Текст книги "Может извинишься? (СИ)"

Автор книги: Нэкси Сайбет

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 21

Катя.

По ощущениям, уже наступило утро. Но мои глаза настолько заплыли, что я даже не смогла сразу их раскрыть. Понадобилось немного времени. Конечно, я была удивлена. С чего бы это вдруг, мой организм стал выделываться?

Когда мне удалось проснуться полностью, я вновь удивилась. Моё положение в данный момент, не самое приятное. Я спала сидя на полу, облокотившись головой об сложенный диван. На мне надет топик, и лосины. Правда лосины подвёрнуты до самых ляжек. Шея у меня, ужасно затекла, и местами заклинила. С помощью рук, мне удалось поднять голову, и увидеть ужас вокруг.

Это квартира Вани. Возле моих ног валяется журнальный столик, и разлита какая то жидкость рядом. Чуть правее к окну, раскиданы тетради с книжками. Взглянув дальше, я заметила что зеркало в шкафу треснуто. А на полу лежат вещи, ну как лежат… Они затоптаны ногами. А когда я повернула голову в левую сторону, то возле дивана обнаружила более семи бутылок водки. А ещё, я поняла что у меня слишком пересохло во рту, и если прямо сейчас не глотну воды, просто напросто – засохну.

Я поднялась с пола, и как старая бабка поплелась в ванную. Ноги несли меня к крану. Когда проходила мимо зеркала в коридоре, то ужаснулась с собственного отражения. На голове аврал. Волосы торчат в разные стороны. Такое ощущение, будто мы их всю ночь лаком укладывали. Под глазами синяки. Какие то царапины на плечах. Я в шоке. Ничего не помню. Последнее что появляется на уме, так это фраза «Ну давай ещё по одной, чтобы закрепить». Закрепили, блин!

Моё тело ужасно немело от каждого шага. Ноги подкашивались, а руки трусились как у алкаша с вокзала. Сейчас, мне наплевать на беспорядок в доме, нужно попить. Умираю.

Я проходила мимо коридора, и почувствовала как моя нога вступила в какую то, не приятную жидкость на полу. По ощущениям, и отвратительному запаху, это была блевота. Перевела взгляд туда, и убедилась. Целая лужа. Фу! Меня начинает тошнить..

И чтоб избежать новой лужи, я побежала в ванную. Открыла кран, и опустила туда голову. Я наслаждалась каждым глотком. Каждый глоток придавал мне сил, и возобновления к жизни. После того, как я напилась, начала умываться. Я брызгала водой на себя, и вдыхала как можно больше воздуха в лёгкие. Сейчас, его мне очень не хватало. А затем, я повернулась, и уже хотела сесть на унитаз, как увидела в ванной Ваню, и закричала. Он лежал на животе, а вокруг него собралась кровь. Много крови. Кажется, он не дышит..

Я подбежала к нему, и начала тормошить, и проверять пульс. Но из за сердцебиения в моих ушах, я не могла ничего определить. Слёзы наворачивались на глаза. А когда я уже в панике собиралась звонить отчиму, он закашлял, и стал каракатицей выбираться из сетей ванной. Оказывается, он лёг на пакет томатного сока… Чёрт, как же я испугалась..

– Ваня, что вчера было? – спрашиваю не своим голосом. Мой куда то исчез. Я села на колени возле ванны, и стала убирать грязные волосы за уши.

– Что я здесь делаю? – хриплым голосом спросил Ваня, и выбрался оттуда. Он еле еле подошёл к раковине, и включил полный напор воды.

– Почему на полу, блевотина? Что тут вообще было? Ты только посмотри, даже здесь есть поломки. Вешалка с полотенцами обломана…

Я вышла из туалета, и поплелась на кухню. Боже, а здесь ещё хуже чем в остальных комнатах. Перевёрнут холодильник, стол, и настенный ящик. Повсюду валяются приправы, пустые бутылки, еда, вода разлита. Что тут вообще было? С каждой новой комнатой, мне становится стрёмно. Память ко мне никак не возвращается, и я паникую.

– Вань? Ваня! Что ты помнишь со вчерашнего вечера? – спрашиваю, когда он вышел из санузла.

– Я ничего не помню, надо выпить кофе.

– Ага, чайник сломан. Пальцем кипятить будем?

– Как, сломан? – удивился парень.

– Вот, полюбуйся. – отвечаю, и поднимаю его с полу.

– Ничего не помню, вообще..

И я. Я тоже ничего не помню. Что здесь произошло, откуда взялись новые бутылки алкоголя, и как вчера всё завершилось… Но стоило нам сесть на единственное чистое место: кровать Вани, в дверь постучали. Сначала просто постучали, а когда мы не среагировали, начали тризвонить.

Мы вместе подались в коридор. Переступали через разбитые предметы, и добрались без происшествий.

Когда Ваня открыл дверь, мы увидели на пороге участкового, и двое полицейских сзади. Мы сразу переглянулись с испуганными выражениями лица.

– Лавров Иван Владимирович, и Вольская Екатерина Олеговна? – донёсся твердый голос первого мужчины.

– Они самые. – одновременно отвечаем.

– Пройдёмте с нами.

– Куда? Что происходит? – напуганно спрашиваю, когда меня собираются вытащить силой из квартиры.

– В отделение, Екатерина.

***

Мы сидели в кабинете у полицейского. Мне было не по себе. Словно я находилась не в своём теле. Тут было прохладно, а если быть точнее: сыро. Бледные стены кидались в глаза, как и огромный портрет позади нашего "следователя". Волна тревоги набросилась на меня. Я ощущала страх внутри, и мурашки по коже. Изредка я поглядывала на Ваню, и искала в его глазах хотя бы каплю моральной поддержки. Но ничего не находила, так как он сам не понимал что происходит.

– Так. – сказал полицейский, пялясь в монитор компьютера. – По вашим лицам, я могу определить страх. Вы ничего не помните, да?

– Да. – одновременно отвечаем мы. Ваня положил руку на мою руку, и я сразу обратила на это внимание. Не понимаю зачем он это сделал, но есть ощущение, что он понял как я волнуюсь.

– На вас поступило заявление. Гражданка Лидия Григорьевна Сухарева, утверждает… Что вчера вечером, вы заявились к ней домой, и орали на весь подъезд, что сейчас зарежите её. Это кстати, жалоба на Вольскую. Лавров, а к вам у неё отдельный альбом заявлений. Гражданка утверждает, что вы угрожали ей, сбросить её в шахту лифта, при этом выпустив кишки. Вы понимаете, что вам срок грозит за такое? Бедная старуха так жить хотела, что дверь себе сломала. Она от вас отбивалась, и впихнула дверь внутрь. Потом, у неё случился сердечный приступ, и её увезли на скорой в больницу.

Интересно, когда это она успела заявление написать, раз в больницу увезли? Не состыковка, но я лучше промолчу.

– Идём дальше.

Гражданин начальник повернул к нам компьютер, и включил видеозапись с камеры наблюдения. Там был супермаркет. Мы с Ваней вломились внутрь с топором, и пока я воровала водку в клетчатую сумку, он угрожал сотрудникам разнести магазин. А потом, когда мы хотели уйти, охрана пыталась взять Ваню силой, и отобрать холодное оружие, но он стал разбивать шкафчики. В итоге, мы сбежали.

– Вы разбили пять бутылок дорогого коньяка. Перевернули полку с чипсами, и затоптали её. А так же, украли более девяти пол литровых бутылок водки. И это я ещё не говорю о поломанных шкафчиках, о разбросаных фруктах, и о угрозах топором. Вы… Я не пойму… Вы вообще что устроили? Устроили, чего? Вы знаете сколько теперь должны супермаркету? Нет? Вот отлично, поедите туда, и будете оплачивать свои злодеяния. Но это после того, как отсидите.

– В смысле, «отсидите»? – спросил Ваня.

– В прямом. Сегодня к нам заезжала дочь Сухаревой, и написала ещё одно заявление. Она сказала, что хочет посадить вас за решётку. У её матери плохое здоровье, и она запросто может умереть.

Волнение ещё больше охватило меня. Я услышала стуки своего сердца, и окунулась в напряжение. В голове появилась картина, будто меня бросили в реку, куда только что ударила молния. И по мне пошёл ток.

– Мы можем сделать один телефонный звонок? – спросил Ваня снова.

– Один? Можете.

Я тут же набрала мать. Сука, бери же ты трубку. Почему, когда ты так нужна, постоянно недоступна?

– Алло мам. Ты можешь приехать в полицейский участок, и забрать меня с Ваней отсюда? Пожалуйста, приедь… – со слезами на глазах прошу её, после того как она взяла трубку.

А пока она ехала сюда, нас с Ваней поместили за решётку. Хорошо хоть, что в одну. Когда он рядом, мне немного спокойнее. По крайней мере, я не чувствую себя так ужасно.

***

Я сидела возле Вани. Моё тело слишком трусилось, я не могла справиться с этой панической атакой. Хоть, Ваня и обнимал меня, и делал всё возможное чтобы я успокоилась, но ничего не выходило. Я боюсь сесть в тюрьму, и никогда из неё не выйти. Я боюсь того, что из за нас могла умереть бабка. Я боюсь этого как огня. Мои руки холоднеют, а в голове появляется шум.

Но когда я увидела мать, входящую в помещение, вся тревога развеялась. Я поднялась, и подбежала к решётке.

– Мам! Мама, вытащи нас отсюда любой ценой, умоляю!

Первым делом, она ударила меня по щеке. Решётка была широкой, и её ладонь сюда пролезла. У меня навернулись слёзы, но я сдержалась, чтобы не расплакаться. Моя свобода сейчас важнее слёз. Я должна выбраться отсюда. Мне не нравится здесь. Мне не нравится эта мертвая атмосфера. Я уже успела представить себя на севере, в трёх фуфайках, плюющуюся семечками на право, и на лево. Успела представить себя старой, никому не нужной женщиной, которая сидела за убийство…

Мать вызвали в кабинет. Её не было около часа. А через какое то время, сюда приехал мой отчим. Он тоже направился в кабинет. Затем, сюда приезжали какие то люди. Я сидела на скамейке в лютом напряжении. Страх охватывал меня изнутри. Я чувствовала как по венам течёт кровь, и как бьётся моё сердце. Мне было невыносимо страшно от всей ситуации.

И наконец, спустя ещё пол часа, они вышли из кабинета с улыбками на губах. Мой отчим рассказывал какой то анекдот полицейскому, от чего он смеялся, и был в хорошем настроении. Он приказал своим сотрудникам, открыть клетку, и выпустить нас. А уже на улице, родители начали отчитывать нас с Ваней. В машине, отчим орал на меня. Он орал так громко, что мне приходилось закрывать уши. А мать, была готова разорвать меня в клочья. Она орала ещё громче чем он. Мы с Ваней только друг на друга смотрели, и пытались найти в наших глазах, очередную порцию поддержки. Мы без слов понимали о чем думаем, и держались за руки. Так было легче.

***

Нас привезли к моему дому. Мы с Ваней выскочили из машины, и кинулись в подъезд. Было невыносимо слушать эти нотации, и лишние крики.

Дома, я решила сходить в душ первой. Поэтому, взяв полотенце, я отправилась в ванную. Ваня тем временем, сидел на кухне, и пил чай.

Скинув с себя грязные шмотки, я забралась в ванну. Включила воду, и направила лейку на голову. Ну наконец-то! С ощущением нежных струй воды, я почувствовала себя чище. А когда намылила тело, приятно-пахнущей гелью, то аж весну внутри себя обнаружила. Я смывала шампунь с волос, и чувствовала как чистота спускается по моей спине. Теперь, и жить приятно.

Обмотавши голову полотенцем, я вышла из ванны, и стала одеваться. Надела белую, постиранную футболку, и чёрные, домашние шорты. Я пришла на кухню, где меня уже ожидал мой чай, приготовленный Ваней.

– Спасибо, Вань. – говорю, и глотаю несколько глоточков залпом.

– Приплыли. – отвечает парень, смотря в телефон.

– Что такое?

Я уселась напротив, и взглянула на него.

– Ну, как я правильно понял свою хозяйку квартиры, мне пора собирать "монатки" и выметаться немедленно. Цитирую её сообщения.

– За что? За беспорядок?

– И это тоже. Она не желает меня видеть там, и угрожает спалить вещи, если не приеду за ними в течении часа.

– Поехали?

– Придется. Только вот… Без жилья остался… Видимо, перееду в школу временно.

– Ты с ума сошёл? Какую школу? Где ты там в душ элементарно сходишь? А еда? А спать где? Не выдумывай. Если мои узнают что ты туда жить переехал, они тебя уволят.

– И что мне делать?

– А давай ко мне?

– К тебе? Смешно.

– В смысле? А что не так, собственно?

– Нет, я не в том смысле. Ну ты вроде как… боишься с мужчинами находится… А жить, так вообще!

– Ты мой друг. – говорю, и кладу ладонь поверх его руки. – Я не брошу тебя в беде. Переезжай ко мне. Я у себя в комнате буду спать, а ты на диване– в общей.

Глава 22

Около пятнадцати минут, мы сидели на кухне, и пытались взбодриться после свежих новостей. Мы молчали. Не было сил беседовать, и даже шевелиться. Я смотрела в окно, и ждала пока мои волосы немного высохнут. Потом, всё равно придется сушить.

Но со временем, мы поехали на съёмную квартиру Вани. Дорога оказалась длинной. Ну возможно мне так показалось. Мы долго стояли в не больших пробках, и долго объезжали дворы.

И наконец, мы прибыли к нужному дому. Припарковав машину, Ваня пошёл к подъезду, вместе со мной. Идя уже по ступенькам, меня вновь охватила тревожность. Я бы хотела помочь парню, поговорить с его хозяйкой, но что то подсказывало мне, это бесполезно. Да, и Ваня какой то грустный… Видимо из за этого выгона..

Мы постучали в дверь. Мы знали, что она уже здесь. Она ведь звонила Ване, и говорила что ждёт его. Никто не открывал. Мы уж подумали, что её нет в квартире, но уже через пару секунд, прозвучал щелчок. Открылась дверь.

На пороге оказалась женщина. Я сразу обратила внимание на её внешность. Полное телосложение, но худоватые ноги. Её верх состоит из цветастой блузки, и коричневого пиджака. А низ более обычный. Синие джинсы, и туфли на каблуке. А ещё, я заметила что у неё короткие, светлые волосы, и янтарные глаза.

Сначала, она с презрением взглянула на меня, а затем на Ивана. Судя по этому лицу, спокойного разговора не получится. Женщина насупилась, и явно ждёт от него извинений.

– Иван? Наконец-то, явился!

– Здравствуйте… – несчастным голосом ответил Ваня, и склонил голову.

– Здрасьте! – протяжным голосом сказала хозяйка квартиры, и поставила руки в боки. – Ну, и? Ты ничего не хочешь объяснить?

– Что именно?

– Что ты тут устроил? Соседи трубку оборвали, жалобы льются водопадом.

Ваня стоял молча.

– Значит так, Лавров. Собирай свои монатки, и выметайся отсюда. Я не намерена терпеть твои выходки, и всякие пьянки. Забыл что в договоре написано? Так я тебе напомню. Запрещено: пить, курить, употреблять наркотики, водить баб, орать, ругаться с соседями, шуметь. Что в итоге я узнаю? Каждый день ты приводишь сюда девок, выпиваешь, орёшь, и слушаешь музыку громче дозволенного. За такое, ты должен мне доплатить, но я не настолько злюсь. Достаточно будет, обычной уборки по дому. Но я ничего не желаю слушать. Заходишь, собираешься, убираешься, уезжаешь. Всё! Закроешь квартиру, кинешь ключ в почтовый ящик. Понял?

– Понял, зачем так серьёзно то?

– А как с тобой ещё? Я то думала, ты порядочный человек, которому я сдаю квартиру в отличных условиях, а в итоге? Алкаш придурошный.

– Позвольте полюбопытствовать! – вмешиваюсь. – С чего вы решили, что Иван не порядочный? У него всегда было чисто, прибрано, и прилично в доме. Было приятно входить сюда.

– Да? И что же изменилось за столь маленький срок? Он мне квартиру, в сарай превратил! За одну ночь.

– Вы что, молодой не были? Не знаете как всё бывает? Ну выпили, ну пошумели немного, с кем не бывает? Будто в этом подъезде, одни батюшки живут.

– Батюшки то может и не живут, но наглеть тоже не надо. Я всё понимаю. Молодые, кровь кипит, хочется отрыва. Но зачем запугивать соседей до инфаркта? Докопаться не до кого, было?

– Мы не знаем как так получилось. Ничего не помним, честно. – оправдывался Ваня.

– Меня это не волнует. Вернусь через пару часов, чтобы духу вашего возле этой двери, не было. Я ясно излагаю мысль?

– Предельно. – отвечаем одновременно, и входим внутрь.

А здесь, ничего не изменилось к сожалению. Досих пор обрыганный пол, поломанные предметы валяются, и рассыпаны различные приправы, с тетрадями повсюду.

Я пошла в его комнату, и стала собирать вещи в мешок. Я сложила все кофты со штанами, и обувь с полок. А так же, собрала постельное белье, и уложила сверху вещей. Когда мешок оказался полным, я выдохнула, и села на кровать. Силы заканчиваются, трудновато однако. После похмелья, даже ходить не хочется, не то что убираться..

Ване видимо тоже плохо, раз он пришёл ко мне, и сел рядом с тяжёлой отдышкой.

– Фух… Я уже замучался! – сказал он, и выпил воды с бутылки.

– Я тоже… Может ну её, уборку? Соберём вещи, и поедем?

– А ты знаешь… Я не против. Вот только, со мной едет прицеп… Ты не против, ведь?

– Какой?

Дверь неожиданно открылась, и в комнату вошёл кот. У него симпатичный оттенок шерсти. Серая спина, белая морда, и белые носочки. Он прищурился от солнечных лучей, и остановился дабы умыться.

– Вот этот. – Ваня поднял зверька на руки, и почесал его за ухом. – Я не смогу выбросить Мишку на улицу..

– Ты что, конечно я не против. Надеюсь, он не любитель подрать обои?

– Нет. У него есть своя когтедралка. Твои обои, точно в безопасности. Да, и вообще. Мишка у меня спокойный, проблем с ним не будет.

Ну что ж, вещи сами себя не соберут. Пора продолжать событие, ради которого мы здесь собрались. И пока мы собирали вещи с ванной, и гостиной, долго разговаривали, и пытались возобновить свою память.

Я только кадрами вспоминала вчерашний вечер. В голове всплывает фраза "давай ещё по одной", а потом мои руки поднимаются с двумя бутылками водки одновременно, и картинка обрывается. Дальше, я помню как открывала дверь кому то, и как бросалась в драку ногами, но с кем? Не знаю..

А так же, перед глазами всплывает картина, как мы с Ваней танцевали перед зеркалом, и разбивали пустые бутылки об стены… Как мы на балкон выходили. И как я бежала в туалет, а наблевала в коридор.

– Мне кажется, меня не справедливо выселяют. Я же не убил никого! – возмущался Ваня, собирая вещи в чемодан. Он злится, я это чувствую. Но почему? Может ему не хочется жить со мной? Если так, то даже обидно.

***

Иван:

Я даже представить не могу, как буду жить с ней. Я никогда не жил с девушками во первых, и не знаю как себя вести в их окружении. Не там сяду, не там лягу, это не тронь, сюда не глянь. Катя конечно не похожа на таких, но она тоже девушка… Да чёрт с этим полом. Я больше боюсь того факта, что она безумно нравится мне. И как я буду жить с любимой девушкой в одном доме? Я спалюсь когда буду тщательно наблюдать, за каждым её действием. Ну как иначе? Она же нравится мне. Я же не могу отвернуться от неё, и уйти в комнату… Мы будем проводить время намного чаще чем сейчас, хотя сейчас мы общаемся достаточно близко. Каждый день вместе, и каждый день на глазах друг у друга. И это не зависит от школы, или выходных. А теперь, я переезжаю к ней, и буду видеть её не только днём, и вечером, а ещё и ночью.

Но возможно, я рано паникую. Катя самая комфортная, и чудесная девушка которую я знаю. И я уверен, что моё мнение никак не поменяется после совместного проживания. Я думаю, нам будет даже весело вместе жить. Правда, на нас могут обрушиться пересуды. В школе кто нибудь узнает, и начнутся слухи. А если ещё Андрей узнает, так вообще прохода нам не даст. Ну ничего, мы ребята стойкие, отобьемься.

Собрав вещи, мы с Катей и Мишкой, отправились прочь из квартиры. Убираться мы не стали, потому что здоровье не позволило. Я хочу уже принять душ, сбросить всю эту грязь, и лечь спать. Нужно отдохнуть после такого дня. А лучше, сначала что нибудь перекусить. Живот болит, ужасно.

Зайдя в лифт, мы стали ждать, пока он поедет. Но вместо этого, он начал шататься, и медленно закрываться. Нам стало не по себе. В голову полезли мысли, что мы не доберёмся до первого этажа, а застрянем где то на середине. Ну вот чёрт, как я и думал. Действительно застряли! И что теперь?

Я начал вызывать диспетчера, и бить кулаками по стенам. Надоел этот лифт, постоянно какие то поломки!

– Мы приносим вам свои глубочайшие извинения. Лифтёр скоро подъедет, и начнёт разбираться с поломкой. Пожалуйста подождите, и сохраняйте спокойствие! – сказал приятный женский голос, после моего вызова. Ну хорошо хоть, не послали куда подальше.

Я отпустил кота на пол, и положил мешок. Теперь, мы с Катей могли немного посидеть.

Мои ноги гудели от переизбытка движений. Силы окончательно покидали моё тело. Но даже в таком состоянии, я продолжал любоваться ею… Катей… Она выглядит чудесно в любом виде. Будь она пьяна, трезва, или просто сонная. Ничего не мешает быть ей превосходной! Я не могу оторвать взгляда от её восхитительных зелёных глаз. Они притягивают моё внимание как ничто другое!

– У меня голова болит… – говорит Катя, и кладёт голову на моё плечо.

– Не волнуйся. Подождём немного, и когда лифт поедет, всё станет на свои места. Мы отправимся домой, где ты сможешь упасть в свою удобную постель, и нормально выспаться. И я в том числе.

– Не соблазняй меня. Я прям здесь усну. – улыбается девушка.

– Я тебя донесу до машины.

– А чемоданы?

– Я сильный, донесу вас всех, и Мишу тоже.

– А в мой подъезд как попадёшь? Он может быть закрыт.

– Я возьму из твоей сумки ключи.

– А на пятый этаж, на руках потащишь?

– Да. На лифте поедем.

– Как в этот раз? – засмеялась Катя. – Уже съездили.

Чёрт, я не могу так… Всё пространство заливается её ароматом. У меня крышу сносит… Теперь я точно могу сказать, что дышу ею. Моя голова слишком близка к её, и запах её чистых волос, пропитывает эти стены. Стены, в которых я нахожусь, скорее всего в последний раз.

– Кать, а ты есть хочешь?

– Хочу. Но готовить-не хочу.

– Это не страшно. Я могу приготовить. Бульон, будешь?

– Буду!

Мы улыбнулись друг другу. И в этот момент, между нами пробежала какая то искра. Мы вдруг задумались, и засмотрелись друг на друга. Наши глаза встретились, и обменялись своей красотой. Получилось чисто-синие небо, и ярко-зеленый лес.

Наши разговоры в лифте, были лёгкими. Мы общались по мелочи, даже не задумываясь о смысле своих же слов. Просто в данный момент, моя голова ничего не соображает. Я не могу поддержать какую то тему, и уж тем более поговорить о чём то серьезном. Единственное, чего я очень хочу сейчас: принять душ, поесть, и поспать. Новый день принесёт новые эмоции, и новые мысли, а пока я не нагружаю свой мозг.