444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Ника Верон » Пока горят костры (СИ) » Текст книги (страница 2)
Пока горят костры (СИ)
  • Текст добавлен: 6 ноября 2026, 12:00

Текст книги "Пока горят костры (СИ)"


Автор книги: Ника Верон



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)

Глава 5. Алёнка. Деревня Купала

Глава 5. Алёнка. Деревня Купала

– Как же больно, – прошептала Алёнка, в подушку утыкаясь, рыдания из последних сил пытаясь сдержать.

Ночью к бабушке приехала. Последний родной человечек. Молча приняла. Никаких вопросов не задавала. Только смотрела… с сочувствием. Скрыть не могла. Внучка единственная. Вообще, давно друг у друга одни остались. А теперь и…

Всхлип громкий сдержала, чтобы бабушка, даже случайно, не услышала.

Все планы и надежды рухнули. Водопадом шумным ушли. Как замок, из песка построенный, осыпались. Лавиной снежной все накрылось. Всё живое. Хотя, нет, она – дышала. И будет дышать. А вот жить как…

Как жить дальше? – очередной раз самой себе вопрос задала. А затем сама же и ответила, -А, как все живут? Ну, ладно, пусть не все, основная составляющая? И в брак не все по большой и великой любви вступают. Каждый, в той или иной степени, преследует какую-то собственную цель. Вот так, наверно, и у нее в жизни будет. По любви хотела. О счастье простом, женском, мечтала. А получилось…

Как там говорят – на чужой каравай рот не развевай.

Вот только не знала она, Алена Вешнева, что всё уже давно решено у младшего Иверского. Дело за малым – официальной помолвкой, то есть, объявлением даты свадьбы и подготовкой к оной. У богатых, действительно, свои причуды. И невеста у него шикарная. С дипломом международным. И после свадьбы улетают они куда там, на Майорку? А, какая ей, собственно, разница, куда. Главное, что…

Судорожно вздохнув, успокоиться попыталась. Рыдания сотрясали со вчерашнего вечера. Прийти в себя никак не получалось. Хотя и понимала. Надо. В прошлом надо оставить коротенький период счастья, сказки. Как не хотелось не верить, не получалось… Не ей принадлежит Дима Иверский. Дмитрий Равильевич. Только так. Теперь.

Насторожилась, невольно прислушиваясь.

– Где Аленка? – раздался за дверью комнаты, голос Ксюхи. Подруга детства, так и оставшаяся жить в этой деревеньке. Впрочем, деревенька до сих пор насчитывала достаточное количество дворов, чтобы даже в разряд поселка городского типа перейти.

– Плачет, – услышала голос бабушки.

Всю жизнь Марья Ивановна прожила в деревне, где родилась, выросла, замуж вышла, мужа схоронила. Детей, правда, бог не дал. Племянницу, как дочь воспитала. Пока та жива была, сколько раз предлагала тетке в город, ближе к ним перебраться. Отказывалась наотрез. До ссор доходило. На своем стояла.

Зато, сейчас ей, Аленке, было, куда приехать. Перед тем, как надолго, а, возможно, и навсегда, оставить родные края. Воздухом родным надышаться. Выплакаться.

– Понятно, – резюмировала Ксюха, дверь в комнату подруги распахивая. – Так, поднимаемся! – скомандовала голосом командирским.

Аленка даже рыдать перестала. Слезы сами как-то в миг прекратились. Что? Даже здесь саму себя, пожалеть не дадут? И откуда Ксю взялась? Точно помнила, что ночью, когда к бабушке свалилась нежданно, никого не встретила. Спала деревня крепким сном.

– Ты чего? – на подругу уставилась.

– Это ты – чего? Чего дома сидишь? Народ на Русалочьем озере собирается.

Было такое на окраине их деревни. По поверьям, до сих пор, кстати, живущем в местных краях, Русалки в том водились. И увидеть их можно. В русалочью неделю и в ночь на Ивана Купалу. В честь этих красоток несколько деревянных фигур было установлено на берегу и одна – прямо в воде, на деревянном «постаменте». Около них и собирались каждый год на купальские гулянья.

– Пусть себе дальше собирается, – буркнула Аленка, добавив тише, – Видеть никого не хочу.

Как объяснить подруге, что совсем не до гуляний. Брак ненавистный впереди. А по другому, никак. Если жить, конечно, спокойно хочет. Хотела.

– Ага, а утром тебя ведьмой объявят? – полюбопытствовала Ксюха.

Еще одна придурь. Если кто к кострам, да на гулянье Ивана Купалы не выйдет из женщин, значит – ведьма. Отношение к той соответствующее на целый год. И это – двадцать первый век на дворе!

– Ты тоже в эти пережитки веришь? – не удержавшись, съязвила Алёнка.

С минуту подруга, как на нечто диковинное, на нее смотрела. Нет, не их уже подруга. Городская. Были времена, первая бежала на Русалочье. До сумерек первых еще. Сейчас – пережитки.

– Алёна, ты не в городе своем, – осторожно напомнила. Так, на всякий слушай. Если Вешнева запамятовала, куда ночью нежданчиком «свалилась». – Здесь – Русь жива. Давай, поднимая свою пятую точку и на Русалочье озеро. Пока я сюда ребят не прислала. На руках вынесут, даже если сопротивляться будешь. А ты меня знаешь.

Алёнка не сдержала улыбку, представив себе описанную подругой картину.

– Не хочу я никуда, – тем не менее, обронила вслух.

Сегодня. Да, сегодня, наверно уже сейчас, Иверский со своей невестой сидят в шикарном ресторане. Или, нет, вот Ольгу, так, кажется, будущую мадам Иверскую зовут, принимают дома. Как будущую жену сына. Интересно, он хоть… Впрочем, какая разница. Обратного хода, всё равно нет.

Глава 6. Размышления

Глава 6. Размышления

– Поддерживаю, – в комнате нарисовался Генка.

Алёнка на считанные секунды прикрыла глаза. Видеть его в последнюю очередь сейчас хотела. Притащился следом. На кой черт, понять не могла. Сказала человеческим, вроде, языком, что хочет пару дней одна, с бабушкой побыть. Перед отъездом. А потом с ним будет. Попробует быть. Не Иверский он. Друг. Впрочем, теперь уже из числа бывших. Закончилась дружба несколько дней назад.

А первое знакомство странное вышло. Вроде как случайно столкнулись пару раз в офисе Дмитрия Иверского. А вот в последние дни, те встречи в голове «крутя», приходила к выводу, что намеренно на глаза старался попасть. Что означать могло такое поведение? Сильно сомневалась в большой любви. Хоть ты, что делай, не верила. Но, жизнь сложилась так, что теперь именно он, а не Димка, её будущий муж.

До сих пор перед глазами стоял Иверский-младший, застывший в шоке от увиденного, когда в приемную неожиданно из кабинета вышел. А она… Тот поцелуй… Объяснить ничего не могла. А он… поверил. Всё правильно. Должен был поверить. Ради всеобщего спокойствия. Ради собственного будущего. Ради… А, неважно, ради чего. Просто должен, и всё.

– Чего ты поддерживаешь? – резко обернулась на голос, Ксюха. – Тебя наш разговор не касается. Не с тобой, с подругой говорю.

Человека впервые видела, однако церемониться не собиралась. В этом вся Ксю. И плевать, что о ней подумают. Не нравился человек, в открытую о том заявляла. Как сейчас. А, может, так и надо? А не с оглядкой? Впрочем, у неё, Вешневой, другая ситуация. Сказать только никому ничего не могла.

– Не хочет она, в покое оставь, – судя по всему, не собирался отступать Шерстнев, не смотря на напор со стороны Ксении. – Пусть переживет проблему в одиночестве. Тебя не предавали, ее предали.

Вздрогнула. Забыть хотела. Для чего напомнил?Для чего, вообще приехал? – снова вопрос возник.

Не чувствовала к себе такого отношения, какое у Иверского было: бережного, чуткого. Не нужна, или, по крайней мере, не так нужна этому человеку, как Димке. Была. Вот ключевое слово – была.

– Слышишь, ты, кавалер хренов, испарись, как дым, – грозно сделав в его сторону шаг, потребовала Ксюха.

– Дым улетучивается, деревня.

Оскорбление. И не в шутку высказанное. С открытым пренебрежением к человеку. А к ней? Как к ней, Вешневой, относится? О любви говорит. Красиво. А в действительности? Она ведь тоже, деревня. Только в городе родившаяся и выросшая. А корнями вот отсюда, из этой самой…

– Ты не улетучься, смотри, – привстав на носки, буквально ему в лицо прошипела Ксюха. Взгляд выдержав, обернувшись к подруге, закончила, – Алён, жду. Правда. Развеяться тебе надо. А не с этим вот мудаком в доме сидеть.

Вернула. Оскорбление. Только бы сейчас перепалку не затеяли. Черт. Почему она не может просто обоих послать ко всем чертям?!

Глаза прикрыв, очередной раз постаралась с мыслями собраться. Права в чем-то Ксения. Молодежь в ночь на Купалу почти вся на гулянья к озеру выходит. Может, хоть на время получится забыть о существовании Иверского и о том, чем занят в данную, конкретную минуту…

– Ален, тебе в себя прийти надо, – напомнил о своем присутствии в комнате Генка. – Давай, я бабку твою попрошу, чай нам сделает и поужинать что-нибудь сварганит.

Бабка… А Димка всегда говорил – «к бабушке поедем », «с бабушкой говорил ». И тон совсем другой…

– Спасибо, сама справлюсь, – обронила, с постели поднимаясь.

Долго перед зеркалом сидела. Размышляла над словами Ксюхиными. Выдохнула в какой-то момент. Волосы распустив, расческой-гребнем по тем прошлась. Головой тряхнула, по плечам давая рассыпаться. А чем черт не шутит? В ночь на Ивана Купалу каких только чудес не происходит…

– Алён, ты, что, серьезно собралась на этот маскарад?

Молчал бы лучше. И почему у человека, по крайней мере у отдельных индивидуумов так, точно, нельзя данную функцию, способность говорить, просто взять и отключить. А, желательно, вообще, при острой в том необходимости, вырубать. Полностью. И в коробку, в дальний угол. В чулан…

Так, всё. Остановиться пора, пока, до чего криминального не додумалась.

– А я тебя с собой не зову, можешь оставаться, – предложила сов сей серьезностью. – Мы с тобой вместе куда там, в рестораны ходить будем. Еще куда?

– Ален, – присев перед ней, с нежностью коснулся пальчиков. Когда Димка касался вот так, словно микроскопические порции тока по всему телу пускали. Желание близости появлялось. А тут… Ничего. – Алёна, не сюда тебе надо было ехать. Ну, почему не сказала, что совсем плохо? У нас есть возможность улететь…

Снова. Увезти её стремились. Как можно дальше. Он – стремился. С чьей подачи? Догадывалась. Озвучить боялась. Поздно разобралась в происходящем. Бежать надо было раньше. А теперь…

– Улетим. После купальской ночи, – добавила, поднимаясь на ноги. – Всё, Ген. Вопрос обсуждению не подлежит. Я по вашим правилам играю. Но с друзьями погулять имею полное право.

Сама не поняла, как слова вырвались. Ведь сейчас, вот в эту самую минуту, по сути выдала себя. Понять дала, что в курсе ведущейся игры. Против нее – однозначно.

– Не понял.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Насторожился. Алёнка, задержав на нем короткий взгляд, не сдержала усмешки. Испугался? Возможно. Немного.

– Расслабься, никуда я не денусь, – заверила, к двери из комнаты направившись. – На Русалочье только схожу, в озере искупаюсь, пока Русалки из него вышли, цветок папоротника, исполняющего желание, найду и через костер прыгну, и полетим. Куда захочешь. А, пока, не обижай мне здесь бабушку. Она очень старенькая и очень добрая, – попросила прежде. Чем оставить комнату.

Ночь на Ивана Купалу. Как давно не приезжала сюда именно в июле. Особая энергетика. Особенная ночь. Таинственная. Загадочная…

Глава 7. Бабушка Маша и... предсказание?

Глава 7. Бабушка Маша и... предсказание?

– И какого лешего несёт, – в ответ на стук Иверского в дверь, послышался за дверью женский старческий голос. – Чтоб тебя черт сегодня утащил, – прозвучало одновременно с появлением на пороге старушки.

Да, да! Именно – старушка. Как из детских сказок. Не ожидал, что в двадцать первом веке такие ещё бывают. Небольшая ростиком. В платочке. Думал, такие перевелись еще на заре двадцатого века.

– Вечер добрый, бабушка, – произнёс вслух, а на губах улыбка задержалась. – А Алёнку увидеть можно?

Долго и внимательно на него смотрели. Ощутил себя документом, который сканируют. С чего вдруг настолько пристальное вниманием, понять не мог. Встречаться, точно не встречались. Вместе с Алёнкой так и не доехали. Всё времени не хватало. Сегодня все дела отложил. Главное, не опоздать.

– Входи, мил человек, – пригласила старушка, оставляя дверь открытой и в комнату возвращаясь. – Какая нелёгкая тебя в наши края занесла?

Он спит? Ощущение, что века перепутались. Говор интересный у старушки. Невольно присмотрелся. Не с головой ли что у человека. Так, вроде, нет. Адекватная. В комнате, куда прошел, чисто. Уютно.

– Бабушка, мне бы Алену увидеть, – повторил свою просьбу Иверский.

– А ты кто ей будешь?

Допрос. Ладно, хоть, не с пристрастием. Хотя, ощущения, от пронизывающего взгляда старушки, не из самых приятных. Как в душу заглянуть пытается.

– Да вроде, жених, – пожав плечами, осмотрелся Дмитрий.

Комната большая, наверно, светлая, судя по количеству окон. Уютная, как уже отмечал, едва порог той переступив. Хотя и нет современных наворотов. И такое могло быть? Не верилось.

– Жених, говоришь? – оглянувшись, старушка с сомнением задержала на нём свой пронизывающий буквально насквозь, взгляд. – Что ж ты за жених такой, что невеста твоя с другим приезжает?

С другим? Едва не поинтересовался, с кем. Знал отлично, с кем. Как пиявка, присосался. Хотя, за ту благодарность, что от старшего Иверского получил… Не ждал от друга. Бывшего. Теперь уже – бывшего. Грязно сыграл. Купился.

– Поругались мы, бабушка, – тон Дмитрий постарался ровный выдержать. – Считает, изменил ей.

– Изменил ты, а с другим она?

И как сейчас отвечать на вопрос? Не правду же, в самом деле, рассказывать. Да и вряд ли бабушка поймет хитросплетения старшего Иверского, затеянные ради выгодного брака сына. Сына, давно твердо стоявшего на ногах в плане финансовой независимости. Самостоятельно принимающего ответственные решения.

– Баб Маш… – очень надеялся, что правильно сейчас имя Аленкиной бабушки вспомнил. – Поговорить нам с ней надо. Правда. Где Алену найти можно?

Что бабуля тянет, понять не мог. Не проще сразу сказать, где внучка. Или, позвать, если дома. Прятаться от него вполне может. Хотя, дома ли. Если с другим приехала, тот, другой, наверняка уже обозначил бы собственное присутствие.

– Значит, ты и есть тот самый Димка, с которым всё приехать обещалась, а вместо этого с крокодилом объявилась, – снова задерживая на нем взгляд, медленно протянула баба Маша. Вот же, непробиваемая!

– С каким крокодилом? – не понял Иверский.

На сколько точно знал, Аленка всяких рептилий слегка побаивается. Да и негде ей взять крокодила. Не в Африке живут. Хотя… С трудом усмешку сдержал, догадавшись, кто под данной особью подразумевается.

– Геной. Молодёжь, даже мультиков детских не знаете. Чебурашка ты.

За “комплимент” поблагодарить? Язвить не хотелось. Да и, вряд ли это поможет выяснить, где Алёнку можно найти. А если рядом с ней так называемый друг крутится… Друг Гена, он же, крокодил, он же…

Черт, рановато на юмор тянет. Сперва бы с проблемой, кстати, достаточно серьезной, разобраться.

– Баба Маша, вот рядом с вашей внучкой, точно крокодил, – возразил осторожно, не без интереса за старушкой наблюдая. – Моментом воспользовался. А с Аленой нам, действительно, поговорить надо. Пока поздно не стало. Оба дел слегка натворили. Пока разбирался, время ушло. Ошибку она может совершить, которую вряд ли исправить получится.

Очень надеялся, что в целом внятно ситуацию объяснил. Не мог всего сказать. Да и ни к чему. Сам с трудом разобрался в хитросплетениях интриги.

– На гулянье они пошли, – сообщила, наконец-то, баба Маша. – Ночь на Ивана Купалу сегодня. На Русалочьем озере собираются. Место красивое, волшебное. Я своего деда больше полста лет назад, там встретила. Русалка, если купаньем в эту ночь в её озере задобрить, поможет влюблённым соединиться. Поверье такое в наших краях до сих пор ходит. Многие пары после купальской ночи под венец идут.

– А как же, папоротник цветущий?

И сам не понял, с чего вдруг о том вспомнил. Вообще, разговор не о том пошёл. Время терялось. Зная немного Шерстнева… Боялся, как бы на чем настаивать не стал. Ночь, озеро, наверняка и укромных мест хватает. А Аленка совсем не той силой обладает, чтобы отпор суметь дать.

– А ночь на Ивана Купалу потому и зовётся ночью чудес, что чудеса там не кончаются. Аленка твоя на распутье сейчас. Больно ты ей сделал, – чуть распевно зазвучал голос старушки. – С минувшей ночи в слезах. Не нужна тому, кто рядом сейчас. Зло рядом. Если любовь твоя искренняя и помыслы чисты, вернешь свою Алёнку. Но времени у тебя, пока горят костры купальские. Пройдёт ночь и, либо с тобой внучка останется, либо один уедешь отсюда. И расстанетесь навсегда.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– А вы, бабушка, ведунья?

Не ко времени ирония. Совсем обидеть не хотелось человека. В мире своем живет. Людям, видимо, надежду и веру в себя несет. Доброе слово, точно знал, тоже бывает, лечебным и полезным.

– Вижу я, милок, то, что другим видеть не дано, – без какого-либо осуждения качнув головой, обронила баба Маша. – Не всегда точно сказать могу. Вижу вас по отдельности. Вместе пока, нет. Значит от обоих тут всё зависит. От кого больше, сказать не могу, потому, как не знаю. На Русалочьем озере будущее ваше и решится. Сегодня, – вслед ему прозвучало.

– Да, от меня, похоже, в большей степени и зависит, – обронил Дмитрий, из дома выходя. Задержавшись на крыльце, бросил взгляд в ту сторону, где огни костров уже виднелись. – Что ж, попробуем. В самую волшебную ночь-то, – проворчал, в сторону озера направляясь, телефонный номер старшего в группе охраны набирая.

Глава 8. Первые встречи

Глава 8. Первые встречи

На Русалочьем озере гулянья как раз начинались. Молодежь «подтягивалась» стайками. Много-то как, оказывается, в деревне проживало. А говорят, вымирает деревня русская. Или, и такие есть, вымирающие? А их – просто повезло?

Костры разжигались в разных сторонах огромной территории. Освещение, хоть и ночь приближалась, отличное. В центре поляны – самое большое огнище заложили. Ближе к середине гуляний запалят. Прыгать через него будут. Ни разу не рисковала так. А сегодня поймала себя на мысли, что…

– Алён!

Окрик за спиной раздавшийся, заставил на мгновение замерев, резко обернуться. Ирка!? Иверская? Здесь? Быть того не могло!! Взглядом поляну окинула, в надежде… В надежде? Правда? Самого Иверского, брата её увидеть. Не было…

– Ты здесь, каким…

На подругу в недоумении смотря, спиной чувствовала, как еще одна личность приближается. С какой целью следом потащился, понять не могла. Не интересна ему, не сомневалась. Да и, вряд ли не понимал, что для неё – пустое место. Впрочем, если информация верна…

– Вспомнила про твои рассказы о гуляньях в вашей деревне, – не раздумывая ни секунды, сообщила Ирина, за спину подруги глянув. – Хочу попробовать счастье к себе притянуть. Чтобы рядом быть с тем, кого люблю, – выдала на одном дыхании. И, достаточно громко.

Для кого фразу обронила? Алёнка с трудом сдержал усмешку. Правду Иверской не рассказывала. Никому не рассказывала. Много причин было. Но самые главные две – за себя боялась и… Проблем никому не желала.

– Любовь эфемерна, – высокопарно произнес Шерстнев, буквально в шаге от них остановившись. – Счастье призрачно. Взрослая девица. А в сказки о принце на белом коне всё веришь? – продолжал, на Иверскую отнюдь не по-доброму поглядывая.

Вот никогда не нравился ей этот друг брата. Никак не могла до того донести только, что говнистый. Как показали события последней недели, не ошиблась. Только проблемы нарисоваться успели. Решаемые ли, теперь – вопрос. Очень хотелось верить, что – да.

– Ну, хотя бы этого нам никто запретить не может, – обронила Алёнка, глянув в сторону очередной, приближающейся к поляне у озера, стайке молодежи.

Много очень? Черт, а ведь забыла – июль на дворе. В отпуска и на каникулы многие приехали. Кто-то на дачи выбрался на выходные. А тут еще и гулянье… Да, давно не была здесь, – подумалось очередной раз. Который, за сегодняшний день-вечер? Может, следовало не забывать о своих корнях? Глядишь, и жизнь не совершила бы пот такой резкий разворот…

– Алёна! – крикнул кто-то из компании, мимо проходящих, девчата. – Чего стоишь там, как не своя? К нам давай!

Весело всем. А ей – хоть волком вой. Под надзором, как… Никуда бы не пошла, если бы не Ксю и не этот «волчара» за спиной. По пятам, не отделаться! Неужели не понимает, выдохнуть ей надо. Чтобы, элементарно, с ума не сойти!

– Настроения нет, – призналась, когда приостановились рядом. – Просто Ксюха пригрозила ведьмой меня объявить, если здесь не появлюсь.

– Правильно пригрозила, – рассмеялась одна из девчат компании. – Одна чего сидеть будешь? Забирай подругу и к нам давай, – добавила, по Ирке взглядом скользнув, а на Генке тот задержав. Слегка прищурившись, добавила, – А этого лешего здесь оставляй. Не наш он. Не место сегодня нечисти на Русалочьем озере. Русалка разгневаться может, счастья никому не даст, пару не соединит.

Алёнка, взгляд ошалелый Шерстнева заметив, с трудом смех сдержала. Недобрый, как у той ведьмы. Не в своем мире Генка оказался. Совсем не в своем. Здесь нет логики. Здесь – Русь живая. Далек он от той.

– Если честно, настроя нет, – заставила себя Алёнка с Шерстнева на девчонок переключиться.

– Появится, – вновь прозвучал уверенное замечание со стороны девчат. – Со своим поругалась?

Странно, но не воспринимали они Генку за парня, что с ней может быть. Почему? Чувствовали? Особенная у них деревня. Колдуний-ведуний нет, но чуйка у каждого, наверно. Вернее, у каждой. Поэтому, и счастливы многие в браках своих. Пару чувствуют. А вот у нее не получилось. Почувствовать. Оторвалась от корней.

– Есть такое, – обронила вслух, в сторону озера взгляд бросив.

Глубокое. Огромное. С этого берега другое – с трудом видать. Переплывать не каждый берется. Не любит Русалка, когда в ее владениях лишний раз муть наводят. Только на русалочьей неделе и в ночь на Ивана Купалу и терпит, когда ребята соревнуются в силе…

– О, тогда точно к нам, – сообщили ей, смехом веселым поляну оглашая. – Ты же помнишь, что на Ивана Купалу чудеса случаются?

– Ага, папоротник цветет, нечисть оживает, – не удержавшись, съязвила Аленка беззлобно.

А еще, сил набраться можно. Душевных. По крайней мере, поверье такое ходило. К березе прислонившись, крепко обняв ствол белый, как с живой поговорить. Или, помолчать просто. В тишине… Усмехнулась.

И, всё же, городской стала. Скептицизма слишком много появилось. Может за это и мстить начала... Кто? Деревня родная? Березы, к которым давно не ходила? Или, Русалка озерная? Глаза прикрыв, дыхание задержала. Точно, с ума сходит. Неужели, так разрыв с Иверским сказывается? Это только первая неделя, а дальше, что будет? И как скоро Генка отправит её куда-нибудь полечиться?..

– И влюбленные друг друга находят, – добавили девчонки практически хором. – Короче, Алён, ждем! Присоединяйся, – закончили, дальше в сторону озера направившись.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Усмехнулась им вслед. Точно знала, её счастье – не найдет. Ушло. Помолвка, наверняка состоялась… стоп, на подругу в недоумении глянула. Рядом, здесь. Должна же быть с семьей. Принято так, не сомневалась…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю