Текст книги "Выстрел в прошлое"

Автор книги: Николай Чергинец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

«Откуда эти лохи?» – с презрением подумал Марат, оглядывая учиненное им побоище. Было явно, что профессиональная квалификация налетчиков оставляет желать лучшего. Судя по следам, оставленным в комнатах, они проводили обыск – ведь не воры же забрались вчетвером в номер, а пятого оставили «на стреме».

Размышлять обо всем этом не имело смысла – Марат набрал номер администратора и сообщил ему о нападении. Присев на диван, он принялся ожидать охрану гостиницы и местную милицию.

В Бакинском порту катер, который доставил-таки на берег Богуслава и Сергея, встречали, будто шаланду с богатым уловом. Не поленился прибыть лично «большой бек» Закир Рзаев, которого потревожил Маркус Миллер. Он явился в сопровождении спецслужбы, представители которой со всеми предосторожностями приняли у них опасный груз – полпуда тротила и взрывное устройство с собственным зарядом из пластида.

Однако друзей больше беспокоило иное.

– Закир Комбарович, Миллер сказал, будто что-то случилось с нашим третьим товарищем – Суворовым. Вы не знаете, что с ним?

Обеспокоенный до последней степени, Закир-бек отвечал довольно невразумительно:

– Я совершенно ничего не знаю… Обратитесь к господину Миллеру, он в курсе всех событий. Он напал на кого-то и сильно избил… Я не знаю…

Какой-то полковник настойчиво пытался обратить на себя внимание – ему нужно было оформить все документы и снять показания.

– Закир Комбарович, вы знаете, господин Миллер просил нас немедленно прибыть в гостиницу, – Сергей нашел правильный подход к разрешению ситуации. – Не могли бы вы договориться с полковником? Пусть возьмет сегодня показания с вашего инженера, а мы выясним, что с нашим товарищем. Утром мы собственноручно напишем все необходимые бумаги. Ведь все закончилось совершенно благополучно, так что время терпит.

Боб в свою очередь нашел замечательный аргумент:

– К тому же мы бесплатно разминировали вам целую буровую платформу!

Избавившись от тротиловых шашек и отложив допрос на завтра, боевые товарищи немедленно отправились в отель, еще по дороге снова связавшись с британцем.

– Мы подъезжаем к отелю, передайте это своему патрону, – сказал Смирнов референту Миллера.

– Я встречу вас на входе. Не пытайтесь подняться в номер, там вас ожидают нежелательные гости. Я проведу вас в личные апартаменты господина Миллера, там вы сможете его дождаться, – заявил им референт.

– Мы становимся популярны, – сказал Сергей Бобу.

– Да, мы, пожалуй, сумели произвести на них впечатление, – отозвался тот. – Интересно только, не смазал ли всю картину Марат…

Помощник Миллера с непроницаемым выражением лица провел их на третий этаж и поместил в той самой роскошной гостиной, где днем побывала Мари.

– Ты скажи нам, дорогой, что с Суворовым и что вообще происходит? Зачем мы прячемся?

Референт отвечал:

– Господин Миллер просил вас извинить его временное отсутствие. Вам следует дождаться господина Миллера в его комнате. Подать вам ужин, господа?

Боб взъерепенился:

– Ты можешь по-русс… по-английски сказать, что случилось с Маратом или нет? Я сейчас поднимусь в номер и выясню все сам!

Референт обдумал сказанное и сухо доложил:

– Господин Суворов, насколько мне известно, оказал сопротивление офицерам службы безопасности и находится сейчас под арестом. Лучше будет, если вы доверитесь заботам мистера Маркуса Миллера, раз уж он их вам предлагает.

– Вот морда протокольная, – только и сказал по-русски Боб, добавив по-английски: – Давай свой ужин, я голоден, как акула, после прогулки на морском воздухе.

– Что-нибудь особенное? – не унимался помощник.

– Я в здешних блюдах ничего не смыслю, давай что попало… – махнул рукой Боб.

– Водки? – спросил дотошный англичанин, по-видимому, знакомый с национальными обычаями русских.

– Хотелось бы, но нельзя, – отказался Богуслав. – «Твайнинг» есть?

– У нас большой выбор чая.

– Вот и хорошо. Только без ароматизаторов – бергамотов всяких…

Въедливый референт, наконец, удалился, чтобы отдать распоряжения. Увидев пепельницу, Сергей решил, что в гостиной у англичанина принято курить и достал сигареты. Минут через десять подали холодные блюда, еще через пятнадцать – горячие. Потом довольно долго пили чай. Так и скоротали время до половины одиннадцатого вечера, пока не прибыл хозяин апартаментов.

Маркус Миллер прибыл не один:

– Познакомьтесь, это мой партнер из американской компании – Дейл Снайдер. Ваш товарищ попал в довольно неприятную историю, нам следует все обсудить, а времени очень мало.

Богуслав и Сергей молча раскланялись и приготовились слушать.

– Он задержан местной полицией и обвиняется в нападении на офицеров, которые обеспечивают безопасность постояльцев гостиницы на время важных мероприятий.

– Много офицеров пострадало? – поинтересовался Богуслав.

– Гм, – Миллер вопросительно взглянул на Снайдера.

Тот дал необходимую справку:

– Пятеро.

– Изрядно, – повел головой Боб. – А это часом не они на Марата напали?

– Свидетели утверждают, что они только пытались проверить документы у господина Суворова перед входом в его номер.

– Так он их прямо в номере застукал? – догадался Боб. – Тухлое дело.

Сергей сказал:

– Я вызываю своих адвокатов из Москвы и сейчас же потревожу российского посла. Вы не знаете, где именно находится сейчас Марат Суворов?

Господин Миллер, видимо, ожидал более сдержанной реакции со стороны коммерсантов – ведь открытый скандал ставил под угрозу немедленного срыва всякие коммерческие планы. Он несколько смешался, встретив такой отпор и готовность к немедленным действиям.

– Подобная позиция не слишком конструктивна, господа, – холодно сказал он. – Если вы хотите добиться немедленной депортации, этого мы сможем достичь без обращения в суд. К сожалению, вы прилетели втроем – единой группой – и депортируют вас тоже всех вместе.

Сергей ответил не менее ледяным тоном:

– На каком основании, позвольте вас спросить? В отличие от Суворова, мы еще не поднимались в свой номер и никого оттуда не выкидывали…

В разговор вступил американец, он открыл кейс и вынул оттуда довольно неожиданный предмет – тот самый МЭСУ-40, с таким трудом извлеченный совсем недавно:

– На основании вот этого «трофея»: его нельзя было дезактивировать, если не знать код закладки. Это неопровержимое доказательство вашей связи с диверсионной группой, действующей против Азербайджана, – в глазах местных властей, конечно, – добавил он, оставляя себе пути к отступлению.

Боб издал фыркающий звук и равнодушно произнес:

– Код не был введен, неграмотный террорист поставил обычную механическую ловушку.

– Тогда вы взлетели бы на воздух мгновенно, как только инженер Хуриев тронул мину, – возразил американец.

– Начинка протухла за десять лет, – так же небрежно заметил Смирнов. – Это не доказательство, мой адвокат не оставит камня на камне от всех этих обвинений.

Миллер понял, что разговор принял совершенно нежелательный тон. Он поднялся, приоткрыл дверь и заказал всем кофе. Затем он собственноручно подкатил столик-бар, который раскрылся вверх, обнажив полтора десятка разнообразных напитков, содержащих спирт.

– У вас был нервный день, давайте немного выпьем, – предложил он. – Я чертовски устал от наших партнеров по бизнесу. Редкостные зануды, особенно японцы. – Он разлил по бокалам с толстым дном по изрядной порции выдержанного виски. – Мы пригласили вас вовсе не для того, чтобы обвинять в каких-то грехах. Если бы мы считали справедливыми подозрения местных властей, то просто позволили бы им выслать вас из страны в ближайшие часы – и вопрос перестал бы существовать.

Такой подход – имеются в виду спиртные напитки – понравился москвичам значительно больше, однако Смирнов попенял хозяевам, подняв стакан:

– Разве что за нашего товарища, томящегося в застенках спецслужб… Вы уверены, что нам не следует сохранить трезвость и отправиться ему на выручку?

Маркус Миллер ответил неожиданной фразой:

– Я предлагаю использовать данную ситуацию в выигрышном для нас аспекте. Для этого господину Суворову следует остаться в заточении, как вы выразились, еще на некоторое время. Не беспокойтесь, – поспешно добавил он, – оно будет вполне комфортным.

Боб хлебнул виски, оценив его истинно шотландское качество, просчитывая в голове всю эту ситуацию. Требовалась, конечно, консультация с Федорцовым. Впрочем, Боб понимал, что Федорцов сознательно послал на разведку именно «боевую группу», – его официальный статус мэра не позволял участвовать в подобных «мероприятиях» с минами, обысками и арестами. Богуслав не сомневался, что они оказались в самом центре многослойной интриги. Проверка «начинки» этого «пирога» и была их задачей. Фактов было пока мало, но говорили они о многом. Он зафиксировал основные объективные моменты и круг участников игры: Смирнов, узнавший каким-то образом код мины; Миллер, «случайно» встретивший их в первые часы пребывания в Баку и проявивший необычайную заинтересованность в их делах; американец, немедленно получивший в руки вещественное доказательство из рук азербайджанской полиции, – несомненный сотрудник ЦРУ или АНБ (Агентства национальной безопасности)… Кто еще? Журналистка, намекающая на их принадлежность к УНСО. Пожалуй, пока все. Ну что ж, будь Федорцов здесь, он немедленно сел бы на самолет и покинул страну, оставив все тех же Боба и Марата «прокачивать» ситуацию. Что мы и имеем. Следовательно, все идет правильно, и в ближайшие минуты он получит новые важные сведения.

Все это пронеслось в мозговом «компьютере» Боба в считанные секунды, пока он смаковал виски и решал для себя: сбросить карты немедленно или повысить ставки…

Смирнов откликнулся на загадочную фразу мистера British Petroleum:

– Но какая может быть польза от ареста делового партнера и нашего друга?

Миллер жестом привлек к себе внимание, показывая, что переходит к главному:

– Лично вам, Сергей Петрович, следует дистанцироваться на некоторое время от ваших товарищей. Вас должны воспринимать отдельно. Поэтому вы найдете свои личные вещи в одноместном люксе на пятом этаже – вот ваш ключ.

Сергей без комментариев принял ключ на тяжелом брелоке.

– Я обрисую ситуацию так, как она представляется нам с мистером Снайдером. Поправьте меня, если где-то окажусь не прав. Господин Смирнов-старший представляет крыло влияния в Кремле с наименее жесткой позицией, готовое к конструктивному диалогу с западным миром по каспийской проблеме, – он сделал маленькую паузу, но никаких уточнений со стороны Смирнова-младшего не последовало, его лицо отражало лишь вежливое внимание. – Привлечение финансовой группы Федорцова, которая связана с украинским бизнесом, относится к его личной внутренней политике. Насколько я могу судить, Петр Петрович предпочитает дипломатическинаходить общие интересы вместо того, чтобы занимать непримиримые позиции. Не могу не сознаться, что такой подход весьма привлекателен для нас. Чаще Москва перекрывает трубы или вооружает оппозицию. Мы рассматриваем ваш сегодняшний шаг – я имею в виду вот это устройство… – Он указал на «адскую машину»: – Как демонстрацию добрых намерений. Мы прекрасно понимаем, что вышедшие в тираж генералы вынуждены сегодня торговать старыми секретами, поэтому никто не станет задавать вам вопросы, откуда вы знаете код мины.

Миллер прервался, чтобы налить еще спиртного и дать переварить информацию, затем продолжил:

– Обстановка перед пуском трубопровода очень напряженная. Осенью грядут выборы в парламент Азербайджана – Милли Меджлис, – а это еще более накаляет атмосферу. Все деструктивные элементы пришли в активное состояние. Правительство опасается «оранжевой» революции, причем подозревает как американскую сторону, – он указал на своего коллегу, и тот только развел руками, – так и спецслужбы Москвы, украинских радикалов. Замечу, в разное время они способствовали то «Мхедриони», то чеченцам, то Саакашвили, то шли на контакты с азербайджанскими националистами, выступающими в оппозиции. Никто не может предугадать, на чью сторону они встанут сегодня. Поэтому мы предлагаем привлечь внимание к присутствию двух подозрительных лиц – Суворова и Кочарова. Инцидент с туземной полицией можно правильно преподнести в прессе.

Смирнов поднял руку, желая вставить слово, англичанин смолк.

– Я понимаю, эта провокация подготовлена вами?

Миллер отрицательно покачал головой, а американец сказал:

– Я бы назвал это неудачной самодеятельностью «туземных полицейских», как выразился мой коллега. Эти придурки проводили обыск вашего номера – искали листовки, оружие, крупные суммы наличных денег – и попались на горячем. Ваш коллега продемонстрировал серьезный класс рукопашного боя. Хотя… местных Бондов можно ставить вместо кеглей в боулинге. Если нужно, они освободят господина Суворова немедленно и принесут свои глубокие извинения.

– Другой разговор, – буркнул Боб. – Но мне не очень нравится наша роль провокаторов. Вы ведь к этому ведете, не правда ли?

Маркус Миллер загородился руками:

– Нам не нужны списки активистов политической оппозиции. Мы с ними отлично знакомы – лично и через агентов. Однако мы очень опасаемся попытки диверсии на нефтепроводе. Многим выгодно в этот момент задержать пуск на полгода, подорвать доверие к проекту – и помимо прочего обрушить наши акции на бирже. Поскольку вы собираетесь участвовать в бизнесе – это становится вашим личным интересом. Как можно говорить в этом случае о провокации или предательстве?

– И в чем выразится наш «личный интерес»? – спросил в лоб Сергей Смирнов.

– Вы получите свои пять скважин в концессию с нашими гарантиями. От результативности ваших действий в ближайшем будущем зависит, насколько выгодными будут условия этой концессии.

Боб оценил откровенность британца – он говорил открытым текстом, предлагая конкретную сделку: участие в бизнесе в обмен на головы врагов. Теперь можно было звонить Федорцову…

Смирнов уточнил:

– Какие силы, способные на теракт, вы видите? И как мы можем выявить их?

Американец вытянул ладонь и загнул на ней мизинец:

– Боевики Нагорного Карабаха, которые не слушаются голоса Еревана, – раз. Радикальные ячейки из «Мусавата» – если они существуют в Азербайджане, – два. Южные осетины, там очень обострилась ситуация из-за топорных действий Саакашвили – три. Курдское движение – четыре. Тбилисская оппозиция – пять, шесть и семь. В Грузии слишком много разнородных течений, это классическая пороховая бочка. Так вот, все эти опасные группы, которые я перечислил, не в состоянии провести серьезную акцию без помощи извне. Сейчас они мечутся то в Москву, то к арабам, то призывают украинских организаторов, чеченцев – кого угодно…

Боб открыто усмехнулся:

– Не слишком ли много для нас?

– Что вы! Я только очерчиваю круг возможных террористических групп. Борьба со всеми этими проявлениями – задача спецслужб многих государств. Вы можете посмотреть их список среди акционеров нефтепровода Баку – Тбилиси – Джейхан. Ваша роль – лишь…

– Сыр в мышеловке, – закончил вместо него Смирнов. – Идея мне понятна, не следует пока переходить к конкретике. Мы еще не дали согласия. Я должен связаться с отцом. Вы не могли бы послать кого-нибудь за моим «ноутбуком» в номер, если его не разбили «туземцы».

Боб поддержал товарища:

– Я, с вашего разрешения, тоже позвоню – Федорцову. Прямо сейчас.

Миллер распорядился принести требуемое:

– Конечно, я понимаю, что вам необходима санкция…

Пока доставляли переносной компьютер Смирнова, Богуслав, нимало не смущаясь присутствием хозяев, набрал на мобильнике киевский номер:

– Алло, Андрей Павлович? Как там наши деприватизаторы? Отбились?

– Все в порядке, здравствуй, Боб, – послышался усталый голос. – Что у вас?

– Тоже – как по нотам. Марат в застенках местных спецслужб. Мы со Смирновым днем на мине пытались подорваться, на буровой нашли. Но в остальном вышки хорошие. Нам согласны их отдать, если мы с Маратом подставим головы местным террористам. Как, соглашаться, Павлович?

Хозяева – по их «легенде» – не владели русским языком, поэтому никак не отреагировали на такое изложение ситуации. Сергей ухмыльнулся в усы.

– С кем вы обсуждали это?

– Я у мистера Маркуса Миллера.

– В таком случае, предложение серьезное.

– Вполне.

– Старший Смирнов в курсе?

– Сейчас с ним связывается Сережа. Но он за наши головы не в ответе.

– Гм, – задумался Федорцов, – я, в общем-то, тоже… Скажем так: если контракт зависит от успеха вашей деятельности… Я правильно тебя понял, это так?

– Да.

– Тогда вы будете иметь в нем долю. Пять-шесть процентов от моей части акций будут записаны на ваши фамилии. Это, конечно, предварительная прикидка, позже уточним конкретнее. Устраивает?

– Семь-восемь… – ответил Богуслав.

– Что «семь-восемь»?

– Ну, тогда – ровно восемь. Я имею в виду – процентов.

Федорцов помолчал:

– Ты себе представляешь о какой сумме идет речь?

– Нет, – ответил Боб. – И ты тоже. Цифра будет зависеть от условий концессии, а они – от наших оперативных результатов. Разница может быть значительной: от нуля до… Будет видно, в общем.

– Убедил. Если дело выгорит, ваше участие – восемь процентов от моей доли.

– А если не выгорит? – не отступал Боб, хорошо понимая, что далеко не все будет зависеть от них. А доля от ноля, как известно, тоже ноль.

– В любом случае вы можете рассчитывать на гонорар в размере десяти тысяч.

– Пятнадцати, – снова поправил Боб.

– Хорошо.

– Я имел в виду – каждому.

– Богуслав, ты подлый вымогатель, но я верю твоей оценке. Если дело настолько серьезное, то принимай решение сам – мне твоя голова дороже, чем их обещания.

– Значит, мы договорились.

– Да.

Богуслав отключил трубку и сообщил присутствующим, что он – в доле:

– Надо, конечно, позвонить Марату, но я хорошо его знаю. Кроме того, мы можем оставить его в комфортном заключении и действовать сами.

Миллер согласно кивнул и сказал, что сейчас же организует связь с Суворовым. Он принялся набирать какой-то номер на своем аппарате.

Смирнов в это время настроил связь с Москвой, открыв свой ноутбук. Для этого нужно было только расположить его поближе к телефонному проводу и запустить модем. На том конце связи дежурный получил сигнал вызова и ответил. Они настроили кодировку, минут через пять к линии подошел отец и ввел личную электронную подпись. С этого момента каждый из участников был уверен, что переписывается в режиме on line именно с тем, кто ему нужен и что раскодировать их переговоры практически невозможно.

Пальцы Сергея запорхали над клавишами, печатая текст, повествующий о последних событиях. Между строк на его экране тут возникали реплики отца. Через несколько минут такого общения Сергей поднял голову и спросил у Миллера, не хочет ли он сообщить что-либо старшему Смирнову. Тот изъявил желание. Сергей удалил предыдущие тексты с экрана, перевел клавиатуру на латиницу и отдал ноутбук британцу. Маркус Миллер в свою очередь некоторое время переписывался с московским адресатом.

– Спасибо, – отдал он наконец дорогую электронную игрушку хозяину. – Можно считать, что мы пришли к соглашению?

– Что касается нас – да, – ответил Сергей. – Остается еще Марат.

– Наберите его номер, он уже должен быть на связи в своей «темнице», – сказал Миллер.

Через минуту Боб услышал голос Марата:

– Суворов у телефона.

– Где ты, Марат?

– Только что сменил камеру на приличную комнату. Сказали, что я перевожусь на «домашний арест», правда, в чужом доме.

– Утром я буду у тебя и расскажу все подробно. У нас задание от Федорцова с хорошей оплатой. Антитеррористического характера, скажем так.

– Хорошо, – принял к сведению Марат.

– Как настроение?

– Кулаки чешутся.

– Не бей там больше никого… если сами тебя не тронут, конечно.

– Пока меня не трогают, я вообще никого не бью.

– Отдыхай до утра, будет много работы.

– Привези моих сигарет. Конец связи.

Боб отключился и молча кивнул хозяевам номера. Принципиальное согласие сторон было достигнуто. Миллер и Снайдер приступили к изложению оперативного плана действий:

– Завтрашнее совещание участников проекта придет к решению произвести масштабную инспекционную поездку вдоль всей линии трубопровода. Завтра мы организуем необходимую утечку информации в прессу. Суворов будет выступать в роли агента деструктивных сил, вину которого не удается доказать. Под давлением протестов оппозиции его придется через день-два выпустить на свободу. Богуслав Кочаров должен будет сделать несколько заявлений прессе. Поскольку ваши фигуры за время операции могут быть по необходимости скомпрометированы в глазах публики, то официального делового партнера – Смирнова – следует, как я уже говорил, дистанцировать от вас. Мы передадим вам оперативную связь с некоторыми нашими агентами по маршруту движения. Они будут оказывать необходимую помощь…

Работа продолжалась до двух часов ночи.