Текст книги "Арон. Бывший для истинной (СИ)"
Автор книги: Ника Горская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 25 страниц)
Глава 38
Рада
Захожу в беседку, сажусь на скамью и прикрыв глаза вдыхаю прохладный вечерний воздух. Становится немного легче.
Последние две недели я чувствую себя просто ужасно, вступив в острую стадию познания всех прелестей беременности.
От постоянной тошноты уже ничего не спасает.
Именно из-за неё мне пришлось временно прекратить приём людей нуждающихся в моей помощи.
Этот факт негативно сказывается на моём настроении.
Если раньше в общении с приходящими за помощью жителями Топей мне удавалось забыться, то теперь меня ничего не отвлекает от навязчивых мыслей, которые последние недели не дают мне нормально жить.
Мне всё чаще стало казаться что Торин уверенно идёт к своей цели.
И понимаю, что эти домыслы не имеют под собой оснований, но и не искать в каждом её шаге эти самые основания не получается.
Да, я стала очень подозрительной, что заставляет меня о многом задуматься.
Удивительным образом складывается моя жизнь…
Ведь выходит так что я боюсь потерять мужчину, за которого совсем недавно противилась вовсе выходить замуж.
А теперь даже мысль о том, что его может не быть рядом сводит меня с ума.
Я люблю его.
Безумно люблю.
Наверное, именно поэтому так остро воспринимаю, когда его внимание направлено на кого-то кроме меня.
А оно, к сожалению, довольно часто направлено на ту же Торин.
Нет, он не делает ничего предосудительного. Но на мой взгляд мог бы меньше уделять навязчивой поганке своё внимание, которое она всеми силами пытается к себе привлечь.
Удивительно, но Торин перестала ко мне цепляться.
Совсем.
Можно даже сказать, что она пытается со мной нормально разговаривать. Выбери она изначально такую тактику взаимодействия со мной я возможно никогда бы и не подумала, что она может быть совершенно другой.
И вряд ли бы я додумалась с повышенным интересом следить за их общением с моим мужем.
Но зерно сомнения и подозрений посеяно.
И она сделала это намеренно...
Открываю глаза и смотрю на горизонт.
Отсюда открывается потрясающий вид на закат.
Опускаю руку на живот и мысленно прошу прощение у малыша за то, что позволяю себе думать о плохом и при этом нервничать.
Я всегда была слишком эмоциональна. Импульсивность – моя главная проблема. Я знаю это, но изменить себя не в силах.
– Вот ты где. – говорит Арон, заходя в беседку. – Как ты себя чувствуешь?
Муж садиться на скамью совсем рядом.
Обнимает меня за плечи, прижимает к себе и целует в висок.
Как всегда, в его объятиях все волнения мгновенно отпускают меня и становится немного стыдно за свои мысли.
Жмусь к нему теснее, вдоволь напитываясь энергией уверенности и спокойствия.
– Нормально. Почти не тошнит. – отвечаю с улыбкой.
– Мне порой глядя на то, как тебе бывает плохо, так хочется помочь, но я очень боюсь навредить ребёнку.
Я понимаю, что он сейчас говорит о магии, которая ему доступна.
На душе становится так легко от нескольких пропитанных заботой слов.
– Ты знаешь, я нашла для себя очень действенный способ улучшить своё состояние.
Делаю загадочную паузу и повернувшись к Арону вглядываюсь в его глаза. Он вопросительно выгибает бровь, ожидая продолжения.
– Я представляю его. Малыша. Думаю о том какой он будет. На кого из нас будет больше похож. – отвечаю на улыбку мужа. – И стоит мне только углубиться в эти размышления как все недомогания, связанные с беременностью, сразу кажутся мне незначительными.
Арон притягивает меня к себе и крепко обнимает.
– Ты удивительная.
Просто растекаюсь лужицей находясь в его объятиях.
Мне так хорошо…
В такие моменты чувства накрывают с головой и мне ужасно хочется ими поделиться с ним.
– Рада, я пришёл сказать, что мне завтра утром нужно будет уехать на два дня.
Тяжело вздыхаю.
Я понимаю, что будучи главой Топей на моего мужчину возлагаются определенные обязательства, но мне от этого не легче. Каждый раз мне всё сложнее дается разлука с ним. Пусть и надолго он ни разу не уезжал, но даже пара дней это много для меня.
Поэтому сейчас как бы я того не хотела, но моё едва взметнувшееся ввысь настроение летит вниз. Но я стараюсь не показывать ему этого, чтобы не выглядеть в его глазах глупо.
– Утром позвонили с академии, в которой училась Торин. – а вот тут я заметно напрягаюсь. – Там возникли какие-то сложности с документами, и они настоятельно требуют моего личного присутствия, как её опекуна.
– Но ты ей не опекун. Она уже совершеннолетняя. – я не могу сдержать возмущения. – Почему руководство учебного заведения обращается к тебе, когда они все вопросы могут решать непосредственно со своей выпускницей?
– Дело в том, что на момент гибели отца Торин ещё не достигла совершеннолетия и именно по этой причине вызывают нас двоих.
От этих его слов мне становится тяжело дышать.
Ощущение такое будто грудь стянули железными цепями, концы которых тянут в противоположные стороны. От чего, кажется, что рёбра вот-вот треснут.
– Ты едешь туда вместе с Торин? – даже я пугаюсь зловещей хрипоты в своём голосе.
– Да. Вызывают нас двоих.
Он смотрит на меня с таким удивлением, будто я задала максимально нелепый вопрос.
В моей голове тут же проносятся воспоминания того, как мы ездили с Ароном в храм к старцам.
Наша ночь в машине…
Уединение в нише…
Разговоры в дороге…
Мне кажется, именно та поездка нас неимоверно сильно сблизила.
– Ты же понимаешь, что это ненормально? – осторожно спрашиваю я, осознавая, что, по сути, мне предъявить ему нечего.
– Что именно?
Арон так искренне удивляется моему вопросу что я на секунду запинаюсь с ответом.
Ведь если так рассудить ничего возмутительного в их совместной поездке нет.
Но внутренний голос тут же шепчет: это при условии, если не знать отношения и целей Торин касаемо Арона.
– То, что ты два дня будешь находиться наедине с этой… – делаю глубокий вдох, – с ней.
– Рада, в чём проблема? Я не понимаю.
И ведь по глазам вижу, что и правда не понимает.
А может я действительно слишком много надумываю?
– Ты ревнуешь что ли?
Арон сохраняет серьёзное выражение лица, но его выдают глаза.
В них слишком явно искрится веселье.
Ему смешно…
Гордость во мне сейчас вопит, требуя замолчать, не произносить ни звука. Но я буду не я, если поступлю благоразумно.
– Я хочу поехать с тобой. – прикусываю кончик языка ожидая что он на это скажет.
– Пламя, я бы с радостью взял тебя в эту поездку, но учитывая твоё и так не слишком хорошее состояние, я вынужден ответить отказом.
Моё сердце дёргается внутри бабочкой с оторванным крылом, стоит только представить радость Торин, когда он сообщит ей, или уже сообщил, что ей нужно собираться в их совместную поездку.
Уверенна что она воспользуется открывшимися возможностями на полную.
Чёрт…
Не хочу об этом думать.
Это ведь вопрос не того, как поведёт себя Торин. Это вопрос доверия к Арону.
Смотрю на мужа и спрашиваю себя: есть ли у меня хоть один повод не доверять ему?
Ничто во мне утвердительно на это не откликается.
– Ладно, ты прав. Моя нервозность и повышенная эмоциональность тоже скорее всего связана с беременностью. – миролюбиво отступаю, заталкивая свои волнения подальше.
Арон наклоняется и целует меня. Горячо, страстно.
Поцелуем стирая все ненужные мысли.
К счастью, в этот вечер с Торин я не пересекалась.
Она даже на ужин не спустилась, сославшись на головную боль.
Её отсутствие за столом не могло меня не радовать, хоть мне и не нравится, что я так остро реагирую на всё что касается этой девушки.
Она словно разбудила во мне то, что будить не следовало.
Как я люблю ночи…
Наши с Ароном.
Именно ночью я безраздельно властвую над его телом, его эмоциями и его душой.
Обожаю быть в его объятиях…
С ощущением полного счастья на душе.
С любовью в каждом вдохе и выдохе…
Засыпая в ту ночь, я ещё не знала, что это последние часы моего безграничного счастья…
И счётчик обратного отсчёта уже запущен…
Глава 39
Рада
На следующий день, что удивительно, я проснулась ближе к обеду.
Первой моей эмоцией, когда я взглянула на часы было жуткое разочарование тем, что я пропустила отъезд Арона. Но чуть позже, ярко представив довольное выражение лица Торин, которое уверенна она бы мне демонстрировала, я решила, что всё к лучшему.
Лишние волнения мне ни к чему, и я сейчас явно не в том моральном состоянии, чтобы отражать нападки поганки Торин.
Спускаюсь вниз и сразу иду в сторону кухни.
Чувствую себя сегодня довольно хорошо, что благотворно сказывается на моём аппетите.
Ужасно хочется есть.
Захожу в пропитанное божественными ароматами еды помещение, беру тарелку и накладываю в неё всего понемногу из того, что стоит свежеприготовленным на плите.
Оставляю тарелку на столе, наливаю в кружку чай и сажусь.
От первой отправленной ложки в рот хочется мурчать от удовольствия.
– Ты так вкусно ешь, что я хоть и не хотел до этого, но сейчас, пожалуй, угощусь. Здравствуй, Рада. – на пороге кухни стоит Рафаил и с улыбкой за мной наблюдает.
– Привет. – смущенно улыбаюсь в ответ.
Я настолько поглощена приёмом пищи, что совершенно не заметила его появления.
– Конечно. Давай я тебе положу. – пытаюсь встать из-за стола, но меня останавливает нетерпящий возражений голос Рафаила.
– Не беспокойся. Я сам.
Слегка пожав плечами, продолжаю прерванную трапезу.
– Ты к Арону зашёл? – через несколько минут интересуюсь у парня. – Дело в том, что его нет. Он уехал на несколько дней.
– Знаю. – отвечает Рафаил, усаживаясь за стол напротив меня. – Я тут, собственно, именно по его просьбе.
Удивлённо смотрю на него ожидая что скажет дальше.
Интересно что могло Арону понадобиться от Рафаила?
– Он просил меня присмотреть за тобой. – будто отвечая на мой незаданный вопрос, говорит парень.
Не знаю как на это реагировать поэтому молчу.
– Просто твой муж беспокоится о тебе, поэтому я тут. – миролюбиво подытоживает он.
Решения Арона обсуждать нет никакого желания, поэтому я меняю тему разговора.
– Как себя чувствует Изи?
Рафаил расцветает прямо на глазах.
Улыбаюсь.
Приятно наблюдать настолько сильную любовь к сестре.
Эти мысли царапают внутри незаживающие раны.
Как же мне сильно хочется увидеть мою любимую Аду.
Грудь в очередной раз сжимается от мыслей о ней.
Стараюсь отвлечься, слушая рассказ Рафаила о маленькой Изольде.
После того как я вынуждена была временно прекратить приём нуждающихся в помощи людей мои дни снова стали до безобразия скучными.
Я сплю, ему, гуляю. Всё.
Но как бы мне не хотелось продолжить милое моему сердцу дело, всё же желание выносить здорового малыша перекрывает собой всё остальное.
Но как ни крути, откровенное безделие удручает меня.
А всё потому, что у меня стало слишком много свободного времени для мыслей.
Я всё время пытаюсь проанализировать свою реакцию на поведение Торин.
Почему я вообще задумываюсь о том, что она может нести угрозу моим отношениям с мужем?
Это неуверенность в себе?
Или в Ароне?
В любом случае это плохо.
Я каждый раз списываю всплески беспочвенной ревности на свою беременность. Что это всё из-за изменений, которые происходят в моём организме. Это вселяет некую уверенность что всё временно.
Два бесконечно долгих дня, которые отсутствует Арон для меня скрасил Рафаил.
Он проводил очень много времени со мной.
Каждый раз, когда я выходила на прогулку он составлял мне компанию.
А в первый вечер моего вынужденного одиночества принес настольную игру, которая была мне абсолютно незнакома. Но парень терпеливо объяснял мне её правила, после чего мне даже пару раз удалось его обыграть.
С Рафаилом было весело.
Единственное что омрачало моё настроение это то, что к концу второго дня Арон ни разу со мной не связался.
Хотя мог.
В этом мире для такого есть специальные приспособления.
Маячки для связи.
Я старалась не думать почему он не сделал этого, но не благодатное зерно в мою ранимую сейчас душу уже было посеяно.
Но самое неприятное даже не это, а то, что через озвученные два дня Арон не вернулся…
Я прошла семь кругов ада думая о том, что именно его могло задержать.
Любовь и гордость вели во мне нешуточную борьбу.
Любовь требовала меня наплевать на гордость и связаться с ним самой.
Но пока гордость всё же побеждает.
И я не знаю хорошо это или плохо.
С каждой пройденной минутой без известий о муже, я всё больше думаю о том, что если с ним что-то случилось? В то время как я не могу переступить через своё обиженное эго, чтобы узнать хоть что-то…
Но муки моей совести облегчил Рафаил.
Он, видя мои метания, которые я так тщательно пыталась скрыть, сам связался с Ароном.
Не могу описать словами что я почувствовала, когда парень сообщил мне что с моим мужем всё хорошо.
Это была радость, оттого что нет повода больше беспокоиться о нём и полный крах выстроенных внутренних барьеров, удерживающих моё недоверие и ревность.
Именно в этих страшных по своей негативной силе эмоциях я находилась вплоть до его возвращения в Топи вместе с Торин.
Они вернулись через пять дней…
Его машину, въезжающую во двор, я увидела из окна своей комнаты, в которой спала уже третью ночь.
Возможно моё поведение со стороны может показаться глупым, но я больше не могла спать в комнате Арона.
Наверное, потому что там я слишком остро ощущаю его отсутствие.
Стою у окна и наблюдаю за тем, как они выходят из автомобиля и сердце будто раскалёнными тисками сжимают, потому что я вижу, как они смеются что-то обсуждая.
Они вдвоём направляются ко входу в замок, а мой взгляд словно приклеенный следит за каждым их движением.
И ловит то, что образует внутри меня пропасть.
Полный обожания взгляд Торин…
Искренне улыбающийся ей Арон…
Её рука на его предплечье…
И вроде ничего предосудительного не происходит. Всё в рамках дозволенного, но я чувствую, что что-то изменилось…
Я не хочу задумываться о том, что именно. Мне достаточно того, что я сейчас наблюдаю.
Душа отчего-то на части рвётся…
Я не знаю, как себя вести.
Что мне сейчас нужно делать?
При других обстоятельствах я бы уже мчалась встречать его, а сейчас…
Крепко сжимаю пальцами подоконник будто он то единственное что не даёт мне сейчас упасть.
Закрываю глаза и уговариваю себя успокоиться.
Ничего страшного не произошло.
Повторяю это про себя вновь и вновь, но меня не отпускает.
Стою я так достаточно долго…
Надеясь на то, что вот-вот он придёт.
Он ведь должен прийти?
Но секунды перетекают в бесконечно долгие минуты, а мой муж так и не пришёл…
Открываю глаза и всматриваюсь невидящим взглядом вдаль.
Кто бы подсказал мне сейчас как следует себя вести...
Спуститься вниз и сделать вид что всё нормально?
Нет, я так точно не смогу. Тогда будет ещё хуже. Задавленные эмоции однозначно прорвутся в самом худшем виде.
Тяжело вздыхаю, отхожу от окна и иду к кровати.
От внутреннего волнения почему-то захотелось спать.
Ложусь на постель, поворачиваюсь на бок и закрываю глаза. Но заснуть сразу не удаётся. Лежу какое-то время вслушиваясь в тишину. Она оглушает. До такой степени, что хочется плакать.
И вот когда я уже думаю о том что лучше встать, я слышу, как к двери моей комнаты приближаются чьи-то шаги.
Точнее я знаю чьи они, но, как ни странно, видеть я его сейчас не хочу. Поэтому лежу, делая вид что сплю.
Арон входит в комнату и замирает на пороге. Такие выводы я делаю, потому что не слышу после этого ни звука. Какое-то время он стоит не двигаясь, а я про себя молю его уйти.
Так будет лучше.
Мне сейчас так надо.
Но он не слышит моего безмолвного посыла и судя по шагам, подходит к кровати.
Дыхание сбивается, когда я чувствую, как под весом его тела прогибается постель. Мне становится страшно что сейчас вскроется мой обман. Как могу стараюсь контролировать дыхание. Но выходит это отвратительно плохо.
Если даже Арон и заметил что-то, то, к счастью, не пытается со мной заговорить.
Он подвигается ближе и обняв за талию прижимается к моей спине. Целует в плечо.
К моей измученной переживаниями душе будто лечебный компресс приложили. Становится чуточку легче от его присутствия рядом. И хоть я понимаю, что это ничего не значит и глупо чувствовать этот моральный подъём, но я не сопротивляюсь ничему, принимаю как есть.
Буквально через несколько минут я проваливаюсь в сон.
Несколько раз отчего-то резко просыпаюсь, но каждый раз снова засыпаю, когда чувствую прижатое ко мне горячее тело.
Когда я окончательно просыпаюсь с сожалением замечаю, что Арона рядом уже нет.
Привожу себя в порядок и спускаюсь вниз. До ужина ещё целый час, но я столько времени не смогу выждать, потому что ужасно хочу есть.
В кухне делаю себе чай, беру свежую булку и сажусь за стол.
По-хорошему можно было бы попытаться отыскать Арона, чтобы нормально пообщаться, но мне не хочется этого.
Согласна, что это странно, но сейчас не делаю так как было бы правильно, иду полностью на поводу у своих желаний.
Пока пью чай раздумываю над тем, чтобы после пойти погулять.
– Такими темпами ты скоро в двери не сможешь проходить. – с ухмылкой говорит Торин, заходя в кухню.
Кусочек булки, который я как раз в этот момент пыталась проглотить становится поперёк горла. Делаю большой глоток чая и только после этого поднимаю взгляд на поганку.
Выглядит она как всегда хорошо.
Но сегодня впервые замечаю в её глазах искры превосходства и радости.
Ну, конечно.
Столько времени провела наедине с объектом своих грёз.
– Ну что ты? Не стоит беспокоиться. Я на правах хозяйки этого дома в случае необходимости всегда могу расширить любой дверной проём.
Специально делаю нужный мне акцент, обозначая своё положение, и Торин его улавливает.
Её лицо тут же непроизвольно кривится.
А я лишний раз думаю о том, как можно быть настолько лицемерной?
– Скоро ужин, а я пока не понимаю хочу я есть или нет. – делится она со мной абсолютно ненужной мне информацией.
Торин подходит к шкафу с посудой, берёт оттуда кружку и наливает себе чай.
А я тем временем быстрее допиваю свой, потому не собираюсь даже лишнюю минуту наедине с ней проводить.
– Мы с Ароном незадолго до возвращения останавливались чтобы перекусить. Такое заведение отличное. Кухня просто шикарная.
Я знаю с какой целью она мне это говорит, но всё равно ведусь.
– Я сегодня впервые попробовала блюдо из сырой рыбы. Представляешь? Спасибо, Арону, он показал, как её нужно есть. – она смеётся, а у меня в ушах шуметь начинает. – Если бы не он я бы чувствовала себя очень некомфортно.
Торин всё преподносит так будто она имеет все права на моего мужа. Будто это она его жена, а не я.
У меня в груди печёт от её проклятых слов. Где-то на уровне рёбер. В самом центре моей души…
– И блюдо оказалось не только вкусным, но и ужасно сытным.
Она берёт кружку с чаем и подходит к столу.
Я же в свою очередь, наоборот, встаю и иду к мойке. Споласкиваю кружку и ставлю её на специальную полку.
– Мы прекрасно провели время вместе. – понижая голос до придыхания, говорит Торин.
– Слушай, прекращай перекручивать. Вы ездили по делу, а не время проводить вместе. Поэтому умерь свой пыл и фантазию. – говорю развернувшись к ней.
И вот что самое страшное…
Торин реагирует не так как обычно. Она не злится, не пытается убить меня взглядом.
Нет.
Она делает то, что вызывает у меня мгновенный приступ тошноты.
Торин смотрит на меня с торжеством, за которым самую малость видна жалость. И вряд ли она направлена на меня.
Скорее это оттого, что она не может открыто что-то рассказать.
Смотрю на неё и, кажется, лечу в пропасть.
– Привет.
Медленно поворачиваю голову и смотрю на входящего в кухню Арона.
Он идёт ко мне, а я борюсь с желанием сбежать отсюда.
– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает он, останавливаясь напротив меня.
Отмечаю про себя, что это впервые, когда он не обнимает меня после нескольких дней разлуки.
Он не хочет делать это при Торин?
Или считает, что уже обнял, когда лёг со мной в постель?
Почему так тошно-то?
Делаю несколько коротких вдохов перед тем, как заговорить.
– Почему ты настолько задержался? – волнующий меня вопрос сам срывается с языка.
Специально не говорю «вы», потому что это звучит отвратительно.
Я внимательно слежу за его реакцией.
И на первый взгляд может показаться что её нет…
Мне нужно срочно на воздух.
Потому что я вижу то, что отчаянно не хочу видеть…
Как он отводит от меня взгляд, но тут же возвращает его обратно. Как делает вдох, собираясь ответить. Как сжимает пальцы в кулаки думая, что я этого не вижу.
И я уже не хочу слышать ответ, потому что я его уже получила.
– Выйду. – отхожу от него в сторону и направляюсь к двери. – Немного тошнит.
И ведь почти не вру.
Если не учитывать того, что тошнит меня уже довольно сильно и причина не в беременности как он скорее всего подумает.
Покидаю кухню и сразу же иду на выход из замка.
Состояние просто ужасное.
По моей душе будто разъярённая толпа пробежалась.
Иду в сторону заднего двора, к беседке.
На улице прохладно, а я легко одета, но сейчас это меня мало заботит, хотя должно.
Прохожу в деревянное сооружение, в котором часто нахожу внутреннюю гармонию и сажусь на скамью.
Всё происходящее не укладывается в моей голове.
Точнее не происходящее, а то, что мне видится.
Или всё не так как мне кажется?
Может я, просто наслушавшись бреда Торин, придумываю то, чего нет?
– Привет, Рада. Ты чего раздетая сидишь тут? Прохладно ведь. – в беседку входит Рафаил.
Я как никогда прежде счастлива видеть его.
С ним мне спокойно.
– Я вышла ненадолго. Плохо себя чувствовала. – немного ежусь, потому что и правда ощущаю как по оголённым участкам кожи ползёт холод.
Наблюдаю за тем, как Рафаил снимает с себя легкую куртку и подойдя ближе накидывает мне её на плечи. От проявления его заботы почему-то хочется плакать.
– Спасибо. – полушепотом говорю я, плотнее кутаясь в хранящую его тепло одежду.
Рафаил садится на скамью, выдерживая определённую дистанцию.
Мы оба молчим, вглядываясь в горизонт.
Но тишина не давит.
Наоборот.
В ней ощущается его молчаливая поддержка.
А может быть мне так кажется просто потому, что мне этого хочется…
– Рафаил. – тихо обращаюсь к парню, по-прежнему не отводя взгляда от горизонта.
– Что? – тихо отзывается он.
А я не знаю, как правильно сформулировать вопрос того, что мне хочется у него спросить.
– Как быть, когда тебе кажется, что… – замолкаю, потому что нет сил произносить вслух то, о чём я сейчас думаю.
– Окончания я так понимаю можно не ждать. – через какое-то время шутливым тоном спрашивает Рафаил, но напряжение в его голосе я всё же улавливаю.
– Не важно. Забудь.
Парень не спорит со мной.
Ненадолго снова повисает тишина.
– Когда мне было лет десять я гостил у деда. – неожиданно говорит Рафаил, а я внимательно его слушаю. – Мой дед рыбак. Понятно, что он и меня к этому делу привлёк. Я очень любил те наши вечера, в тишине у озера.
Красочно представляю себе маленького мальчика, сидящего на берегу с удочкой в руках.
– Как-то, когда дед уехал по каким-то своим делам, я решил, что уже настолько хорош в ловле рыбы, что могу в этом деле обойтись без его компании.
Рафаил усмехается, погрузившись в воспоминания.
– Не знаю, как так вышло, я вроде делал всё как обычно, но в очередной раз потянув удочку я её сломал.
Поворачиваюсь и смотрю на него с улыбкой.
– Да. Но не это самое страшное. – парень делает говорящую паузу. – А то, что я это скрыл. Я отнес сломанную удочку в сарай. На следующий день упросил мать забрать меня домой. Потом долго отказывался ехать к деду. Сама понимаешь почему. Тосковал жутко. И по деду, и по нашей с ним рыбалке.
Странно, но от этого отвлеченного разговора на душе становится теплее.
– И только спустя месяц, когда дед сам к нам приехал я во всём ему признался. Он тогда рассмеялся и сказал мне что давно сменил ту сломанную удочку на новую. Когда я спросил у него почему же он мне раньше об этом не сказал, он ответил, что тогда бы я не вынес из этой ситуации урок.
Рафаил поворачивает голову и смотрит на меня.
– А урок был в том, что зачастую что-то замалчивая мы делаем хуже лишь себе. Ведь порой страшнее не сама ситуация, а наши представления о ней.
Такие простые слова, а с моей души будто гранитная плита падает.
Он даже не представляет, что для меня сейчас сделал.
Может Рафаил прав?
И всё не так как я это вижу?
Поддавшись порыву, обнимаю его.
Парень скованно обнимает в ответ, явно не ожидая от меня такой прыти.
Рафаил прав.
Мне нужно поговорить с Ароном и открыто рассказать ему о том, что меня беспокоит.
Уверенна он посмеется над моими тревогами.
– Спасибо. – тихо благодарю я, отодвинувшись от парня, но не разрывая объятий.
Ответить Рафаил не успевает, потому что в беседке раздаётся разъярённый голос моего мужа.
– Какого чёрта тут происходит?
