332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Ник Кайм » Дьявольские уловки » Текст книги (страница 2)
Дьявольские уловки
  • Текст добавлен: 26 сентября 2016, 17:55

Текст книги "Дьявольские уловки"


Автор книги: Ник Кайм






сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)

Курн быстро собрал остальных, и отделения выстроились перед входом в колонну по трое.

К отряду пока не присоединился Харкан, но Лоркар уже изнывал от нетерпения. Если из лабораториума им действительно удастся проникнуть в основные доки к ждущей там добыче, то медлить нельзя.

– Мы не единственные пираты в этой части космоса, – сказал Курн, явно думавший о том же.

Друзья воинов, оставленных разлагаться в зале, могли вернуться в любой момент.

Скомандовав наступление, Лоркар первым ступил внутрь.

Злобные Десантники шагали в темноте, среди завихрений хладагентов, ещё более снижавших видимость. Завитки испарявшегося жидкого азота расползались в стороны от воинов, под ногами которых хрустела медленно оттаивавшая изморозь.

Даже в полутьме все ощущали, насколько обширен лабораториум. В тенях угадывались очертания когитаторов, изоляционных камер, шкафов с научным оборудованием и пучков толстых кабелей, проложенных по полу и потолку главного зала.

В самом сердце лабораториума возвышалась массивная платформа эллиптической формы, совершенно пустая. О её предназначении оставалось только догадываться.

Продвинувшись на двадцать метров вглубь помещения, Лоркар поднял сжатый кулак и космодесантники замерли. Лишь скрип сервоприводов, сопровождавший повороты голов, и повсеместный треск медленно таявшего льда нарушали тишину лабораториума.

– Признаки жизни? – с этими словами изо рта Лоркара вышел пар теплого дыхания. Шлем сержанта по-прежнему висел на поясе, как по причине ненадежной работы авточувств, так и из-за привычки Лоркара полагаться на собственное зрение. Изморозь уже начинала расти на его бровях и над верхней губой.

Карвак, державший в руке сканер, покачал головой. Все остальные медленно, планомерно водили стволами болтеров, отыскивая цели.

На воинов в ответ смотрели призраки, их собственные неясные отражения в оледенелом стекле какого-то обширного хранилища. Искаженные и обезображенные, они лишь отдаленно напоминали космодесантников.

Лоркар задержал взгляд на собственном отражении. Суровое, безжалостное лицо, покрытое маской шрамов. Темные круги под глазами, синева щетины на скулах и подбородке.

Под командованием Виньяра он закалился в боях, достигнув уровня жестокости, ведомого лишь Злобным Десантникам, но теперь сержант искал для себя новой славы. Найти её можно было в рядах Очернителей, и Лоркар вновь удивился тому, что Курн когда-то попал на одну миссию с элитой ордена.

– Рассредоточиться, – приказал сержант, глядя, как уродливый двойник на стекле безмолвно повторяет команду.

Злоба текла в его жилах, направляя все движения и поступки. Лоркар знал, что идеально подходит Очернителям, и после его возвращения с «Деметриона» Кастору наверняка придется это признать.

Космодесантники разошлись по лабораториуму группами из четырех воинов по флангам и в авангарде, ещё трое, включая апотекария, остались позади.

Холод и мрак полярной зимы по-прежнему властвовали вокруг. Свет немногочисленных ламп фокусировался на высокой платформе в сердце лабораториума, озаряя ромбовидный исследовательский модуль, составленный из высоких стеклянных капсул и выключенных консолей.

Поднявшись по ступеням, покрытым стелившимся туманом жидкого азота, Реннар подошел к одной из капсул.

– Какая-то гидропоника, – пробормотал он, и снизу отозвался Барода.

– Брат, мы ищем патроны, а не овощи!

Ухмыльнувшись, Реннар провел рукой по слою изморози на стекле, желая лучше рассмотреть содержимое капсулы. Им оказалась прихваченная морозом форма планетарной растительности. Кроме того, внутри замерзла лужица какой-то жидкости, и отражение, мельком увиденное в ней космодесантником, заставило его схватиться за оружие.

– Кровь Императора! – ахнув, Реннар отшатнулся и чуть не упал с платформы. Маул, мгновенно взлетевший по ступеням с тяжелым стаббером наперевес, опустил оружие, только увидев капсулу.

– Там виноградная лоза, – сообщил он, положив руку на плечо Реннара и помогая воину удержать равновесие.

Тот повернулся, услышав недоуменные нотки в голосе новичка.

– Мы все немного… напряжены, верно? – спросил Маул.

Проворчав что-то, Реннар сбросил его руку с плеча и, тяжело ступая, вновь подошел к капсуле. Он все ещё вглядывался в отверстие, протертое в изморози, когда на платформу поднялись Лоркар и Ватек.

– Я что-то заметил, – прошептал им Реннар. – Нечто, отраженное в стекле.

– Ты увидел самого себя, – ответил Лоркар, – и решил, что это противник.

Сержант скомандовал остальным воинам, поспешившим к платформе, оставаться на местах. Поклонившись, Реннар все равно продолжал смотреть внутрь, пока Лоркар спускался по ступеням. Пропустив мимо ушей насмешку сержанта, Злобный постарался вспомнить, что же именно промелькнуло у него перед глазами в тот момент.

Нечто чудовищное, запятнанное мутацией, порченое и уродливое.

Его отражение.

Во внезапном волнении Реннар посмотрел на свои руки и тело, ища признаки изменений.

– Брат… – прошипел за его спиной странный, андрогинный голос.

Резко обернувшись, готовый к бою Реннар увидел широко раскрытыми глазами… всего лишь Ватека.

– Брат, – повторил тот, на сей раз собственным тембром голоса, лишенным чуждых ноток. – Что с тобой не так?

Злобные Десантники не терпели проявлений слабости.

– Ещё немного, и ты заслужишь дисциплинарное наказание.

Реннар ничего не смог ответить, только потряс головой, пытаясь стряхнуть морок. К счастью, Ватек не успел развить свою мысль, поскольку апотекарий наконец что-то обнаружил.

– Похоже на некий вид биологической материи, – сообщил по воксу Карвак, склонившийся возле обмороженного трупа у края теней, опоясывавших зал.

Ненадолго собравшись вместе после ложной тревоги Реннара, космодесантники вновь рассредоточились по лабораториуму. За кольцом света, опоясывавшим платформу, лежала неизвестность, окутанная настолько бездонной тьмой, что даже в режиме «охотничьего зрения» Злобные ничего не могли рассмотреть на ретинальных дисплеях.

– Это точно важно? Нам стоит сначала проверить всю территорию зала, – бросил Курн, державший рядом с собой Вогана, Ригора и Ультониса.

– Опиши, что ты нашел, апотекарий, – приказал Лоркар, игнорируя другого сержанта. Он придерживался прежнего решения об осмотре лабораториума рассредоточенными группами. Ожидая ответа Карвака, Лоркар заметил ещё один терминал.

– Мышцы и кости. Труп, промороженный насквозь.

– Человеческий? – сержант подошел к терминалу, охраняемому Горвом, Фулоком и Фикасом. Судя по панели терминала, с него можно было управлять микроклиматом лабораториума.

– Интересно, зачем они включили глубокую заморозку? – произнес в пространство Лоркар, положив руку в латной перчатке на рычаг температурного контроля.

Карвак наконец разобрался с останками.

– Нет, не человеческий… туша животного. Крупный зверь, точнее, был крупным, пока его не расчленили…

Голос апотекария медленно утонул в подсознании Лоркара. Где-то на заднем плане Реннар по-прежнему кружил по платформе, осматривая капсулы одну за другой. Ватек тенью следовал за ним по пятам. Курн и его воины ступали по краю освещенной зоны, готовясь начать разведку темных углов лабораториума. Ощутив покалывание в пальцах, Лоркар опустил взгляд и посмотрел на латную перчатку, поблескивавшую отраженным светом немногочисленных ламп. Она прекрасно сидела на руке сержанта, словно откованная по его мерке. Вдруг металл задрожал, как расплывающийся пластек, поднесенный к огню, и Лоркар хотел сбросить перчатку, но передумал. Какой-то символ, проявившись на мгновение, тут же исчез, слишком быстро, чтобы сержант мог распознать его или хотя бы рассмотреть. Металл вновь разгладился.

Поморщившись, Лоркар попытался сдвинуть рычаг температурного контроля и тут же нахмурился. Его рука словно… сопротивлялась. Да нет же, рычаг просто заклинило от неиспользования, объяснил себе сержант. Приложив большее усилие, он сумел поднять рычаг и начать процесс расконсервации систем отопления и освещения.

Закрылись сопла распылителей жидкого азота, раздался сухой шум тепловентиляторов, на потолке с механическим щелчком включились ряды обогревательных ламп, и температура в зале немедленно начала расти. Уже через несколько секунд на изморози, покрывавшей стены, капсулы и все остальные поверхности в лабораториуме, начал оседать конденсат.

Когда вернулось тепло, Курн уже вошел в неосвещенный участок.

– Тут по-прежнему темно, – произнес он в вокс-канал, поднимая голову к потолку. – Должен был включиться свет, но все люмены и даже обогревательные лампы разбиты. Мне кажется, что… – сержант вдруг прервался.

Карвак оставался в общем канале.

– Насчет туши, – сообщил апотекарий, осматриваясь в поисках своего отряда. – Благодаря быстрому оттаиванию я разглядел кое-что. Она обглодана.

Лоркар заморгал, словно просыпаясь от очень глубокого сна.

– Ватек, Реннар…

Но ответил Курн.

– Здесь кто-то есть, – словно ощетинившись, прошептал он. Солнечную пушку сержант уже держал на уровне пояса.

Отойдя от терминала, Лоркар поднял болтер. Горв и остальные последовали за ним.

– Маул, Барода!

Все остальные уже бежали к сержанту, спускаясь с платформы. Теперь и Лоркар видел нечто, извивающееся в тенях.

Карвак вскочил на ноги.

– Включи обратно протоколы заморозки! – крикнул он, вытаскивая пистолет и вглядываясь во тьму. Скет и Моргак заняли позиции рядом с апотекарием, словно телохранители.

Тем временем Курна и его людей окружали во тьме.

– Кажется, вижу цели… – произнес сержант, и ему ответил тихий шипящий свист.

Сллллиииитттсссс…

Вернувшийся к терминалу Лоркар обнаружил, что не может обратить процесс потепления. Рычаг оказался заблокированным до конца расконсервации, и обойти запрет мог только технодесантник.

– Харкан! – рявкнул он в вокс-канал, но не получил ответа. Забыв о панели, сержант бросился на помощь Курну.

– Здесь точно кто-то есть…

Курн наконец увидел чудовищ, почти окруживших его. Их холодные змеиные глаза мигали в слабом свете.

Лоркар тоже видел тварей. Десятками они скользили во тьме, привлеченные теплом ламп и постчеловеческой плотью Злобных Десантников.

– Прикончи их, Курн! – заорал сержант.

Выжигающий сетчатку шар из света и огня вырвался из солнечной пушки. За долю секунды до того, как враги рассыпались пеплом, Курн и его воины всеми чувствами осознали пробужденный ими ужас.

Это были рептилии необычайных размеров, с ледяной кожей, покрытой чешуей, не уступавшей в прочности броне Злобных. Из пастей, заполненных блестевшими клыками, несло тухлой вонью гниющей плоти. На телах, оканчивавшихся мускулистым хвостом, имелось по четыре конечности.

Их оказались не десятки, а сотни. Погруженные в спячку жестоким морозом, твари медленно сбрасывали оцепенение. Они пробуждались, голодные и разъяренные.

Курн попытался выстрелить ещё раз, в то время как Воган, Ригор и Ультонис палили из болтеров, но солнечная пушка нуждалась в перезарядке. Вспомнив о дополнительном оружии, сержант потянулся за ножом, а одна из рептилий…

– Братья!

Яркие вспышки и грохот словно раскололи лабораториум. Ещё четверо Злобных открыли огонь, и четыре чудовища рухнули, а ошметки их органов запачкали доспехи воинов Курна.

Пятая обхватила расширившейся пастью предплечье сержанта и попыталась вонзить клыки в доспех.

Лоркар, пробив выстрелами несколько огромных дыр в теле рептилии, рванулся вперед и отсек все ещё визжащую голову штыком-сариссой.

– Ещё твари, позади нас! – взволнованно крикнул Карвак, стреляя навскидку во мрак, в котором новые чудовища собирались для атаки на Злобных. Скет и Моргак присоединились к нему.

Ультонис упал с рассеченным воротом и разорванным горлом.

Скет закричал, когда рептилии схватили его когтистыми лапами, но никто не успел помочь, и воина утащили во тьму.

– Сверху! – закричал Горв, поливая из болтера лезущих по стропилам чудовищ. Фикас услышал предупреждение слишком поздно, две твари, бросившись с потолка, вонзили в него клыки и когти.

– Да они повсюду, – прорычал Реннар, экономно стреляя одиночными болтами. Он спускался с платформы, видя, как четыре отряда Злобных сближаются друг с другом, образуя защитное построение.

Ватек хохотал, наслаждаясь резней и ведя огонь очередями.

– Как же я соскучился по старым добрым миссиям очищения!

Лоркар схватил его за плечо, приводя в чувство.

– Нас самих тут зачистят, если не выберемся наружу!

Но Злобных уже отрезали от выхода и заблокировали, хуже того, с ростом температуры все больше рептилий пробуждались от спячки, вливаясь в смертоносную стаю. Те, кто очнулся раньше всех, двигались заметно быстрее. Окружавшие Лоркара чешуйчатые морды ящеров рычали и шипели из тьмы.

– На платформу, – прохрипел сержант в ухо Ватеку, затем в полный голос отдал приказ остальным. – Занять возвышение, затем принять построение «Эгида». Пошли!

– Мы только что оттуда слезли, – простонал Маул, но подчинился, продолжая разрывать тварей ураганом пуль из ревевшего, плевавшегося огнем тяжелого стаббера.

Курн отступал вместе с остальными, когда Лоркар вдруг остановил его.

Второй выстрел из солнечной пушки осветил их настолько ярко, что Лоркар сумел заметить раздражение в глазах другого сержанта через линзы шлема.

– Сколько ещё зарядов в плазмагане?

– Слишком мало, – резко ответил Курн. – Мы по колено во врагах, а ты хочешь расход боекомплекта подсчитывать?

Мимо них проскочили Воган и Ригор, забираясь на платформу к остальным. Над головами сержантов в глухой рокот болтеров вливался отчаянный рев стрельбы Маула на подавление.

– Ещё вопрос, – продолжил Лоркар, четко осознавая, насколько близко от них кольцо рептилий. Сержант вел огонь из болтера по самым смелым тварям, держа оружие одной рукой. Вторая была чем-то занята. – Скажи, как долго может трусливый, неэффективный командир вроде тебя оставаться во главе отделения? Твои люди заслуживают лучшего.

– Что…? – Курн не успел закончить вопрос. Лоркар толкнул его в стаю наседавших чудовищ и взбежал на платформу. Занятые сражением за собственные жизни, остальные Злобные не заметили случившегося – или заметили, но промолчали. Сержанту больше понравилось бы последнее.

К его чести воина, Курн отлично дрался и превозмог немало ран перед смертью, но не рептилии убили сержанта. Ему удалось, орудуя ножом, выиграть несколько секунд, потраченных на то, чтобы заметить Лоркара, смотревшего с платформы, и навести на сержанта солнечную пушку.

– Око за око, брат! – проревел Курн и выстрелил.

Разумеется, он не знал о том, что узел подключения топливной ячейки испорчен. Перед тем, как бросить Курна на съёдение, Лоркар проделал отверстие в камере воспламенения плазмагана.

Стоило сержанту нажать на спусковой крючок, как оружие взорвалось миниатюрной сверхновой, и долю секунды спустя ударная волна обрушилась на чудовищ, словно молот на наковальню.

– Гори, мерзость! – воскликнул наперекор буре Лоркар. Ударная волна дошла и до него, но он стоял непреклонно.

– Это был Курн? – спросил Карвак.

Лоркар кивнул. Он бросил взгляд на Вогана и Ригора, затем на Горва с Моргаком, но все они оказались сосредоточенными на выживании, а не на мыслях о мести.

Взрыв убил множество рептилий и смертельно ранил ещё несколько десятков. Проход в кольце врага, почерневший от огня и кое-где ещё полыхавший, вел к выходу.

– Ему конец.

– Уверен в диагнозе, апотекарий? – съязвил Лоркар.

Ватек снова захохотал, но быстро подчинился приказу об отступлении, на этот раз – из лабораториума.

Хотя Курн забрал с собой немало врагов, рептилии по-прежнему были повсюду.

Маул с рвением продвигался вперед, расстреливая тварей, пока не заклинила патронная лента. Злобный Десантник попытался исправить оружие, но тут когти одной из рептилий рассекли ему бок и почти располовинили стаббер. Пошатываясь и харкая кровью, пока его постчеловеческое тело боролось с полученной раной, Маул потянулся за ножом, но ему мешал громоздкий каркас на плечах. Космодесантник попытался сбросить его, но второй удар рептилии сорвал часть шлема, открывая искаженное, окровавленное лицо, а третий, безумно быстрый, пробил левую сторону груди. Тварь ринулась вперед, собираясь вырвать горло Маула.

Два зазубренных ножа пробили шею рептилии, прикончив её.

Их держал Ватек, и лицо его сияло жаждой убийства.

– Клинки – не пули, – повторил он, ловя падавшего ничком Маула и передавая его на попечение Фулока.

– Если умрет, наручи мои, – предупредил Ватек и бросил взгляд на почти бессознательного новичка. – Ничего личного, брат.

Горв и Ригор отыскали бесчувственное тело Фикаса. Тот истекал кровью из множества рваных ран, но двое Злобных подняли его за руки и потащили между собой, твердо решив спасти боевого брата.

Моргак тащил Ультониса по полу за лодыжку, держа болтер свободной рукой и стреляя вслепую по теням.

Никто не собирался возвращаться за определенно мертвыми Курном и Скетом, которого рептилии утащили во тьму и сейчас, скорее всего, доедали.

На полпути к выходу Злобные вновь попали в окружение. Как и прежде, они двигались в унисон, медленно и спиной к спине. Преимущества по высоте теперь не было, но «самопожертвование» Курна все ещё оставляло шанс на спасение.

– Заряды просто утекают, – пробормотал Барода, которому уже приходилось сдерживать монстров очередями. Твари напоминали разжимавшиеся пружины, делая выпады по-змеиному стремительными головами и пытаясь отхватить кусок жертвы. Они изгибались и подрагивали, переплетаясь телами в мерзкие гобелены вонючей плоти.

– На что мертвецу полный магазин? – возразил Реннар, делая выпад штыком-сариссой.

– Нам отдаст, если тело найдем, – хохотнул Ватек, но его веселость тут же угасла вслед за сухим щелчком опустевшего болтера. – Паршиво.

– Не стоило быть столь расточительным, брат, – пожурил его Карвак, одним глазом смотревший на биосканер. Апотекарий продолжал стрелять, видя на экране скопления тепловых следов, разгоравшихся все ярче вслед за растущей активностью рептилий.

Их свистящие голоса сливались в крещендо белого шума. Он подавлял своей интенсивностью, словно искусственная тишина в вокс-трансляции.

– В ноже заряды не кончаются, Костопил, – бросил Ватек. – Когда выберемся из этой адской дыры, поясню тебе на примере.

– Похоже, не выберемся, – ответил апотекарий.

– Проклятье! – у Реннара заклинило болтер, и он с руганью пытался исправить поломку. Потеряв на этом три секунды, Злобный бросил оружие на пол и выхватил запасное.

Громкие хлопки выстрелов из дробовика перекрывали отвратительно шелестящий гул, но ему явно не хватало останавливающей силы болтера. Картечь, врезавшаяся в чешуйчатые панцири рептилий, часто застревала в них.

Одна из тварей подобралась достаточно близко для выпада, но Реннар буквально на мгновение опередил врага. Воткнув тупоносый ствол дробовика в пасть рептилии, космодесантник одним выстрелом разнес уродливую голову. Весь залитый кровью, с висевшими на прикладе ошметками монстра, Реннар выпустил кишки второй холоднокровной твари, прострелив ей мягкое подбрюшье.

Воган издали добил рептилию метким выстрелом в голову, заслужив благодарный кивок.

– Тяжкие испытания поистине раскрывают наши лучшие черты, не правда ли? – прокомментировал Ватек и продолжил резню, не подпуская врагов к Фулоку и Маулу. Он пронзал и кромсал глотки и торсы тварей, любые места, в которых могли оказаться жизненно важные органы. С ножами в руках Ватек убивал быстрыми, экономными движениями, разительно чуждыми его бешеной пальбе из болтера.

Время осматриваться было только у Лоркара. Двадцать метров отделяло его отряд от выхода, и ни одна из тварей, все ещё медленно соображавших после спячки и привлеченных запахом жертв, пока не сбежала из лабораториума.

Всего двадцать метров.

Для них словно двести.

Лоркар описал полудугу болтером, выпустив несколько зарядов. Счетчик сообщил ему, что боезапас на исходе, а отряд едва продвинулся за последние секунды. Продвижение захлебывалось, Злобные пока сдерживали тварей, но прорваться сквозь их растущие ряды не могли.

– Нам нужен новый план, – прорычал Карвак, словно услышавший мысли сержанта. Апотекарий вонзил острие редуктора в шею рептилии, и брызнувшая кровь какое-то мгновение, заблестев, до странного медленно стекала по новым частям доспеха.

– У меня он есть, – ответил Лоркар. Кровь попала и на биосканер Карвака, все ещё отслеживавший тепловые следы. Один из них, особенно крупный, только что возник у дверей лабораториума.

Не дожидаясь щелчка вокса, Лоркар отдал приказ.

– Харкан, огонь!

Остальные Злобные Десантники мгновенно пригнулись. Долгие годы и сотни совместных сражений развили их взаимопонимание в бою до уровня инстинкта и даже выше.

Секунду спустя ураган лазерного огня ворвался в лабораториум, пронесся по проходу и растерзал на куски тела рептилий. Он бушевал в течение шести секунд, после чего ярость «Рапиры» ненадолго утихла.

– Поднялись! Вперед! – закричал тут же выпрямившийся Лоркар.

В рядах тварей возникла новая брешь, подернутая кровавыми испарениями. Воняло полусожженной змеиной плотью.

Первым бросился наружу Карвак, следом за ним – Реннар и Ватек. Все трое получили легкие ранения, но обновленная броня спасла воинов от серьезных повреждений. Заняв позиции у входа, они удерживали их, пока остальные Злобные выбегали из лабораториума, таща за собой тяжелораненых. Последним отступал Лоркар, одиночными выстрелами убивая подобравшихся слишком близко рептилий. Быстро прикинув на глаз количество оставшихся тварей, сержант решил, что в химическом тумане, за горами трупов своих сородичей, остается больше сотни врагов. Возможно, ещё больше рептилий бродило во тьме, пробуждаясь от спячки.

Отступая к выходу спиной вперед, расстреливавший последние болты Лоркар вдруг увидел нечто неожиданное. Человеческую фигуру, поднимавшуюся из груды изуродованных трупов.

– Курн жив? – Ватек выразил удивление, охватившее всех Злобных.

Истерзанный, обожженный до черноты, Курн поднял руку в знак приветствия, ковыляя через кровавый туман. Он действительно выжил.

– Невероятно, – заявил Карвак, укрывавшийся за танкеткой.

– Нам его не вытащить, – в словах Горва прозвучало разрешение.

Лоркар прицелился и последним остававшимся болтом снес голову Курна.

– Не думал, что ты способен проявить милосердие, – заметил Реннар, видя, как рептилии подбираются к телу убитого сержанта.

Харкан угостил тварей ещё одним залпом «Рапиры», и раскаленные лазерные лучи изодрали в клочья всех, кто имел наглость оказаться ближе трех метров от входа.

– Я и не способен, – ответил Лоркар.

Тем временем технодесантник получил удаленный доступ к контрольной панели и начал запечатывать лабораториум.

Двери вновь прочно затворились, и шипение гидравлических узлов сообщило о закрытии прохода. Опустилась тишина, нарушаемая лишь цикличным шумом умирающих систем «Деметриона». Станция, населенная лишь призраками и отзвуками эха, уже погибла, просто пока отказывалась это признать.

Слишком поздно, Лоркар осознал тщетность их усилий. На «Деметрионе» не оставалось ничего ценного. Останки воинов, найденных отрядом сержанта, принадлежали истребившим друг друга бандам. Кто бы ни победил, выжившие обчистили станцию и бежали. Не забрали они только рептилий, но их Злобным вряд ли удастся выгодно пристроить.

По крайней мере, Злобные Десантники остались в живых, хоть и с трудом. Также Лоркар утешал себя тем, что избавился от Курна, возможного предателя и убийцы. Кто знает, может, Очернители так беспощадно испытывали обоих сержантов? Это лишь усилило жажду Лоркара примкнуть к ним.

– Я пустой, – выдохнул Барода, продолжая сетовать на нехватку боеприпасов.

Реннар и Воган пожали друг другу запястья, радуясь спасению.

– Во что мы, во имя Трона, вляпались? – спросил затем Реннар. – Где допустили ошибку?

– Это был не анабиозный отсек, – ответил Карвак, – по крайней мере, не для экипажа «Деметриона». Думаю, людей уже давно нет на станции, они либо мертвы, либо развлекают ксеносов-рабовладельцев. Эти замороженные создания в лабораториуме принадлежали мертвым охотникам эльдар, использовавшим помещение для сдерживания тварей до последующей перевозки. Но ксеносам помешали.

– Погибшие космодесантники, – заключил Воган.

Карвак кивнул, и выжившие Злобные ненадолго погрузились в задумчивое молчание.

Фулок нагнулся к Маулу. Ещё дышавший новичок безвольно лежал на палубе, но Ультонис и Фикас выглядели хуже. Горв, склонившийся над ними, проверил, живы ли раненые воины и, обернувшись к Ригору и Моргаку, отрицательно покачал головой.

Ватек, прислонившись к стене, сполз по ней и сел на корточки. Он по-прежнему крепко сжимал в руках ножи, но часть крови на броне принадлежала самому Злобному. Апотекарий, направившийся к нему для оказания помощи, обернулся к Лоркару.

– Курн бы не выжил, сержант.

– А мне он показался живым, – бросил Ватек, с гримасой боли снимая шлем. Коготь рептилии, застрявший в вороте, впивался в шею, и Карваку нужно было удалить его, чтобы осмотреть рану.

– Пока ты не снес ему голову, – добавил Реннар. Тут же он зарычал, внезапно ощутив боль прямо под наручем.

Лоркар не слушал их. Все внимание сержанта сосредоточилось на технодесантнике.

– Где ты пропадал, Харкан? – в вопросе прозвучала угроза.

Прежде чем тот смог ответить, рычание Реннара переросло в настоящий рев, исторгнутый мучительной болью. Злобный сжимал наруч, отчаянно пытаясь сорвать его.

– Он сжигает меня… – простонал Реннар, стискивая предплечье латной перчаткой. Нечто проявило себя на гладкой поверхности наруча, сначала в форме рун, выжженных в металле. Они тут же переродились в лица, искаженные, извивавшиеся, скованные в безмолвных муках.

– Трон Терры, – выдохнул Реннар, голос которого превратился в лихорадочный хрип. Космодесантник выхватил боевой нож, блеснувший в полумраке зазубренным лезвием.

– Срежь его, – просипел он Карваку, – или я сам отрублю.

Отступавший в сторону апотекарий выхватил болт-пистолет, но целился он не в Реннара. Карвак взял на мушку Ватека, безвольно смотревшего в равнодушную пасть оружия. Странные побеги росли из ворота Злобного, обвивая его лицо. Ватек пытался вцепиться в них, но был не в силах пошевелить рукой, не мог даже подняться на ноги. С Горвом, Ригором, Воганом, со всеми выжившими происходило то же самое.

В отличие от них, Карвак заменил только латную перчатку и теперь бросал отчаянные взгляды то на нее, то на мучения Ватека, Реннара и остальных. Он заметил, что Ультонис и Фикас начали подергиваться.

– Ты сказал, что они мертвы…

– Они были мертвы, – прорычал сквозь стиснутые зубы Горв.

– Харкан, ты можешь снять с нас доспехи? – глаза Лоркара расширились в приступе непривычной для него паники.

Он вновь слишком поздно осознал случившееся. Злобные дважды попались в смертельные ловушки, но первая из них оказалась намного изящнее и коварнее второй.

Оскверненная броня, одержимая падшими духами. Лоркар уже однажды ощутил их кощунственную волю, когда не смог с первого раза поднять рычаг в лабораториуме. Тогда он самонадеянно решил, что это всего лишь временная проблема систем брони, не до конца налаженная взаимосвязь между старыми и новыми частями доспеха.

Технодесантник беспомощно покачал головой.

– Уже пытался. Когда вы ушли, я провел диагностику и обнаружил… аномалии. По этой же причине я не выходил на связь и задержался. Замененные части брони сопротивляются всем попыткам удалить их, поэтому ничего, кроме…

Его оборвал грохот выстрела, разнесшийся по коридору вместе с внезапным криком Карвака. Апотекарий отстрелил себе ладонь, и на её месте с торчавшей из обрубка предплечья кости свисали кровавые лохмотья. Содрогаясь от мучительной боли, Карвак все же находил в себе силы держать болт-пистолет, направленный на остальных.

– Со мной это не сработает, Костопил, – злобно бросил Ватек. Ворот Злобного втянул побеги обратно, стоило космодесантнику отказаться от попыток снять его.

– Вам ничего не поможет, братья, – ответил Карвак. – Вы все обречены. Как только Виньяр узнает об этом…

Лоркар свалил апотекария ударом в висок.

Все Злобные, стоявшие и сидевшие в коридоре, подняли оружие и бросали осторожные взгляды на боевых братьев.

Только Харкан сохранил спокойствие, хотя «Рапира» наверняка оставалась подчиненной системам его доспеха. Если, конечно, их тоже не коснулась порча.

– Отставить, – приказал Лоркар. Ничего не изменилось, и он предупреждающе произнес. – Братья…

Первым сдался Ватек. Издав громкий, безрадостный смех, он вернул окровавленные клинки в ножны.

– Так что же, мы прокляты?

Какое-то время все хранили молчание.

– Если мы не можем снять броню… – произнес Горв.

Все понимали, что осталось недосказанным.

Реннар упал на колени, Ригор с избыточным рвением сложил руками знак аквилы.

– Не будьте идиотами, – резким голосом произнес Лоркар. – Проклятие – это путь, это жизненное кредо. Человек становится рабом Разрушительных Сил по собственному выбору, а не попавшись на подобные уловки.

Эти доводы показались слабыми самому Лоркару. Сержант понимал, что они сделали выбор, надев броню. Мог ли он поклясться, что не заметил в гладком металле ничего, вызывавшего подозрение?

– Неужели мы перестали быть Злобными Десантниками? – с вызовом спросил он.

Ответ Харкана прозвучал холодно и бесчувственно. Столь отстраненно могли говорить лишь последователи Культа Машины.

– Теперь мы связаны не только как воины ордена, брат-сержант.

– Соучастие в случившемся объединяет нас, как и это… – Барода поднял руку, ловя свет ламп. Наруч больше не обжигал его, но на поверхности металла проступили нечистые символы, один вид которых мучил космодесантника.

– Что же делать? – спросил он Лоркара.

Сердце сержанта ожесточилось. Оно и прежде состояло из цельного железа, он лишь добавил сверху несколько слоев брони. Губы воина сложились в прямую линию, на лице не было и следа сострадания или надежды. Лоркар испытывал единственное оставшееся чувство – ненависть, во всей её глубине.

– Нас ждут на борту «Язвительного», – ответил он сразу всем. – Харкан, свяжись с Амигдием. Сообщи, что мы понесли потери и возвращаемся на корабль для немедленной эвакуации.

– Амигдий не дурак, – возразил Реннар. – Он поймет, что с нами случилось.

На мгновение Лоркар почувствовал что-то помимо ненависти. Сожаление.

– Я знаю.

Ватек засмеялся. Он не умолкал все время, пока Злобные шли к ангару, и смех разносился по пустым коридорам «Деметриона» прóклятой песней, гимном обреченных на смерть.

Боевые братья уже спустили для них десантную рампу «Язвительного». Встревоженный сообщением о потерях, Амигдий ждал наверху с болтером наперевес. За сержантом построились воины его отделения.

– Курн и Скет, – обратился он к Лоркару. – Где их тела?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю