332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Никита Филатов » Золото Каддафи » Текст книги (страница 6)
Золото Каддафи
  • Текст добавлен: 5 октября 2016, 23:10

Текст книги "Золото Каддафи"


Автор книги: Никита Филатов




Жанр:

   

Боевики



сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

– НАТО желает добиться победы над Ливией усилением бомбардировок, под прикрытием которых мятежники пытаются продвинуться вперед, – опять заговорил Сулейман. – Если раньше альянс отрицал факты бомбежек жилых домов, то теперь он этого даже не скрывает. Гибнут десятки и сотни мирных жителей. Кроме того, авиация пытается уничтожить гражданскую инфраструктуру страны. Доходит до того, что самолеты прицельно бомбят сельскохозяйственные фермы, плантации, где выращивают арбузы и дыни. Западные агрессоры пытаются подорвать возможности нашего сопротивления, вызвать голод. По примеру ударов по Югославии Запад пытается поставить Ливию на колени. Расчет у них на то, что ливийцы, не выдержав тягот войны, сдадутся…

– Пока не похоже.

– Да, как видите, агрессия против Ливии затянулась гораздо дольше, чем планировал Запад, но пока особых результатов не заметно… Точнее, результаты есть, но вовсе не такие, на которые рассчитывало НАТО. Подобные удары продемонстрировали на всю страну, кто ей друг, а кто враг. Все прекрасно понимают, что друзья не станут бомбить их жилища и убивать простых ливийцев. Они очень сильно озлоблены на Запад и с каждым новым ракетно-бомбовым ударом укрепляют единство вокруг Муаммара Каддафи, шлют проклятия агрессорам. Народ солидарен со своим вождем. Все мечтают лишь о том, чтобы скрестить оружие с ними на суше.

Сулейман повернулся, чтобы поправить одежду под головой:

– Представители альянса утверждают, что им удалось уничтожить бо́льшую часть нашей армии. Кое-кто из западных журналистов говорит, что на стороне правительства остались всего несколько сотен фанатиков… Это неправда. Армия Каддафи – весь народ. Под его контролем только ополченцев около миллиона. Пару месяцев назад Англия и Франция направили против Каддафи сорок вертолетов «апач». Как видите, никакого перелома в боевых действиях они не принесли. Напротив, именно НАТО стало нести большие потери. Мы уничтожили уже четыре вертолета. Причем кадры падения в море одного из них показывали даже те арабские каналы, которые занимают по отношению к Ливии враждебную позицию.

– А вообще-то, как обстановка на фронте?

– Мятежники никак не могут продвинуться в глубь страны ни по одному из направлений – ни от границы с Тунисом, ни со стороны Бенгази, ни со стороны Мисураты. Причем Мисурата, я сам видел, находится в основном в руках наших войск. Полностью зачистить город от мятежников мешает только то, что они отгородились живым щитом из взятых в заложники детей.

– Говорят, за Каддафи сражается целая женская армия? – неожиданно вмешался в разговор Проскурин. Кажется, у него уже закипела вода, и пришло время открывать пакеты с концентратом.

– Ничего странного в этом нет, – ответил Сулейман. – Хотя некоторые и удивляются тому, что ливийские женщины взяли в руки оружие. И вовсе не случайно они столь сильно поддерживают нашего лидера. Как матери, они прекрасно осознают заботу Каддафи об их детях. Он ведь помогал многодетным и бедным семьям деньгами и продуктами.

– Это, конечно, да, но…

– Наши женщины стали прекрасными воинами. Вы, возможно, не знаете, однако с момента революции шестьдесят девятого года полковник Каддафи осуществлял комплексную воинскую подготовку женщин, помня о том, каким издевательствам они подвергались при итальянских колонизаторах. Муаммар Каддафи всегда мечтал о том, чтобы в случае необходимости женщины могли защитить себя сами, когда рядом нет мужчин.

– И все-таки, сражаться в одиночку против целой коалиции… – покачал головой Иванов.

– Почему же в одиночку? – Сулейман даже привстал на своей импровизированной лежанке. – Руководство стран, воюющих против нас, утверждает, что ливийское правительство находится в полной политической изоляции. Но Алжир, например, отказался открыть свое воздушное пространство для авиации НАТО. Да, никто официально не ввязывается в войну на нашей стороне, но зато Ливия получает помощь из многих арабских и африканских стран. Египтяне, к примеру, и те же алжирцы прекрасно помнят, какую важную роль играла Ливия, помогая их освободительной борьбе против французов.

– Боюсь, что это только начало большого пожара…

– Разумеется, всем понятно, что на Ливии агрессоры не остановятся. Они уже ведут активную подрывную работу против Сирии. Против нашего лидера однозначно выступили лишь Катар и Эмираты. Это маленькие государства, руководимые продавшейся Западу элитой, которую он защищает прежде всего от их собственного народа. И защищает как раз, казалось бы, самые недемократические монархические режимы. Почему? Да потому, что они повязаны кровью. Они поддерживали террористов у вас, на Северном Кавказе – вроде того же Басаева…

– Сволочь, – отозвался на знакомую фамилию Проскурин.

– Эти же предатели арабского единства отдают Западу нефть по выгодной ему цене и взамен получают молчаливое согласие на все свои действия. Взять хотя бы нынешнего катарского короля, который при помощи американцев согнал с трона своего родного отца, и отблагодарившего их предоставлением военных баз. В народе его презрительно называют «нефтяным бароном» и «наемником», так что симпатии значительного большинства арабов на стороне Муаммара Каддафи. – Сулейман сделал глоток воды из лежащей рядом с ним фляги:

– Так называемый Переходный национальный совет – это чрезвычайно рыхлая структура, в которой идет постоянная грызня за деньги и влияние. Он состоит в основном из предавших своего лидера чиновников и из сторонников радикального ислама. Это узкая кучка людей, опирающаяся на завербованных в других арабских странах бандитов. Не случайно народ их называет «крысами». Всем ясно, что цель этих марионеток – отнять у ливийского народа власть и взять контроль за добычей нефти и газа. Поэтому тыл у них весьма ненадежный. Практически ежедневно в занятых мятежниками городах происходят массовые выступления сторонников законного правительства. Поэтому им приходится держать в Бенгази довольно крупные силы.

– Говорят, что повстанцы особо не жалуют негров? – припомнил Иванов какой-то репортаж, увиденный по телевизору еще дома, в Питере.

– Это так, – подтвердил Сулейман. – Жаль, что мы сейчас не можем выглянуть наружу. Я показал бы вам, сколько мирного чернокожего населения собралось сейчас здесь, на авиабазе. Все они убежали из тех деревень, которые нам пришлось временно оставить. Послушали бы вы их рассказы…

Сулейман сделал паузу и продолжил:

– Еще в самом начале войны западные корреспонденты подняли истерику вокруг того, что на нашей стороне якобы воюют наемники из африканских стран. И мятежники использовали это как сигнал для того, чтобы начать геноцид чернокожих ливийцев. В Ливии их всегда жили целые племена. Так вот, мятежники истребляли всех подряд, невзирая на вероисповедание. И это лишний раз доказывает, что ислам для них – ничто. Это просто бандиты. Народ это видит. Так что, как говорили в Советском Союзе: наше дело правое, победа будет за нами…

– Ладно, хорош! Завязывайте со всей этой политинформацией.

– О, никак Петрович проснулся!

– Поспишь тут с вами… – голос у Карцева, обустроившего себе основательное лежачее место на куске брезента, был не слишком довольный. Да и лицо его не выражало особой симпатии к человечеству. – Прямо как в военном училище – ни поспать, ни пожрать толком, одни только беседы о международном положении.

– Если б ты еще не храпел громче, чем они все разговаривают. – Оболенский протер глаза и присел на расстеленном спальнике.

– Я вообще никогда не храплю! – возмутился Петрович. – Клевета. Мне жена…

– Храпишь, храпишь, – продолжал стоять на своем Оболенский. – Громче танкового мотора. И демаскируешь нас, между прочим.

– Кстати, насчет того, чтобы пожрать. – Проскурин помешал пластиковой ложкой варево, закипавшее на огне, потом поднес ее ко рту, подул и снял пробу: – В общем-то, все готово. Присоединяйтесь, товарищи офицеры…

За импровизированный стол в одних трусах садиться было бы неприлично. Поэтому, прежде чем приступить к приему пищи, каждый хоть что-то накинул на себя.

– Интересно, почему в кузове никто спать не лег? – задал Алексей Карцев общий вопрос.

– А зачем? – удивился Проскурин. – И так дышать нечем.

– А когда ты еще вот так, прямо на золоте, поваляешься?

Все непроизвольно посмотрели на тяжелый КамАЗ, припаркованный у выхода из ангара.

– Да не очень-то и хотелось…

О том, что за груз нужно будет сопровождать в Порт-Судан и по морю, Михаил Иванов и его люди узнали от Оболенского только на авиабазе Маатен-ас-Сарра, которую контролировали ливийские военные.

Восемь с половиной тонн золота в слитках составляли часть стратегического запаса Муаммара Каддафи. Конечная точка его назначения, разумеется, хранилась в тайне, однако можно было предположить, что драгоценный металл морским путем поступит в распоряжение одного из банков Юго-Восточной Азии.

Выбор такого маршрута определялся достаточно просто.

– Через порты Средиземного моря из Ливии сейчас вывезти ничего невозможно. Блокада… – пояснил Оболенский. – Все прибрежные воды патрулируются кораблями и самолетами сил НАТО. Чтобы переправить золото в юго-западном направлении, к африканским портам Атлантического океана, нужно транспортировать его по территории Чада и Нигера. А это при нынешней военно-политической ситуации равносильно тому, чтобы просто отдать его какому-то чужому дяде… Слишком рискованно.

– А если перевозить самолетами?

– Не получилось. Один раз попробовали, – отрицательно покачал головой Оболенский.

Если верить его рассказу, в самом начале гражданской войны, еще до введения санкций ООН, в Минске приземлился личный авиалайнер ливийского лидера Муаммара Каддафи – «Boeing 737». Или, по другим сведениям, Dassault «Falcon 900EX» с бортовым номером 5A-DCN. Собственно, это не так важно. Важнее, что на его борту находились наличные деньги, золото и бриллианты на сумму в три миллиарда долларов. Западные средства массовой информации моментально подняли такой шум, что МИД Белоруссии выступил по этому поводу с официальным опровержением. Опровержение прозвучало неубедительно – информацию о передвижении самолета из Триполи опубликовали венгерские и мальтийские авиадиспетчеры. Откуда-то сразу же появились слухи о белорусских наемниках в Ливии, а также о неких «особых отношениях», которые связывают Александра Лукашенко с Муаммаром Каддафи. Белорусскому батьке припомнили обмен визитами с главой Джамахирии, подписанное между странами соглашение об оборонном сотрудничестве, совместные учения ливийских и белорусских военных на полигоне под Барановичами, и еще многое из того, что вполне могло оказаться досужими вымыслами.

А уже в марте авиация НАТО окончательно перекрыла ливийское воздушное пространство.

Оставался, пожалуй, единственный вариант – через Порт-Судан, а затем уже морем в любом направлении…

– Я пойду, посмотрю обстановку. – Сулейман натянул на себя какой-то грязный комбинезон без знаков различия, влез в ботинки и повязал клетчатую куфию [11]11
  Арабский головной платок.


[Закрыть]
, спрятавшую почти все его лицо.

– Вы надолго? – уточнил Иванов.

– Не знаю. Закройте за мной. – Повесив на плечо автомат, ливиец направился к выходу из ангара. – Никого не надо впускать, я постучусь, как договорились: сначала два раза медленно, потом еще три раза быстро…

Алексей Карцев, оказавшийся ближе всех, выпустил Сулеймана наружу и поставил на место тяжелый засов, запиравший ворота.

– Ну, а мы тут при чем? – спросил он, возвращаясь к столу.

Оболенский сделал вид, что не понял:

– Ты себя лично имеешь в виду?

– Нет. Я имею в виду наше славное российское демократическое государство, которое вы, если я правильно понял, сейчас представляете.

– Видите ли, парни, любая война очень дорого стоит. – Оболенский проверил, не закипела ли вода в чайнике. – Кто-то из полководцев сказал, что для ее ведения нужны три вещи. Во-первых, деньги. Во-вторых, деньги. И в-третьих, – тоже деньги… Советский Союз, если помните, помогал когда-то республиканской Испании справиться с мятежниками генерала Франко. Мы поставляли им самолеты, различную бронетехнику, пушки, снаряды, патроны. А также инструкторов и специалистов…

– Интернациональные бригады, – кивнул Иванов, увлекавшийся военной историей.

– Так вот, даже тогда это делалось не бесплатно. Испанское правительство отправило в СССР в счет оплаты всех этих поставок практически весь золотой запас своей страны. Об этом у нас не особо писали, однако факт остается фактом.

– Но ведь мятежники победили в конце концов?

– А испанское золото тем не менее осталось у товарища Сталина.

– Ну, в общем, понятно…

Больше к обсуждению этой темы никто не возвращался. Потому что выведывать, когда, как и какие именно системы вооружения собиралась поставить Россия режиму Каддафи за полновесное ливийское золото, не имело смысла. Даже если сотрудник «торгового представительства» знал ответы на этот вопрос, от него вряд ли бы их услышали.

…Сулейман вернулся, когда все уже, включая Карцева, наелись и выпили крепкого черного чаю. Два негромких удара в дверь с большой паузой, потом три – почти один за другим.

На всякий случай Иванов и его люди немного рассредоточились и заняли огневые позиции:

– Открывай!

Вместе с ливийцем в ангар проник свежий воздух, наполненный звуками автомобильных моторов.

– Ну, что там новенького на воле?

– Колонна выходит, – сообщил Сулейман, сняв с плеча автомат и разматывая куфию.

– Скоро поедем?

– Надо, чтобы еще немного стемнело.

– Садитесь, выпейте чаю, – предложил Иванов.

– Да, спасибо большое, – ответил ливиец.


Глава 5

По прямой до авиабазы Маатен-ас-Сарра оставалось километров десять. Но в ливийской пустыне так же, как и в горах, далеко не всегда передвигаются по прямой.

Дальше ехать на «тойотах» не имело смысла – свет автомобильных фар и рычание двигателей предупредили бы гарнизон базы о приближении посторонних. А без света машины завязнут у первого же бархана.

– Через полчаса стемнеет окончательно.

– Подождем, – кивнул командир диверсионной группы.

Его дед воевал вместе с союзниками где-то в этих краях против итальянских фашистов. Отец отступал из Алжира после проигранной колониальной войны. И вот теперь в этой чертовой африканской пустыне пришлось оказаться и ему, офицеру французского спецназа.

– Покажите обстановку.

– Есть. – Оператор раскрыл портативный чемоданчик, нашпигованный электроникой.

Пока все шло по плану, хотя одну машину пришлось бросить еще на середине пути, под охраной – японский мотор не выдержал жары и перегрузки. За оставшимися у машины спецназовцами с территории Чад час назад уже вылетела группа на вертолете, чтобы эвакуировать их из зоны военных действий.

Но это была предсказуемая неприятность, которая не требовала внесения в план операции особых изменений. Тем более что в распоряжении французов имелась подробная информация, необходимая для подготовки внезапной атаки на авиабазу.

Данные авиационной разведки, обновлявшиеся каждые четыре часа, давали достаточно полное представление о составе, численности и расположении охраны объекта. Получив эту информацию и обсудив ее с офицерами подразделения, командир разделил своих людей так, чтобы каждый из них имел четко поставленную боевую задачу. Действия снайперов и подрывников были расписаны по секундам, была также определена последовательность уничтожения целей и подавления очагов возможного сопротивления, намечены места проникновения на территорию базы и маршруты передвижения по ее территории.

Пеший марш-бросок по ночной пустыне не представлял для спецназовцев из Группы вмешательства особой сложности – скрытное передвижение в таких условиях отрабатывалось много раз. Не должно было, по идее, возникнуть серьезных проблем и с преодолением проволочного ограждения, опоясавшего территорию авиабазы. Прожекторные посты, часовые на вышках и даже усиленные патрули, которые могли появиться в самый неподходящий момент, – все это также учитывалось и принималось во внимание. А вот какой оборот могут принять события потом, когда начнется организованная диверсантами паника…

Приборы ночного видения, самое современное вооружение и внезапность – все это, конечно, давало французам неоспоримое преимущество. Однако противник имел многократное численное превосходство, поэтому оставалось только надеяться на то, что выполнение поставленной задачи обойдется без потерь.

Неизвестно к тому же, сколько времени после захвата грузовиков предстоит вести бой до подхода основных сил суданцев. Которые, не исключено, в свою очередь попытаются заявить права на трофейное золото…

– Внимание!

По краю неба пролетела пара СУ-25. Штурмовики шли откуда-то с запада на восток, поэтому непонятно было, кому они принадлежат.

– Готово…

Бойцы из Группы вмешательства французской жандармерии, переодетые в арабскую одежду, расположились на отдых – за исключением тех, кто был выставлен в охранение. Командир подошел к капоту белого внедорожника, на котором лежал раскрытый чемоданчик специальной связи, и принялся изучать изображение на экране монитора.

Судя по нему, бронетанковые колонны вооруженных сил Судана и отряды кочевников «Джанджавид» углублялись на ливийскую территорию одновременно по трем направлениям – вдоль границы с Египтом, на север – к оазису Куфра и на северо-запад – к авиабазе Маатен-ас-Сарра.

Спецназовцы опережали их примерно на четыре-пять часов. Если, конечно, союзники не примут решение выбросить на базу парашютный или вертолетный десант…

– Переключите на объект, – приказал командир.

– Есть, переключаю. – Оператор пробежался пальцами по клавиатуре, и на экране возник увеличенный фотоснимок ливийской авиабазы.

– А вот здесь вполне могут быть установлены сигнальные мины.

– У нас нет таких данных.

– И все-таки, они там вполне могут быть… – Командир посмотрел на часы: – Когда поступит обновление?

– Через две с половиной минуты.

Как всегда неожиданно и тревожно запищал зуммер спутниковой связи.

– Слушаю?

– Вы получили последние данные аэрофотосъемки?

Командир подразделения сразу узнал голос военного атташе:

– Нет, но мы их ожидаем.

– Ситуация изменилась. Операции на объекте не будет.

– Простите, господин полковник? – Спецназовцу показалось, что он плохо расслышал последнюю фразу.

– Посмотрите на фотографии.

Оператор жестом показал командиру, что по каналу спутниковой связи поступают обновленные данные воздушной разведки.

– Да, господин полковник…

Снимки показывали ситуацию на авиабазе Маатен-ас-Сарра примерно получасовой давности, и первое, что бросалось в глаза, – это совершенно пустая площадка перед зданием контрольно-диспетчерского пункта. Не было видно ни одного грузовика, танка или какой-то иной бронетехники.

– Дайте мне максимальное увеличение!

После того как оператор выполнил команду, стало понятно, что огневых средств нет ни в открытых капонирах по периметру базы, ни на позициях, которые перед этим занимали две зенитные артиллерийские установки. Довершали картину распахнутые почти настежь ворота авиабазы…

– Переключите в режим тепловизора.

Оператор набрал очередную комбинацию кнопок, и на мониторе появилось изображение территории базы, сделанное в инфракрасном световом спектре. Толку, правда, от этого было не много – металлические крыши ангаров и зданий нагрелись за день почти так же, как и огромные резервуары с авиационным топливом, поэтому обнаружить внутри них живые объекты все равно было бы невозможно.

– Вы меня слышите?

– Да, господин полковник.

– Авиабаза покинута примерно полтора часа назад. По данным воздушной разведки, интересующий груз следует под охраной в направлении границы с Республикой Чад. Сейчас они уже находятся примерно в пятидесяти километрах от вас, к северо-западу, координаты…

Не дожидаясь команды, оператор застучал пальцами по клавиатуре, занося в электронику новые данные.

– Какие будут приказания?

– Направляйтесь туда. Немедленно. Перехватите или хотя бы задержите грузовики до подхода суданцев. Дальше действуйте по обстановке…

– Есть, – подтвердил получение новой задачи командир спецназа. – Имеются ли сведения, какая там охрана?

– Мы перешлем вам снимки, – после некоторой паузы ответил атташе.

Что-то в его интонациях насторожило спецназовца. Одно дело – провести диверсионную операцию на объекте, и совсем другое – воевать посреди каменистой пустыни с бронетехникой и целым батальоном сопровождения. Тут и вооружение требуется совсем другое, да и численность…

Тем не менее командир группы по-военному четко доложил о готовности приступить к выполнению боевого приказа. Когда сеанс связи был закончен, он опять попросил оператора переключиться на общую обстановку. Прикинул по карте свое местонахождение. Нашел координаты цели. Потом посмотрел отметку, показывающую, насколько продвинулись к северо-западу передовые суданские подразделения, – и крепко выругался про себя.

Преимущество перед суданцами в расстоянии и во времени явно было потеряно…

//– * * * – //

Капитан Али Мохаммед Хусейн несколько лет прослужил в Южном Судане, так что ему не раз приходилось участвовать в рейдах по территориям, которые контролировали повстанцы. Однако такие специальные операции всегда готовились заблаговременно, на основании многократно проверенных данных разведки, с выбором подходящего места для боевого контакта и маршрутов отхода, а также с учетом возможной воздушной и артиллерийской поддержки…

Сейчас все происходило совсем по-другому.

К тому моменту, когда капитан Хусейн увидел в прибор ночного видения отблески автомобильных фар, командир 4-й отдельной роты спецназа едва успел поставить задачу своим офицерам, определить сигнал открытия огня, порядок огневого поражения противника – и отправить их на оборудование позиций. Что уж там говорить – времени на подготовку засады было так мало, что ротным саперам пришлось заканчивать свою работу едва ли не перед самыми гусеницами дозорного БТР…

Посреди каменистой пустыни особо не окопаешься, однако место для предстоящего боя особенно выбирать не пришлось – на маршруте ливийской колонны был единственный более-менее подходящий участок, который она не миновала бы в любом случае…

Прикомандированного к засаде офицера внутренней безопасности командир роты определил примерно в двух сотнях метров от того места, куда заложили фугас. Сами же передовые позиции были оборудованы значительно ближе – так что капитан Хусейн и пулеметчик с ПКМ [12]12
  Пулемет советского производства калибра 7,62 мм.


[Закрыть]
, в задачу которого входило огневое прикрытие группы, оказались фактически в тылу основных сил спецназа.

Зато отсюда, с вершины бархана, открывался отличный обзор, позволявший просматривать и простреливать русло какой-то безымянной реки, пересохшей еще во времена фараонов.

…Шум большого количества двигателей нарастал, приближаясь, и капитан Хусейн надел очки с приборами ночного видения. Никакого движения на позициях заметно не было, рация тоже молчала, поэтому капитан едва не пропустил сигнал командира «Внимание», по которому лежащий рядом с ним спецназовец снял оружие с предохранителя и приготовился к немедленному открытию огня.

Сначала русло высохшей реки наполнили электрические отблески фар, а уже вслед за ними из-за поворота показался передовой дозор колонны – бронетранспортер и танк, в котором капитан сразу узнал немного модернизированный ливийцами советский Т-72.

Как оказалось, со своей позиции капитан мог увидеть не всю колонну. Во главе ее, на расстоянии от передового дозора шла зенитная самоходная установка «Шилка», за которой пристроились грузовики «Урал» с солдатами, армейские КамАЗы, топливные заправщики и несколько обыкновенных пассажирских автобусов. А вот хвост колонны, растянувшейся вдоль дороги, скрывался за поворотом – и о том, какие силы противника оставались вне зоны видимости, можно было только догадываться.

Приглядевшись, капитан Хусейн понял, что все «Уралы» оборудованы КПВТ – советскими крупнокалиберными пулеметами Владимирова, а борта их украшают тяжелые бронежилеты, развешанные для дополнительной защиты. Потом он перевел взгляд на автобусы, которые даже через прибор ночного видения выглядели вполне мирно и не опасно.

…Взрыв прогремел, когда бронетранспортер уже проехал немного вперед, а с местом закладки фугаса поравнялся танк Т-72.

Прибор ночного видения сыграл с капитаном Хусейном злую шутку. Яркая вспышка ослепила его, и, зажмурив глаза, он чуть позже, чем надо, сообразил, что нарушил одно из непререкаемых правил ночного боя – отключать специальную оптику перед использованием мин или осветительных средств. Поэтому, когда к капитану снова вернулась способность видеть происходящее, танк уже мертвой громадой застыл на дороге со свороченной набок башней. Одновременно с танком был уничтожен и БТР-70 передового охранения – его почти в упор расстреляли из гранатометов.

…Как известно, основной задачей засады является нанесение противнику максимального поражения в течение первых секунд боя, прежде чем он сумеет оказать организованное противодействие. Поэтому на колонну, машины которой были вынуждены затормозить, чтобы не столкнуться друг с другом, моментально обрушился шквал огня из всех видов вооружения, которым располагали спецназовцы.

Первыми целями были выбраны экипажи «Уралов» и расчеты установленного на грузовиках тяжелого стрелкового вооружения. Пулеметчики отработали по ним без перерыва, израсходовав сразу по целой ленте, в результате чего у противника появилось большое количество раненых и убитых. Огонь из подствольников оказался также достаточно эффективным – четыре первые грузовые машины с солдатами замерли сразу, еще одна загорелась, укатившись с дороги в песок.

Старое русло было заполнено грохотом взрывов и постоянной стрельбой. Поэтому капитан Хусейн не мог даже представить себе, как развиваются события за поворотом, где, по его расчетам, должен был находиться хвост колонны. Впрочем, не это было сейчас его главной заботой – азарт боя целиком захватил капитана, и мир вокруг сузился до ощущения вздрагивающего при каждом выстреле автомата.

Расстреляв очередной магазин, капитан Али Мохаммед Хусейн спохватился – следовало контролировать расход боеприпасов и перевести автомат в режим одиночной прицельной стрельбы.

Точно так же, судя по всему, поступили и остальные спецназовцы. По ливийцам, которые успели выпрыгнуть из грузовиков, теперь стреляли из подствольников и пулеметов – но уже короткими очередями. Снайперы тоже не прекращали своей работы – они методично выцеливали и уничтожали ливийских офицеров и тех солдат, которые не поддались панике, пытаясь организовать оборону.

А таких среди ливийцев оказалось не так уж и мало. Постепенно они определили, откуда ведется огонь, и начали огрызаться из автоматов и подствольных гранатометов. Несколько точных, коротких и злых очередей по суданским позициям успел выпустить и КПВТ, уцелевший на одном из «Уралов», – пока с ним не было покончено раз и навсегда.

У суданцев, как понял из переговоров по рации капитан Хусейн, появились первые потери.

К тому же спецназовцы не сразу смогли вывести из строя легендарную «Шилку» – самоходная зенитная установка, прекрасно приспособленная для стрельбы по наземным целям, буквально снесла вторым или третьим залпом своих 23-миллиметровых пушек бархан, на котором находился командир роты специального назначения.

Руководство ведением боя пришлось принять на себя его заместителю, который немедленно приказал сосредоточить на «Шилке» огонь всех оставшихся в его распоряжении сил и средств. Гранатометчики почти сразу поразили гусеницы зенитной установки, однако ливийцам удалось уничтожить еще одну огневую позицию суданского спецназа, прежде чем была пробита броня, и экипаж окончательно вышел из строя.

Вслед за этим заполыхал очередной бензовоз. При свете клубящегося столба пламени капитан увидел несколько десятков женщин и детей, в основном чернокожих, лежавших на песке, вдоль дороги, возле автобусов, стекла которых были выбиты пулями и осколками. Те, кто выжил после первых минут нападения на колонну, пытались укрыться от нескончаемого обстрела за колесами и камнями – хотя прицельного огня по ним сейчас никто не вел, и все жертвы среди гражданского населения следовало считать, с точки зрения капитана Хусейна, неизбежной случайностью.

«Как командир засады вы можете колебаться некоторое время, – припомнилась Али Мохаммеду Хусейну инструкция для британских специальных подразделений. – Вы вправе считать, что гражданские лица официально служат у противника. С другой стороны, убийство мирного жителя приведет к напряженности в отношениях с местным населением. Однако возможно, что цель засады гораздо важнее их жизней…»

Бой принимал все более ожесточенный характер.

Над позицией пулеметчика, расположившегося рядом с Хусейном, уже просвистело несколько очередей, и ливийские очереди пару раз выбивали каменные фонтанчики в непосредственной близости от самого капитана.

Очень жаль, подумал капитан, меняя магазин, что при подготовке операции отказались от авиационной поддержки. Пара-тройка штурмовиков сейчас оказалась бы как нельзя кстати. Хотя ночью при воздушной атаке они запросто могли попасть ракетами в автомобили с драгоценным грузом, и тогда трофейное золото пришлось бы месяц собирать по всей пустыне…

По всем правилам, роте спецназа следовало немедленно отходить, однако поставленная задача не позволяла суданцам этого сделать. Капитан Али Мохаммед Хусейн попытался связаться по рации с командиром танковой бригады, находившейся на подходе, но ответа не разобрал из-за сильных помех.

…Ливийский командир, и это не вызывало теперь сомнений, проявил себя хладнокровным и грамотным профессионалом. Пока одна часть колонны вела бой со спецназовцами на месте основной засады, а вторая – отстреливалась от группы, которая атаковала колонну во фланг, при входе в сухое русло реки, он успел оттянуть назад, примерно на полтора километра, часть своих сил, чтобы организовать круговую оборону. Здесь, под прикрытием выставленных дозоров, он получил возможность оценить обстановку, оборудовать место эвакуации раненых и пункты боепитания. Посреди импровизированного лагеря под усиленной охраной стояли КамАЗы. Несколько грузовиков «Урал» с тяжелым стрелковым вооружением образовали что-то вроде опорных оборонительных пунктов, вокруг которых спешно окапывалась пехота. Замыкавшая колонну на марше бронетехника: танк, еще одна «Шилка» и два БТР-70 – теперь образовала ударную группу, которой предстояло идти на выручку к оставшимся в бою подразделениям.

По донесениям, которые получил ливийский командир, противником были уничтожены танк, бронетранспортер, боевая машина пехоты, одна «Шилка», почти все «Уралы» и несколько цистерн с топливом. Число убитых офицеров и солдат доходило до сотни, еще больше получили ранения – однако сведения следовало считать весьма приблизительными. Определить потери среди мирных жителей – в основном это были члены семей военнослужащих и тех, кто активно сотрудничал с правительством Каддафи, – пока вообще не представлялось возможным.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю