![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ot-frakcionnosti-k-otkrytoy-kontrrevolyucii.-narkom-nkvd-svidetelstvuet-366288.jpg)
Текст книги "От фракционности к открытой контрреволюции. Нарком НКВД свидетельствует"
Автор книги: Николай Ежов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)
3. Третий этап
Третий этап охватывает период с XV съезда по 1936 год, т. е. по день ликвидации троцкистско-зиновьевской контрреволюционной группы органами НКВД в связи с убийством С.М. Кирова и попытками организовать убийство товарища Сталина и других руководителей партии и правительства.
В историю троцкистско-зиновьевского блока он войдет как этап, на котором троцкисты и зиновьевцы окончательно скатились в болото контрреволюции, перешли к методам индивидуального белогвардейского террора, превратились в организующую силу разгромленных последышей капиталистических классов в СССР и прямую агентуру иностранного фашизма.
«Самостоятельный» труд троцкистско-зиновьевской контрреволюционной группы окончательно оформляется, как путь непревзойденного предательства интересов рабочего класса, путь измены делу Ленина.
На этом этапе двурушничество троцкистов и зиновьевцев приобретает наиболее законченные формы и складывается как особая продуманная система контрреволюционной разведки внутри ВКП(б).
XV съезд партии довершил разгром оппозиции, дезорганизовал ее ряды и привел к временному развалу троцкистско-зиновьевского блока, который вновь воссоздается только в середине 1932 года.
В связи с этим нам придется остановиться на тактике троцкистов и зиновьевцев до 1932 года в отдельности.
Деятельность троцкистской и зиновьевско-каменевской контрреволюционных групп до создания блока в 1932 годуПрежде всего о троцкистах.
Исключенные XV съездом из партии троцкисты во главе с Троцким быстро завершили давно начатый путь организации второй партии.
Троцкий, как известно, вскоре после XV-го съезда был выслан за пределы СССР. Троцкисты подняли большой шум протестуя против высылки Троцкого. Впоследствии выяснилось, что уже в январе 1928 года троцкисты сами готовили побег своих вождей за границу, чтобы там создать центр для руководства подпольной работой в СССР. Для этого они уже подготавливала паспорта, чтобы под крылышком буржуазных государств организовать борьбу против социализма. Всем памятно, как Троцкий притворялся, что он против высылки. А на самом деле, как утверждают его старые соратники, Троцкий был рад что его высылают. Очутившись за границей, Троцкий стал знаменосцем международной контрреволюции и сгруппировал вокруг себя всех злейших и отъявленнейших врагов нашей революции. На страницах буржуазной, фашистской и белогвардейской печати, он открыто выступает против партии и советской власти, клевещет и поносит советское государство, став призванным «идеологом» всех ренегатов и предателей социализма, перешедших на службу буржуазии и фашистов.
Подавляющее большинство активных троцкистов за контрреволюционную работу были арестованы и сосланы в ссылку.
В 1928-29 гг. в широких кругах троцкистской ссылки возникает течение за возвращение в ряды ВКП(б). Некоторые троцкисты перед лицом успехов социалистического строительства в СССР, убедившись в неправоте своих позиций пытаются честно порвать со своим троцкистским прошлым, вновь заслужить доверие партии и вернуться в ряды ВКП(б). Другая часть троцкистов, составляющая большинство, в том числе и наиболее видные из них тоже становятся на путь необходимости возвращения в партию. Однако, этот путь они избирают не потому, что раскаялись в своих прошлых ошибках и признали правоту линии партии. Наоборот, это течение ставит своей целью возвращение обратно в ряды ВКП(б) в двурушнических контрреволюционных целях. Оно обуславливается хозяйственными успехами Советского Союза и ростом влияния партии в широких кругах рабочего класса и крестьянства, с одной стороны, и, с другой – на эту тактику их подталкивает возникшее течение среди рядовых троцкистов за окончательный разрыв с троцкизмом. Из боязни остаться совершенно изолированными, в безнадежной попытке продолжать открытую борьбу против партии, они выдвигают эту новую двурушническую тактику.
Наиболее законченную, по своей контрреволюционной подлости, теорию двурушничества выдвигает признанный в СССР заместитель Троцкого – И.Н. Смирнов. Он прямо ставит вопрос о том, что открытая борьба с партией кроме разгрома троцкистских кадров ни к чему не приведет. В случае благоприятной для выступления троцкистов ситуации, они не смогут тогда противопоставить партии сколько-нибудь организованную силу. Поэтому, Смирнов ставит вопрос о том, что надо, не стесняясь никакими средствами, обратно возвращаться в партию, сохранить от разгрома троцкистские кадры, восстановить из них строго законспирированную троцкистскую организацию, подрывать партию изнутри и в случае благоприятной обстановки выступить открыто.
Само собой разумеется, что эта новая тактика контрреволюционного двурушничества среди отдельных троцкистов вызывала сомнения. В связи с этим, запрашивается мнение самого Троцкого.
Троцкий не только полностью соглашается и одобряет эту установку, но, в свою очередь, дает прямую директиву всем троцкистам при первой возможности двурушнически проникать в ряды ВКП(б). Он рекомендует троцкистам организовать коллективную подачу двурушнических заявлений о прекращении всякой внутрипартийной борьбы и желании вернуться в ряды ВКП(б).
Больше того, Троцкий решается даже официально опубликовать эту свою тактику двурушничества, включив ее в проект платформы: В «проекте платформы Интернациональной левой оппозиции по русскому вопросу», он, например, пишет:
«Разрешение этих теоретических и политических задач мыслимо лишь при том условии, если Всесоюзная фракция укрепит свою организацию, проникнет во все основные ячейки официальной партии и других организаций рабочего класса, оставаясь, в то же время, нераздельной частью интернациональной левой оппозиции»[24]24
Троцкий – «Бюллетень оппозиции» № 20. Апрель 1931 г.
[Закрыть].
Такой двурушнический маневр, по мысли Троцкого, должен был привести к идейному и организационному укреплению троцкистских позиций внутри ВКП(б) и сохранению наиболее ценных троцкистских кадров.
В соответствии с этой директивой троцкисты подают в ЦК ВКП(б) и ЦКК двурушнические покаянные заявления, в которых осуждают свою прежнюю контрреволюционную деятельность, всячески поносят Троцкого, порывают формально с троцкизмом, признают единственной правильной линию партии и обязуются безоговорочно ей подчиняться.
Обманывая ЦК ВКП(б). в своих заявлениях они просят дать возможность делом искупить вину перед партией и советской властью.
Эти наглые двурушнические заявления преследовали контрреволюционную цель – во что бы то ни стало пробраться в ряды ВКП(б) и подрывать партию изнутри.
Все разоблаченные троцкисты эту контрреволюционную тактику подтверждают.
Вот, например, что об этом заявил на следствии видный троцкист Дрейцер Е.А.:
«И.Н. Смирнов мне сказал, что я должен предложить участникам организации добиться восстановления в рядах ВКП(б) с тем, чтобы использовать свое пребывание в рядах партии для разложения ВКП(б) изнутри»[25]25
Дрейцер. Протокол допроса от 11 июня 1936 г.
[Закрыть].
Этот двурушнический маневр многим троцкистам удался.
Не подозревая о чудовищной тактике двурушничества, Компартия еще раз проверила и дала им, троцкистам и зиновьевцам, возможность включиться в партийную и советскую работу.
Большинство подавших заявления троцкистов были возвращены из ссылки. Значительная часть из них, в том числе, такие вожаки, как Смирнов И.Н., Мрачковский, Тер-Ваганян, Сафонова и др. были восстановлены в партии. В ссылке остались лишь наиболее «непримиримые» одиночки, решившие до конца отстаивать свои контрреволюционные взгляды.
Возвратившись из ссылки, виднейшие руководители бывшей троцкистской оппозиции развертывают энергичную работу по объединению троцкистских кадров и созданию из них строго законспирированных, контрреволюционных групп. Для объединения и руководства группами создается в 1930 г. согласованный с Троцким всесоюзный центр, в который входит И.Н. Смирнов, Мрачковский, Тер-Ваганян и Сафонова.
О деятельности троцкистского центра в то время, рассказывает член центра Сафонова следующее:
«Вернувшись в 1930 году, после подачи заявления об отходе от оппозиции, я приступила к фактической работе по воссозданию троцкистской организации. В результате этой работы в Москве к 1931 году была восстановлена троцкистская организация. Работой по восстановлению организации руководил центр, который в 1931 году сложился в составе И.Н. Смирнова, Тер-Ваганяна, Мрачковского и меня – Сафоновой.
Основная задача центра состояла в восстановлении организации для продолжения борьбы с руководством ВКП(б). Основными кадрами нашей организации были преимущественно двурушники из троцкистов, подавшие формальные заявления об отходе»[26]26
Сафонова. Протокол допроса от 15 марта 1936 г.
[Закрыть].
Помимо консолидации троцкистских кадров из троцкистов, бывших в ссылке и подавших формальные двурушнические заявления об отходе, троцкистский центр завязывает связи также с троцкистами, не разоблаченными в свое время партией. Они пытаются так же расширить свою организацию за счет исключенных из партии и «обиженных» партией.
Так, например» троцкист Колодин по заданию центра специально бывал в приемной ЦКК для сбора сведений о настроениях исключенных и исключаемых членов ВКП(б).
«Бывая в ЦКК» – говорит на следствии Колодин, – я имел своей целью собирать сведения о настроениях исключенных коммунистов, для последующей вербовки подходящих из них в нашу организацию»[27]27
Колодин. Протокол допроса от 15 марта 1936 г.
[Закрыть].
Примерно, к концу 1930 г. троцкистскому центру удалось создать довольно разветвленную сеть троцкистских контрреволюционных групп. Они строились по принципу отдельных не связанных друг с другом строго законспирированных подпольных ячеек. Связь между членами группы осуществляется «по цепочке». Троцкистский центр, равно как и руководители подпольных групп имеют заменяющих членов с тем, чтобы в случае провала центра или руководителя группы, на смену пришел другой, как они выражались, «заменитель».
Троцкистский центр устанавливает связь с Троцким за границей, от которого получает указания и директивы о направлении деятельности троцкистской организации в СССР.
Троцкистский центр поддерживает регулярно связь с группами и дает им соответствующие задания.
О задачах, которые ставил центр в тот период перед отдельными группами, троцкист Жаков М.П. рассказывает следующее:
«Организация ставила своей задачей борьбу с ВКП(б) и ее руководством. Деятельность организации в основном шла по линии установления связи и консолидации троцкистских кадров на базе троцкистской платформы. Мы ставили своей задачей изменение политики ВКП(б) в духе троцкистской платформы после смены руководства. Наша организация в основном состояла из троцкистов-двурушников, формально порвавших с троцкизмом, вернувшихся в партию в целях продолжения борьбы с нею»[28]28
Жаков. Протокол допроса от 20 марта 1936 г.
[Закрыть].
Такова в основном деятельность троцкистов в этот период. Она сосредоточена была главным образом на собирании разгромленных троцкистских кадров для продолжения борьбы с партией.
Рассмотрим теперь какова была в это же время деятельность зиновьевско-каменевской группы.
Зиновьевско-каменевская группа сразу же после XV съезда партии заняла несколько иную линию поведения. Продолжая стоять на идейной платформе троцкизма, будучи больше, чем когда бы то ни было враждебно настроенной и против политики партии, и против партийного руководства, зиновьевско-каменевская группа формально подчиняется решениям XV съезда партии. Формально зиновьевцы отвергли и путь организации второй партии. На деле это только тактический продуманный двурушнический маневр. Свои заявления о безоговорочном подчинении всем решениям партии и роспуске фракционных организаций, зиновьевцы подавали как XV съезду партии, так и в последующем, в двурушнических целях, для сохранения своих кадров от окончательного разгрома.
Все расчеты зиновьевцев основывались на том, чтобы, оставаясь внутри партии и сохранив свои кадры, при благоприятных условиях добиться изменения политики партии и прийти к руководству. Отсюда двурушничество – основа основ всех их взаимоотношений с партией. Ложь и обман партии не только не осуждаются, но признаются как особая добродетель.
Об этой двурушнической, предательской тактике говорят все разоблаченные за последние годы зиновьевцы. Вот что, например, заявил на следствии по делу об убийстве товарища Кирова, Каменев в отношении позиции зиновьевцев на XV съезде партии и непосредственно после него:
“В момент составления и подачи заявления к XV съезду партии ни я, ни мои тогдашние единомышленники не стояли на точке зрения партии и не признавали безусловной правильности партийной линии и партийного руководства в борьбе против нашей группы. Наоборот, признав в своем заявлении свое «подчинение» партии, мы надеялись на самом деле, что наша «линия» в конце концов восторжествует и что мы еще вернемся к руководству партией»[29]29
Каменев. Протокол допроса от 9 января 1935 г.
[Закрыть].
Об этом же говорил и другой руководитель зиновьевско-каменевской группы Г. Евдокимов.
«Задачу врастания в партию мы понимали своеобразно не в смысле разрыва с нашим прошлым, а в смысле обмана партии, заявляя одно, а делая другое»[30]30
Г. Евдокимов. Протокол допроса от 12 января 1935 г.
[Закрыть].
Один из активнейших зиновьевцев Дмитриев на этом же следствии показал, каким образом осуществлялась установка Зиновьева и Каменева на двурушничество в их организации:
«Заявления, которые мы после нашего исключения из партии XV съездом подавали, начиная от отказа от фракционной работы, продолжая признанием правильности линии партии и кончая осуждением своей оппозиционной позиции и клятвами в верности руководству партии – все это от начала до конца было маневром, рассчитанным на возвращение в партию, на сохранение зиновьевских кадров, на продолжение своей контрреволюционной работы против партии в новых изменившихся условиях. Этими соображениями мы и руководствовались, когда после нашего исключения из партии мы составляли эти заявления. Эти положения были сформулированы Зиновьевым, Каменевым и др. и передавались в качестве директивы зиновьевского центра»[31]31
Дмитриев. Протокол допроса от 24 декабря 1934 г.
[Закрыть].
Такова позиция, которую заняла зиновьевско-каменевская группа и ее вожди непосредственно после XV съезда партии. Эта особая двурушническая тактика не всегда проходила гладко. Некоторым из зиновьевцев она казалась неприемлемой. В частности, в этот период от основной группы зиновьевцев откалывается небольшая группа, главным образом, бывших комсомольских работников, которые настаивают на продолжении открытой борьбы против партии, считая заявление Зиновьева, Каменева и др. о вступлении в партию позорным и капитулянтским. Это так называемая группа «безвожденцев». Несмотря на свою малочисленность, эта группа все же представляла ценный актив для зиновьевцев. Зиновьев и Каменев принимают все меры к тому, чтобы убедить эту группу в необходимости вступления в партию с двурушническими целями. Они принимают все меры к тому, чтобы воздействовать на «безвожденцев» и заставить их написать заявление в ЦК о правильности линии ЦК.
Когда некоторые из них начинали сомневаться в допустимости такого двурушнического акта, Зиновьев в январе 1928 г., по заявлению арестованного Ромма, отвечал им: «Большевики в свое время входили в такой хлев, как дума, Бадаев крест целовал, а вы в борьбе хотите выглядеть чистенькими».
В результате этой обработки молодых «безвожденцев», Зиновьеву и Каменеву удалось склонить большинство из них к вступлению в партию в двурушнических целях. Цинизм этого двурушнического акта виден из следующей характерной детали. Когда группа молодых «безвожденцев», в том числе Румянцев, Котолынов, Тарасов и др. подавали заявления в ЦКК о восстановлении их в партии, они согласовывали текст своих заявлений с Зиновьевым и Каменевым. Каждое изменение в тексте заявления, предлагавшееся ЦКК, – немедленно согласовывалось и редактировалось Каменевым. «Торговля» за каждое слово заявления была настолько напряженной, что подавшим пришлось до десятка раз бегать за санкцией к Каменеву.
В течение лета 1928 года вожди оппозиции и подавляющее большинство зиновьевцев, в том числе и «безвожденцы», были восстановлены в партии. Их заявления, в которых они отказываются от фракционной деятельности, осуждают свои антипартийные взгляды и отмежевываются от Троцкого, были признаны ЦКК удовлетворительными. Маневр зиновьевцев, проделанный с целью сохранения своих кадров от разгрома, удался.
Обманув доверие партии чудовищным актом двурушничества и сохранив свои кадры, Зиновьев и Каменев непосредственно после восстановления в партии бывших оппозиционеров развивают бешеную деятельность по налаживанию связей и созданию организации, наиболее приспособленной к новым условиям борьбы против партии.
Одновременно с двурушническим возвращением в партию Зиновьев к Каменев также как и троцкисты подготавливали условия для создания центра за границей, чтобы оттуда вести работу против СССР.
Для этого Зиновьев и Каменев принимают меры, чтобы создать материальную базу за границей. Из средств госбанка они создают за границей запас валюты. На суде Рейнгольд об этом показал следующее:
«Со мной велись разговоры о необходимости создания запаса валюты на случай высылки Каменева и Зиновьева за границу»[32]32
Стенограмма заседания Военной Коллегии Верховного суда Союза ССР, дело 2, стр. 49-50.
[Закрыть].
Каменев, подтверждая это, на суде рассказал, что:
«В 1929 году, когда я и Зиновьев предполагали, что мы можем быть высланы за границу, как и Троцкий, мы считали необходимым создать за границей некоторый фонд поддержки и продолжение той работы, которою мы вели здесь… Рейнгольду было поручено с помощью других работников, из средств Госбанка создать за границей денежный фонд в целях поддержки нашей организации»[33]33
Стенограмма заседания Военной Коллегии Верховного суда Союза ССР, дело 2, стр. 49-50.
[Закрыть].
На этом же процессе было установлено, что это указание Каменева и Зиновьева о создании валютного фонда за границей было выполнено.
Наряду с принятием мер по созданию условий для работы за границей, Зиновьев и Каменев всемерно развертывают подпольную работу внутри СССР.
Немедленно был организован и до этого существовавший фактически «Московский центр» зиновьевцев. «Московский центр», игравший роль политической направляющей организации, образовался в составе активнейших вожаков зиновьевской оппозиции. В него вошли: Зиновьев, Каменев, Куклин, Евдокимов, Бакаев, Федоров и Гертик. Тщательно конспирируя свою деятельность, «Московский центр» регулярно обсуждает важнейшие вопросы текущей политики партии. Для поддержания связей с членами своей организации, регулярной информации их о точке зрения центра по вопросам текущей политики – создаются два семинара – политический и экономический. Руководство политическим семинаром поручается Зиновьеву, экономическим – Каменеву.
Позже, по мере возвращения в Ленинград бывших оппозиционеров, непосредственное руководство из Москвы в силу особых условий конспирации затрудняется. Возникает необходимость создания местного «Ленинградского центра», который и организуется в конце 1929 – в начала 1930 годов. О характере и времени организации «Ленинградского центра» один из активнейших зиновьевцев Гессен на следствии показал следующее:
«В конце января 1929 г., уезжая в Ленинград из Москвы на несколько дней, я получил задание от Зиновьева подготовить создание в Ленинграде местного центра зиновьевцев с разделением работы по районам и с привлечением в состав центра представителей разных прослоек зиновьевской организации»[34]34
С.Гессен. Протокол допроса от 22 декабря 1934 г.
[Закрыть].
По этой директиве Зиновьева в организованный конспиративный «Ленинградский центр» вводятся наряду с такими испытанными сторонниками двурушнической тактики как Левин, Мясников, Сосицкий, Мандельштам, а также и представители группы «безвожденцев», бывшие работники комсомола – Румянцев и Котолынов. «Ленинградский центр» назначает организаторов по районам из числа членов центра.
Таким образом, в 1930 году зиновьевско-каменевской группе удалось сохранить в партии основные кадры наиболее активных своих сторонников и создать руководящие подпольные центры.
С организацией. Московского и Ленинградского «центров» начинается работа по установлению регулярной связи со всеми бывшими зиновьецами, антипартийные настроения которых не вызывали сомнений. Из конспиративных соображений запрещаются более или менее широкие собрания. Связь устанавливается и директивы передаются по «цепочке» один другому. В исключительных случаях собираются под благовидным предлогом юбилеев, именин, на «чаепития» и т. п., где обсуждаются наиболее злободневные и острые политические вопросы. Люди регулярно информируются или по «цепочке» или на «чаепитиях» о директивах «Московского центра», тактике и настроениях «вождей».
Вот что говорит о деятельности «Ленинградского центра» в этот период член его Сосицкий:
«Основная задача нашей организации заключается в подборе и сохранении организационных связей среди бывших участников зиновьевско-троцкистского блока, вовлечение их в контрреволюционную организацию, систематическом осуществлении на них контрреволюционного влияния, воспитании их во враждебном духе руководству ВКП(б) и советскому правительству. На периодических сборищах организации сообщалась политическая информация из Москвы, от центра организации и обсуждались отдельные вопросы, чаще всего связанные с текущими политическими вопросами»[35]35
Сосицкий, Протокол допроса от 21 декабря 1934 г.
[Закрыть].
Таким образом, основной задачей, которую ставили себе вожди зиновьевско-каменевской организации – являлась задача – во что бы то ни стало сохранить свои кадры, все время поддерживать их антипартийные настроения, воспитывать в них вражду к политике партии и к ее руководству с тем, чтобы при первом удобном случае выступить, как организованная сила.
Такова в основном деятельность зиновьевско-каменевской группы в этот период.
Таким образом, пользуясь тактикой двурушничества и обмана партии, троцкистам и зиновьевцам за эти годы удалось организовать наиболее проверенных своих сторонников в строго законспирированные подпольные группы и создать руководящие контрреволюционные центры, с целью подрыва партии изнутри и организованного выступления пробив ее политики в случае благоприятно сложившейся обстановки.