Текст книги "Может извинишься? (СИ)"

Автор книги: Нэкси Сайбет

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Глава 14

Окончание сентября. Окончание моего любимого, осеннего месяца. Чувствуется как резко меняется погода, приходят холода, учащаются дожди.

Сегодня состоится встреча. Я, Сьюзи с её парнем Артёмом, и Ваня, пойдём в лес за грибами. Мы уже пару недель планировали это событие, и наконец это наступило!

После обеда, мы встретились около моего дома. Взяли в руки корзины с рюкзаками, и поспешили на остановку. В нашем городе, можно добраться до лесов: трамваем. Просто доезжаешь до конечной, потом идёшь минут пятнадцать, сворачиваешь в проулок, и там по мелочи минут пять остаётся.

В трамвае не было свободных мест, и нам пришлось стоять. Сьюзи облокотилась на Артёма, и они вместе удерживались за поручни. А я держалась за спинку сидения, и изредка поглядывала на Ваню. Он стоял неподвижно, словно прикованный к полу.

Взглянула в окошко. Вид меня поразил. Высокие дома, возле которых стоят деревья. Жёлтые листья пустились по ветру. Прохлада всё таки нужна нашей земле, иначе от постоянной жары, и тепла не будет урожая, и лёгкости. Со временем я начала это понимать. Не смотря на то, что я жуткая мерзлячка.

Очень приятная атмосфера царит в этом трамвае. Люди между друг другом общаются, смеются. Старики рассказывают нам истории из своего опыта. Как они рыбу ловили, и грибы собирали. Двое дедушек так увлечённо рассказывали нам о своих любимых женщинах, что мы забыли о чём вообще думали до этого момента. А ещё, мы стали свидетелями спора. Женщины спорили насчёт каких то мест. Причем обычный спор, мог перейти в серьёзную драку. А в целом, поездка удалась весёлой. Было не скучно по крайней мере.

Когда мы пришли к лесу, то тут же остановились. Нас встретил прохладный ветер с множеством ароматов. Я чую запах костра, палённых листьев. Чую запах фруктов, и дождя. Земля влажная, видимо дождь уже прекратился, либо покапал, и перестал. Далее, идёт не большой спуск вниз. Поляна укрыта осенней, оранжевой простынёй… На которой можно обнаружить старые пни, и сухие ветки. А теперь, мы спускались ниже. Шагали по мягкой тропинке, и смотрели по сторонам. Здесь действительно хорошо. Воздух совсем другой. Дышится легче.

– Ребят, я кажется вижу поляну с грибами! – говорю, и бегу туда.

Да, точно. Не большая территория, на которой находятся самые разные грибы. Мухоморы, лисички, опята даже.

– А я тут вижу. – кричит Ваня.

– А я тут! – отвечает Сьюзи с Артёмом.

– Я быстрее на собираю! – говорю, и сажусь на присадки, так точно быстрее будет.

– Нет, я! – кричит Артём, и в спешке хватает каждый гриб. Мы начинаем смеяться.

– Смотри с перепугу, не нахватайся сыроежек! – говорю, и смеясь продолжаю сбор.

– Катюха, в свою корзинку смотри. – смеются ребята.

– Тю, а я что делаю?

Вот так весело, на перегонки, мы собирали полные корзины грибов. Ещё спорить при этом умудрялись, мол у кого вкуснее будут. Вкуснее будут тогда, когда мы жарить их начнём!

А вообще, мне с ребятами нравится. Они смешные, добрые, и понимающие люди. Сьюзи с тех пор, как мы проучили Андрея, не бросала меня. Мы даже лучше стали общаться. Постоянно встречались, и прогуливались по тихим улицам. Оставались на ночёвках друг у друга. Часто созванивались, списывались, и просто гуляли. А пару дней назад, на её дне рождении мы не плохо так погудели. Оторвались по полной. Где нас только не носило всей новой "компашкой". И в кафе, и на природу ходили, и на батуты полезли, и дома посидели, и на игрушечных машинах покатались. Чего только не творили! Главное, было очень круто!

А что с нами делает Ваня? Вот это действительно интересный вопрос. Ещё неделю назад, наши встречи стали увеличиваться. Мы проводили свободное, школьное время вместе. Даже если не хотели разговаривать, просто приходили к кому то в кабинет, и висели в телефонах. Вместе ходили в столовую каждый день, вместе отшивали Журчанова. Даже когда я проводила уроки, Ваня сидел на лавочке, и ждал пока я освобожусь. После этого, мы отправлялись на "перекур", причём никто из нас не курит. Просто выходили в школьный двор, и прогуливались по территории. Общались, смеялись, бегали. Мы как то неожиданно законтачились. Ещё недавно он жутко раздражал меня, а сегодня мы "братухи" "кенты". Было очень смешно на днях. Когда мы с Ваней жёстко разводили Андрея. Он уже нас бояться начал, а мы всё равно продолжали. То его чай поменяем, на какую то адскую смесь (вода с-под полов например). То в его обеде, неожиданно появляются куски грязи… Или же был момент, когда он проводил урок у малышей… Мы натворили столько дел, что нас непременно отправили к директору. Ещё и премии лишили. Ну а что мы виноваты? Зачем обижаться на поддельные документы, и сдутые мячи? Будто Андрей не мог по ошибке этого сделать!

В общем теперь в моей жизни, есть трое, хороших людей. Сьюзи, Ваня, и Артём. Моя новая, забавная компания. Честно… Я уже очень давно не ощущала таких эмоций. Давно у меня не было людей в жизни, с которыми я могла бы вот так хорошо проводить время. Которые поддержат, дадут совет, и утешат. Даже не так. Которые не лицемерят, и относятся с пониманием.

– Ну что вы там? – крикнул Ваня. – Лично я, всё!

– Ванёк, ты чего это? Собрал пол корзинки, и здулся? – ответил Артём, после чего мы со Сьюзи захохотали.

– У меня уже не помещается, умник!

– Да ну? Покажи!

– Подойди, и посмотри!

– Ванька, не беси.

– У меня руки отвалятся, если я подойду.

– Ой всё, страдалец. Иду.

Когда Артём подошёл к Ване, то поставил руки в боки, и начал смешно водить бровями.

– Ничего себе, «полная корзина». Ты даже половину не собрал.

Артём отвесил Ваньке пенделя. А чтоб не получить в ответ, начал убегать. Вот это у них веселье. Надо присоединиться. Пойти что-ли… Сьюзи пнуть? Хахах, да не… Она меня потом с горы скинет. Хотя, ладно. Просто предложу побегать.

Подхожу к подруге, и говорю.

– А давай с ними?

– Не, Кать. Я ещё грибы не собрала.

– Они тоже не собрали, но бегают же.

– Неет! Я не хочу.

– Ах так? – говорю, и переворачиваю её корзинку на землю. Пару секунд я стояла как ни в чём не бывало, а потом заметила её взгляд, и стала бежать.

Бегу. Перепрыгиваю через ветки. Пролетаю мимо опавших кустов. Заворачиваю на тропинки, пробегаю по полянкам, а она бежит следом. Вот и всё… Я попала в тупик! Прибежала прям в то место, где расположены два холма. Подниматься будет трудно, а Сьюзи уже близко.

– Попалась? Вредительница! – смеётся подружка, и пугает меня резкими движениями.

– Сьюзи, не вздумай меня пнуть.

– Ну что ты, конечно!

Ага, конечно. Подбежала, пнула, и довольная убегает от меня. О-оу… Сьюзи запрыгнула на ветку, и соскочила… Она упала лицом в грязь! Чёрт… И жалко, и смешно.

– С тобой всё нормально? – спрашиваю подходя ближе.

– Нет. – смеётся. – У меня вся морда чёрная.

– Ты расстроилась? – смеюсь.

– Плачу в три ручья. – отвечает, всё так же громко смеясь.

Я помогла ей подняться, и мы отправились к парням. Они в то время, как раз перестали бегать, и продолжили собирать урожай с полянок.

Когда они увидели Сьюзи, то тут же залились смехом. И я, и она тоже.

– Тебя как угораздило, солнце? – спросил Артём, и достал салфетку с кармана. – Иди сюда.

Оу… Они такие милые! Артём так бережно вытирает её замазанное лицо… Такими нежными движениями дотрагивается… Приятно смотреть!

– От Катьки бежала, и в грязь упала.

– Ну вы даёте.

Ваня расхохотался.

– Ванька, не смей! – кулаком пригрозил Артём, но тот ещё больше заржал.

– А что такое? – спрашиваю.

– Ничего. – ответил Артём, но Ваня был уже красным от смеха.

– Да они точно два сапога – пара. – сказал наконец Ваня. – Артём тоже в грязь упал.

– Не правда, я удержался.

– Ага. Ты упал на руки, и когда увидел что я смотрю, начал отжиматься. Будто я не понял ничего.

– Я правда отжимался. Люблю спорт.

Мы засмеялись. В лесу послышалось наше эхо.

А уже к вечеру, мы возвращались обратно на остановку. Погода снова менялась, и становилось холодно. Мы собирались ехать ко мне, дабы пожарить грибов с картошкой! Представляю как это вкусно, аж слюни собираются.

– А вы знали, что мухоморы есть нельзя? Даже маленький кусочек может привести к отравлению? – спросил Артём, когда мы шли по длинной тропинке.

– По моему, это самый очевидный вопрос. – отвечаю.

– Нет. В моём окружении находились придурки, которые на спор съедали мухоморы.

– Почему "придурки"? – спросил Ваня. – Я тоже могу съесть.

– Спорим на пять тысяч? Съешь хотя бы один, и не отравишься, деньги твои? А если отравишься, даёшь пятёрку мне.

– Мальчики, вы совсем? – спрашиваем одновременно.

– Пять тысяч? Давай десять.

– Хм, да вы азартный человек, Иван. Давай! Только жарить будешь отдельно от нормальных грибов.

– Хорошо, без проблем.

– Вань, ты отравишься. – говорю ему на ухо. – Не надо.

– Всё нормально будет!

– А где вы мухомор возьмёте? – спросила Сьюзи.

– Обижаешь. Я знал что сегодня начнётся этот разговор, и решил заработать денег! Сорвал пару штук. – ответил Артём.

Глава 15

Иван:

Поспорили, твою мать! Лежу теперь в больнице, под капельницей. Сделали уже более четырёх промываний. Медсёстры постоянно в палате находятся, никакого покоя. Уже вторые сутки лежу, а они не отлипают.

Ну хоть, Катюшка заглядывает. Это радует. Приносит мне всякие вкусности. Йогурты, сырки, фрукты. Я действительно рад нашей дружбе, никогда бы не подумал что так всё обернется, и мы начнём общаться. Я всегда считал её – настоящей коброй. Думал что она та ещё, сука. Ну если в целом анализировать, так оно и получается, но… Это лишь её обложка. На самом деле, она очень открытая, дружелюбная, и весёлая личность. Она олицетворяет комфорт, и уют. С ней бывает трудно порой, но ведь эти трудности – решаемы. Катя как человек, очень приятная. Она поддержит, поможет высказаться, выслушает. С ней можно говорить на любые темы, но в пределах разумного конечно. У неё присутствуют объемные травмы, поэтому множество личных тем, особо не затронешь. Она сразу начнет плакать, и дрожать. А я не хочу делать ей больно, и напоминать о обидах из прошлого. Я наоборот стремлюсь к тому, чтобы она увидела во мне человека. Чтобы перестала зацикливаться на мысли, что я опасен. Я мужчина, а не чудовище. Я хочу защищать женщин, а не причинять им вреда. Хочу чтобы она это понимала, и доверяла мне. Конечно это будет трудно, ведь у неё большие проблемы с доверием к моему полу. Но по крайней мере, я постараюсь это исправить. Катя хорошая. И она заслуживает счастья, и внимания. Я бы хотел занимать какое то место в её жизни. Хочу чтобы она знала, что ей есть куда идти, дабы попросить помощи, или же банальной поддержки в плохую минуту. Мы же друзья.

Сев на койку, я начал читать книжку. Скучно однако, но что поделать? В принципе, я понимал на что иду, спорив с Артёмом. Сожрать три мухомора, и не отравиться? Если бы такое случилось, меня бы тогда надо было записывать в красную книгу. Хех.

В палате открылась дверь. Я взглянул туда, и услышал голос Кати. Она накидывала халат на плечи, и о чем то беседовала с медсестрой.

– Привет! – говорю, аккуратно поднимаясь. Надоело валяться, пора пройтись.

– Привет, ты как тут? – спрашивает Катя, и кладёт пакет на тумбочку. – Я купила тебе лёгкое печенье, сырок, пол литра сока, и фруктов. Ты сам разберёшь потом? Мне просто нужно в школу бежать, скоро урок.

– Уже уходишь? Эх..

– Извини, Ванька… Мне правда нужно бежать. Там ещё какая то информация поступила, насчёт нового завуча.

– Да? Какая?

– Прежний уволился. Пока не знаю почему, вот поеду выяснять. Сегодня будет внеплановое собрание, где познакомят с новым завучем. Потом приеду к тебе, расскажу.

– Хорошо. – я улыбнулся.

– А ты вообще как? Всё нормально? Может хочешь чего нибудь?

– Нет, что ты. Ты и так много делаешь, для меня.

– Разве это много? Раз в сутки принесу пакет фруктов, и убегаю.

Конечно много. Дело не в количестве пакетов с фруктами. Дело во внимании. Катя относится ко мне со всем уважением, и проявляет огромную заботу. Столько приятности мне никто не делал. Даже родители не ухаживали за мной, так сильно как Катя. Хотя в детстве, я болел ещё хуже чем это обычное отравление.

– Я благодарен тебе. Ты делаешь намного больше, чем можешь себе представить.

Оу… Я застал её в красивом положении. Катя стала около окна, и лучи солнца попали на её лицо. Зелёный оттенок её глаз напоминает мне… Летние, Вечерние посиделки у костра… Искры летят во все стороны, жарятся шашлыки… А где то на простынях, сидят дети, и уплетают шоколад. Ассоциация с её глазами, у меня появилась сама собой. А её каштановые волосы, очень нежно улеглись на плечах. Взгляд Кати, тёплый. Вот сейчас, я это правда обнаружил. Её улыбка заставляет меня, окунуться в мир свободы. Я тут же оказываюсь где то в дремучем лесу, среди осенней листвы. Вокруг меня никого нет. Но душа поёт. Я расставляю руки, и бегу вдаль. Такой свободный, лёгкий, и взбудораженный.

Я замечаю каждую деталь её лица. На солнечном фоне, она выглядит более естественной чем в тени. И это не шутка. Видимо, солнце даёт нам возможность увидеть друг друга в совершенно другом измерении.

Между нами появилась некая пауза. Мы стоим в десяти сантиметрах друг от друга, и улыбаемся. И с чего бы? Никакого повода для улыбок не было, но мы улыбаемся. В этот момент, я что то ощутил. Что то приятное, доброе, и сладкое. На мгновение даже показалось, будто вокруг нас летают радостные птицы с бабочками, а за окном расцвела весна. И не просто расцвела, а ворвалась – подвинув хмурую осень. Мы одновременно схватились за пакет, и так же одновременно обратили на это внимание. Затем, мы засмеялись. Этот неловкий, и наигранный смех с обеих сторон, вызывал какой то дискомфорт. Стоят два взрослых человека, и хихикают. Тоже мне, веселье..

– Ладно, пойду я. Меня такси внизу ждёт. – говорит Катя. – До встречи.

Я лишь кивнул. А когда она ушла, я отпросился у врача. Хотел немного прогуляться по территории больницы.

Выйдя во двор, я начал рассматривать всё вокруг. Здесь было спокойно, а главное – безопасно. Не знаю почему, но даже когда я был маленьким, мне нравилось в больницах. Здесь всегда относились ко мне с пониманием. Если мне было очень грустно без друзей, я мог поговорить с любой медсестрой, или человеком который лежал со мной в палате. Наши разговоры выглядели душевно. Я мог изливать душу кому угодно, и мне было всё равно на чьё то мнение. Многие люди отсюда, давали мне советы. И кстати, некоторыми: я досих пор пользуюсь.

А здесь уютно. Ух ты, ещё тут есть парк. Собственный, больничный парк. А в нём, так же комфортно как в остальных местах данного помещения. Ухоженные лавочки, фонтанчики, гладкая плитка. Заборчиком огорожено! Ну не красота, ли? Красота!

Я посидел на лавочке, полюбовался чистым небом. Посмотрел на клумбы. Походил туда-сюда. Размялся немного. А теперь, приходится возвращаться в палату. Сейчас ещё отправят на сдачу анализов, и не дай бог на очередное промывание.

***

Катя мне обещала приехать. И она сдержала обещание. Через минут пять после моих обходов, она пришла. Правда, вид её меня смущает. Выглядит более чем подавлено. Словно на неё давили, или же пытали.

– Кать, что то случилось? – спрашиваю, поднимаясь на локти.

– Лежи, лежи. Эта новость всё равно заставит тебя, лечь обратно.

– Что такое? Не пугай меня.

– Я была на совещании. – тянет интригу. – Сказали что прежний завуч уходит от нас, из за маленькой зарплаты. Хотя зарплата далеко не маленькая. Просто наш многоуважаемый, зазнавшийся мужчинка решил потребовать добавку. Директор не выдержал, и прогнал его. Ты знаешь кто теперь завуч?

– Нет.

Катя опустила голову в пол.

– Кать? Кать не молчи.

– Журчанов. – отвечает она, и я точно падаю обратно в постель.

– Журчанов? Чего?

– Я с таким же лицом сидела.

– Но как? Кто его туда пропихнул? Как он вообще влез во влады правления?

– Да вот не знаю. Хотела спросить у отчима, но тот промолчал. Он меня игнорирует после моего отказа от похода.

– И что теперь будет?

– Я не знаю. Но Андрей совсем нюх потерял.

– Что то случилось? Он тебе нахамил?

– Ну почти. Он сказал, чтобы мы с тобой готовились. Мол когда ты из больницы выйдешь, будет какой то разговор. Но конкретно меня, он не трогал. Побоялся видимо.

Я лёг поудобнее, и закрыл глаза. Мда… Вот это конечно новости! Это каким образом нам придется его подставить, чтобы он покинул свой пост… Мне кажется вообще, что этот жук на одном "завуче" не остановится. Дальше пойдет воевать. Директором ещё станет к концу года. Надо срочно что то думать. Что у Журчанова в голове… не понятно.

– Кать, мы что то придумаем. Но не сегодня. Я что то устал. Спать так хочется..

– Хорошо. А ты не будешь против, если я тут немного посижу? Или я тебя смущаю?

– Нет, не смущаешь. Ты поговорить хочешь?

– Да… Сьюзи на работе, ей некогда… А ты просто лежишь. Можешь даже не отвечать, просто выслушай.

– Если такое дело, то я не буду спать. Наоборот, послушаю тебя, и поговорим.

Снова эта приятная улыбка… Как же она греет душу в такие суровые денёчки… А если честно… Я в полном замешательстве! Катя приехала ко МНЕ, чтобы поговорить. Просто поговорить, высказаться о чем то… Неужели… Я вошёл в список доверительных лиц?

Глава 16

В палате становилось темно. Солнце потихоньку опускалось, и его лучи исчезали. Я включил свет. Конечно, он был слишком тусклым, но от этого прибавлялась особая атмосфера.

Мутный свет… Две кровати напротив друг друга. Тумбочка, на которой уже стояло две чашки горячего чая. И мы. Мы с Катей.

Нас окружает тишина. Здесь ничего не шумит. Здание буквально вымерло. Даже стены пропитались молчанием.

Я облокотился на две подушки, и ждал пока Катя начнет говорить. Она нервничает, и хрустит пальцами. Боится. Боится открыться.

– Вань, я просто устала. – начала говорить девушка, спустя десять минут молчания. – В жизни многое навалилось, боюсь: не справлюсь. Я уже замучалась с этой недосказанностью. Не с кем поделиться своими мыслями. А дома… Дома меня никто не слышит. Я говорю, а шум по всей квартире только усиливается. Вселенная даёт мне понять, что не хочет разговаривать.

Я продолжал её слушать, и сидел неподвижно.

– У меня много личных проблем, и детских травм. И я уже не знаю что делать. Мои сны посещает брат. Человек, которого я ненавижу всем сердцем, всей душой. Он снится мне. Даже на том свете, не даёт покоя.

– Брат? А почему между вами была такая неприязнь?

Катя посмотрела на меня. Её взгляд слишком быстро поменялся. На глазах появились слёзы, но она мгновенно их вытерла.

– Этот человек… Являлся моим родным братом. Он был старше меня. На момент его издевательств надо мной, ему было… шестнадцать.

– А тебе?

– А мне восемь.

Она склонила голову, и снова смахнула слезу. Я уже сам возненавидел её брата, хотя подробностей не понимаю совершенно.

– Катюш, ты чего? – спрашиваю, и подаю ей чашку чая.

– Я помню всё… В мельчайших деталях. Помню как он бил меня, а потом укутывал в тёплые вещи, чтобы мама не заметила синяков с ранами. Он мог запросто разбить мне нос, одним ударом. Он мог вытолкать меня на улицу в минус, из за плохого настроения. А когда я сказала что обо всём расскажу родителям… Брат обезумел. Он схватил меня за шею, и потащил в свою комнату.

Катя вдруг замолчала. А затем продолжила.

– Когда он швырял меня в каждый угол… Я вспоминала моменты, когда мы всей семьёй выбирались на отдых, и он относился ко мне со всей бережностью. Когда он заламывал мне руки до адской боли, я вспоминала как он целовал их, после моего падения с велосипеда. Когда… Он… Начал трогать меня внизу… Я вспоминала дни, когда он клялся что убьет всех, кто посмеет меня обидеть. А когда… Он со всей жестокостью наваливался на меня сверху, дабы удовлетворить свои ужасные желания… Я вспоминала моменты, когда считала его своей опорой. Когда считала его своей каменной стеной. Я то верила… Что он… Не причинит мне вреда… Я даже не верила, я была уверена на сто процентов. Но он превратился в чудовище. Он являлся самым главным злодеем моей жизни.

Я не мог поверить своим ушам. Неужели… Катя действительно пережила этот ужас? Как..

– Каждую ночь, я проводила в слезах. Мне было больно. Морально, и физически. А мама ничего не знала. Она считала что между мной и братом, отличные отношения. За ужином, она постоянно хвалила его. Она хвалила его, понимаешь? А я сидела напротив брата, и боялась не правильно взглянуть. Его возбуждали мои движения… Он сам так говорил..

Чем больше она рассказывает, тем больше я шокируюсь. Мне кажется что здесь шокируются даже стены, и вся комната.

– Мой брат имел психологические отклонения. Но этого никто не знал кроме меня. Однажды, я стала свидетельницей его диалога с вымышленным другом. Он сидел в комнате, и разговаривал со стеной. А если я попадалась ему на глаза, то тут же приходилось молиться, а лучше бежать. Он подрывался с места, и мчался за мной. Мне удавалось прятаться в комнатах, где есть замки.

– А… Как часто это всё происходило?

– Когда как. Иногда по два раза на день, иногда два раза в неделю. По большей части, он бил меня.

– Всё равно не пойму. Куда мать смотрела?

– А ты думаешь, брат допускал нашей встречи?

– В смысле? А как? Вы что в одной квартире не виделись?

– Нет. Он давал мне какие то таблетки, от чего я засыпала моментально. Потом, прятал меня в разных местах. То я в шкафу проснусь, то на втором этаже нашей двухъярусной кровати. Было такое, что просыпалась на балконе.

С каждой минутой, мне становится всё больнее, и больнее это слушать. Бедняжка… Я не могу себе представить того ужаса, который она испытала в свои то восемь лет.

Я обнял её. Мои объятия согревали. Катя хотя бы перестала так сильно дрожать. Теперь, ей было спокойнее, она сама так сказала. Бедная девочка, прижалась ко мне как котёнок, и не шевелится. А потом, она легла на мои колени, и продолжила рассказывать.

– Он погиб.

– Кать… Ты постоянно вспоминаешь об этом случае?

– В прошлом году, я начала отпускать это. До этого, мне было жутко страшно находится в компании мужчин. В школе, в колледже, в магазинах, в больницах, я старалась как можно меньше проводить с ними время. Тогда я не просто боялась мужчин, я могла потерять сознание от одного их взгляда. Мне давали антидепрессанты, кололи мощнейшее успокоительное, чтобы я не могла думать о плохом. Мне было очень трудно. Очень. Я даже… подумывала… лишить себя жизни..

– А почему ты вспомнила об этом сейчас? – спокойным голосом спрашиваю, и поглаживаю её по голове.

– Я хотела проверить свою реакцию… Раньше, мне было безумно больно от воспоминаний, а сейчас… стало немного легче. Хотя бы нет тремора, и настоящей истерики как в те времена.

– Кать… Я в шоке! Почему же ты ничего не говорила родителям? Твой брат был сумасшедший, он мог тебя убить…

– Мог. Но я была ребёнком. Он угрожал мне, а я ничего не могла сделать. Да, и мамка бы моя не поверила. Она брата любила сильнее всех. Я думаю, если бы всплыла такая информация, и мама бы ничего не предприняла… Я бы точно уже лежала в могиле. В холодной, жуткой могиле..

– Что то мне тяжело стало… Душа разрывается от твоей истории..

– Я не хотела тебе жаловаться. Более того, я даже не хотела говорить об этом… Но сейчас, мне стало действительно свободнее. Маленький груз с плеч упал, даже дыхание нормализовалось.

Катя продолжала рассказывать мне, а я смотрел на неё, и пил остывший чай. В её глазах много горечи… Она повзрослела слишком рано..

– Я ненавижу его. – сказала она, и перевела взгляд на меня. – Я ненавижу всё что связано с ним. Ненавижу его мать, хоть она и моя тоже. Ненавижу его отца. Ненавижу его облик во снах. Ненавижу его уродскую улыбку, его голос, его смех, его поступки. Из за этого пидора, моя психика нарушилась. Я пугаюсь резких движений. Пугаюсь громких явлений. Будь это гроза, или музыка на колонках. Я боюсь темноты. Боюсь что сейчас включится свет, и он возникнет передо мной. Я могу испугаться человека идущего за мной, даже среди белого дня. Я долгое время привыкала к факту, что в моём окружении всё равно появится мужской пол. Ведь я поступала в пед.

Мои глаза незаметно потускнели. Я слушал её. Я вслушивался в каждое слово, и не хотел перебивать. Я не мог придти в себя, после такой то новости. И пазлы в моей голове окончательно сошлись. Все проблемы, и травмы в её жизни, идут из за брата… Из за этого выродка. Он уже давно гниёт под землёй, но всё равно доставляет столько проблем.

– А ты знаешь… У меня ведь были большие проблемы со здоровьем, и с самооценкой… Где бы я не находилась, кто бы не был в моём окружении… Я считала себя уродиной на их фоне. Я ассоциировала себя с мусором. С грязным, использованным мусором. Я никогда не считала себя привлекательной, или просто симпатичной. Я приходила домой после прогулки, школы, или работы, становилась возле зеркала, и задавала себе вопросы. Почему я такая? Почему мне так плохо? Почему я не могу быть обычным, свободным человеком? Я смотрела в свои глаза. Смотрела на фигуру. Смотрела на черты лица. Я понимала, что не нравлюсь себе. У меня было много комплексов. Я много раз проклинала себя за своё же рождение. Я медленно погибала, рассматривая свою внешность.

Я смотрю на неё. Но в моих глазах появляются лишь искры. Как такая красивая девушка, может ненавидеть себя? Понятно, все травмы исходят из одного источника: брат.

– Был однажды случай… Когда я решилась на самоубийство. Да, я уже набрала полную ванну воды. Уже разделась, и приготовила лезвие. Но когда оно касалось моих вен, и кровь начинала литься, я остановилась. Я расслаблено легла на спинку ванны, и сползала под воду. Всё было в крови, всё. И именно в этот момент, когда я уже переставала дышать, появилась моя первая иллюзия.

Катя отпила глоток чая из своей кружки, и села в прежнее положение.

– Я попала в другую вселенную. В другую реальность. Когда впервые открыла глаза там, осмотрелась. Меня окружала красная атмосфера. Деревья, кусты, трава, камни, длинная река, мост… Я находилась в сказочном месте. Но каждый предмет, каждое явление было исключительно красного цвета. Я ещё не понимала, что происходит, и где я. Поняла суть серьёзности, когда очнулась в больнице с перевязанными руками.

– И что было после?

– Я всё переосмыслила. Решила, что жизнь ещё не прожита, и совершать самоубийство – не выход. Я поняла, что однажды засияю. Нужно только время. Время, работа над собой, и терпение.

– Как ты чувствуешь себя сейчас? Ощущаешь внутренние изменения?

– Да. – отвечает Катя, и снова ложит голову на мои колени. – Я начала принимать себя. Начала проявлять жестокий характер к людям, которые этого заслуживают. Я перестала быть удобной для всех. Перестала общаться с большинством лицемеров из окружения. Я стала меньше плакать. Начинаю пробовать себя в чём то новом. Вот планирую заняться танцами, или же игрой на музыкальном инструменте. Я начинаю жить. И начинаю искать счастье в мелочах, разве это не прекрасно?

– Это невероятно, Катенька! – говорю, и продолжаю гладить её по голове. – Ты большая молодец. А главное… Ты очень сильная. Не каждый сможет справиться с таким грузом. Ты… Ты… Да я даже слов подобрать не могу. Я восхищаюсь тобой. Я в полном восторге от твоего нового мышления.

– Правда? – она спросила, и коснулась моей руки.

– Правда. – тихим голосом произношу, и достаю из пакета шоколадку. Я протянул её Кате, и отлучился. Хотел попросить медсестру, сделать нам ещё по чашке чая. Она конечно может взбеситься, но мы ещё не закончили. Одной чашкой не обойтись.

Когда я вернулся, то сел возле неё. Я положил руку на её ладонь, и сказал.

– Чтобы не случалось в жизни – не нужно отчаиваться. Надо уметь смеяться, когда позади бушуют штормы. Трудности решаемы. Помни что за каждой зимой, стоит весна.

Она смотрит в мои глаза. Я понял по взгляду, что эти слова были ей необходимы. Видны изменения. Когда она только пришла сюда, то утопала в муках недосказанности. А сейчас… Сейчас ей легче.

– А ведь… Я даже не знаю как тебя благодарить за поддержку..

– Просто приходи почаще, и делись своими мыслями. Я всегда рад тебя выслушать, и дать хоть немного поддержки.

– Мне даже мама с папой не давали её. – ответила Катюша, и поджала губы. Она снова расстроилась.

– Кать… Ну что ты.. – более мягким голосом говорю, и снова заключаю её в свои долгие, и надёжные объятия.

– Родители… Это моя вторая больная тема. – сквозь слёзы сказала она, и положила голову на моё плечо. – Им было плевать… Что есть меня, что нет. Пустое место. Пустой звук. Когда я захлёбывалась в собственных слезах, они не пришли. Они ругались, дрались, расходились. Им было некогда следить за детьми. Я могла слышать их ссору, а потом громкое примирение. А потом… Отец совсем ушёл. Мать забила на меня конкретно, и я воспитывалась сама. Она никогда не говорила со мной наедине. Она никогда не говорила мне ласковых слов. Я не слышала из уст своей семьи, что меня любят, и я нужна им. Я этого заслуживаю?

– Что ты… Нет конечно. Такого не заслуживает не один ребёнок. Хотя, я тебя понимаю. Я тоже никогда не получал от семьи поддержку. Мама конечно пыталась оказать мне такую милость, но… Она не особо интересовалась моей ЖИЗНЬЮ. Она интересовалась учёбой, сдачей денег в школу, оценками, моим питанием, но не жизнью. А потом, она пропала.

– Как пропала?

– Её не было семь лет. А знаешь что самое обидное?

– Что?

– Она умерла. А мой отец этого даже не сказал. Я узнал это на днях, представляешь?

Катя замолчала. Но я почувствовал как она нежно прижимается ко мне. Она пытается спрятаться, пытается уйти от реальности в моих объятиях… Я не знаю что у неё на душе конкретно, но ей точно больно. Если она пришла ко мне, и проявляет тактильность.

– Вань… Ты можешь рассказывать что хочешь, я буду тебя слушать.

– Я думаю, достаточно грустных диалогов на данный момент. Но если ты захочешь ещё высказаться, я не против.

Я лёг на койку, и немного подвинулся. Катя поняла что можно лечь, когда я позвал её с собой. Мы легли поудобнее, но держали некую дистанцию.

– А какие цветы ты любишь? – спрашиваю неожиданно. – Или ты не любишь их вообще? Какая погода тебе больше по душе? Пасмурная, или наоборот солнечная? Поделись такой информацией. Это куда приятнее травмированных тем.

– Орхидеи люблю. Очень… Только эти цветы делают меня более счастливой. Они такие красивые… Когда Андрей подарил их мне, я радостно прыгала по всей квартире… Вот только потом… Случилось что то слишком страшное для меня. Ты понимаешь о чём я… Тот случай у него дома.

– Да, я помню.

– Для меня тот день стал новым опытом. Андрей показал своё животное нутро. Я прям вспомнила брата, когда это всё происходило… Извини что я опять про травмированные темы, просто накипело, вот и всё.