Текст книги "Люди и кибернетика"

Автор книги: Никита Моисеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Единство социального и экономического, принципиальная противоречивость интересов общественных групп, классовый характер общества – все эти завоевания политической экономии К. Маркса оказались отброшенными.

В буржуазной литературе этот период иногда называют "революцией Вальраса". Но это не совсем точно, ибо практически одновременно, начиная с 70-х годов XIX века, не только в Швейцарии, айв Англии, Германии, США стали появляться исследования, отрицающие трудовую теорию стоимости, а все проблемы трансформации человеческого труда в продукт производства и присвоения результатов этого труда объявлялись лежащими вне "чистой экономики". Данное течение получило название неоклассического. В марксистской же литературе его чаще причисляют к вульгарной политэкономии. И правильно, ибо сводить анализ процесса развития народнохозяйственного организма к чисто экономическим расчетам, я бы сказал, бухгалтерским процедурам, и изучению только производственных процессов – нельзя, так как социальные явления, протекающие в обществе, порой являются определяющими. Одним словом, социальное и экономическое – это две стороны одной медали. Это единство. И понять одно без другого невозможно.

Надо заметить, что эта однобокость вульгарной политической экономии начала подвергаться критической переоценке и на Западе. Сегодня стала очевидной необходимость (даже для экономики капитализма) более широкого и глубокого взгляда на роль и содержание экономических проблем. Для описания задач, которыми занимается вульгарная политэкономия, даже придуман специальный термин – economizing problems – экономизирование. У нас этот термин переводят обычно как проблема конкретной экономики. Но это именно экономизирование, а не экономический анализ в смысле Маркса или даже Рикардо.

Возникновение вульгарной политэкономии вполне закономерно. Классическая политэкономия Кене – Адама Смита – Рикардо появилась в тот период, когда народившийся капитализм боролся с меркантилизмом, с остатками феодального строя и другим наследием "просвещенного абсолютизма". Создателей классической политэкономии интересовало прежде всего то, что лежит в основе экономического развития, – как возникает и движется богатство, как создаются ценности, что значат цена и стоимость и многое другое. Л. Вальрас и его коллеги жили в иную эпоху – в эпоху расцвета капитализма и торжества рыночных отношений.

Новый порядок им казался незыблемым, и они старались отвечать на запросы предпринимателей и хозяев:

как подороже продать произведенное на заводах и подешевле купить сырье, куда и как выгоднее поместить капиталы, как обеспечить стабильность рынка которому они обязаны своим процветанием, и т. д.

Конечно, не стоит думать, будто буржуазная экономическая наука ничего не создала полезного для мировой экономической науки. Неоклассицизмом были разработаны подходы и методы решения многочисленных задач конкретной экономики. В частности, в рамках этой школы возникли и были развиты математические методы анализа разнообразных экономических процессов. Но ограниченность концепций "чистой экономики"

лишает экономическую науку способности к эффективному прогнозированию и анализу явлений и тенденций, протекающих в обществе. Это хорошо понимают крупные представители западной науки. Так, например, лауреат Нобелевской премии американский экономист В. Леонтьев однажды заметил, как мало стоят все достижения современной математизированной экономики по сравнению с одним прогнозом К. Маркса о неизбежности концентрации капитала.

Поэтому, изучая инструментарий, развитый буржуазной экономической наукой, мы должны четко понимать, что любые методы тогда хороши, когда они нам помогают в достижении наших собственных целей, которые, разумеется, кардинально отличаются от целей капиталистической экономики рыночного типа.

Мы также ясно должны отдавать себе отчет в том, что нам заведомо не удастся обойтись тем арсеналом средств исследований, который разработан на Западе.

Грандиозные задачи управления народным хозяйством социалистической страны потребуют и нового творчества, и новых открытий!

В нашей стране идет непрерывное переосмысливание западного опыта. В этой связи очень показательна история развития идей оптимизации.

В Советском Союзе давно возникла школа экономистов, возглавляемая академиком Л. Канторовичем, который еще в предвоенные годы начал заниматься проблемами оптимизации, специфичными для многих задач экономики, – проблемами линейного программирования.

50-е годы и начало 60-х оказались годами бурного развития новой математической теории и новых опытов ее применения на практике. Прежде всего были разработаны математические методы, позволяющие отыскивать оптимальные значения для отдельных показателей (эти показатели обычно называются целевыми функциями), характеризующих данный экономический организм. Экономисты, занимавшиеся этими методами, стремились разработать такие способы распределения ресурсов, которые обеспечивали бы максимальный доход, или минимальные капиталовложения, или минимум приведенных затрат...

Так вот, отыскание оптимальных значений целевых функций оказалось совсем не простой математической задачей, и основные усилия специалистов оказались направленными прежде всего на разработку математических методов определения оптимума целевых функций.

Невольно, особенно у молодежи, возникало представление, что экономический анализ – это всего лишь некоторые задачи оптимизации заданных целевых функций.

Отсюда возникла иллюзия, будто решение такой проблемы, как выработка цели, более или менее простое дело, а подчас и совсем очевидное. Как-то само собой казалось, что в качестве основной характеристики хозяйственной деятельности всегда может быть выделен всего лишь один-единственный показатель. Но такая традиция экономико-математических исследований родилась и существует на Западе и имеет там свое оправдание, так как основной целью капиталистического предприятия обычно является только прибыль. К сожалению, эта традиция во многом определила содержание и наших экономических исследований.

Познакомившись с новой методикой анализа экономики, с результатами успешного применения в хозяйствах ЭВМ, наши экономисты и математики одновременно восприняли и то экономизирование, которое пришло вместе со всем этим. А коренные проблемы экономических механизмов, социальных аспектов экономического процесса, целей и структуры целевых функций долгое время оставались в стороне от экономико-математических исследований.

Наконец, немаловажным обстоятельством было то, что марксистская политэкономия долгое время развивалась независимо от развития прикладной математики, вне приемов обработки информации и использования ЭВМ; в ее недрах не возникало соответствующих исследований в этой области, и поэтому идея о доминирующей роли методов оптимизации в экономических исследованиях получила широкое распространение. Тем более что на первых порах решение оптимизационных задач приносило зримую пользу. В самом деле, оптимизация перевозок, оптимальный вариант размещения предприятий, построение оптимального расписания работ давали сразу ощутимый экономический эффект. На 3-5, иногда 7-8 процентов сокращались затраты, на 2-3 процента увеличивались темпы ввода мощностей и т. д. Подобные факты замелькали в печати и послужили существенным стимулом в развитии оптимизационных методов экономико-математических исследований. Оптимизационная эйфория глубоко проникла в сознание экономистов и управленцев. Получили широкое распространение понятия оптимальности, например оптимального плана, общенародного оптимума и т. д. Да и сейчас идеи оптимизации значительно влияют на ход формирования тематических планов и постановок исследовательских работ.

Но вот что определилось уже в ходе 60-х годов.

В рамках оптимизационных теорий удачно решались отраслевые и главным образом технологические задачи, такие, как отыскание способа наиболее экономичного раскроя кож, удачной расстановки оборудования, разумного профилирования дорог, удобного размещения заводов, городов и т. д. Другими словами, хороший результат эти методы давали тогда, когда было легко составить выражение целевой функции. И такие задачи довольно усиленно "внедрялись", а математиков за них благодарили. Если же речь заходила о каком-нибудь крупном народнохозяйственном мероприятии, таком, например, как освоение богатств нового региона или строительство нового металлургического комплекса, то оптимизационные расчеты либо вообще не принимались во внимание, либо внедрялись с большим трудом. Причину этого понять нетрудно – в этом случае многие показатели оказывались противоречивыми. Создавая, например, металлургический комплекс, стремятся, конечно, обеспечить заданную производительность при минимальных затратах. Но эта минимизация противоречит стремлению обеспечить максимальное качество очистных сооружений, создать наиболее благоприятные условия для жизни рабочих и многое другое. Значит, главное – это не оптимизация отдельных показателей, а увязывание их в единое целое.

Последовательно осуществить оптимизацию не удается и в более простых ситуациях, кажущихся вполне очевидными. Предположим, что в автохозяйстве вводится оптимальный способ перевозок. Зададимся вопросом:

а что мы должны оптимизировать? Ответ кажется очевидным: мы должны построить такую систему маршрутов, при которой холостой пробег будет минимальным.

Но, потребовав от руководителя автохозяйства неукоснительного выполнения оптимального графика перевозок, мы свяжем ему руки, лишив его маневра ресурсами, без которого он не сможет справиться с неизбежными помехами и сбоями в работе.

Постепенно специалисты, стремящиеся внедрить в практику новые методы обработки информации, математические модели и электронную вычислительную технику, поняли, что дело не в математике. Без нее, разумеется, не обойдешься. Но главное – это именно целевые функции, то есть ясное понимание целей, которые надо достичь. И именно здесь таятся основные трудности!

Математические методы оптимизации ориентированы на решение задачи об отыскании экстремальных значений одной вполне определенной функции. А чтобы решать оптимизационную задачу, оказывается, надо четко понимать, что именно для данного дела хорошо, а что плохо! А этого-то мы, машинные математики, как правило, и не умеем делать. Не можем назвать точно цель изучаемого предприятия, больше того, даже заказчик (управляющий), в интересах которого мы решаем задачи, также не может точно сформулировать свои цели, которых у него немало. Тут и плановые показатели, и устойчивость организации, и собственные цели управляющего-кибернета, которые могут оказаться не тождественными целям организации и т. д. и т. п. Значит, изучать экономику без учета большого числа конкретных особенностей нельзя. Любой экономический процесс протекает в условиях вполне конкретно существующей структуры, определяющей распределение власти, прав, обязанностей, ответственностей. От них зависят и интересы, и ограничения, и цели. (Одна и та же задача управления колхозом и совхозом будет решаться совсем по-разному.) И однажды мы увидели, что "великие"

экономисты Запада, книги которых переводились в большом количестве на русский язык, совсем не такие уж великие! А самое главное, они изучали другой предмет – экономику рыночного хозяйства, хозяйства капитализма. Наша же задача была совсем иной. У нас другие законы, другая экономика, другая организация.

И далеко не все, что делается на Западе, может быть использовано в нашей социалистической практике!

Поэтому в начале 60-х годов часть математиков-экономистов, отчетливо поняв невозможность ограничиться в экономико-математических исследованиях "оптимизационной идеологией", стала пропагандировать необходимость развития специальных экономико-математических методов, более полно учитывающих особенности тех задач, которые ставит практика социалистического строительства перед экономической наукой. В этой ситуации у нас оказался единственный выход – надо учиться переосмысливать то, что было сделано мирспой экономико-математической наукой, и тщательно изучать практический опыт нашего государства.

Проходило все это не без трудностей и споров. Постепенно, в "трудах и заботах" и жарких дискуссиях, рождалось новое понимание места и роли математики и электронной вычислительной техники, места экономикоматематических исследований в экономическом развитии нашей страны. Не будет преувеличением сказать, что именно в эти годы возникло то понимание смысла автоматизации управления, которое сегодня оказывает решающее влияние на практику совершенствования хозяйственных механизмов.

В теоретическом плане произошло, может быть, и не очень заметное со стороны, но очень важное событие:

довольно широкий круг математиков, занимающихся проблемами пользования ЭВМ в управлении народным хозяйством, поняли, что современные проблемы экономики и управления неотделимы друг от друга.

Произошло, если угодно, становление системной методологии, без которой очень трудно заниматься внедрением автоматизированных систем управления.

Но это, в свою очередь, привело к новому пониманию целей экономико-математических исследований, резкому расширению фронта поисковых исследований, к стиранию границ между смежными областями знания. Попробуем пояснить это на хорошо известном примере.

Если спросить любого школьника, для чего люди изучают физику, он, наверное, ответит: чтобы открывать законы физики. Но ведь законы эти нужны не только сами по себе; они нужны инженерам, химикам, биологам для того, чтобы инженеры могли создавать новые приборы и машины, химики – создавать новую технологию, биологи – познавать процессы, протекающие в живой материи... И вот появляется прикладная физика, химическая физика, биофизика и многие другие науки, которые вроде бы уже и не физика в строгом смысле слова, но которые невозможно развивать и использовать без глубокого знания физики и ее законов. Грани между ними как бы стираются, ибо химика, который использует методы химической физики в интересах химической технологии, с равным правом мы можем назвать и физиком и химиком.

Нечто подобное произошло и с наукой Экономикой.

Одной из важнейших задач ее является изучение законов социалистической экономики. А изучаем мы их для того, чтобы использовать в практике социалистического строительства.

Это все аксиомы. Однако первое время считалось, что главное в ней – это совершенствование методов планирования и только планирования. Но как ни важна разработка процедур планирования, она все же не исчерпывает всего многообразия задач, которые ставит перед наукой практика управления народнохозяйственным организмом страны. И в решении этих задач Экономика, экономическая наука призвана занять такую же ведущую роль, какую физика в создании, например, лазерной технологии. Но это будет уже не Экономика в старом понимании слова; она включит в себя и Кибернетику, Теорию организации, и Теорию управления, и принципы использования ЭВМ. Такое понимание своих задач рождалось в Экономике далеко не гладко.

Но однажды наступил момент, когда стало ясно, что разрабатывать "чисто экономические задачи" недостаточно; необходим комплексный, или, как теперь говорят, системный подход к изучению и исследованию всей экономики страны и отдельных ее аспектов, в результате чего должна разрабатываться именно система управления. Вот тогда и возникла идея Программного метода, которая, как оказалось, совершенно не противоречит идеям оптимальности, поскольку они само собой вписались в эту систему как естественнный элемент метода.

Просто он дает ключ к построению целевых функций и ставит все на свои места, провозглашая главной и основной задачей обеспечение правильного выбора целей.

Сейчас трудно отыскать авторов Программного метода. Да, наверное, и не следует пытаться это делать, ибо речь шла не о создании чего-то принципиально нового, а об упорядочении, о структуризации того положительного опыта управления народным хозяйством, который был накоплен у нас в стране в предшествующие годы.

Скажем только, что Вычислительный центр (ВЦ) Академии наук СССР был одной из первых организаций, не только заявившей о необходимости развивать Программный метод, но и предложившей его первую алгоритмичную схему. Утверждалась она не просто. Людей, которые занимались Программным методом, почему-то не слышали. Экономисты-теоретики отказывались их замечать, а практические работники, как и всегда, старались обходиться теми "верными средствами", которые были им привычны и доступны. Программным методом так же мало интересовались, как и ранее методами оптимизации.

И тем не менее однажды этот Программный метод, или, как его чаще называют, Программно-целевой, получил не только признание, но и широкое распространение. Но к этой популярности Программного метода наши экономисты имели весьма малое причастие, так как основной импульс для своего развития он получил извне.

Именно из-за океана, когда тогдашний министр обороны США Макнамара объявил свою систему "планирования, программирования и бюджетирования", направленную на повышение эффективности средств, вкладываемых в развертывание военных программ. Внешняя похожесть терминологии, давление "международного авторитета"

сыграли большую роль, чем наши попытки объяснить необходимость изучения и проектирования процедур Программного метода.

Обо всем этом можно было бы и не вспоминать, если бы и сейчас иногда не говорили о том, что Программный метод пришел к нам из-за рубежа, хотя на самом деле, как это видно, он оформился в СССР еще в первые годы становления Советской власти как естественная и, может быть, единственная возможность управления единым организмом страны, подобной нашей. Еще и сейчас бывают рецидивы неправильной трактовки метода. Но особенно печально то, что его стараются чересчур узко трактовать.

ЧТО ЖЕ ТАКОЕ ПРОГРАММНЫЙ МЕТОД?

ПРОБЛЕМА ДОКТРИНЫ

Программный метод называют еще Программно-целевым, подчеркивая тем самым, что выбор управлений или планирование своих действий должны определяться поставленными целями. Строго говоря, такое разъяснение особого смысла не имеет. Если нет цели, то говорить об управлении и, в частности, планировании как элементе управления вообще бессмысленно. Любое управление всегда преследует те или иные цели – оно всегда является целевым!

Прибавление "целевое" появилось в связи со стремлением подчеркнуть отличие той технологии планирования, которая постепенно возникает в рамках Программного метода, от традиционного планирования "от достигнутого уровня". Содержание этой традиционной схемы планирования довольно простое.

Предположим, что в предыдущем году предприятием, отраслью, народным хозяйством были достигнуты какието конкретные показатели. Тогда на следующий год планируются эти показатели да плюс их рост на определенное количество процентов. Плановым органам при таком методе планирования остается только сбалансировать ресурсы и определить, на какой процент возможен рост этих показателей.

О недостатках подобного планирования писалось достаточно много, и не стоит все это повторять. Однако не следует думать, что планирование "от достигнутого уровня" всегда и во всех случаях плохое. Предположим, что пропорции развития некоторых отраслей производства отвечают основным потребностям страны, например, мощности добывающей и перерабатывающей промышленности сбалансированы и соответствуют друг другу. В этом случае основная цель у управления народным хозяйством будет состоять в том, чтобы сохранить эти пропорции и в дальнейшем. Вот тогда наиболее естественным и эффективным окажется планирование "от достигнутого". Есть еще один плюс у этого метода. Как известно, экономика плохо переносит большие и резкие изменения, ей навязываемые, поэтому ориентация на достигнутые показатели всегда нужна, так как она сглаживает невольные шарахания. Достигнутые значения в этом случае играют роль вех при продвижении общества вперед.

Но если происходит непрерывная смена номенклатуры, возникают новые технологии, осваиваются новые территории, строятся новые города, перестраивается сельское хозяйство и т. д., то планирование "от достигнутого" теряет смысл, так как отстает от жизни, от действительности. А не будучи непосредственно связанным с генеральными целями страны, такое планирование снижает адаптационные возможности народнохозяйственного организма, задерживает его развитие!

Почему же тем не менее оно до сих пор остается популярным среди работников плановых органов? Я вижу здесь две причины. Во-первых, планируя традиционным способом, они гарантируют себя от больших просчетов. В самом деле, ведь в этом случае балансы нового планового периода не будут сильно отличаться от предыдущих, и если в предыдущие годы планирование и его выполнение были успешными, то, наверное, и в новом периоде они будут не хуже. Во-вторых, подобный способ планирования технически наиболее прост: он минимизирует затраты труда... работников плановых органов.

Мы не раз говорили, что в любой системе (организме), имеющей социальную природу, стратегическая цель вырабатывается в самой системе, а не привносится извне.

Формирование цели (стратегии) в любом государстве является обязанностью и прерогативой определенной организации. В нашем государстве это право принадлежит партии и ее съездам.

Процесс выбора цели требует глубокого научного анализа обстановки и тщательного сопоставления и сравнения стратегических альтернатив. В результате этого анализа формируется определенное решение (цель), представляющее собой концентрированное мнение, выработанное группой ответственных лиц. Первым этапом Программного метода и является проведение подобного анализа, когда сопоставляются различные варианты "целеполаганий", оцениваются их последствия и выбирается из них один вполне определенный и наиболее приемлемый. Другими словами, система процедур Программного метода предусматривает научное обоснование выбора (или назначения) цели, которая должна быть согласована с объективными законами развития общества. Отсутствие этого этапа приводит к тому, что выбор цели носит "волюнтаристский" характер, то есть назначение цели происходит "с потолка".

Необходимо заметить, что подобный этап всегда в той или иной форме наблюдается в любом случае принятия управленческих решений, когда советники лица, принимающего решение, готовят альтернативы и пытаются предугадать возможные исходы того или иного варианта. Особенно четко этот этап мы видим в армии.

Там он представляет собой стройную цепочку регламентированных действий, когда по определенным правилам штаб подготовляет варианты боевых действий для военачальника, который и останавливается на наиболее, на его взгляд, удачном.

Итак, после тщательного и всестороннего анализа ситуации формируется цель, и тогда она превращается в доктрину, которой следуют неукоснительно все участники достижения цели.

В управлении народным хозяйством страны подобная система процедур также существует, хотя она, может быть, менее четко регламентирована. У нас в стране проблемами прогнозирования и анализом возможных вариантов развития народного хозяйства в зависимости от тех решений, которые будут приняты, занимается целый ряд научных учреждений. Они выполняют функции штаба в армии. На основе этого анализа намечаются рубежи, ставятся цели, разрабатываются директивы, которые затем превращаются в программы, в долгосрочные и пятилетние планы. Одновременно разрабатываются меры по реализации программ и планов и т. д. Так было всегда. Вот почему Программный метод, как мы его сегодня понимаем, Америки не открывает. Он предполагает всего лишь упорядочение подготовки информации для принятия решений и дает возможность использовать весь современный арсенал средств обработки информации, позволяющий лицам, ответственным за принятие решений, в достаточно наглядной форме увидеть последствия своих действий, провести те мероприятия, которые будут наилучшим образом соответствовать достижению цели. В арсенал входят и современные способы машинной имитации мероприятий, позволяющие предельно сократить риск ошибочных решений. Они, правда, не могут предлагать наилучшие варианты решений – это всегда привилегия человеческого таланта, – но уберечь от ошибок в их силах! Они основаны на математических моделях, имитирующих реальности, и таком представлении информации, которое делает ясным многое из того, что скрыто в сложнейших переплетениях взаимоотношений и связей.

Таким образом, первый этап реализации Программного метода – это создание системы, службы, которая может намечать и выбирать цели. Она должна включать различные формы прогнозов, экспертные оценки и, конечно, системы машинной имитации реальных экономических процессов. Надо заметить, что создание имитационной системы, особенно верхнего уровня, системы, оперирующей альтернативными показателями и позволяющей в режиме диалога определять (рассчитывать)

те или иные величины, характеризующие развитие процесса, связь и взаимное влияние отдельных показателей, – весьма трудный и важный момент в Программном методе. Такая служба должна вырабатывать разнообразные прогнозы и оценки неконтролируемых факторов, таких, как погодная обстановка, особенно в сельском производстве, конъюнктура международного рынка, действия других государств, возможности научнотехнического прогресса и многое-многое другое, что находится вне наших знаний и чем мы не можем распоряжаться.

Значит, прежде чем принимать решение, управляющий должен представить себе возможный ход событий или, как принято теперь говорить, разработать определенный сценарий, а затем настроить имитационную систему на этот сценарий. Здесь напрашивается аналогия с космическим аппаратом, когда для расчета программной траектории приходилось принимать определенные гипотезы о неконтролируемых факторах.

И последнее замечание. Сегодня проблема прогнозирования обсуждается достаточно активно. Причем основное внимание в этих обсуждениях обычно уделяется экспертным прогнозам. Это очень важное направление деятельности, однако надо помнить, что возможности подобного метода экспертных прогнозов ограниченны.

Ведь, чтобы мнение экспертов было бы достаточно компетентным, им необходим прецедент. А в нашем быстро меняющемся мире прецеденты так же быстро устаревают, и прогнозы, как правило, приходится строить в ситуациях, когда мы лишены опорных ориентиров. Остается один выход строить математические модели прогнозов и сочетать метод моделей с экспериментами.

Подведем некоторые итоги рассказанному.

Первый этап Программного метода – это сложная аналитическая деятельность, в результате которой формируется цель – доктрина. Все последующие этапы управления процесса подчинены задаче ее достижения!

В нашей стране этим предварительным анализом занимаются многочисленные научные учреждения Академии наук СССР, Госплана СССР, Госпланов союзных республик, учреждения, входящие в отдельные ведомства, и т. д. Я думаю, что в процессе совершенствования управления эта аналитическая деятельность будет постепенно превращаться в специальную службу, в специальный "штаб" для подготовки стратегических решений и проработки их вариантов.

ПРОГРАММНЫЙ МЕТОД ЕДИНАЯ СИСТЕМА

Программный метод представляет собой сегодня целостную систему процедур принятия управленческих решений. Пока мы рассказали лишь о первом этапе работы по этому методу – о формировании доктрины (или цели). Второй этап это собственно разработка и утверждение программ, то есть перечня тех мероприятий, которые необходимы для достижения поставленных целей. Очень важно понять, как должны формироваться программы, – какова "технология" их формирования.

Это тоже трудный вопрос. Но он неизмеримо более прост, нежели проблемы назначения целей. Его трудности – это трудности организационного характера. В самом деле, освоение, скажем, подземных богатств Западной Сибири требует совместных усилий нефтяников, газовиков, строителей предприятий нефтяной и газовой промышленности, работников транспортных ведомств и многих других. И увязать их усилия, согласовать их собственные планы и возможности по объемам и времени совсем не просто. Поэтому программы часто представляют собой обычный перечень работ, которые согласны выполнять или считают нужными выполнять те или иные организации и которые зачастую не очень связаны между собой. В таких случаях программы, как правило, не обладают необходимой целенаправленностью, единством замысла, их конечные результаты четко не формулируются, остается неясным, что дает их выполнение для достижения тех целей, которые были намечены. Такие перечни работ не следовало бы и называть программными.

Чтобы начать эксплуатировать новый нефтяной район, надо, во-первых, проложить дороги, во-вторых, обеспечить промыслы необходимой техникой, в-третьих, построить дома для рабочих, в-четвертых... Каждая из этих "подцелей", в свою очередь, нуждается в выполнении целого ряда важных работ: чтобы построить подъездные пути, надо провести точную съемку местности, выбрать трассу, сделать технический проект и т. д. и т. п.

Другими словами, программа превращается в дерево, где исходная цель это ствол, от которого идут другие ветки – другие цели и работы, а те, в свою очередь, порождают другие цели-ветки...

В техническом проектировании и управлении техническими системами подобная схема хорошо работает.

В народнохозяйственном проектировании ее реализации мешают разнообразные ведомственные интересы, какаянибудь организация, согласившись на участие в реализации программы, сама включает в нее те работы, которые она считает для себя наиболее подходящими. В результате единая программа разрыхляется, эрозируется и превращается в некоторую совокупность работ. Такая схема построения программ "снизу вверх" сейчас, к сожалению, достаточно часто используется, отражая ту структуру управления народным хозяйством, которая сложилась за последние 30-40 лет.

Но согласно Теории организации всегда наступает время, когда любая структура требует коренного, качественного усовершенствования. И это усовершенствование происходит и в наши дни.

Рассказывая об организации запуска космического аппарата, мы использовали понятие программной траектории как единой программы, выполняя которую можно достичь цели управления. Другими словами, в технических системах цель управления обеспечивается однойединственной программой, замысел которой совпадает с целью управления. Народнохозяйственный организм тем принципиально и отличается от космического аппарата, что у него много программ: продовольственная, энергетическая, развития Западной Сибири... И это понятно почему. У народнохозяйственного организма всегда много целей. Вспомним снова "план ГОЭЛРО". Эта программа была совершенно необходима – она закладывала основу будущей индустрии – энергетику.