улицам. Только не теперешний, а старинный, который был до последнего пожара. И чего она его у себя держит?» Ну, мне-то до этих бумажек какое дело? Вот… А вскорости слышу – Тамара куда-то делась. Ну, признали, что дала она деру в другие края. Степка потом дня три товар пересчитывал, но чтобы чего пропало – не жаловался.

Как далее поведала баба Поля, при магазине Хоша продолжал подрабатывать и дальше, когда стала торговать Ксения. Но однажды он из-за чего-то не поладил с Ряпуновым. Они разругались, что называется, вдрызг. А на следующее утро Харитон собрал у себя дома кое-какие шмотки и на попутных уехал в город. С той поры в Брутах он больше не появлялся.

Направляясь к себе на квартиру, Лев неожиданно увидел машину Романа Шадрина, который, судя по всему, досрочно вернулся из очередной коммерческой поездки. Решение пришло мгновенно. Он махнул рукой и, когда «десятка» остановилась, поинтересовался, не могли бы они съездить в Краснокуренной?

– Вот сейчас до дома доеду, малость перекушу, и можно будет отправляться… – охотно откликнулся тот.

– И я тоже сейчас собираюсь пообедать. Через час тогда подъезжай к дому Раисы Григорьевны. Поездку оплачиваю! – особо подчеркнул Гуров.

– Ладно, договоримся! – трогаясь с места, рассмеялся Шадрин.

Лев набрал номер районного угрозыска и, услышав голос начальника, попросил немедленно найти среди бомжей, обитающих у свалки, некоего Хошу, он же – Харитон Мухин.

– Желательно шумихи не устраивать, сработать тихо и аккуратно, – порекомендовал Гуров. – Имейте в виду: он может обладать очень важной для нас информацией, а потому есть риск того, что кто-то попытается вас опередить и ликвидирует его.

Его собеседник поспешил заверить, что на поиски Хоши прямо сейчас отправится команда оперов.

Сразу после обеда Лев вышел со двора, и почти тут же перед ним лихо затормозила «десятка». Роман, нацепивший на нос темные очки «шпионской» формы, изобразил левой рукой ухарский жест:

– Карета подана! Прошу! – объявил он.

Гуров сел на переднее сиденье, и машина помчалась по улице хутора. Судя по темпу езды и виртуозности управления, водительскую практику Шадрин имел богатую.

– Я слышал, Лев Иванович, что вы нашли останки продавщицы Тамары, которую звали еще и Наири? – поинтересовался Роман.

– Это пока только предположение, – ответил Лев, глядя на проносящиеся мимо тополя. – Действительно, останки найдены женские, им предположительно два года. Но их пока что никто не опознал, а без этого выводы делать рановато.

– А вы верите, что она была колдуньей? – с каким-то непонятным подтекстом снова спросил Роман.

– Полнейший бред… – усмехнулся Гуров. – Типичные бабские сплетни. У нас ведь в деревне – как? Корова вымя застудила, молоко пропало – у-у-у, порчу навели! Поросенок от плохой кормежки и антисанитарии подох – о-о-о, это его сглазили! Разве не так?

Кивая головой, Шадрин громко рассмеялся.

– Это точно! Не случайно же придумали такую частушку: «По пятам за мной ходила, по заборам лазила. Всех курей передавила, поросенка сглазила!..» Я вот тоже думаю – Тамару или достали так, что она бросила все и ударилась в бега, или… – Он внезапно посерьезнел, меж бровей появилась складка.

– Или? – вопросительно взглянул на него Лев.

– Или убили и спрятали в балке. А кто убил? Ну, наши бабы, какой бы ее колдуньей ни считали, на это ни за что не пошли бы – головой ручаюсь. А вот ухажеры… Да, тут все серьезнее.

По его словам, Тамара была особой весьма интересной и с чисто мужской точки зрения очень привлекательной, «с медом и перцем». При этом была весьма разборчива, кого попало к себе не подпускала и на пушечный выстрел. Тот же Жорка Артемьичев с ходу получил «от ворот поворот». Да и многие другие завзятые бабники тоже.

– Ну а ты-то сам за ней не приударял?

– Вы не поверите, но она сама за мной приударяла. – На лице Шадрина появилась ностальгическая улыбка. – Врать не буду – не устоял. Что-то мне так думается, по этой части у нее только я один и был. К ней сам Степка Ряпунов постоянно клеился, так же, как сейчас липнет к Ксюхе. Но эта его боится и уступает, а та – чихать на него хотела. Она ему прямо в глаза говорила: «Куда со своим арбузом лезешь? Ткну пальцем – родишь!..»

– Да, боевая дама! – одобрительно отметил Гуров.

– Так вот, к чему я все это клоню… – как-то недели за две до того, как она исчезла, была у нас с ней свиданка…

Тем вечером Роман приехал из Среднедонска довольно поздно, и у самой околицы увидел Тамару. Та, скорее всего, его ждала. Они уехали подальше от села и прямо в кабине предались любовным утехам. Когда все закончилось и они лежали рядом, постепенно остывая от недавнего жара, Тамара неожиданно спросила:

– Ром, а что, если бы я вдруг стала очень-очень богатой? Ты бы ушел ко мне?

Не желая кривить душой, Шадрин честно признался:

– Ты мне очень нравишься, но бросить семью… Не обижайся – это выше моих сил. Ну, как оставить своих детей раздетыми и голодными?

Негромко рассмеявшись в ответ, Тамара пообещала:

– Гарантирую, если согласишься стать моим, твои дети не пострадают, да и жена в обиде не будет. Я с ней поделюсь, и она станет богатой, как заморская королева. Что скажешь?

Пытаясь перевести разговор в шутку, Роман заверил:

– Ну, как станешь миллиардершей, это дело обязательно обсудим!

А примерно через две недели Тамара словно испарилась.

Выслушав повествование Шадрина, Лев спросил:

– То есть ты считаешь, что она тоже искала клад и, может быть, даже нашла его?

– Не знаю, Лев Иванович, не знаю… – пожал плечами Роман. – Но вот есть одна странность. Если до исчезновения Тамары у Степки дела шли через пень-колоду, то всего через месяц он вдруг резко пошел в гору. Купил себе «мерина» за полтора «лимона», дом отстроил, как дворец, товара завез в магазин хорошего. До этого-то он почему был в убытках? Товар возил дрянной, а цены заламывал обалденные. А теперь – да к нему даже с соседних хуторов и станиц иной раз ездят за покупками.

– Да, интересная ситуация… – согласился Гуров. – Надо будет это как-то «прозвонить» – что за «благодать небесная» снизошла на господина Ряпунова? Кстати, Роман, если ты был очень близок с Тамарой, может, помог бы с опознанием останков?

Тот, немного подумав, категорично помотал головой:

– Нет, Лев Иванович, не смогу! Поймите правильно – не осилю. Так-то покойников я не боюсь – прошел через Афган. Чего бояться-то? Но… Увидеть то, что осталось от женщины, которая меня не так уж и давно обнимала и ласкала, я не в силах. Вообще-то могу подсказать вот чего. У нее два нижних резца справа были с коронками из желтого металла. Золото это или не золото – не знаю. И еще. Она рассказывала, что когда-то побывала в автокатастрофе. У нее был перелом левой плечевой кости и обеих левых лодыжек. С внутренней стороны в лодыжке должен иметься крепежный хирургический винт.

– Ну, и это уже неплохо! – обрадовался Лев, доставая телефон. – Сейчас передам эту информацию судмедэксперту – пусть посмотрит.

Когда он закончил разговор и нажал кнопку отбоя, его телефон неожиданно издал трель вызова. На мониторе высветился номер Песчанцева. Подполковник, посетовав на то, что никак не может дозвониться до Станислава Крячко – телефон отчего-то постоянно отключен, – сообщил, что ему удалось-таки разыскать самодеятельного краеведа. По словам Виктора, дед уже год как лежит после инсульта, но память старика пока еще не подводит.

По словам знатока Среднедонщины, клад в округе Брутов действительно есть, но найти его чрезвычайно трудно, поскольку его уже не раз находили и перепрятывали, после чего обладатели сокровищ погибали от самых разных причин. У самого краеведа когда-то имелся план хутора, где было отмечено предположительное место захоронения сокровищ. Однако несколько лет назад его похитила тогдашняя домработница старика.

– Ее не Тамарой звали? Еще могли звать Наири… Вы не уточняли? – спросил Гуров.

– Да, Тамара… – удивленно произнес Песчанцев. – У вас о ней есть какая-то информация?

– Ну, не совсем достоверная, но предположительно это она была захоронена в Ведьминой балке.

– Ну, дела-а-а! Этот клад, я гляжу, и в самом деле несет на себе какое-то проклятие… – после некоторого молчания проговорил Виктор. – Кстати, дед рассказал, что к нему не раз наведывались представители криминальных группировок, которые искали этот план хутора. И угрожали, и сулили все блага земные… Представляете, года три назад к деду, которому уже под девяносто, приехали два клоуна и пообещали, что, если он даст им план, они с ним не только поделятся сокровищами, но его еще и ежедневно будут обслуживать девицы из их «массажного салона». И смех, и грех, как говорится…

Закончив разговор с Песчанцевым, Гуров ушел в размышления. Было совершенно непонятно, кому же верить? Деду Василию, убежденному в том, что никакого клада нет, или другому краеведу и знатоку, который убежден в том, что клад существует?

Вскоре «десятка» помчалась по улицам Краснокуренного. Выйдя из машины у райотдела, Лев напрямую отправился в отдел угрозыска. Когда он вошел в кабинет начальника отдела, у него сидел прилично одетый гражданин, который рассказывал хозяину кабинета что-то весьма занимательное. На вопрос Гурова о Мухине главный районный сыщик указал на своего гостя:

– Вот, пожалуйста, Харитон Мухин собственной персоной.

Поздоровавшись и представившись, Лев объяснил причины, по которым хотел увидеться с Харитоном. Тот, понимающе улыбнувшись, сказал, что события двухлетней давности помнит неплохо и готов о них рассказать.

По словам Мухина, живя на хуторе, он и в самом деле допился до ручки, а в Краснокуренном, обосновавшись на свалке, был уже в шаге от могилы. Спас его случай. Однажды, когда он возвращался из ближайшего «чепка» с бутылкой водки, его сбила какая-то легковая машина, которая, не останавливаясь, покинула место происшествия. На валяющегося у обочины бомжа никто не обращал внимания, кроме одной женщины, которая его подобрала и выходила у себя дома. В благодарность за это Харитон поклялся с пьянкой завязать и остался с ней жить. Случилось это год назад. И вот уже двенадцать месяцев он и в самом деле даже не прикасался к спиртному.

По поводу плана хутора, увиденного у Тамары, Мухин пояснил, что его она, скорее всего, забыла прибрать и спрятать. Увидев эту бумагу в руках Хоши, она отчего-то очень испугалась и попросила о ней никому не рассказывать и даже презентовала бутылку водки…

– Но вы об этом рассказали… – укоризненно покачал головой Гуров.

– Нет, нет! – поспешно вскинул руки Харитон. – Только тете Поле. А она – зуб даю! – по селу не разнесла. Тут другое… Когда Томка дала мне пузырь и я вышел на крыльцо, кто-то – это я точно заметил! – шмыгнул за угол. Кто именно, я не разглядел. Но рядом с магазином стояла Степкина машина, хотя, когда я заходил, ее там не было.

– То есть он мог вас подслушать? – уточнил Лев.

– Запросто! Шкура еще та! Когда уже работала Ксюха, я с ним здорово сцепился. Я ему в глаза сказал, что это он на Томкиной крови сделал себе состояние, как сорняк, поднялся на ее смерти. Он на меня аж с кулаками кинулся, орал, что живьем закопает. Вот после этого я и решил свалить из Брутов. Да и сейчас туда не езжу.

– Тогда, выходит, вас сбила не какая-то случайная машина, а это был заказ на убийство… – задумчиво отметил Гуров.

В это момент зазвонил его сотовый. Это был Стас.

– Лева, ты где? Звоню тебе из райотдела, от дежурного.

– Я тоже здесь, в угрозыске. Сейчас выйду… – Порекомендовав Мухину в ближайшие дни не слишком часто появляться на улице, Гуров направился к выходу.

Как оказалось, с телефоном Стасу здорово не повезло. Он его не очень удачно уронил на асфальт, и как-то даже не озаботился тем, чтобы проверить: а живо ли его средство связи? Когда же надумал созвониться со Львом, то обнаружилось, что аппарату кирдык. Отдав его в ремонт, Крячко решил воспользоваться проводной связью райотдела.

Повествуя о своих сегодняшних разъездах, Станислав рассказал о встрече с бывшим американцем. Тот признался, что действительно не вполне легально завез в Россию аэрозольный препарат «Майнус-дог». Он у него долго лежал без дела. Но однажды, находясь в стенах элитного клуба любителей собак, куда входит сплошь местный бомонд (сам собеседник Стаса попал в число клубменов благодаря поручительству его президента – своего бывшего одноклассника), он рассказал об этом необычном средстве случайному знакомому. Самого ли знакомого заинтересовал этот аэрозоль, или он с кем-то поделился услышанным, но уже на следующий день прямо на дом к экс-американцу прибыли двое дюжих молодых людей, которые, не торгуясь, положили перед ним тысячу долларов и затребовали себе баллончик с «Майнус-догом». Догадываясь, что это за люди, тот счел за благоразумное отдать им препарат без лишних разговоров. Уведомив, что в эту тысячу входит и плата за молчание, парни отбыли.

Прибыв в Среднедонск, Крячко разыскал президента клуба и попросил показать списки его членов. Тот, немного «побрыкавшись», реестр участников дог-клаба все же предоставил.

– И знаешь, какую я там нашел фамилию? – хитро ухмыльнулся Стас. – Стременцов! Улавливаешь, в чем прикол?

– Считаешь, что это потомок одного из братьев Брутов?

– А почему бы нет? – выразительно пожал плечами Крячко. – Кстати, я уже навел о нем справки. Очень интересная биография! Значит, ему сейчас шестьдесят три. До начала восьмидесятых он работал первым секретарем обкома комсомола, но во времена Андропова был снят с должности и едва не сел по подозрению в финансовых махинациях.

Как далее удалось выяснить Станиславу, после падения с обкомовского олимпа Стременцов ушел в торговлю. А как только «ум, честь и совесть» сама сошла с политического олимпа и в стране «победившей демократии» начала править либеральная бандократия, он в мгновение ока преобразовался в крупного кооператора, став одним из богатейших людей губернии. В конце девяностых Стременцов был уже главой крупного холдинга, куда вошли несколько типографий, книжное издательство, три газеты, телеканал, достаточно успешный банк. По некоторым данным, он давно долларовый миллиардер, хотя позиционирует себя как скромного середнячка. Не рисуется, не шикует, в меру благотворительствует. Но все знают, что именно от него зависит, кто станет губернатором, кого назначат начальником УВД, областным прокурором.

– Даже так? – Гуров прошелся по крыльцу райотдела взад-вперед, сунув руки в карманы. – Крутой, однако, гражданин! Да, к нему стоит присмотреться повнимательнее. А что рассказал Шатун?

По словам Стаса, Шацков признался, что Ананас и в самом деле располагал какой-то информацией о некоем кладе. Однако ею он ни с кем делиться не хотел. Даже с самыми близкими друзьями.

Признался Шатун и в том, что действительно, узнав еще в заключении об убийстве своего «кореша», в соответствии с неписаными законами криминального мира, он был обязан расквитаться за его смерть. Но с кем сводить счеты? Версия убийства ревнивым мужем выглядела слишком уж водевильной. К тому же с малявой на зону пришла инфа о том, что на теле убитого Ананаса были обнаружены следы изощренных пыток. Это поставило крест на предположениях о возможной бытовухе. Было яснее ясного, что экс-законника убили не местные лабухи, а какие-то серьезные отморозки, которые перед смертью пытали бывшего вора, желая что-то у него выведать.

В Среднедонск Шатун приехал, именно исходя из «отомщательных» настроений, но, изучив обстановку на месте, понял, что на хуторянах отыгрываться не по понятиям, поскольку те явно были ни при чем. А вот искать тех, кто реально убил Ананаса, отговорил бывший «коллега», который уже давно завязал с уголовщиной и подался в легальный бизнес. Именно с его помощью Шатун и организовал свою мини-СТО. Но самое интересное, что ему удалось выяснить, никакого клада на самом деле Ананас не находил. А кто и для чего распустил такой слух – остается только догадываться.

– В общем, думается мне, что со стороны Ананаса копать – дело дохлое, – махнув рукой, заключил Станислав.

– Скорее всего, ты прав, – коротко кивнул Лев. – Тем более что у нас уже вырисовываются куда более интересные кандидатуры…

Он рассказал о своих сегодняшних изысканиях и подозрениях, возникших в отношении Степана Ряпунова.

– Ого! – однозначно оценил услышанное Стас и, хохотнув, добавил: – Как в той присказке: чем дальше в лес, тем толще партизаны. То есть у нас есть все основания брать этого торгаша за жабры?

– Пока спешить не будем. Нам, главное, не блох поймать побольше, а взять главного здешнего клеща. И его никак нельзя спугнуть. В принципе-то, роль Ряпунова уже понятна. Он подслушал разговор насчет плана хутора и стал отжимать его у Тамары. Та уперлась, и он ее – возможно, даже чисто случайно – убил. Тело спрятал в балке. А потом к нему приехали крепкие ребята, которые наверняка уже знали о краже плана хутора у старого краеведа и потребовали отдать. Торгаш кочевряжиться не стал и отдал план за хорошее бабло. Думаю, миллионов пять рублей выторговал как минимум. Вот это и дало дополнительный толчок его бизнесу. Для нас сейчас важнее всего вычислить главного бенефициара. И первый кандидат тут именно Стременцов.

– Ну и куда теперь двигаем дальше? Ты здесь, кстати, на чем? – взглянув на часы, поинтересовался Станислав.

– Вон, на той «десятке», с Романом Шадриным. – Гуров указал взглядом в сторону авто, стоящего в общем «калашном» ряду. – Ну а дальше вообще-то надо съездить в два места. Первое – местная ГИБДД. Взять там информацию по белому «Форду», у него номер из одних двоек, и по синей «Мазде». Потом проедем по здешним банкам – их тут штуки три – и попробуем найти некоего программиста Арнольда.

Издав удивленное «хм!», Крячко покрутил головой и удовлетворенно резюмировал:

– Да, не хило ты сегодня накопал! В общем, нащупываем подходы к главному упырю?

– Именно так! Давай, отпускай Димку, и идем к Роману. Сейчас едем к гаишникам.

В районном отделе госавтоинспекции было малолюдно. По словам дежурного, все силы сотрудников были в разъездах и на дежурстве.

– Заезжайте завтра с утра, – скучающе уведомил он.

Но такой ответ визитеров не устроил. Свирепый рык Станислава мгновенно согнал с дежурного благодушие и скуку. Он тут же с кем-то созвонился, и минут через пять в вестибюль почти вбежал несколько запыхавшийся капитан. Он извинился за то, что гости, посетив их отделение, были вынуждены испытать некоторые сложности, и предложил пройти к нему в кабинет.

Выслушав Гурова, который назвал ему данные по интересующим его автомобилям, капитан включил свой компьютер и минут десять изучал базы данных. Наконец он сообщил, что информация, которая могла бы заинтересовать «уважаемых коллег», в наличии имеется, но он не уверен, что это именно то, что их устроит. По его словам, белых «Фордов» с тремя двойками в номере в Краснокуренном нет ни одного, зато в Среднедонске их сразу три.

– Будьте добры, данные по их владельцам! – потребовал Гуров.

Закивав в ответ, капитан сообщил, что принадлежат автомобили гражданам Кострикяну, проживающему на улице Славы, Боброву – улица академика Томилина, Шкупко – улица Зеленая. Записав в блокнот подробности о каждом авто и его владельце, Лев одобрительно отметил:

– Ну, вот и замечательно! Теперь что там у нас по поводу синей «Мазды»?

Как оказалось, в Краснокуренном их две. И владельца одной из них, с номером «у-пять-пять-пять-жж» зовут именно Арнольдом!

– А вот это то, что нужно! – тряхнув крепко сжатым кулаком, прокомментировал Крячко. – Так, где он там обитает?

Как оказалось, фамилия Арнольда была Гольцов, а жил он на улице Твардовского в доме семнадцать.

Сев в «десятку», опера некоторое время никак не могли прийти к единому мнению, куда ехать в первую очередь – в местные банки, чтобы проверить их на предмет трудоустройства в одном из них данного программиста, или сразу же отправиться к Гольцову на квартиру.

Гуров был сторонником рейда по банкам. Там они имели полное право навестить подозреваемого на его рабочем месте и потребовать ответа на ряд серьезных вопросов. А вот чтобы войти в его квартиру, нужно иметь определенные санкции. Тем более что рабочий день еще не закончился и Арнольд, скорее всего, мог быть только на работе. Но Стас считал, что сначала нужно собрать информацию об Арнольде по соседям и встретить его прямо у подъезда. На это особых санкций не требовалось.

– А ты уверен, что он с работы поедет прямо домой? – иронично рассмеялся Гуров. – И вообще, давай подумаем вот о чем… Нам с тобой к нему соваться не резон. Если он и в самом деле связан с интересующей нас группировкой, то его босс тут же будет знать о нашем появлении, и операции – капут. Они тут же начнут обрывать концы и заметать следы.

– Тьфу, твою дивизию! – Сообразив, что Лев абсолютно прав, Крячко сердито стукнул себя кулаком по коленке. – И что же теперь делать?

– Что делать? – покосившись в сторону Шадрина, хитро улыбнулся Гуров. – У нас есть Роман. Что, если он, взяв на себя роль самодеятельного сыщика, сумел выйти на след Арнольда и вот теперь, как дядя убитой девушки, желает получить ответ от человека, причастного к ее смерти? А? Как версия?

Шадрин, слушая его, молча вскинул большой палец – класс!

– Говорите, что надо сделать, о чем спросить, – сработаю от и до! – пообещал он.

– Где здешние банки, знаешь? Вот и отлично! Сейчас их по очереди объезжаем, заходить будешь ты. Повод таков: компьютер забит вирусами, местные спецы сделать ничего не могут, а знакомый дал наводку на хорошего программиста. А когда будете с ним один на один – козыри на стол: я – такой-то, приехал по поводу своей племяшки Розы. Отвечай, за что и как ее убил? Я точно знаю, что тем вечером ты ей назначил свиданку за околицей. И пусть выкручивается, оправдывается, доказывает свою невиновность. В твоем телефоне диктофон есть? Когда будешь входить, заранее включай. Ну, поехали?

Первым по пути следования был филиал крупного сберегательного банка, где Романа заверили, что никакого Арнольда у них нет и в помине. Не нашлось Арнольда и в штате филиала московского коммерческого банка. Лишь в отделении областного «Среддонкредита» улыбчивая сотрудница справочного бюро сообщила, что программист Арнольд здесь работает, однако график у него свободный, и в данный момент он отсутствует. Впрочем, не оказалось его и дома. Словоохотливая бабуля-соседка рассказала Роману, что Арношка парень скверноватый – держит себя высокомерно, может нахамить, а вдобавок «девок водит к себе табунами».

– Что будем делать? – выслушав Романа, спросил Гуров, взглянув на Станислава.

– Я бы его и до утра согласился ждать… – сведя брови, определился Шадрин.

– Ну а что? Хотя бы пару часов давайте подождем… – беспечно пожал плечами Крячко.

– Ждем! – подытожил Гуров.

Они сидели в машине больше часа, когда вдруг заметили вылетевшую из-за угла синюю «Мазду». «Японка» подрулила к подъезду, из нее вышел долговязенький, с виду крепкий парень лет двадцати семи в крутяцком прикиде. Захлопнув дверцу и пикнув охранной сигнализацией, он направился к подъезду. Как видно, возможность поговорить с тем, кто, не исключено, виновен в смерти Розы, Романа мобилизовала по полной. Он стремительно покинул кабину и быстрой, но легкой походкой поспешил следом за Арнольдом. Ни дать ни взять – барс, скрадывающий беспечного дикого козла. Когда Шадрин следом за программистом скрылся в подъезде, Стас обеспокоенно проронил:

– Блин! Мужик-то он здоровенный, как бы вгорячах этому Арношке руки-ноги не пооторвал…

– Да я вот тоже об этом думаю… – Гуров потер пальцами кончик уха. – Ладно! Будем надеяться на лучшее.

Романа не было около четверти часа. Когда Лев уже собирался ему позвонить, Шадрин наконец-то вышел из подъезда. По виду хуторянина было заметно, что результатами встречи он вполне доволен, хотя выглядел печальным и даже хмурым. Сев в машину, он достал из кармана свой телефон и включил аудиозапись. Послышался шум шагов, хлопок двери, и голос Романа произнес:

– Арнольд, на минуточку! Я – дядя Розы Котовой, девочки из Брутов, с которой ты встречался в июне. Помнишь ее?

Нагловатый тенор вызывающе ответил:

– Никакой Розы я не знаю и ни в каких Брутах никогда не был. Понял? И ваще, мужик, будешь борзеть, раком поставлю – у меня пояс карате… Ой! Бли-и-и-и-н!!! Ты че творишь-то?! Больно же! Е-о-о-о!!! Ну, хорош, хорош! Ладно, ладно, встречался я с Розой, встречался. Она чего, залетела, что ль? Тудышкина мать! Ну, если киндер от меня – хер с ним, женюсь…

– Ночью, пятнадцатого июня, когда она пошла к тебе на свидание, ее убили. Только не говори, что об этом ничего не знал!

Некоторое время царило молчание, после чего Арнольд растерянно переспросил:

– Ее убили?!! Же-е-сть! – В его голосе прозвучал искренний испуг. – Слышь, командир, матерью клянусь – я ее не убивал!.. Честно! Слушай, давай ко мне поднимемся, а то тут слишком много лишних ушей.

Снова послышались шаги, стук двери и скрип ножек стульев. Как далее явствовало из разговора, познакомиться с Розой Арнольда попросил случайный знакомый, назвавшийся Джеком. Дал денег – пятьсот долларов. Объяснил это тем, что «телку надо малость обкатать с дельным мачо, знающим толк в сексе, чтобы потом ее можно было брать в дело». По словам заказчика, на Розу положил глаз некий крупный мэн, который и сам был бы не против того, чтобы с ней оттянуться, и хотел бы ввести в круг своих друзей – людей очень небедных. Заказчик особо подчеркнул, что телке никаких вил не будет – хоть бабла приличного сможет заколотить. Он же указал на Розу, когда та приезжала в Краснокуренной, и предупредил, что Арнольд свои встречи с ней должен проводить так, чтобы их вместе никто не видел. Именно в тот день Арнольд с ней и познакомился.

– Ну а что тут такого особенного? – разговорившись, философствовал Гольцов. – Таких заказух у меня было бессчетно. Да! И кстати, немало было таких, кто меня с ходу отшивал. Я сразу заказчику давал инфу: все, братан, тут ловить нечего, телка упертая. А Роза… Ну, она в первый же вечер сама предложила полный пакет отношений. Жаловалась на отчима, который и невинности ее лишил, и постоянно теперь домогается. На жизнь нищенскую жаловалась… Кстати, ты бэху у подъезда заметил? Вот! Ее хозяйка – одна из моих учениц. Работает в Москве, клиенты – из шишек шишки. Жизнью довольна, все о’кей…

Далее собеседник Романа рассказал, как ездил к Розе, сколько раз и где они с ней встречались. Но пятнадцатого июня, когда уже было намечено очередное свидание, Арнольду неожиданно позвонил заказчик и сообщил, что телка их больше не интересует и к ней он может не ехать. А Арнольд, который к той поре успел познакомиться с некой красоткой из местного супермаркета, тут же и думать забыл о девушке из Брутов. Ей он даже не позвонил…

Отвечая на дополнительные вопросы Шадрина, Арнольд описал заказчика. По его словам, мужик здоровенный, лицо квадратное, чем-то похож на гориллу – при коротковатых ногах руки чуть не до колен.

Прослушав аудиозапись, Гуров поинтересовался:

– Набить ему морду очень хотелось?

– Не то слово… Просто горело! С землей его смешать хотелось. Но держал себя в руках – боялся вам подгадить. Лишний шум в таком деле ни к чему…

– Вот это правильно! – одобрил Станислав. – Как думаешь, сколько из сказанного им брехни, а сколько правды? – обернулся он ко Льву.

– Брехни – процентов пятьдесят, – саркастично поморщился тот. – Этот умник выкручивался, как только мог. Но в одном он не соврал – по поводу заказчика. Его приметы реальные – следы этого человека я видел в зарослях у Дона рядом с Брутами. Кстати, там тоже окурки были от сигарет «Торос». Скорее всего, это не главарь, но и не из рядовых «быков». Думаю, тварь очень опасная! Ну, все, едем домой.

Когда приятели вышли у дома Раисы Григорьевны, они увидели поджидавшего их у ворот Пал Палыча. Сидя на лавочке, староста с кем-то говорил по сотовому. Он поднялся навстречу операм и, поправив фуражку казачьего образца, сообщил, что сегодня в бумагах еще старого, окружного сельсовета нашел нечто весьма занимательное. В подтверждение своих слов Пал Палыч достал из кармана какой-то пожелтевший список с длинным столбцом фамилий и протянул его Гурову. Опера с интересом вгляделись в типично канцелярскую скоропись, и в числе прочих с удивлением увидели немалое число знакомых фамилий: Артемьичев, Умарин, Котова, Хамидов…