Текст книги "Моя неземная (СИ)"

Автор книги: Ника Давыдова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 10 страниц)

Глава 25

Слава богу, он не стал меня мучить, вспомнив, видимо, наш первый и единственный внезапный поход в ресторан, когда он притащил меня в дорогое заведение, а я была одета малость не по положенному статусу.

"Как насчет того, чтобы я заехал за тобой около восьми?" – пришла смс-ка тогда, когда я уже выходила из студии, мысленно уговаривая себя перестать волноваться, потому эта эмоция потихоньку завладевала всем моим существом.

В восемь… Не слишком ли поздно?

Словно в ответ на мой мысленный вопрос он тут же прислал еще одно сообщение: "Понимаю, что это не очень подходит по времени, но я буду вынужден задержаться в офисе, поэтому раньше возможности нет. Не хотелось бы все отменять. Обещаю, что верну тебя домой к одиннадцати." Я хмыкнула. Дамы и господа, у нас тут, кажется, обнаружен джентельмен. Или кто-то выдающий себя за оного.

Телефон пиликнул еще раз: "Насчет места не беспокойся, я нашел одно очень приятное и не слишком формальное." Спасибо и на этом, а то я уже мысленно перебирала в своей голове весь вечерний гардеров. Стоп. Я замерла, чуть не столкнувшись с какой-то женщиной с двумя сумками. Та что-то недовольно мне крикнула, но я не обратила внимания, меня волновало другое. Почему я так готовлюсь и переживаю? Меня волнует свидание с моим шефом? Еще как, черт побери. Ну надо же было так незаметно вляпаться.

Просто мне было совершенно непонятно, что скрывается в его голове, какие цели он преследует. Меня очень злил его образ холодного бабника, хотя я интуитивно чувствовала, что это совсем не так, и мужчина сам запутался в собсвтенных масках и решениях.

И за всеми этими постоянными моими с ним перепалками и битвами, кто кого сильнее уколет и лучше препарирует, мне как-то было не до анализа собственных чувств. Почему, собственно согласилась на его приглашение на ужин? Почувствовала, что на самом деле этого хочу. Не просто поговорить с шефом – хотя и проводить с ним время за разговорами было весьма увлекательно, ведь он был достаточно эрудированным – а потом поцапаться из-за какой-то ерунды, а просто побыть рядом. Мне правда этого хотелось. Эта поездка в Лондон правда получилась очень странной. Мы со Смольным то настолько отдалялись друг от друга, что вообще его видеть не хотелось, то наоборот, между нами протягивались тонкие ниточки взаимного тепла и доверия.

Помню, его ладонь, накрывшую мою, в попытке успокоить при взлете и посадке. Помню, как уснула в машине, непроизвольно уткнувшись в крепкое мужское плечо, хотя обычно я в транспорте не могу заснуть. Как он хотел сказать мне что-то очень важное – я видела это по его глазам – но его прервал очередной звонок. Все эти мимолетные жесты могли сложиться в симпатию, если бы тут же не омрачались какими-то глупыми и нелогичными поступками. То одно, то другое, то его пассия трезвонит, не переставая. Это еще одно, что меня останавливало, вешая на Андрея Юрьевича яркую табличку "Запрещено!". Я не разлучница и не увожу чужих мужчин. Но если верить словам Сергея, его друг порвал с ней и порвал окончательно из-за меня. Я не очень сильно доверяла безбашенному коллеге Смольного, у которого вместо языка было помело, он ведь за мной решил поухаживать, чтобы насолить Андрею. Но именно из-за новости про расставание решила дать Смольному последний шанс. Да, я сама совсем недавно говорила, что служебные совсем не для меня, что это ужасно, но я же не бегу сразу к нему в постель, не вешаюсь на шею. Мне просто хочется поговорить, узнать его мотивы. Если это обычный исследовательский интерес, потому что раньше такого не встречал, то он смело пойдет лесом, а я просто спрячу намечавшиеся чувства и заброшу куда-нибудь подальше, потому что мне такого и даром не надо. Если же он искренен, если хочет со мной что-то построить, то я, возможно, соглашусь. Будем честны, рядом с таким мужчиной как Смольный, мурашки по телу бегают.

– Грр-р-рустная? Гр-р-рустная! Гр-р-ррустная! Почему? – заполошно захлопал крыльями Блад, приземляясь ко мне на плечо, когда я вошла в квартиру. Попугай у меня был прямо-таки эмпатом, а за несколько дней разлуки очень соскучился и теперь старался быть все время рядом, следуя за мной повсюду и выпрашивая о моем самочувствии. К сожалению, у него был не такой хороший словарный запас, чтобы говорить все, что ему приходило в голову.

– Я не грустная, а задумчивая, – улыбнулась, погладив льнущую ко мне птицу по голове, – представляешь, я сегодня на свидание иду.

Глава 26

Вновь посмотрела на часы, хотя ничего они нового мне не показали – почти девять. Подавила желание стянуть с себя платье, может, он просто опаздывает, не нужно пороть горячку, хотя очень хотелось. Потому что внутренний голос зло нашептывал, что для мужчины это все неважно, поэтому он даже не позвонил и не отправил смс, что задерживается.

Блад сидел на жердочке и раскачивался, что-то курлыкая на своем, птичьем. Я посмотрела на него, потоом еще раз на часы и решительно встала. Нет, не переодеваться, а на кухню за едой. Потому что я начала уже сомневаться, что поем сегодня, а организм требовал.

Разогрела себе только вчера приготовленную курицу карри, настрогала салат и пошла с полной тарелкой в комнату, чтобы посмотреть какой-нибудь фильм. На журнальном столике пиликнул телефон. Особо ни на что не надеясь, включила экран – пропущенный от Смольного. Ну надо же. Набрала номер.

– Марго, прости, пожалуйста, совещание затянулось. не мог ничего с этим поделать, – быстро затараторил в трубку шеф, – я уже около твоего дома, не подскажешь номер квартиры?

– Мне казалось, она написана рядом с моим адресом у вас, – хмыкнула я, – восемьдесят шесть.

Тут же запиликал домофон, и я пошла открывать, раздумывая над тем, что я либо слишком добрая, либо слишком дура. Другая на моем месте послала бы, если бы ухажер опоздал больше, чем на час. Тем более, когда уже глубокий вечер. Я же иду открывать дверь.

Правда, вместо Смольного, на лестничной площадке обнаружился огромный букет цветов. Точнее, он просто заполонил собою все пространство, и мужчину за ним просто было не видно.

– Э, здраствуйте, – попятилась назад в квартиру, давая Смольному место для маневра.

– Привет, – мне вручили в руки розового монстра. Я тут же поцарапалась о какой-то шип, но ничего не сказала, уж больно извиняющийся был вид у Андрея Юрьевича, с волос которого стекала вода.

Продолжение

– Видимо, там дождь?

– Как ты догадалась? – усмехнулся он, стоя на коврике у двери, чтобы не запачкать пол. Я даже восхитилась такой мимолетной заботе.

– Может, тогда… – наверное, я поступала очень неразумно, мне бы следовало извиниться и выпроводить мужчину восвояси и договориться на следующий раз, потому что уже поздно, а на улице ливень, но мне было так жалко Смольного, который несмотря на задержку на работе и непогоду, все равно пришел, хотя я видела в его взгляде, что он был готов, к тому, что я его прогоню.

– Что?

– Устроим ужин у меня? – договорила я неуверенно. Да ладно, что я трушу, не переспать же ему предлагаю сразу на пороге.

– Если ты непротив, – протянул он, тоже, кажется удивившись моему предложению.

– Тогда раздевайтесь и проходите в комнату, я разогрею еду, – и быстро отвернулась от него, потому что чувствовала, как у меня начинают гореть щеки.

Да что же такое, я не робкая девчонка, почему так разволновалась? Просто было такое ощущение, что едва войдя в квартиру, мужчина сразу заполонил собоювсе пространство, даже сейчас меня буквально преследовал древесный запах его парфюма, казалось, что он пошел вслед за мной, я даже обернулась, но нет, Смольного сзади меня не было.

Только я поставила курицу в микроволновку, как в комнате раздался шум и возмущеннык крики Блада. О боже, я же совсем забыла, что он очень плохо относится к чужим людям. _ _ Бросив все, я побежала на выручку к боссу, и застала битву, воистину достойную увековечивания в летописях. Мужчина держал в руках стул, прикрываясь им как щитом, кружил по комнате, стараясь не поворачиваться спиной к попугаю, который с гневным клекотом атаковал, метя клювом в голову противника, но неизменно натыкался на ножки от стула. Едва сдерживая рвущийся наружу смех я грозно скомандовала:

– Блад, а ну прекрати немедленно!

Птица совершенно не обратила на меня внимание, и пришлось крикнуть громче. Наконец, услышав меня, он тут же приземлился ко мне на плечо и тут же начал жаловаться:

– Вр-р-раг! На кор-р-рабле вр-р-раг!

– Простите, пожалуйста, – хихикая, я извинилась перед Андреем, – обычно, когда у меня гости, я запираю его в клетке – он не любит чужаков.

– Все нормально, – уверил меня шеф, ставя стул на пол, – это было даже весело. Никогда еще не дрался с попугаем за девушку.

– Так у вас был рыцарский поединок? – спросила я, улыбаясь.

– Абор-р-рдаж! – решил вставить свое веское слово попугай.

– Да, – согласился мужчина, – именно на это и было похоже, когда на меня с люстры свалилось что-то зеленое и с когтями.

– Еще раз прошу прощения, это я виновата, – сняла с плеча явно возбужденного дракой попугая и понесла его в клетку. Он сам забрался туда и тут же начал расхаживать по жердочке, курлыкая уже явно что-то неразбираемое. Ну все, спать он точно сегодня не будет.

– Да ничего страшного, хватит извиняться, – улыбнулся он.

Я принесла с кухни разогретую курицу и нарезанный салат, потом метнулась за чашками с чаем и вроде немного успокоилась. Конечно, я порывалась еще куда-то вскочить и что-то сделать, но Смольный буквально силком усадил меня на диван перед телевизором, уговаривая меня так не нервничать. А что мне еще делать, если сижу в своей квартире в опасной близости от своего шефа, которому я решила дать шанс?

– А почему Блад? – спросил мужчина, – пока я решала, что мы будем смотреть, перелистывая список фильмов. – Это же "кровь" с английского.

– О да вы полиглот! – съязвила я, кинув быстрый взгляд на клетку, которую я решила накрыть покрывалом, чтобы птица быстрее успокоилась. – Просто когда мне его отдали, у него уже были замашки пиратского попугая – бывший хозяин невероятно оригинален – и я решила назвать его в честь своего любимого пирата. В детстве зачитывалась "Одиссеей капитана Блада"*, он казался мне образчиком благородства, ума и мужественности. Так что как-то так.

– Вот оно что, – кивнул в такт своим мыслям, – тогда действительно хорошее имя. И давай уже на ты, в конце-концов, мы же не на работе, и у нас вроде как свидание.

– Прости, – я в очередной раз смутилась. По-моему, я уже выполнила и перевыполнила свой лимит смущения на целый месяц. – Не хочешь посмотреть "Отвратительную восьмерку"**?

– Это там, где вестерн, много крови и режиссер Тарантино? – поинтересовался Андрей.

– Ага… но да, плохой выбор, сейчас найду что-то получше, – я уже хотела закрыть страницу, но он меня остановил:

– Оставь, я тоже хотел посмотреть, он же уже года два как вышел, все никак не было времени, а при Юле такие фильмы лучше не смотреть.

Да уж, ребенку такие картины показывать не надо.

– Кстати, как она? – спросила я. Если честно, я даже немного скучала по девочке – успела к ней привязаться за те два раза, что ее видела.

– Нормально, отказывается ходить в школу, скандалит с няней, – немного улбынулся мужчина, – О тебе часто спрашивает, видимо, ты произвела неизгладимое впечатление.

– Лестно.

– Кстати, может, как-нибудь хочешь с ней повидаться?

– Может быть, – я неопределенно дернула плечом. Давать согласие на встречу с его дочерью – это давать надежду на то, что наши отношения зайдут куда-то дальше первого свидания, а я была пока не уверена на все сто процентов.

Мы, наконец, включили фильм, и я принялась за уже почти остывшую еду. Выслушала восторженную оду моему таланту кулинара и чуть не расплескала чай, когда Смольный осторожно приобнял меня за плечи. Ох уж этот излюбленный прием "Я сделаю вид, что потягиваюсь". Сначала я дернулась от неожиданности, но, прислушавшись к себе, сделала вывод, что мне приятны объятия. От мужчины приятно пахло, он был теплым и распространял вокруг себя ауру надежности. В результате еще через несколько минут я отставила чашку на журнальный столик и сама облокотилась на него, услышав довольный вздох.

*«Одиссея капитана Блада» – приключенческий роман Рафаэля Сабатини, изданный в 1922 году. Невероятно захватывающая книга. Кстати, по ней также снято несколько фильмов.

**"Омерзительная восьмерка" – фильм Тарантино, вышедший в 2016 году.

Глава 27

Когда ты вроде ни с кем не встречаешься и отношений никаких не имеешь, то мужская рука на твоей талии и горячее дыхание на ухо может стать причиной утреннего инфаркта.

Поэтому сначала я резко дернулась и собралась кричать, а потом вспомнила, что было вчера и успокоилась. Покосилась через плечо на спящего Смольного и осторожно начала выбираться на волю. Ему это не понравилось, и меня притянули обратно. Все бы ничего, но меня несколько смущал его оголенный торс и жар, идущий от мужчины. Просто мне очень хотелось остаться рядом и полежать в таких уютных объятиях, но пришлось усилием воли себя отрывать от кровати. А то он проснется и подумает, что я вечером просто недотрогу из себя строила, а все равно как маленькая прибежала к нему под бочок.

Да, между нами ничего не было. Досмотрев вчера фильм и обнаружив, что на дворе уже третий час ночи, я предложила Андрею переночевать у меня, чем тащиться на другой конец Москвы. Постелила ему на кровати – не знаю, почему я не предложила ему диван, а сама себя туда сослала, наверное, это все было от вернувшегося с концом фильма смущения. Точно помню, как вставала ночью, чтобы попить воды и, видимо, по привычке улеглась в свою постель. Хорошо, что Смольный настолько крепко спит.

На часах было одиннадцать дня, у меня был сегодня выходной, поэтому я решила сварить кофе в турке – процесс, не любящий спешки. Кстати, а ведь у Андрея сегодня рабочий день, не нужно ли его разбудить? Хотя если телефон еще не надрывается от беспрерывных звонков, то пока его никто не ищет.

Мужчина освободил меня от мучительного выбора "будить или не будить", сам выйдя на кухню, видимо, на запах кофе.

– Доброе утро, – от голоса, слегка хриплого со сна по моим рукам пробежались мурашки.

– Доброе, – я обернулась к нему, чтобы поздороваться, но тут же отвернулась обратно к плите, потому что вид мужчины, одетого в одни джинсы, заставлял меня думать совсем не о завтраке. Я поражалась самой себе – стоило мне откинуть внутренний барьер о невозможности между боссом и подчиненной, как меня тут же начало смывать волной тщательно сдерживаемых до этого эмоций. – Будешь кофе?

– Не откажусь, – он прошел вперед и сел за стул, и мне подумалось, что он очень органично смотрится на моей кухне. – Прости, мне нужно будет уезжать минут через сорок, сегодня одно важное совещание.

– Ничего страшного, – я улыбнулась.

– Как насчет того, чтобы все-таки куда-то пойти? Скажем, на выходных. Мм, суббота?

– У меня один клиент в час, а потом я могу.

– Отлично, – он отсалютовал мне чашкой, которую я ему передала.

Мы поговорили о чем-то отвлеченном, и мужчина начал собираться. Я наблюдала за тем, как он одевается, проверяет портфель с документами и ловила себя на мысли, что совсем отвыкла от того, что в моей квартире может жить еще кто-то кроме меня. Обычно мы с моими ухажерами жили отдельно, и если я и оставалась на ночь, то у кого-то – на свою территорию мне никого пускать не хотелось.

– Ну, пока? – неуверенно махнула рукой, когда он уже стоял в коридоре.

– Да, – Андрей посмотрел на меня и спросил, – так что, ты дашь мне шанс?

– Если я тебя вчера не выгнала, когда ты опоздал больше, чем на час, и оставила ночевать у себя, то, наверное, да.

– Тогда я могу…

Что он может я спросить не успела, потому что мужчина резко притянул меня к себе и поцеловал. Медленно и осторожно, как будто показывая мне, что я могу его оттолкнуть. Но меня закружило в вихре ощущений, что я даже не подумала отстраняться, сама прильнула ближе, закидывая руки ему на шею и приподнимаясь на цыпочки. Он улыбнулся сквозь поцелуй и прижал еще ближе к себе, забираясь горячими ладонями под мою домашнюю майку, и начав действовать жестче, подчиняя себе, пробуждая во мне желание такой силы, что я начала буквально дрожать.

– Так, мне пора, – он сам оборвал это безумие и с усмешкой взглянул на свою рубашку, которую я каким-то образом успела расстегнуть почти до половины. Я тут же отвела взгляд куда-то в потолок, дескать, это вовсе и не я, и не у меня сбилось дыхание и бегают мурашки по телу.

– Д-давай, – кивнула в ответ и все-таки выпроводила мужчину за дверь, получив на прощание быстрый поцелуй в макушку. Чуть не фыркнула в ответ, чуть не сказав, что я не дочка, которую надо целомудренно целовать на прощание, но сдержалась, интуитивно понимая, что если сейчас выскажу что-то наподобие этого, но мне начнут доказывать обратное, и я совершенно не уверена, что смогу удержаться и отпустить его.

Немного переведя дух, я ринулась искать телефон.

– Ало? – послышался в трубке немного заспанный голос подруги.

– Наташ, у меня большие проблемы, – провыла я, сползая по стенке на пол, – С головой.

Глава 28

– То есть ты подружилась с его дочерью, ночевала у него в квартире, вы ездили вдвоем в Лондон, спали вместе, он подарил тебе цветы, и вы поцеловались? – составила временную ленту подруга.

– Мы просто в одной кровати спали, ничего не было, – на всякий случай еще раз уточнила я.

– Это неважно, – отмахнулась Наташа, – рано или поздно переспите. Но тебе не кажется, что у вас немного порядок нормальных отношений перепутался?

– Слушай, ты могла бы не издеваться? – попросила я, – Вот что мне делать, почему он так резко мне начал нравится?

– Чего это резко? – изумилась девушка, – да ты постоянно о нем говорила. Обзывала и злилась, но все равно о том, к кому полностью равнодушен, так много не вспоминаешь. Так что рано или поздно тебя должно было озарить. Но я же тебя предупреждала, что Смольный тот еще фрукт. Вокруг него столько баб постоянно крутится, что даже запомнить трудно.

– Он, кстати, с какой-то Лерой расстался, – вспомнила я вдруг.

– О-о-о, а это уже серьезно, – с уважением протянула Наташка, – они, по-моему, около полугода встречались.

– Я вот понять не могу, вы там работаете в компании или сплетни про генерального директора собираете?

– Пятьдесят на пятьдесят, – подруга хихикнула в трубку, – кстати, тебя тоже все успели с подачи Ксюши обсудить.

Я попыталась вспомнить, кто же это. Точно, красивая секретарша с перекошенным лицом у кабинета Андрея. Я ей определенно не понравилась. Хотя я тогда даже не думала ни о каких отношениях со Смольным. Но теперь мне она тоже была не слишком симпатична. Если считать Андрея своим мужчиной, то мне бы не хотелось, чтобы вокруг него находились бывшие любовницы.

– Ой, а давай кое-что провернем! – загорелась какой-то идеей Наташа, – Я могу посмотреть, как он с Ксюшей общается, как раз сейчас обед, он обычно сидит за отдельным столиком, и раньше она иногда к нему подсаживалась. Правда, пока он с Лерой встречался, секретаршу отшивал, но раз ты говоришь, что они расстались, то может быть, он сейчас перья распускает и ко всем подкатывает.

– Ну спасибо большое, – мне было неприятно все это слушать, – утешила на все сто процентов.

– Ох, прости, Марго, – взволнованно ответила подруга, – я не подумала. Ты прямо серьезно в него втрескалась?

– Да не знаю я. Наверное.

– Тогда тем более надо его проверить. Не хочу тебя напрягать, но он правда тот еще ходок по женщинам.

– Ладно, чего уж там, – я вздохнула, – устраивай свою шпионскую операцию.

– Тогда до созвона!

Она бросила трубку, а я задумчиво уставилась в стену. Думала, что разговор с подругой поможет мне разобраться в себе, но в результате все стало только хуже, а в душе появилось сомнение в искренности Андрея. Ну спасибо, Наташа, удружила. Может, с мамой поговорить? Давненько мы о мальчиках с ней не сплетничали. Нет, это как-то не солидно – в двадцать четыре года бежать жаловаться на неопределенность в личной жизни. Да и вроде они с отцом уже на дачу переехали.

Тем более, Андрей же сам спросил про шанс, значит, он был сам не уверен, ему нужно было мое подтверждение, он волновался – это не похоже на поведение того, кто решил просто поразвлечься.

В любом случае, это будет на его совести, я не из тех, кто будет стараться изо всех сил привязать к себе мужчину. Потому что ничем хорошим это не закончится ни для кого.

Мне не хотелось какими-то негативными мыслями перебивать воспоминания хорошего вечера и утра, поэтому я решила не киснуть дома, а поехать навестить Илью. Тем более, он вчера мне звонил, спрашивал, как дела и интересовался, как прошел фестиваль.

В больничной палате все было по-старому – та же кровать, занимающая почти все пространство та же тумбочка с лекарствами у окна и небольшой шкаф у стены. Единственное, что было не так – это отсутствие Кузнецова. Я покрутилась на месте, потом вышла в коридор, чтобы спросить, где сейчас мужчина. Может, его на какую-то процедуру увезли? Но вместо этого столкнулась там с Ильей. Он, очень радостный, катил на инвалидной коляске, а рядом с ним шла молоденькая медсестра, которая явно была им увлечена – в глазах застыло такое обожание, что мне аж неловко стало.

– Привет, Марго! – друг заметил меня и помахал рукой! Я улыбнулась в ответ, чем заслужила подозрительный взгляд медработницы. Тяжело вздохнула: да что же вы все такие ревнивые? Еле заметно покачала головой, давая ей понять, что беспокоиться не надо. Девушка заметно расслабилась.

– Здравствуй, – я посторонилась и открыла нараспашку дверь, чтобы мужчина смог въехать в палату. – Выглядишь гораздо лучше, чем в прошлый раз. И ты теперь можешь самостоятельно управлять коляской?

Помнится, в прошлый раз, он мне рассказывал, что даже сидеть ему очень больно и если надо ехать на какие-то процедуры, то за ним заезжают с каталкой.

– Представляешь! – воскликнул Кузнецов, – Мне гораздо лучше, медицина прямо творит чудеса. И забота тоже, – он кинул мимолетный взгляд на медсестру, от чего та очаровательно покраснела. Помогла мужчине переместиться с кресла на кровать – все еще ходить он нормально не мог – и попрощалась, сказав, что зайдет ближе к ужину.

– Что, даже на больничной койке заводишь романы? – хмыкнула я, присаживаясь на край постели.

– Это Леся, – мужчина улыбнулся, – она очень милая. Может, что-то получится и после моей выписки.

– Ну ничего себе, – восхитилась я, – Стареешь, Кузнецов. А как же это твое "сегодня одна, завтра другая?"

– Взрослею, – строго поправил меня он, но потом рассмеялся, – Лучше расскажи, как прошло все в Лондоне? Ты заняла второе место, правильно?

– Да. На самом деле было очень здорово. Думаю, если бы не волнение, я бы и первое заняла.

– Ну ничего страшного, для первого раза это шикарный результат, – успокоил меня Илья, – С Андреем сработались? Больше не цапаетесь?

Я тут же непроизвольно покраснела как та медсестричка пять минут назад.

– О, ну все понятно, – многозначительно протянул он, – попортил-таки мне работников.

– Кузнецов! – вспыхнула я и еле сдержалась, чтобы не треснуть его чем-нибудь потяжелее. Нельзя, больной же. На голову.

– Ну а что, влюбилась, начнешь мне сейчас вместо нормальных эскизов сердечки с амурчиками рисовать, – захохотал мужчина и все таки получил от меня подзатыльник.

– Ничего я не влюбилась, – фыркнула, – пока даже не знаю, что между нами. Лучше скажи, когда ты отсюда выйдешь?

– Меня выписывают через полторы недели, – тут же посерьезнел он. Еще месяц где-то постельного режима и, думаю, смогу иногда появляться на работе. Я добился небольшого сокращения лечения, потому что лежать еще три месяца я не могу – с ума сойду. За счет этого у меня такое количество процедур и физиотерапии в день, что создается впечатление, что я тут пахаю от заката до рассвета. Да и думаю прислушаться к совету Андрея и нанять кого-нибудь, кто сможет следить за документами студии. Чтобы не случилось какого-нибудь форс-мажора.

– Ясно, – значит, еще полтора месяца и Смольный исчезнет из "Кактуса". Интересно, а из моей жизни вместе с этим?