355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Нгагва́нг Ловза́нг Тэнцзи́н Гьямцхо́ » Традиция Махамудры Гелуг и Кагью » Текст книги (страница 1)
Традиция Махамудры Гелуг и Кагью
  • Текст добавлен: 26 сентября 2016, 01:42

Текст книги "Традиция Махамудры Гелуг и Кагью"


Автор книги: Нгагва́нг Ловза́нг Тэнцзи́н Гьямцхо́


Жанры:

   

Эзотерика

,

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц)

Далай-лама XIV
ТРАДИЦИЯ МАХАМУДРЫ ГЕЛУГ И КАГЬЮ

Комментарии на «Коренной текст драгоценной традиции махамудры гелуг/кагью „Основной Путь Торжествующих“» Первого Панчен-ламы, Лосанга Чокьи Гьялцена

От переводчика

Этот перевод сделан с английского перевода А. Берзина. Поскольку из-за двойного перевода в текст могли вкрасться многочисленные неточности, его следует рассматривать не как авторитетное изложение мнения Далай-ламы, а лишь как дополнительный источник.

K. Z.

Глава первая
ВВОДНЫЕ И ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ

Вводные замечания

Всякий хочет быть счастливым и не хочет страдать. Богаты мы или бедны, молоды или стары, образованны или неграмотны, у всех из нас – та же надежда и те же устремления. Человек религиозный для достижения этой цели использует духовные средства, тогда как человек, религии не принимающий, использует любые доступные техники, которые удаётся найти. Вне зависимости от того, велико или мало наше страдание, и глубоко или поверхностно стремимся мы к счастью, все мы действуем по-своему, стараясь применить самые глубокие и основательные методы из тех, что нам доступны. В духовном контексте мы стараемся избавиться от своих проблем и несчастий не только временно, но полностью, и трудимся для достижения не просто преходящего счастья, а счастья прочного и продолжительного. Наше намерение не ограничено. Мы ищем методы, которые бы позволили полностью устранить всё страдание и принести полную, вечную радость.

Почему же сегодня мы сюда пришли? Мы ищем не еду или одежду – мы не испытываем серьёзного недостатка в какой-либо из материальных потребностей этой жизни. Несмотря на все наши языковые различия, мы пришли сюда в силу нашей глубокой заинтересованности в достижении умственного счастья в духовном смысле. Такое счастье, однако, невозможно обрести путём получения благословения или вдохновения от ламы, или по милости Трёх Драгоценностей Прибежища. Будь это возможно, достичь счастья было бы очень легко. Но, как объясняют буддийские учения, наше счастье зависит от нашей кармы, а именно – от наших импульсивных или намеренных действий. Таким образом, карма зависит от ума, и от того, укрощён ли он и находится ли под контролем. Потому в конечном счёте наше счастье или страдание зависит от нас самих.

Есть много разных путей или методов укрощения ума, но независимо от того, каким из них мы следуем, процесс включает в себя множество стадий. Кроме того, соответственно применённым средствам, варьируется и природа достигнутого нами укрощённого состояния. Природа предельного уровня укрощённого ума состоит в том, что все беспокоящие эмоции и настроения, инстинкты и препятствия к всезнанию преодолены полностью и определённо. Лишь предельный или полный путь, состоящий в единстве метода и мудрости, может привести нас к такому предельному состоянию укрощения ума. И один такой путь единства предлагает махамудра.

В общем, единство метода и мудрости означает, что они являются нераздельными всё время. Достичь этого можно, например, всегда поддерживая метод мудростью, а мудрость – методом. Это значит, что метод всегда нужно постигать в контексте мудрости, а мудрость – в контексте метода; при отсутствии же чего-либо из них отсутствует и то, и другое.

Однако нам нужно не только постоянное присутствие метода и мудрости – нам нужно, чтобы они были в одной связке в тот момент, когда ум познаёт свой объект. Такая практика является особенностью тантры и включает много стадий. И хотя практика этой нераздельности метода и мудрости представляет главную цель, наш коренной текст по махамудре обсуждает эту тему главным образом с точки зрения сутры. В сутре мы используем метод и мудрость как отдельные вещи – иными словами, они прилагаются к своим объектам по-разному. Следовательно, они культивируются по отдельности, а затем соединяются воедино. Это и есть главный момент, который обсуждается в тексте.

Что же такое метод в контексте подхода сутры к единству метода и мудрости? Это бодхичитта, основанная на любви и сострадании. Его цель, просветление, достигается с тем намерением, что достигнуто оно будет для блага других существ. Сострадание, как его основа, подходит к своему объекту, страданиям других, с желанием их устранить. Мудрость, с другой стороны, – это верное воззрение, постигающее пустоту – отсутствие вымышленных, невозможных способов существования. Даже если она нацелена на тот же объект, что и метод, она воспринимает этот объект как не существующий невозможным образом. Тот способ, которым мудрость и сострадание подходят к своему объекту – вовсе не один и тот же. Потому нам нужно сначала развивать метод и мудрость по отдельности, а уж потом – вместе. Даже если мы говорим о махамудре, где в конечном тантрическом смысле метод и мудрость нераздельны по своей природе, первой стадией будет осознание бытийной природы реальности, в точности как и в практике сутры. А поскольку именно этим нам предстоит заняться, то прежде чем мы сможем практиковать тантрический уровень махамудры, мы должны обрести ясное понимание верного воззрения на пустоту.

Хотя та пустота, в которой нужно удостовериться на путях сутры и тантры – в точности одна и та же, методы медитации на ней широко разнятся. По этой причине великие учителя Тибета ещё в древности объяснили несколько различных техник достижения чёткого понимания пустоты. Даже труды Цонкапы содержат разные методы того, как убедиться в природе реальности. Данная же работа Первого Панчен-ламы, озаглавленная «Коренной текст драгоценной традиции махамудры гелуг и кагью – главный путь торжествующих», объясняет особый, необычный путь достижения ясного понимания правильного воззрения на пустоту и медитации на ней. Хотя эти учения происходят именно от Цонкапы, Первый Панчен-лама составил этот текст, чтобы их разъяснить, поскольку в устной традиции при передаче по линии преемственности возникли несколько разнящиеся способы их объяснения.

Пятый Далай-лама сказал, что мы можем обойтись и без названия «кагью» в заголовке, и просто называть текст «Традиция махамудры гелуг». Йонгдзин Ешей Гьялцен, Гунтанзанг и другие последовали его совету. Хотел бы я знать, почему и из каких соображений он это сделал. Но, опять же, у меня нет необходимости заниматься объяснением всего. Потому давайте перейдём прямо к тексту.

Начальное выражение почтения, хвалы и обещание составить текст

Дабы установить связь с санскритом через процесс зависимого возникновения, текст начинается с санскритской фразы:

«Намо Махамудра!»

Что означает: прибегаю к Махамудре – Великой Печати реальности.

Затем текст продолжает:

«Почтительно склоняюсь к ногам моего несравненного гуру, владыки того, что проникает повсюду, учителя поистине достигших, который объясняет всепроникающую природу всего, великий символ реальности, махамудру, неотделимую от ваджрной сферы ума, что за пределами речи».

«Всепроникающая природа всего, великая печать реальности» относится к пустоте, как объекту ума. Этот объект, пустота, и то, что воспринимает или познаёт её как объект, то есть ум с верным воззрением постигающий пустоту – неразделимы, и названы здесь «сферой ума, прочной, как алмаз». В них нет и следа дисгармоничной видимости двойственности – оба совершенно одного вкуса, подобно воде, смешанной с водой.

Если объяснять на уровне, общем для сутры и тантры, то «алмазная сфера ума» обозначает ум как чистую ясность и осознанность. Если же мы объясним это исключительно в связи с тантрой, то это означает вместерождённый изначальный ясный свет – иными словами, наитончайший уровень ума, возникающий одновременно с каждым моментом опыта. Махамудра исследует пустоту как то, что существует в этом нераздельном единстве в качестве одного из этих двух уровней ума, постигшего верное воззрение на пустоту. Более того, точно так же, как природа всех явлений, которые существуют, и образ которых может создать ум, лишена истинного присущего им бытия, так и природа неразделимых пустоты и ума, её постигающего, тоже лишена самобытия. Потому нераздельные пустота и постигающий её ум всегда находятся в одной связке с пустотой этой неразделимости.

Существует не только нераздельность пустоты и постигающего её ума – при том, что эта нераздельность аналогично пуста по природе, – но существует ещё один дополнительный аспект нераздельности. В медитации махамудры ум нераздельно рассматривается и как постигаемый умом объект, по природе пустой, и как постигающий ум как таковой. Потому, когда мы говорим, что махамудра на уровне тантры предполагает одновременное возникновение ясного света, а на уровне сутры – глубокую мудрость, осознающую пустоту, то должны понимать и то, и другое в контексте всех этих видов нераздельности. Автор в почтении простирается у ног своего гуру, объясняющего методы действенного применения всего этого.

Из поклонения телу, речи, уму, просветляющему влиянию и благим качествам учителя, автор особенно выделяет поклонение речи гуру. Из всех видов речи гуру, объясняющих широкие пути ума, особого упоминания удостаивается речь, объясняющая глубокое осознание пустоты, всепроникающей природы всего.

Далее следует обещание автора составить текст:

«Собрав вместе суть сутр и тантр, сжато дав океан руководящих наставлений, я запишу некоторые советы, касающиеся махамудры в традиции гелуг/кагью, происходящей от первопроходца и патриарха Дхармаваджры, махасиддха высочайших действительных достижений, и его духовного потомства».

Пустота как объект ума та же в сутре, и в тантре, однако ум, берущий в качестве объекта пустоту, в этих двух случаях отличается. Хотя в тексте иногда упоминается ум, удостоверяющийся в пустотности согласно учениям тантры, в основном всё же текст объясняет подход сутры к этому вопросу. Однако, делается это с той целью, чтобы подвести к представлению об уме, медитирующем на пустоту, как оно даётся в тантре.

Упоминаемая здесь сутра – это Праджняпарамита Сутра, где говорится о далеко проникающей распознающей осознанности, или «парамите мудрости» – в частности, в её версиях из 100 000, 20 000 и 8000 шлок. Упоминаемая тантра – это в первую очередь Гухьясамаджа Тантра, рассматривающая совокупность скрытых факторов, ведущих нас к просветлению. Есть также руководства, написанные индийскими учителями великой учёности, достигшими высокого осознания, и эти тексты помогут нам понять смысл этих сутр и тантр. Самым выдающимся из этих руководств к пониманию Праджняпарамита Сутры является «Искусство ясного осознания», составленное Майтреей, тогда как для Гухьясамаджа Тантры таковыми являются труды Нагарджуны, например «Пять этапов [стадии завершения{1}  [1] Сампаннакрама или дзогрим – прим. пер.


[Закрыть]
Гухьясамаджи]» и так далее. Автор собрал вместе и сжато изложил в изучаемом нами труде суть всех этих руководств.

Хотя линия преемственности объяснения махамудры школ гелуг и кагью происходит от Тогдэна Джампел Гьяцо, прямого ученика Цонкапы, Первый Панчен-лама особо упоминает отца Дхармаваджру и его духовных детей. Причина этого в том, что Дхармаваджра был учителем, достигшим высокого осознания. Он не только пришёл к предельному состоянию единства, но и получил ясное видение Цонкапы и составил «Гуру-йогу первейшего трёхсоставного существа».

Общие предварительные замечания

Текст начинает с того, что

«Для этого существуют подготовительные практики, сами техники и завершающие процедуры. И для начала, чтобы открыть врата к вступлению в учения и воздвигнуть центральный столп ума махаяны, нужно искренне принять Прибежище и развить бодхичитту. Пусть это будет не просто словами, слетающими с ваших уст».

Медитация махамудры состоит из подготовительных практик, самих действующих техник и заключительных процедур. В качестве приготовления мы должны принять Прибежище, или верное направление в жизни, чтобы иметь возможность отличать свою практику от небуддийских путей. А затем, чтобы отличить то, что мы делаем, от более умеренного пути, хинаяны, мы возрождаем и совершенствуем бодхичитту.

Не приняв Прибежища, мы не можем считаться буддистами. Потому мы принимаем Прибежище в Будде, Дхарме и Сангхе – не только на словах, но от самого сердца. Мы делаем это с глубокой искренностью, обретённой с пониманием благих качеств Трёх Драгоценностей, причём всё это основывается на разуме. Таким образом мы обеспечиваем себе уверенность в Прибежище и правильном выборе пути.

В первую очередь мы принимаем обет, что в будущем достигнем качеств Трёх Драгоценностей и проявим их. Иными словами, мы активно принимаем Прибежище и обет трудиться для достижения этой цели. И в особенности мы принимаем прибежище в махаяне – обет достижения всех её великих качеств, превосходящих более скромные устремления хинаяны.

Далее, чтобы отличить нашу практику от меньших путей, мы возрождаем и совершенствуем нашу бодхичитту – мы вновь полностью посвящаем своё сердце достижению просветления ради блага всех существ. Не развив бодхичитту в добавление к принятию Прибежища, мы могли бы считать высшей своей целью достижение уровня архата – иными словами, хотели бы стать просто освобождённым существом, а не полностью просветлённым буддой. И мы бы трудились для этого более ограниченного достижения. Даже при практике тантры, если это делается без мотивации бодхичитты, выходит, что мы практикуем то, что можно считать меньшим путём, хинаяной. Потому бодхичитта – это отличительная черта всех путей, ведущих к полному просветлению.

Бодхичитта принципиально важна не только в махаяне – она подобна центральному столпу, поддерживающему все учения Будды. Как объяснил Цонкапа в «Большом руководстве к этапам пути», «Практики хинаяны неизбежно являются предварительными для развития бодхичитты. Самоподготовка путём широких махаянистских деяний великодушия происходит от бодхичитты и приводит вас в тесную связь с ней. Эта мотивация вызывает у вас глубокую заинтересованность в развитии шаматхи и випашьяны. Это продвигает вас к достижению всех стадий самадхи, поглощённого сосредоточения, объяснённого в тантрах».

Эту драгоценную бодхичитту трудно встретить в трёх мирах обусловленного существования. Она – тот корень, от которого произошли все учения будд. Любое количество медитации на ней всегда благотворно. Она полезна для начала, поддержания и завершения нашего духовного пути к просветлению. Её причина превосходна, её результат превосходен, и сама она превосходна по природе. Она даёт нам как временное счастье, так и вечное благо. Во всех отношениях она подобна сокровищу, исполняющему все желания. Как только мы разовьём в потоке своего ума бодхичитту, мы быстро и легко совершим накопление благих заслуг и глубокой осознанности, необходимых для того, чтобы стать буддой. С этим достижением мы можем самопроизвольно и спонтанно исполнять в предельном смысле духовные цели для себя и для других.

Потому мы должны принять Прибежище, а затем посвятить себя бодхичитте, причём и то и другое нужно сделать не на словах, а искренне, от чистого сердца. Конечно же, мы не должны искать лишь интеллектуального понимания Прибежища и бодхичитты – зная их особый смысл, мы должны подойти к ним с намерением сделать их целостными, характерными чертами нашего ума и сердца. Иными словами, у нас должна быть полная решимость так преобразить состояние своего ума, чтобы они стали неотъемлемой частью его природы. Таким образом, поддерживая сосредоточенность на цели Прибежища, которой мы себя посвятили, мы должны стараться достичь такого состояния ума, в природу которого включены и Прибежище, и стремление стать буддой на благо всех существ.

Преобразить же природу нашего повседневного умственного состояния в совокупность Прибежища и бодхичитты мы можем лишь тогда, когда полностью приучимся и привыкнем к их образу мышления. Это не такая вещь, которой можно добиться за один день. Нам как начинающим нужно совершать целенаправленные и неослабные усилия в сознательном продвижении к этой цели, знакомясь с ней постепенно. Двигаться по такому пути как раз и значит принять Прибежище и бодхичитту не только на словах, но от всего сердца. Этот предварительный этап махамудры является общим и для всех прочих практик махаяны.

Особые предварительные замечания

В качестве особых приготовлений коренной текст даёт следующее:

«Поскольку постижение действительной природы ума зависит от накопления благих заслуг и очищения от умственных препятствий, обрати (к своему коренному гуру) не менее ста тысяч стослоговых мантр и как можно больше сотен простираний, сопровождающихся чтением „Признания падений“. Помимо этого, неустанно и от всего сердца обращайся с мольбой к своему коренному гуру, неотделимому от будд трех времен».

«Видение действительной природы ума» означает здесь непосредственное понимание самой пустоты. Далее текст обсуждает обычную и глубинную природу ума. Хотя нам и необходимо накопить положительный потенциал и устранить препятствия, чтобы увидеть обычную природу ума, мы испытываем особенную и наиболее сильную потребность в этом, чтобы увидеть глубинную пустотную природу ума. Иначе осознать её невозможно. Потому, дабы очистить себя от отрицательного потенциала, накопившегося в результате наших прежних разрушительных действий, а также падений, произошедших из-за нарушения обетов, мы накапливаем благие заслуги путём ста тысяч повторений стослоговой мантры Ваджрасаттвы, а также простираний, совершаемых во время чтения сутры «Признания падений», известной также под названием «Сутра исповеди перед тридцатью пятью буддами». Вот основные методы устранения препятствий.

В целом, поле, или фокус, в котором мы сосредотачиваем нашу энергию для накопления заслуг, и есть Три Драгоценности Прибежища. А поскольку синтезом или средоточием этих Трёх Драгоценностей является гуру, мы предлагаем ему семичленную практику – простирания, подношения, открытое признание ошибок, возрадование хорошим делам, прошение о передаче учения, мольбу не покидать нас и посвящение благих заслуг – мы обращаемся здесь не только к Трём Драгоценностям, но в особенности к нашему высшему коренному учителю, который обладает природой всех будд трёх времён. В дополнение к накоплению заслуг и устранению препятствий с пути, мы также многократно искренне обращаемся к нашим собственным гуру за вдохновением, чтобы они помогли нам развить верное понимание махамудры, соответствующее её определению.

Глава вторая
ТРАДИЦИИ МАХАМУДРЫ ТАНТРЫ И СУТРЫ

Тантрическая традиция махамудры

Текст продолжает:

«Что касается основных методов, то, хотя существует множество путей установления махамудры, с точки зрения сутры и тантры различают два способа».

На основе наших усилий по устранению препятствий и накоплению заслуг мы можем перейти к самой медитации на махамудре. Хотя есть много объяснений этих медитаций согласно разным линиям передачи махамудры, мы можем сжато свести их в две традиции махамудры – традиции сутры и тантры. Это деление относится не к разновидностям осознанной махамудры, а к разнице в уровне того ума, который используется для её осознания.

Текст продолжает:

«Последний – это исполненный великого блаженства ясный свет, проявленный такими искусными средствами как проникновение в жизненные точки тонкого ваджрного тела, и прочими».

Поздняя традиция махамудры, а именно традиция высших тантр, ануттарайога, требует овладения умом ясного света, чтобы использовать его для понимания и осознания махамудры. Есть разные методы достижения, проявления и активизации этого тончайшего уровня ума. Один из них предполагает работу с тонким ваджрным телом.

Как люди, мы родились с телом, у которого есть различные уровни, которые мы можем использовать в качестве внутренних обстоятельств для поддержки практики медитации. На одном из уровней наше тело имеет шесть составляющих, а именно сферы земли, воды, огня, воздуха и акаши, а также сознания. Но в дополнение к этому на более тонком уровне у нас имеется ваджрное тело – тело прочное, как алмаз, состоящее из нади (энергетических каналов), которые пребывают, пран, которые циркулируют по ним, и тигле (энергетических капель), которые могут перемещаться пранами по этим каналам.

Это тонкое ваджрное тело является вратами для достижения наитончайшего, изначального ясного света, существующего одновременно с каждым моментом бытия. Однако в нынешней, обыденной ситуации, рой наших мысленных установок – как личных и сознательных, так и бессознательных и унаследованных нами – лишает нас доступа к этому тонкому телу, а следовательно, и к тончайшему уровню ума. Потому мы должны добиться безмятежности и избавиться от роя этих грубых и тонких представлений, чтобы проникнуть в жизненно важные точки ваджрного тела и пользоваться составляющими этого тела для проявления изначального ясного света. А поскольку этого весьма трудно достичь, нам нужен действенный метод.

Один из таких методов активизации ваджрного тела состоит в том, чтобы взять в качестве объекта медитации этапы постепенного растворения наших внешних и внутренних обстоятельств. Это растворение означает отвод ума от нашего окружения, присутствующих в нём существ, и элементов нашего тела. Достигают это путём фокусирования на некоторых жизненных точках нашего ваджрного тела, постепенно собирая и растворяя в них все праны, несущие с собой те уровни ума, которые дают начало видимости окружающей среды и объектов познания.

В «Светоче дальнейшего разъяснения пяти этапов», который является комментарием на «Чистые этапы йоги Гухьясамаджи» Цонкапы, Кайдруб Норзанг Гьяцо объяснил, что в основном есть два метода проявления ума ясного света через открываемые врата, применяемые при медитации на стадиях постепенного растворения. Система Чакрасамвара использует для этого разжигание внутреннего пламени, или туммо, и четыре уровня радостной осознанности, им вызываемых, тогда как система Гухьясамаджа использует некоторые изощрённые практики работы с пранами, такие как ваджрное дыхание. Кроме того, есть ещё метод ньингма – это метод медитации дзогчена, при котором достигается то же самое, но опыт последовательных стадий не вызывается.

В основном есть два пути проявления изначального ясного света. Один из них состоит в пресечении обманчивости сознательного и до-сознательного уровней концептуального ума путём манипуляции разными аспектами тонкого ваджрного тела. Это достигается средствами как техник Гухьясамаджи, так и техник Чакрасамвары. Другой основной метод, техника ньингма, пресекает обманчивость этих двух грубых уровней ума путём принятия самих этих мыслей в качестве объекта сосредоточения, без всяких манипуляций с тонким телом. Хотя эти два основных подхода сильно разнятся, каждый из них ведёт к тому же достижению.

Различные тантрические традиции махамудры используют разнообразные искусные средства, подобные упомянутым, для проявления ясного света не только одновременно с каждым моментом, но и вместе с великой осознанностью блаженства, или «великим блаженством» (сукха). А затем они применяют этот спонтанно проявляющийся ум ясного света для постижения самой пустоты.

Текст продолжает:

«Махамудра традиции Сарахи, Нагарджуны, Наропы и Майтрипы, составляющая самую суть тантры класса ануттарайога, преподана в „Семи текстах махасиддхов“ и „Трех Коренных Томах“.

Вышеприведённое объяснение тантрического уровня практики махамудры дано в соответствии с трудами таких достигших махасиддх, как Сараха, Махасукха, Нагарджуна, Наропа и Майтрипа, и в особенности это касается полных практик ануттарайога тантры. Этот уровень медитации махамудры, фактически, является квинтэссенцией практики высшей тантры.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю