Текст книги "Бангкок-Москва-Бангкок. Русская вендетта"

Автор книги: Николай Еремеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 5 страниц)

…В правоохранительных органах утверждают,

что произошедшее накануне заказное убийство

высокопоставленного чиновника Министерства

обороны не имеет отношения к профессиональной

деятельности погибшего…

(из материалов криминальной хроники)

Пролог

Затянутый в чёрную, блестящую на солнце кожаную куртку и такие же штаны молодой человек, с огромным мотоциклетным шлемом в одной руке и пластмассовым тубусом для чертежей в другой, выскочил из парадного и направился к скоплению гаражей-ракушек, провожаемый неодобрительными взглядами стайки бабушек-старушек. Бабушки сидели на скамейке у подъезда, словно воробьи на проводах, греясь на солнышке и, по давным-давно заведённой привычке, перемывали косточки всех, кто проходил мимо.

– Ой, Госспидии, – ворчливо запричитала одна из старушек, кивая на коляску, в которой посапывали два румянощёких карапуза. – Снова Петька свою тарахтелку заводить начнёт, близнецов моих перебудит. Уж когда он убъётся на ней, поганец?

– Побойся Бога, Мартыновна, что ты такое говоришь? Виданное ли дело: человеку, пусть и нехорошему, смерти желать?

– Ну, тогда чтоб хоть таратайка его развалилась, а то уже мочи нет никакой. Ни днём, ни ночью покоя нет, один только грохот от его мотоцикла.

Что да, то да: грохот от мотоцикла действительно был. Выведя своего рогатого коня из ракушки, парень недолго повозился возле него, и вскоре окружающая тишина взорвалась грохотом прогреваемого движка. Кроссовый “KTX” выплюнул несколько клубов сизоватого дымка, мотор заработал ровнее.

Парень укрепил тубус сбоку от сиденья, подёргал его из стороны в сторону, проверяя, надёжно ли держит крепление. Затем покопался под курткой и выудил оттуда миниатюрный наушник на тонком проводке. Вставив его в ухо, натянул на голову шлем, вскочил в седло и, поддав на прощанье газу, выкатил со двора, сопровождаемый рёвом проснувшихся близнецов и руганью Мартыновны.

Проскочив дворами, чудом не задавив зазевавшуюся болонку, он выехал к станции метро “Молодёжная”, а ещё через несколько минут оказался на Рублёвке. Торопиться пока не было смысла, поэтому ехал он среди потока машин, стараясь не особо привлекать к себе внимание. Встреча с сотрудником ГАИ, да ещё и на правительственной трассе, никак не входила в его планы сегодня. Внезапно ожил наушник рации:

– Наездник, это Кукушка. Как слышишь меня? Приём.

– Кукушка, здесь Наездник, – произнёс в ответ мотоциклист, поднеся ко рту запястье левой руки с укреплённым на ней микрофоном. – Слышу тебя нормально. Есть новости? Приём.

– Наездник, работать начинаем по расписанию. Будь на связи. Приём.

– Понял, Кукушка, ко времени буду на месте.

… До начала операции, судя по времени, оставалось ещё три четверти часа. И если всё пройдёт по плану, а по иному в их команде быть просто не могло, уже через полчаса он прибудет на точку и займёт то самое место, которое было назначено ему для сегодняшней работы.

Проскочив по кольцевой до поворота на Ново-Рижское шоссе, мотоциклист глянул на часы: до начала операции у него оставалось ещё десять минут. Пока же он в точности выдерживал временной график. Если ещё и клиент будет сегодня столь же точен, всё действительно пройдёт, как по маслу и тогда не придётся задействовать запасной вариант.

По Ново-Рижскому шоссе Наездник промчался ещё километров восемь и в нужном месте свернул на малоприметную дорожку, ведущую к коттеджному посёлку. Неширокая, впору только-только двум легковушкам разъехаться дорога, тем не менее, имела аккуратную дорожную разметку. Пролегая сквозь лесной массив, она повторяла все неровности местного рельефа, петляя, взбегала на пригорки, чтобы затем, после крутого поворота, спуститься в низину, к пробегающему по лощине ручью. Более удобной позиции для встречи клиента придумать было просто невозможно. Доехав до мостка через ручей, Наездник притормозил, заглушил мотор и вновь поднёс ко рту микрофон рации:

– Кукушка, здесь Наездник, я на месте, приём.

– Наездник, – ожил наушник рации, – я Кукушка. Всё по расписанию. Контакт через три минуты. Отбой.

Уложив мотоцикл набок на проезжей части так, чтобы он перегораживал полосу встречного движения, мотоциклист извлёк из-под кожаной куртки кусок силикона и бросил его на асфальт неподалёку. Багрово-красная, с неровными краями и блестящей поверхностью блямба удивительно походила на приличную лужу крови. Теперь предстояло просто лечь рядом и подождать клиента.

Посторонних машин мотоциклист не опасался: Первый и Второй, его ассистенты, перекрывали дорогу за пару километров по обе стороны от места встречи. У самого коттеджного посёлка, где собственно и кончалась лесная дорожка, поперёк дороги намертво застрял большегрузный трейлер, водитель которого остервенело жал на газ, пытаясь вытащить из кювета задние колёса прицепа. А на повороте с Новой Риги уже две минуты как были вывешены знаки “Ремонт дороги” и “Объезд”, возле которых застыл грузовичок дорожной службы.

Мотоциклист, сбросив шлем и прикрывая бедром зажатый в руке пистолет с глушителем, лежал лицом вниз рядом со своим рогатым конём, уложив голову на силиконовую лужу крови. Теперь оставалось только дождаться клиента. И он не заставил себя ждать.

Сверкающий чёрным лакированным боком “ауди” показался из-за поворота и почти тотчас же шуршание шин сменилось визгом трущейся об асфальт резины: водитель заметил распростертое посреди дороги тело и усиленно пытался затормозить. Когда проехавшая юзом машина окончательно остановилась, до «жертвы» ДТП оставалось никак не больше семи-восьми метров.

Лёжа на асфальте с закрытыми глазами, Наездник по звукам пытался определить, выполнит ли водитель, служебную инструкцию. Или в нём всё-таки возобладает приступ человеколюбия и он выйдет из машины?

Звук открываемой дверцы донесся до уха Наездника, последовала секундная пауза, дверца бронированного лимузина снова захлопнулась, и мотоциклист услышал щелчок блокировки дверей. Да, выучка у водилы хоть и не на высоте, однако, дело свое знает!

Лишь после того, как пассажир оказался в относительной безопасности, водила, крепкий, коренастый мужчина лет сорока, всё-таки нарушив служебную инструкцию, направился к лежащему поперёк дороги телу. Подойдя ближе, он присел на корточки и, взявшись руками за плечи мотоциклиста, попробовал повернуть его на спину.

Удивление мужчины было просто безмерным, когда, легко поддавшись, тело пострадавшего как бы само собой перевернулось на спину и теперь лежавший на асфальте парень, вполне живо смотрел ему прямо в глаза. И ещё одно было ужасно: краем глаза водила увидел в руке лежавшего пистолет с навинченным на ствол глушителем.

Только сейчас до него начал доходить весь смысл происходящего. Он даже попытался что-нибудь предпринять, дёрнувшись рукой к подмышечной кобуре, но это было уже не принципиально.

Два звука “чпок-чпок” почти слились в один и тело водителя, с простреленной грудью, дважды дёрнувшись, стало заваливаться на лежащего мотоциклиста. Так и не успев вытащить свой пистолет, он свалился рядом, неестественно подвернув ногу и запрокинув голову. Мотоциклист пружинисто поднялся, оглядел со стороны свою работу и, как и всякий профессионал, произвёл контрольный выстрел в голову.

Теперь, когда с водилой было покончено, можно было заняться и пассажиром. Тот с ужасом глядел на происходящее с заднего сиденья “ауди”, даже не пытаясь предпринять хоть что-либо для своего спасения.

О том, чтобы извлечь клиента из бронированного, да ещё с заблокированными дверями автомобиля, нечего было и думать. Но это была уже как бы и не проблема. Склонившись к мотоциклу, Наездник сноровисто отсоединил крепления, удерживающие тубус, вскрыл крышку футляра и извлёк из него гранатомёт. Отойдя от машины метров на пятнадцать, мотоциклист раздвинул его корпус, привёл «Муху» в рабочее состояние, пристроил его у себя на плече и, чуть прищурившись, деловито прицелился. Прямо перед собой, за тонированным стеклом дверцы, он видел только золотое шитьё на форменном мундире клиента.

Кумулятивный снаряд с негромким шелестом вылетел из ствола, пронёсся к задней дверце “ауди” и ударил как раз туда, где заканчивалась бронированная пластина двери и начиналась броня окна. Угодив именно в то место, он проделал в двери довольно приличную брешь и лопнул внутри огненным шаром, поражая осколками и жаром огня всё живое. Дым и языки пламени полыхнули из развороченного бока машины. Выжить в таком кромешном аду – нечего было и думать.

Однако, Наездник не любил делать работу наполовину. Подойдя поближе, он, разглядел сквозь бушующий внутри огонь скорчившуюся от пламени фигуру клиента. Тщательно прицелившись, трижды выстрелил ему в голову. И лишь после этого, подобрав с асфальта отброшенный за ненужностью гранатомёт, сбросил его через перила мостка в ручей. Следом отправились пистолет и тубус. И лишь после этого мотоциклист поднёс ко рту микрофон рации:

– Кукушка, здесь Наездник. Всё в порядке, снимаемся. Как понял меня? Приём.

– Наездник, здесь Кукушка. Понял отлично. Подтверждаю окончание. Отбой.

Подобрав с асфальта силиконовую лужу крови и сунув её под куртку, парень подошёл к своему мотоциклу, поднял его и, запустив двигатель, вскочил в седло. Проехав по дорожке до ближайшего пригорка, туда, где было посуше, он свернул с асфальта и, показывая высокий класс кроссовой езды, понёсся через лес в сторону проходящей километрах в полутора грунтовки.

Конечно, скоро об этом преступлении станет известно милиции. Дороги в округе перекроют, но он уже успеет уехать далеко от этого места. Как и его подельщики-ассистенты. Один из которых, собрав свои дорожные знаки, уже неспешно катил в сторону Москвы, а другой, вызволив, наконец, увязший, было, трейлер, свернул по направлению к Красногорску.

И оружие в ручье обязательно, как пить дать, найдут эти вездесущие следаки из уголовки, да вот только связать его с Петькой из Кунцева они уже никак не смогут.

Пятница, тринадцатое.

Москва.

Федорчук.

Ах, если бы я мог знать наверняка! Но ни должность моя, ни моё положение не позволяли мне сейчас бросить всё и мчаться на дачу к Серёгину. Вернее, к его безутешной вдове. Залезть в сейф его дачного кабинета и забрать оттуда всё лишнее. Да вообще всё забрать. Подчистую. Чтобы наверняка не осталось никаких следочков. Но вот беда, никакой на то возможности у меня нет.

Там сейчас, поди, полон дом следаков из военной прокуратуры, а может и из Генеральной тоже подсуетились. Иди знай, кто и о чём говорил с ним за полчаса до взрыва. А в том, что такой разговор был, я даже не сомневался. Иначе, не понёсся бы он, сломя голову на дачу, где бумажки разные прятал. В бумажках тех такая сила взрывная, что половину министерства положит. При умелом их использовании, конечно. Может, и про наш консорциум что-то есть. Не ровен час, на меня выйдут!

Всем нормальным людям давно известно, что пятница, да ещё тринадцатого, день не просто тяжёлый, но и довольно опасный. Для меня, например, он выдался – хуже некуда! Все неприятности начались с послеобеденного звонка маленького, незаметного капитана из хозяйственного управления министерства обороны. Меня ставили в известность, что очередной борт из Байконура пойдёт без моего груза. И, более того, мой груз их самолётами никогда уже в Москву доставляться не будет. Каково? Они там что, совсем с резьбы послетали? Забыли, чья рука их кормит?

После звонка из хозуправления я сразу набрал номер Серёгина. Однако, его адъютант, с которым у нас всегда всё было вась-вась, сухо ответил, что генерал у начальства и когда будет у себя, не докладывал. Уже по тому, как он вёл свой разговор со мной, и говорил, как с совершенно незнакомым ему человеком, я понял, что на проводах “повисло” чьё-то лишнее ухо. А это был уже не просто плохой, нет, это был отвратительный признак.

Чтобы кто-нибудь, да ещё без соответствующей санкции повис на защищённой линии, принадлежащей чину столь высокого ранга, такого себе представить было просто невозможно! А уж если висят, значит, санкция есть. И санкция та – с самого верха тянется. Как пить дать. Следовательно, необходимо срочно подчищать концы.

Хорошо, ещё что товар успел с утра проплатить. Как печёнкой чувствовал! Когда на рассвете раздался звонок от Вахтанга, я сначала хотел послать его к чёрту. Но потом вспомнил, на какой пороховой бочке тот сидит и, преодолев лень, понёсся в Свистуху к Батону. И хорошо сделал, что поехал: теперь, после того, как шухер пошёл, я бы туда и не сунулся. А без оплаты товара и Вахтанг и парни его были бы в большой заднице. Даже ещё хуже. Закатали бы их под асфальт где-нибудь у экватора, или скормили бы голодным крокодилам.

Конечно, для оплаты товара по удалённому доступу не обязательно в Свистуху нестись, я мог использовать любой другой компьютер. Слава богу, и коды и пароли, всё у меня на аварийной дискете записано. А дискета в надёжном месте спрятана. Но у своего провайдера лишний раз светиться при переводе денег – смерти подобно. Сейчас столько глаз за нами следит, не сосчитать. Хорошо, что успел! Теперь осталось только наши, московские дела уладить, да концы подчистить, чтобы всё тип-топ было. Без сюрпризов.

Ну, понятно, что в своём хозяйстве марафет навести, мне это, как два пальца об асфальт. Зашёл в соседний кабинет, поболтал с его хозяином о ценах на бензин и водку и, между делом, попросил разрешения позвонить. Якобы своему водителю. Когда на том конце провода сняли трубку, приказал заправиться под завязку, а заодно передать жене, чтобы мне не звонила и ждала дальнейших распоряжений. Батон меня понял в момент.

Затем, дав отбой, набрал на аппарате цифру ноль и повесил трубку. Чтобы у соседа не возникло желания с помощью повторного набора посмотреть, кому я звонил. Один звонок, больше и не нужно. Уже через пять минут вся моя бригада уйдёт на дно. И вплоть до особых распоряжений на поверхность носа не высунет. Так что с этой стороны я защищён полностью. Товар же, когда после растаможки получат, пусть у них полежит, до тех пор, пока покупатель со мной на связь не выйдет.

Ладно, со своими разобрался. А вот что с вояками делать, когда их главный уже под колпаком? Ума не приложу! Тут, пожалуй, остаётся мой единственный козырь: звонок другу. Ну, может, и не совсем другу, но уж во всяком случае, и не врагу. Пока не врагу. До тех пор не врагу, пока наши интересы совпадают. До тех пор, пока денежки от меня к нему текут весёлым, звонким ручейком. А иногда случается и бурной речкой, но это уж какой расклад выходит. Правда, вопреки закону всемирного тяготения, не вниз тот ручеёк бежит, а наверх. Такая вот, занимательная физика!

Нужно сказать, что понял он меня с полуслова. Не задавая лишних вопросов. Он вообще всегда больше молчит. Глядит, обычно, не моргая, сквозь очки с толстенными стёклами на собеседника и слушает. Ну, чисто филин. Только хмыкнул саркастически в трубку, когда сообразил, как далеко зашло дело. И велел сидеть тихо, пока всё не устаканится. То есть, совсем тихо. Даже без телефонных звонков.

И вот, надо же, ещё рабочий день не успел закончиться, а в программах новостей по всем центральным телеканалам уже вовсю смакуют новое заказное убийство, совершённое в Москве. Да не кого-нибудь, а не самого последнего чиновника министерства обороны.

Камера то брала панорамой общий вид места происшествия – неширокую асфальтированную дорогу среди соснового леса, то наезжала на развороченный взрывом бок “ауди”, то опускалась вниз. Туда, где, неестественно подвернув ногу и запрокинув окровавленную голову, лежал убитый в перестрелке водитель генерала.

Самого Серёгина, вернее, его труп, не показали. Камера только вскользь прошлась по обгоревшему салону. Идентифицировать обгоревшие останки генерала на месте не представлялось возможным. И, тем не менее, голос за кадром утверждал, что обгоревшее тело принадлежит именно высокопоставленному чиновнику минобороны генералу Серёгину. Вернее, принадлежало.

Да, нужно признать, что исполнители у моего друга – высший класс! В течение считанных часов разработать и провернуть такую операцию! Мало того, что убрали из нашей цепочки слабое звено, так ещё и журналистам информацию слить успели. Иначе, с чего бы это до полного выяснения обстоятельств убийства по телеку утверждали бы об убийстве именно генерала Серёгина?

Устранение фигуры подобной величины, это вам не фунт изюма съесть! Тут до миллиметра, до секунды всё просчитывать необходимо. Любая погрешность исключена. Ведь если операция срывается, недалеко и до правительственного кризиса, настолько туго всё в один клубок завязано. За одну ниточку потянут, вся система может рухнуть.

А может, у друга моего заранее подобные варианты заготовлены? На самых разных участников нашего консорциума? И, не исключено, один из вариантов по нейтрализации возможной угрозы разработан и для моей скромной персоны? На случай, так сказать, экстренной эвакуации? А что, вполне имеет место быть…

Не зря он, когда к нашему консорциуму примкнул, самую большую долю с доходов себе потребовал. Теперь-то, понимаю, все наши расходы окупились сторицей. Да деньги в этом деле и не главное. Главное, что ищейкам по нашему следу идущим, сигнал дан: – не суйтесь и не суетитесь, всё равно не поймаете.

Ну а нам, пока, никакой команды на активные действия не было. Значит, временно в подполье посижу. А пока сижу, буду анализировать, сопоставлять. Всё равно ведь докопаюсь, кто нас подставил! А уж когда докопаюсь, вот тогда и покажу этим сукиным детям, откуда ноги растут!

Консорциум наш сформировался ещё в те стародавние времена благословенной Советской Власти, когда правительство нашей, в прошлом типично аграрной страны, имело глупость закупать пшеницу за рубежом. Ну, не анекдот ли?

Понятное дело: где поставки, там и деньги. А у глупого просто грех деньгами не попользоваться на халяву. Постепенно подобрался нужный народец. Распределили роли и обязанности. И стали жить-поживать, добра наживать. Соответственно вложенному труду.

Как? А просто: деньги на закупку хлеба, что выбивали из бюджета одни члены консорциума, по контракту отправляли за кордон. Но уже другие члены. И отправляли-то в феврале, а урожай пшеницы, как на грех, случался тольбко осенью. Вот, по полгода те денежки в нужных нам банках и крутились. Миллиарды. Да не рублей! А прикрывали наши операции от посторонних глаз уже третьи. Так и жили из года в год, от одного бюджета и до другого.

Когда же эта лафа закончилась, мы тоже поначалу особенно не тужили. Всё, даже самое хорошее, когда-нибудь кончается, поэтому мы были к этому готовы. Каждый из участников нашего консорциума так или иначе уже сидел на, пусть не очень заметном, зато ключевом посту в правительстве. Менялись премьеры, менялись министры, однако без нас ни одно министерство нормально работать не могло. Потому что мы – чиновники. Мы – настоящая власть!

Да вот, пришли новые времена, а с ними и новые люди. И люди те оказались настоящими волками. Голодными и злыми. Которые сбились в стаи и начали рвать от общего пирога свои куски. А иногда и не совсем свои. И всё время норовили откусить побольше. Лишь бы в пасть вошло. Но и пасти у них, в новых стаях, оказались куда вместительнее наших.

Так постепенно и началось противостояние старой гвардии и новых “белых воротничков”. Нужно сказать, без ложной скромности, что мы не только оборонялись. Иногда даже переходили в наступление. Да только всё реже и реже это у нас получалось.

Видно, скоро придётся оставить позиции и в дальнейшем играть уже по их правилам. В ожидании, когда совсем подомнут. Не один уже тревожный звоночек раздавался. Вот и с генералом Серёгиным пришлось расстаться. А значит, и с нашим очередным проектом, возможно, придётся распрощаться.

А ведь какой бизнес был, а? Конфетка! И денег нёс немеряно. Не только мне. Считай, четыре года вся наша компания только с него и кормилась, когда хлебные деньги для нас перекрыли. Только-только расширяться начали, новое направление разработали. Больше двадцати пяти миллионов “зелёных” в него вбухали. И вот, на тебе! Когда самый ответственный момент настал, такая лажа случилась.

Приказ Филина сидеть тихо не предусматривал никаких излишних телодвижений. Даже если вложенные в новый проект деньги окажутся под угрозой, нельзя будет и носа высунуть. Иначе, вполне возможен вариант по моей нейтрализации. А такой расклад, понятное дело, меня совсем не устраивал. Значит, будем тихо сидеть в своей норке и не рыпаться. Глядишь, и пятницу переживём…

Бангкок

Русаков.

Оба телефона, что стояли на столе передо, мной звонили не переставая. Наверняка, это были встревоженные клиенты, «челноки», груз которых откладывался с отправкой в Москву вот уже больше четырёх дней. Никогда не подозревал, что быть совладельцем и одновременно исполнительным директором транспортной компании «Harper's Freight» так хлопотно. Знал бы раньше, ни за что не влез бы в это дело.

А ведь ещё год назад я и помыслить не мог, что снова займусь таким неспокойным бизнесом. Уж, казалось бы всё, нужно успокоиться на старости лет. Так нет, снова на подвиги потянуло. После того, как наша эпопея с банком “Северный” закончилась моей победой, куда-то сами собой исчезли все мысли о таком долгожданном отдыхе. Нет, конечно, месяцок-то я для себя урвал. Пивка попил, рыбку половил. Да скоро мне это ничегонеделанье так наскучило, что я на стенку от тоски начал лезть.

Вовке было гораздо легче: подал рапорт, ушёл на пенсию и вложил свою долю денег, полученных в Амстердаме за проданный изумруд, в охранное агентство. А я всё маялся: никак не мог сообразить, что же мне всё-таки нужно, по большому счёту? Деньги? Так они, вроде, есть. Столько мне и за всю жизнь не потратить. Хотя нет, потратить-то можно, особенно при умелом подходе.

Долго я себе занятие по душе искал. Импорт-экспорт отпадал по определению: обрыдли мне все эти закупки, продажи, заморочки с клиентами. А Таиланд покидать не хотелось. Уж больно мне жить здесь нравится. Решение заняться переправкой товаров российских “челноков” на родину пришло неожиданно. А что, чем не занятие? Уже через неделю я, оформив необходимые документы и оплатив свою долю акций, стал совладельцем шиппинговой компании. И вот – расхлёбываю теперь. Рейс задерживается, а телефоны продолжают звонить.

Мне не хотелось снимать трубку ни с одного из них. Да и что я могу сказать в оправдание задержки? Что Москва не даёт добро? Это было бы, по меньшей мере, глупо. Хотя и не столь далеко от истины. Потому что в это самое время в Москве шла тотальная проверка документации и складских помещений в компании "СаВЛ", нашем российском деловом партнёре по перевозкам грузов из Таиланда. Судя по всему, проверка могла продлиться ещё пару дней, во всяком случае, именно об этих сроках упоминал в последнем разговоре Слава, мой друг и президент компании.

Собственно, нынешняя инспекционная проверка не могла помешать ни вылету, ни прилёту самолёта, однако, в присутствии посторонних лиц становилась невозможной "нормальная" работа по растаможке груза российских "челноков". Может быть, это была обычная, рутинная проверка, однако, нельзя было исключать и вариант "стука" в компетентные органы со стороны конкурентов. А уж их-то, у тандема "СаВЛ" – "Harper's Freight" было гораздо больше, чем нам того бы хотелось.

Низкие цены на авиаперевозки товаров, которые предлагал российским "челнокам" наш тандем, были костью в горле для конкурентов. Ещё бы: ведь после того, как мы заключили соглашение о сотрудничестве, львиная доля ширпотреба, отправляемого из Бангкока в Москву, пошла именно через нашу линию. Впрочем, "Harper's Freight" была только консолидатором карго в Таиланде. Здесь груз, закупленный "челноками" только паковался и грузился на борт самолёта, зафрахтованного Славой.

Основная нагрузка лежала на "СаВЛе". Это они договаривались с пилотами о лишних тоннах груза, загружаемого на борт. Они же улаживали дела с российской таможней. А уж, каким образом им удавалось закрыть глаза таможне, меня совершенно не интересовало. Скорее всего, и даже почти наверняка – за взятки.

Но наша вполне респектабельная фирма "Harper's Freight" никакого отношения к этому уже не имела. Это их, московские дела. И их доходы. Для нашей фирмы самым главным было – правильно оформить сопроводительные документы. И вовремя погрузить груз на борт самолёта. Всё остальное нас не касалось. И вот, такая обидная задержка! Со времени, когда я выкупил свою долю в компании, подобное случилось впервые. Поэтому я даже не мог сообразить, как объяснить рассерженным клиентам всю сложность ситуации.

Решив, что к телефону сегодня ни за что не подойду, я прихватил со стола свой мобильный, вышел из кабинета и отправился перекусить. Обычно я обедал в недорогом ресторанчике напротив нашей конторы, каждый раз, делая один и тот же немудрёный заказ: омлет или жареный рис с креветками и бутылочку пива.

Но сегодня решаю отойти подальше, чтобы никто не смог увидеть меня из окон офиса и позвать на разборки с очередным рассерженным клиентом. Ведь,чего доброго, они, устав дозваниваться, могут и сами заявиться в контору, чтобы самолично “покачать” права. А с русскими клиентами тайцы разбираться не очень любят и постоянно сбрасывают их мне. Поэтому, чем дальше я отойду, тем спокойнее смогу поесть.

Справедливо рассудив, что чем спокойнее поем, тем здоровее буду, я направляюсь в один очень занятный ресторанчик неподалёку. Название его переводится с тайского примерно, как – "Без рук". Посетителям этого ресторана не разрешается ничего делать руками. Они должны только сидеть за столом и принимать ртом пищу, которую подносят им специально обученные тайские девушки.

Обеды и ужины в этом ресторанчике превращались для гостей в своеобразный и очень занятный аттракцион. Нежные девичьи ручки, подносящие ко рту гостя маленькие кусочки еды, делают и без того вкусные лакомства ещё прекраснее. Однако, в этом ресторане нельзя дотрагиваться не только до пищи, но и до ласковых тайских фей. Ну, не маньяк же я какой-то, выдержу, не дотронусь. Хоть и возбуждает такая трапеза донельзя, однако переживу и это. И с удовольствием устрою себе маленький праздник посреди суровых будней!

Спустившись по лестнице на первый этаж, я замечаю на упаковочной площадке двоих клиентов, из тех, что появились только сегодня. Они не выглядят, как обычные "челноки", всегда потные, суетные, с неизменной банкой пива, сигаретой, калькулятором и поясной сумкой для денег.

Нет, эти двое явно не принадлежат к славному племени российских коробейников. Скорее, они больше походят на бандитов откуда-нибудь с Юга России или Северного Кавказа. Во всяком случае, их внешность и речевые обороты наводят именно на эту мысль. Однако товар свой ребята отправляют в Москву. Во всяком случае, именно так они мне сказали.

Этим утром, когда я только-только подкатил на такси к офису, они уже сидели на ступеньках, поджидая именно меня. Я привык, что все, в основном, клиенты из России, особенно новые, желали вначале обязательно поговорить со мной. Желание вполне понятное: каждому охота заручиться обещанием быстрой и недорогой доставки товара именно от земляка. Не стала исключением и эта пара.

Вот только груз у них не очень обычный: почти полтонны растворимого кофе. Как правило, такой лёгкий товар наши коробейеики предпочитали везти морем. Однако сегодняшние клиенты не желали расставаться с карго на такой долгий срок. Один из них, худощавый парень, стильно одетый, в модных очках, лет тридцати, видно в паре он был главным, без стука открыл дверь в мой кабинет и заявил:

– Командир, нам груз нужно отправить в Москву. Примерно полтонны растворимого кофе. Так быстро, как возможно.

Все мои попытки объяснить, что такой груз отправлять самолётом просто нерентабельно, натыкались на непреклонное желание коммерсанта получить свой товар в Москве не позже, чем через неделю, начиная с сегодняшнего дня.

– Нам не с руки морем товар кантовать два месяца. У нас контракт пролетает, можем на бабки попасть. Только самолётом.

Что ж, хозяин – барин. Хотят ребята платить деньги за воздух, пусть платят. Я не собираюсь отказываться от лишней полутонны груза. Только проверил бумаги на товар, выписанные изготовителем, и через интерком дал распоряжение Митричу начать упаковку и оформление груза, как только товар поступит на упаковочную площадку. Удовлетворённо хмыкнув, парень вышел из кабинета, забыв прикрыть за собой дверь. Определённо, хорошим манерам его не учили.

Как видно, груз должны были подвезти вот-вот. Митрич уже вызвал на площадку рабочих, молодых тайцев, которые, как и всегда, когда нечего было делать, лениво дремали в тени на тюках упаковочного материала.

Оба русских, присев неподалёку от них, посасывали холодное пиво прямо из бутылок. Даже одежда на них была не "челночная": прилично выглаженные брюки, свежие рубашки, начищенные туфли. Рядом с худощавым, стоял чёрный кожаный кейс. Второй же был типичным громилой со стриженным затылком и накачанными бицепсами.

Заметив, как я выхожу из офиса, парни поворачивают головы в мою сторону, перебрасываются между собой парой слов, и старший, обращаясь ко мне, произносит:

– Мы звонили на завод, груз должны подвезти в течение часа. Короче, нам сказали, что машина уже в пути.

– Главное, чтобы пришёл не слишком поздно, иначе мои рабочие могут не успеть. А оставаться на сверхурочные часы они не слишком любят.

– Командир, мы же с понятием! Забашляем за сверхурочные сверху, не стремайся, – встревает в разговор громила.

Ну, что же, раз с понятием, ладно, подождём. Наши грузчики готовы работать сутками, лишь бы им нормально платили. Я киваю в знак согласия и подхожу к конторке Митрича, где тот сидит среди груды сопроводительных документов.

– Митрич, закрывай пока свою конторку, пойдём перекусим. Надоело трезвон телефонный слушать, пусть хоть уши отдохнут. И у этих, – он кивнул головой на русскую пару, – груз не раньше, чем через час прибудет. Да если что, твои ребята пусть нас позовут.

– А мы что, сами не увидим? – резонно замечает Митрич.

– Нет, сегодня пойдём в "безрукий" ресторан, там спокойнее будет, да и прохладнее, чем тут, на жаре.

Митрич заметно оживляется и начинает складывать бумаги в ящик стола. Закрыв его на ключ, он выходит из-под навеса и что-то говорит по-тайски старшему упаковщиков. Тот согласно кивает головой и Митрич, предвкушая праздник, движется вслед за мной.

Митрич.

В этом ресторане я был лишь дважды: цены в нем «кусались». Это только название моей должности звучит внушительно: Старший Менеджер на российских направлениях. На самом деле – нечто среднее между обычным клерком и старшим надсмотрщиком со стороны Андрея. Моего друга и одного из совладельцев «Harper's Freight».