355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Автор Неизвестен » Пастырь Гермы » Текст книги (страница 1)
Пастырь Гермы
  • Текст добавлен: 26 сентября 2016, 00:41

Текст книги "Пастырь Гермы"


Автор книги: Автор Неизвестен


Жанр:

   

Религия


сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц)

Автор неизвестен
Пастырь Гермы

Пастырь Гермы

Содержание:

И. С. Свенцицкая. Вступление КНИГА ПЕРВАЯ. ВИДЕНИЯ

Видение первое. Обличение Гермы за его собственные слабости и за небрежность в исправлении детей его

Видение второе. Призвание Гермы к проповеди о покаянии детям его и всем верующим

Видение третье. Строение башни, изображающей церковь

Видение четвертое. О будущем гонении на христиан КНИГА ВТОРАЯ. ЗАПОВЕДИ

Пролог

Заповедь первая. О вере в единого Бога

Заповедь вторая. О том, что должно избегать злословия и творить милостыню в простоте

Заповедь третья. О том, что должно избегать лжи

Заповедь четвертая. О целомудрии и разводе

Заповедь пятая. О печали и терпении

Заповедь шестая. О двух духах при всяком человеке и внушениях каждого из них

Заповедь седьмая. О том, что должно бояться Бога, а дьявола бояться не должно

Заповедь восьмая. О воздержании от зла и о совершении добра

Заповедь девятая. Должно просить у Бога постоянно и без сомнения

Заповедь десятая. О духе уныния, помрачающем душу и препятствующем успеху молитвы

Заповедь одиннадцатая. О том, что истинные и ложные пророки познаются на деле

Заповедь двенадцатая. Об удалении от худых пожеланий и о том, что заповеди Божий возможно исполнить верующим КНИГА ТРЕТЬЯ. ПОДОБИЯ

Подобие первое. Мы, не имея в этом мире постоянного города, должны искать будущего

Подобие второе. Как виноградное дерево поддерживается вязом, так богатому помогает молитва бедного

Подобие третье. Как зимой нельзя отличить деревьев полных жизни от засохших, так и в настоящем веке нельзя отделить праведных от нечестивых

Подобие четвертое. Как летом свежие деревья отличаются от засохших плодами и зелеными листьями, так и в будущем веке праведные от нечестивых различаются блаженством

Подобие пятое. Об истинном посте и о чистоте тела

Подобие шестое. О двояком роде людей сластолюбивых и о наказаниях их

Подобие седьмое. О том, что кающиеся должны приносить плоды, достойные покаяния

Подобие восьмое. Много есть родов избранных и кающихся во грехах, но по мере покаяния все будут иметь награду в добрых делах своих

Подобие девятое. Строение Церкви Божией, воинствующей и торжествующей

Подобие десятое. О покаянии и милостыне

И. С. Свенцицкая. Вступление

[Пастырь" был написан Гермой, братом десятого епископа и папы Римского Св. Пия I (Пий возглавлял общину христиан Рима со 140 по 155 г. AD ) Он относится к числу исключительно чтимых христианских сочинений – "некоторые даже довольно опрометчиво называют его "утерянной книгой Нового Завета"). В Новый Завет "Пастырь" никогда не входил. Первый известный нам канон Священного Писания, так называемый канон Муратори (по имени первооткрывателя), составленный около 200 г. AD , упоминал "Пастыря" с уточнением, что, так как Герму многие знали лично, не все полагают допустимым читать его труд в церкви (собрании) наравне с Евангелиями и Посланиями Апостолов. "Пастырь", кроме того, отличается довольно наивной, хотя и искренней христологией, что также не позволяет ставить его вровень с каноническими книгами. Тем не менее эта книга по праву занимает одно из главных мест в ряду христианской литературы и может по праву считаться родоначальником жанра писаний Святых Отцов.]

"Пастырь" Гермы (по другой транскрипции его имя передается как Ерма) произведение ранней христианской литературы, написанное в форме Откровения; к этому же жанру относится каноническое Откровение Иоанна Богослова и апокрифический Апокалипсис апостола Петра. "Пастырь" получил свое название по описанию видений, в которых в облике пастыря (пастуха) действует ангел, наставляющий автора. Книга эта долгое время почиталась христианами как священная. Правда, во фрагменте списка священных книг, составленного около 200 г. в Риме (так называемый "Канон Муратори") сказано, что Герма написал "Пастыря" уже "в наши дни в Риме, когда епископом был его брат Пий. Поэтому его можно читать, но не в церкви – подобно писаниям апостолов и пророков". Тем не менее "Пастырь" был включен в свод канонических христианских произведений, относящихся к IV в., – так называемый Синайский кодекс, древнейшее дошедшее до нас собрание книг Нового завета. Но в окончательный текст канона он не вошел.

"Пастырь" отражает демократическую струю в христианстве II в. Герма, от лица которого написан "Пастырь", представляет собой обычного "неразумного" христианина; он задает массу вопросов, а представшие ему в видениях ангелы дают толкование явленного, поскольку сам он разобраться не может. В этом существенное отличие "Пастыря" от канонического Откровения: объяснение явлений не только должно раскрыть суть основных идей книги, но и показать путь к пониманию тех писаний христиан (в частности, других откровений), где такого разъяснения нет. "Пастырь" состоит из трех книг: Видения, Заповеди и Подобия. Возможно, подлинный создатель "Пастыря" носил другое имя и, по обыкновению многих христианских авторов I – II вв., заимствовал имя известного проповедника: некий Герма (Ерма) упомянут в Послании апостола Павла к Римлянам. Характерен образ автора, созданного в этом произведении: он выходец из низов (вольноотпущенник), пытавшийся выбиться в люди, разбогатеть на торговых операциях, но обедневший, – типичная фигура для средних слоев той эпохи, представители которых во II в. начали приходить в христианские общины. Мы не знаем, насколько достоверна биография автора, но в целом его образ соответствует идеологической направленности "Пастыря", которая отражает этические и теологические воззрения достаточно многочисленной группы христиан.

Одна из центральных тем апокрифа – идея строящейся единой Церкви. Церковь сотворена от века, но ее существование реализуется в активной деятельности верующих. Церковь объединяет и живущих праведников, и некогда живших пророков, и тех, кто, покаявшись, в будущем сможет войти в нее. Когда Церковь будет достроена, состоится Второе Пришествие (тем самым снимается волновавший первых христиан вопрос о сроках конца земного мира). Пока Церковь строится, у грешников есть надежда спастись покаянием, но с завершением строительства каяться будет уже поздно. Только тяжкие грешники для Гермы это прежде всего вероотступники и предатели (то есть внутренние враги христианства) – отбрасываются навсегда еще при строительстве Церкви.

Герма вырабатывает систему этических требований к христианам, которые должны следовать основным добродетелям, олицетворяемым в его видениях девами, провожающими праведников внутрь Церкви. К таким добродетелям относятся вера, воздержание, сила духа, терпение, простодушие, бодрость, правдивость, единодушие, любовь и т.п. Характерен призыв к единодушию – то есть единству верующих, очень важному в условиях, когда среди христиан появилось много различных трактовок образа Иисуса, воскресения мертвых, когда начала складываться иерархия руководителей общин, против которой выступал ряд христианских групп II в., когда сильное влияние оказывали гностики, считавшие главным способом соединения с Богом интуитивное знание (гносис), а не веру. Для рядовых верующих важны были также простодушие и бодрость – качества, которые помогали выжить в неустойчивом, погрязшем в интригах обществе императорского Рима.

"Пастырь" отвечает и на вопрос: допустимо ли иметь богатство? Если в канонических Евангелиях на это дается резко отрицательный ответ (например, в словах Иисуса в Евангелии от Матфея: "...удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в царство Божие" – 19:24), то Герма, осуждая стремление к роскоши и мирским наслаждениям, призывает к благотворительности. Необходимо отдавать часть своего состояния беднякам, тогда можно стать угодным Богу. Бедные, в свою очередь, помогают богатым спастись, так как возносят молитвы за своих благодетелей. Тем самым снималось противоречие между экстремальными требованиями первых христиан (и некоторых групп II в.), проповедовавших в ожидании скорого Страшного суда строгий аскетизм, и реальным положением в обществе, где трудились не только обездоленные рабы, но и свободные, получавшие плату за свою работу, ремесленники, торговцы, земледельцы, имевшие свою землю. Взаимоподдержка богатых и бедных, провозглашенная в видениях Гермы, помогала представителям всех социальных слоев становиться христианами, способствовала миссионерской деятельности христиан, стремившихся распространить свое учение среди как можно большего числа людей.

В связи с исполнением этических норм и заповедей в "Пастыре" поднят вопрос о роли дьявола, что было весьма актуально для рядовых христиан того времени. В Новом завете образ дьявола – Сатаны, Князя мира сего не играет существенной роли, поскольку "сему миру" скоро должен наступить конец, а следование заповедям Иисуса, вера в него должны обеспечить спасение; первые христиане, по существу, противопоставляли себя миру. Но по мере увеличения численности христиан, продолжавших жить по законам окружающего общества и, вероятно, достаточно часто нарушавших жесткие требования первых последователей Иисуса, все большую роль начинает играть вера в происки дьявола, переплетаясь с языческими представлениями о злых духах и демонах. Таким образом вина человека как бы переносилась вовне, на злого духа, а сам грешник оказывался виновным лишь в слабости, поддавшись искушению могучего Сатаны. В "Пастыре" автор утверждает: "... дьявол упорен и своею силою противодействует рабам Божиим", на что получает возражение: "Не может дьявол пересилить рабов Божиих, которые веруют в Господа от всего сердца". Тем самым подчеркивается, что человек ответственен за свои поступки; а тот, кто не соблюдает заповедей (как сказано несколько раньше), сам себя осуждает на гибель.

Эти рассуждения были своеобразным ответом на начинавшуюся складываться веру в особую роль Сатаны. Впрочем, и автор "Пастыря" не чужд этой веры: в рассуждениях, как отличить истинного пророка от ложного, отмечается, что в лжепророка дьявол вселяет свой дух, чтобы привлечь кого-либо из праведных. Представление о Сатане, однако, еще не сложилось во всех деталях. Согласно наставлениям выступающего в видениях пастыря, около человека два ангела добрый и злой. Злой ангел (черт будущих верований) может войти в сердце человека и разбудить в нем дурные чувства и вожделения: гнев, досаду; пожелание роскошных яств; но верующий должен избегать его, не допускать его к себе (то есть не допускать подобных эмоций и желаний). Здесь злой ангел выступает отдельно от Сатаны, пока это всего лишь олицетворение дурных побуждений, от которых легче избавиться, если считать, что они навязаны со стороны. Наказание также осуществляет не дьявол, а "ангел наказания", который определяет степень наказания за прегрешения (даже если грешник покаялся), после чего кающийся получит прощение, ибо он должен претерпеть различные скорби со смирением (тем самым как бы проверяется истинность покаяния).

Особое место среди заповедей, приведенных в "Пастыре", занимает первая, в которой формулируются основы вероучения. В ней утверждается Единство Бога: "...един есть Бог, все сотворивший и совершивший, приведший все из ничего в бытие. Он все объемлет, будучи необъятен, и не может быть ни словом определен, ни умом постигнут". В этой заповеди нет еще догмата о Троице, как он выражен в Символе (исповедании) веры, принятом в 325 г на Никейском соборе, согласно которому Бог един по существу и троичен в лицах (ипостасях – Бог-Отец, Бог-Сын и Бог-Дух Святой). В период когда создавался "Пастырь", основные споры между христианами шли о сущности Иисуса и его отношении к Богу-Отцу (в меньшей степени эти споры касались Духа Святого).

В "Пастыре" образ Иисуса Христа складывался из представлений первых христиан из иудеев, которым была чужда идея рождения Богом Сына от земной женщины; и гностиков, воспринимавших Иисуса как мистическое Слово Божие, Логос; а некоторые, например докеты, вообще считали пребывание Христа на земле кажущимся.

Интересна особая трактовка в этом памятнике притчи о виноградарях, которая существенно отличается от изложенной в канонических Евангелиях. Согласно этим Евангелиям (Мк.12:1-9; Мф.21:33-41; Лк.20:9-16), Иисус рассказывает притчу о том, как некий человек насадил виноградник и отдал его виноградарям для обработки. Когда же хозяин послал к ним слуг, то те "иного убили, а иного побили камнями (Мф.21:35); когда господин послал своего сына, виноградари убили и его (господин символизирует Бога).

В притче Гермы смысл совсем иной: раб, которому господин дал виноградник, улучшил его, а яства, предложенные ему господином, роздал товарищам. Тогда господин, с согласия сына, сделал раба наследником. Здесь господин – Бог, виноградник – народ, сын – Святой Дух, а раб – это Сын Божий, то есть Иисус. Хотя здесь присутствуют все лица Троицы, но их восприятие далеко от ортодоксального. Иисус не выступает как ипостась Бога-Отца. Он Его Сын и одновременно (как и в "Учении двенадцати апостолов") – раб, которого Бог сделал своим наследником за труды по спасению людей. Герма объясняет, что, несмотря на рабский образ, Сын Божий велик и могуч.

Подобные представления существовали и раньше, их можно проследить в Послании апостола Павла к Филиппийцам (2:7), где сказано, что Иисус "уничижил Себя Самого, приняв образ раба" (в канонических Евангелиях аналогичного высказывания нет). Сын Божий, согласно верованиям христиан, древнее всякой твари (творения – то есть он не сотворен), но проблему Богочеловека автор "Пастыря" старается решить логически: Бог поместил Святого Духа, "прежде сущего", в тело, им самим избранное. Тело Иисуса воскресло, ибо он много потрудился и много пострадал. Таким образом, как и в ряде неортодоксальных христианских групп II в. (о чем упоминает Лионский епископ Ириней в книге "Против ересей"), разделяется телесная оболочка Иисуса и Дух, вошедший в него, – извечно существующий Христос и человек, с которым Он соединился. Вероятно, подобная концепция была и в апокрифическом Евангелии от Петра созданном примерно в первой половине II в.

Своим объяснением Герма пытается создать представление об Иисусе, которое было бы понятно разным группам верующих, прежде всего, из средних слоев бывших язычников: утвердить традицию воскресения Его во плоти и в то же время сохранить веру в Него как существующего от века Сына Божия. Отчасти такая позиция Гермы может быть связана с тем, что для него очень важным было единство Церкви – без этого она не может быть достроена. Герма призывает к прекращению вероучительных споров. Предлагая свое понимание сущности Иисуса, он, вероятно, стремился сгладить противоречия между разными христианскими группами.

Но в описании строящейся Церкви и тех "камней", из которых она складывается, автор "Пастыря" не выделяет особой роли клира – епископов и пресвитеров, которые считали себя руководителями общин не только в организационных, но и в вероучительных вопросах. Особое осуждение он высказывает в адрес тех служителей, которые обогащаются за счет вдов и сирот и наживаются за счет своего служения.

Автор "Пастыря" продолжал традиции 1 в., в частности, традиции пророчеств и описания видений, которые (с его позиций) исходили непосредственно от Бога. При этом, благодаря объяснению пророчеств и видений, это произведение было близко многим верующим, которым были недоступны сложные рассуждения и полемические сочинения христианских богословов и отцов Церкви. Вероятно, именно поэтому "Пастырь" оказался включенным в Синайский кодекс. Однако целый ряд расхождений с ортодоксальным учением не позволил включить его в число священных книг, как, возможно, и относительно поздняя дата его создания.

Я остановилась только на некоторых вопросах, которые могут возникнуть при чтении "Пастыря"; содержание его глубоко и многопланово, однако нарочитая "неразумность" Гермы и подробные толкования всего изложенного позволяют понять идеи автора "Пастыря" каждому внимательному читателю.

КНИГА ПЕРВАЯ. ВИДЕНИЯ

Видение первое. Обличение Гермы за его собственные слабости и за небрежность в исправлении детей его

I. Воспитатель мой продал в Риме одну девочку. По прошествии многих лет я увидел ее, узнал и полюбил как сестру. Через некоторое время, увидев, что она купается в реке Тибр, я подал ей руку и вывел из реки. Глядя на ее красоту; я думал: "Счастлив бы я был, если бы имел жену такую же и лицом и нравом". Только это, и ничего более я не подумал. Позже шел я с такими мыслями и прославлял творение Божие, раздумывая, сколь величественно оно и прекрасно. Во время прогулки я заснул, и дух подхватил меня и понес куда-то, через местность, по которой человек не мог пройти. Была она скалиста, крута и непроходима из-за вод. Миновав ее, я достиг равнины и, преклонив колена, начал молиться Господу и исповедовать грехи свои. И во время моей молитвы отверзлось небо и увидал я ту женщину, которую пожелал себе. Она приветствовала меня с неба:

– Здравствуй, Герма.

Взглянув на нее, я спросил:

– Госпожа, что ты здесь делаешь?

– Я взята сюда, чтобы обличить пред Господом грехи твои, – она ответила.

– Госпожа, ужели ты меня будешь обвинять?

– Нет, но выслушай слова, которые хочу сказать тебе. Бог, живущий на небесах, сотворивший из ничего все сущее и умноживший ради святой Церкви своей, гневается на тебя за то, что ты согрешил против меня.

– Госпожа, если я согрешил против тебя, то каким образом? – спросил я. – Где или когда я сказал тебе какое-нибудь дурное слово? Не всегда ли я уважал тебя как госпожу; не всегда ли я почитал тебя как сестру? Что же наговариваешь на меня столь дурное?

– Тогда она, улыбаясь, ответила мне:

– В сердце твоем возникло нечистое пожелание. Ужели не думаешь, что для человека праведного и то порочно, если в сердце его возникает худое пожелание? Это грех для него, и притом тяжкий. Ибо человек праведный и помышляет праведное. И когда он помышляет праведное и неуклонно к тому стремится, то имеет на небесах благоволение Господа во всяком деле. Те же, которые затаили нечистое в сердцах своих, навлекают на себя смерть и тлен; особенно те, которые любят настоящий век, роскошествуют в богатстве своем и не ожидают благ будущих, – гибнут души их. А это делают двоедушные3 , которые не имеют надежды в Господе, не радеют о своей жизни. Но ты молись Господу, и исцелит он грехи твои, и всего дома твоего, и всех святых4 .

II. После того как произнесла она эти слова, небеса заключились5 . И я, весь в скорби и страхе, сказал себе: "Если это вменяется мне в грех, то как могу спастись или каким образом умолю Господа о бесчисленных грехах моих? Какими словами упрошу Господа быть ко мне милостивым?" Размышляя так, увидал я вдруг перед собой большую кафедру словно сотворенную из волны, белой как снег. И пришла старая женщина в блестящей одежде с книгою в руке, села одна и приветствовала меня:

– Здравствуй, Герма.

И я, в печали и слезах, ответил:

– Здравствуй, госпожа.

Она спросила:

– Что печален, Герма, ты, который был терпелив, умерен и всегда весел?

– Госпожа, одна прекрасная женщина укорила меня, будто я согрешил против нее, – ответил я.

И она сказала мне:

– В сердце твоем возникло вожделение к ней. Это должно быть чуждо рабу Господню, ведь для рабов Божиих даже и такой помысел составляет грех. И сердце чистое не должно желать дурного – особенно твое, Герма, ты избегаешь всякого преступного пожелания и исполнен простоты и великого незлобия.

III. – Впрочем, не ради тебя, собственно, гневается на тебя Господь, но за дом твой, который впал в нечестие перед Господом и своими родителями. И ты, любя детей, не вразумлял своего семейства, но позволил им сильно развратиться. За это и гневается на тебя Господь, но Он исправит все, что прежде сделано худого в доме твоем. За их грехи и беззакония ты подавлен мирскими делами6 . Но милосердие Божие сжалилось над тобою и семейством твоим и сохранило тебя в славе. Ты только не колеблись, но будь благодушен и укрепляй свое семейство. Как кузнец, усердно работая молотом, совершает свой труд, так и праведное слово, ежедневно внушаемое, победит всякое зло. Поэтому не переставай вразумлять детей своих, ибо Господь знает, что они покаются от всего сердца своего и будут написаны в "Книге жизни"7 , – сказав это, она спросила меня: – Хочешь послушать, что я читать буду?

– Хочу, госпожа, – ответил я.

– Итак, слушай. – И, раскрыв книгу, она читала величественные и дивные слова, которых не мог я удержать в памяти, ибо были они так страшны, что человек не мог вынести их.

Впрочем, самые последние слова я запомнил, так как были они краткими и отрадными для нас: "Вот Бог Сил, который невидимою Силою и великим Своим Разумом сотворил мир, и славным Светом Своим благоукрасил тварь, и всесильным Словом Своим утвердил небо, и землю основал на водах, и всемощною Силою Своею создал Свою святую Церковь, которую и благословил. Вот Он изменит небеса и горы, холмы и моря, и все уравняется для избранных Его, чтобы исполнить обещание, которое Он дал, с великою славою и торжеством, если они соблюдут заповеди Божии, полученные ими с великою верою".

IV. Окончив чтение, она встала с кафедры; и пришли четверо юношей и понесли кафедру на восток. А она подозвала меня к себе и, коснувшись груди моей, спросила:

– Понравилось ли тебе мое чтение?

– Госпожа, самые последние слова мне нравятся, но предыдущие страшны и жестоки. И она сказала:

– Эти последние слова относятся к праведным, а первые – к отступникам и язычникам.

В это время явились два каких-то мужа, подняли ее на плечи и отправились вслед за кафедрой, на восток. Она удалилась веселая и на прощание произнесла:

– Мужайся, Герма!

Видение второе. Призвание Гермы к проповеди о покаянии детям его и всем верующим

I. Гуляя в окрестностях Кумских8 в то же примерно время, что и в прошлом году, вспомнил я о прежнем видении, и снова вознес меня дух туда же, где прежде было видение. Достигнув того места, я преклонил колена и начал молиться Господу и прославлять имя Его за то, что Он удостоил меня и открыл мне прежние грехи мои. И когда восстал я от молитвы, увидел пред собою ту старицу; которую видел прежде: она гуляла и читала какую-то книгу.

– Можешь ли возвестить это избранникам Божиим? – спросила она меня. Я ответил:

– Госпожа, так много я не могу запомнить, но дай мне книгу; я перепишу

– Возьми, – сказала она, – а потом возврати ее мне. Взяв книгу, я удалился в поле и списал все буква в букву, не понимая смысла. И когда окончил я списывание книги, вдруг забрали ее из рук моих, но кто это был не увидел я.

II. Спустя пятнадцать дней, в которые я постился и много молился Господа открылся мне смысл написанного. Написано было следующее: "Дети твои, Герма, отступили от Господа, хулили Его и в великом нечестии предали своих родителей9 ; и прослыли они предателями родителей; предавши их, они не исправились, но присоединили к грехам своим распутство и нечестие скверны и таким образом исполнили меру неправд своих. Объяви эти слова всем детям своим и жене своей, так как и она не воздержана в речах своих и тем согрешает. Услышав же эти слова, она обуздает свой язык и заслужит помилование. Она образумится после того, как передашь ей слова, которые Господь повелел открыть тебе. Тогда отпустятся грехи, совершенные прежде, как им, так и всем святым, если от всего сердца покаются они и удалят сомнения из сердец своих. Ибо славою Своею поклялся Господь, что тот из избранных Его, кто и в этот предопределенный день будет продолжать грешить, не получит спасения. Ибо покаянию праведных положены сроки, и определены дни покаяния для всех святых, но язычникам позволено каяться до самого последнего дня. Поэтому скажи настоятелям Церкви, чтобы они совершали пути свои в истине, дабы могли получить обетования со многою славою. И вы, праведники, стойте твердо и не будьте двоедушны, чтобы переселение ваше было со святыми ангелами10 . Блаженны те, кто претерпит наступающее великое гонение и не отречется от своей жизни, ибо Сыном своим поклялся Господь, что отрекающиеся от Господа губят свою жизнь. Это именно относится к тем, которые отрекутся в предстоящие дни; к тем же, которые прежде отрекались, по великому милосердию Он сделался милостивым.

III. А ты, Герма, не помни неправды детей своих и не оставляй жены своей, но позаботься о том, чтобы они освободились от прежних грехов. Они образумятся правым учением, если ты не будешь держать зла на них. Ибо злопамятство приводит к смерти, забвение зла – к жизни вечной. А ты, Герма, потерпел большие мирские бедствия за преступления дома твоего, поскольку не обращал на них внимания как на не касающиеся тебя нисколько и предался неправедным своим занятиям. Но то, что не отступил ты от живого Бога, спасет тебя; простота твоя и великое воздержание спасут тебя, если ты пребудешь в них; и всех спасут они, кто поступает так же. Пребывающие в невинности и простоте будут сильны против всякого зла и обретут жизнь вечную. Блаженны все делающие правду: они не погибнут вовек. Но скажешь: вот приходит великое гонение. Если тебе так кажется, то опять отрекись. Господь близок к обращающимся, как написали в книгах Гелдат и Модат, которые в пустыне пророчествовали народу".

IV. Во время сна моего, братия, один красивый юноша явился мне и спросил:

– Кто, ты думаешь, та старица, от которой получил ты книгу?

– Сивилла, – я ответил.

– Ошибаешься, – сказал он, – она не сивилла.

– Кто же она, господин?

– Она есть Церковь Божия.

Я спросил его, почему же она стара.

– Так как, – объяснил он, – сотворена она прежде всего, и для нее сотворен мир.

После того было мне видение в доме моем, и пришла та старица и спросила меня, отдал ли я уже книгу предстоятелям Церкви. Я отвечал, что нет еще, и она сказала:

– Хорошо, потому что я добавлю еще несколько слов. Когда же исчерпаю все слова, тогда пусть через тебя они дойдут до избранных. Для этого ты напишешь две книги и одну отдашь Клименту; а другую – Гранте11 . Климент отошлет во внешние города, ибо ему это предоставлено; Гранта же будет назидать вдов и сирот. А ты прочтешь ее в этом городе вместе с пресвитерами, предстоятелями Церкви.

Видение третье. Строение башни, изображающей церковь

I. Однажды было мне, братья, следующее видение. После того как я много раз постился и молил Господа об откровении, которое было обещано мне чрез ту старицу, ночью явилась старица и сказала:

– Так как ты очень просишь и желаешь знать все, то приходи в поле и около шести часов я явлюсь тебе и покажу то, что нужно тебе видеть. Место же выбери сам.

И я избрал место прекрасное, уединенное. Но прежде чем я успел назвать ей это место, она сказала:

– Приду; куда желаешь.

Итак, братья, заметил я часы и явился на поле, к месту куда назначил ей прийти. И вижу я поставленную скамью, на ней льняная подушка, а над скамьей простерта парусина. Видя такие приготовления, между тем как никого нет на месте, я изумился, волосы у меня поднялись, и ужас объял меня оттого, что я был один. Но придя в себя и вспомнив славу Божию, я ободрился и, преклонив колена, исповедал Богу свои грехи, как всегда. Вот пришла старица с шестью юношами, которых я прежде видел, и, ставши позади меня, слушала, как я молился и исповедовался перед Богом: Коснувшись меня, она молвила:

– Перестань молиться только о грехах своих, молись и о правде, чтобы часть из нее получил ты для дома своего.

Взяв меня за руку она привела меня к скамейке и велела тем юношам:

– Идите и стройте.

Когда мы остались одни, она сказала мне:

– Садись здесь.

– Госпожа, пусть прежде сядут пресвитеры.

– Я тебе говорю, – настаивала она, – садись.

Я хотел было сесть по правую сторону но она рукою показала, чтобы садился я по левую сторону Когда опечалился я, что не позволила сесть мне по правую сторону она проговорила:

– Не печалься, Герма. Место по правую сторону принадлежит тому кто уже угодил Богу и пострадал за имя Его. У тебя много недостает для того, чтобы сидеть с ними. Но оставайся в простоте своей, как прежде, и будешь сидеть с ними, равно как и все, кто будет творить дела их и претерпит то, что они претерпели.

II. Я сказал ей:

– Госпожа, я желал бы узнать, что они претерпели.

– Слушай: лютых зверей, бичевание, темницы, кресты ради имени Его12 . За это принадлежит правая сторона святыни им и всякому кто пострадает за имя Божие, а остальным – левая сторона. Но для тех и других, и для сидящих по правую сторону и для сидящих по левую, – одни и те же дары обетования; только сидящие по правую сторону имеют некоторую честь. Ты желаешь сидеть по правую сторону с ними, но у тебя много слабостей. Очисти себя от своих слабостей, и все недвоедушные должны очиститься к тому дню" от своих слабостей13 .

Сказав это, она хотела удалиться, но я бросился к ногам ее и умолял ее Господом, чтобы явила мне обещанное видение. И она опять взяла меня за руку подняла и посадила на скамейку по левую сторону и, поднимая какой-то блестящий жезл, спросила:

– Видишь ли большую работу?

– Госпожа, ничего не вижу

– Неужели не видишь против себя великой башни, которая на водах строится из блестящих квадратных камней?

Действительно, строилась квадратная башня теми шестью юношами, которые пришли с нею. Многие тысячи других мужей приносили камни. Некоторые доставали камни со дна, другие из земли и подавали тем 1лести юношам, они же принимали их и строили. Камни, извлеченные со дна, сразу клали в здание, потому что они были гладкие и ровные и так плотно примыкали один к другому, что соединения их нельзя было заметить, и башня казалась возведенной из одного камня. Камни же, принесенные из земли, не все использовались для строительства. Некоторые из них строители откладывали, потому что были они шероховаты, или с трещинами, или светлы и круглы и не годились для здания башни. А некоторые камни они раскалывали и отбрасывали далеко в сторону И отброшенные камни, видел я, падали на дорогу и, не оставаясь на ней, скатывались: одни в место пустынное, другие попадали в огонь и горели, иные падали близ воды и не могли скатиться в воду; хотя и стремились попасть в нее.

III. Показав мне это, старица хотела удалиться, но я сказал:

– Госпожа, какая польза мне видеть, но не понимать, что значит это строение?

Она отвечала мне:

– Любопытный ты человек, если желаешь понять значение башни.

– Действительно, госпожа, я желаю понять и возвестить братьям, чтобы и они возрадовались, услышав это, и прославили Господа.

– Услышат многие. И, услышавши, некоторые возрадуются, а другие восплачут; впрочем, и последние, если, услышавши, принесут покаяние, также будут радоваться. Выслушай теперь объяснение башни, я открою все, и не докучай мне более об откровении. Откровения эти закончились, ибо имеют предел. А ты не перестаешь требовать откровений, потому что настойчив. Итак, башня, которую видишь строящейся, – это я, Церковь, которая явилась тебе теперь и являлась прежде. Спрашивай же что хочешь о башне, и я открою тебе, чтобы возрадовался ты со святыми.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю