355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Автор Неизвестен » Марк » Текст книги (страница 5)
Марк
  • Текст добавлен: 26 сентября 2016, 00:39

Текст книги "Марк"


Автор книги: Автор Неизвестен



сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)

Она вспомнила, о появившейся под самый занавес ночи слабенькой такой едва ощутимой и такой знакомой рези внизу живота – однозначного сигнала о грядущем плановом действе. Да, и по календарю завтра должно, – забыла, забыла она совсем про эти непреклонные треклятые женские дела. Но сейчас на это отвлекаться – смерти подобно, Марк может не выдержать семидневного отлучения от тела, конкуренток вон сколько по этим коридорам шастает, отобьют... Не позволю!!!

Она решительно развернулась и направилась к медотсеку. Если бы она знала, если бы Марк рассказал ей о благодарности, что испытывал к Килне за преподанный урок любви, она бы десять раз подумала...

Килна Травер работала. Четвертый день она не покидала медотсека, спала урывками, здесь же в кресле за столом, перегрузив голову чрезмерным количеством чуждой ей ранее информации. Плюнув на весьма реальную опасность получить шизофрению, она ментохропировала объем знаний хорошего специалиста по силовым полям. А также знания компьютерщика, синхронщика, полный курс фенстибулярной физики и чего-то там еще... И работала, работала... Работала безо всякой уверенности в успехе. Малюсенький луч надежды разгорелся за эти дни в огромное пламя, и Килна чувствовала всей трепещущей кожей своей, что добьется-таки успеха. Хотя она даже сама не понимала, что это будет означать. Она работала, сжигаемая отчаянной страстью – взять Марка, только его – никто больше ей не нужен был отныне. И взять немедленно, почувствовать его в себе, впитать в себя... Ни один мужчина ей не нужен был кроме него, ни один. В случае если удастся ей победить в этой жестокой уже четырехдневной борьбе с силами физическими и наукой сей чертовой – она всегда будет носить сейчас ненавистное поле воздержания, чтобы остальных, как Петра... Хотя тогда она не хотела этого... Но все они по сути, грязные животные, а этот Петр – самоуверенный импотент, все из-за него... Поле воздержания – лишь бы научиться снимать его – не будет существовать на ней лишь для Марка... Мужчины, достойного мечты, мужчины, который еще не ощутил себя таковым, но Килна отдастся ему вся, и он поймет, что Ларса эта – так, мокрощелка смазливая...

Прозвучал сигнал вызова. Килна даже как-то облегченно вздохнула и оторвалась от монитора. В глазах уже светлячки выводят дикие антраша. Надо передохнуть, пусть входят.

Господи, кого угодно рада была бы видеть сейчас Ларса, даже сурово обидевшую ее Дерни, но только не Ларсу. Ирен рассказывала, что старпом не отстает от Марка – такого желанного – смотрит на него вытаращенными глазами, все желания в столовой предвосхищает, что Кайз ей даже замечание сделала, это при всем известной-то выдержке капитана... И самое отвратительное, что Ларса сумела-таки обольстить Марка, и спит с ним, уже четыре ночи спит, сирена проклятая...

– Здравствуй, Килна, – приветливо сказала Ларса. – Мне требуется твоя помощь.

– Здравствуй, – холодно и устало вздохнула Килна. – Я слушаю.

– Мне требуется ввести препарат для отсрочки менструации на несколько месяцев. Помнится, ты когда-то вводила мне его.

Килна чуть не задохнулась от возмущения, но отвернувшись к мониторам, сумела скрыть это от соперницы. Хотя, похоже, Ларса даже не догадывается о ее чувствах к Марку. Значит, Марк ничего не рассказал ей, значит нет любви у него к Ларсе – раз нет откровенности. Это радует.

Но какая наглость! Она прелюбодействует с ним, отбивая у мальчика всякий вкус к настоящей интеллектуальной эротике, и еще приходит к ней, к Килне, чтобы она содействовала этому!

– К сожалению, – с едва скрываемым злорадством сказала врач, – в данный момент это невозможно. Твоя проблема не есть мешающее выполнению служебных обязанностей заболевание, а лишь прихоть. Без разрешения капитана я не имею права выполнить твою просьбу.

– Да ты что? – поразилась Ларса. – Но ведь ты уже когда-то давно...

– Ну и что, – парировала Килна. – Если помнишь, это был конец годовой вахты, мы уже сдавали звездолет, тебе не хотелось терять лишние дни, ты спешила покрасоваться в салонах Гаруна...

– Да ладно тебе, кто узнает-то? И какое кому до этого дело?

– Все запросы медикаментов фиксируются в компьютере, я не властна что-либо тут изменить. Если будет распоряжение начальства – то пожалуйста, хоть три порции. – Килна ехидно развела руки.

Ларса на мгновение задумалась, потом лицо ее прояснилось.

– Хорошо, записывай: ввиду угрозы нападения на "Лоуфул" пиратского корабля, и необходимости в таком случае одевания – я не быстро говорю? "мужетряски"... Прошу прощения, то есть силового поля психологического воздействия, при использовании которого кровь недопустима, ибо как известно вид крови лишь разъяряет противников, чем бы эта кровь не была вызвана, я в служебных интересах, как старший помощник капитана приказываю ввести мне препарат – как он называется? Ну, это потом впишешь. Ты удовлетворена?

Килна проглотила. Тем не менее от бессилия, чтобы хоть как-то унизить Ларсу, она переключилась на запасной монитор (жалко было сбрасывать работу по нейтрализации пояса воздержания – настраивайся потом опять) она набрала приказ, и вывела на печать.

– Подпишите, пожалуйста, – холодно сказала она.

Ларса склонилась над бумагой. Килна встала и не спеша подошла к медэлеватору. Долго искала в базе данных шифр препарата, набрала код.

– Обнажи ягодицу и ложись на тот стол, – сказала она Ларсе.

– А это не больно? – насмешливо спросила та.

– Как получится, – огрызнулась Килна, подумав, что больно, к сожалению, не получится при всем старании. Когда-то в древности вводили целебную жидкость стальной иглой, но это было в таком далеком прошлом, что упоминания о сем сохранились лишь в учебниках по истории медицины, увы.

Она взяла появившийся на подставке баллончик с излучением и профессионально сверила шифр. И вдруг с удивлением обнаружила, что машина ошиблась – шифр другой, расхождение в одной букве. Она проверила свой набор – все правильно, к ней претензий быть не может – любая проверка убедится, что она набрала правильно. А то что она не сверила – так разницу между прописными "I" и "L" можно в спешке не заметить – буковки какие меленькие. Килну аж переполнила бешеная радость – через пару дней Ларса не сможет из-за месячных соблазнять Марка. И номинально не Килны в этом вина, не Килны. А к тому времени расправимся с паскудным полем воздержания и Марк к ней упадет как спелое яблоко...

Килна набрала полную грудь воздуха. Не поворачиваясь к терпеливо ожидавшей Ларсе, подставившей прожекторам свои обнаженные ягодицы, Килна по базе данных проверила, что это за лекарство – ошибки-то у машины случаются, тут нет вины, а убийцей становится незачем – вдруг лекарство с противопоказаниями.

Прочитав выданный бездушной техникой ответ, Килна чуть не расхохоталась от восторга. Это сильное слабительное – срок действия двадцать четыре часа, через шесть часов после приема. Стул через каждые пятнадцать минут. Противопоказаний нет. Ну, пусть побегает, не до Марка ей будет, вертихвостке ненасытной... А виноват во всем компьютер – к ней, Килне, никаких претензий быть не может. Не может быть к ней претензий!!! Эх, всем бы на "Лоуфуле" (ну, кроме разве что капеллана) это лекарство бы вкачать!

Здорово как все получается-то. Килна даже на секунду поверила, что есть где-то Бог, скрывающийся на краю Вселенной, который правду видит, а шельму метит. И поверила, что сегодня, наконец, ее величество Удача будет благосклонна к ней.

Ларса лежала на столе, мечтательно задумавшись о чем-то. О Марке, наверное – о ком же еще, на, получай в свою обвислую задницу! (Как только можно соблазниться такой, разве что после длительного воздержания, наверное.)

Килна недрогнувшей рукой вставила контейнер с излучением в кронштейн, привычно подвела куда требуется и надавила пуск. Сходи-ка, Ларса, просрись, ты плохо выглядишь!

Ларса натянула комбинезон, и холодно поблагодарив Килну, покинула медотсек. Мысленно она ласкала Марка, предвкушая сегодня очередную ночь, полную любви.

Килна в великолепном настроении вернулась на рабочее место. Внутренне она хохотала, в голове сменялись одна за другой картины предстоящей ночи она видела себя с Марком (в случае если сейчас все удачно получится) и Ларсу на ватерклозете (в любом случае).

Через полчаса она удовлетворенно откинулась в кресле – госпожа Удача явно играет сегодня с ней в паре. Еще через сорок минут аппарат ее собственного изобретения (если не считать, что вчера ей чуть помогла Звана, принеся все необходимые детали и кое-что подсказав по мелочи) уничтожил поле воздержания на манекене. Внутри все пело – это был праздник, светлый и изумительно чистый. Она разморозила подопытную мышь и надела на нее поле воздержания. Успешно сняв с невинной жертвы непривычную ей ношу – никаких отклонений от физиологической нормы, никаких! – она столь же успешно сняла это ну совершенно неуместное на ней изобретение человеческого гения. Она провела пальцами по сокровенному месту. Успех! Удача! Победа! Она не удержалась и засунула мизинец внутрь. Впору подпрыгнуть под потолок и закричать "Йя-ха!". Этого она делать не стала, хотя была совершенно одна (опять Ирен, наверное, видео смотрит, эротические боевики с беспомощно-глупыми красавицами и столь же глупыми суперменами – ни у одной из этих похотливых кукол не хватит мозгов сделать ради любви то, что только что совершила Килна). По случаю победы она открыла заветный шкафчик и достала дорогой коллекционный клубничный ликер. Заслужила! Она хотела уже открыть оплетенную красивую бутылку, но потом подумала, что лучше выпить ликер с Марком, и налила себе в мензурку спирта. Молодец, заслужила – она еще раз провела пальцами по спасенному из злополучного плена месту.

Немного успокоившись, она начала приводить в порядок рабочее место. Манекен, столь удачно послуживший ей – в конвертер, подопытную мышку (она ласково погладила ее) – снова в анабиоз, до следующего раза... И только тут до нее дошло, что она совершила в порыве страстного сексуального возбуждения: она сумела разрушить в принципе неразрушимое – как считалось – силовое поле! Вот это да! Ведь она же не только изобрела бесценный аппарат, но и совершила открытие. Марк в ее глазах поднялся еще выше, ибо достоин был того, чтобы ради него совершали открытия века. Так этот аппарат и назовем: "Маркожелатель"! А что – звучит!

И ведь ее изобретение, по сути, может расправляться не только с дурацким полем воздержания, а с каким угодно силовым полем, хоть с боевым.... Стоп! Она на службе, в боевом рейсе! Нападение пиратов может произойти в любую минуту. И ее долг сообщить о своем открытии капитану. Пока только капитану, а после рейса – по инстанциям, она человек военный. Килна еще раз хлопнула в ладоши и вышла из медотсека, направляясь в капитанский кабинет.

Капитана она нашла лишь через час – ее дело было по мнению Килны не такое уж спешное, чтобы разыскивать Дерни по внутрикорабельной связи. Да и Килне требовалось время, чтобы совсем успокоится и разговаривать с капитаном не с ходящей ходуном от возбуждения грудью.

Дерни Кайз сидела скромно в спортивном трико, подчеркивающем тугую обнаженную кожу ее изысканно стройных ног и плеч, на скамеечке в тренировочном зале, зажав в руках спортивную скакалку, змеей свившуюся у ног ее. Капитан якобы наблюдал за занятиями девиц из группы захвата.

Десантницы только начали повседневную работу – разминались лениво в огромном хорошо кондиционируемом и ярко освещенном зале, уставленным по стенам различным спортинвентарем. Еще не раскрасневшиеся, не потные, не злые, еще без своих жестоких тренировочных приспособлений – на них еще приятно было посмотреть, не то что в конце дня. И Дерни наблюдала за тренировкой десантниц, но в этот момент совершенно случайно взгляд ее уперся в угол, где выжимал железо Марк. Он стоял в одним оранжевых плавках, почти сливающихся с телом, ко всем спиной и занимался яростно и сурово. Килна, подошедшая к капитану, тоже не могла оторваться от этого зрелища, и подумала, как бы не надорвался ее желанный, как бы не пропали втуне четыре дня напряженного труда. И Дерни и Килна смотрели восторженно, как вздымаются в титанической борьбе с холодным железом бугры мышц, как напрягается мужественный торс и держат сильные ноги. Казалось, этим зрелищем можно любоваться бесконечно...

Килна наконец обратила внимание, что Дерни тоже поглощена созерцанием атлетической фигуры в движении, ей это почему-то очень не понравилось и она кашлянула.

– А, Килна, здравствуй, – приветливо улыбнулась ей Дерни.

Капитан с симпатией относилась к Килне – грамотный врач, и просто приятный человек, с которым можно содержательно поговорить в те редчайшие минуты, когда Дерни требуется человеческое общение. Дерни сожалела в душе, что так сурово обошлась с Килной, но во-первых, тогда она сама была поражена ее срывом, который объяснить не могла, а во-вторых, рядом был временный на корабле человек – Марк, при котором она не могла выказывать капитанскую мягкотелость.

– Я слушаю тебя, Килна, – Дерни старалась говорить как можно мягче, подсознательно как бы заглаживая вину. Она приглашающе подвинулась на скамейке и Килна села рядышком. Глаза обоих против воли стреляли в определенный угол. Дерни вдруг поймала себя на этом, рассердилась и уставилась на врача "Лоуфула".

– Я по поводу поля воздержания... – начала Килна.

– Увы, – вздохнула Дерни. – Возможно я погорячилась, но ты сама знаешь, что теперь поправить ничего нельзя – поле не снимается, оно само рассосется. А по поводу карцера и прочего... Я подумаю, можно ли что изменить.

– Я потому и обращаюсь к вам по поводу поля воздержания, что сама сняла его...

– И поимела наглость явиться, чтобы сообщить своему капитану, что чихала на его приказания? – вспыхнув, закончила Дерни. Привычный, и обычно так тщательно сдерживаемый гнев начал кипящими волнами вздыматься из самой глубины души.

Килна сразу поняла это и поспешила объяснить:

– Но если я разрушила это силовое поле, то наверняка смогу разрушить и любое другое, хоть поле "Кикса"...

Дерни какое-то время тупо смотрела на собеседницу. Гнев мгновенно испарился, выпав в тут же растаявший осадок досады на саму себя за эту вспышку.

– Ты уверена в своих словах? Но ведь разрушить силовое поле, особенно специальное поле воздержания просто невозможно!

Вместо ответа Килна встала и принялась стягивать комбинезон, одетый специально для похода к капитану, дабы продемонстрировать свое достижение. (И Марк, Марк недалеко, может увидит?!)

Дерни остановила Килну.

– Не надо, я верю.

Капитан прислонилась затылком к стене, закрыла глаза и задумалась. Так... Это может кардинально изменить тактику операции... Так... Здорово... А так... И ведь... Но какая Килна молодец! Смешно подумать высоколобые специалисты сколько лет бьются над этой сложнейшей проблемой, а рядовой корабельный врач, далекий от этих областей человеческого знания, вдруг взяла и разрушила – все по тому, что в трусах у нее чешется. Странная порой судьба научных открытий!

Она с уважением посмотрела на Килну.

– И ты это сделала, потому что... Что еще? Ты же видишь я занята, раздражено сказала она подошедшей адъютантке Патри.

– Капитан, вас срочно просит Анна Бровски, говорит чрезвычайное сообщение, – отчеканила Патри.

– Давай, – протянула руку Дерни и Патри подала ей трейс.

Килна воспитанно отодвинулась от капитана, чтобы не мешать, и взгляд ее вновь наткнулся на Марка – он отложил штангу и теперь лицом к ней отжимался от пола. Килна обворожительно улыбнулась, поймав его взгляд.

– Капитан на связи, – сказала Дерни в трейс. – Анна, что там у тебя.

– Два важных сообщения, – услышала Дерни взволнованный голос офицера связи. – Первое я получила час назад с инфобакена, но только недавно расшифровала: скончался Президент Земли, по Галактике объявлен всеобщий траур. А второе сообщение по обычной связи я получила только что. Это "SOS". Прямо по курсу в восьми часах полета звездная яхта терпит бедствие.

– Спасибо, Анна, – сказала капитан. – Объяви по корабельной связи, что всех офицеров я жду через сорок минут в своем кабинете. Присутствие всех офицеров обязательно, – добавила она и отключилась.

Так... Президент умер... Ну и что... четвертый на ее памяти уже... должность чисто представительская, хотя чрезвычайно почетная. И не удивительно, что помер – возрастной ценз для кандидатов на эту должность не менее ста пятидесяти лет, никакие биообновления уже не помогают. Потому и меняются часто, хотя и избираются пожизненно. А все равно скорбь какая-то. На эту должность избираются только очень заслуженные люди, всеми гражданами Земли, и каждая предвыборная кампания пользуется заслуженным вниманием. Тем более скорбно, что Дерни именно за почившего в бозе Николаса Горноффа лично голосовала пять лет назад, в то время как все окружающие ее отдали симпатию другому тогда... как его Майку А. Якубу. Тем более скорбно, что именно этот президент вручал ее "Орден Боевого Легиона" и почетный нагрудный знак личной симпатии "Прелесть" три года назад – одно из самых светлых воспоминаний ее жизни.

Но президенты приходят и уходят... Второе сообщение, сейчас гораздо важнее. Не похоже на ловушку, обычно пираты действуют проверенным стандартным способом. Но Глорвилт хитер, он мог себе это позволить, особенно если почувствовал что-то... Вероятнее всего, что это проделки ее бывшего мужа. Что ж, тем интереснее, если на то пошло...

– Патри, вместе с Лорен отправляйся в мой кабинет и подготовь все для совещания.

Дерни встала и направилась в раздевалку. Проходя мимо Марка она остановилась и задержалась на несколько секунд. Заметив это, Марк встал. ("Так занимается и даже дыхание ничуть не участилась, смотри-ка ты", равнодушно отметила Дерни.)

– Через сорок минут экстренное совещание всех офицеров корабля в моем кабинете, – пытаясь говорить стальным голосом сообщила она. – Будьте любезны присутствовать. – Она уже хотела пойти дальше, но вспомнив, остановилась. – Да, и товарища своего, Петра Тижана, тоже попросите прийти, – сказала она. "Если уж офицерское собрание, так рубить все узлы сразу", – решила она.

– Есть, – ответил Марк. Смутился, улыбнулся и сказал: – Хорошо. Будем во время.

Дерни Кайз объявила собравшимся офицерам (или правильнее офицершам?) "Лоуфула" о трагическом событии. Она ровным спокойным голосом принялась зачитывать основные вехи великой жизни Николаса Горноффа, отданной на благо Земли.

Все молчали, изображая на лицах почтительное внимание, но каждый думал о своем.

Анна Бровски безуспешно пыталась вспомнить, что происходило в предыдущие случаи смерти президентов Земли. Ее волновал вопрос: отменят из-за всеобщего траура чемпионат Галактики по футболу или нет. В последней информации, снятой утром с инфобакена имеются записи матчей, прошедших вчера днем (она предвкушала удовольствие от просмотра). Но не отменят ли сегодня? Не должны по идее – ведь принимают участие и планеты, не принадлежащие к Земле, и число сих команд (хотя это, безусловно крайне несправедливо) много превышает представительство на чемпионате сборных с планет Земли. Но ведь наши политики, сидящие в Конгрессе, могут по такому поводу и снять команды Земного Содружества с розыгрыша, не прерывая его упаси, Боже, только не это!!!

Ларса Твин не отрывала взгляда, от Марка, насупившегося на самом дальнем кресле (она специально села рядом с капитаном, так, чтобы он был в поле ее зрения). Ларса прикидывала, где после этого рейса они с Марком могут побыстрее и подешевле купить уютный, юркий звездолетик, чтобы в нем свить свое семейное гнездышко.

Килна Травер размышляла, изменит ли данное событие что-либо в ее жизни. Вряд ли. Конечно, ее родной клан опять попытается пропихнуть в Президенты своего кандидата, и опять бесчисленные дядюшки и двоюродные-троюродные братья будут доставать ее по всем возможным видам связи, чтобы она бросила этот безмозглый и бесполезный Легион и занялась настоящим делом во благо благородной и уважаемой фамилии Травер. Но она ушла из семьи давным-давно и нет возврата. Выйти замуж что ли, чтобы и на фамилии этой поставить крест раз навсегда? Марк... Она украдкой бросила взгляд в его сторону... Но вряд ли он захочет жениться вообще – он еще молод, а сама она никогда в спутницы жизни навязываться не будет.

– ...В две тысячи девятьсот восемьдесят восьмом году Николас Горнофф вступил в партию анахрен-синдикалистов и основав издательство "Нэльюн мэгэзин", начал выпускать острый, политический журнал под названием "Вочбёрд"... – Килна смотрела куда-то под потолок и ровным голосом, старательно расставляя знаки препинания интонацией, выполняла обязательную траурную церемонию, предусмотренную на кораблях Земли для подобных ситуаций. Многочисленные дисплеи рядом со столом капитана сейчас были выключены.

"Видать ментохропировала текст – ишь, как шпарит, – отметила Нэнси Шелейла, командир группы захвата, одна из ветеранов "Лоуфула". "Если нас собрали ради этого, то нечего было от дел отрывать – подумаешь... Очередной президент, сколько их было! О каждом плакать – слез не хватит. И то, что она сейчас говорит, каждый интересующийся может узнать по базе данных, а кто не интересуется – тот и сейчас не слушает..."

Марка раздирали одновременно два чувства. Первое – печаль от утраты для Земли такого выдающегося деятеля. Он, конечно, понимал, что Земное содружество не развалится после этой кончины, но всей душой желал (и все силы и саму жизнь ради этого бы отдал – он был уверен, что не приукрашивает) ради того, чтобы на Земле праздников было побольше, а траура, как можно меньше.

Но больше сейчас Марка волновало странное исчезновение Петра – он не смог отыскать его нигде, ни в каюте, ни в аппаратной, ни в зале отдыха нигде. И, похоже, Петр не ночевал у себя в каюте.

Вчера, нагрузившись у капеллана сверх нормы, Марк с ужасом понял, что его ждет Ларса в постели. В его постели. Ему вдруг ужасно не захотелось туда идти. Перед глазами появилась янтарная сколопендра, посылающая ему воздушный поцелуй. Но потом Марк сообразил, что капеллан не сказал прямо, что это отражение внутренней сущности именно Ларсы. Может он увиливал, подставлял ее – и вроде как не соврал, вдруг у кого иного из экипажа получилось это отражение. Марк воспрял духом, но ненадолго – идти все равно не очень хотелось. Ларса больше не привлекала его – он сам поражался этому. Ему вдруг стало мучительно стыдно за поспешную просьбу о венчании. Хорошо, хоть он никому больше не сказал – Петр бы наверняка высмеял... Однако, как он перебрал сегодня... Вот! Не идти же к женщине в таком виде! Надо хоть полчаса под холодным душем постоять. И он направился в каюту Петра (не в свою же идти – там Ларса вмиг его такого увидит, что подумает?).

Петр лежал на застеленной койке своей и смотрел какой-то умопомрачительный боевик. Ну слава богу, облегченно подумал Марк, наконец-то. Он прекрасно понимал состояние Петра в предыдущие дни (или полагал, что понимал) и пытался обходиться с товарищем со всем подобающим вниманием.

Петр, увидев Марка, приветливо махнул рукой и выключил экран. На Марка нахлынула волна симпатии к своему невезучему в этом рейсе напарнику, захотелось поговорить с ним откровенно, открыть перед ним душу. Но рассказывать о своих любовных переживаниях он не смел, чтобы не раздразнивать Петра, помня что тот временно недееспособен на любовном фронте (хотя, если так, как Марк тогда с Килной – то и Петр на что-то сгодится...). Перебросившись парой незначительных фраз, Марк вдруг рассказал о своем посещении капеллана. А потом у него вырвалось, что он немного беспокоится по поводу возможного нападения на "Лоуфул" пиратов не то, чтобы он боится, этого и близко нет, а вообще... Марк тут же вспомнил, что капитан просила его ничего не рассказывать Петру, но было поздно. Петр заинтересовался и вытянул из Марка все, что тот знал по этому вопросу. Затем Петр ехидно пошутил по поводу распития Марком горячительных напитков в служебное время (Марк с радостью отметил, что к Петру вернулась его обычная язвительность), и Марк в тон ему ответил, что Петр тоже мог бы не валяться перед экраном, а и поработать немного. Паясничая, Петр вскочил с кровати и вытянулся по стойке смирно. Затем серьезно спросил, как вообще проходит вахта, не надо ли действительно чем помочь. На что Марк ответил, что вроде бы все о'кей, он справляется, но его беспокоит злополучный отсек с четвертым спакартом, что если Петр не суеверен, то завтра хорошо было бы... На что Петр резво заявил, что застоялся в стойле и руки, мол, дрожат от жажды поработать, и что сколько можно дрыхнуть, он прямо сейчас пойдет и как следует все проверит. А утром отчитается. Марк не стал вчера перечить, и отправился под душ, с ужасом размышляя выдержит ли он сегодня очередной экзамен на половую зрелость перед столь строгим экзаменатором, как Ларса...

А теперь Петра нигде нет... Не ровен час, опять что-нибудь случилось, а трейс он с собой в спешке или по глупости не взял. Лежит сейчас опять придавленный, на помощь позвать не может, а Марк сидит здесь и...

– Почтим минутой молчания память великого гражданина Земли, – наконец произнесла Дерни Кайз и все с облегчением встали. Капитан открепила со стены край развернутого государственного флага и он тут же скрутился в цветастый рулон у древка.

– Вы скажете что-нибудь, святой отец? – помолчав положенное время ("Едва пятьдесят секунд-то вытерпела", – отметила Шелейла), обратилась Дерни Кайз к капеллану.

– Я скорблю вместе со всеми народами великой Земли, – сказал священник и Марк подумал, что вчера после него, к капеллану наверняка заходил кто-то еще "исповедоваться", хотя особо по его внешности это было не очень заметно. – Пусть офицеры доведут до всеобщего сведения, что молебен по усопшему состоится сегодня ве...

– Подождите, святой отец, – перебила его капитан. – Это мы решим чуть позже.

Она обвела взглядом присутствующих. Марк понял, что она ищет Петра, и терзания совести с новой силой нахлынули на него.

– По обычной связи "Лоуфул" поймал "SOS". Небольшая туристическая яхта в восьми, теперь даже в семи часах полета прямо по курсу "Лоуфула" терпит бедствие. На наш запрос они ответили, что запасы топлива и продовольствия у них полностью исчерпаны, воздух может генерироваться не более двадцати-тридцати часов... По всем законам морали и космоса мы обязаны их спасти, – сказала капитан.

– Так в чем проблема? – удивилась второй помощник. – Останавливаем двигатели, как раз успеваем при форсаже на полную остановку, и затягиваем яхту внутрь. Какого она класса, войдет, надеюсь в шлюзы?

По кабинету прокатился одобрительный ропот. Марк тоже не понимал в чем проблема – кто-то нуждается в помощи? Значит эту помощь необходимо оказать!

– Вы, наверное забыли ситуацию, – вздохнула Дерни. – Мы принимаем участие в операции "Раненый олень", и как вам должно быть очень хорошо известно, выступаем в качестве приманки. То что операция длится почти год, видно расслабило экипаж, и в нападение перестали верить... Так вот, в информации снятой недавно с очередного инфобакена, в обговоренной передаче прозвучал Санский Вальс – это означает, что на нас охотятся и руководство держит все под контролем. Связь нам использовать категорически запрещено нападающие узнают о ловушке. Однако, я не исключаю варианта, что они и так знают. Поэтому вероятность того, что терпящая бедствие яхта – уловка Глорвилта, практически стопроцентная.

– Но откуда они могут знать об операции? – спросила Шелейла.

– А вы исключаете возможность, что на корабле есть человек Глорвилта? И что он может так передавать с "лоуфула" ничего на первый взгляд не значащие шумовые помехи, которые на самом деле строго обговорены? подняла бровь Дерни Кайз. И неожиданно обратилась к Марку: – Техник Гриптон, где ваш напарник – Петр Тижан. Я просила, чтобы он также присутствовал на собрании.

Марк почувствовал на себе взгляды всех офицеров "Лоуфула" и встал.

– Петр вчера вечером отправился в четвертый отсек для плановой профилактики. Он еще не вернулся. – Марк честным и открытым взглядом посмотрел в глаза капитана. – Я опасаюсь, что с ним могло опять произойти ЧП. Вы позволите мне отправиться на его поиски?

– Садитесь, Марк. Полагаю, этим займутся без вас. Техник потребуется рядом со мной. Я предполагала, что на Темпе сидят люди с Флинтлэнда, которые могут в срочном порядке организовать диверсанта. Вы уверены, что на сегодняшнее утро все системы корабля функционировали нормально? – вновь обратилась она к Марку.

– Полчаса назад все работало безукоризненно, в этом я могу поручится!

– Капитан, а откуда мы знаем – можем ли ему доверять? – неожиданно сказала Шелейла.

Ларса Твин вспыхнула и хотела что-то ответить, но капитан непреклонным жестом успокоила ее. Марк вдруг с ужасом осознал, что ведь Нэнси права – они с полным основанием могут подозревать и его в связях с пиратами, и доказать ничего он не сможет. И еще он вдруг понял, что Петр предатель. Петр, которому он с первого дня доверял как себе. Которому он... Тут же в памяти всплыл и тот несчастный случай, от которого на щеке Петра светит отметина – еще тогда надо было усомниться в его квалификации – и еще несколько безграмотных в техническом отношении фраз, выданных Петром... Но ведь еще полчаса назад Марк мог бы поручиться жизнью своей за порядочность Петра. Что это – первый урок суровой Госпожи Жизни? Его предупреждали о неизбежности подобных уроков. Но Марк не желал в это верить и желал доказательств, что Петр послан людьми этого пирата, как его? А, Глорвилта.

– Я тщательно проанализировала данные обоих техников, снятые в сети Темпы. Данные Гриптона полностью коррелируют между с собой, а также с данными из базы данных всеобщей системы Земли. К тому же я разговаривала с директором Академии и лично выбирала его. Но и это не могло гарантировать безопасности. Поэтому я и заказала двоих техников. И мои опасения подтвердились. Данные Тижана, снятые с Темпы, в нескольких местах противоречили данным всеземной системы – произошла подмена. И исчезновение Тижана вчера вечером наверняка связано с появлением "терпящей бедствие яхты" сегодня утром.

– Так что нам делать? – поинтересовалась второй помощник.

– Собственно, ради этого я и собрала вас. Через два часа по кораблю объявляется положение номер один. Каждый офицер должен обеспечить выполнение возложенных функций стопроцентно. Через полчаса начинаем экстренное торможение. Будем принимать яхту. Первый взвод десантниц немедленно отправится вниз разыскивать Тижана. Желательно взять живым, но в случае сопротивления – стрелять без разговоров. Второй и третий взвод в полной экипировке – под боевой формой одеть "мужетряску". Врач Травер обеспечьте, чтобы через пять часов девчата были полностью готовы к бою. Всему экипажу принять боевую порцию анкрипиана. Техник Гриптон, сейчас проверите функционирование агрегатов, аппаратную не покидать, все время быть на связи. Остальные знают, что делать. Вопросы или возражения есть?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю