Текст книги "Чужеземец"

Автор книги: Никита Баранов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Ну что ж, прошу вас, господа. Располагайтесь, значит, прямо на полу. На кровать не садитесь, она трещит по швам, я и сам на ней не сплю.

– А где же… где все? – надоумевающе спросил Саша. – Тут же нет абсолютно ничего. Ни посуды, ни элементов декора… вообще ничего. Даже монахи в моих краях, отказавшиеся от любых земных наслаждений, и те живут не так аскетично.

Доктор устало вздохнул и, наклонив голову набок, уставился на механика. Барвин понял намек и щелкнул пальцами.

– Лешер устал рассказывать эту историю, – сказал он. – Поэтому расскажу я. Давным-давно, когда Лешер жил в этом доме со своим братом, у них все было в порядке. Как и у всех остальных жителей, у них имелся спуск в обширный подвал, размеры которого раз в десять превышали размеры надземной части. Там находились и лаборатория, и кухня, и спальни, и прочее, прочее, прочее. А потом брат умер.

– Сукин сын, – буркнул Лешер.

– Не говори так об Ангусе, – нахмурился механик и грозно посмотрел в сторону Лешера, а затем вновь повернулся к Саше. – Прости дока, он не со зла так. Просто после того, как Ангус умер, стали твориться странные вещи. Он, умерший, в общем… его что-то удерживает здесь. Не просто здесь, в этом мире, а прямо в этом доме.

Саша опасливо огляделся по сторонам.

– Нет, нет, этого оккупанта здесь нет, – махнул рукой Лешер. – Не бойся. Он там, внизу. Заперся уже три года назад и не открывает!

– То есть как это – не открывает? – не понял иномирец. – Призрак держит дверь с той стороны?

– И не только дверь, – усмехнулся Барвин. – Мы топорами пытались вскрыть половицы – все тщетно! Прокапывались лопатами и бурами из других домов – ноль результата! Даже динамит использовали, да только дорожку из гальки изничтожили. Представляешь? Не пускает внутрь!

– А еще он там смеется иногда, как будто это все шутка, – сплюнул Лешер и в конце добавил: – Сукин сын…

– Ладно, – кивнул Саша. – Даже если предположить, что призраки действительно существуют, наверняка существуют и методы борьбы с ними, так? Молитвы там, может, обряды какие-нибудь. Изгнание, в конце-то концов. В моих краях этот пережиток средневековья до сих пор бытует в народе.

– Да плевал он на обряды, – сплюнул Лешер себе на руки, а затем растер все это по лысой голове. – Только смеется да смеется! Стучит иногда, гремит чем-то, склянки старинные бьет – и все смеется, скотина такая!

Саша удивленно уставился на пол, надеясь увидеть там какое-нибудь свидетельство существования призрака. Но кроме старых половиц да истлевшего коврика в углу, ничего не нашел. Барвин проследил за взглядом Саши и указал в угол:

– Вон там под ковриком злосчастный люк. Дух Ангуса открыть его не позволяет, хотя никаких замков, засовов и прочего там не имеется.

– Я вам не верю, – усмехнулся иномирец. – Два взрослых мужика боятся какого-то призрака, который, черт возьми, сидит три года в подвале, никого к себе не пуская?

– Да не боимся мы, – возразил механик. – А чего бояться-то? Смеха? Да мы сами кого хочешь пересмеем! А вот то, что этот… усопший лишил жилища нашего многоуважаемого доктора, нас слегка беспокоит. Что будет, если новые мертвецы запрутся в других подвалах? Как нам быть? А что, если завтра привидения запрутся в замке и никого не станут впускать?

– И что, совсем-совсем заблокировал все подходы этот ваш Ангус? Без всяких замков и засовов?

Барон и доктор синхронно закивали.

– И люк вон под тем ковром?

– Ну да, – нахмурился Лешер. – А что такое? Ты знаешь, как справиться с призраком этой сволочи?

– Как справиться с бесплотным духом, я не имею ни малейшего понятия, но открыть люк, который никоим образом не заблокирован, я смогу. А если нет – значит, снизу находится какая-то подпорка, а никакой не призрак. По крайней мере, так мне подсказывают логика и здравый смысл.

– Но ведь Ангус… – начал Барвин.

– Ангус? Откуда вы вообще знаете, что это он? Призрак вам это сказал? Или вы его видели?

Барвин переглянулся с Лешером и, пожав плечами, ответил:

– Это точно он. Мы знаем. Просто знаем, и все тут. Этого никак не объяснить.

Саша вздохнул и, окинув всех скептическим взглядом исподлобья, подошел к ковру. Сдвинул его ногой, отчего под потолок поднялось целое облако пыли вперемешку с какими-то грибными спорами, и увидел тот самый злосчастный люк. Крышка ничем не отличалась по структуре от остального пола; разница была лишь в том, что между досками в этой самой крышке имелись небольшие зазоры, через которые можно было увидеть почти кромешную темноту подвала. Петли располагались снаружи, так что люк открывался не вовнутрь, и подпереть его снизу было никак нельзя. Да и, кроме того, через щели никаких посторонних предметов не наблюдалось.

Лешер довольно заулыбался, наблюдая за интересом гостя. Саша же, окинув барона и доктора сомнительным взглядом, взялся за маленькую ручку и легонько потянул люк на себя. Тот не поддался.

– Ага, видишь? – загоготал Лешер. – Что я тебе говорил?

– Я еще даже не попробовал, – ответил Саша, дергая ручку уже с умеренной силой.

И словно бомба взорвалась. Крышка люка поддалась, да не просто поддалась, а вылетела вместе с петлями, произведя этим действом чудовищный грохот и подняв в воздух очередную порцию затхлости. Сам Саша, не ожидавший такого поворота событий, от неожиданности чуть не упал, но все-таки удержался, да так и остался стоять в углу с выдернутым люком в руках.

Оцепенение прошло не сразу. Сперва пришел в себя Барвин:

– О Свет! Что это было?!

– Он открыл… мм… ЭТО! Он открыл ЭТО! – замахал руками Лешер. – О, святой синекожий демон!

– Эй, эй, полегче! – Саша отбросил крышку в сторону, и та вдруг раскололась пополам. – Не надо акцентировать внимание на моем цвете кожи. Вы что, расисты? Слава белой нации и все такое?

Барвин с трудом проглотил ком в горле и ткнул пальцем в иномирца.

– Ты и впрямь демон! – заявил он, слегка отступая назад. – Можешь нам не верить, но мы эту долбаную крышку не могли отпереть всей деревней, какие бы средства ни применяли! А ты просто потянул на себя, и…

– Да бросьте. Вы с ума посходили? Или это я с ума схожу или брежу?

Лешер вдруг слегка осмелел, залез под кровать и стал там копаться. Через минуту вытащил оттуда старый фонарь с почти сгоревшей свечкой и небольшой молоток.

– Вот, возьми, – сказал он Саше. – Раз ты демон, тебе и спускаться туда первым. Может, прогонишь наконец моего братишку.

– Я пойду с тобой, – сказал механик. – Но держаться буду за твоей спиной.

Делать нечего. Иномирец лишь пожал плечами, не понимая беспокойства хозяина, и, запалив фонарь от свечи на столе, стал аккуратно спускаться по ветхой лестнице. Скудный оранжевый свет слабо освещал стены подвала, но и этого хватило для того, чтобы разобрать надписи на них на странном языке. Саша прищурился, пытаясь разобрать текст, и чрезвычайно удивился, когда понял, что понимает суть написанного. Точнее сказать, не суть, а дословный перевод, потому что смысл фраз оставался неясным: это были лишь отдельные слова, никак друг с другом не связанные. «Молот птицами горит», – гласила одна строка. «Ваши крыши отдаляются на дно», – сообщала другая. Чем ниже спускался Саша, тем бессмысленнее становился текст.

Спустя несколько секунд стал спускаться и Барвин. Он задел краем сапога стену, и на голову иномирца посыпалась какая-то пахнущая сыростью труха. Тем не менее Саша спустился в самый низ и, твердо встав на ноги, оглядел при помощи фонаря помещение. Оно оказалось небольшим, скорее всего, это был лишь коридор. В стенах зияли низкие проходы в другие комнаты, в полу находились еще два люка. Мебели здесь было на порядок больше, чем наверху. У стен стояли шкафы и тумбочки, в углах томились сундуки, мешки и несколько бочек. С потолка свисала старинная люстра, и Саша зажег ее от своего фонаря. Сразу же стало светло, и одновременно с этим спустился в помещение Барвин.

– Ну и где же ваш хваленый призрак? – усмехнулся иномирец, после чего сложил руки рупором. – Э-ге-гей! Выходи, Ангус!

– Ты бы осторожнее с этим был, что ли, – занервничал барон. – Никогда не знаешь точно, на что способен тот или иной призрак.

– Да нет тут никого, – отмахнулся Саша, разглядывая стены. На них тоже присутствовали непонятные слова и фразы. – Что здесь написано?

– Где? А, не обращай внимания. Ангус и при жизни исписывал этими письменами всю бумагу, что попадалась ему под руку. А когда кончалась бумага – портил либо стены и пол, либо собственные руки… в общем, под конец своей жизни он стал слегка сумасшедшим.

– И как я могу быть уверен в том, что все эти буковки были начертаны после смерти бедолаги, а не до нее?

– Ну никак. Просто поверь.

Барон на всякий случай вооружился разводным ключом, и Саша усмехнулся: как можно победить призрака, если он действительно существует, материальным предметом? И так как иномирец был полностью уверен в своей правоте по поводу отсутствия духа, он разоружился – отложил в сторону фонарь и вытащил заткнутый за пояс молоток – и показно развел руками:

– Ну вот он я, Ангус. Сразись со мной!

Призрак, если он действительно здесь находился, никак себя не проявлял. По комнатам гуляли тихие, можно сказать даже зловещие, сквозняки, но не более того. Слегка покачивались огоньки свечей на люстре. Откуда-то снаружи, скорее всего из крепости-завода, доносился промышленный гул.

Так Саша и простоял пару минут, смиренно ожидая нападения умершего. И когда по прошествии этого времени он довольно рассмеялся и повернулся к застывшему Барвину, Ангус все-таки проявил себя.

Какая-то едва заметная тень пролетела сквозь стену и пулей пронеслась по помещению, вздымая пыль и умеренный ветер. Затем она пролетела рядом со спиной Саши, задев его, и иномирец, не ожидавший такого поворота событий, потерял равновесие и упал на колени. А тень тем временем еще несколько раз покружила по комнате и юркнула сквозь пол, не оставив после себя и следа, кроме едва заметной влажной лужицы, которая за несколько секунд покрылась корочкой льда.

– Похолодало, да? – растерянно спросил Саша, поднимаясь с колен и отряхивая их от грязи. – Ладно, почти убедили.

– Почти?! – воскликнул барон. – Тебе мало доказательств? Он тебя толкнул!

– Ну я его как бы не видел, глаз-то на спине нет. Но краешком глаза заметил. Может, был призрак, может, и не было. Почем мне знать?

– Ну знаешь ли, ты просто владыка царства скепсиса! А похолодание? А корочка льда на полу?

Саша лишь отмахнулся да пошел осматривать другие комнаты. Правда, теперь он шел осторожнее, постоянно осматриваясь по сторонам; заносил ногу для очередного шага, предварительно убедившись в том, что ступает на прочную твердь. Сперва иномирец оглядел мрачного вида лабораторию с кучей склянок и приборов, где пол был завален стеклянными осколками. Затем оглядел довольно просторную спальню, где зачем-то располагались аж семь кроватей. Также в план экскурсии по заброшенному подвалу вошли посещение кухни, столовой, гостиной с камином, дымоход которого выходил прямиком в подземную пещеру, и еще нескольких комнат не совсем понятного предназначения. Обойдя каждое из помещений, Саша не нашел и следа призрака, хотя не мог не заметить, что температура здесь резко упала, причем почти до нуля.

– Он здесь! – послышался вдруг рев Барвина из гостиной. – Сюда!

Саша незамедлительно побежал на зов и в мгновение ока очутился в комнате, стены которой были увешаны красочными гобеленами и старинным холодным оружием, а на полу стояли красивые диваны, резной стол и бар в углу. Но все это убранство иномирец разглядел лишь мельком, потому что взгляд его оказался прикован к зажатому у дальней стены механику, до смерти напуганному, крепко сжимающему в руках разводной ключ. А перед ним, всего в паре шагов, в воздухе висело прозрачное дымное облачко, с которого то и дело падали крупные капли воды. Но капли эти до пола в первоначальном своем виде не долетали: падая, они замерзали и, касаясь половиц, вдребезги разбивались и разлетались по всей комнате тысячей осколков.

– Ангус, это я, Барвин Сорин, – промямлил барон призраку. – Ты меня не помнишь?

Облачко застыло, словно раздумывая, а затем вновь завибрировало. Вдруг из него раздался тихий, но далеко не зловещий голос.

– Барвин? – спросил дух. – Барон Барвин Сорин?

– Да, да, это я! – залепетал механик. – Ты помнишь меня? Помнишь мою железную дорогу?

– Я помню, – подтвердил призрак. – Помню.

Саша аккуратно, старясь не выдавать себя, обошел призрака сзади, словно понимая, где у этого бесформенного существа спина. Оглядел его еще раз. Почему-то не испытал никаких эмоций вроде страха или смертельного удивления… напротив, в иномирце проснулся дикий интерес.

– Эй, Ангус, – произнес Саша. – Я здесь, поговори со мной.

Дух повернулся, и теперь не осталось никаких сомнений, где у него зад, а где перед. Как бы то ни было, насколько бы бестелесной ни являлась душа, физическая оболочка у этого сверхъестественного существа имелась.

– Я тебя не знаю, – сказал Ангус.

– Я тоже тебя впервые вижу. Расскажи-ка мне – чего ты хочешь? Зачем закрылся в подвале и никого сюда не пускаешь? И что тебя держит в этом мире? Мертвым тут не место.

– Они меня призвали. Призвали без причин. Или же мне этих причин не называли. Я плохо себя контролирую, но разум иногда ко мне возвращается, и в эти моменты я пытаюсь все вспомнить. У меня ничего не выходит.

– Кто тебя призвал? Ты видел их?

– Я ничего не вижу, кроме ваших аур. Но их ауры были не человеческими. Гораздо темнее, злее… и их магия отличалась от всего того, что мне было известно прежде. Это не вера в Свет. Это не рунная магия. Это не нитевая магия. Это шаманизм.

– Болотники, – заключил Барвин со злостью. – Но как они тебя отыскали? Мы сожгли твое тело!

– Они призвали не только меня. Каждый день они вырывают из путешествия в иной мир души умерших и собирают их в одном месте. Но мне удалось ускользнуть. Они зовут меня, пытаются вновь найти, но здесь, в моем доме, когда закрыты все двери, меня никто и никогда не отыщет. К сожалению, вы сорвали мою печать, и совсем скоро я перестану сопротивляться зову. Мои силы на исходе.

– Куда тебя зовут? Где находятся души умерших?

– Я знаю куда и где, но не могу описать. Я не могу разглядеть. Но это что-то очень большое. Рукотворный зал или же пещера. Там журчит вода. Там очень холодно и сыро, повсюду ауры живых существ, не только людей. Животные, насекомые, рыбы. Они словно мигают, эти ауры. Если появляются, то ненадолго. Исчезают резко, но ярко. Затем появляются новые, чтобы вскоре исчезнуть вслед за остальными.

– Какие-нибудь еще опознавательные знаки? – спросил Саша. – Может, хотя бы направление? В какую сторону света идти?

– Идти… туда не дойти смертному. Там есть что-то, убивающее людей и животных. Но ты, твоя аура совсем иная, не такая, как у всех. Ты не из этих мест. Ты издалека. И тебе не страшна эта смертельная преграда. Иди на запах смерти, самый невыносимый запах в этих краях, и ты отыщешь то место.

Иномирец подмигнул Барвину и вновь повернулся к призраку:

– Мы можем что-нибудь сделать для тебя, Ангус?

– Уходите как можно быстрее из моего жилища. Отыщите для брата новое. Я вновь запечатаю вход, чтобы меня не нашли. Ну же, скорее!

Барвину повторять дважды не было необходимости. Опасливо обойдя Ангуса стороной, он протиснулся в дверной проем и поспешно направился в сторону люка, ведущего наружу. Саша же, постояв еще немного рядом с духом, почтительно ему поклонился и бросил на прощанье:

– Надеюсь, мы сможем помочь тебе и всем попавшим в беду.

– Если кто и сможет, то только ты, – ответил Ангус, медленно растворяясь в воздухе, оставляя после себя лишь покрытую льдом лужицу.

Саша озадаченно вздохнул и поспешил вслед за Барвином. Перед уходом он опять обратил внимание на надписи на стенах; судя по разговору с духом, при жизни Ангус совсем не казался сумасшедшим и умалишенным. Напротив, даже потеряв телесную оболочку, он остался вполне разумным и находящимся в своем уме. Но надписи на стенах мало сочетались с состоянием разума покойного.

В последний раз обернувшись и окинув взглядом подвал, иномирец схватился за лестницу и стал двигаться по ней вверх. Шаг, два, три. Отчего-то вспотели ладони, и держаться за перекладины становилось довольно тяжело, если учесть, что от странного «теплого» холода ладони слегка примерзали и отдирать их приходилось от жердочек с неприятным трудом. Барвин уже успел добраться до самого верха, где он, кряхтя и ругаясь, вылез из узкого прохода и стал отряхивать штаны от пыли.

И когда Саше оставалось преодолеть всего полметра до «свободы», вдруг стало совсем холодно. Настолько, что пальцы примерзли к металлу окончательно и бесповоротно. А наверху, на первом этаже, поразительным образом ожила вырванная крышка люка. Воспарив, она с грохотом врезалась в пол прямо над головой Саши, мертвым хватом сцепившись с половицами, отрезая иномирцу выход на поверхность.

В первый миг после этого происшествия Саша лишь опешил, пригнув голову и крепко закрывая глаза. Но вскоре пришел в себя и стал осматриваться. Он перевел взгляд себе под ноги и обомлел, увидев, как снизу на него надвигается то самое бесформенное облако, которое также зовется духом Ангуса. Но теперь в этом эфирном потоке угадывалось какое-то озлобленное, жестокое лицо, кричащая, но безмолвная гримаса которого застыла и оставалась неподвижной. Кроме того, из «облачка» вдруг стала формироваться самая настоящая рука, чьи пальцы резко потянулись к ноге Саши и сжались на его лодыжке ледяным замком.

– Ангус, прекрати это! – почему-то без особого страха, лишь с нотками непонимания в голосе заявил иномирец. – Мы поможем тебе, но ты не должен нам мешать!

Однако дух лишь зловеще засмеялся, и теперь стало ясно, что разума в этом застывшем лице не осталось ни капли. Морозные пальцы с силой дернули Сашу вниз, да так, что его примерзшие к лестнице руки оторвались от перекладин, оставив на них часть кожи. Иномирец, врезаясь в стены и лестницу всеми частями тела, с грохотом рухнул вниз, крепко приложился носом об угол шкафа и распластался на полу обмякшей тряпичной куклой.

А Ангус тем временем исчез.

– Твою мать, – только и выдавил из себя Саша, пытаясь подняться на локтях. К его удивлению, сделать это оказалось не так трудно. Синяки, ссадины и царапины после падения отсутствовали напрочь, не говоря уже о более серьезных повреждениях вроде вывихов и переломов.

Иномирец взглянул на свои ладони – кожа на них, хоть и с синеватым оттенком, присутствовала в полном объеме. Несмотря на то что часть ее осталась на лестнице там, наверху.

– Ангус! – раздраженно воззвал Саша. – Что за шутки? Мы поможем тебе и таким, как ты!

Призрак молчал, да и вообще никоим образом себя не проявлял. Лишь странный загробный холод резкими наплывами выдавал в себе зловещее присутствие чего-то неживого.

Саша приготовился ощутить жуткую боль, крепко сжал челюсти, зажмурил глаза и попытался встать. Но ничего не произошло – тело оставалось абсолютно здоровым, без единого намека на боль. Иномирец выпрямился в полный рост, похрустел шеей, размял ноги и огляделся. Никакого оружия или даже чего-то похожего на него рядом не наблюдалось. Пришлось идти вперед с голыми руками.

Темнота по каким-то причинам стояла не абсолютно кромешная. Стены и углы загадочно светились, словно флуоресцентные грибы в пещере, и даже иногда пульсировали; и в это время по помещению проносился сильный сквозняк, приносящий очередную порцию морозной, могильной свежести.

Пройдя несколько комнат, Саша уперся в закрытую дверь гостиной. Иномирец медленно положил ладонь на дверную ручку, ощутил пальцами колкий холодок и аккуратно потянул ее на себя. Раздался скрип петель, сопровождаемый треском заледенелых досок. На двери от холода потрескался лак.

Саша вошел внутрь и осмотрел все вокруг. Заметил огниво на каминной полке и незамедлительно им воспользовался. Пламя в камине разгоралось неохотно, медленно, но по крайней мере не гасло. Старые трухлявые поленья довольно быстро превращались в обугленные головешки, но иномирец и не собирался проводить здесь очень много времени.

За спиной почувствовалось чье-то присутствие. Саша убрал руки от согревающего огня, повернулся и тут же получил чем-то тяжелым по голове. Отлетев в сторону и приземлившись виском в подлокотник кресла, иномирец тут же поднялся на ноги и с ужасом уставился на призрака. Ангус, хоть и не совсем верно, принял форму человека, только словно собранного из живого дыма. В руках этого духа находился старинный меч в деревянных ножнах, видимо трофей, снятый со стены. Если бы Ангус додумался вытащить оружие из ножен, то голову Саши раскроило бы надвое.

– П-послушай, дружище, – вытянув руки вперед, сказал иномирец. – Давай не станем делать глупостей. Мы же только что с тобой разговаривали. Ты нас отпустил. Мы пойдем тебе помогать. Помнишь?

Дух не стал отвечать. Вместо этого он яростно взревел и бросился в атаку. Удар оказался неумелым, но в руках призрака даже не вытащенное из ножен оружие превращается в нечто смертельно опасное. Клинок просвистел над самой головой Саши, когда тот в последний момент чудом уклонился вниз. Затем иномирец, в очередной раз избежав смерти, врезался в Ангуса плечом, и, к собственному удивлению, сбив с ног почти бесплотного духа, помчался прочь из гостиной.

Но бежать было некуда. Конечно, оставался вариант кругами оббегать все комнаты, надеясь на божественное вмешательство или еще не пойми на что, и Саша решил этим самым вариантом воспользоваться. Позади чувствовалось движение, и иномирец, не разглядывая дороги, прорывался вперед, ударами ноги открывая двери и стремительно ныряя в дверные проемы. В конце концов, как и подсказывала логика, двери закончились, и перед Сашей предстала нерушимая кирпичная стена какой-то маленькой подсобки. При мерцающем свете удалось разглядеть несколько дряхлых, потрескавшихся ящиков, истлевших мешков, забитых, по всей видимости, какой-то рудой, и старые ржавые инструменты. Инстинкт подсказал, что при отсутствии иных вариантов нужно делать то, что возможно. А потому Саша бросился к инструментам и стал их впопыхах перебирать. Молоток, кувалда, лом, какие-то щетки, шахтерская кирка…

– Сойдет, – кивнул иномирец, с грохотом вытаскивая из груды инструментов кирку и крепко сжимая ее черенок в руках. Он обернулся, чтобы встретить противника лицом к лицу, и вовремя – призрак приблизился к подсобке и колющим выпадом выбросил руку с мечом вперед.

Ножны, конечно, смягчили удар, не дали стали пронзить плоть, но укол этот оказался не самым приятным. Кончик ножен врезался Саше под ребра, отчего тот отлетел прямо на старые ящики, разбив их вдребезги и подняв в воздух облако затхлой пыли. Странно, но боли от удара не чувствовалось, словно все происходило не вокруг твердых и опасных предметов, а на мягком детском батуте.

Иномирец стремительно поднялся и замахнулся своим ржавым орудием на противника, надеясь, что сталь все-таки сможет разорвать эфир этого существа. Ангус не защитился; он не поставил блок, не парировал удар, не уклонился. Видимо, при жизни фехтовать он не умел, а после смерти, как он считал, ему это не требовалось. Но тем не менее чудовищной силы удар сверху рассек духа пополам, и острие кирки, врезавшись в половицы, тряхнуло стены. На том месте, где только что был пол, теперь зияла неглубокая воронка, вокруг которой лежали щепки и камни.

А дух в мгновение ока испарился; его оружие упало на пол и, погремев, откатилось в сторону. За несколько секунд холод рассеялся, таинственное свечение пропало и воздух наконец перестал быть таким тяжелым.

Саша, оцепенев от происшедшего, сперва решил, что неплохо бы вытащить из пола застрявшую в ней кирку. Напрягся, дернул рукоять на себя – и еще несколько половиц с треском разлетелись по помещению.

– Это кирка божественной силы, что ли?! – недоумевал иномирец. – Ну-ка попробуем…

Набрав в грудь побольше воздуха, Саша замахнулся и со всего размаху метнул ржавое орудие сквозь дверной проем в другую комнату. Кирка, закружившись, долетела до противоположной стены, пробила ее, вошла словно нож в масло и застряла внутри практически полностью. Лишь обломанный кончик рукояти говорил о том, что в этой страшной дыре что-то находится.

– Твою мать!

«Нет, дело не в кирке», – решил Саша. Он как следует закатал рукава, размял костяшки пальцев и, встав в боксерскую стойку, пробил в стену «двоечку».

Оба кулака ушли в кирпичи почти по локоть, сам же иномирец почувствовал хорошо если легкую щекотку.

– Что за чертовщина?! – воскликнул Саша, вытаскивая руки из строительного крошева. А вдруг, подумал он, тот люк он открыл таким же способом?

Ситуация становилась все интереснее и интереснее. Кроме того, иномирец вдруг понял, что, несмотря на полное отсутствие света, он видит все вокруг. Точнее, не столько видит, сколько слышит и чувствует. Он делает шаг – и этот звук разлетается вокруг, обволакивает комнаты, отскакивает от стен, и именно благодаря этому звуку в голове составляется полная картина всего происходящего вокруг.

У Саши подкосились колени. Он осел на пол и взялся за голову. Если все происходящее реально, то картина складывается следующая: его забросило из другого мира в этот, и что-то наделило умирающее тело невероятной силой и живучестью. Как такое может быть? Кому это было необходимо? Все это случайность или же заранее спланированный спектакль?

И что делать дальше, имея такие способности?

Саша решил, что первым делом все-таки необходимо показаться доктору. А затем отправиться в то место, на которое указал Ангус.