Текст книги "Последний Шаман 2 (СИ)"

Автор книги: Никита Бондин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)

Глава 3
«Суетная»

«Задавшему вопрос про курицу и яйцо, разумно в голову метнуть и то и то»

Сначала был ты, Белый.

Путь до таверны Якова с Белым товарищем на плече оказался несколько длиннее, чем я рассчитывал. Новоприобретённая предрасположенность побуждала вглядываться в расцветший удивительными красками окружающий мир и потому я немного отклонился от намеченного маршрута. Теперь мне удавалось не только сканировать и чувствовать всё живое в радиусе семи метров, но ещё и пробираться взглядом в глубину эфирного строения, в подробностях отслеживая процессы и особенности строения.

Если так сравнить, то раньше глядя на «ковёр жизни» я видел только узор и самое начало нитей. Теперь же я имел возможность наблюдать изнаночную сторону, ведая самую суть эфирного плетения. Деревья, например, начали выглядеть слоями, как десятки раз залитый глазурью пирожок. Я мог рассмотреть каждый застывший год их жизни внутри стволов и с лёгкостью подсчитать, сколько лет тому или иному дереву, даже его не спиливая.

Все нюансы, все недуги и болезни чётко подсвечивались и на территории вишнёвого сада я соблазнился поэкспериментировать. Ну так, чтобы не без дела и чисто на всякий случай побыть подольше близ дома Елизаветы.

Прислонив ладонь к небольшому гоммозу на стволе одной из вишен, я сосредоточился и вывел из внутренней спирали жгут своей энергии. Сперва дерево меня отказывалось принимать, но ощутив благое намерение, по чуть-чуть, понемногу принялась впитывать эфирный поток, затягивая рану прямо на глазах. Хлынувшая ручейком камедь ладонь измазала в янтарное и липкое, а вот под ней уже молоденькая полоска коры образовалась.

Я и подумать не мог, что процесс получится настолько быстрым. С той же Лаурой в разы сложнее и дольше шло, а тут прям раз-два-три и всё готово. Не иначе как житейский навык «Дачник» на работу с деревьями так повлиял. Стал бы медиком, людей, наверное, лечил бы столь же быстро и хорошо, а не как попало и не по два часа.

Закончив баловаться, я выделенный эфирный жгут обратно внутрь тела уложил и направился к таверне. И прямо на пороге нас догнал товарищ Чёрный. Вынырнув из под земли, он сообщил, что та проверка службой СКИП имела массовый, а не частный характер. Не по душу Елизаветы они пришли, а сразу ко всем жителям Светлозёрска, дабы собственноручно собрать генетические подписи о временном не-выезде за пределы территории региона L1. Естественно в добровольно принудительном порядке, как иначе-то.

Также у них имелся менталист, но мне повезло. По наблюдениям Чёрного их процессия начала обход с противоположного конца улицы и таверну Якова они уже посетили.

– Ты молодчина, Чёрный. Будь другом, Белого с собой возьми, проследите за ними до конца и сообщите, когда они отъедут, а то есть шанс в таверне на Чарли нарваться. Если всё затянется, то по планам у меня сегодня поход к Майклу, так что либо у него, либо в номере ищите.

– Кееер-вер-виор-ра «Не переживай, мы тебя везде отыщем» – прокаркал Чёрный.

– Кииор-рар-кар-кар «Видим тебя также хорошо, как и ты сквозь стены» – объяснил Белый.

– Ну тогда это планы меняет, – кивнул обоим, вспоминая, что как-то же они меня нашли у Елизаветы. – Значит выполняйте вчерашнее поручение по добычи информации. Теперь она нужна, как никогда, сами же слышали, какие страсти в небе происходят. Всё ясно?

– Квер-ер! «Да босс!» — салютнул лапкой Чёрный

– Крар-рур! «Так точно!» — каркнул Белый, на секунду становясь прозрачным и сбрасывая с себя уже не нужные повязки.

– Тогда вперёд.

И вороны взлетели шумно, даже не забыв повязки Белого забрать. Для конспирации, вестимо.

Войдя в таверну со двора, я тут же очутился в гуле голосов. Свой выходной работяги Светлозёрска проводили в активных разговорах за кружками пенного, конечно же перетирая одну и ту же тему. В прямой трансляции на включённом гало-экране эта тема гудела наравне с завсегдатаями монологами ведущих и репортёров.

Флайтаун «KLION» продолжал висеть в воздухе, медленно набирая высоту и все попытки к нему пробиться до сих пор успехом не увенчались. В отличие от вчерашних кадров, нынешняя картинка не дрожала и давала возможность разглядеть заражённый город со всех ракурсов. И единственными изменениями в нём стало только то, что всё пространство под куполом покрылось плотным чёрным дымом.

– Семён, доброго вам утра, – поприветствовал меня оглянувшийся Яков. – Вам сегодня покрепче, или как всегда?

– Давай кваску, Яков. В такое время мутную голову иметь себе дороже, – попросил его, палец к терминалу оплаты прислоняя. Услышав меня, часть сидящих за столом мужиков одобрительно моё решение поддержала, предлагая подсесть. Вместе с ними сидел и Александр, махнув мне в приглашающем жесте. – О, Сашка здрав будь! Что как вы здесь?

– И тебе поздорову! – похлопал он лапищей крепкой по спине моей. – Да мы тут тоже не бухаем, нам жёны запретили. А ты то сам как? Вчера тебя не видели, не слышали. Думали, что уехал уже.

– Да не, мужики, тут я был, – пожав всем руки и бокал свой с бота разносчика приняв, я задумался, как бы так Елизавету с девушками не скомпрометировать. В итоге ничего лучше не придумал, чем вывести беседу в понятную для мужиков русло. По любому начнут меня спрашивать, как мне удалось Кристиана забороть и Чарли напугать. Ведь ребята тут хоть и простые, но не глупые, так что полуправда подойдёт как-никогда. – Сами понимаете, в такое время дела исключительно военные и боевые могут быть. Так что отлучался…

Они пооглядывались на сидящих в дальнем углу ковбоев, лениво играющих в гало-игры и ко мне все поближе наклонились. Александр, как самый смелый, спросил.

– А вот кстати, Семён. Мы с мужиками покумекали и так и не поняли, как тебе Ковбойчика нашего удалось одолеть. Ты что же, служивший?

Дабы не врать, языком поцокал и ответил уклончиво.

– Ребяты, даже не спрашивайте. Не могу сказать от слова совсем. Тут я только на ваше благоразумие рассчитываю и как мужики мужика, вы уж меня поймите и простите.

– Да ну ты что!

– Сплюнь и забудь, конечно мы понимаем.

– И в голову не бери, ишь удумал извиняться.

Зазвучало отовсюду и ко мне пододвинули закусь, дабы тему замять. И сердце у меня от этой мужицкой дружбы и солидарности так заныло приятно! Прям ностальгия о времени молодом и о братии заводской снова души коснулась. Потому затопил её квасом холодненьким в долгую и по самые уши.

– Фууух! Хххорошо то с вами! Вы то скажите, как у вас дела? Не волнуетесь, держитесь? – перевёл разговор, стоило бокалу дно показать.

– Да мы то в порядке. – хмыкнул Александр.

– А вот женщины наши совсем после этой новости ошалели, – продолжил его друг Павел на новостную гало-проекцию указывая. В компании этот крепкий толстячок являлся кем-то вроде заместителя. – Вот и спрятались от них здесь, чтобы коллективно решение принять.

– Какое-такое решение? – уточнил у парней и те только головами сокрушённо помотали.

– Вот хочешь верь, хочешь нет, но никакое, – сплюнул Александр. – Пока этим женщинам с серьёзным лицом не скажешь, что всё вмиг с пацанами порешаем, они и не отстанут. Так что просто сидим отсиживаемся, а когда Олеговы подъедут, там и по домам разойдёмся. Авось к тому времени наши-то подуспокоятся.

– А что за Олеговы, если не секрет? – спросил у него, но ответил другой работяга, которого вроде как звали Колей.

– Так это тоже наши, только они на полуторной сегодня, – голосок у светловолосого парня хоть и молодо звучал, шрамами он всё же блестел наравне с остальными. – Они из отдела ликвидации отбраковки, так что…

– А вот кстати, – вспомнил Александр и к трактирщику через весь зал басовито обратился. – Яков! Тебе как, отбраковка нужна? А то Олег большую партию обещает. Запасы-то не кончились?

– Возьму, Александр. Лишним точно не будет. – кивнул ему Яков, не отвлекаясь от бесконечной полировки стаканов.

– Ну вот и славно. Тебе то, Семён, надо чего? – ко мне Сашка обратился, в ступор вгоняя.

– Вы бы сперва сказали, что предлагаете, а то я же не скумекаю. Вдруг навоз, а я без грядок. – подколол мужиков и те добро засмеялись.

– Да это всё то, что биоферме за ненадобностью… – начал было Александр втолковывать, да только прислушался к приближающемуся снаружи тарахтению и произнёс. – А в прочем сам увидишь. Братва, а ну айда! Хорош жопы отсиживать, идёмте поможем.

Хотел им тоже подсобить, но мне рукой махнули, мол сиди, смотри, ты же гость, как никак. Пришлось стул просиживать наравне с ковбоями, которые никакого интереса к суете не проявили. Так, посмотрели искоса и дальше в игрульки залипли.

И по сравнению с первым приездом, сегодня красавчиков насчитывалось значительно меньше. Всего лишь пятеро, а остальные невесть где. Я даже просканировал номера таверны на предмет их наличия, но никого не обнаружил. Наверняка к начальству стартанули в связи с нависшей бедой.

И пока снаружи под матерок мужики кряхтели и разгружали подъехавшую грузовую полулётку, я зрением своим прокаченным внимательно взглянул на Якова. Потому как показалось, что что-то в нём инородное имелось. Если раньше фон его эфирный выглядел стабильно и за светом его я в глубину особо проникнуть не мог, то теперь видел Якова насквозь до самых косточек. И то, что видел, меня смущало.

Покуда выдалась возможность, я к нему подошёл, за стойку присел и подозвал поближе. При этом заранее убедился, что никто меня подслушать не сможет, даже ковбои.

– Яков, друг мой любезный. Я вот всё вас спросить кое о чём хотел. – тихо ему поведал и тот таким же шёпотом спросил.

– Конечно, Семён Алексеевич. Что такое?

– Вы часом по генетике не приходитесь родственником некоему роду Кравец, который тут когда-то правил? – спросил его и весь свой опыт Грея в наблюдение вложил, но даже крошечный мускул на лице Якова не дрогнул.

– Да нет, что вы, Семён Алексеевич. Мы только фамилию разделяем. Не родословную. – с улыбкой доброй он мне сообщил.

– Ну ладно. Тогда прошу простить. Наверно обознался. – соврал в ответ и глазом не моргнув, с прищуром созерцая то, что чётко видел.

А именно, тонкие овальные кристаллы, вживлённые в предплечья меж лучевой и локтевой костьми.

И ко всему, не зря вкачал я Астральное тело, ох не зря. Теперь я мог проникнуть тонким зрением сквозь плотные бинты и цепи и убедиться, что ворох нитей в голове у сущности Якова такой же, как и у сущи Анатолия. А значит в памяти там тоже потоптались и Яков мне сейчас не врал.

Ведь как же можно намеренно умолчать о том, чего не помнишь?

От скорбных дум меня работяги отвлекли, начав вносить в таверну широкие палетки и пластиковые боксы, а в них добычи видимо невидимо: И кости с мясцом во множестве, причём таких размеров, которых я и вовсе не встречал; и полоски кожи вида хоть и не презентабельного, но зато с сальцем; и множество лап куриных, но на столько крупных, что я и вовсе представить не смог габариты чудищ, которым они принадлежали.

И венцом всего и вся являлись конечно же решётки с яйцами… каждое из которых размером с половину моей головы.

– Это чьи это яйца такие? – с нескрываемым удивлением спросил у Сашки, подходя ближе. – Что за монстры из них вылупляются?

– Да тут всё вперемешку, так что точно и не скажешь, – махнул работяга, пот со лба утирая. – А из этих никто не уродится, не боись. Они все дохлые, потому и отбраковка. Биофермачи там намешивают абы что, но на вкусовые и полезные качества это нисколько не влияет. Так что тащим, пока позволяют.

– Угум. Ясно… – с сомнением я осмотрел добро, по цвету скорлупы похожее на всё, но только не на нормальные яйца. Потому как попадались там цвета и ярко синие, и красные и даже кислотно зелёные. – А давно вы их, ну… употребляете.

– Да всю жизнь. Но нас на работе на здоровье проверяют, так что бери что хочешь смело. – щедро Александр рукой заставленные столы обвёл, запашок от которых начал подниматься соответствующий.

Мясной, жирный, животный, крепкий, для люда привычного вполне сносный, а вот для того, кто духом послабее, невыносимый. Ковбойчики не выдержали и дружно через заднюю дверь ретировались, сославшись на срочный перекур, а я эфирным зрением всмотрелся и вслух подумал.

– Да в принципе мне ничего не нуж… – и замолчал, второй раз за день углядывая занятное. Среди совершенно пустых по энергетике яиц, я углядел одно, в котором жизнь ещё теплилась. На фоне остальных оно горело как огонёк и вот к нему то руку я и протянул. – А в прочем, вот это возьму.

– Да на здоровье! – обрадовался Александр и к мужикам воззвал. – Ну что, ребята, звоните бабам, пускай приходят и разбирают. Всяко им лучше, чем в планшеты уткнувшись сидеть, да новости перетирать. Камон-камон, Якову в подвал помогите отнести. И это, Семён, сейчас тут по бабски людно будет, так что можно тебя попросить…

Я сразу понял просьбу Александра и без всяких обид ответил.

– Понял принял, можешь и не просить. Я и сам думал в номере отсидеться, а то женщины у вас суровые. Порешат меня добычей вашей и разберут на кости и потроха.

– Ахахаха! Ай точно сказал! Они то могут! До встречи тогда. – хохотнул Александр наравне с мужиками и я до дома до хаты отправился.

С проницательным Яковом достаточно было кивками обменяться, чтобы понять – номер до сих пор за мной числится. В его стенах я как раз утащенное перламутровое яйцо поразглядывал и оно действительно жизнью полнилось. Причём в руках моих оно разгоралось всё ярче и ярче. Отделив от себя лоскуточек, я целенаправленно жизненные силы в него начал вливать и улыбка от уха до уха у меня разъехалась.

Вспомнил я, как по юности телят кормил. Смешных, глупых, неуклюжих, но кушающих отменно. Вот и сейчас, кто бы там в яйце не формировался, наедаться энергией он стал прям как не в себя. И вот этого внутри существа живого, а если быть точнее, то выжившего, понять можно. Наверняка же от бока мамкиного забрали, бракованным посчитали и чёрти-куда увезли. По пути точно помёрз. Удивительно, что вообще выжил.

Катая осторожно его в ладонях, я грел ещё не вылупившегося «жвотню» и думал, как бы инкубатор организовать.

Сидел и задумчиво смотрел во двор, сквозь открытую балконную дверь… пока меня не осенило.

Ну конечно! Вот жеж я пенёк трухлявый. Об очевидном не подумал.

Взяв полотенце, я убедился, что яйцо энергии напиталось достаточно, и по науке инкубаторной его замотал. На балкон вышел, жар от гирьки исходящий рукой проверил и поставил импровизированное гнёздышко ровно туда, где надо. Через пару часов поверну, а там уж и посмотрим, решит ещё не рождённый жить, или нет.

– Ты уж постарайся, малец, – погладил пальцем скорлупку и вроде в ответ получил слабый отклик. – Кем бы ты ни был, расти. Тебя тут ждут.

На том дела спасательные завершив, прыгнул с балкона также, как и вчера, ибо совершенно не хотел пересекаться с женской частью населения Светлозёрска.

И словно дрон на голову, приземлился я прямо посреди курящих ковбоев.

Бедняги аж врассыпную посыпались, кашляя и сигареты роняя. Только один спохватился, материализуя тазер, но опознав меня, тут же убрал его обратно в хранилище. И вот нет бы так Кристиану быть столь же вменяемым и понимающим, как этот парень. Наверняка же Чарли ему один раз ситуацию вменил и он всё прекрасно понял.

– Вольно, ребятки, не по ваши я души. – помог им подняться и отряхнуться, попутно каждого на предмет способностей проверяя. Все носили обычных зашитых сущностей и только стоящий передо мной парень имел у духа своего одну открытую ноздрю. – А где Чарли то? Куда умчался?

– Сорри, сер, – ответил с небольшим иностранным акцентом этот самый парень. – Госпоудин Чарли Глин у начальства, но проусил передать, чтобы вы его доуждались.

– Дождусь-дождусь. Я пока из городка ни ногой, так что если его увидишь. Так ему и передай.

– Хороушоу, я его огоурчу. – произнёс ковбой, касаясь пальцами шляпы, запоздало осознавая, что именно он сказал.

– Так он же вроде меня ждёт? – ехидно переспросил у замявшегося парня и тот пробормотал.

– Йес, сер, он ждёут…но нехотя…

– Да ладно ты не нервничай. Шучу я. – похлопал по плечу бедолагу, оставляя их стресс закуривать.

А пока шёл от них, про себя размышлял, что как-то уж слишком я представителей местной знати застращал. У парней аж руки дрожали. Неужто настоящие спецы настолько лютые и я просто напросто об этом не знаю?

Ответа так и не найдя, я головой встряхнул, чтобы хоть немного мысленный кордебалет в порядок привести.

А то сегодня с самого утра, то одно, то другое, то эпидемия, то СКИП региональный, то Кравец, который не Кравец, но с кристаллами в предплечьях, то подарочек нежданный и негаданный. Событие за событием одно быстрее предыдущего и друг другом погоняет. А без последовательности дела не делаются, так что наметил себе одно единственное конкретное действие и к нему направился.

И не сказать, что после этого решения мне мыслить стало легче. Вообще нисколько, но имелся шанс их порядок обрести в процессе деятельности. К тому же способность к структурированию наконец включилась и помогла расставить приоритеты по всем раздумьям и делам.

И вот серьёзно.

Так ли мне важно прямо сейчас узнать, является ли Яков наследником семьи Кравец? Очевидно же, что нет.

А так уж необходимо беспокоиться об эпидемии и о парнях из региональной СКИП, которые просто делают свою работу? Тоже нет.

Девы в безопасности? Вороны при деле? Яблоко при теле? Яйцо в тепле? На всё вопросы положительный ответ, а значит кто тут молодец? Конечно я.

И вот с самостоятельно приподнятым настроем, я уже в дверь мастерской Майкла стучался. Вот только по ту сторону опять тишина.

– Эй Майкл. Как ты там? Это я, Семён. – повторный стук в дверь нужного результата не возымел, а дверной замок снова оказался заперт.

Спит он что ли?

Уже собравшись зайти попозже, я на всякий случай попробовал тонким зрением проникнуть в дом и подглядеть. Вот взору моему открылся магазин, вот кассовая зона, вот комнатка, в которой Майкл обитал, а в ней…

– Ох чёрт!

Запертый замок я просто выдавил, всю силу приложив. Дверь в комнату сломалась также быстро, повиснув на одной петле.

– Да что ж вы молодые себя то не бережёте⁈ – воскликнул гневно, щупая шею у лежащего на полу среди раскиданных костылей Майкла.

И пульса не было.

Глава 4
«С запахом жаренного»

«Худшее мучение – неверное лечение»

Чёрный, ты ли это?

Задвигая панику на самое дно своей личности, вперёд я выдвинул всё добытое мною в регрессиях.

Перед глазами возникла чёткая последовательность действий от слитого воедино опыта Сергея Кравец и Грея. Не теряя времени, по всем пунктам я прошёлся секунды за четыре. Убедился, что тело ещё тёплое и косвенные признаки указывают на недавность инцидента. Вторым же действием решительно его перевернул, придерживая голову на случай травмы шеи. Третьим действием припал ухом к его губам и услышал тихий шум выходящего воздуха.

Сердце перестало биться недавно, а это значит есть шанс его реанимировать.

Сцепив руки в замок, как учили тренеры Сергея, готовящие его ко всякому дер*му, в том числе и такому, я положил ладони парню на грудь и принялся жёстко и быстро давить с поправкой на свою силу. Углублялся на шесть сантиметров вглубь в ритме иностранной песни, которую никогда в своей жизни не слышал, но которую слышал и Кравец и даже Грей. И вот с их то памятью я давил, давил, и давил, подпевая звучавшему в голове мотивчику, в котором пелось что-то жизнеутверждающее.

Вместе с этим я нисколько не скупился вкачивать в парня жизненную энергию, на этот раз внимательно следя за её распределением. Жгуты эфира проходили сквозь мои руки и потоками входили в тело Майкла, побуждая жить, и после пяти минут накачки его аура начала проявляться. Сперва как будто нехотя, но с каждой волной становясь чуточку Ярче.

Вот проступили контуры его эфирной оболочки… Вот следом обрисовалась худая сущность за плечами… Казалось бы, успех уже почти близок, но стоило усилить напор, как тут же проступили прикрепленные к сущности трубки и поток жизненных сил начал резвенько по ним убегать.

Пришлось выделить ещё несколько исцеляющих жгутов от своего эфирного тела, чтобы хоть как-то сохранить результаты своих трудов.

Да только горький хрен мне за щеку. Отток по трубкам пошёл быстрее.

– Вот ссссобака. Не на того нарвались. – ругнулся в адрес не пойми кого и намерением разделил поток сознания на два.

Одним продолжил реанимацию и энергетическую накачку, а вот вторым взялся за работу на астральном уровне. Захотев коснуться мысленно этих трубочек, я обнаружил у себя помимо рук обычных ещё и парочку полупрозрачных. Они выделились прямиком из моей ауры и легко подчинялись мысленным командам.

Взявшись ими за первую из трубок, присоединённую как раз в область сердца, я потянул, но та и не подумала оторваться. Даже приложив усилия, я добился лишь того, что деформировал плоть духа в месте его соединения с оттоком.

Ладно, тогда попробуем иначе.

Взяв две соседних, я их согнул, и тугим узлом друг с другом перевязал. И к ярости моей, эффекта никакого. Как утекало, так и продолжало по ним утекать, а все соседние немножко шире стали. К тому же, чувствуя стороннее вмешательство, поверхность каждой начала обрастать шипами и едкий свист раздался в голове.

Змеиный и неприятный, он исходил от трубок-паразитов и смысл передавал один «нашшш, он нашшш». Свист становился выше, звонче, резче, вплоть до зубовной боли и сосредоточиться на том же заклинании не удавалось. Слова всё путались, терялись, перемешивались, а змеиный шёпот побуждал сдаться и отступить.

– Да хрен там плавал. – оскалился, в пучок единый астральными руками белых паразитов собирая и в кулаке сжимая.

И хоть кололись они невероятно больно, я их не отпустил, формируя волей и намерением простое, злое и сокрушающее.

Не зря же ворон мне говорил, что все пространства взаимосвязаны. А это значит, всё то, что мог я делать на одном из них, то мог и на другом.

И потому я призывал Огонь.

Горячий. Жгучий. Беспощадный.

Он из руки моей астральной вытек и алчным языком лизнул дрожащих белых змей.

Те зашипели и забились, но из хватки моей ни одна не вырвалась. Покрываясь пламенем, они горели и на всеобщей ноте влетали в моё сознание, натыкаясь на волевую стену. Их крик опять был об одном – «Он нааааашшшш! Погибнет ссссс нааами!»

– Тунца сосните. – сквозь зубы процедил и повелел огню их сжечь до основания, но не вредить ни сущности ни парню.

И в этом действии я осознал прекрасное.

Я понял простую истину о том, что не нужно ни просить, ни повелевать. Ведь Огонь был мной, и я был Огнём. Поэтому волей своей и силой своей испепелял паразитов в пыль. И когда их форма начала развеиваться, я десятком огненных прикосновений прижёг раны на сущности Майкла.

И после этого парень наконец-то вдохнул самостоятельно и хрипло закашлялся, изрыгая чёрные склизские сгустки. Помогая ему лечь на бок, я вернул разделённые потоки собственного сознания в один, и принюхался.

В комнате пахло гарью.

Определив по дыму источник возгорания, я взял со стола графин с водой и вылил его полностью в выдвижной ящик стола. Уж не знаю, по какой причине, но все вещи там лежащие хорошо так занялись и если бы не своевременное тушение, через несколько минут тут бы полыхала вся комната.

– Вот это ты конечно подстраховался, парень. И помереть и ритуальное сожжение решил устроить? Дв в одном? Или что там у тебя, порножурналы лежали? – высказался я, дойдя до раковины, наполняя заново графин и щедро заливая ящик вновь, чтобы уж наверняка.

Заодно остатки воды предложил Майклу и он не отказался. Лицо умыл от чёрной слизи и попытался напиться, но начавшийся кашель ему в этом помешал.

– Тихо-тихо, молодой. А ну-ка давай осторожно. – придержал его под спину, помогая сидячее положение принять.

– Кхххх-кха… чё с грудью-то? – выдавил он, морщась от боли.

– Чу-чу-чу, не дёргайся. Это я потанцевал, когда массаж сердца тебе делал, – ответил Майклу, снова возвращая целебное воздействие, так как истощённый организм всё ещё находился в подвешенном состоянии. Не знал он, то ли помирать ему, то ли за жизнь цепляться и потому к последнему решению я его и подталкивал. – Ну как, лучшает?

– Вроде да… – не верящим голосом отозвался Майкл щупая расцветающий синяк на груди. – И в каком смысле, массаж сердца⁈

– В прямо. То есть, тьфу! Непрямой массаж сердца тебе делал. Остановился у тебя моторчик аккурат, когда я пришёл. – объяснил Майклу и глаза у него как две тарелки сделались.

– Так вы меня…

– Ага. Реанимировал, пока ты не очнулся.

– Ой, – он отрешённо смотрел вперёд, наверняка пытаясь осознать всё выше сказанное. – А я же это… разбирал счета и сердце защемило. Мне просто сообщили, что выдадут в два раза меньше, чем… и я тогда… а потом уже не помню ничего. Очнулся вот сейчас.

– Ну на твоём бы месте, если договорённости со мной не соблюли, то я бы тоже двинул. Вот только не кони, а в рыло. Но ты ещё молод, так что научишься дела вести. Пить то хочешь?

Внимательно следя за аурой парня, я вовремя отсёк момент, когда первые нити самовосстановления начали появляться в его энергоструктуре. Но так как тонус его организма оставлял желать лучшего, а жировые запасы и вовсе отсутствовали, то процесс этот насквозь пах слабостью. Парня надо было подпитывать.

– Да, пить хочется.

– Тогда давай, родной, – к его губам я графин прислонил и начал маленькими подходами подпаивать. – Как голод проснётся, ты мне тоже скажи.

– Он уже… – пробормотал он, с каждым разом отпивая всё смелее и смелее.

– Отлично. Что по харчам тут у тебя? – обвёл я взглядом комнатку пацанскую и Майкл мне показал на шкаф.

– Галеты.

– Ага, нашёл. А из белкового что есть?

– Ну… вроде бы консервы оставались. – промямлил тот неуверенно и его эмоции я вскоре разделил.

Консерва была одна и давно просроченная. Как на одних галетах парень жил, категорически не ясно. Но судя по его внешнему виду, как есть хреново.

– Короче слушай. Держи-ка гаджет свой и напиши Елизавете. Да-да, той самой, которая с девчонками живёт. Скажи, пусть возьмёт в таверне у Якова костей с мясцом, яиц и тащит всё сюда. Лечить тебя будем. И не боись, я друг её давнишний. – закончив говорить инструкции, я Майклу планшет протянул и тот с сомнениями взял.

Включил, ввёл пару строк и это оказалось максимум, на что его хватило. Парня повело и из слабых рук его я гаджет вынул прежде, чем тот свалился на пол.

– Тихо-тихо. Ты уж силы соизмеряй. Ну как, успел отправить? – приподнял я бедолагу снова.

– Ага, – промямлил Майкл, у которого глаза немного разъезжались. И это не смотря на то, что я продолжал насыщать его жизненной энергией. – Да я уже в порядке, сейчас в себя приду и…

– И давай-ка ты заткнёшься. Хорошо? – погладил я болезного героя по голове, после чего приобнял и переложил на стоящий рядом диван. – Придти ты сможешь разве что только на тот свет. Поэтому лежи и жуй. Тебе сейчас питаться надо.

Стараясь далеко от него не отходить, чтобы подпитка эфирного тела не прерывалась, я стул пододвинул и начал вкармливать в него галету за галетой. Тот сперва сопротивлялся, но поняв тщетность своих попыток, смирился и принялся жевать. А я же просто ждал и наблюдал, как жизненный поток в него уходит, будто в колодец бездонный. По всем параметрам в нём наблюдался жуткий дефицит и если приблизительно прикинуть по количеству вошедшего в него потока, я мог бы исцелить уже как минимум полторы Лауры. Может даже две.

Где-то на восьмой галете в дверь магазина постучали.

– Не заперто, входи! – крикнул я из комнаты, не решаясь отвлекаться от исцеления. И когда шаги приблизились, я, ожидая увидеть Елизавету, был крайне удивлён. – Герда⁈ Ты то что тут делаешь?

– С-семён, я это… – увидев Майкла в состоянии хоть уже преджизненном, но всё ещё почти предсмертном, спортсменка знатно так лицом побелела. – Майк! Ты… как⁈ Что с тобой⁈

– Он умер. Остановка сердца. Откачал, – опередил я парня, затыкая рот ему очередной галетой. – А ты-то что пришла? Я же просил его позвать Елизавету.

– Так он мне сам написал… – Герда в шоке замерла в дверном проёме и взгляд тревожный переводила с парня на меня и вновь обратно.

И в этом действе очевидный вырисовывался факт, который я озвучил.

– Так вы что, любовники? – парень что-то замычал, вот только мне сопротивляться у него не вышло. – Чу-чу-чу. Не ешь с набитым ртом.

– Ну. Мы это… – замялась Герда, сквозь белизну румянцем покрываясь. – Мы дружим…да.

– Всё ясно. Тогда ты мне помоги, а то протянет твой любовник ноги не через час, так через два. Ты мясо-яйца принесла? – задал ей вопрос, но девушка подвисла так, что пришлось её щелчками пальцев из состояния невменозного выдёргивать. – Герда! Ты там аллё⁈

– Да! То есть нет! Не принесла

– Я пхххросто… кххкх… не успел ей написать! – смог выдавить из себя парень, между подходами моей заботливой кормёжки.

– Да понял я уже. Короче, Герда, ситуация здесь как с Лаурой, только хуже раза в три. Парню нужны белки и единственный их надёжный источник в таверне у Якова. Принеси всякого, но слишком много не бери. И главное без шума! Справишься?

– Конечно! – и стартанула она так лихо, что я подумал входная дверь разделит участь комнатной, уж слишком мощно она ею хлопнула.

– Не надо было её так беспокоить, – промолвил пациент, жестами прося воды. – Я не хотел её тревожить своим состоянием.

Отпаивая его, как тех телят, о которых недавно вспоминал, я молодым порывам только улыбнулся. Сам же, будучи таким же юным, бодрился и геройствовал, чтобы не случилось. И бед мне принесло такое поведение гораздо больше, чем событий славных.

– Хотел не хотел, но вряд ли бы она обрадовалась твоей кончине. Верно же? – задал риторический вопрос и Майкл отвернулся. – Но знаешь, я тебя прекрасно понимаю. Я же тоже был таким, браваду нагонял, мол всё мне не почём и с бедами я справлюсь. Однажды так по молодости ногу о забор ушиб и ходил, терпел дней восемь боль ужасную. Думал, что само пройдёт, а по итогу перелом. Половину накоплений за лечение отдали.

– Семён, вы не понимаете, это другое… – начал возражать в ответ Майкл, который от каждой минуты под целительным потоком становился всё более бодрым, вот только я его перебил.

– Да ты мне тут телегу не вкатывай, дорогой. Наверняка же, раз у тебя положение бедственное, тебе Герда предлагала финансовую помощь. Верно?

Парень насупился и молча в стену уставился. Пришлось ему вопрос повторить и галетой по лбу стукнуть.

– Ну да… – согласился он тихо.

– А ты, скорее всего, от помощи такой отказывался и говорил, что я сам, всё нормально, я справлюсь. Так? – спросил у него, придерживая голову и снова давая напиться. – Ты уж меня поправляй, а то вдруг я и правда ничего не понимаю.

– Всё так. – подтвердил мои мысли Майкл.